Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»

– Не сокрушайся почём зря, старый друг. Ты ведь сам слышал слова Громовержца: даже боги не всесильны. Что говорить о нас, простых людях? – по-дружески постучав магу по плечу, с печалью в голосе обронил Бэрдэн, а после с той же печалью в глазах, взглянув на капитана, спросил: – Михаил, вы наверняка уже поняли, по какой причине я вновь воззвал к вам?

– Догадываюсь, но дам вам возможность высказаться. Пусть мы и боги, но всё ровно не всесильны, – глядя на чёрную траурную ленту, накинутую на плечо Свэйда, многозначительно произнёс Михаил, и старик кивнул.

– Понимаю и помню, что вам обещал, но прошу ещё раз – помогите нашему Королевству…

В протянутой руке старика показалась пустая колба, взяв её пальцами, Михаил спросил:

– Что это?

Старик взглянул на директора, а тот, в свою очередь, на рыцаря.

– Лекарство, данное богиней-хранительницей Анастасией. – Взгляд капитана прошёлся по некачественному мутному стеклу и такой же странной, не пойми из чего выполненной затычки.

– Понимаете, в первое время мазь чуть ли не оживила нашего господина. Мы даже уверовали в божественное исцеление и перерождение. Но всего через полтора дня что-то пошло не так. Скверна вновь начала прогрессировать, вот я и хотел спросить, у данного лекарства есть определённое время действия, побочные эффекты или…

– Это не наше лекарство. Не то, что Анастасия передала вам, Бэрдэн. Форма колбы та же, но качество стекла и примитивная затычка вместо пробки говорят сами за себя. Кто-то подменил флакон с целебной мазью на вот это вот… – вложив в руку Свэйда стекляшку, как можно понятливее для местных ответил Михаил.

Схватившись за сердце, директор медленно побрёл вдоль стены.

– Вулвингерс был прав. – Тяжело дыша, сползая по стене, Тиберий садится на ближайший стул. – Предатель всё время крутился прямо под носом у короля и его охраны, и в конце, когда верный страж всеми силами пытался защитить своего господина, урод нанёс-таки свой решающий, заключительный удар.

– Вы как, директор? – Подойдя к тому, взял друга за руку Бэрдэн. – Я позову целителя.

– Нет, не нужно… – Достав из внутреннего кармана пузырёк, опустошил того Трип. – Бэрдэн, какие же мы идиоты, ну вот как такое можно было допустить? Сами небеса, обрушив на землю своё благословение, даровали нам и нашему королю всеисцеляющую милость, а мы так грубо и безжалостно её просрали.

Вера стариков пошатнулась, они оба понимали, что угроза, нависшая над принцессой, никуда не делась и только возросла! Мелису Ингвид нужно спасать. Спасать от дворца и прячущейся в нём крысы. Спасать от собственной стражи и дворцовых интриганов, что только и добивались перехода власти к мягкой и любящей свой народ принцессе. Забота и щедрость – прекраснейшие из благодетелей, прикрываясь которыми можно сотворить величайшее зло. Старики всё это понимали и думали, что делать дальше.

Правительницу целого государства не запрёшь под замком, не посадишь в темницу или под домашний арест. Любое из подобных деяний есть ничто иное как мятеж, узурпация власти и следующая за ним кровавая революция. Каким-то образом требовалось направить принцессу в место, полная и абсолютная власть над которым не принадлежит дворцу и кому-либо из аристократов.

– Бэрдэн, принцесса ещё юна. Пусть она и хороший управленец, но, как по мне, ей не хватает знаний о мире и существах, населяющих его. Я думаю, ты согласишься, принцессу нужно отправить учиться в академию. Каждый второй из моих наставников приносил магическую клятву и не сможет ослушаться моего приказа. Они будут заботиться о ней изнутри, ты, ваши рыцари и подрастающее молодое поколение будете охранять её снаружи. Иного выхода спасти принцессу я не вижу.

– Это безумие, среди студентов наверняка найдётся ещё больше желающих попробовать на вкус кровь рода Ингвид. И кто её защищать будет, помимо пары учителей? Вулвингерс? Он ведь тоже теперь наставник, и по предсмертной воле короля не посмеет покинуть этой должности, если сама принцесса, а ныне королева, не отдаст приказ. Мы не сможем защитить её, это нам не под силу… – обречённо констатировал Бэрдэн.

