Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»

Добрые мысли сплетаются со сном, в котором величайшие адмиралы Империи рука об руку ведут Михаила к трону самого Императора, что с искренней улыбкой и жаркими объятиями встречает своего верного слугу.

– Ты многое пережил, многим пожертвовал, уверен, завладеть планетой, имея под рукой всего одного бойца, было сложно и очень опасно! – говоря с Михаилом, словно с равным себе, вещал Император, лицо коего даже сквозь сон так и не смог разглядеть капитан.

– Ну что вы, о великий, мне всего-то и требовалось взять контроль над молодой принцессой, а после начать от её имени вести планету к свету! – радостный столь долгожданной встречей, отвечал Михаил. Не представляя, насколько мнимые и надуманные его преждевременные радостные сны.

Глава 19

Львиная доля всех студентов час как покинула застенки академии. Внутри полумрачного высокого каменного здания остались немногочисленные учителя, часть прислуги знатных семей аристократов, что помогала держать академию в чистоте, ну и, конечно же, патрули. Отряд из шестнадцати рыцарей дежурил в академии круглосуточно. Молодые парни, большая часть из которых выходцы рыцарских орденов, впятером стерегли входные ворота, ещё две тройки патрулировали внутри длинных коридоров академии, последняя пятёрка осуществляла контроль за внешней территорией и чёрными ходами.

Пережёвывая кусок твёрдого вяленого мяса, коим Адриан Мартейл несколько часов назад пыталась подразнить «малоимущую» Настю, Михаил, спиной подперев стену, ожидал дока у входа во внутреннюю библиотеку. Пара «высокородных» магов, служивших лично академии, чётко обозначила грань, которую Михаил не смел да и не собирался переступать: простолюдинам вход в читательские залы строго воспрещён!

Работая челюстью, капитан рассуждал о правильных и неправильных, на его взгляд, вещах, с коими сегодня он сам успел познакомиться. В этом мире познания в магии являлись прямой дорогой к вершинам, этаким социальным лифтом. В Галактической Империи, наоборот, Гранд энергия есть ничто иное как финальная точка развития доверительных отношений между Богом-императором и его слугами.

По идее, если брать во внимание степени заинтересованности сторон, именно постоянно воюющее королевство должно тянуть в академию как можно больше безродных. Чем больше подготовленного, обученного магии людского ресурса, тем больше военный потенциал королевства – всё просто. К тому же нищие крестьяне и их дети больше других замотивированы в обучении, голодные до знаний и личных побед, простолюдины могли за два десятка лет превратиться не только в грозную боевую силу, но и хорошую преподавательскую коллегию, что ещё через пару десятков лет могла вывести многие местные науки на совершенно новые рубежи. Быть может, даже скорость эволюции Копий была бы в разы выше, если бы не сытые и ленивые хозяева, довольные своим положением дел аристократы.

Дабы полностью не утратить статус высшего общества, местные власти прибрали к рукам все козырные карты. Земли, а с ними и деньги, наёмные солдаты, броня, армия, и, как выяснилось, ещё магия – всё находится в руках знати, что полностью перекрывает простолюдинам воздух. Их жизни им не принадлежат, они лишены знаний, у них забрали возможность развиваться, а стало быть, и возможность преуспеть там, где зажравшиеся чиновники ленятся даже пальцем пошевелить. Такая вот незамысловатая, простая, как и местная магия, картина управленчества предстала перед Михаилом.

Попытки капитана хоть как-то сравнить местную иерархическую систему с системой имперского правления не увенчались успехом. Та структура, построенная на воинских званиях, милитаристических амбициях и идеях Империи, та сила, которой обладал адмирал, не шла ни в какое сравнение с тем, что он видел в местном обществе. Та же Гранд энергия хоть и имела одни видимые общие истоки с маной, но в корне отличалась. Несбалансированная, нестабильная, рассеянная и грязная. В Гранд энергии Михаил видел сильное дерево, что своими корнями и ветвями могло как уничтожить, так и защитить целую планету. В свою очередь в мане, переполняющей Копию, наблюдались лишь одни сорняки, за тонкими листочками которых сложно разглядеть хоть какую-то силу…

«Почему док так не вовремя открыла в себе предрасположенность к пламени Гранд Блю? Быть может, её отец или одна из сестёр попали в милость короны, и частичка энергии Бессмертного Императора передалась ей?» – не забыв и о странной эволюции подопечной, рассуждал про себя Михаил.

