Летопись 2007

— Ну я-то… ик… драться умею, — Вика попыталась принять боевую позу, но лишь сильнее накренилась в сторону. — Если что — выручу, хах!

— Очень на это надеюсь, — Даша с трудом удержала подругу на обледенелом тротуаре. — Только давай без лишнего героизма.

В метро реальность превратилась в трясущийся, забитый людьми тоннель. Вика прислонилась лбом к холодному стеклу двери; вибрация вагона понемногу вытряхивала хмель из головы, возвращая ясность мыслей…

На «Соколе» поток людей выплюнул их на поверхность. Город здесь жил своей жизнью, шумной и агрессивной. Почти сразу взгляд Вики выхватил из толпы стайку футбольных фанатов. Вскинутые вверх шарфы, резкие выкрики и тяжелая поступь — они шли широким фронтом, не собираясь никому уступать дорогу.

— А они нам ничего не сделают?.. — Вика почувствовала, как внутри всё сжалось, а ладони мгновенно вспотели.

— Да не, вряд ли, это просто болелы. Им не до нас, — бросила Даша, хотя сама невольно втянула голову в плечи и прибавила шаг, стараясь слиться с серой стеной дома.

Спустя несколько минут впереди замаячил клуб, облепленный пестрой оравой неформалов. Здесь было всё: чёрно-розовые челки, косухи альтернативщиков и мрачный бархат готов. Внутри здание гудело, как растревоженный улей. Пока одни меланхолично подпирали стены, погруженные в свой внутренний нуар, другие уже штурмовали центр зала, заряжаясь гулом настраиваемых гитар…

Слеза на СМС не отвечала — телефон, видимо, захлебнулся в общем грохоте.

— Крепче держись, — скомандовала Даша, хватая Вику за руку. — Иначе те, что по центру, нас просто пережуют и не заметят.

Пригнув головы, подруги нырнули в густой туман из запаха пота, дешевых сигарет и предвкушения чего-то по-настоящему громкого.

— А ты вообще знаешь, как эта Слеза выглядит? Вы же ни разу не виделись! — Вика едва не сорвала голос, пытаясь перекричать гул сотен глоток.

— А? Она писала, что у неё красно-чёрные волосы и дофига пирсинга! — Даша вертела головой, как локатор. — Ещё розовая юбка и кофтока с Hello Kitty… Вон она! Точно! Эй, Слеза-а-а!

Даша замахала рукой так отчаянно, будто подавала сигнал бедствия тонущему кораблю. Прямо перед началом сета они наконец-то столкнулись. Вика во все глаза разглядывала новую компанию. Вот они — настоящие «тру», живое воплощение картинок из интернета. Казалось, их в полном составе только что выставили из витрины тематического бутика…

Среди девушек выделялся парень — неестественно худой, обвешанный шипастыми напульсниками, с проколотой бровью и в чёрно-фиолетовом шмоте. Он то и дело дергал головой, отбрасывая со лба длинную чёлку с ядовито-розовой прядью.

— Вау, Антисердце! Ты в жизни такая миленькая, просто кавай! — Слеза восторженно вцепилась в Дашу, впервые увидев «легенду» своего ЖЖ вживую.

— А-ха-ха, спасибо! Ты тоже мегаклёвая! Вот, кстати, познакомься — моя лучшая подруга, Вика. Она не эмо, типо.

— Ого-о, та самая? — Слеза мазнула по Вике оценивающим взглядом. — Очень приятно!

— Да, взаимно… — Вика неловко кивнула, чувствуя себя здесь лишним элементом.

— Так, девчонки, знакомьтесь с моими: Печалька, Психозка, Хрупкая и Брокен…

Даша сразу присмотрелась к парню.

— Брокен, что-то знакомое… Мы в декабре не чатились?

— Ну… было дело, пересекались в комментах, — ответил он густым гнусавым голосом и тут же, прищурившись, добавил: — А вы пили, кстати?..