– Верно, нам, смертным, это не под силу. Быть может, боги сумеют нам в этом помочь? – Испуганно, но оттого не менее нагло поглядел в сторону Михаила директор.

– Михаил, сущность пришедшая с небес, воин Громовержец, царь грома и повелитель молний, господин Бэрдэн Свэйд рассказал мне всё о вашей чудовищной, разрушительной силе и о том, что она может сотворить с целой армией. Буду честен – вы сильнейший из ныне живущих людей, а быть может, даже сильнее, чем покойный герой Астапор, коего смилостивившиеся небеса и послали нашему народу во спасение. Именно поэтому я и взываю к вам. Защитите принцессу, сберегите будущее рода Ингвид, взамен мы и вся республика дадим вам всё, что только может дать человек…

– Смешное предложение, и особенно забавно слышать его от незнакомца и человека, который в первые же дни после данного обещания не умел сдержать слово. Что мешает мне просто убить прознавших о нашей тайне, а после силой не взять всё необходимое?

– Мне как рыцарю нет прощения. – Свэйд медленно развязывает шнуровку своего панциря. Откладывает его в сторонку, после чего, стянув с себя плотную рубаху, припадает на колено и вынимает из ножен сияющий клинок. Склонив голову, тот протягивает к Михаилу меч. Делает он это так, что рукоятка направлена в сторону бога, а лезвие нацелено пряма на его голову. – Я всегда жил клятвой, считал, что рыцарская честь и данное обещание превыше гордости. Но что моя гордость, моя жизнь, когда на кону благополучие и выживание целого государства? Редкому человеку была дарована возможность сдержать слово, данное богу, и я подвёл вас, потому и жизнь свою преподношу без тени сомнения. И молить смею лишь об одном: прошу, помогите нашему королевству ещё раз!

Лицо и без того бледного директора, мрачнея, становится ещё бледнее. Вытащив из кармашка белый платок, Трип протёр им свой блестящий от пота лоб, а после пересохшими от страха губами сказал:

– Я, человек поживший, тоже не боюсь смерти. Уж простите мне мою колкость, вы, Михаил, внешне не похожи на жнеца, разве что голосом… – найдя в себе силы усмехнуться, проговорил директор.

– Уважаемый Громовержец, не сочтите за грубость, вы сами сказали, что не всесильны, а значит, нечто по-прежнему удерживает вас на земле. Будь то недостаток веры, я отдам приказ, мы построим прямо в академии алтарь и поверим в вас, если нехватка подношений вашему Творцу, мы возведём где-нибудь в провинции средь широких лугов высочайший храм, что крышей, как и дворец, будет цеплять облака, а после доверху заполним его снедью и любыми другими дарами. Взрастив принцессу и сделав из неё настоящую королеву, мы спасём королевство и весь белый свет, а после в благодарность дадим вам всё, до чего смогут дотянуться королевские руки. Только прошу, смилуйтесь и защитите принцессу, большего ни я, ни кто-либо другой из нашего народа никогда у вас не попросит.

Рыбка сама заплыла в садок рыбака. Предложение, сделанное директором, оказалось из ряда тех, от которых не отказываются. У одних имперцев на сооружение аварийного маяка могли уйти целые годы. Сейчас же, набив репутацию, заработав уважение местных и сделав тех своими должниками, первые необходимые ресурсы они могли бы запросить уже сейчас!

Правда, были и минусы в этом соглашении. Первым и самым главным являлось отсутствие достаточного опыта у Михаила в работе с охраной вип-персон. Раньше пару раз курсантом, после младшим офицером он как обычный боец стоял в оцеплении, встречая помазанных императором адмиралов, сейчас же ему самому предстояло защищать, выстраивать цепи, назначать наблюдательные посты, караулы, а также самое главное: собирать охрану из неизвестных!

Многие местные рыцари долгие годы служили королю, претендентов на защиту принцессы также найдётся не мало. Проблема в том, что кто-то из этих же самых претендентов мог отравить короля, кто-то, возможно, тоже хотел это сделать, но его опередили… В общем, надёжных, верных людей, кроме Бэрдэна, что всем чем только мог защищал королевскую семью, Михаил больше не знал. Тот же Тиберий спокойно мог иметь свои собственные скрытые амбиции, реализовать которые могла помочь королева, после чего от той можно было избавиться, попытавшись в одиночку установить контроль над всем королевством.

