Сила госпожи Бесовой

Но чем больше мы колесили по этому захолустью, тем больше сомнений закрадывалось в мою душу. Вроде бы никогда здесь не была, только не покидало ощущение, что и была тоже. Причём совсем недавно. А уж когда увидела знакомое здание, представленное буквально позавчера экскурсоводом, как якобы одно из старейших в Петрозаводске, то сердечко ёкнуло основательно.

А что, если не врёт Победоносцев? Что, если это странное явление посреди петроглифов действительно перенесло меня в прошлое? Да и моё тело тоже ведь не могло стать в реале без старых травм и украшений на коже.

— Дом градоначальника, не помню какого? — показала я пальцем в окно. — Петрозаводск?

— Вы прозорливы, Ирина Петровна. Надеюсь, на этом ваши выводы не закончатся, — с благожелательной улыбкой кивнул мой спутник. — Больше нам здесь делать нечего. Предлагаю обсудить сложившуюся непростую обстановку на обратном пути.

— Поговорим, — кивнула я, мрачнее всё больше и больше.

— Итак, госпожа Куравлёва, начну с предыстории нашего знакомства. — Его Величеством, императором Александром Третьим при моём участии была создана тайная организация, борющаяся с проявлениями различных тёмных сил. К сожалению, она оказалась очень неэффективна. Было принято решение возродить некую… скажем так, вещь, способную перенести из будущего людей, имеющих возможности противостоять непотребному вмешательству Сатаны в дела людей. Пока всё понятно?

— Аминь, — буркнула я. — Жду продолжения.

— Прекрасно. Выбор избранных от нас никак не зависел. Признаться, рассчитывали, что прибудут сильные духом и телом воины в мужском обличии. Но, к сожалению, появились вы… Ещё одна женщина.

— А уж я-то как сожалею. Раз вам не подхожу, то вернёте обратно?

— Это невозможно, Ирина Петровна. Выбор сделан и назад дороги нет, даже если мы оба этого хотим. А я ведь тоже хочу. Поверьте, мы готовились работать с мужчинами, а не с различного вида барышнями. Так что остаётся нам с вами одно — сотрудничать, ибо больше нет нашей власти изменить настоящее и будущее.

— Глупо всё. Господин Победоносцев, я ведь простая девушка, а не какая-то там Зена, королева воинов.

— Кто?

— Неважно. Помочь, говорю, ничем не смогу. Нет у меня чудесных способностей.

— Уверены в этом? Быть может, какие-то странности за собой замечали, но не придавали им большого значения? Для нас важно выяснить ваши возможности. Это даст нам направление для вашей правильной подготовки.

— Ну… — задумалась я. — Подача у меня хорошая и под сеткой уверенно играю. Только вам такое без надобности. Что ещё? Козлов на раз-два вычисляю.

— Козлов? — удивился Победоносцев. — Они-то тут причём?

— Имею в виду козлов в человеческом обличии. Нехороших людей, «редисок». Ладно, приведу последний пример, а то вы, смотрю, совсем не догоняете… э-э-э… в замешательстве. Пришли мы как-то с подругой на… пусть будет бал. И вот там один кавалер объявился. С виду очень приличный и вежливый. Он начал ухаживать за моей подругой, но меня не покидало чувство чего-то мерзкого, опасного. Зверя, нечисти в человеческом обличии.

Подруга пошла носик попудрить, а этот за ней увязался. Я в тот момент с другим «гусаром гусарила» и неожиданно словно подключилась к мыслям подругиного ухажорчика. Он собирался её убивать. Причём жестоко и безо всякой причины. Исключительно ради удовольствия.

Кинулась я в туалет, а там эта сволочь Ленку… подругу мою у кабинки караулит. Сама не помню, как приложила его головой о раковину. Тут же охрана прибежала и выкинула меня с бала. А Ленка потом говорила, что у меня крышняк поехал… что я разумом от шампанского повредилась и на людей ни с того ни с сего кидаюсь.

— Нож у мужчины нашли? Иное оружие? — серьёзно спросил Победоносцев.