— Ну-у… накатили слегка, — Даша кокетливо закатила глаза.

— Крутые… Мы тоже накатили, но вообще не слегка, — Брокен хрипло рассмеялся, и стоящие рядом девчонки послушно подхватили его смех.

— Ладно, погнали в центр, там сейчас начнется самое мясо! — скомандовала Слеза, и компания единым организмом двинулась вглубь зала.

Когда на сцене вспыхнула «Психея», толпу накрыло взрывной волной. Зал взревел, выплескивая накопленную агрессию и восторг. Вика лишь на секунду выпустила ладонь Даши, и её тут же подхватило, закрутило и отшвырнуло в сторону…

Вокруг бесновались тела; в нос ударил резкий коктейль из дешевого парфюма, табачного дыма и пота. Вика растерянно уставилась на сцену, где музыканты в экстазе едва не падали в толпу. Страх и неловкость тонули в густом паре сотен тел, ритмично бьющихся друг об друга. Вспышки стробоскопов слепили, выхватывая из темноты искаженные восторгом лица…

— Ты классно двигаешься! Может, погуляем после?! — прилетел прямо Вике в ухо чей-то приятный мужской голос.

Она даже не успела обернуться, чтобы рассмотреть смельчака — очередная волна слэма бесцеремонно отшвырнула её к совершенно незнакомым людям.

— Ох, чёрт, да пофиг! — выдохнула она, чувствуя, как внутри развязывается какой-то тугой узел.

Только Вика начала танцевать — дергано, нескладно, в такт рваному ритму. Толпа, как огромный живой кисель, снова выплюнула её в другую часть зала, и Вика едва не врезалась в Дашу. Но подруга была уже не одна. Позади неё, по-хозяйски положив голову на плечо и обхватив за талию, пристроился Брокен. Даша, казалось, ничего не замечала, самозабвенно выкрикивая слова песни в потолок

— Ах-ха-ха, ого! — крикнула Вика, указывая на них пальцем, но её голос бесследно растворился в грохоте гитар…

После концерта толпа выплеснулась из клуба, как раскаленная лава. Вика жадно хватала ртом ледяной воздух, который после душного зала казался колючим и нереально вкусным. Вокруг творилось безумие: кто-то восторженно орал «Полный улёт!», а кто-то истошно, на всю улицу, выплескивал: «Какое же это было мясо! Верните меня обратно! Прошу!»

Вика долго стояла, прислонившись к холодной стене и утирая пот со лба. Тщательно наложенный Дашей макияж превратился в тёмную кашу. Наконец у выхода показалась и сама подруга. Она экспрессивно жестикулировала, о чем-то болтая с Брокеном, и заливисто смеялась на всю площадь.

— Дашка! Нашлась! — с облегчением крикнула Вика и бросилась к ней.

— Блин, Вика, а-а-а! Это было просто что-то с чем-то! — подруга буквально светилась изнутри.

— Для «Психеи» это стандарт, они всегда держат планку, — по-хозяйски вклинился Брокен, харкая на затоптанный снег.

Когда вся компания собралась, Слеза предложила «побродить»:

— Ну че, все за? После такого точно надо подышать… — Она вальяжно прикурила и первой зашагала в сторону сквера.

Тусовка растянулась по тротуару неформальной шеренгой. Каждый старался перекричать соседа, взахлеб смакуя детали слэма.

— Да я не вру! — Печалька едва не задыхалась от смеха. — Там реально какой-то чел начал «Блейзером» блевать, прямо розовым таким, прикиньте? Его подняли и по рукам пустили, а он в полете продолжал… А-ха-ха!

— Да хорош гнать! — Слеза сощурилась, прикуривая уже третью сигарету подряд. — У тебя же на лице написано, что сочиняешь.

— Да правда! Клянусь челкой!