Пара магов, вооружённая древесными посохами, вызывала у кепа чисто профессиональный интерес: вооружённые своими длинными палками, способны ли они защитить узкий проход, идущий в библиотеку? Как они собираются сражаться в узком коридоре с противником, который, замаскировавшись под ученика, может спокойно сократить с ними дистанцию? Будут драться своими деревяшками? Или кинжалами, которые так старательно спрятаны под слоями одежды? Определённо кинжал лучше, но тогда почему он так недосягаем?

Пристальный взгляд Михаила проходится по рукам парней, никакого другого оружия кроме кинжалов и посохов тот не видит. Синие плащи стражников академии застёгнуты на близко посаженные большие пуговицы, в одно мгновение расстегнуть плотные полуплащи и вытянуть сталь у них не получится, а значит, в условиях контакта на короткой дистанции те даже ойкнуть не успеют, как распрощаются с собственными жизнями.

«Может, они кто-то вроде почётного караула? Для красоты?» – в сотый раз пробежавшись глазами по левому «солдатику», нервируя его своим пренебрежительным взглядом, подумал Михаил.

– Да чё ты вылупился-то? – устав от сверлящего взгляда, не выдержав, рассержено спросил стражник, за что тут же получил недовольный шик от своего коллеги.

– Будешь? – не желая тому зла, протянул мясную сухую ленточку Михаил.

На это вспыльчивый маг лишь рыкнул:

– Вроде человек, ещё и ученик академии, а питается какими-то отбросами.

Проведя ещё раз быстрый анализ снеди, Михаил лишь пожал плечами и закинул очередную ленточку на зуб. Ничего плохого в еде не имелось, к тому же она была в меру жёсткой, тягучей, волокнистой консистенции, слегка солоноватой, но по сравнению с биопастой из тюбиков являлась самым настоящим деликатесом. Местная натуральная еда, как и сама дикая природа планеты, очень нравились Михаилу.

– Слушай, ты ещё долго глаза мозолить нам будешь? Иди погуляй, пока твоя хозяйка учится, – глядя на то, как постепенно закипает товарищ, не выдержал и попросил второй маг.

– Да, иди прогуляйся лучше, или верной собачке не положено гулять без поводка? Гав-гав, хе-хе-хе. Чё вылупился, речь родную не узнал? – Михаил не сказал ни слова, а парни, сами того не заметив, став парадировать животных, начали нарываться. Предвидь Михаил подобный сценарий, пришёл бы чуть позже, но сейчас ситуация усугублялась скорым прибытием принцессы и переходом плана в фазу знакомства.

– До тебя, сволочь, не доходит, что ли? Вали отсюда, пока зубы целы…

Уже слыша шаги приближающейся по лестнице, большой группы, Михаил, стиснув зубы, вновь игнорирует. В яростном порыве, не привыкший терпеть подобное отношение к своей персоне, маг-охранник, не выдержав, срывается, делает шаг назад и, беря Михаила за воротник одной рукой, пытается оторвать от земли. Рывок, но тот словно вкопанный.

– Лучше отпусти. Для своего же блага… – Отсчёт шёл на секунды, и даже приятель стражника, не занятый угрозами, услышал чьё-то приближение.

– Эй, подожди… – Только и успел сказать второй, как охранник со всего плеча бьёт Михаила под дых.

Выгнувшись перед самым ударом, Михаил незаметно для врага перенаправляет энергию удара в тряпичные одеяния. Не поступи так капитан, с вероятностью в девяносто девять процентов пылкий юнец мог бы сломать о его броню кости. Всё же бил тот, не щадя соперника и самого себя.

– Что здесь происходит?! – донёсся звонкий девичий голос. То интересовалась девушка в роскошном пышном позолоченном платье с завитыми длинными светлыми волосами и светло-серыми глазами.

– П-п-принцесса… – Увидав Мелису Ингвид, попадали на колени маги.

Прибавив ходу, звонко стуча о каменный пол каблуками, принцесса ещё раз чётко произнесла:

– Что здесь происходит?!

– У-у студента живот прихватило, вот мы и… – попытался оправдаться самый бойкий.

– Ещё раз солжёшь, прикажу на глазах у всего города в Позорный день выпороть! – Солдатик побледнел, в любом случае для него ситуация ничем хорошим не закончится.

