Ранчо «Фрост»: уздечка для дьявола

Тем временем Гил снимал кухонные шкафы со стены. Материал, из которого они были сделаны, прогнил, а крепления на дверцах заржавели. Он хотел смастерить несколько новых полок для Шейлы, чтобы она могла первое время ими пользоваться. Как раз за домом валялись старые доски, которые нужно было использовать, пока не наступила зима, а заодно и освободить место для дров. Он провозился со шкафами до самого вечера. Когда Гил посмотрел в окно – на улице уже сильно смеркалось. Но что-то было не так.

– А где мисс Хаген? – проговорил он и тут же помчался в банный домик.

Он добежал туда за считаные минуты. К счастью, дверь оказалась открытой. Распахнув её, он влетел внутрь. На полу прямо у стола лежала без сознания девушка. Она была одета в другую одежду, значит потеряла сознание после парилки. Он подбежал к ней и легонько потряс. Она не реагировала.

– Шейла, чёрт, что с тобой случилось? Шейла?! – он похлопал её по щекам, но она всё так же не реагировала, – чёрт, чёрт, чёрт.

Гил сунул руку в карман и вытащил телефон. Связи не было. Пришлось выйти на улицу. В быстром наборе находился нужный номер.

– Алло, Эшмонт, давай на ранчо. Мисс Хаген без сознания и не приходит в себя! – проговорил он быстро. – Да! Давай быстрее.

Положив трубку, он вернулся к девушке. Она дышала, но очень и очень незаметно. Гил снял свою куртку и укрыл ей Шейлу. Он аккуратно поднял её на руки и понёс ближе к дому.

«Такая лёгкая, как пёрышко, – подумал он, – да и выглядит так, словно совершенно не ест».

Около крыльца стояла лавочка, сделанная из разрезанного пополам ствола дерева, перевёрнутого округлой частью вниз. Гил уложил девушку на неё и снова попытался привести в чувство. Побрызгав ей на лицо холодной водой из бочки, стоящей рядом с крыльцом. Шейла застонала. Она медленно открыла глаза и посмотрела на него затуманенным взглядом. Даже в свете лампы он заметил её бледность. Что было странно после посещения парилки.

– Хвала небесам, вы в порядке, – облегчённо выдохнул он, – сейчас приедет доктор.

Шейла лишь поморгала несколько раз, но ничего не ответила.

– Может быть, принести воды? – спросил Гил, надеясь услышать хоть что-нибудь.

Девушка отрицательно покачала головой. Гил помог ей сесть. Вдалеке раздался стук копыт по деревянным доскам моста. Кто-то стремительно приближался к ранчо. Через пару минут через главные ворота въехал молодой мужчина на пегой лошади красивого светло-рыжего цвета и светлой гривой. Шейле на секунду показалось, что это пегас из-за поднятого копытами клуба пыли позади. Гил заметил, что у Шейлы дрожат руки.

– Здравствуйте, мисс, меня зовут Крейг Эшмонт – я местный доктор, – произнёс мужчина. – Расскажите, что с вами случилось?

Шейла подняла на него глаза. Она смотрела так, словно хотела очень сильно спать. Крейг взял её за запястье и нащупал пульс.

– Я вышла после бани и переоделась. У меня упала резинка для волос на пол. Я наклонилась, чтобы её поднять, и почувствовала странное давление в голове, – Шейла замолчала, – потом я очнулась здесь…

– На улице холодно и темно, давайте заведём вас в дом, – возможно это был вопрос, но доктор произнёс его с интонацией бесспорного утверждения.

Мужчины усадили её на диване в гостиной. Крейг сразу принялся за свою работу. Он извлёк из своей сумки стетоскоп и попросил Гила подождать в коридоре.

– С вами часто такое бывает, мисс? – спросил Крейг, ухватившись за душки стетоскопа и вытаскивая его из ушей.

– Иногда бывает, точно не скажу, как часто, – выдавила из себя Шейла.

