Ранчо «Фрост»: уздечка для дьявола

– Сарсапареля. Он отказывается выходить из стойла и выглядит вялым, – ответил Гил, – ты иди, а мне нужно ещё кое-что сделать.

Гил направился к дому.

Шейла сидела в гостиной на диване. Она изучала дневник Фроста. Оказалось, что этим ранчо владели его родители, а затем оно досталось ему. Он хотел передать его своей дочери. Но по какой-то причине дочь покинула отчий дом и больше туда не возвращалась. Шейла была намеренна узнать причину, по которой мама уехала из Джунипер-Рок. В холе раздались шаги. Шейла обернулась и увидела входящего в комнату Гила. Она захлопнула дневник и встала.

– Вы хоть представляете себе, какие могут быть последствия от продажи этого ранчо? – Шейла отрицательно покачала головой. – А хоть что-нибудь знаете о нашем городе? О предыдущем хозяине? Как получилось, что вы унаследовали это место?

– Вам-то что с того, как я распоряжусь своим имуществом? – с подозрением спросила она. – Что вообще вы здесь делаете?

– Я родился и вырос в Джунипер-Рок. Шерман с самого детства обучал меня ездить верхом. Я работал всю свою жизнь у него, – Гил говорил так, будто задыхался, – я жил здесь… это место, мой дом и другого у меня нет. К тому же, после смерти Шермана остались лошади, за которыми кому-то нужно было приглядывать.

Шейла посмотрела на него с недоверием. Но на лице Гила читалось такое искреннее страдание и боль, что у неё даже подступил ком к горлу. Сглотнув, чтобы не выдать своего волнения в голосе, она решила признаться в том, что всё равно не в состоянии платить ему за работу.

– Гил, послушайте, как бы там ни было, я не могу себе позволить даже купить обратный билет. Я застряла здесь. И в любом случае не смогу оплачивать вашу работу на ранчо, – она посмотрела в другую сторону, лишь бы не встречаться с ним взглядом, – у меня просто нет другого выбора, кроме как продать ранчо.

– А я разве просил у вас деньги? – неожиданно спросил он.

Шейла повернулась на него и вопросительно посмотрела.

«А что же тогда он хочет от меня?» – подумала она.

Прочитав немой вопрос в глазах Шейлы, он сделал шаг к ней на встречу.

– Я прошу позволить мне остаться здесь. Я могу жить, как и прежде, на чердаке конюшни и приглядывать за лошадьми. По возможности что-то ремонтировать, – он задумался – и, возможно, помочь вам влиться в местное общество. Не продавайте ранчо. Это единственное, о чём я прошу. Вы же сами сказали, что у вас нет средств, а так у вас будет хотя бы крыша над головой.

Этот человек только что предложил ей свою помощь на безвозмездной основе, взамен на то, чтобы просто остаться здесь, в этой развалине?

– Ну, что скажите? – нетерпеливо спросил Гил.

Шейла совершенно ничего не понимала. Она грубила ему с первой секунды их знакомства, а он всё ещё идёт ей на уступки, лишь бы остаться на ранчо. Это казалось странным и неестественным. Учитывая все обстоятельства, Шейле всё равно нужно было время на принятие окончательного решения.

– Я… мне нужно подумать, – сказала она.

– Хорошо, как долго? – тут же согласился Гил.

Шейла хмуро посмотрела на него. Её поражала настойчивость этого человека.

– До вечера, пойдёт?

– Пойдёт, – и он ушёл.

Шейла обессиленно села на диван. Почувствовав под собой что-то твердое, она вспомнила о дневнике. Снова открыв его на нужной странице, она продолжила его изучение. Записи велись хаотично через различные промежутки времени. Было похоже, что Шерман возвращался к дневнику в моменты либо величайшего счастья, либо огромного горя. И, судя по записям, таких моментов было не так и много. Шерман чувствовал себя одиноким стариком, покинутым всеми. Шейла ощутила укол совести, не понимая его причины.

День, когда ушла мама, был датирован маем 1996 года. И под ней числилась лишь одна строка.

«Ну вот этот день и настал. Моя девочка ушла… она никогда не простит меня…».

– Что бы это могло значить, – Шейла задумалась, – она ушла, а я здесь. Может подскажешь, что делать, дедушка?

Отложив дневник и оглядев комнату, Шейла заметила старый буфет с посудой. Шерман писал, что он достался ему от родителей. Интересно, каково это прикоснуться к таким старым вещам. Когда-то из этих тарелок ели её прабабушка и прадедушка. Потом дедушка и бабушка, и, наконец, мама Шейлы.

