Идеальный гад

Ах, дьявол

Моргнув, прогоняю напавший морок.

– Мне тоже овсянку свою наложи, – оживают мужские губы.

– Если отпустишь, то так и быть.

– Ты хотела сказать: «Спасибо, мой спаситель. Тебе в благодарность – всё что угодно».

Карие глаза игриво бликуют. А мои – со скрипом закатываются.

– Ваша корона потолок царапает. Снимите, пожалуйста, – говорю я.

Усмехнувшись, Петя убирает руки.

– Благодарю. – Спрыгиваю с табуретки.

Раскладываю кашу по тарелкам и добавляю сверху орехи и ягоды.

Мы садимся за стол друг напротив друга.

Кушаем молча, периодически переглядываясь. Признаюсь, мне нравится наблюдать за тем, как мою еду уплетают с аппетитом. Тихонько улыбаюсь на факт того, что парню пришлась по вкусу моя овсянка. Наяривает её за обе щеки. Не удивлюсь, если, зализав тарелку, он скажет: «Фу, какая гадость» – и причмокнет в ожидании добавки.

Уже не воспринимаю всерьёз его едкие комментарии. Они максимум забавят, и только. Вывод следующий: чем хуже его оценка – тем вкуснее блюдо. Ожидаю чего-то типа: «Очередное говно, которое я не заметил, как сожрал».

– Что ж, – опустошив тарелку, резюмирует Пётр,. – овсянка у тебя получилась весьма недурно.

Я даже впадаю в замешательство от Комплимента?

Сколько же усилий он приложил, чтобы расщедриться на похвалу.

Браво.

– Потому что она проста в приготовлении, я считаю, – добавляет он ложку дёгтя. – Трудно было бы и здесь облажаться.

Рано радовалась. Отменяем аплодисменты.

– Окей. Давай завтра ты её приготовишь. И сравним, – предлагаю я.

– Это вызов?

– Если у тебя будет вкуснее, то– задумчиво кусаю губу.

– Исполнишь любое моё желание.

– Хм, например?

– Узнаешь, когда придёт время.

– Не узнаю, – хитро улыбаюсь. – А вот ты дашь мне прокатиться на своей тачке, если я выиграю.

Знаю, мальчики щепетильно и ревностно относятся к любимым автомобилям. Ох, видела я его дорогую машинку! Её внешний вид вызвал у меня эстетический восторг.

– Чего? – возмущается братец. – Отдыхай.

Попала всё-таки в уязвимое местечко.

– То есть ты настолько уверен в своём фиаско? – подлавливаю его.

Он сужает глаза, чувствуя, как его ловко на крючок наматывают.

– Так слабо и нет? – дергаю бровками.

– Окей.

Амбиции побеждают в борьбе со здравым смыслом.

Я ликую.

Ох, прокачусь с ветерком!

Заключив спор, мы даже жмём руки, обмениваясь соперническими взглядами.

Блин, даже не верится, что завтра меня будут потчевать овсянкой по-императорски. Трепещу в предвкушении. Надеюсь, это хотя бы будет съедобно.

После завтрака Петя уходит к себе. А я мою посуду и принимаю душ.

Только выхожу из ванной комнаты, как слышу недовольный возглас из гардеробной:

– Ку-у-узя-я-я!

Мужской рык как гром среди ясного неба.

Меня сразу пришибает. Замерев на месте, я тревожно перебираю возможные варианты претензий.

Выявляется один стопроцентный.

Кошкин хвост! Неужели он заметил подмену?

Опасаясь за собственную безопасность, спешно хлюпаю шлепками в свою комнату.

– Сто-ять! – звучит угрожающе за спиной.

Столбенею. От резкой остановки закрученное на волосах полотенце набок заваливается. Поправляю его и нервно запахиваю халатик. Лопатки горят от выжигающего взгляда братца.

Сглотнув, медленно разворачиваюсь.

– Что случилось? – писк сопровождается кривой улыбкой.

Петя в той самой белой рубашке – правда, не застегнутой. Опасным медленным шагом ко мне приближается.

– Я думал, ты мне скажешь, – требовательно впивается глазами в моё растерянное лицо.

Но я лишь пожимаю плечами в ответ, баррикадируясь от него сложенными руками на груди.

А про себя молюсь: боженька, спаси и сохрани.

– Это, – акцентирует парень, дергая за края рубашки, – не моя вещь.

– А чья?

Мои щеки предательски заливаются краской. Ах, враньё требует более тщательной подготовки.

Петя буравит темным взглядом.