Доктор проверил температуру и задал ещё несколько вопросов. Затем дал ей глюкозу и посоветовал хорошо выспаться.

– И загляните ко мне через неделю, мисс Хаген, – закончил он разговор.

Гил вышел на крыльцо вместе с доктором.

– Что с ней такое было, Крейг? – нетерпеливо спросил он.

– Очень похоже на железодефицитную анемию. Но чтобы сказать точно, нужно сделать несколько анализов, – сказал он задумчиво, – надеюсь, она заглянет ко мне, когда окрепнет. Ей нужно хорошо питаться. И обязательно есть мясо. У неё еле прощупывался пульс и кожа очень бледная. Ей не место в здесь. По крайней мере, одной.

– Она вегетарианка… – Гил посмотрел на Крейга, – о нет, нет и нет. Даже не думай об этом. Я не стану с ней нянчиться и заставлять есть пищу, которая ей противна.

– Тогда почему ты так перепугался за эту девушку? – неожиданно спросил Крейг.

Гил зло посмотрел на него и ничего не ответил. Он не хотел потерять ранчо. Но когда увидел лежащую без сознания Шейлу, перепугался до смерти, что с ней могло случиться что-то серьёзное. Эта девушка казалась хрупкой, но характер у неё был словно тетива на луке, готовая выстрелить в любой момент. Шейла совершенно не была похожа на Шермана.

– Я посмотрю, что можно будет сделать, но заставлять её не буду. Она взрослый человек, сама разберётся, что делать со своей жизнью, – проговорил он, – и спасибо, что так быстро сюда приехал.

– Я был поблизости и это моя работа, – ответил Крейг и сев на лошадь, уехал прочь.

Гил проводил его взглядом. За спиной скрипнула дверь, и он обернулся. В проходе стояла Шейла.

– Тебе нужно лежать, Шейла, черт возьми, – произнёс он, забыв об уважительном обращении и направился к девушке.

Шейла фыркнула в своей привычной манере и надменно посмотрела в его сторону.

– Как-нибудь разберусь сама, что делать, – произнесла она, – я не просила помогать мне.

И дверь захлопнулась. Гил стоял с широко распахнутыми глазами. Он совершенно не ожидал подобной реакции. Он даже не злился, насколько был шокирован.

«Это что ещё такое было?» – уставился он на закрытую дверь.

Постояв немного, Гил отправился на свой чердак в конюшне, мысленно повторив себе, что она взрослый человек.

Проснулся Гил рано. На горизонте еле начинал брезжиться свет. Гил спустился в конюшню, почистил лошадей, наполнил кормушки сеном и почистил денники. Закончив свои обычные дела, он вышел во двор. Никого не было видно. После вчерашнего Гил не хотел встречаться с Шейлой. Но выбора не было. Нужно закончить с кухней.

Войдя в дом, он не услышал ни звука. Странно. Он тихо прошёл внутрь. Тишина.

– Мисс Хаген? – позвал он.

В ответ только тишина. Гил почувствовал нарастающую тревогу. Он прошёл в гостиную, где вчера лежала Шейла. Как оказалось, она всё так же лежала на диване. Очень бледная и будто безжизненная. Он подбежал к ней.

– Тебе плохо? – он снова забыл о приличиях, называя её по имени. Гил приложил руку к её лбу. – Где болит?

Вдруг из глаз девушки покатились слёзы. Она лежала обессилено и не шевелясь.

– Я не могу встать, – всхлипнула Шейла, – я совсем не могу подняться…

И девушка заплакала ещё сильней. Гил отпрянул, не зная, как реагировать. Вдруг раздался стук в дверь. Он подбежал к двери и рывком её распахнул. На пороге стояла Мэйэра с корзинкой в руках.

– Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! – простонал он. – Шейла, она там… ну… она, в общем, там.

