Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»

Достав рукоять плазменного кинжала, Михаил прямо перед лицом дрожащего убийцы активирует лезвие. Полыхнув синим пламенем, образуется острие, при виде коего синоби подсознательно пытается отползти, но схватившая его за культю крепкая рука не оставляет и шанса на побег. Обжигающее лезвие запекает разрубленную плоть вместе с отделившимися от костюма, заражающими кровь убийцы частичками нанитов, при помощи которых Михаил в дальнейшем планировал следить за данным индивидом. Синоби корчится, хочет кричать, но не кричит, он прекрасно осознаёт, что сейчас происходит: ему пытаются помочь!

– Внемли, человече. Я не слуга императора, но служу ему, не созидаю во имя его, но жну. Злато – мой хлеб, сталь – плата, контракт свят, обязательства будут выполнены…

– Принцесса тоже заключила пакт с демонами? Она тоже одна из нас?!

Смятение и растерянность в голосе убийцы ерунда, по сравнению с тем, что происходило внизу. На улицах, вдали, где патрульная группа внезапно наткнулась на ещё один отряд убийц, разворачивается настоящая драма. В таких же чёрных одеждах, но без какой-либо Гранд энергии с десяток идиотов, чиня погром и привлекая внимание, вываливаются прямо на отряд стражников.

Крики, шум, лязг металла, в Дарне загораются окна самых чутких и любознательных студентов.

«Надо валить… – наблюдая за тем, как демон задумчиво таращится в никуда, нервно сглотнув, убийца пальцами цепляет пояс с дымовыми шашками, а после с мыслью, – Была не была», – готовится взорвать их прямо на поясе, но…

Пальцы того застывают всего в сантиметре от зажигательной ленты. Демон видел его насквозь и, схватив последнюю из рабочих рук, рыкнул:

– Я же сказал не шуметь… – После сильного броска измученное тело пролетает больше сотни метров. Сильный удар о черепицу спиной выбивает дух из тела синоби, но тот всё ещё в разуме и борется за возможность уйти. Кувыркнувшись, опираясь на вывихнутую и сломанную руки, тот из последних сил под пристальным наблюдением Михаила ползёт обратно в свою берлогу.

Маска сползает с лица капитана, на радаре новая цель, занесённая в программу «свой-чужой», а на мониторе браслета наконец-то появляется он, Эфиальт Вулвингерс.

На белом коне, с мечом наперевес, рыцарь в сияющих доспехах несётся спасать свою прекрасную принцессу.

– Прям как в счастливой сказке… – Пройдясь по крыше и причинённому ей ущербу, Михаил замечает случайно оторванную ногу и исходящий от той кровавый след. – Ну или почти счастливой… – думая, как побыстрее избавиться от крови, заключает капитан.

Глава 22

Невыспавшийся воин-наставник на первом утреннем занятии выглядел мрачнее тучи. Бледное лицо с глубокими мешками под глазами, усталый взгляд, ленивые движения, в которых чувствовалась попытка сэкономить и без того малый запас сил. Не смог реанимировать Вулвингерса даже десяток прекрасных, обожествляющих того женских улыбок. Каждая вторая знатная девица, присутствовавшая на занятии, строила заветному жениху глазки, каждая третья, затаив дыхание, следила за любым вздохом или жестом. И лишь двоим, Насте и хихикавшей рядом с ней Мелисе, ровным счётом по боку на Эфиальта.

Создав свой собственный, закрытый для других мирок и затянув в него Настю, принцесса спешно старается отгородиться от незнакомцев и прочего окружения. Мелиса без какой-либо театральщины или наигранности интересуется мнением и взглядами Насти на все волнующие будущую правительницу вопросы, что порой даже жительницу далёкой галактики загоняли в тупик. Архитектура и садоводство, погода и пути снабжения. Какой бы вопрос ни задавала принцесса, Насте всегда находилось что ответить. Начиная дежурный, незамысловатый разговор об ученической форме, девушки медленно, но уверенно подходили к теме политики королевства и политиков, создавших для учащихся искусственные преграды. То, как быстро Настя воспринимала информацию, а после, будто всезнающая книга, выдавала ответ, кружило Мелисе голову. В своей новой, а самое главное верной и преданной защитнице будущая королева неосознанно находит своего личного советника.