Вика слушала их, чувствуя странный прилив теплоты к этим странным ребятам…

— А я рядом с собой такой голос услышала, — поделилась она. — Показалось, будто познакомиться хотели, но меня сразу волной унесло…

— Ну, это неудивительно. Ты вон ничё такая, — бросил Брокен, окинув Вику липким оценивающим взглядом.

— Эй! А я?! — Даша тут же собственнически прижалась к его плечу.

— А ты, Антисердце — вообще самая красивая девочка в Москве. Ну, одна из точно, кхе-кхе… — Брокен ловко притянул её за талию.

Вика заметила, как остальные Слеза, Психозка и Печалька переглянулись — в их глазах мелькнула странная смесь иронии и жалости. Но идиллию прервала Хрупкая…

— Слушайте, там, походу, антифа с бритоголовыми рамсят… Вон, у арки. Валим, пока не накрыли…

— Блин, капец… Нигде покоя нет, — огрызнулась Слеза, поглубже натягивая шапку. — Короче по домам, чет сильно похолодало…

В метро выяснилось невероятное: им всем было по пути, а Брокен и вовсе жил на соседней станции. Этот факт окончательно вскружил Даше голову. Спустя сорок минут эмоциональных прощаний, подруги наконец остались вдвоем в полупустом вагоне. Вика смотрела на лучезарное лицо Даши, не сдерживая радостную улыбку.

— О Брокене думаешь?.. — негромко спросила Вика.

— Эх, да… Обидно, что он вышел.

— Ну ничего, на днюхе увидитесь!

— Ты же теперь не против, чтобы они пришли?..

— Конечно! С ними прикольно… — Вика застенчиво улыбнулась. — Думаю, отожжем.

— Самое главное, что там будет он… Ох, Вик, он просто…

— Ну, такой… со своими приколами, — Вика подбирала слова осторожно. — Но главное, что тебе нравится.

— Просто поначалу он как-то не зацепил, но в слэме… Он так нежно держал меня, защищал от всех. Я просто в космос улетела! — Даша едва не подпрыгивала на сиденье.

— Моя ты хорошая, влюбилась!

— Ещё и в трушного… Мы идеальная пара.

Спустя полчаса они вынырнули в родном спальном районе. Тишина, редкие фонари и свежий запах зимней ночи. Подруги крепко обнялись у Дашеного подъезда и разошлись.

В лифте Вика почувствовала, как адски дрожат колени — адреналин уходил, оставляя пустоту. Дома стояла мёртвая тишина. Стараясь не шуметь, она смыла остатки «панды» с лица, закинула пахнущие клубом вещи в стиральную машинку и долго стояла под горячим душем, смывая с себя этот безумный день. Едва коснувшись подушки, Вика провалилась в сон, где всё ещё гремели гитары и мелькали чёрно-розовые тени…

Глава 6: Совсем близко

Запись от 11.02.2007:

Доброе воскресное утро… Вот я и побывала на своем первом концерте! Это было просто невероятно! Эмоции до сих пор не отпускают, а совсем скоро ещё и днюшка… Новые ребята, кстати, оказались вполне клёвыми. Мне кажется, мы уже немного подружились, и теперь я очень жду праздника… Хотя ладно, кого я обманываю? Его может спасти только одно — то самое новогоднее чудо. Но им всё ещё даже не пахнет. Между родителями будто стало ещё хуже. Я буду безумно рада, если появится хотя бы крошечный намек на то, что мое желание сбывается. Это был бы самый лучший подарок.

***

— Ты в такую рань в гараж?.. — голос Светланы Андреевны прозвучал резко, когда она увидела переодевающегося мужа.

— Ну да. Через час вернусь, я ненадолго, — ответил он сухо, не оборачиваясь.

— Ты уже две недели ходишь туда каждый день… Зачем?

— С машиной проблемы. Ещё и гараж дополнительно утепляю, морозы сама видишь какие.

— Ну да, действительно…

— А что такое? — Олег Викторович замер с курткой в руках. — Могу в магазин зайти на обратном пути.