Он указал на гостиную и поспешно вышел на улицу. Мэйэра вбежала в комнату и охнула, увидев плачущую девушку. Поставив корзину на стол рядом, она подошла к Шейле.

– Шейла, милая, что случилось? – встревожилась она ещё больше и села рядом с девушкой. – У тебя такая холодная рука.

Шейла рассказала индианке всё, что помнила со вчерашнего дня: потерю сознания, приезд доктора Эшмонта и то, как после она снова вспылила на Гила.

– Ты ослабла от голода. Я как раз принесла тебе домашней еды, – Мэйэра тепло улыбнулась и погладила Шейлу по волосам, – а к доктору обязательно сходи, Эшмонт хороший человек и отличный врач. С Гилом я могу поговорить, если хочешь. Похоже он волнуется за тебя. Никогда не видела его таким встревоженным.

– Не нужно, я сама с ним поговорю. Спасибо, Мэйэра, – проговорила Шейла.

Мэйэра достала еду, которую принесла, и приготовила чай. Она помогла сесть Шейле и дала в руки тарелку.

– Прости, если я и тебе успела нахамить. Просто на меня столько всего свалилось за эти дни, – начала Шейла, – я совершенно потеряла самообладание. Это не оправдание. Но я никогда не встречала таких бескорыстных людей, как ты. И мне сложно поверить в это.

Мэйэра засмеялась.

– Мне жаль, что ты не знала Шермана. Он бы точно не дал тебе повзрослеть, так и не узнав, что не все люди причиняют боль и ищут выгоду. Он бы любил тебя любой, и уж точно никогда не осудил, – сказала Мэйэра, – Шерман всегда говорил, что однажды его дочь вернётся и это будет самый лучший день в его жизни. Жаль, что он так и не узнал о своей внучке. С другой стороны, его бедное одинокое сердце не выдержало бы известие о смерти его девочки, – женщина положила руку поверх ладони Шейлы, – знай, я всегда готова тебе помочь, и ты можешь обращаться ко мне с любой просьбой.

В комнату вошел Гил, и Шейла отодвинула тарелку. Она резко встала и тут же пожалела об этом. Комната закрутилась, и она начала терять равновесие. Две пары рук подхватили её с разных сторон. Шейла с благодарностью посмотрела сначала на Мэйэру, а затем на Гила.

– Я хочу извиниться перед вами, Гил, – начала она, – вчера я повела себя крайне некрасиво и мне стыдно за это. Простите меня за грубость. Для меня ценно всё то, что вы делаете сейчас на ранчо, и без вашей помощи, боюсь, меня бы тут уже не было. Как вы и сказали в нашу первую встречу, меня уже сожрали бы койоты.

– Я сказал не совсем так, но думаю мысль я уловил, мисс, – проговорил он, поражаясь самообладанию девушки даже в моменты слабости. Она сохраняла дистанцию и обращалась к нему формально. – Я зашёл сказать, что прибыли кровельщики. Сегодня начнут чинить крышу.

Глава 6

Прошло несколько недель. За это время крыша на доме была полностью отремонтирована. А Шейла крепко сдружилась с Мэйэрой. Эта великодушная женщина следила за тем, чтобы та хорошо питалась и устраивала с ней прогулки по Большому Ручью. Оказалось, что рядом живут ещё несколько соседей, которых не особенно интересовала новая хозяйка ранчо. Да и сама Шейла не стремилась к знакомству с ними. Но присутствие других людей неподалёку успокаивало её.

Гил привёл кухню в порядок. Снял старые шкафы и прикрутил несколько новеньких полок. Газовая плита снова работала, и можно было готовить себе горячую еду. Шейла была рада этому как никогда. На самом деле она не любила готовить, но когда она ощутила на себе нехватку средств и голод, приготовление простых блюд стало приносить ей удовлетворение. Это помогало почувствовать уверенность в своих силах.

После того дня, когда Стюарт пытался позвонить Шейле, он больше не выходил на связь.

