Идеальный гад

Открываю двери и дерзко командую на свой страх и риск:

– Постельное бельё в моей спальне поменяй Ё-ё!

Кузя замахивается, и я экстренно выбегаю из комнаты. Слышно, как спицы врезаются в дверь.

Эта чокнутая реально запустила их в меня! А если бы попала? Опасная девка!

Фух Провожу ладонью по волосам, как чудом выживший.

– Петь, ты идёшь? – доносится голос Дины.

Её каблуки цокают в сторону гостиной.

– Да, – шагаю навстречу.

Пока мы едем с ней в лифте, я загруженно сверлю точку в стене и думаю. А какого хрена, вообще, я так реагирую на Кузю? Ни одна девчонка не выводила меня так из эмоционального равновесия. Я редко поддаюсь на женские провокации. А тут не то что слова – одного взгляда достаточно, и я завожусь. Как мальчишка. Гормоны пляшут, кровь бурлит Чёрт, надо с этим что-то делать.

Я провожаю Дину до такси.

– Не поняла – тормозит она и удивленно хлопает глазами. – Я думала, мы на твоей поедем.

– Неправильно думала.

– Петь – Её глаза мечутся по моему лицу. – Всё хорошо?

– Заебись, – широко улыбаюсь и галантно открываю двери встревоженной даме. – Это был прощальный секс, малыш.

– Ты меня бросаешь? Вот так? – её оскорблённый голосок становится до невыносимого высоким.

– Ну – поморщившись, чешу затылок. – Получается, что да.

– Скотина, – сжигает меня взглядом.

Я плотно поджимаю губы, чтобы ненароком не спустить какую-нибудь тупую шутку на прощанье. Дина, проклиная меня, садится в машину, и я захлопываю за ней дверь.

Довольно руки отряхиваю. Дело сделано.

Провожаю уезжающее такси счастливой улыбкой. Потом, спрятав ладони в карманы штанов, деловитой походкой направляюсь в сторону черной как ночь A8.

Сажусь в любимую тачку и даю по газам в сторону клуба, где буду веселиться до утра.

Глава 8. Кузя

Император: «Рубашки погладь».

Читаю очередное задание от братца и слышу приказной тон сквозь буквы. Его голос сам собой звучит в голове. Магия.

Расстроенно взываю.

Я ненавижу что-либо гладить. Исключение – кот. Его ещё могу по шерстке нежно и ласково. А в остальном это занятие меня жуть как напрягает.

И вообще, я гулять собиралась. Погода – красота! Солнечно, тепло, безветренно. Просто противозаконно сидеть целый день в каменной коробке.

Поворчав минуты две, я всё-таки иду в гардеробную. Вдруг Его Величество прибудет сегодня пораньше и будет сильно гневаться, если не обнаружит глаженых рубашек. Думаю, он только этого и ждёт. Когда же я облажаюсь.

У Повелителя одежды целая отдельная комната. Обуви немерено, будто он не человек, а сороконожка. Модник-угодник. Половина шмоток не ношена, висят с бирками, новенькие, как в магазине.

На ходу касаюсь ладонью ряда футболок на вешалках и из любопытства заглядываю в ценник.

Брови ползут вверх от цифры. Это слишком дорого. Надо быть не в трезвом уме, чтобы тратить такую сумму на тряпку.

Подбираю отвисшую челюсть и двигаюсь к рубашкам, которые надо погладить. Вываливаю их из корзины на кровать. Штук шесть, разных цветов, с принтом и без.

Хихикнув, снимаю короткое видео, как я поглаживаю ладонью белую рубашку, и отправляю Пете. Он сказал погладить – вот, пожалуйста.

Я: «Очень стараюсь, мой Господин. Так нормально?»

Император: *смеющиеся смайлики со слезами*

В ушах натурально звучит его смех и после протяжное: «Ой, тупенькая-я-я»

Улыбаюсь.

Я: «Что-то не так?)))»

Император: «Ты голая?»

Неожиданный вопрос вводит в ступор.

Пересматриваю видео, на котором видны мои голые коленки и рука. Да уж, мужская логика.

Я: «Да. Голая, в твоей рубашке».