– У меня есть один вариант, – сквозь зубы цедит.

– Какой же?

Сердце волнительно подпрыгивает. Мне кажется, Немцов насквозь меня видит. С потрохами сжирает.

– Пока меня не было дома, ты приводила домой парня. Вы тут ебались, потом он жуть как вспотел, и ты, хозяюшка, решила постирать его вещь, а взамен отдала такую же мою.

– Ты что совсем сбрендил! – выпучиваю глаза. – Никого я не приглашала!

Да за кого он меня принимает?

– А какого хуя чужая рубашка делает в моём гардеробе?

– Да с чего ты взял, что она чужая?

– Потому что, блядь, это не мой размер! И ткань другого качества!

– Она новая, ясно тебе?! – выпаливаю на эмоциях. – Я, когда утюгом гладила, случайно прожгла рубашку. Пошла купила новую. Всё!

– Случайно? – цепляется за слово. – Это, блядь, закономерно. Ты ж криворукая балда! Для таких, как ты, давно придумали отпариватель!

– Знаешь что? – закипаю подобно чайнику. Пар из ушей свистит. – Сам возись со своими рубашками дурацкими! Я свои кровные деньги потратила, переживала, а ты Неблагодарный!

Раскалённые угли в мужских глазах ощутимо угасают после моего выплеска.

На место экспрессии приходит холодная жесткость.

– Сама накосячила. А покупать синтетику за сто рублей я не просил. – Брезгливо снимает рубашку.

– Сто? Восемьсот не хочешь?!

Для него – копейки. А мне обидно.

– Зуд по коже от этого дешевого тряпья, – бросает Петя на пол вещь и расчесывает плечи.

– Ах, ну конечно! Вы же у нас голубых кровей! Тонкокожие, высокочувствительные, чересчур нежные, чуть что – сразу аллергия – едко подмечаю я.

– В натуральной ткани кожа дышит, – бесстрастно аргументирует он. – Сама-то х.б. трусы носишь. Не потеет, не натирает, правда?

Мужской взгляд падает на область между ног.

– Тебя не должно волновать моё нижнее бельё, – перекрещиваю бедра.

– Да. Но ты сейчас без него. А этот факт сложно проигнорировать.

Подколы ниже пояса выбивают из строя.

Откуда он узнал? Халат просвечивает? Нет же.

На моём лице вырисовывается паника застигнутого врасплох человека.

Петя мгновенно считывает её и приподнимает уголки губ в довольной усмешке. Он делает шаг ко мне, я отступаю и упираюсь попой в мягкую спинку дивана. Когда он нагибается к моему уху, я напрягаюсь каждой клеточкой тела.

– Ты в курсе, что в квартире есть камеры? – вкрадчиво хрипит.

– Что?! – ошарашенно выкатываю глаза.

Парень любуется моим шоком и после добавляет коварно:

– Скрытые. И в душевой тоже есть.

– Ты врёшь! – Отпихиваю его от себя.

– Кто знает, – посмеивается злодей. – Будет очень интересно просмотреть материалы за последние дни.

– Блеф! – пугаюсь не на шутку.

– Угу. Да-да, успокаивай себя, сестричка.

– Ты извращенец!

– О да. Это же я трогаю тебя за интимные места с утра пораньше, – припоминает треш, на который у меня нет вразумительных оправданий.

Краской стыда покрываюсь.

Петя ржёт, добившись желаемого. А я горю желанием придушить этого гада, а ещё – немедленно проверить все стены и углы на наличие камер.

Глава 11

Кузя

У меня две хорошие новости.

Первая – никаких камер в квартире нет. Все стены и углы проверила.

Вторая – вечером я отправляюсь в парк, прямиком на баскетбольною площадку.

Парни с радостью принимают меня в команду.

Мы играем на одно кольцо, два на два. Я в паре с Виталей – именно так зовут «солнышко» с золотыми волосами и голубыми глазами. Он очень привлекательный. Каждый его взгляд в мою сторону сопровождается лучезарной улыбкой. Смущаюсь чуть-чуть. А ещё у парня такой заразительный смех, что я невольно подхватываю его весёлое настроение.

Мы чрезвычайно быстро находим общий язык. Чувствуем друг друга интуитивно и поэтому выигрываем по очкам.

– Алина, добивай, – поддерживает Виталя на броске.

Да, это он мне. Просто я представилась другим именем. Более женственным.

По паспорту я Кузина Алина вообще-то.

Приятно познакомиться.