– Даже во время тренировки языками чешут… – За долгое утро Михаил уже порядком подустал от пустых женских разговоров. Да и слушал он их лишь потому, что опасался каких-нибудь нежданных и случайных откровений от Насти. Увлёкшись, она всякого могла взболтнуть, вот и приходилось капитану играть роль суфлёра, а вместе с ним стража, конвоира, наблюдателя и разведчика.

Вчерашние гости создали Михаилу множество проблем, главной из которых оказалась передача пленных убийц в нужные руки. Стражи ордена Круглого стола, которым служил Бэрдэн, оказались дальше всех от места событий. Ближе были лишь воины Королевских мечей, одна из групп которых вела себя более чем подозрительно. Обнаружив одного из вырубленных налётчиков, они не стали брать его в плен, попросту дорезали и, бросив тело, пошли дальше. Та же участь ждала и отвлекающую группу, что решила по земле прорваться к Дарну. Работали парни чётко, слаженно. Пусть враг и оказал достойное сопротивление, численный перевес, возникший с появлением Вулвингерса, им осилить так и не удалось. И несмотря на всё произошедшее… храбрый рыцарь не сумел стать главным героем и защитником принцессы.

Прибыв в Дарн, залитый кровью Эфиальт верхом на белой, также измазанной кровью лошади ворвался на лужайку. Словно таран он ломанулся к комнате принцессы и внезапно для себя был остановлен дежурившим у дверей Багдравом. Ночным налётчикам не то что не удалось похитить принцессу, у них даже разбудить её не получилось. Из проснувшихся только парочка жильцов, чья комната примыкала к слегка осыпавшемуся от ударов дымоходу. Когда первый из студентов одуплился, Михаила и след простыл. Капитану оставалось лишь передать одного из вырубленных ордену, а после дождаться, когда обстановка уляжется и почистить от крови крышу. Вся эта беготня слегка утомила «супер-солдата» (так его после ночи назвала Настя), но сил имелось ещё предостаточно, к тому же после тренировки было окно размером в целый час, на котором кеп спокойно мог себе позволить немного прикорнуть.

В разминке перед тренировочным этапом участвовали абсолютно все. Принцесса и Настя отрабатывали взмахи, аристократы и их слуги в облегчённых тренировочных одеяниях в спарринге трамбовали и без того плотный песок на овальной арене. Были на тренировке дежурные пробежки, нечто наподобие гимнастических упражнений с использованием оружия ближнего боя и, конечно же, показательные приёмы с использованием магии. Именно в боях с использованием родовых способностей началась вторая фаза занятия, тяжелее всего в которой приходилось как раз-таки обладателям сильного дара. Физически слабые, уповающие на мощь своей магии, в прошлом все они с презрением относились к физическим нагрузкам, уделяя львиную долю своего времени одной лишь только магии. Любой владеющий даром аристократ под орех мог размазать одного, а то и двух одногруппников, таковым не владеющих, зачастую именно по этой причине одарённые и отказывались выкладываться на полную. Но перед славным рыцарем самого короля не могли и не желали казаться слабыми, ленивыми и уж тем более плаксивыми. К Эфиальту здесь у всех с первого дня возникли самые положительные чувства. Ему доверяли, и это коллективное доверие не могло не подкупить Михаила, корившего себя за кражу героической победы воина-наставника над сворой коварных похитителей.

– Не зевай! – боевой выкрик, а после выпад деревянным мечом проходит мимо Михаила. Сжимая в руках деревянное копьё, капитан в очередной раз пытается отключить костюм, боясь причинить вред окружающим, ведь даже сейчас, в момент работы на один процент, древко его «оружия», сжимаемое в модифицированной руке, могло, подобно клочку тонкой, бумаги раздавить старый черенок.

«Капитан, помните о маскировке…» – пиликнуло в чате сообщение Насти. Девушка не имела столько физических улучшений, как капитан, оттого и вполне спокойно, на потеху местным практиковалась с принцессой под пристальным присмотром Эфиальта.

Максимально простой и медленный удар, коим даже муху отогнать не получится, настигает подставленное капитаном колено, затем плечо, а после локоть и кисть. Стараясь держаться наравне со своим спарринг партнёром, Михаил, как и было сказано Настей ранее, пытается соответствовать окружающим. Где-то пропускать, где-то, наоборот, настигать противника. Вот только получается это у него фальшиво и театрально.

– Да что с тобой? Не переживай и бейся со мной в полную силу, я же вижу, ты можешь лучше! – внезапно недовольно взревел говорливый, белокурый оппонент. Кончик его деревянного меча, оставив в воздухе голубоватый след, едва задевает воротник рубашки Михаила. Парень был уже в поту, используя с самого начала весь имеющийся запас маны, он с первых мгновений стремился закончить бой и, не рассчитав силы противника, грозился через несколько секунд выдохнуться.