Шейла приоткрыла дверцы буфета. В комнату проник запах древности. На полке стояла красивая белая посуда с золотой каймой. Чашки из набора казались такими хрупкими. Так и хотелось к ним прикоснуться. Шейла протянула руку за одной из чашечек. Она взяла её в руки и осмотрела. Посуда не только показалась красивой, она таковой и была. За ней явно хорошо ухаживали раньше и берегли. Ни единого скола. Шейла протянула руку, чтобы вернуть чашку на место, но остановилась. Она заметила, что к задней стенке буфета прислонён какой-то тёмный предмет. Поставив чашку на рядом стоящий столик, Шейла потянулась за неизвестным предметом. Это оказалась небольшая книжечка в тёмно-коричневой кожаной обложке. Открыв её, Шейла сразу поняла, что держит в руках.

Глава 4

Гил сидел на скамье возле входа в конюшню, опустив голову, когда к нему подбежала взволнованная Шейла. Она сразу заметила его невесёлое расположение духа.

– Что-то случилось? – спросила она, ещё больше забеспокоившись.

Гил поднял на неё глаза и отрицательно покачал головой.

– В чём тогда дело? – допытывалась Шейла.

– Керук осмотрел Сарсапареля и, оказалось, у коня колики, – сказал он.

Шейла хихикнула.

– Что, прямо как у детей? – весело спросила она.

– Это совсем не смешно, мисс Хаген! – оборвал её смешки Гил. – Из-за отсутствия нормального корма, мне приходилось кормить лошадей, чем придётся. Пища низкого качества вызывает проблемы с желудком и газы. Это не хорошо. Но на какие средства достать хороший корм, я не знаю. На деньги с моих подработок едва можно сводить концы с концами…

Гил развёл безысходно руками, а затем просто отвернулся к стене. Оперевшись на неё одной рукой, он опустил голову.

– Зато я знаю, – уверенно заявила Шейла, на что Гил обернулся, – нашла это в доме. Правда, я не сильна в расценках на такие вещи. Может, вы просветите меня, на что этого хватит?

И Шейла протянула мужчине небольшой предмет в кожаной обложке.

– Вот чёрт, старик откладывал деньги для своей дочери! – изучая письмо и приложенную к нему сберегательную книжку, произнёс Гил. – Но ведь этим сможет воспользоваться только его дочь.

– Или внучка, – сказала Шейла, – то есть я.

Гил открыл рот глядя на неё. Затем почесал затылок и поправил шляпу.

– Так вы внучка Шермана… теперь всё ясно, – проговорил он медленно, – но ваша фамилия?

– Она досталась мне от матери. Я и сама только пару дней как узнала, что у меня был дед с конным ранчо, и что фамилия мамы Фрост.

Гил внимательно изучал сумму в книжке.

– Я приняла решение остаться здесь, – произнесла Шейла и, немного помедлив, добавила, – и разрешаю остаться вам, взамен на помощь. Как только смогу, я начну платить вам за работу.

– Спасибо, мисс, – поблагодарил Гил.

Остаток дня они потратили на поездку до местного отделения банка, в котором можно было обналичить книжку. Для этого им потребовалось одолжить телегу у семьи Прауд. К счастью, один из коней – тяжеловоз, привыкший работать в упряжи, был достаточно крупным и сильным для неё.

В городе Гил закупил зерно и различный корм для лошадей у местного фермера. А Шейла запаслась продуктами и всякими мелочами для дома в местном универсаме.

Вернувшись на ранчо, Гил сообщил, что нужно починить крышу и прочистить дымоходы в каминах, чтобы подготовить дом к зиме. Он пообещал с утра найти хороших работников, а Шейла выделила бюджет на эти нужды. От всей суммы осталось немного, и девушка решила оставить часть на питание, а оставшиеся деньги положить в банк.

Вечером, прогуливаясь по своим новым владениям, Шейла наткнулась на большой заросший пруд. За ним рос чудесный сад с фруктовыми деревьями. Листья были окрашены в золотистые, оранжевые и багровые цвета. Под одним из деревьев, прямо напротив пруда, стояла лавочка. Шейла присела на неё и задумалась о том, что же делать дальше. Дом был не в лучшем состоянии, как и сам участок. Денег хватит до весны. Но как быть потом? Пока она думала, из-за угла дома выглянул Гил. Шейла подозвала его жестом руки.