«И хорошо», – отмахнулась от этих мыслей девушка.

Шейла чувствовала себя окрепшей и решила, что пришло время посетить доктора Эшмонта. Тем более, что Мэйэра настаивала на этом, а Гил со времени обморока стал косо смотреть в её сторону. Что самую малость раздражало девушку.

За эти две недели Шейла познакомилась с лошадьми, которые теперь принадлежали ей. Первая и, по мнению Шейлы, самая красивая – лошадь породы аппалуза по кличке Леди. Она была чубарой масти леопардового окраса с пятнами коричневого цвета на белом фоне. Особенность породы аппалуза с таким окрасом – это пятнистая кожа, а не просто пятна на шерсти, а также полосатые копыта и белая склера глаз, как у человека. Сами зрачки были карие и от этого казались ещё человечнее. Эта лошадка была невероятно боязливой. Гил рассказал, что у неё была тяжёлая жизнь до того, как Шерман взял её к себе. Леди морили голодом, били и заставляли делать тяжёлую работу, непригодную для неё. На шее у этой красавицы есть большой шрам, который Шерман спрятал под длинной светло-кремовой, почти белой волнистой гривой. Её пришлось отращивать после спасения лошади. Шерман даже судился с предыдущими хозяевами, чтобы забрать Леди и смог доказать, что с ней жестоко обращались.

Второго коня звали Сарсапарель. Это имя ему дал Гил в честь своего любимого одноимённого безалкогольного напитка из растения под названием смилакс. Сарсапарель появился на ранчо раньше остальных. Его приобрели для тяжёлой упряжной работы. Это был крупный конь тяжеловозной породы клейдесдаль. Он был гнедой масти, рыжевато-коричневого оттенка, с белой полосой на морде и белыми «носками» на всех четырех ногах. Но грива и хвост у него были тёмными, почти чёрными. А копыта обрамляли густые «щётки». У Сарсапареля возникли проблемы с желудком из-за некачественного корма. Но после замены корма и помощи Керука ему стало лучше. На этом коне ездил Гил, и, похоже, они сильно привязаны друг к другу. Когда Шейла увидела Гила впервые верхом на этом здоровяке, то подумала, что они чем-то похожи друг на друга. Оба казались величественными и сильными. Будто вместе им нестрашны ни койоты, ни даже медведи.

И последний конь – это Амадей породы колорадо-рейнджер. Иссиня-чёрный, с белыми пятнами на крупе, спускающимися на бока. Ближе к животу рисунок редел полосами, и если смотреть издали, то казалось, будто у Амадея туловище скелета – насколько искусно рисунок очертил его рёбра. Он пугающий, словно дьявол, не только из-за необычного окраса. Амадей злой, кусачий и опасный. Никто так и не смог на него сесть. Правда, однажды на него забралась Чули, но он скинул её и чуть не затоптал. С тех пор Шерман отпускал его только одного в закрытый загон в поле и давал выпустить пар там. Но седокам и другим лошадям было запрещено к нему подходить. Первое время Амадей кусал Леди, поэтому приходилось запирать его в стойле, а гулять выпускать по ночам. Но со временем с другими лошадьми он всё-таки поладил. Вообще, было удивительно, что он ладил с любыми животными, даже с собакой Гила, Арто. Но вот люди… Люди были врагами для него. Шерман выкупил его у цирка. Исхудавшего и озлобленного. Но невероятно гордого. Гордого настолько, что он даже отказывался есть первое время, пока не стал падать от усталости. Но даже после того, как Шерман создал для него хорошие условия для жизни, он не перестал ненавидеть людей. Шерман до конца своих дней гадал, как породистая лошадь с таким редким окрасом вообще попала в руки цирка.

– Так жаль, что с вами это всё приключилось, – прошептала Шейла глядя, как лошади резвятся в загоне, – надеюсь, я стану для вас хозяйкой не хуже, чем Шерман.