— Да нет, ничего не надо.

— Как хочешь.

Он накинул куртку и ушел, как обычно не сказав ни слова на прощание. Светлана проводила его взглядом, в котором горел горький коктейль из обиды и едких сомнений.

Минутой ранее Вика, превозмогая слабость, застыла у двери своей комнаты, жадно впитывая каждое слово родителей. Она, как и мама, чувствовала: в этих «делах в гараже» прячется какая-то тайна…

В прошлую субботу отец пропал почти на весь день. Светлана Андреевна тогда не находила себе места: то и дело выбегала курить на балкон, обкусывая ногти до крови. В какой-то момент она не выдержала и сама отправилась к гаражам.

Вика помнила, как мама вернулась — бледная, с опухшими глазами… Она долго и яростно стучала в железную дверь бокса, но ответом ей была лишь глухая бетонная тишина. Осознав бессмысленность своего порыва, Светлана разрыдалась прямо там, у холодного металла, колотя по нему кулаками, пока не заныли суставы. Ей мучительно хотелось выдрать правду из этого молчания. Но когда Олег вернулся, она не проронила ни звука. Слишком страшно было в очередной раз разбиться об этот айсберг. Пробоина в её сердце и так стала слишком большой — казалось, ещё одно слово, и её любовь окончательно поглотит бездна…

Вике было до боли жаль маму, но перед глазами всё равно стоял образ Светланы на балконе… с телефоном в руке и ласковым шепотом, предназначенным не отцу.

— Зайка, привет, можно? — Светлана тихо постучалась и вошла, не дожидаясь ответа.

— Да, мам, заходи…

— Ну как ты после концерта? — мама присела на край кровати, стараясь улыбаться.

— Классно… Только ноги гудят и синяк на ребрах откуда-то, — Вика невесело усмехнулась. — Даже не помню, как заработала.

— В таком угаре это неудивительно…

— Мам… а папа опять в гараж ушел?

Светлана Андреевна поджала губы, разглаживая складку на одеяле.

— Говорит, что да.

— А ты ему веришь?

— Ох… — мама отвела взгляд. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто в прошлую субботу… Ты пришла заплаканная. Ты ведь ездила к нему?

— Какая ты у меня внимательная, — мама горько усмехнулась. — Да, ездила… Но его там не было.

— Да ладно?..

— Вот так вот… Не знаю, где он пропадает, Вик, но явно не в гараже.

Мама замолчала, глядя в окно. Вика смотрела на её опущенные плечи и с трудом сдерживала крик. «Как она может требовать честности от отца, если сама поступает подло? Лучше бы я ничего не слышала, не сидела возле этого долбаного балкона… Я просто хочу всё забыть…»

— Зато скоро твой день рождения, — мама резко сменила тему. — Как праздновать будете?

— У Даши соберемся. Она своих друзей позовет.

— Ух ты… Они тоже из этих? Как их?..

— Ага, они тоже эмо. — коротко бросила Вика.

— Ну ладно, от моды не убежишь, — мама погладила дочь по ноге и с тяжелым вздохом вышла из комнаты.

У Вики окончательно села «батарейка»… Всё воскресенье она пролежала под одеялом, глядя в потолок…

Календарь замер на тринадцатом февраля. Утро было пропитано предвкушением. Подруги хранили подарки в строгом секрете. И если Даша уже вовсю намекала на что-то грандиозное, без чего «невозможна нормальная жизнь», то Вика разрывалась между пустым кошельком и желанием сделать что-то особенное.

В итоге она решила печь. Всю душу, всю свою сестринскую преданность Вика решила вложить в торт. Найдя в маминой поваренной книге рецепт «Черепашки» — любимого торта Даши, под бормотание телевизора девочка приступила к магии… Кондитерский дебют удался: Вика украсила свой шедевр чёрно-розовой глазурью, а в центре вывела мастикой мордочку Китти Уайт.