– Гил, а как долго вы работали у Шермана? – спросила она, когда он приблизился.

– С детских лет, а почему вы спрашиваете? – поинтересовался он.

– Я выросла в городских условиях и совершенно не понимаю, чем полезно ранчо. Может ли оно приносить доход и каким образом? – неуверенно проговорила Шейла.

Гил задумался.

– Это сложный вопрос, мисс. Шерман всю жизнь владел ранчо, его хорошо знали в городе и доверяли ему. Он выращивал фрукты и овощи и продавал их на ярмарках. Он отлично ладил с лошадьми, объезжал их, разводил и продавал. В округе есть ранчо, которые выращивают виноград и затем изготавливают из него вино. Шерман таким не занимался, так, баловался изготавливая несколько бутылок для себя. Но это как вариант, – закончил речь Гил.

– Я ничего из этого не умею, – разочарованно вздохнула Шейла, – и не разбираюсь в сельском хозяйстве.

– Вы что, хотите возродить это место? – удивился Гил. – В одиночку у вас это не выйдет. Особенно с вашими познаниями.

И они оба замолчали. Шейла понимала, что Гил прав. Но и оставаться здесь без дальнейшего плана она не могла себе позволить. Слишком долго она позволяла другим принимать решения за себя. И слишком долго она цеплялась за таких людей. Впервые поступив по-своему, Шейла оказалась здесь, на ранчо. Эта новая жизнь и неизвестная сторона её прошлого не может развиваться сама, без её участия.

– Да, именно это я и хочу сделать, – тихо проговорила она, – я хочу сделать хоть что-нибудь. Сама.

Гил не знал, что на это ответить, он не был уверен, что отвечать вообще стоит, но всё-таки решился.

– Вы уже начали с ремонта крыши и прочистки труб, – улыбнулся он, – по крайней мере, дом снова станет жилым.

Шейла поблагодарила его за разговор и направилась в дом. На первом этаже она нашла огромный шкаф с книгами на различные темы. Там стояли книги о лошадях, их видах и предназначении. Об их содержании и воспитании. Книги по верховой езде. Книги о садоводстве. Возделывании земли. И ещё много чего.

Шейла до ночи сидела с керосиновой лампой за книгами и изучала их содержание. Её так увлекла вся эта идея, что она совершенно забыла о времени. В одной из книг Шейла обнаружила старую карту города и окрестностей рядом. Оказалось, что Долина Большого Ручья – это уже не часть города, а отдельная местность. Хотя это и было логично, ведь путь от Джунипер-Рок до Долины Большого Ручья разделяла прерия. Но Шейла жила в крупном городе с населением более миллиона человек, и для неё Долина Большого Ручья представлялась просто как отдельный район.

Судя по карте, с противоположной стороны от города располагалось огромное ущелье с водопадом. Шейле сразу захотелось там побывать. И единственный способ туда добраться – это лошадь. Похоже, придётся обучаться верховой езде, если она хочет здесь остаться. Хорошо, что в её распоряжении целых три собственных лошади.

Утро наступило неожиданно быстро. Шейла открыла глаза и по болезненным ощущениям в теле поняла, что лежит на полу. Она заснула за книгами в небольшой комнатке за лестницей.

«Как же хорошо, что я вчера постелила плед на пол», – похвалила она себя.

Убирая книги на полки, Шейла размышляла о том, с чего ей стоило начать: с теории о верховой езде или же сразу перейти к практике. Теория займёт много времени, но практика, не подкреплённая ей – гиблое дело. Шейле захотелось попросить совета, но в этот раз не у Гила. Она и так достаточно многим с ним поделилась, сама того не замечая. Он оказался неплохим человеком, но Шейла утратила доверие к людям.

В животе заурчало, и девушке пришлось отправиться на кухню. Этой комнате досталось сильней всего. Подвесные шкафчики еле держались и выглядели так, словно подуй на них – и они рухнут на голову. Дверцы были перекошены. Ужасное пятно перед раковиной на полу вспучило доски. Сам пол скрипел и трещал, угрожая провалиться. И, как заметила Шейла накануне вечером, одной части стены не было, и кухня буквально совмещалась с прихожей.

Газа не оказалось, электричество не работало. День обещал быть насыщенным. Шейла быстро переоделась и, расчесав волосы, вышла на улицу. Гил стоял в загоне для лошадей, находившемся около конюшни, и чистил спину очень красивому и крупному коню гнедой масти с рыжевато-коричневым окрасом и чёрными гривой и хвостом. Это был тот самый конь, которого Гил запряг в телегу. Подойдя ближе, Шейла облокотилась на забор и осмотрелась. Загон был просторным. А рядом располагался загончик поменьше. Раньше Шейла его не замечала. В этом загончике находились несколько построек, похожих на маленькие домики.