— Никто и не искал. Потерпевший же. Хорошо, что хоть в полицию меня не сдали. Но я до сих пор уверена, что предотвратила убийство. Были ещё несколько случаев, правда, не таких ярких. А может, и навыдумывала себе всё. Ведь ни разу до кровавых дел не дошло — я устраивала бедлам раньше.

Ещё бывает, иду по улице и взгляд хищника ощущаю. Будто бы он сидит в засаде и жертву выбирает. Пройдёшь пару домов, чувство зверя пропадает. Но такое редко случается.

— А вы, Ирина Петровна, говорите, что у вас никаких способностей нет. Есть! — довольно проговорил мой собеседник. — Вы чувствуете одержимых. Допускаю, что и нелюдей во плоти тоже. К тому же силушкой вас бог не обделил. Свалить одним ударом старца Власия — это не каждый мужик с дубиной может.

— Да какая там сверхспособность! — отмахнулась я. — Просто постоянные тренировки и здоровое восьмиразовое питание! Ну и адреналинчик в крови о себе иногда даёт знать.

— Какое питание? — удивился Константин Петрович.

— Частое. Вот так мой организм устроен. Постоянно что-нибудь жую. И сейчас голодная, не просто как собака, а как стая собак. Вы же в поездке покормить меня не удосужились.

— Извините, — искренне покаялся Победоносцев. — В скором времени исправлю свою оплошность. Обещаю, что ни в чём нуждаться не будете.

Как только мы приехали в монастырь, сразу был накрыт стол. То ли пост у местных монахов, то ли всегда так питаются, но не было ничего мясного. Правда, мне и запечённых овощей с кашами хватило. А уж рыбные пельмени вообще показались шедевром мировой кулинарии. С магазинными не сравнить!

За ночь я почти окончательно уверилась в том, что переместилась далеко в прошлое. Можно, конечно, на пару часов задурить голову человеку, только такой правдоподобный «театр», что устроили мне, даже голливудские киношники со всеми спецэффектами не осилят. Тем более, растянув представление почти на сутки.

Странно, но паники у меня это не вызвало. По-моему, лучше так, чем оказаться у отбитых на всю голову сектантов. Да и очень заинтересовали намечающиеся паранормальные дела, к которым меня хотя приставить. Уж всякую мистику я с детства люблю!

Глава 4

Весь следующий день я провела в компании всё того же Победоносцева. Уверившись, что моё сознание готово воспринимать информацию, он вывалил на меня все планы до дальнейшему сотрудничеству и кучу дополнительных подробностей к ним. Но главное было в том, что я теперь нахожусь на тайной государственной службе и под пристальным контролем самого императора Александра Третьего! Подумать только! Царь! Живой! Глядишь, и лично встретиться с ним придётся. Жаль, автографа взять не получится — тут, уверена, так не принято.

Но перед началом службы придётся пройти некие профессиональные курсы и заодно адаптироваться к реалиям «старины глубокой». По мнению Константина Петровича, мои манеры, а также стиль разговора слишком контрастируют с принятыми в местном обществе. На всё обучение отводится примерно полгода. Потом мне выдадут бумагу, подтверждающую новую личность и подданство Российской Империи.

И начнётся настоящая служба в составе отряда «демоноборцев», в котором мне отводится роль розыскницы тварей в человеческом обличии. Таких отрядов намереваются создать несколько, и каждый из них будет иметь свою специализацию, так сказать.

Потусторонние силы и их проявления слишком разнообразны, и даже мои способности не смогут уместить в себя всё. Поэтому и прибыли из нашего времени несколько человек с различными проявлениями Дара. С ними я обязательно познакомлюсь, так как интересы отрядов борьбы с нечистью иногда пересекаются.

Ладно там: оборотни, демоны или прочая фигня потусторонняя. Фильмы смотрела, так что заочное знакомство с ними имею. А вот как за такое короткое время можно стать своей среди этих «пардон» и «будьте любезны» через слово — не представляю. Но особого выбора мне не оставили. Государь требует начала скорейшей эффективной работы, а его слово — закон для подданных.

Победоносцев, уехал, оставив меня на попечение старца Власия. И да! Монастырь действительно оказался мужским! Изначально никто не предполагал, что прибудет не мужчина, а дама, поэтому накладочка со мной вышла знатная. Первое время прожила взаперти, без возможности выходить на прогулку, дабы не смущать монахов присутствием фемины в их монолитных рядах. Но в одну из ночей старец Власий приказал мне одеваться и вывез в какую-то глушь.