Чувствуя дольку собственной вины, Михаил решает вступиться за караульного. «Всё же дразнить ребят мясом не стоило, может, парни сутки не ели, а он тут давай кичиться…»

– Михаил? – внезапный голос воина наставника приятно удивил капитана. – Как вы, не ранены?

– Нет, всё нормально. Этот парень и правда ничего со мной не делал. Должно быть, дело в мясе… – Показав надкусанный ломоть засохшего мяса, пытаясь поддержать солдата, отвечает Михаил, но тому не верят. Да и ещё бы, ведь в основном в походах солдаты этого мира питались сухим вяленным мясом не от большой любви, а от его надёжности и сохранности. Чтобы отравиться им – нужно постараться.

– Ценю ваше уважение к магам… – Похлопал кепа по плечу Эфиальт. – Но даже им порой полезна порка.

– Я тоже так считаю. – Кивнула принцесса. – Но раз у пострадавшего нет претензий, то и смысла продолжать конфликт я не вижу. Ученик, вы мимо проходили или стражу позлить пришли?

Колкий вопрос рикошетом от мага врезается в Михаила. Принцесса явно не в духе, и то, что кеп ещё не ушёл с её пути, девушку раздражало.

– Я жду, когда моя госпожа закончит с обучением в библиотеке, – отвечает Михаил.

– Вот как… – сбавив тон, задумчиво кладёт указательный палец на подбородок принцесса. – А не проще ли тогда подождать внутри со своей госпожой и не нервировать стражу? – «Ой-ё, это и есть будущее королевства? Видать, девица от дел мирских ещё дальше, чем мы с Настей», – едва сдержав удивление от вопроса, капитан предоставил возможность объяснить происходящее другим членам свиты принцессы.

– Как тебя там? – Мелиса знала лишь об Анастасии Свэйд, о младшем брате, как и было задумано ранее, никто той не говорил, что и помогло достичь при знакомстве лёгкого удивления со стороны девицы. Со слов верного Бэрдэна и Геи, что до конца боролись за жизнь её отца, короля, Настя являлась единственным в мире человеком, способным и имеющим возможность от всех невзгод защитить принцессу. Некая скрытая, жестокая и тяжёлая магическая тренировка, коей подверглось тело и разум Насти, убивала почти всех, решавшихся её пройти. Чаще всего одарённые дети рода, а также храбрые ученики умирали, но иногда, примерно раз в две сотни лет, появлялись такие как Анастасия. Великие воины, прошедшие по пути самого героя Астапора. Они являлись гордостью рода Свэйд, герои, способные в одиночку разбить целое войско. Собственно, таким вот дарованием и была представлена Анастасия. Девушка, божественным предназначением которой стало спасение и возвышение самой принцессы.

Зная, что в ближайшее время Анастасия будет о ней заботиться, практически в одиночку осуществлять её охрану, принцесса внезапно прониклась состраданием к мальчику, о коем все забыли, и даже не удосужились упомянуть. Желая хоть как-то отблагодарить свою будущую стражницу, Мелиса решает взять под своё крыло и опеку слабого, со слов остальных, никому не нужного младшего Свэйда.

– Прости мне мою резкость, юноша, – стыдясь своих прошлых пренебрежительных слов, замялась принцесса.

– Вам не за что извиняться, госпожа, вы и так заступились за меня, одарив простого слугу своим вниманием и заботой, это большая честь. Прошу, не тратьте своё время на меня, наверняка у вас были иные планы…

– Он пойдёт с нами. Надеюсь, возражений нет? – взглянув на двух побледневших магов стражников, спросила принцесса, и те, рухнув на колени и повинуясь, пропускают Михаила внутрь. Опять всё завернуло куда-то не туда и план капитана успешно шёл по одному известному маршруту.

– Стража, вы свободны, а вы, наставник Вулвингерс, сопроводите нас до отдела исторических эпосов, – протянув рыцарю руку, попросила принцесса.

Тот, взяв девушку под локоток, с максимально широкой улыбкой ответил естественным согласием:

– Вас, госпожа, я готов сопроводить хоть на край света…

«А мужичок-то ловеласом оказался, хе-хе. Сначала кураторку нашу соблазнил, теперь ещё и за принцессой приударить пытается, я-то не против, но как бы беды с ним какой из-за излишней любвеобильности не приключилось…» – с благодарностью поклонившись принцессе и её «рыцарю», Михаил вновь обращает внимание на валяющихся на полу «аристократов».