– Доброе утро, мисс Хаген, – поприветствовал Гил и, заметив, как Шейла разглядывает загон, добавил, – раньше мистер Фрост держал там коров, овец и куриц. Правда, незадолго до его… м-м… смерти там жили только курицы. Шерман был староват для содержания большого количества скота.

Шейла приветственно качнула головой.

– В доме нет света и газа. Я хотела сделать себе завтрак, но не смогла, – произнесла она.

– Я вызвал вчера электрика, он скоро будет, – сказал Гил, закончив чистить лошадь, – а газ я перекрыл, нужно сначала отремонтировать кухню, прежде чем её использовать – она, как вы могли заметить, в плачевном состоянии, – Гил посмотрел на свои перчатки и отряхнул их от пыли. – Кстати о завтраке, вас пригласила к себе Мэйэра. Помните её?

– Это та женщина, что подвезла меня, – ответила Шейла, – она заходила на ранчо?

– Нет, но их с Керуком сын забегал с утра и передал, что они ждут вас у себя, – улыбнулся Гил, – они живут неподалёку, сможете дойти пешком.

Гил переступил с ноги на ногу, явно собираясь сказать что-то ещё. Шейла вопросительно посмотрела на него.

– И ещё, раз уж вы всё равно пойдёте в ту сторону, может быть загляните к Дэну? – спросил Гил. – Это наш лесоруб. Он сосед семейства Прауд.

– Прауд? Гордые… – задумчиво произнесла Шейла. – Они всё-таки индейцы, как я и думала. А зачем к лесорубу?

Гил пошарил в кармане кожаной куртки и, вытащив оттуда смятый листок, протянул Шейле.

– Вам же нужно чем-то топить камины. Передайте ему эту записку, – проговорил он, – от вчерашней суммы кое-что осталось, и я заплатил ему заранее, но не сказал сколько дров нам необходимо. А мне нужно быть здесь, чтобы встретить электрика. А потом я отправлюсь в город, на поиск тех, кто починит крышу.

«У него, определённо, получается управлять этим местом лучше», – подумала Шейла.

Вернувшись в дом, Шейла стала перебирать вещи в чемодане. Она не знала, стоило ли ей как-то принарядиться или остаться в одежде, которую она надела утром. С одной стороны, Шейла не очень-то хотела идти к людям, которых она едва знала. А с другой… с другой стороны, ей пообещали завтрак в домашней обстановке. И, возможно, ей мог представиться шанс поговорить о своих делах с Мэйэрой. Она была подходящим кандидатом на эту роль. Женщина показалась добросердечной и приятной в общении. К тому же она вела себя весьма ненавязчиво по дороге, когда подвозила девушку на ранчо. А такие качества Шейла всегда ценила.

Глава 5

Оказалось, что люди, которые пригласили Шейлу, жили в очень большом и современном доме. Предвзятое отношение Шейлы к индейцам давало о себе знать. Глядя на Джунипер-Рок, она могла с лёгкостью представить, что эти люди живут племенами в вигвамах. Но она оказалась не права. И была этому рада.

Мэйэра встретила гостью на крыльце дома и приветливо помахала ей рукой.

– Рада снова вас видеть, Шейла, – открывая двери произнесла она.

– Спасибо за приглашение, Мэйэра, – ответила Шейла.

Дом был построен из брёвен и камня в стиле шале. Внутри пахло свежей древесиной и еловыми ветками. Такой освежающий и умиротворяющий запах, как если бы забрёл в лесную чащу. Шейла не могла скрыть восхищения, она никогда не бывала в подобных домах, а этот покорил её с первого взгляда. Огромные окна в гостиной, бревенчатые балки под потолком. Столько света и простора, что хотелось взлететь.

– Дом просто потрясающий, – выдохнула Шейла, – так просто и так… красиво. Невероятно.

– Спасибо за похвалу. Мы приложили много сил, чтобы сделать его таким, – сказала Мэйэра, – присаживайтесь, Шейла. Мои муж и сын, уже позавтракали и отправились в город. Так что мы с вами сегодня остались вдвоём.