Новое место навевало уныние. Небольшая деревенька домов на десять да старая, потемневшая от времени деревянная церковь — вот и вся цивилизация. А так кругом одни леса да болотца. Единственное, что радовало: возможность гулять на свежем воздухе, а не безвылазно сидеть в каменном мешке. Такая относительная свобода объяснялась просто: бежать некуда. Быстрее шею себе сверну, заблужусь или к хищникам на обед угожу, чем до людей доберусь.

Контингент деревенских был своеобразен. В основном он состоял из уже знакомых мне молодцов в рясах. Но было и несколько женщин. Причём две из них являлись явно не служанками.

— Варвара Игнатьевна и Людмила Прокофьевна будут обучать этикету и прочим светским вещам, — объяснил мне Власий.

— А вы? — поинтересовалась я.

— Тому, Ирина Петровна, ради чего вас сюда и доставили. Место у нас непростое, и обыкновенному люду сюда хода нет. Так что готовьтесь к новым неожиданным впечатлениям. Часто очень неприятным, если не сказать больше — страшным.

Старец не обманул. Уже на следующее утро мы зашли в церковь. Но не для того, чтобы помолиться. Открыв потайную дверь, Власий заставил меня спуститься в подвал. Посреди обитой железом комнаты стояла клетка, в которой сидела миловидная, хрупкая женщина. Абсолютно обнажённая и судя по виду, очень несчастная.

— Это что за средневековые пытки?! — гневно обратилась я к старцу.

— Пытки говоришь? — вздохнул он, резко переходя на ты. — Ирина, поближе подойди. Почувствуй, если сможешь. Специально для тебя гадину привезли.

Я послушно приблизилась к клетке. Женщина посмотрела на меня полными боли глазами и прошептала.

— Не виновата я.

В моей груди поднялась волна ненависти к этим инквизиторам. Первым порывом было сбить замок с клетки и освободить пленницу. Но внезапно, встретившись взглядом с заключённой, я словно провалилась в зловонную яму. Не невинная овечка это! Убийца! Причём весьма изощрённая!

Пришли образы нескольких загубленных беременных женщин, которых эта тварь отпаивала, а потом творила с ними настолько страшные вещи, что меня чуть не вывернуло наизнанку. И всё это исключительно ради удовольствия. Пленница кайфовала от мести, озлобившись на весь мир за то, что сама была бесплодной.

Я отшатнулась от клетки, чувствуя, как отливает кровь от моего лица и начинается дрожь во всём теле.

— Сука! — оскалившись, выплюнула пленённая баба. — Ничего! Обрюхатишься, и придёт твоё время подыхать!

— Ну что? Смотрю, прочувствовала? — выведя меня из подземелья на свежий воздух, угрюмо спросил Власий.

— В полной мере… — сглотнув подступивший комок к горлу, ответила я. — Мразь какая…

— Это одна из тех, кого тебе, дочь моя, искать придётся. Перепёлкина Агафья была нормальной бабой, да всякими ритуалами погаными стала увлекаться. Через них в душу тьма и прокралась.

— Бес вселился?

— Нет. С бесоватыми ещё познакомишься. С ними, кстати, намного проще. Иногда беса и выгнать можно, если он душу не до конца поработил. А Агафья полностью человек, хотя и трудно её так называть после всего содеянного. Она наслаждается присутствием смерти рядом с собой.

— Маньячка!

— Подобных ей называют по-разному, но сути это не меняет. Человек добровольно отрекается от норм людских и взращивает в себе кровожадного зверя, ради собственного удовольствия. Такое не излечивается.

— А кого излечить можно?

— И про таких всё поведаю. Есть несколько разновидностей нечисти во плоти. С каждой из них познакомлю да научу распознавать по повадкам. И как в Геенну Огненную отправить, тоже научу. Правда, твоя цель: не карать, а искать тварей и срывать их подлые маски. Мечами же правосудия будут иные, специально подготовленные для этой цели воины.

