Сердце Раскола

Краем глаза Киран заметила, как Корган, подобравшись к краю площади, юркнул в темный переулок и исчез. Но она не могла оторвать взгляда от Адриана. Он был полностью поглощен резней, не замечая ничего вокруг.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Оставшиеся бандиты, видя гибель своих и бегство главаря, бросали оружие и поднимали руки. На песке лежали тела, слышались стоны раненых, а над всем этим повисла тишина, пришедшая на смену ярости.

Она поискала Адриана и нашла его. Он стоял над одним из поверженных врагов. Бандит был давно мертв, его тело было истерзано множеством ударов. Но Адриан продолжал механически вонзать в него кинжал. Снова. И снова. С глухим, чавкающим звуком. Видимая над платком часть его лица была пустой, а в глазах все еще горел тот холодный, багровый огонь. Он, казалось, не замечал ни Киран, ни толпу, ни мертвеца под ногами. Он был где-то далеко, в своей собственной, кровавой бездне.

— Адриан! — Киран подбежала и резко схватила его за руку, державшую кинжал. Ее пальцы обожгло ледяным холодом, исходившим от него. — Адриан, остановись! Хватит! Бой окончен! Он мертв!

Он вздрогнул, как от удара. Медленно повернул голову к ней. Его взгляд был рассеянным, непонимающим. Он посмотрел на свою руку, на кинжал, потом на труп под ногами, словно видел его впервые. Красное свечение в его глазах дрогнуло и медленно погасло, оставив после себя лишь глубокую, почти детскую растерянность и внезапно навалившуюся усталость. Он выхватил руку из ее хватки, отшатнувшись от трупа, и тяжело задышал.

— Корган… — прохрипел он, оглядываясь по сторонам мутными глазами. — Где Корган?

— Сбежал, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Ускользнул. Но сейчас это не важно, Адриан. Все кончено.

К ним подошел староста Дарус. Тяжесть лет и недавнего изгнания лежала на его плечах, но сейчас его суровое лицо освещала глубокая, почти выстраданная благодарность. Бор и его сыновья стояли рядом, их лица были мрачны от потерь, но полны решимости.

— Глашатай Матери, — сказал Дарус, низко склоняя голову перед Адрианом в знак глубочайшего уважения. — И ты, дитя гор, — он повернулся к Киран, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение. — Вы… вы вернули нам не просто дом. Вы вернули нам надежду и честь. От имени каждого жителя Зултара, от имени наших предков и наших детей — примите нашу вечную благодарность.

Люди вокруг смотрели на них со слезами на глазах, в их взглядах смешались благоговение, облегчение и ожидание. Хаос битвы сменился хрупкой тишиной возрождения.

Адриан посмотрел на Киран, словно безмолвно передавая ей слово.

— Староста Дарус, жители Зултара! — голос Киран обрел силу, перекрывая шум толпы. — Сегодня вы прогнали стервятников со своей земли! Но Корган был лишь когтем большего зверя. Его хозяин, Харкон, вождь из племени Дрег-Уул, жаждет власти над всеми Дикими Землями. Он готовится свергнуть Верховного вождя Раска. Он хочет войны, которая утопит в крови все четыре племени!

Она оглядела посерьезневшие лица.

— Мы с Адрианом должны продолжить наш путь, — сказала она. — На юго-восток, в земли Зив-Ракша. Мы должны убедить их вождя Джуккара встать на сторону Раска, пока не поздно. А вы… — она посмотрела на Даруса и Бора. — Вы должны действовать немедленно. Отправьте самых быстрых гонцов к вашему вождю Кайтану в Шигаат. Расскажите ему все. О Коргане, о Харконе, о знаке Глашатая. Убедите его собрать воинов и направить их на восток, к Раску, ибо тень Дрег-Уул уже нависла над горами. Попросите шаманку Шикру поддержать вас — ее слово имеет вес. Мы должны опередить Харкона. Каждый день на счету.

Староста Дарус и Бор решительно кивнули, их лица выражали полное понимание и готовность.

— Будет сделано, дитя гор, — твердо сказал Дарус. — Вы зажгли огонь в наших сердцах. Зултар больше не будет прятаться. Мы пошлем гонцов, мы соберем тех, кто может держать оружие. Мы спасли свой дом. Теперь наш черед помочь спасти Дикие Земли.

Их не стали задерживать. Ночь в Зултаре была странной смесью ликования и скорби. Жители праздновали свое освобождение у костров на площади, делясь последними припасами, но тут же оплакивали павших в короткой, жестокой битве. Город обрел свободу, но заплатил за нее кровью.

Им быстро собрали в дорогу свежую провизию — лепешки, вяленое мясо, финики — и наполнили бурдюки до краев чистой водой. Бор лично отобрал для них двух лучших верблюдов из своего небольшого стада — выносливых, сильных животных, способных выдержать долгий путь через пустыню. Его сыновья, Нарек и Тамир, помогали им закрепить поклажу, их лица были усталыми, но полными новой решимости.

Утром, перед самым рассветом, у ворот их провожали Дарус, Бор и его сыновья.

— Пусть Мать-Скарабей хранит вас на пути, — сказал Бор, крепко пожимая руку Адриану, как равному воину, и с глубоким уважением кивая Киран. — И пусть Орел ведет тебя, дитя гор. Мы в неоплатном долгу перед вами обоими.

— Берегите себя, Глашатай, — добавил Нарек, глядя на Адриана. — Земли Зив-Ракша коварны.

— Возвращайтесь с победой, — пробасил Тамир.

Староста Дарус положил руку на плечо Адриану. — Ты принес надежду туда, где остался лишь пепел. Зултар этого не забудет. Удачи вам. И да пребудут с вами духи.

Адриан кивнул, не находя слов. Он чувствовал тяжесть их надежд на своих плечах. Киран молча склонила голову в знак прощания.

Они выехали из Зултара на рассвете, когда первые лучи солнца окрасили небо над освобожденным городом. Позади оставалось место боли и битвы — город, который они невольно втянули в большую, надвигающуюся войну, но где впервые проросла надежда. Теперь их путь лежал в еще более дикие земли — в джунгли, где правило племя Зив-Ракша.

Часть