«Старательный, но глупый. В реальном бою не так важно убить первого попавшегося тебе противника, как выжить в целом…» – рассуждал Михаил, не замечая, как собирает на себе всё больше и больше ненужных тому взглядов. Даже сама принцесса, решив прервав спарринг, обращает внимание на бой Михаила и парня, что, словив на себе королевский взгляд, внезапно вновь ускоряется.

– Не смей отводить от меня взгляд, Свэйд! – Силуэт парня на мгновение исчезает так же, как исчезает и его меч. Но голубой след, исходящий от клинка, не скрыть.

– Я бьюсь с вами в полную силу, лорд Мартел, – понимая, что того раскрыли, внаглую врёт Михаил и начинает пропускать чуть меньше. Комариные удары становятся немного сильнее, за парня начинают болеть прекратившие спарринги слуги и даже аристократы решаются стать частью наблюдающей за боем толпы.

– Михаил, вы справитесь! – желая подбодрить простого слугу, выкрикнула одна из прислужниц, никогда не видевшая того, чтобы простолюдин давал отпор магу аристократу.

– Вперёд, Михаил, мы верим в вас! – вторил той полный надежд молодой мужской голос.

«Да как так опять получилось-то?! Мне ваша вера поперёк горла… Надо было сразу сдаться!»

– Мартел, не опозорь знаменитый род мечников, не смей проигрывать этому простолюдину! Давай, Мартел, он уже почти выдохся, покажи ему стиль, что стал гордостью Потенции! – Сжав кулаки подняли вверх руки аристократы. Слыша комариный визг своей взбунтовавшейся черни, они не смогли стоять в стороне. И благо для кепа слова их внесли ясность в общую картину. Сынок известной шишки, возможно, всю жизнь обучавшийся воинскому делу, внезапно сталкивается с каким-то новеньким, никому не известным бойцом. Проиграй Мартел, лишнего внимания не избежать. Понимая, что не сможет достаточно хорошо театрально пропустить выпад, Михаил, перейдя в оборону начинает пятиться, шагами прощупывает почву, а после, найдя на земле подходящий предмет, раскинув руки, заваливается на спину.

В глазах благородного мечника из дома Мартелов растерянность. Достойный ученик великого учителя не собирался избивать или калечить талантливого оппонента, пусть тот и был из черни. Мартел ожидал, что Михаил с лёгкостью отразит удар, позволив продолжить тому комбинацию, но внезапно прекративший обороняться Свэйд неожиданно для всех сам подставляется под удар зачарованного деревянного клинка, что стремительно летит тому прямо в лицо.

«Кажется, без ссадин не обойдётся», – отключив ИИ и закрыв один глаз, приготовился к удару Михаил.

Стремительный ветряной порыв, бьющий из земли в небо, вырывает из руки Мартела деревянный клинок, что, подобно осеннему листу, раскручиваясь, устремляется к облакам. Одной рукой Вулвингерс ловит Михаила, не даёт упасть и, одёрнув того, ставит обратно на ноги.

– Бой окончен, – холодно заключает воин-наставник, после чего другой рукой ловко ловит вернувшийся с небес на землю клинок.

– Ва-а-а-а-ау! – срывается на громкие овации толпа.

– Это поразительно! – кричит одна из поддерживавших Михаила девушек.

– Я даже и заметить ничего не успел! – кричит мальчишка, болевший за Мартела.

И лишь принцесса, в момент сражения глядевшая не на бьющихся, а на свою новую подругу, по-настоящему восхищалась совершенно другим человеком.

– А ты куда более заботливая сестра, чем я думала… – Вчера весь вечер Настя доказывала Мелисе, что брат для неё на уровне хорошего слуги и принцессе не стоит тратить на него своё время и заботу. Настя доказывала это так яро и бойко, что у Мелисы возникли все основания уличить ту в чистой воды лжи.

– Вам показалось… – убрав руку из-под плаща и уменьшив подачу энергии в костюм, ответила Настя, что уже была готова кинуться капитану на помощь. Хоть она и говорила тому не выделяться, это ведь не значило позволять себя унижать, избивать и тем более калечить! «Это синее пламя, или скорее огонёк свечи, не казалось опасным, но зачем так рисковать?!» – сердце дока вновь забилось в тревожном ритме.