– Эх, ребята-ребята, а я ведь предупреждал…

Длинные ряды с заставленными полками выглядят весьма внушительно, но непрактично. Бумажные носители слишком громоздки, подвержены внешнему воздействию, боятся всего, чего только можно, да и к тому же недолговечны. Глядя на все старые, потрёпанные рукописные экземпляры, Михаил задавался вопросом, почему местные, владея магией, до сих пор использовали её только как оружие? Почему при помощи доступной Гранд энергии не были созданы печатные станки или какие-нибудь Гранд библиотеки, хранящие в себе запечатлённые знания. Неужели виной тому всё тот же Чёрный Раджа? Неужели страх перед демонами побеждает здравый смысл, и люди вместо того, чтобы упрощать себе жизнь, тратят всех себя лишь на познание силы, способной эту самую жизнь хоть на мгновение продлить.

Пока Михаил с любопытством разглядывал старые рукописи. Настя и принцесса, якобы невзначай столкнувшись в одном ряду, приступили к знакомству. Девушки, мило улыбаясь, хихикали, принцесса рассказывала о жизни во дворце, Настя же о себе и жизни в нашем общежитии. Условия, в которых мы проживали, слегка шокировали будущую королеву. Хоть Михаил и не видел лица принцессы, но хорошо слышал её чуть дрожащий от нервов голос, особенно когда та переспрашивала насчёт мышей, крыс, тараканов и пауков. Именно когда разговор зашёл о Дарне и желании Мелисы там побывать, внезапно в дело вмешался родовитый воин и наставник. Эфиальту очень не понравилась идея Насти, согласно которой принцесса должна была остановиться «погостить» в простом общежитии.

– Вы должны вернуться во дворец, ваше сиятельство. Вы в опасности даже в академии, о Дарне так и вовсе лучше молчать, это вам не по статусу. Опасно и недопустимо! – когда та стала сопротивляться, перешёл на повышенные воин.

– Тише, мы же в библиотеке, – попыталась успокоить наставника Настя, но тот в её сторону даже глазом не повёл.

– Место будущей королевы у дворца, среди стражи и верных слуг. Вы должны готовиться к церемонии посвящения в королевы. Процессия, приглашение гостей, подбор нарядов… Кто, кроме вас, сможет организовать столь важный приём?! – всячески отговаривая ту от любых идей, связанных с переездом из дворца, настойчиво вещал Эфиальт.

– Напротив… – Внезапно словно из стены выросший силуэт директора вызывает шок у воина и облегчение у Насти. – Где ещё, кроме как не здесь, средь своего народа, королева сможет познать истинную сущность своего бремени? Золотые убранства, балы и церемонии – уверен, принцесса знает об этом достаточно. Но что насчёт сельского хозяйства, крестьянского быта, заработка и размера налогов, которые платят крестьянские семьи?

– Налоги – удел казначеев и сборщиков подати. Король, королева и вся королевская семья должны быть при дворе и править!

– А разве сейчас всем заправляет не регентский совет? Напомню вам, уважаемый Эфиальт, принцесса ещё не вступила в законное наследство. И вступит не раньше дня, когда в Потенцию на коронацию прибудут представители всех народов коалиции Света. Украсить дворец, отправить письма тем же семьям, что и каждые десять лет приглашаются на королевские именины… Сделать все эти мелочи есть кому. Да и принцессу ведь никто не похищает, в любой день, в любой час, как ей захочется, она всегда сможет вернуться во дворец.

– Мелиса Игвид, прошу, вернитесь во дворец. Здесь слишком мало стражи, нет ваших верных слуг и помощников. Кто о вас позаботится, кто поможет в трудный час? Вы должны немедленно вернуться во дворец! – игнорируя все возможные доводы, категорично заявил последний рыцарь покойного короля.