Отвечаю с сарказмом, но через секунду жалею.

Удалить-удалить-удалить!

Блин, он успел прочитать!

А-а-а-а!

Император: печатает

Я: Шутка!

Парень останавливает набор букв. Но через пару секунд возобновляет процесс.

Император: Я ж твой запах сразу унюхаю, малыш.

Малыш? Малыш?!

Надеюсь, это уничижительное обращение.

Я: Уйми фантазию.

Прикрепляю селфи, на котором видно, что я в небесно-голубом сарафане.

Парень отмечает фотку смайликом разочарования.

Император: «Живи, Кузя».

Я: «Спасибо, Ваше Великодушие».

Закатив глаза, выкидываю телефон и принимаюсь за работу.

Раскладываю гладильную доску и отправляю на неё первую рубашку.

Пока греется утюг, копаюсь в плейлисте в поиске подходящей музыки на фон.

Монеточка «Кис-кис-кис».

Включаю трек и, манерно подпевая, принимаюсь за глажку.

Раскалённая поверхность утюга мгновенно прилипает к деликатной ткани.

– Кошкин хвост!

Резким движением отдираю рубашку. А там

Коричневый след и дыра.

– А-а! Шерсть мне в рот!

Растерянно выпучиваю глаза на ужасающий результат. На утюге регулировка мощности на максимум выставлена, а на бирке рекомендован минимальный температурный режим.

Всевышний, за что я такая недотёпа безмозглая?

Трясущимися руками выдираю шнур из розетки.

Сердце от испуга в обморок заваливается.

Брат же меня прикончит! На костре, как ведьму проклятую, сожжет! Моя жизнь против его дорогущей тряпки – ничто!

Вот как я его рубашку сожгла, так и он мою душу до дырки выжжет.

Паника в висках диким галопом стучит.

– Так, спокойно-спокойно – В ход идёт мозговой штурм.

Куплю новую рубашку.

Он и не заметит подмены.

Обычная белая рубашка с коротким рукавом, наверное, в каждом мужском отделе продаётся.

Не теряя времени, я избавляюсь от улики и бегу в ближайший ТЦ.

Обойдя несколько отделов, я понимаю, что мой кошелёк не способен оплатить такую простую базовую вещь. Цены завышенные. Кусачие.

Поэтому я улепётываю оттуда, сверкая пятками, прямиком в подземный переход, где есть ларьки с дешёвым товаром.

– Восемьсот рублей? – уточняю я у продавца, ощупывая рубашку.

На вид она точь-в-точь как у Пети. Только в несколько раз дешевле.

– Да.

– Хорошо. Покупаю.

Рассчитавшись, отправляюсь довольная домой.

Какая я молодец. Хорошо придумала, не растерялась.

Отрезав все бирки, глажу рубашку на соответствующем режиме и отправляю её на вешалку. То же самое проделываю с другими вещами.

Идеально!

Со спокойной душой иду гулять в парк неподалёку от нашего ЖК.

Персик рядом бежит, рыжую шерстку на солнышке греет.

Неспешный променад мы разбавляем небольшим перекусом на скамеечке в тенистой аллее. Сливочный пломбир подтаивает в рожке. С удовольствием смакую его на языке. Отделив вафельную часть, черпаю мороженое и Персика угощаю. Усатая мордочка довольно облизывается и просит ещё. Съедаем рожок на двоих и двигаемся дальше.

Мои белые кеды ступают по тропе так же легко и бесшумно, как и пушистые лапки котика. На спине рюкзачок, на глазах темные очки, на лице легкая улыбка. В воздухе витает запах зелени, сахарной ваты и выпечки из киосков. Освежающий ветерок залетает под подол сарафана, ткань парусом раздувается и несет меня голубым облачком вперёд.

Куда ни глянь – приятные люди. Кто чем занимается. Дети на аттракционах визжат, молодёжь на спортивных площадках зависает, взрослые тети йогу массово практикуют, пенсионеры по кругу в домино и шахматы играют.

Освежившись у фонтана, куда закинула монетку на желание, я двигаюсь в сторону баскетбольного поля, где стучат мячом и громко орут парни.