– Да-а-а-а? А что было бы, если б Мартел случайно выбил глаз Михаилу…

От одних лишь этих слов лицо дока приобрело чётко выраженные угрожающие черты.

– Этого бы не случилось…

– Вот именно. Не нужно стесняться сковывающих вас уз, тем более при мне. – Хихикнув, толкнула Настю по направлению к наставнику Мелиса. – Я ведь не причиню ему вреда, более того, позабочусь о нём так, как не позаботится никто другой… Мы же подружки!

– Ага, конечно… – Зная и помня, насколько падки до капитана знатные молодые бабёхи вроде этой же Мелисы, чертыхнулась и сплюнула через левое плечо Настя.

Оценив работу Мартела как удовлетворительную, воин-наставник предлагает парню сосредоточиться на развитии магических наук, постараться соединить умения мастера фехтовальщика с духовной силой, что поможет тому выйти на совершенно новый уровень. После молодой мечник под бурные овации наблюдавших растерянно соглашается и, поклонившись восхваляющей его толпе, отходит в сторону. На этом разбор полётов не закончился, и Эфиальт кинул пренебрежительный взгляд в сторону Михаила.

– Вам стоит быть чуточку внимательнее, Свэйд, в следующий раз клинок может оказаться настоящим, а меня или вашей сестры рядом не будет. – От этих слов Михаила отпустило, наигранный испуг сползает с его лица, вместо него проступает чёткая улыбка. «Повезло, что не спалили…» – думает капитан.

«Ему чуть глаз не выбили, а он ещё и скалится. Мелкий засранец предвидел то, что я приду ему на помощь, или он ждал помощи от сестры? Чёртовы Свэйды, чёртов Бэрдэн, чёртова Гея! Откуда взялась эта озверевшая парочка?..» – глаз Эфиальта нервно дёрнулся. Мальчишка перед ним оказался куда сильнее, чем тот изначально предполагал. А о сестре, приготовившейся к рывку, и вовсе говорить не приходилось… «Мерзость, мне стоило дать ей возможность проявить себя». Вулвингерс своим поступком надеялся снискать внимания принцессы, но вместо этого в очередной раз ничего не получил. Опять воину оставалось только глядеть на то, как семейство Свэйд отвоёвывает у него внимание принцессы.

Эфиальт, никак не реагируя на благодарность и поклон Михаила, стиснув зубы, сильным тычком возвращает деревянный клинок капитану в руки. Злость переполняет его изнутри. Вчерашние и сегодняшние попытки сблизиться с Мелисой не только не принесли плодов, но всё дальше и дальше отодвигали его на задний план, выводя вперед семейство Свэйд.

– Наставник, покажите, как вы сделали тот воздушный рывок… – Разрывая зрительный контакт Эфиальта с наблюдавшей за тем Анастасией, встала между ними одна из учащихся.

– Да, точно. Наставник, покажите, покажите! – окружив «героя», требовательно в один голос просила группа.

После утренних физических занятий следующий час у учащихся группы был полностью свободен. Этого времени вполне хватало, дабы аристократы, проживавшие в ближайших общежитиях, успели принять водные процедуры, остудиться и, вновь обретя благородный вид, вернуться к обучению. Только вот принцессе как до замка, так и до Дарна было одинаково далеко. Изысканный наряд белого цвета, обшитый с ног до самой шеи золотыми нитями, был крайне плотным. Такая ткань хорошо защищала от физического воздействия, но полностью перекрывала телу доступ к кислороду.

Настя, ставшая первым телохранителем Мелисы, а по совместительству и вторым человеком, с которым та сейчас общалась, чувствовала напряжённость в улыбке принцессы. Будущая королева очень старалась казаться сильной, уверенной. Вчера у той даже получалось, но скрывать свои печали и трудности постоянно бедолага не могла. Бремя ответственности, смерть последнего из родственников. За каждой мелкой неудачей на тренировке в глазах Мелисы прослеживался нездоровый блеск. Маскируясь увлечённостью разговором, девушка отвлекая саму себя от насущных проблем, но в любую минуту была готова разрыдаться, рухнув на колени, проклиная всё и вся, сдаться, но не смела, глядя на окружающих, пристально следящих за каждым королевским движением… Мелиса, как и положено лидеру, будущей королеве, не могла позволить себе подобной слабости. Опустить руки, спустя всего пару дней после смерти и волевого решения её отца, означало, что жертва Ингвида была напрасной, что тот сделал неправильный выбор, что Мелиса, его последняя дочь, предала идеалы верившего в неё отца.