Дни обучения оказались безумно сложными, но очень интенсивными и познавательными. Каких только тварей в облике человека не привозили к старцу Власию. Были и маньяки, вроде Агафьи. Причём мужчины среди них встречались намного чаще, но запоминались больше женщины. По первости они даже в кошмарных снах мне снились, пока не научилась ограждать свою психику от подобных уродок.

Далее шли обыкновенные бесноватые. Частенько это были слабые духом, но не критично согрешившие людишки, сдуру или случайно оказавшиеся не в том месте и не в то время. С такими старец Власий долго работал, пытаясь достучаться до ещё не совсем пропащей души. Удачные случаи изгнания беса наблюдала не раз. Освобождённые люди потом готовы были ноги целовать старцу и с радостью отправлялись в монастыри, чтобы не дать возможность Нечистому снова пройти по проторённой дорожке.

Особый контингент представляли бесноватые, чья душа полностью растворилась, оставив пустое тело для вселившегося духа. Чисто физиологически получался нормальный человек со всеми своими потрохами, но в энергетическом плане всё выглядело иначе. Из-за них и появляются рассказы про вампиров всяких и прочую страшную нечисть. Таких, как и маньков, нельзя восстановить. Только убить. Правда, для начала нужно поймать. Сложное дело, ведь полностью переродившийся бесноватый имеет силушку немалую.

Всё это тот контингент, с которым мне предстоит работать. Но есть ещё и бесплотные духи, а также аномальные места с негативной энергией, проклятия. К сожалению, наши эксперименты с Власием показали, что я хотя и могу их иногда слегка почувствовать, но Дара моего для нормального восприятия маловато. Естественно, пока не заполнили живую плоть. Поэтому и нужны отряды с одарёнными иной специфики.

В первые два месяца обучения я чуть было не сломалась психологически. Одно дело смотреть ужастики, и совсем другое — участвовать в них, жить среди мерзости, основательно сдобренной смертями. Единственной отдушиной являлись уроки с моими дамами-наставницами.

Тоже много информации приходилось запоминать. Как правильно войти, как представиться. Манеры и простейшие для этого времени бытовые вещи лишь с виду не сильно отличались от моей прошлой жизни, но на самом деле — пропасть огромная. Даже поведение и обычаи простого крестьянства иногда ставили меня в тупик,Про более знатную и образованную публику совсем говорить не приходится. Рядом с Варварой Игнатьевной и Людмилой Прокофьевной я чувствовала себя слоном в посудной лавке. А уж когда они переходили на французский, то вообще: туши свет, сливай масло!

Зато во время зубрёжки занудных правил и начального курса французского языка я освобождала голову от всей той нечисти, с которой боролись в силу своих возможностей старец Власий и его команда.

Но как же всё-таки быстро человек привыкает к новому! Через полгода я ни манерами, ни внешним видом практически ничем не отличалась от местных. Даже мои строгие учительницы стали признавать, что пусть и с оговорками, но меня можно выпускать в приличное общество.

Единственное, продолжали ворчать, что характер мой слишком своенравный да резка и ехидна не по своему положению, ибо главная женская добродетель — это скромность. Ну уж простите! Такой с рождения была, по словам покойной бабушки. Тут легче убить, чем переделать.

Ранним морозным утром я вышла из церкви после детального изучения одного полностью переродившегося в каннибала бесноватого. Подобные твари больше не вызывали у меня сильных негативных эмоций, иногда сочетающихся с приступами панических атак. Лишь спокойное омерзение чувствовала к этим нелюдям, научившись воспринимать их как болезнь, которой не место на земле.

— Собирайся, Ирина, — внезапно приказал Власий.

— Куда направляемся, отче?

— Не мы, а ты. Туда, куда Господь направит. То уже не моя забота. Всё. Закончилось твоё обучение.

— Жаль, — вздохнула я. — Привыкла к вам. Не хочу уезжать.

— Может, когда ещё и свидимся, — улыбнулся старец. — Благословляю, дочь моя, на дела великие, богоугодные. Грешен, не верил изначально, что из тебя что-то путное выйдет. Ведь и нраву была странного, да и верой, мягко говоря, не крепка. Но теперь отпускаю с чистым сердцем и уверенностью, что славно послужишь земле Русской.