Прозвище Кузя появилось ещё в детдоме и с корнями прижилось. Даже воспитатели так меня называли. И мне нравилось. Тем более это имя под стать моему пытливому и неспокойному характеру.

Алина звучит слишком мило и сахарно. Но более привычно для девочки.

Поэтому во избежание непонимания или же насмешек от городских парней я представилась официальным именем.

– Идеально! – восклицает Виталя после «чистого» броска и даёт мне пять.

Звучный шлепок обжигает ладонь, а сердце прытко скачет от радости.

Адреналин заряжает тело неуёмной энергией. Хочется ещё и ещё. Быстрее, выше, сильнее. Мальчики немного напрягаются, что их девчонка обыгрывает.

Объявляется перерыв.

Парни снимают с себя футболки и обливают вспотевшие тела водой из бутылки. Гогочут о своём пацанском. Сквозь их басы слышу своё имя. Но не прислушиваюсь, скромно отвожу взгляд в сторону, когда на меня смотрят. Сидя под деревом в тени, я утоляю жажду и незаметно приподнимаю прилипший к телу топик, запуская под ткань освещающий ветерок. Жара адская. Пот ручьём течёт.

Персик спрыгивает с лавочки, с которой наблюдал за нашей игрой, и идёт ко мне. Устроив на бедрах своё пушистое тельце, моральную поддержку оказывает.

– Как ты летом в шубе ходишь, а? – сочувствую питомцу и неторопливо глажу его по рыжей шерстке.

Кот прикрывает глаза и всем своим балдеющим видом демонстрирует, что ему на данный момент запредельно хорошо.

Беру с него пример и тоже расслабляюсь, прикрыв веки.

Мужские голоса и смех звучат в ушах. Невольно улыбаюсь. Славные они, открытые, дружелюбные. В детстве любила ошиваться именно с парнями. С ними мне казалось интереснее, нежели с девчонками. Я даже дралась с мальчишками, особенно с вредными. Как братец мой, к примеру. Тот ещё заносчивый «жук». В детстве мы точно убили бы друг друга. Мне и сейчас порой хочется ему хорошенько всечь.

Открываю глаза и вижу, что Виталя шагает в мою сторону.

Надеюсь, я не слишком красная и растрёпанная.

Провожу ладонью по волосам и приосаниваюсь.

– Это твой личный телохранитель? – усмехается парень, увидев кота.

– Ага, – улыбаюсь.

Виталя присаживается рядом и задевает меня плечом. Кожа к коже липнет. Мурашки бегут.

– Как зовут?

– Персик.

– Здорова, Персик, – пожимает мягкую лапку.

Я хихикаю. Мы гладим кота в две ладони. Виталя случайно, но так ласково касается моих пальцев, что я изнутри вздрагиваю от нежности. Приятно до колик. Виду не показываю, но каждой клеточкой трепещу.

Ну да, он мне нравится. И внешне, и вообще.

С того самого момента, как его мяч мне в голову ударил.

Конечно, я совсем не знаю парня, и это слишком наивно Но я так чувствую.

– Они там план контратаки разрабатывают? – киваю в сторону наших противников, которые бурно что-то обсуждают.

– Стратегию, как разбить нас в пух и прах, – усмехается Виталя.

– Пф-ф

– Ты жестко подрываешь их репутацию.

– Извините, – без сожаления.

Смех напарника щекочет ухо и провоцирует улыбку.

– Может, уделаем их всухую?

– Пошли попробуем.

Виталя встаёт и подаёт мне руку. Моя ладонь выглядит совершенно миниатюрной по сравнению с мужской, и кожа более светлая. У него она горячая и крепкая. Сильная, но при этом мягкая. Виталя аккуратно помогает мне подняться и ещё пару секунд удерживает за подушечки пальцев. Кожа в этом месте начинает непроизвольно покалывать.

В ясных голубых глазах я разглядываю блеск, который означает взаимную симпатию. Стеснительно опускаю ресницы, делая вид, что разглядываю шнурки на кроссовках. Затягиваю их покрепче, перевожу дух и возвращаюсь на площадку.

Мы играем до тех пор, пока на проходе с мячом я не врезаюсь в грудь одного из парней. Мяч летит вверх, а меня отталкивает по инерции. Падаю, разбивая в кровь коленки. Но при этом переживаю больше за исход броска. Разочарованно постанываю, когда не попадаю в корзину. Сижу расстроенная и шмыгаю носом, обхватив согнутые колени.

Парни купируют меня в круг «скорой помощи».

– Чёрт, сильно ушиблась? – переживает Виталя.