От одних лишь мыслей о слове «король» и «королева» кепа бросало в дрожь. В Империи нет королей, есть только единый вождь и правитель – Бог-император! Само это слово и стоявшая за ним власть должны затмевать любые другие титулы и ранги. Тысячи королей были убиты во имя Верховного объединителя, и что самое страшное для имперца: сегодня сам капитан Михаил Гаврилович Дьяченко думал, как спасти и сохранить титул во власти иноверцев, борющихся против столь близкой и приятной слуху любимой Империи.

Глядя на недовольное лицо, лорд и директор, предчувствуя отказ, взмолились:

– Смилостивитесь, Громовержец, нам более нечего вам предложить…

– Согласен, – выкинув мысли о королях из головы, ворчливо выплюнул капитан.

– Что? – уже представив, как у ног Бога в слезах ползают и молят о помощи, растерянно переспросил директор.

– Согласен охранять вашу маленькую принцесску. Только и у меня найдётся парочка условий! – хмуро заключил Михаил, заставив двух стариков в очередной раз растерянно переглянуться.

Глава 18

Общение и заключение последующего договора с местными заняли у Михаила порядка двух академических часов. Всё это время, позабыв об учениках, в надежде разузнать тайну, связавшую двух мужчин и талантливого юношу, у дверей с выдуманным приказом «никого не впускать» дежурила наставница Жаклин.

«Я ведь просто с ходу разглядела в нём талантливого и образованного, подготовленного мальчика, поэтому и повела его в учительскую. И никак не потому, что он показался мне каким-то зазнавшимся деревенщиной! Нет, точно не из-за этого. Я просто хороший и заботливый наставник!» – чувствуя магический барьер и опасаясь, что её могли неправильно понять, кусая ногти, угрожающими взглядами и жестами отправляла в дальнее путешествие всех, кто только смел приблизиться или остановиться у входа в учительскую.

– Наставница Ламье, – внезапный милый, но оттого не менее уверенный мужской голос заставил девушку, ойкнув, выпрямиться и обернуться. Напротив любопытной Жаклин стоял самый настоящий герой королевства или, как его называли за пределами дворца, Золотой меч короля – Эфиальт Вулвингерс. – Негоже прекрасной деве заниматься столь неблагородным делом, – с улыбкой на лице произнёс мужчина.

– Уважаемый рыцарь, прошу простить, не смогла сдержаться и…

– Не стоит, – приметив постыдный румянец на щеках, вместе с чёлкой откинул извинения в сторонку Эфиальт. – Я более не рыцарь и не имею права вас отчитывать. К тому же мне и самому интересно, о чём там говорят… не поделитесь?

От белоснежной улыбки воина, служившего самому королю, сердце Ламье вздрогнуло. Мужчина чести, доблестный рыцарь, посвятивший всего себя служению короне. Однажды он дал обет безбрачия, отдал плоть и душу государству, и вот свершилось оно, чудо, о котором не могли и мечтать местные девы вроде самой Ламье, их белый рыцарь наконец-то освобождён от жестоких клятв и может взять в жёны деву себе под стать, к примеру, такую же, как сама Жаклин!

Прекрасное лицо воина застыло всего в полулокте от лица наставницы. Не зная, куда прятать взгляд, опасаясь, что стук её сердца услышат, та пятится назад, постыдно отворачиваясь.

– Странные вещи творятся. Не успела новая пара студентов и дня отучиться, как к ним проявил свой личный интерес господин директор…

– Новые студенты… в столь позднее время? Прибыли после делегации эльфов? – толком не владея всей информацией насчёт академии, спросил воин.

– Нет, слава богу, ещё одной группы длинноухих мы бы точно не выдержали. Новые студенты – это парочка из людской расы. Более того, племянники лорда Свэйда! Аристократка Анастасия и её младший брат, как я поняла, слуга-бастард. Девочка совершенно обычная, внимательная и спокойная ученица, в ней чувствуется кровь дворянина, путь и сельского, но всё же. С парнем дела обстоят иначе. Михаил умён не по годам, хладнокровный, что редкость, весьма рассудительный. Мальчик обладает феноменальной памятью и потрясающими знаниями в области истории. Одно это делает из него скрытого гения, но, как мне кажется, это ещё не самые сильные его черты…

– Вот как? – Взгляд Эфиальта стал ещё более пристальным. «Семейство Бэрдэн… Возможно ли, что именно эти двое, о ком говорит простачка Ламье, и принесли лорду то чудотворное снадобье?» – И в чём же он хорош?