— Спасибо, отче! — обняла я старца, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Меньше чем через неделю я оказалась в пригороде Санкт-Петербурга. Огромный особняк, в котором поселили меня, поражал своей роскошью и количеством охраны. Снова почувствовала себя запертой в тюрьме, так как на окнах решётки и дверь на замке. На второй день заточения явился тот самый Победоносцев.

— Ну что, Ирина Петровна? — после всех приветственных церемоний, без тени улыбки начал он. — Я доволен результатами. Все наставники отметили и ваш ум, и ваше прилежание. Поздравляю, госпожа Бесова. Отныне вы официально являетесь подданной Российской империи. Все бумаги о том подписаны. Чуть позже я вручу их.

— Извините, — осмелилась я перебить такого важного и опасного человека. — Не Бесова, а Куравлёва. Вы ошиблись с фамилией.

— Нисколько не ошибся. Имя с отчеством мы оставили вам прежние, а вот фамилию, простите, пришлось изменить. Есть на то причины.

— Поняла. А… Почему Бесова?

— Всему своё время, Ирина Петровна, — слегка улыбнулся Победоносцев. — А пока отдыхайте. Завтра присяга. На ней, кстати, вы познакомитесь и остальными дамами, прибывшими из будущего. Надеюсь, что поладите между собой.

Глава 5

Ожидание встречи с современницами превратило ночь в настоящую пытку. К тому же и сам день ответственен донельзя. Не только из-за присяги. Скорее всего, после неё я выйду в большой мир. И буду в нём не просто служить, но и жить. Страшновато, если честно.

Почему-то меньше всего меня беспокоила сама служба. Да, вливаюсь в новый коллектив, в котором необходимо себя зарекомендовать с наилучшей стороны. Но опыт спортсменки, сменившей несколько команд, имеется.

С утра привела себя в порядок и принарядилась. Ну как принарядилась? Тёмная юбка, белая блуза, светло-синий жакет, а также обязательные шляпка и перчатки. Всё достаточно скромно, лаконично, но со вкусом. Особо порадовало, что нет этих дурацких «наворотов» мешающих нормально двигаться. Точнее, по сравнению с одеждой из будущего их хватает, но стоит смириться с тем, что в спортивном костюме или джинсах мне тут никто разгуливать не даст.

Ровно в девять часов утра передо мной предстал с виду невзрачный мужчина, в котором по всем повадкам угадывался тренированный боец. Вместе с ним мы уселись в карету и куда-то поехали.

— Извините, — поинтересовалась я у своего провожатого. — А Константин Петрович где?

— Он ожидает вас в здании Синода. Именно там, Ирина Петровна, вам предстоит присягнуть на верность.

— Что я ещё должна знать о церемонии?

— Не беспокойтесь, — правильно оценив моё состояние, слегка улыбнулся так и не представившийся спутник. — Ничего страшного, по моему мнению, не происходит. Присягу зачитаете, да потом банкет устроят. Но день, конечно, в вашей жизни великий. И… Извините, но я не уполномочен вести с вами беседы на отвлечённые темы. Как говорится: «Quae sunt Caesaris Caesari et quae sunt Dei Deo».

— Чего? Это, кажется, не французский.

— Латынь, Ирина Петровна. В переводе означает» Кесарю кесарево, а Богу богово».

— Да и пусть кесарево, главное, чтобы не сечение, — вздохнула я.

— Извините?

— Не обращайте внимание, таинственный незнакомец. Это всё нервы. Я ведь барышня тонкой душевной организации, вот и ворчу по любому поводу.

— Понимаю вас, Ирина Петровна.

Дальше мы ехали в полнейшей тишине. Сенатская площадь встретила нас мерзопакостной погодой. Конец февраля, но в воздухе уже слегка чувствовалось влажное присутствие весны. Отчего становилось зябко и промозгло даже в достаточно тёплом пальто с большим меховым воротником. Ещё и ветер такой, что с ног сбивает.

Правда, долго на улице находиться не пришлось. Подъехав к парадному входу, карета остановилась. Опершись на галантно поданную руку провожатого, я покинула это с виду романтическое, но на самом деле не очень удобное транспортное средство и практически сразу же переместилась в холл Синода, своими стенами отгородившего меня от неприятного ветродуя.