При этих словах Амадей повернул свою голову в сторону Шейлы и недобро посмотрел. Шейла сделала шаг от изгороди, но конь кинулся в её сторону. Она вскрикнула, когда лошадь ухватилась зубами за её рубашку. Девушка пыталась вырваться, но безуспешно. Из-за угла дома показался Гил. Он шёл, держа в руках доску. Когда он увидел, как Амадей потащил упирающуюся Шейлу к изгороди, то кинул свою ношу и бросился на помощь.

– А ну отпусти сейчас же! – гаркнул он и конь отпустил, но продолжал зло поджимать уши, – что на тебя нашло, Амадей?! Шейла, вы в порядке? Не стоит подходить так близко к изгороди, этот дьявол любит кусать неосмотрительных людей около забора.

Шейла поправила рубашку и посмотрела на коня. Он показал ей зубы и, подпрыгивая на месте, поскакал в поле.

– Так странно, они ладят между собой одинаково хорошо. Но с людьми совершенно по-разному. У каждого свой характер. Это так… удивительно, – проговорила она.

Последнее время её удивляло многое.

– Я бы хотела однажды помочь ему справиться с той болью, которую он не может пережить. Помочь ему доверять людям.

– Боюсь, это невозможно. Лошади, так же, как и люди, редко меняются, – ответил ей Гил, – а Амадей… он был травмирован так сильно, что его злоба стала совершенно бесконтрольной. Правило «не кусай руку, которая тебя кормит», на нём не работает.

Шейла задумалась над его словами, но сдаваться не хотела. Гил тихо кашлянул, и она посмотрела на него, понемногу теряя мысль.

– Сегодня пятница, и я планирую отправиться в город вечером. Надеюсь, вы не против остаться здесь одна? – спросил он.

– О, конечно. Со мной ничего не случится, – произнесла она и неуверенно покосилась на загон с лошадьми.

«Совершенно точно ничего не случиться», – добавила она для уверенности про себя.

Гил продолжил таскать доски, разбросанные по всему участку. Некоторые он израсходовал на полки в кухне. Другие отложил для изгородей, которые требовали ремонта. Оставшиеся они вместе с Шейлой решили убрать на зиму в конюшню. Глядя на расчищенный участок, Шейла уже мечтала, как весной посадит цветы на клумбах. И присмотрела место для теплицы, ведь старая была разрушена. Там же она планировала разбить небольшой уличный огородик. Работы предстояло много.

Вдруг послышался скрип колёс. Шейла обернулась и увидела, как через бревенчатую арку въехала Мэйэра на своей телеге. Она помахала рукой. Шейла тоже собиралась в город. Нужно посетить доктора Эшмонта.

Дом Крейга Эшмонта был построен из брёвен и камня, как и многие дома в этой местности. Это был небольшой двухэтажный домик, на первом этаже которого находилась импровизированная лечебница, а на втором жил сам доктор Эшмонт. Около дома располагался небольшой навес с загоном для его лошади, которую звали Пурия.

Мэйэра отправилась по своим делам, и Шейла пошла в дом к Крейгу одна. Она тихо постучала, в надежде, что никого не будет дома. Даже учитывая, что Пурия щипала травку на лужайке рядом. Послышались шаги, и дверь тихо скрипнула.

– Мисс Хаген! – удивился доктор. – Проходите. Рад, что вы решили зайти. Вам стало лучше?

– Да, благодарю. Мэйэра не спускала с меня глаз, – ответила она весело.

Крейг удивлённо вскинул брови.

– Мне нужно взять у вас несколько анализов, это не займёт много времени, – он достал несколько пробирок и шприц, – вы позволите?

Шейла заволновалась. И доктор Эшмонт это заметил.

– Не переживайте, вы даже не заметите, – успокоил он.

Шейла сдалась и села на стул предложенный Эшмонтом. Он обработал ей руку спиртом. В нос ударил резкий запах и Шейла сморщившись отвернулась.