«Папенька не мог ошибиться, папа всегда и во всём был прав…» – сжимая кулачки и стараясь не показывать окружающим истинных чувств, царапающими нежную кожу лица рукавами, та утирала перемешавшиеся с потом слёзы, вновь вставала, шла вперёд, будучи готовой повести людей за собой.

Контролируя всё, оставаясь чуть в стороне, Настя позволяет принцессе и её верной служанке уединиться. Душ был заменён влажными обтираниями, и имперцы, контролирующие периметр, ничего не имели против. Позволив девушкам запереться в маленькой комнате, Михаил внезапно для себя ощущает едва заметное колебание Гранд энергии, после чего на радаре его прямо в комнате возникает голубоватый силуэт.

– Не стоит, кеп, это сила Ирэн, она сирена, – кода рука Михаила потянулась к дверной ручке, проговорила Настя.

– Кто такие сирены и почему ты раньше не сказала, что девочка владеет силой? И боже, Настя, не зови меня кепом, услышат же…

– Ах, да… совсем забыла, больше не буду… – Ойкнув, кивнула док. – Сирены – это разумный вид, в основном обитающий в местных морях и океанах. Гранд энергией их тела насыщаются, когда те пребывают непосредственно в воде или касаются той. Должно быть, именно поэтому ваш браслет и не уловил её ранее. Сирены с самого рождения подвергаются колоссальным нагрузкам, под воздействием которых и создаются их прекрасные тела.

– Прекрасные тела? – переспросил Михаил.

– Ну да… – признаваясь, что в красоте полностью проигрывает Ирэн, стыдливо отвечает Настя. – А вы не заметили? Физически, даже без тренировок, Ирэн превосходит практически каждого из жителей Потенции. А большая грудь, модельное лицо и красивые длинные волосы… – Док вновь с завистью опускает взгляд на свою спрятанную под серым пиджаком двоечку.

– Физически для меня они все на уровне Густава, лишь только некоторые чуть-чуть сильнее… А длинные волосы в бою так вообще одна помеха. На них налипает грязь, мешают обзору, могут застрять в пластинчатой броне или, что ещё хуже, намотаться на маховый винт лётного ранца, после чего тупую головку, решившуюся их отрастить, найдут где-нибудь в ста метрах от тела, если вообще найдут. Ну а грудь… – Михаил замялся: говорить о таком с девушкой ему ещё не приходилось. – Эстетически да, грудь выглядит красиво. И в биологическом плане, ну… продолжение рода и на практике…

– Капитан, вы извращенец… – Док поняла, о чём говорит Михаил, но всё равно не могла сдержать той волны ревности, ударившей по её мозгу.

– Выходят… – Почувствовав движение за стеной, Михаил отворяет для дам дверь, опуская взгляд.

Первой, явно собираясь сделать тоже самое, вперёд удивлённо выходит растерянная Ирэн, за ней Мелиса.

– Настя, что-то случилось? – до конца не поняв, как так вышло, спрашивает Ингвид, подозревая нечто неладное.

– А, нет. – Отмахнувшись, с натянутой улыбкой косится на Михаила док, а после набирает на браслете текстовое сообщение: «Капитан, у принцессы есть сопровождающая, не нужно так делать!»

«Так – это как?» – когда док и Мелиса проходят, задаваясь вопросом, непонимающе поднимает голову Михаил. Взгляд его натыкается на застывшую на месте задумчивую Ирэн. Воспоминания о прошлом разговоре с Настей ещё свежи в его голове. Глаза мужчины, невольно дрогнув, вновь цепляются за пышную грудь, после чего кеп, стыдясь произошедшего, опускает голову в поклоне.

«Некрасиво вышло…» – зная, что та заметила, глядя служанке в ноги, подумал гвардеец.

– Идёмте, Михаил, – едва слышно, спокойно пропела Ирэн, а после, слегка коснувшись его плеча, добавила: – Негоже слугам отставать от своих господ.

Глава 23

– Сукин сын, ты обманул нас! – гневно во всю глотку крикнул одноногий, замотанный в бинты мужчина. Позавчера ему и лучшим из его клана выдали задание, добавив «ничего сложного». И вот это «ничего» обернулось самой настоящей катастрофой, билетом для скота, идущего на скотобойню. Вместо лёгкой прогулки по верхнему кругу – дорога в ад, вместо помощи – удар меча в спину. Весь Сумрачный клан погиб, остался только он, верховный Маг Теней Альдес.