– Тоже хочу, – издаю восхищенный писк, когда игрок в красных кроссовках закидывает идеальный трехочковый.

Даже неконтролируемо хлопаю в ладоши. Минут десять залипаю на через сетчатое ограждение на игру и ностальгирую до покалываниях в пальчиках. Звук мяча отдаётся эхом в сердечке. Баскетбол люблю с того самого дня, как он появился на уроках физкультуры. И неправда, что это развлечение для мальчиков. Девочки могут играть ничуть не хуже!

Присев на лавочку, достаю из рюкзака скетчбук, маркер и мягко поскрипываю им по плотной бумаге. Через несколько минут стараний появляется набросок оранжевого мяча в полоску, пронзившего баскетбольное кольцо.

– Осторожно! – доносится мужской голос.

Следом идёт крепкий удар по темечку.

– Ай! – хватаюсь за голову.

Мяч, перелетевший через ограждение, врезается в меня и отскакивает в сторону.

Потирая место ушиба, я недовольно смотрю в сторону притихших игроков.

– Прости, – виновато улыбается «солнечный» парень.

Золотые волосы, на лбу закручена бандана, крепкий, высокий и весьма симпатичный.

Хмыкнув, подбираю мяч и захожу на площадку.

– Спасибо, – протягивает руку молодой «Джордан», чтобы я кинула ему мяч.

Я видела, как круто он играет. Его красные кроссовки так высоко подпрыгивали, буквально доносили хозяина до кольца, на котором он после фееричного броска дурашливо висел.

Вместо того чтобы просто отдать парню мяч, я пару раз стучу им и кидаю в кольцо. «Двоечка» чистенько, со свистом вылетает.

– Вау, – восклицают ребята и смотрят на меня совсем другими глазами. Более уважительно, что ли. – Да ты в теме.

– Так, – скромно веду плечом. – Немного.

Немного? Да я с пятого по одиннадцатый класс ни одной секции не пропустила. Участвовала в соревнованиях – в школьных и районных. Короче, опыт у меня имеется.

– С нами хочешь поиграть? – подмигивает «Солнышко».

Его проницательные глаза так заманчиво блестят, что я едва сдерживаюсь от соблазна.

– Нет. Я же в сарафане.

– И то верно, – пробегается рассматривающим взглядом по моей фигуре он. – В следующий раз приходи в шортах. Мы тут почти каждый вечер собираемся.

– Может быть, – коротко отвечаю, схватив рукой раздувающийся подол.

Обязательно приду. Так соскучилась по игре. Готова прямо сейчас переодеться и вернуться обратно.

Хм, а это идея

– Надолго вы тут? – уточняю.

– Ещё на часик.

– Ясно, – киваю и спокойно ухожу с площадки.

А внутри всё ликует. Я успею! Побегу!

Собираю в рюкзак манатки и ускоренно шурую домой.

В руке бзыкает телефон.

Император : «Стейк Рибай, греческий салат».

Хвост мне в рот!

А про царский ужин-то я забыла!

Ну бли-и-ин

Никакой личной жизни!

Я: «Может, покушаешь в ресторане? Я же невкусно готовлю».

Пожалуйста-пожалуйста

Император: «Нет. Я твоё хочу. Практикуйся».

Читаю и чуть не плачу от разочарования.

Клянусь, когда-нибудь я отравлю его.

Господи, прости мысли мои грешные, но просто Ты не представляешь, как он меня раздражает! Он делает всё для этого! Изящно старается, и у него получается совершенным образом!

Стиснув зубы, я смиряюсь с судьбой и иду уже не бодро, а больше вынужденно домой, чтобы приготовить принципиальному Царевичу ужин.

Я: «Во сколько приедешь?»

Император: «К семи».

Поджариваю стейки как раз к этому времени. В кухне витает вкуснейший аромат мяса и специй. Проголодавшийся живот жалобно урчит. Но я решаю дождаться парня, чтобы вместе поужинать.

Ровно в семь сервирую стол, раскладываю салат по тарелкам. Горячие стейки томятся под крышкой на сковороде.

По истечении пятнадцати минут пишу Немцову.

Я: « Где Ваше Величество носит? Всё готово. Я голодная».