– Ну вот и всё, можете убирать руку, – проговорил доктор.

Шейла удивилась, что всё так быстро и безболезненно закончилось. Она посмотрела на стол, на котором лежала её рука. На глаза попались пробирки с кровью. Её кровью. Голова закружилась, и туманная пелена начала застилать комнату. Шейла почувствовала, как теряет равновесие, но не могла выдавить из себя ни слова.

– Тихо-тихо, всё хорошо, – неожиданно рядом оказался доктор Эшмонт.

Он сунул ей под нос ватку. Из глаз у Шейлы посыпались искры.

– Ой, фу, что это?! – задыхаясь произнесла она, отодвигая руку с ватой.

– Нашатырь, а теперь давайте я помогу вам пересесть на диван, – и он провел её до дивана, – посидите немного. Как вы сюда добрались?

– Меня любезно подвезла Мэйэра, – ответила Шейла не заинтересовано.

Крейг, видимо, заметил нотки недовольства в её голосе и продолжать разговор не стал. Пока он убирал пробирки и дезинфицировал стол, Шейла рассматривала комнату, в которой находилась. Это было просто обставленное помещение. Всё говорило здесь о том, что это место специально обустроено для приёма пациентов. Ничего лишнего: ширма, кушетка, диван для ожидания и стол с металлическим покрытием, чтобы было легче за ним ухаживать и дезинфицировать.

– Как только результаты будут готовы, я сообщу вам, мисс, – нарушил тишину доктор Эшмонт.

Кто-то постучал в дверь. Доктор вышел из-за стола, чтобы открыть. На пороге стоял никто иной, как Гил.

– Ну что, ты освободился? – нетерпеливо произнёс он. – Я уже заждался.

И тут он встретился глазами с Шейлой, которая уставилась на него раскрыв рот.

– Мисс Хаген? Вы здесь? Я думал, вы гуляете с Мэйэрой, – протараторил он.

– Я уже ухожу, – ответила она и повернулась к доктору, – буду ждать от вас вестей. До свидания.

И она вышла на улицу. Шейла поспешила прочь от дома доктора. Она не предупредила Гила, что заглянет к нему. Но и не ожидала встретить его здесь. Похоже, Крейг и Гил близки, раз проводят вечер пятницы вместе. Судя по всему, лишь Шейле было не с кем провести этот вечер. На улице светило закатное солнце и было тепло, почти как летом. Но в воздухе чувствовалось приближение холодов. И при этой мысли Шейла снова вспомнила об отсутствии тёплой одежды.

«Стоит заглянуть в местный магазин. Кажется, Мэйэра должна быть как раз там», – сразу пришло ей в голову, и девушка поспешила туда.

Магазинчик располагался в небольшом двухэтажном доме, который опоясывало длинное крыльцо со множеством деревянных колонн, поддерживающих крышу.

– «Помидорка», – прочитала Шейла вывеску на крыше, – мило.

В прошлое посещение она так торопилась, что не обратила внимание на название. Девушка зашла внутрь и огляделась. Посетителей было немного. На входе пахло сеном, и, обернувшись, Шейла заметила на витрине, выходящей на улицу, тюки с прессованным сеном. А на тюках стояли различные модели ковбойских сапог. Шейла задержалась около витрины и засмотрелась на эту нетипичную для неё обувь. Большая часть сапог была сделана из кожи, но были и модели из замши.

«Может быть, когда-то вы мне понадобитесь, но не сегодня», – подумала Шейла отходя от витрины.

Вдруг ей на глаза попалась вывеска со смутно знакомой надписью. Она присмотрелась, но так и не вспомнила, где видела похожий почерк. Под вывеской располагался отдел с вязаными изделиями. Шейла выбрала несколько свитеров и пару носок и направилась к кассе. За кассой стояла миловидная старушка, которую Шейла раньше не встречала. На бейдже было написано «Пэйдж». И тут в голове у Шейлы что-то щёлкнуло. Она уже слышала это имя. Точнее, видела. Она быстро сунула руку в сумку и вытащила телефон. И открыв фотографию, она прочитала объявление, которое видела на днях. Вот где она видела почерк с вывески и имя.