Мэйэра подала к столу необычные блюда – пёстрые и красиво украшенные. Шейла никогда таких не пробовала. Она с сомнением разглядывала яркое рагу, пытаясь понять, из чего оно приготовлено. Насыщенный, почти маслянистый блеск соуса наводил на мысли о долго вываренном бульоне. Мяса она не видела. Может, это просто щедрая порция масла давала такой блеск?

Заметив, как Шейла рассматривает еду, Мэйэра спросила:

– Что-то не так?

– О, нет, – смущённо ответила Шейла, – просто… я не ем мясо и пытаюсь понять, что из всего этого многообразия могу попробовать.

Девушка натянуто улыбнулась, но чувствовала себя неловко. Обычно ей не приходилось объяснять такие вещи.

– В таком случае, я советую попробовать вот эти блюда, – и Мэйэра пододвинула несколько тарелок, – в них используются только растительные продукты. В основе фасоль и кукуруза.

Шейла благодарно покачала головой и положила себе в тарелку несколько ложек из предложенных ей блюд. Она перебивалась перекусами и чаем уже несколько дней, а от вида этих аппетитных закусок Шейла ощутила непреодолимое желание набросится на всё и сразу. Первое же угощение поразило её не меньше, чем внешний облик дома индейцев.

– Не ела ничего вкусней, – восхитилась Шейла.

– Я могу научить вас этому блюду, – предложила индианка.

– Было бы здорово, только сейчас в моём доме нет кухни, – неуверенно проговорила Шейла, – но, когда это станет возможным, было бы здорово.

Женщина тепло улыбнулась и согласно покачала головой. Наступила небольшая пауза и Шейла решила ей воспользоваться.

– Мэйэра, могу я посоветоваться с вами?

– Конечно, что вас беспокоит? – спросила она.

Шейла замялась, обдумывая свою мысль.

– Честно говоря, меня беспокоит всё. Я приехала в этот город и здесь мне всё чуждо. Начиная с ландшафта и заканчивая образом жизни и привычками местных жителей. Эти передвижения на лошадях… Здесь я впервые увидела лошадь вживую. Но чтобы самостоятельно добираться до города, мне необходимо научиться верховой езде, ведь о приобретении автомобиля не может идти и речи. В доме полно книг на тему коневодства, но я не знаю, с чего начать. Вы же управляли телегой в день нашего знакомства, а верхом тоже умеете? – Шейла на мгновение замолчала, а затем добавила. – И можете обращаться ко мне на «ты».

Мэйэра засмеялась. Пригладив свои чёрные волосы, в которых совсем редко проявлялись седые волоски, она посмотрела тёплым материнским взглядом на Шейлу. Хоть она и была не на много старше Шейлы, всего лет на пять, не больше, пропасть между ними казалась ощутимой. Мэйэра была женой, матерью и привыкла заботится не только о себе. В отличие от самой Шейлы. Она никогда ни о ком не заботилась. За исключением Стюарта. Который сам пресёк все попытки Шейлы проявить хоть какую-то толику заботы и нежности. И когда она задумалась над этим, то ощутила острый укол смущения. Она поняла, что слишком мало знает о жизни и о других людях.

– Тогда прошу тебя обращаться ко мне так же, – начала Мэйэра, – в этих краях лошадь – первый друг и главный помощник. Наши дети ещё ползают, а уже держатся за гриву. Кругом много ущелий и узких троп, где пройдёт только лошадь. Знаю, тебе могло показаться, что люди живут здесь, будто в прошлом столетии, но это не так. У нас есть и дороги для машин. В Джунипер-Рок располагается конный центр, и в нём зачастую проходят конные соревнования, на которые съезжаются гости из других городов и регионов, – Мэйэра задумалась. – Кстати о конном центре, там работает девушка. Её имя Чули. Она бывает суровой, но в беде никого не оставит. К ней приезжают учиться верховой езде с разных уголков страны.

– Она так известна? – удивилась Шейла.

– В какой-то степени. Она своего рода местная достопримечательность. И Чули знает это и пользуется. У индейских народов особый подход к лошадям, а Чули, она будто сама когда-то была лошадью, если ты понимаешь о чём я. Она чувствует настроение лошадей, управляется с любым норовистым жеребцом. Ездит без седла и узды. Некоторые называю её «таахлаи холё», что означает «вольная лошадь».

– Простите, что вы сказали, «тах…» что? – попыталась повторить Шейла. – Что это за язык?

– Язык индейцев Навахо, – улыбнулась Мэйэра.