– Мы ведь учителя, люди науки, и не можем сотрясать воздух пустыми речами, так что… – будучи не до конца уверенной в талантах ученика, попыталась разорвать зрительную связь с мужчиной Ламье. В академии не принято распространять слухи, а она уже и так достаточно сказала. Обернувшись, девушка предпринимает попытку сбежать, но внезапно прижавшая ту к стене накаченная мужская рука не оставляет и шанса на побег.

– Прекрасная Жаклин… – От слов и действий, происходящих с ней, наставница сначала зажмуривается, а после, прикусив губу, пытается убедить себя в том, что это не сон. – Простите мне, ветерану, несдержанность и грубость, я просто хотел узнать, по каким критериям вы поняли, что у мальчика талант, а также скрытые возможности? Я ведь теперь тоже учитель и так же, как и вы, хочу научиться опознавать таланты наших учеников и помогать им их раскрывать…

– А-а… я… – Чувствуя дыхание своего белого рыцаря, на подсознательном уровне сама стала к тому тянуться Жаклин. – Всё дело во взгляде… Когда мы говорили с ним об истории, в его глазах не было ничего, кроме желания побыстрее закончить с ответом. Но как только он упомянул о какой-то геологии…

– Геология? – перебив девушку, нервно переспросил Вулвингерс. – Это из раздела тёмной магии, пиромантии или некромантии?

– Некромантия? Ха-ха, что вы, всё гораздо прозаичней… – Усмехнувшись, позволила себе ладошкой упереться в белую рубаху героя девушка. – Из слов студента я поняла, что геология – это та же алхимия, но только имеющая некое специфическое ответвление. В его словах и взгляде чувствовалось нечто, подразумевающее в себе другой смысл.

«Молодой талантливый алхимик и зелье неизвестного происхождения – всё сходится. Чёртова шлюха, говори уже, что тебе известно, и разойдёмся!»

– Какой же? – Оглядевшись, дабы ни один из студентов не стал свидетелем происходящего, кладёт руку на задницу наставнице Вулвингерс, а после притягивает ту к себе.

Женщина, в предвкушении прижавшись к желанному мужчине грудью, шёпотом произносит:

– Ну не здесь же, наставник…

– Я всё ещё жду ответа… – едва сдерживая злость, прошипел Вулвингерс.

– В его взгляде я чувствовала ко мне и всей нашей группе снисходительность. В его понимании геология видится мне как новая ступень алхимии, а быть может, и ещё что-то более великое…

«Вот оно!»

Хлопок за дверью сигнализирует о разрыве звукового кокона. Слышится обычная, спокойная человеческая речь. Бэрдэн прощается со своим племянником, тот в ответ желает дяде всего наилучшего и торопливо движется к выходу.

– Осторожнее… – оттянув девушку от дверей, заключив ту в своих плотных объятиях, произносит Вулвингерс. Опьянённая невообразимым чудом, позабывшая обо всём, Жаклин, закрыв глаза, тянется к губам своего принца, но судьбоносного поцелуя не случится. Вмиг помрачневший взгляд Эфиальта пересекается со взглядом вышедшего из дверей Михаила. Впервые двое мужчин встречают друг друга, капитан видит пред собой лишь очередного незнакомца. Эфиальт же видит слабую, толком несформировавшуюся оболочку ученика, что на голову ниже его.

«Книжный червяк, значит, оно и проще…»

– Позвольте представиться, Эфиальт Вулвингерс, ваш будущий наставник в фехтовании и первичной магии.

– Михаил Свэйд, – представился имперец и добавил: – На ваших занятиях будет присутствовать моя хозяйка, я как слуга не имею права отнимать ваше драгоценное время…

– Ерунда. – Не дав Михаилу возможности освободиться от очередной формальной дисциплины, Эфиальт, словно ненужную куклу, отталкивает в сторонку Жаклин. – Каждому мужчине, слуге или аристократу, должно уделять внимание физическим наукам, мечу и копью. Мало иметь сильный ум и дух, нужно ещё и тело своё не запускать!

Играя бицепсом, напряг руку Эфиальт, отчего из уст Михаила вырвался несдержанный смешок и одобрительный кивок.

«А мне нравится, как этот парень говорит!» – подумал про себя ветеран тысячи сражений, первоклассный снайпер, герой Четвёртой Терции, убийца Сотни, Зверобой, уничтоживший в одном бою семь плазм-танков, капитан имперской гвардии Михаил.