– Здравствуйте, милая незнакомка. Не видела вас раньше, – проговорила женщина, улыбаясь, – берёте только это?

Шейла согласно покачала головой.

– Я видела ваше объявление на стенде в Долине Большого Ручья, – неуверенно проговорила Шейла.

– О, так вы живёте там! И не близкий же свет сюда кататься, – ответила старушка, пробивая одежду, – а вы, случайно, не та самая новая хозяйка ранчо Фростов?

Шейла натянуто улыбнулась.

– Та самая. Меня зовут Шейла Хаген, – ответила она, – а слухи тут распространяются быстро.

– Ох, милая, я не хотела вас обидеть. У нас маленький городок, новости разносятся словно семена гравилата под порывом ветра, – улыбнулась она, протягивая выписанный чек, – а такую красавицу и подавно сложно упустить из виду.

Женщина подмигнула Шейле, принимая от неё деньги за покупку.

– В моём магазине вы сможете найти любые товары первой необходимости, так что всегда милости прошу, – сказала Пейдж и протянула бумажку, похожую на визитку, – а если вам понадобится что-то срочное, то всегда можете мне позвонить.

Шейла поблагодарила её и собиралась уходить, но вспомнила, что так и не нашла Мэйэру.

– А Пейдж, сюда не заходила Мэйэра? – спросила она.

– Она ушла перед вашим приходом, милая.

Снова оказавшись на улице, Шейла пошла бродить по городу. Она встретила нескольких жителей. И все они спешили в одну сторону. Шейла с интересом проследила за их направлением. Немного в стороне от остальных строений стоял бар «Дикий койот» с деревянной вывеской во всю ширину фасада. Шейла видела его в день своего приезда. Тогда он был закрыт. Немного подумав, Шейла решила, что это отличное место, чтобы лучше познакомиться с городом и его жителями. И она направилась туда.

Глава 7

Бар был пропитан запахом вина и табака. Вокруг галдели компании, сидевшие за круглыми деревянными столиками. Вдоль одной из стен стояли ряды деревянных бочек с кранами – то ли декоративные, то ли настоящие. Когда Шейла вошла, то почувствовала на себе десятки глаз. Шум стих, и она ощутила неловкую паузу. Будто зашла в комнату, а здесь вели разговор, не предназначенный для её ушей. Беглым взглядом оглядев всех присутствующих, Шейла зашагала в сторону барной стойки. У которой ещё было одно местечко. Но едва она направилась к стойке, как сидевший рядом мужчина закинул ногу на свободный стул. Шейла прочистила горло.

– Извините, но не могли бы вы уступить мне это место? – спросила она, легонько похлопав мужчину по плечу.

По залу прокатился хохот. Шейла посмотрела на бармена, но тот лишь пожал плечами. И продолжил заниматься протиркой стаканов.

– Могу я сделать заказ? – обратилась она к бармену, не обращая внимания на смешки за спиной.

– Сегодня больше никого не обслуживаем, – ответил тот.

– Вы же только, что налили вон тому мужчине с краю, – возмутилась Шейла.

Вдруг мужчина, всё это время сидевший с ногой на стуле, резко встал, загораживая ей барную стойку. Его зловонное дыхание пробирало аж до костей. Внутри всё сжалось, но Шейла даже не дёрнулась.

– Дамочка, вам тут не рады, разве не ясно? – хрипло проговорил он.

– Это ещё почему? Я никого из вас не знаю, и вы, полагаю, тоже не знакомы со мной. Так почему я не могу просто сделать заказ? – проговорила она, пытаясь сесть на освободившийся стул.