Эфиальт до конца заботился об отце принцессы, и та ценила это. Его, как казалось девушке, искренние слова пылали яростью и желанием ту защитить, что сильно подкупало принцессу, видевшую в деяниях рыцаря не только долг, но и нечто ещё. Однако лишь в одного человека в своей жизни принцесса верила больше, чем в Эфиальта, и этим человеком была Гея. Именно её решимость и готовность пожертвовать собой на благо королевства помогли Бэрдэну добыть дивную мазь, а после дать королю несколько столь важных часов, что позволили её папеньке спасти дворец от мятежа. Её слова про божественное предназначение и рухнувшую звезду, рассказавшую Гее о судьбе Анастасии и принцессы, вынудило Мелису сказать:

– Прости, Эфиальт. Мне приятна твоя забота, но я вынуждена согласиться с директорам. «Чтобы править, много ума не нужно», – так говорил папенька. А я не хочу просто править, я хочу управлять страной и направлять мой народ в нужную для нашей общей победы сторону. Именно средь народа я обрету важные знания о мире и требуемый правителю опыт. Поэтому, господин Эфиальт, господин директор, пожалуйста, позаботьтесь обо мне и помогите стать достойным правителем.

– Боже, какой вздор… – шикнул и разочарованно опустил голову воин.

– С радостью, моя дорогая принцесса, это честь для меня! – раскинув в стороны руки, счастливо пропел старик, а после, ещё раз поблагодарив принцессу за принятое решение, на глазах у немногочисленной публики, заседавшей в библиотеке, спросил: – О прекрасная, так где же вы всё-таки собираетесь остановиться на ночлег?

Ещё раз взглянув на Анастасию и вспомнив все ужасы, о которых та рассказывала, принцесса собирает всю свою решительность и волю в кулак. «Ничего, Гея так всю жизнь жила, а значит, и я, будущая королева, смогу!»

– Думаю, я остановлюсь в общежитии своей новой подруги, в Дарне…

* * *

В жерле большой каменной печи, постепенно тускнея, угасали старые угольки. Похрапывая на своём любимом, покачивающемся от каждого движения стуле, подрагивал Багдрав. Сегодня вечером эль как никогда раньше рвал глотку, шёл через нос и отрыгался вместе с желочью. Не сумев напиться, гном впервые за десять лет уснул наполовину трезвым. Весь день его терзало дурное предчувствие, что не покинуло того и во сне…

В ночном кошмаре десятки горгулий кружили над его райским Дарном. Мерзкие существа, всё падая с небес, истерично кричали, выламывали ставни, рвали крышу и без передышки атаковали его, единственного защитника общежития.

– Ты труп Багдрав, ты труп, мы все трупы! – кружа вместе со сгущающимися тучами, под сверкания ужасных синих молний кидаясь в гнома оторванными от общежития ошмётками, срывались от крика горгульи.

Глава 20

Едва живое трёхэтажное здание общежития издали благородной деве показалось темницей. Где-то с решётками на окнах, местами с поехавшей, покосившейся крышей. На фоне грозовых облаков и почти спрятавшегося за стеной солнца Дарн выглядел максимально мрачно и неприветливо.

– Теперь это ваш новый дом, – слова Насти шокером ударили по принцессе. Мелису, не решившуюся выйти из кареты, охватил неописуемый, первозданный ужас, что, подобно лесному пожару, передался её верной личной служанке Ирэн. Лишь только Эфиальт, не терявший надежд склонить принцессу к возвращению обратно в замок, был больше других доволен происходящим, хотя и скрывал свои истинные эмоции под маской понимания и сочувствия.

– Мне кажется, или сегодня Дарн выглядит по особенному жутко? – понимая, что при ярком свете всё выглядело менее печально, спросила у капитана Настя.

– Нет, не кажется. – На войне капитан видел много городов и посёлков, подвергшихся обстрелам. Их общежитие в ночи казалось одним из тех зданий, которым повезло чуточку больше остальных.

Удовлетворённый первыми эмоциями своей будущей королевы, Вулвингерс вновь спрашивает, не хочет ли та вернуться в замок, и, получая ответ «нет», желая добить принцессу, спешно открывает той двери, приглашая лично ознакомиться с тем, от чего бежали и спасались все известные ему аристократы: с бедностью и нищенским образом сосуществования с так называемой чернью.

С первых шагов принцесса замечает полное отсутствие какой-либо стражи. Вместо рыцарей в сияющих доспехах у входной арки ту встречает парочка немытых, замученных рутинными буднями студентов. Слегка поддатые, не бритые, на корточках с кувшином эля и за игрой в кости. Простые учащиеся из бедных семей, шокированные прибытием королевской кареты, разинув рты таращатся на прибывших гостей. Их пристальные провожающие взгляды рисуют в мозгу трусливой и эмоциональной Мелисы самые страшные картины. «Почему они так смотрят? Небось, шпионы или – ещё чего хуже – заговорщики какие?!» – делая из ребят самых настоящих преступников, через силу вздёрнув носик к верху, гордо вышагнула из кареты принцесса. Пройдя под аркой, девушка, ойкнув, прижимается к Эфиальту. Пугает ту внезапный и резкий выкрик одного из полуголых бойцов, что, оттачивая навыки мечника, размахивая деревянным клинком в одних штанах, нещадно ударил по соломенному чучелу.