– Да ерунда, – равнодушно смотрю на изувеченные ноги.

Боль из-за адреналина практически не чувствуется.

Кровавые ручейки с колен стекают.

– Салфетки есть затереть?

– Да. В рюкзаке. – Поднимаюсь, но Виталя быстрее меня бежит до скамейки. – Я сама могу

Прихрамывая, ковыляю за ним.

– У меня пластырь с собой, – подключается кто-то из друзей.

Я усаживаюсь на скамейку, и меня начинают лечить по полной.

– Подорожника бы хватило, – отшучиваюсь.

– Ещё скажи, кошачьей слюны.

Виталя промывает ранки водой и промакивает салфеткой. После залепляет коленки бактерицидным пластырем.

– Ну красота, – любуется результатом.

– Спасибо, кхм.

Он сидит на корточках у моих ног, из-за чего я немного смущаюсь. Снизу вверх в глаза мне смотрит и улыбается.

– Дома наколенники есть?

– Не-а.

– Лучше бы приобрести.

– Угу.

Весело переглядываемся.

– Продолжим? – Спрыгиваю со скамейки.

Тут же морщусь от неприятных ощущений.

– Не геройствуй. На сегодня хватит.

– Да нормально я.

Шагаю вперёд и стараюсь изо всех сил не прихрамывать.

– Не-не-не – смеясь, останавливает меня за руку Виталя.

Я расстроенно выпячиваю нижнюю губу.

– Ладно, заканчивайте без меня. Я домой тихонько пойду.

– Давай провожу. Ты ж пострадавшая, – предлагает парень.

– У меня же телохранитель есть, – киваю на кота. – Если что, на спине повезёт.

– Не сомневаюсь, – хохочет он. – Но всё-таки, далеко живёшь?

– Нет. Рядом.

– Тогда прогуляюсь с тобой.

– Ну – пожимаю плечами. – Хорошо.

Вот идём мы втроём по алее: я, кот, Виталя. Медленно, подстраиваясь под мой хромающий шаг. В теле приятная усталость. Болтаем, смеёмся. За разговором узнаю, что Витале двадцать лет и он учится на экономическом. Обожает пиццу и виноградный чай. Я шутя обещаю ему приготовить самую вкусную пиццу в мире.

– Значит, в кулинарный поступаешь, – одобряюще кивает Виталя. – Ох и повезёт будущему мужу.

– Ну да, – хихикаю.

– Сильно болит нога?

– Не особо.

– Могу тебя на руках понести, – обнажает зубы в улыбке парень.

Его решительный взгляд говорит о том, что он говорит всерьез.

– Не надо. Я тяжелая, – сконфуженно отмахиваюсь.

– Точно не для меня.

Совершенно неожиданным образом он подхватывает меня на руки. Я только успеваю ахнуть и ухватиться за крепкую шею.

– Вообще пушинка.

В знак доказательства он легко кружит меня. Моё сердце сходит с ума от каких-то новых эмоций. Я пугаюсь их.

– Прошу, опусти меня обратно, – болтаю ногами, – я в состоянии дойти сама.

– Точно?

– Абсолютно.

– Ну хорошо.

Он ставит меня на ноги, а меня штормит от шквала смешанных чувств. Стою, смахиваю ладонями с лица розовый налет неловкости. Взглядом у кота поддержки прошу, он нравоучительно сигналит: «Не растекайся, ты же не сметана».

Следую его совету и держу себя довольно сдержанно весь оставшийся путь.

Когда доходим до подъезда, я прощаюсь с Виталей:

– Спасибо, что проводил, дальше уж сама дойду. Точнее, лифт довезёт, – смешливо уточняю.

– Напишешь, как довезёт? Я переживаю, – приподнимаются уголки мужских губ.

– Куда напишу? Номера твоего нет.

– Так добавь контакт, – лыбится.

Я усмехаюсь на то, как ловко он сориентировался. Тем не менее достаю из кармана телефон и записываю его номер.

– Дозвон кинула.

– Супер, – кивает он, глядя на экран айфона.

Я не особо разбираюсь в моделях, но, по-моему, гаджет у него дорогущий. У Пети такой же.

– До завтра? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

– Увидимся. Пока.

– Пока.

Под его провожающий взгляд я дохожу до двери и скрываюсь в подъезде.

Мы заходим с Персиком в лифт, и, когда кабина трогается вверх, я не сдерживаюсь и пищу. Скопившиеся эмоции наружу выходят. Глаза блестят, сердце из груди выпрыгнуть хочет.