«Этот малахольный дрыщавый щенок пожалеет о своей ухмылке!» – сдерживая искренние эмоции, произнёс про себя Эфиальт, на счету коего аж девять тяжёлых битв, в которых число его личных побед почти достигло отметки в сорок голов.

К моменту возвращения Михаила в аудиторию их учебная группа в полном своём составе приветствовала наставницу целительских наук. В прошлый раз причиной проблем Михаила стала отвлечённость, сейчас уже опоздание. Со стороны для всей группы всё выглядело так, словно новенький сам ищет проблем, и только лишь Михаил нервно бурчал на себя за собственную нерасторопность. Ведь «опоздуном» он никогда не был и очень не любил, когда кто-то опаздывал на занятия в имперской академии, и уж тем более на военные собрания.

– Приношу свои глубочайшие извинения за опоздание. – Громкое, чёткое заявление с очередным, неизвестно которым по счёту за сегодня глубоким поклоном вызывает лёгкий смех на выстроенных лесенкой полуовальных рядах.

– Не стоит, молодой человек, ваша хозяйка меня обо всём уведомила, быстрее садитесь и не тратьте наше время. – «В этот раз пронесло». Подняв взгляд и увидев машущую тому ладошкой Настю, улыбнувшись, быстро занял своё место капитан.

На лекции целительницы всё шло максимально гладко, даже лучше, чем мог представить себе Михаил. Все слуги, пришедшие со своими господами, занимались кто чем хотел. Одни ковырялись в зубах, другие похрапывали на партах, третьи чистили или подшивали форму, а также учебные материалы своим хозяевам. Наставнице Маргарет Ио вообще не было дела до слуг. Графиня знатного рода считала их всех недостойными даже присутствовать на её парах.

– Даже говорить о врачевании достойны лишь аристократы, так что закрой свой грязный рот и брысь под лавку! А ты, Адриан, к доске, – когда вместо хозяйки с задних парт попыталась ответить слуга, грозно крикнула сварливая старуха.

Наглая, стройная, высокая девица с длинными волосами до талии, кривя лицом, с накинутым на плечи синим пиджаком она медленно поплыла в низ аудитории, виляя своей упругой, крепкой задницей, на которую даже Михаил обратил внимание. В отличие от всех прочих юбок, эта была специально утянута и подрезана, отчего казалась куда более современной и привлекательной.

– Как чувствовала, что она будет учиться с нами… – Фыркнув, закатила глаза Настя.

– Успела нажить себе врагов в моё отсутствие? – тихо поинтересовался Михаил.

– Наживать нам врагов – эта ваша прерогатива, капитан, – ответила док.

И тут же получила встречную, громкую и истеричную реплику от наставницы:

– А ну заткнулись!

За теорию Адриан влепили самый низкий бал, но когда дело дошло до практики и использования энергии, или как ту называли жители Потенции – «маны», общая оценка тотчас изменилась на удовлетворительную.

Целительница, полностью игнорировавшая слуг, словно те простой скот, максимально рьяно вдалбливала в аристократов свои по большей степени полезные знания. Что, в свою очередь, нравилось Михаилу и до пены во рту бесило Настю, чей медицинский ум требовал немедленной публичной казни старухи, что в глазах дока попросту не имела права преподавать биологию, анатомию и уж тем более медицину!

Всю лекцию успокаивая Настю и не позволяя той вступить в открытый спор с преподавателем, капитан кое-как пережил очередное тяжёлый час. Истощённый организм требовал законно положенного отдыха и подпитки, о которой, в свою очередь, оба имперца и не подумали. Когда все студенты на большом полуторачасовом перерыве высыпали на улицу, чтобы погреться на солнышке и потешиться возле прохладного фонтана, гвардейцы, взобравшись на открытую террасу крыши, заняли место в тени.

Ампул с тонизирующими средствами у дока насчитывалось всего несколько. Раньше данный усилитель в условиях войны являлся обычным расходником, коих всегда и у всех хватало. Но теперь доку с капитаном предстояло переходить на обычные, привычные этому миру заменители энергии: еду и сон.

Вертя в руках ампулу, Настя не знала, как лучше сказать командиру об очередной проблеме, коих из-за неё у мужчины и так было больше, чем обычно. Впервые док оказалась в условиях столь ограниченных возможностей. Требовалось экономить на здоровье, на энергии костюмов и оружия. Подобного никогда с ней не было, и из-за этого непривычный той нервный тик, вызванный стрессом, заставил врачебные руки едва заметно дрожать.