– Братан! – крикнул детский голос. Выбежавший из полусумрака мальчуган в грязных одеждах тоже пугает зашуганную, привыкшую к размеренной и спокойной жизни принцессу.

– Привет, Густав. – По-мужски пожав протянутую мальцом руку, приветствовал того искренней улыбкой Михаил. – Было что новое в наше отсутствие?

– Да, я сегодня впервые боевой клинок точил. И ещё, прикинь, у меня зуб передний выпал, во… – протянув на ладони прямо перед принцессой вырванный молочный зуб, гордо вскрикнул мальчишка.

– Ох-х-х… – Ноги едва не потерявшей сознание Ингвид подкосились, позволяя внутренне ликующему от происходящего Вулвингерсу ту подхватить.

Смех капитана и то хорошее настроение, коим заразил его малец, передаются и Насте. Подметив на левой руке Густава свежий порез, перемотанный какой-то грязной тряпкой, док вновь смотрит на довольного, идущего бок о бок с оборванцем счастливого мужчину, что за долгие годы службы уже давно перестал подмечать чьи-то настолько мелкие, но оттого не менее опасные ранения. «Если начнётся заражение и эта ручная обезьянка умрёт, Миша расстроится…» – подумала Настя, а после произнесла:

– Эй, Густав, когда точил, порезался? Дай-ка посмотрю!

С момента, когда Анастасия, будучи аристократкой, в которой течёт благородная кровь гордых и сильных воительниц, упала перед обычным мальчиком на колени и стала проверять, а после и обрабатывать его рану, в голове рыдавшей про себя принцессы что-то щёлкнуло. «А ведь именно таким и должен быть человек благородных кровей…» – глядя на то, как без лишнего фарса, хвалебных од и скрытых желаний Анастасия помогает местному ребёнку, подумала та.

Встречая её, подданые не должны бояться, падая на колени и пряча свои глаза. Наоборот, они должны быть счастливы, радоваться и с улыбками бежать к госпоже, которую любят и ценят, к госпоже, которая помогает им не для выгоды, а потому что просто может им помочь!

– Всё же, Эфиальт, мы не зря сюда приехали, – найдя в себе силы улыбнуться, неприятно шокировала слугу принцесса. – Идём, Ирэн, нам ещё предстоит знакомство с комендантом.

Взгляд Эфиальта падает на багаж голубоволосой, кареглазой горничной, носившей под одеждой невообразимо пышную и в меру подтянутую грудь. Ещё стройные ручки, слегка оттопыренный сильный зад и милая услужливая улыбка, с которой та выполняла приказы принцессы, подкупали любого стража, и его в том числе.

– Позволите вам помочь? – отвлёкшись от Мелисы, своей коронной улыбкой попытавшись покорить сердце горничной, произнёс Вулвингерс.

Лицо Ирэн на мгновение исказилось в отвращении. Едва воин успел моргнуть, как лик служанки вновь стал прежним, милым и прекрасным.

– Не стоит, – подняв чемоданы, словно пушинки, грубовато ответила Ирэн. – Госпожа, давайте поспешим! Вот комендант удивится, встретив столь почтенного гостя… – Хихикая, тянула по баулу вещей в каждой руке худощавая, отвергшая Эфиальта, а потому и странная для рыцаря девушка.

Пристальные взгляды жителей Дарна следят за каждым шагом неизвестной им знатной особы. Большая часть местных – выходцы из провинций, либо мелкая знать, никогда не имевшая возможности не только разговаривать с королевской семьей, но и видеть её членов так близко. Оттого и сплетней с разного рода поспешными выводами было не избежать…

– А… что, ещё одна переведённая? – когда Михаил попросил Густава позвать Борова, удивлённо выдал парень. – Такая вся из себя ряженая и важная, ты ток погляди на неё… что она в Дарне забыла? На постоялом дворе при дворце мест не нашлось? Братан, может, они попутали чего?

Хоть мальчик и говорил полушёпотом, но достаточно громко, чтобы подошедшая Ингвид могла его отчётливо слышать.