Вечером в замке легонько повернулся ключ.

— Зайка… Какая красота! — Светлана Андреевна искренне восхитилась, заглянув в холодильник. — Сама сделала?

— Да. Надеюсь, Даше понравится.

— Конечно понравится, ты же чудо у меня!

Спустя час вернулся и отец. Вика услышала шум на кухне, отложила журнал «Дом-2» и неторопливо вышла. Олег Викторович стоял у открытого холодильника…

— Это что за шедевр? Вик, твоя работа?

— Ну да… Подарок Даше.

— Очень красиво, — отец посмотрел на Вику с нескрываемой гордостью. — Ты большая молодец. Приготовишь мне такой же на день рождения?

Его искренняя прямодушная просьба ударила Вику в самое сердце… На мгновение реальность будто сдвинулась, возвращая её в то самое детство, о котором она грезила.

— Хах… да, конечно, пап! Ты правда хочешь?!

— Правда хочу.

— Ну, я тогда тебе без этого чёрно-розового сделаю, — Вика улыбнулась.

— Эх, а жаль! Выглядит-то неплохо! — Олег усмехнулся.

Внутри у Вики всё расцвело. Она рванулась к отцу и крепко прижалась к его рубашке, на которой было множество белых волосков. Олег не отстранился — он обнял дочь в ответ, надежно и крепко. В этот момент все её подозрения улетучились. Было просто тепло…

Олег смотрел поверх головы дочери в тёмный коридор. Там стояла Света. Она молча наблюдала за этой сценой. Встретившись с ним взглядом, она обмерла: в этих голубых глазах она вдруг увидела того самого Олега… У Светланы задрожали губы. Она резко развернулась и почти сбежала в спальню, не в силах вынести этой внезапной вспышки чувств…

Олег зашел в спальню только поздно ночью. Думая, что жена спит, он осторожно лег рядом и нежно обнял её со спины… Муж уснул почти мгновенно, а Светлана так и пролежала неподвижно несколько часов. Она боялась шевельнуться, чтобы не спугнуть его руку, а на белоснежной наволочке расплывалось тёмное мокрое пятно от бесшумных слез…

Глава 7: Осень. 1983

Раннее утро четырнадцатого февраля началось с ослепительного зимнего солнца. Когда прозвенел будильник, Светлана, спавшая всего три часа, распахнула глаза с необычайной легкостью. Давнее, почти забытое чувство предвкушения чего-то хорошего заставило её сразу подняться с постели. Но место рядом с ней было пустым.

На часах шесть. Света планировала встать пораньше, чтобы успеть надуть шары и приготовить праздничный завтрак для дочери… Но куда делся Олег?

Из гостиной донеслись странные звуки — тонкий, едва различимый писк. Накинув халат, Светлана в мягких тапочках прокралась к двери. Заглянув в комнату, она не поверила своим глазам… Олег сидел на диване в окружении охапки разноцветных шаров и завороженно смотрел на свою ладонь. Там, уютно свернувшись в огромной мужской руке, копошился крошечный белоснежный котенок…

— Олег?.. — Светлана растерянно улыбнулась, ущипнув себя за руку. — Что это?..

— Доброе утро, — он поднял голову, и в его взгляде впервые за долгое время не было привычного свинца. — Вот, сидим тут с мелким. До этого шары для Вики дул. Смотри, Свет, как он палец грызет! Ха-хах!..

Котенок и правда смешно нападал на его мизинец, заваливаясь на пушистый бок.

— Тебя что, подменили?.. — прошептала она, подходя ближе. — Кто ты? Где мой муж?!

— Ты чего, мать, с ума сошла? — Олег немного криво усмехнулся.

— Точно?.. Я не сплю?

— Не спишь. Если не веришь — ущипни себя, точно убедишься.

— Да я уже… — Светлана опустилась на диван рядом. Сердце предательски заколотилось, а к горлу подкатил ком. — Олег… милый… Откуда у тебя этот малыш?