Не отвечает.

И через полчаса тоже.

Звонки игнорирует.

Не в силах выжидать его появление, я ужинаю на пару с Персиком.

Набив животы, мы заваливаемся смотреть фильм. И вроде всё хорошо, но Внутри разочарование грызёт. Вот почему он сказал, а не пришел вовремя? А я ради него свои интересы в сторону задвинула. И напрасно, получается. Успела бы в баскет поиграть. Эх

Фильм заканчивается, а братец до сих пор домой не явился. Внепланово загулял, походу. Он же теперь свободный-холостой, надо всех девчонок оббегать. Утолить «голод», так сказать.

Я принимаю душ перед сном и укладываюсь в кровать. Спокойно засыпаю и вижу прелестные сны.

Стук двери о стену будит меня.

Открываю глаза и в темноте вижу мужской силуэт Немцова, который шатающейся походкой передвигается к кровати.

– Эй, это моя комната – сипло возмущаюсь.

– Бляд , – вылетает ругательство из пьяного рта, когда парень ударяется ногой об угол кровати.

Следом его грузное тело падает рядом со мной.

– Ой, – скатываюсь к краю. – Ты обалдел?

В ответ шумное сопение в подушку. Всё, отключился.

– Просто прелестно, – всплёскиваю руками. – И что мне с тобой делать?

Чуть толкаю его в плечо, чтобы разбудить, но понимаю, что тщетно. Неподъемная туша дрыхнет и до утра точно не очухается.

Как можно было перепутать спальни? И зачем напиваться до такого состояния?

– Ах, поросёнок! Ты ещё и в кроссовках на кровать залез! – возмущаюсь шёпотом.

Я полы надраиваю, а он топчется, как свин.

Сердито фыркая, снимаю с Царя обувь.

– Надеюсь, ты хотя бы не храпишь, – ворчу и устраиваюсь на своей половине кровати.

Я могла бы переместиться в его спальню, но! Не хочу спать на матрасе, где он драл эту Дину. Как вспомню, так вздрогну. Одна смена постельного белья после их секса для моей нежной нервной системы чего стоила. Фу.

Поэтому накрываюсь одеялом и засыпаю под тихое посапывание братца.

Глава 9. Пётр

На мне сидит что-то теплое и урчит.

Я понимаю это за секунду до того, как разлепить тяжелые веки.

– Кошак, блядь – ужасным хрипом.

Скидываю с живота рыжую скотину, которая оборзела вкрай и тем самым подписала себе смертный приговор. Вот очухаюсь и безжалостно казню!

Куда его хозяйка смотрит?!

Ну Кузя Никакой пощады!

Раздраженно скорчив опухшую физиономию, я хватаюсь за виски, которые болезненно пульсируют. Сглатываю скопившуюся слюну, чтобы увлажнить раздирающее от сухости горло. Нормально вчера с пацанами в баре посидели.

Аллергическая реакция на шерсть не заставляет долго ждать. В носу жутко щекочет. Боясь разорваться от громкого чиха, растираю пальцами переносицу. Кажется, отпускает

Шевеление и женский полустон слева от меня заставляют скосить настороженный взгляд в сторону. Глазные яблоки чуть не выкатываются из орбит, когда вижу, кто рядом спит. Шок настигает.

Кузя!

Сладко посапывает со мной в одной кровати!

Мы чё, с ней «того»

Огибаю взглядом комнату. Это же не моя спальня.

Получается, наоборот, я сплю с ней в одной кровати.

WTF???!!!

Ошарашенно таращусь на девчонку и, напрягая мозги, припоминаю события вчерашнего дня.

Я нажрался, притащился домой и, похоже, перепутал спальни. Ноги по старой памяти не туда привели.

Даже в одежде уснул.

Фух, бляха. Я-то, грешным делом, подумал, что трахнул по пьяни сестру.

«Фантазё-ёр! Ты меня называла»

«Ну что за ангелок, а», – думаю я, разглядывая вблизи расслабленное девичье лицо.

Ладошка под щечкой, губки вытянуты, тихо-мирно спит, такая милая и до ужаса невинная.

– Один, два, три, четыре – про себя пересчитываю веснушки.