Пройдя по помпезным и абсолютно пустынным коридорам этого величественного здания, мы оказались в одном из его залов, наконец-то встретив первых живых людей. Ими были женщины примерно от двадцати до тридцати лет. Точнее сложно сказать, так как у всех шляпки по последней моде со свисающей «сеткой», закрывающей верхнюю часть лица.

Блин! Да это даже не зал, а молельня! Даже не молельня, а встроенная церковь! Роскошество помещений Синода меня немного придавило эмоционально, поэтому не сразу и разобралась. Запоздало перекрестившись, вошла в церковь и встала рядом с хрупкой девушкой, одетой примерно так же, как и я сама. Впрочем, все дамы были в одной тональности, так что понять, кто это такие, не составило большого труда. Ну вот мы и встретились, «гостьи из будущего»!

Хотела было начать знакомиться, но тут вперёд вышел Победоносцев и закатил такую речь, что зубы от неё сводить начало. Вещал с теми же интонациями, как и один из моих первых тренеров, который перед каждым матчем почему-то требовал от нас, молодых дарований, не посрамить честь советского спорта. Причём тут «советский» я до сих пор понять не могу, ведь на дворе уже стоял двадцать первый век, а СССР развалился давно и, кажется, навсегда. Обер-прокурор, конечно, не про спорт говорил, а про служение иного рода, но всё равно серьёзно переигрывал с эмоциями. Хотя тут, наверное, так принято.

Слава всем святым, что Константин Петрович быстро выдохся и наконец-то появилась минутка поговорить с девушками.

— Ира, — первой представилась я рядом стоящей шатенке, пристально всматриваясь в её лицо.

Какая красивая в своей необычности! Хоть иконы с неё пиши!

— Ксения Дмитриевна, — негромко представилась и она.

— Тогда я Петровна. По фамилии Бесова.

— Чуева. Приятно познакомиться, Ирина Петровна.

Примерно в это же самое время заговорили и остальные попаданки. Они наперебой стали называть свои имена и фамилии, одновременно обсуждая местную моду и слегка иронизируя по поводу нашего странного положения. Причём делали это так изящно, с выкрутасами, что я в который раз в этом мире почувствовала себя пресловутым слоном в посудной лавке.

И, естественно, стала от этого нервничать. А когда я нервничаю, то всегда просыпается сильный голод. К сожалению, при перемещении в прошлое эта особенность моего организма никуда не делась.

Неожиданно одна из девушек — брюнетка со жгучими карими глазами, представившаяся Анной Лиходеевой, намекнула про банкет. Быть может, она в курсе дальнейших планов на сегодняшний день?

— Мне показалось или послышалось слово «обед»? — вклинилась в разговор и я, почувствовав, что ничего путного больше сказать не смогу. — Я не успела позавтракать, и… Поэтому j'ai faim comme une louve…

Кажется, по-французски фразу: «Я голодная, как волчица» произнесла правильно. Изначально не собиралась её вставлять, но очень уж не хотелось ударить в грязь лицом, вот и показала хоть какую-то свою образованность.

Думала, что из-за не совсем стандартного роста и особенностей глаз девушки встретят меня с настороженностью. Так почти всегда происходит в незнакомых компаниях. Но на удивление они приняли тепло. Жаль, что перезнакомиться как следует не успели. Началась главная часть действия. Присяга!

Священнослужитель после небольшого молебна стал вызывать нас по одной к себе. Дошла и моя очередь. Положив руку на явно древнюю библию, я стала повторять слова присяги.

— …клянусь служить верой и правдой, не щадя живота своего, против сил тьмы и врагов Престола…

В душе что-то сжалось, а потом резко отпустило, заставив полностью расслабиться и не только языком, но и душой зачитывать слова, отдавая себя и свою верность во благо служения Родине. И пусть это не моё время, но будущее началось задолго до моего рождения. И безумно хочется отгородить его от всякой нечисти.

— … в чём да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение же сей моей клятвы, целую слова и крест Спасителя моего. Аминь! — на одном дыхании закончила я присягу.