– Беззащитная, слабая, приди и возьми, так ты говорил? Лицемерный ублюдок, твои псы дорезали моих раненых товарищей, хотя должны были их прикрыть и вытащить из круга, так почему, зачем?!

– Для создания массовости. И чтоб задержать стражу, мы притянули из второго круга десяток опасных преступников, а после, когда королевский судья вынес им смертный приговор, держали в заточении для подобного случая. Построив для ублюдков маршрут, снабдив их всем необходимым, включая одежду, мы дали им возможность сбежать, чтобы они отвлекли всё внимание на себя. Мои парни, Королевские мечи, не знали, кого режут: ваших, наших. Били всех, кто попадётся. Для сохранения секретности плана никто, кроме нас и твоих ребят, не был введён в курс дел…

– Плана? О каком нахрен плане ты говоришь?! – швырнув в стену позади Оракула бокал, вскрикнул в гневе молодой Альдес. – Эта тварь, красноглазое порождение ночи, тоже была в твоём плане?!

– Я не знал… – перечитывая сказанные демоном слова, что убийца занёс для него на бумагу, ответил облачённый в одеяния церковнослужителя Оракул.

– Ах ты гнилая крыса! Да чтоб ты и чего-либо не знал… Ублюдок, избавиться от нас решил?! – Приподнявшись в кресле, убийца-неудачник пытается схватиться за спрятанный в его костыле клинок. Едва тот стал главой рода, как его гордость вместе с элитой клана перемололи жерновами чужих интриг! Заказчик предатель. Если бы только он не получил эти смертельные раны, если бы только не потерял ногу, он непременно бы отомстил! Смерть не пугает его, всё, чего он желает, – это месть.

– Успокойся. – Рука Эфиальта, возникшая из пустоты, усаживает убийцу обратно к креслу.

– Я ведь не бог. Если бы мог видеть каждую мелочь в будущем, не стал бы нанимать самый сильный и опытный отряд убийц, понимаешь? – Лицо налётчика исказилось в негодовании. Предсказатель был прав, возможно, где-то даже и честен с ним. «Причиной их провала стал именно он: красноглазый демон», – от воспоминания той убийственной мощи, скорости и лёгкости, с которой тварь исчезала и появлялась в ночи, разум Альдеса вновь помутнел. Согласно религиозным фрескам, хранящимся в церквях Потенции, порой появление демонов даже боги не в силах предсказать!

– Как выглядел этот красноглазый? – спросил едва присоединившийся к беседе Эфиальт.

– Как демон… Ни ноздрей, ни рта от уха до уха, один сплошной красный глаз да могильный голос, исходящий из самой преисподней. Силуэтом схож с человеком, быть может, даже являлся им в прошлом, но можете мне поверить, это был не человек… Грудь его укрывали десятки чёрных непробиваемых пластин. Сталь сродни чешуе дракона, будто живая и мягкая, изгибалась, дышали с ним в такт, это была явно его кожа, не доспех! Руки и ноги тоже покрывала странной формы чёрная чешуя, на руках и ногах обувь, похожая на человеческую, но такая же странная, гибкая и одновременно кажущаяся неимоверно тяжёлой! А ещё оружие…

– Чем он владел?

– Самой ночью… – вспоминая изрыгаемое тьмой голубое пламя, ответил убийца. – Он был безоружен до того момента, пока не прижёг мне своим демоническим лезвием рану! – истерически смеясь, рассказывает Альдес. – Ему вообще не нужно было оружие, понимаешь, Оракул?.. Это существо, оно играючи придушило моего брата. Мы ещё даже до Дарна не добрались, а троих потеряли. Пламя разило наповал. И сам он, пожелай моей смерти, убил бы прям там сразу. Я почувствовал это уже после того, как потерял ногу. Он тупо стал бить по мне чуточку слабее, но не помогло: рёбра, рука… Вулвингерс, ты ведь считаешься сильнейшим человеком королевства, да? Ха-ха-ха… – нервный смешок вырывается из рта Альдеса. – Я тоже таким считался, думал даже, что когда-нибудь смогу забрать этот титул у тебя… Но та мразь, чёртов демон, будь он трижды проклят. Да пожелай он, я б даже не увидел, что меня убило, это было бы величайшей милостью с его стороны. Не испытывал бы я тогда этого позора. – По исказившемуся в приступе сумасшествия улыбающемуся лицу потекли слёзы.