Улыбается, смотри-ка. Довольная такая.

Что ей снится, а? Очевидно, приятное.

Новая сковородка? Пряжа по скидке? Или Персик, который на человеческом веселит её прибаутками?

А может быть, ей снюсь я в роли слуги-повара, в фартуке, с поварешкой в одной руке, а в другой – со шваброй. А она типа госпожа с кнутом – бдит, чтоб не филонил.

Хех, у этой ведьмы в голове может быть всё что угодно.

Сквозь сомкнутые губы из меня вылетает усмешка.

Маленький вздернутый носик недовольно морщится.

Я замираю и перестаю дышать.

Если проснётся – сразу превратится из ангелка в злодейку, которая на дух меня не переносит.

А я пока не готов к отражению атаки. Не в ресурсе.

Но Кузя не думает открывать глаза. Это позволяет мне поразглядывать девчонку самым непристойным образом.

На ней майка и трусики в горошек. Комплект не секси, но соски торчат зачетно через тонкую ткань. Пялюсь на аккуратную грудь, пока её обладательница не начинает шевелиться. Одеяло распинывает, позу меняет.

Чуть поерзав, Кузя закидывает на меня ногу, а следом и руку Прямо на пах!

Неожиданный маневр буквально парализует.

Не знаю, как правильно реагировать.

В штанах привычный утренний стояк.

Женская ладонь сжимает член, как поручень в автобусе, но мягче.

Я каменею.

Кузя улыбается во сне.

Твою мать

Надо срочно будить её.

Захват причиндала ощущается настолько противоестественно, насколько и приятно. Дикий диссонанс вводит в панику.

Решаю нейтрализовать неловкую ситуацию самостоятельно. Осторожно хватаюсь за запястье и пытаюсь убрать руку с «поручня». Так она рефлекторно сильнее сжимает член. Как будто я у неё конфету отбираю.

Мой друг в штанах автоматически заряжается на секс. Он готов к работе здесь и сейчас. И как объяснить ему, что это самый крупный облом, который может быть?

– Кузя – севшим голосом хриплю.

Ноль реакции.

Легонько тормошу девчонку за плечо.

Длинные ресницы принимаются дрожать, и через пару секунд зелёные глазки открываются. Сразу на меня натыкаются. Я нелепо кривлю губы.

Её рассеянный сонный взгляд быстро сменяется озадаченным. Очертив моё лицо, она спускается на пах, где покоится её ладонь.

– Ай! Мамочки!

Пискнув, резко отдирает руку, словно кипятком обожглась.

Отскакивает от меня назад так лихо, что кувырком падает с кровати на пол.

Во, чума реакция

Хохотнув, я приподнимаю корпус, чтобы посмотреть, как там она.

В лицо тут же прилетает подушка.

– Извращенец! – верещит ненормальная из окопа.

В одеяло заворачивается, как сосиска в тесте. Одни глаза возмущенные торчат.

– Я извращенец? Ты сама трогала мой член, детка, – приподнимаю брови.

– Ах – хватает воздух ртом, не зная, что ответить. Краснеет как рак вареный. – Я же спала!

– Понравилось во сне? – подтруниваю.

– Выйди! Немедленно! – срывает голос.

– Ащ Чё так орать? – морщусь от боли.

Поднимаюсь с кровати и, пока ковыляю к выходу, получаю ещё одну подушку в спину. Вот зараза.

– Во сне ты стонала моё имя, – ехидно говорю на прощанье.

Закрываю за собой дверь, приглушая протестующие вопли сестрички.

Пусть сгорит со стыда, хех.

Шаркающей походкой передвигаюсь в ванную комнату. Мне нужен контрастный душ, чтобы взбодриться. Раздеваюсь и встаю под прохладные струи. Кожу тотчас мурашками обсыпает. Уперевшись ладонями в плитку, смотрю вниз. Член никак не хочет падать. Приласканный женской рукой, ждёт разрядки. Только закрываю глаза, и сквозь темноту просвечивающие соски мерещатся. Майка приподнимается, и взору открывается аппетитная грудь. Присасываюсь жадно, языком твердый «камешек» перекатываю.

Блядь!