— У гаража нашел. Совсем кроха, в сугробе валялся. Его и заметить-то было нельзя… но я почему-то заметил. Помнишь я говорил, осенью там кошка терлась, белая такая? Я её понемногу подкармливал, она привыкла, а потом пропала. Видимо, это её малый. Хорошо, что я гараж утеплил — там его и спрятал. Сначала не знал, куда деть, а потом вспомнил, как Вика в детстве просила именно белого котенка… Помнишь?

Света кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну вот. Подумал, вы захотите, чтобы он жил с нами. Пришлось партизанить до праздника. Я ему там всё обустроил, даже обогреватель поставил, чтобы не мерз.

— Так вот… почему ты постоянно пропадал там?..

— Угу.

— А я к тебе в субботу приходила… Тебя не было.

Олег виновато отвел глаза.

— В субботу мы к ветеринару ездили. Обследования, прививки… А когда вернулись, я просто… просто засиделся с ним. Заигрался, о времени забыл.

— Олег… Я и не думала, что ты ещё способен на…

— На что?

— На нежность… Ты не представляешь, как нам с Викой этого не хватало. Ты ведь был как неживой, столько лет…

Олег осторожно переложил котенка на подушку. Его лицо внезапно осунулось, став серым.

— Я понимаю. Только не считай меня психом, но я… я к врачу ходил. К пси… психиатру, в общем.

Светлана не знала как реагировать, боясь спугнуть нахлынувшее на мужа откровение.

— Больше не мог так, Света. Не мог… Думал, что всё это — моё заслуженное наказание. Считал, что тебе нужен другой муж, не такой поломанный, как я… Но и отпустить тебя не получалось. Даже когда ты просто рядом сидишь, мне хочется жить, но я… я не могу быть счастливым. Не могу заставить себя после всего, что было…

Олег закрыл лицо руками, его широкие плечи мелко задрожали. В тишине комнаты раздался первый, тяжелый всхлип. Айсберг начал таять, захлебываясь собственными слезами.

— Олежка… Ну ты чего… Я здесь, я рядом, — Светлана прильнула к нему, обнимая так крепко, словно пыталась согреть своим телом.

В этот миг всё исчезло: и холодные годы молчания, и обиды. Она снова была той самой Светой, которая впервые встретила своего Олега сентябрьским вечером далекого восемьдесят третьего года… И этот вечер был совсем близко — стоило только закрыть глаза.

***

Сентябрь догорал в серой дымке моросящего дождя. По влажному, пахнущему прелью ковру из жёлто-оранжевой листвы неспешно шёл Олег Лазарев — студент второго курса «инженерки». Поднятый воротник штормовки не спасал от сырости, но он её и не замечал. Внешне Олег казался воплощением спокойствия, однако за этой невозмутимостью бушевал настоящий шторм… Сегодняшний вечер должен был стать пограничной чертой: его группе предстояло отыграть свой первый квартирник.

Зерно этой страсти было брошено в почву ещё пару лет назад, в Ленинграде. Тогда Олег волею случая оказался на подпольном концерте Майка Науменко. В тесной, окутанной сигаретным дымом комнате, под хриплый аккомпанемент расстроенной акустики, он впервые вдохнул запах свободы. Та эйфория — гулкая, пахнущая питерскими подворотнями и винилом — плотным осадком заполнила его сердце…

Вернувшись домой, он уже не мог жить как прежде. В институте судьба быстро свела его с Колей Соколовым и Али Берсакаевым — такими же «больными» мечтой… Весь первый курс они провели в поисках своего звука, переписывая друг другу кассеты и до мозолей стирая пальцы о жесткие струны. К началу второго года парни наконец почувствовали ту самую искру.