Они ещё долго беседовали о жизни в Джунипер-рок, об индейцах и их обычаях, о лошадях и о вкусной еде. Шейла рассказала, что предыдущий владелец ранчо – её дед. А его дочь, мама Шейлы, умерла очень давно. Девушка выросла в приюте, а о своём деде узнала лишь несколько дней назад.

Шейла посмотрела на часы, стоящие на каминной полке. Они показывали пол третьего.

– О нет, Гил просил зайти к лесорубу, я совсем засиделась! – воскликнула она. – Спасибо за прекрасную еду и беседу, но мне нужно бежать. Кстати, не подскажешь, где найти этого лесоруба Дэна?

Мэйэра вышла на крыльцо вместе с Шейлой. Она указала рукой в сторону стоящего неподалёку домика.

– Это и есть его дом. Возможно, ты застанешь только его дочь, но она всё знает о делах своего отца, – сказала Мэйэра.

– До свидания, Мэйэра, – помахала рукой Шейла и поспешила к дому лесоруба.

Осень была в самом разгаре. Листья только начинали пестреть и опадать. Дул лёгкий приятный ветерок, но солнце всё ещё грело.

«Интересно, бывают ли здесь холода? – задумалась в очередной раз Шейла. – У меня совсем нет тёплой одежды».

Дом лесоруба оказался совсем маленьким. Небольшой загон для лошадей, вроде того, что на ранчо «Фрост» использовался для кур и коров. Перед домом стоял старенький пикап. Вокруг царила полная тишина. Шейла подошла к единственной двери, которую увидела, и постучала. Послышался звук шагов и щелчок замков. Дверь открыла веснушчатая рыжеволосая девочка-подросток. Она осмотрела Шейлу и нахмурилась.

– Вам кого? – спросила она.

– Я ищу Дэна. Меня прислал Гил с ранчо «Фрост», – попыталась натянуть улыбку Шейла.

– А-а, Гил, да. Он обещал сообщить, сколько дров на зиму ему будет нужно, – девочка открыла дверь шире, – проходите. Пап, к нам девушка с ранчо «Фрост»!

И девочка поднялась вверх по лестнице. Из соседней комнатки вышел коренастый мужчина с рыжей шевелюрой и бородой. Он прищурился, глядя на Шейлу.

– Здравствуйте, меня зовут Шейла Хаген, я новая владелица ранчо «Фрост», – она достала из кармана листок, что дал Гил, – Гил просил передать вам это.

Мужчина молча взял записку и прочитал её. Его взгляд был таким же хмурым, как у девочки, открывшей дверь. Интересно, где жена этого Дэна?

– Ясно. Передайте Гилу, что к концу месяца всё будет доставлено, – хрипло проговорил дровосек.

Шейла попрощалась и вышла во двор. У неё сложилось впечатление, что Дэн очень нелюдимый человек.

Шейла возвращалась на ранчо не спеша. Погода стояла чудесная. Она шла и размышляла о предстоящих холодах. Вдруг она заметила информационный стенд с объявлениями от городских жителей. На стенде жители приветствовали друг друга, сообщали о продаже продуктов со своих ферм или товаров, сделанных своими руками. Шейла обратила внимание на небольшое объявление о продаже свитеров и носков из овечьей шерсти. Она не носила подобную одежду, но выбирать не приходилось, иначе можно было не пережить холода, учитывая тот факт, что Шейла приехала из южного города, где заморозки и уж тем более снег – большая редкость. Она сфотографировала объявление на телефон и, посмотрев на экран, заметила пропущенный звонок.

«Стюарт? Помяни чёрта… – зло подумала Шейла, – что ему ещё от меня нужно? И не подумаю перезванивать».

Она смахнула уведомление и тяжело зашагала домой.

Вернувшись на ранчо, оказалось, что Гил протопил для неё баню. Шейла захватила сменную одежду и своё единственное полотенце и направилась туда. Сидя в парилке, Шейла почувствовала, как её напряжённые мышцы расслабляются. Она успокоилась, забыв и о приближающейся зиме, и о нежеланном звонке, и полностью расслабилась. Глаза закрывались, и она задремала. В мыслях отразился образ красивой лошади с золотистым окрасом. Она скакала по прерии в лучах закатного солнца и переливалась от насыщенного золотистого оттенка к светло-розовому. Лошадь мчалась, а её грива, цвета спелой пшеницы, развевалась по ветру.

Резко открыв глаза, Шейла вскочила и плеснула себе в лицо прохладной водой из ведра.

«Пора выходить, пока я здесь не уснула», – подумала она, отбрасывая последние мысли о прекрасном видении.