Быстро передёргиваю каменный ствол, чтоб успокоить забурлившую фантазию. Похотливые мысли вместе со спермой уносит водоворотом в сливное отверстие.

Оборачиваюсь полотенцем и в приподнятом настроении покидаю душевую.

На кухне натыкаюсь на Кузю.

Она сконфуженно скользит глазёнками по моему торсу и упирается в пах. Расширив глаза, уводит взгляд в сторону и затем отворачивается.

– Приготовь завтрак, – говорю я.

– Оденься, а, – кидает через плечо.

– Мой вид тебя смущает? – Устраиваю руки на бедра и широко улыбаюсь.

Бросив косой взгляд на меня, она закатывает глаза.

– Давай я тоже в одном полотенце буду щеголять! – прицокивает.

– Давай!

Её щеки вспыхивают алым.

Сверкающим взглядом кастрирует меня.

– Так и знал, что тебе слабо, – дергаю бровями.

Усмехнувшись, иду на разворот в сторону спальни.

– Что приготовить-то? – прилетает недовольное в спину.

Оборачиваюсь и подмигиваю.

– Удиви меня.

Хотя после сегодняшней выходки вряд ли ей это удастся.

Скрываюсь в комнате и скролю ленту соцсетей до тех пор, пока до меня не долетает запах еды.

Домовой: Жрать подано, Сударь.

Читаю всплывшее окошко, пропитанное сарказмом.

А чё так грубо? К своему коту и то повежливее обращается.

Хмыкнув, поднимаюсь с кровати и надеваю шорты.

Выхожу из комнаты и передвигаюсь на кухню. Кузя у плиты возится, на столе блюдо от «шефа» стоит. Специально для меня приготовленное. Надеюсь, с душой и любовью. И, как всегда, вкусное. Крышка сверху интригу держит о содержимом в тарелке. Присаживаюсь на стул и потираю ладони в предвкушении вкусного завтрака.

Открываю крышку и застываю.

Это что за шутки?

Брови хмурятся при виде изумительной «красоты».

На тарелке выложены два яйца, а между ними – длинная сосиска. По краю кетчупом написано издевательское «Bon Appétit*»

Глава 10

Кузя

– Я этот кулинарный шедевр есть не буду, – оскорбляется Его Величество.

Демонстративно закрывает крышку и двигает блюдо подальше от себя.

– Почему же? Я так старалась, – сдерживаю смешок, по-прежнему хозяйничая у плиты.

– Такое обычно девушки любят на завтрак. – Поднимается из-за стола и идёт ко мне. – Если ты понимаешь, о чём я.

Навалившись бедром на кухонный шкаф, он испытывает меня колким взглядом, пока я с занятым видом помешиваю кашу.

– Без понятия, – изображаю дурочку и стучу ложкой о край миски. – Я овсянку предпочитаю. А вот ты, похоже, останешься голодным. Ибо у меня тут не ресторан, чтоб сто блюд предлагать.

Звучу достаточно строго и закрепляю сказанное невозмутимым взглядом.

Император молча переваривает, не сводя с меня рассматривающих глаз.

Его чрезмерное внимание к моей персоне напрягает. К тому же у меня нет желания играть в «гляделки» и расшифровывать потаённые смыслы.

Открываю шкаф и поднимаюсь на маленькую табуретку, которую специально приобрела, чтобы доставать до верхних полок. Схватив пару тарелок, пытаюсь изящно прокрутиться на носочке. Равновесие подводит, и я заваливаюсь назад.

Меня вовремя удерживают мужские руки. В ловком движении они смыкаются на талии. Оголенный животик немедленно напрягается от прикосновения горячих ладоней. Как раскаленное железо обжигают. Кожа тотчас начинает гореть. Жар к щекам подступает и окрашивает их в розовый.

Я замираю, оказавшись лицом к лицу к парню. Из-за табуретки, на которой стою, наши глаза находятся на одном уровне. Секунда зрительного контакта растягивается до минуты, за которую я успеваю рассмотреть его радужку цвета кофейного зерна и провалиться в сокращающийся бездонный зрачок.

Раньше не замечала, какие красивые у Пети глаза.

Завораживают. Пленят.