На фоне сверстников Олег выглядел инородно, словно сошел с обложки дефицитной заграничной пластинки. Подтянутый, широкоплечий, с копной выгоревших до белизны волос, он притягивал взгляды какой-то «породистой» статью. В его лице читалась странная смесь: мужская жесткость скул спорила с обезоруживающей детской искренностью голубых глаз.

Едва переступив порог института, Олега встретил Али. Тот выглядел необычайно возбужденным.

— Ну что, зажжем сегодня у Коляна? — друг едва не подпрыгивал на месте: его буквально распирало от предвкушения.

— Надеюсь… — Олег не мог скрыть ответного трепета.

— Народу будет прилично, Колян об этом позаботился.

— Да? И как же?

— Ну, знаешь… — Али заговорщицки подмигнул. — Девчонкам из нашего политеха достаточно того, что на сцене будешь ты, друг. Говорят, в основном первокурсницы придут.

— Да уж… — Олег смущенно качнул светлой головой. — Главное теперь не облажаться. Перед девчонками будет особенно неловко…

Чтобы выглядеть по-настоящему круто, Олегу пришлось ещё неделю назад изрядно побродить по «барахолке» в поисках дефицитных шмоток.

Именно там он увидел её…

Девушка стояла у лавки с грампластинками, задумчиво затягиваясь сигаретой. В этот миг мир сузился всего-лишь до одной точки… Незнакомка казалась воплощением его личного идеала: миниатюрная, с безупречной осанкой и стильным каре — тёмно-русые волосы мягко подчеркивали тонкие, кукольные черты лица. Но больше всего поразил наряд, столь далекий от советского однообразия: дерзкая джинсовка, строгие чёрные брюки и тяжелые кожаные ботинки.

«Ну какая… смотри-ка…» — не мог оторвать свой взгляд юноша. Раньше ни одной девушке не удавалось вызвать в нём подобный вихрь. В голове набатом забилось: «Вот она… она — да». Но решимость мгновенно испарилась, стоило заметить рядом с ней шумную компанию подруг…

Испугавшись собственной неловкости под прицелом чужих взглядов, Олег заставил себя пройти мимо. «Тьфу блин, ну как так… неужели просто так пройду?..» — досада на самого себя жгла изнутри, но он всё равно продолжал движение, не в силах вымолвить даже простое «привет». Он прошел в считаных сантиметрах от неё, чувствуя кожей её присутствие, но так и не решился повернуть голову. Сбивающее с ног ощущение, как будто прямо сейчас он совершает роковую ошибку, не отпускало его до самого вечера…

Перед тем как отправиться к Коле, Олег по привычке съел тарелку маминых щей. Галина Ивановна молча наблюдала за сыном, замечая его натянутость.

— Из-за выступления переживаешь, сынок? — она мягко накрыла его ладонь своей.

— Наверное… Просто там будет много людей, мам.

— Ну, раз уж решил стать артистом, этот страх придется перешагнуть.

— Я понимаю… Но в первый раз, думаю, без страха никуда.

— Всё будет хорошо, даже не сомневайся.

В разгар разговора на кухню зашел отец… Виктор Олегович — инженер пятого разряда, отдавший заводу всю жизнь, — не разделял творческих порывов сына.

— Лучше бы учебе себя так посвящал, пользы было бы больше, — глухо произнёс он, ставя чайник на конфорку.

— Пап, ну ты чего? Я же говорил, у меня к этому душа лежит…

— Душа у него лежит… — проворчал отец, и ворчание внезапно перешло в тяжелый, мучительный кашель.

— Ну куда ты встал? Иди, ложись скорее! — засуетилась Галина Ивановна, сочувственно поглаживая мужа по сгорбленной спине.

Олег с тревогой смотрел на отца. В последнее время тот кашлял всё чаще, а любая фраза давалась ему с одышкой. Виктор Олегович всегда был для него непререкаемым авторитетом. Именно из уважения к нему Олег выбрал путь инженера, но музыка — эта стихийная любовь — уже начала вытеснять из сердца старые цели.