– Волнуешься из-за нехватки медикаментов? – Крепкие ладони Михаила, сжали напуганные, трясущиеся руки Насти.

– Как вы узнали? – ощутив нездоровую прохладу от рук Михаила, спросила док.

– Моя голова на твоём бедре, на защите ты сильно экономишь, и я чувствую пульсацию артерии, а значит, могу посчитать пульс. Он у тебя выше допустимого, вот и предположил… – тихо полусонным голосом ответит капитан. – Ампулу убери, я час посплю и буду снова в строю.

Недолгая тишина, периодически прерываемая тяжёлым дыханием Михаила, вызывает в душе дока очередную волну тоски и паники. «Он ведь старше меня, гораздо, а значит, без должного лечения однажды он уснёт и больше никогда не проснётся!»

Тревожные мысли вновь заставили сердце девушки биться быстрее, отчего капитан вновь открыл глаза и спросил:

– Ну что опять?

– Всё не так должно было быть… Вы же командир, главный в отряде, а я врач. Это я должна вам прислуживать, строить из себя слугу, заботиться о вас, вашем здоровье, еде, сне и прочем…

Дамская сентиментальность являлось одной из множества причин, по которым капитан не любил иметь дело с женщинами. Михаил считал себя солдатом до мозга костей, и солдат, в его понимании, должен был воевать, убивать, спасать, но никак не плакаться в плечо, как зачастую любили дамы из женских училищ.

– Насть, быть солдатом – не значит быть слугой. Солдат главное, что есть в армии, солдат это шестерёнка, а офицер, это человек, который обязан заботиться об этой самой шестерёнке. Офицер делает так, чтобы солдат был сыт, одет, выспавшийся и готовый к бою… Офицер в первую очередь заботится о солдате, лишь только после о себе. Ведь по сути, если у боевого офицера нет солдат, если ему некем командовать, некого вести за собой, то единственное, что ему остаётся, – это смерть. Смерть вместе с последним своим солдатом, без которого все его заслуги, все старания, звания и пережитые тяготы и невзгоды не стоят ни гроша. Так что, солдат, отставить панику, приказ держать нос по ветру ещё никто не отменял!

– Есть… – неуверенно выплюнула Настя, пряча ампулу в подсумок.

– Я вас не слышу, док, – повернувшись на бок, более громко и уверенно произнёс Михаил.

– Есть держать нос по ветру! – положив освободившуюся руку на капюшон капитана, ответила Настя. Уверенные мужские слова слегка разогнали девичью тоску, но так и не ответили на главный волнующий её вопрос.

Из состояния лёгкого дрёма Михаила то и дело выводили резкие шумы на улице и редкое сопение задремавшей над ним Насти. Уже в ближайшие часы с визитом в академию под личным присмотром Геи и лорда Бэрдэна должна прибыть сама принцесса. Частично осведомлённая о силах и возможностях «скрытого рыцаря» Анастасии, принцесса якобы случайно должна была сделать ту частью своей свиты, после чего, согласно легенде, придуманной капитаном, девушки начинают общаться, становятся подружками, и таким образом главный страж незаметно для общества становится главной свитой королевы, из тени которой и будет выстраиваться дальнейшая круговая оборона.

С этого вечера всё, чем только могла заниматься принцесса, согласовывалось с Настей, а та, в свою очередь, должна была поговорить с Михаилом. Любые теоретические и тем более практические занятия, приёмы пищи, балы, мытьё и даже сон только после совещания и сверки с графиком. Для принцессы исходящая угроза шла от самых близких людей, а значит, и круг её общения требовалось ограничить до минимума, взяв под контроль не только её передвижение, но и получаемую девочкой информацию, ведь порой именно пустые словесные угрозы, поступающие извне, становятся отличными приманками для сердобольных целей.

«Принцесса должна выжить, и она выживет. Не во благо королевства или амбиций кого-то из Потенции или Копии. Принцесса – законная правительница земель, где каждый десятый владеет силой Гранд энергии. Повзрослев и приняв сторону имперцев, девушка станет отличной козырной картой для целой планеты, что после завершения программы «Звёздный атлас», возможно, станет новым домом для молодых учеников, владельцев великой силы. Быть может, уже сейчас где-то в грязных закоулках вшивого средневековья подрастает достойная замена великому и непобедимому Красному Октябрю, и капитан как истинный патриот должен был найти каждого, обладающего подобной силой, а после перетянуть того на сторону настоящего добра. Не во благо Империи, во благо всего человечества!»