Диплом для мымры, или Как продать бывшего

Дверь за ним захлопнулась.

Ника стояла посреди холла, тяжело дыша. Кора смотрела на неё с таким выражением, будто увидела, как минимум, явление божества.

— Ника... — прошептала она. — Ты... ты это... Ты понимаешь, что ты сейчас сделала?

— Выгнала идиота? — Ника всё ещё не могла отдышаться. — Да. Получила огромное удовольствие.

— Ты послала официального клерка магической канцелярии! — Кора схватилась за голову. — С письменным ответом! Который он теперь приложит к делу! В суде!

— И что? — Ника пожала плечами. — Пусть прикладывает. Я своё мнение не изменю. Этот... как его... Гидеон — он продал свою жену. Не корову. Не лошадь. Жену. Живую женщину. И теперь хочет вернуть, потому что ему что-то там не понравилось в оформлении сделки? А обо мне кто-нибудь подумал? О том, что я, может быть, не хочу возвращаться? О том, что я вообще живой человек, а не бракованный товар?!

Она остановилась, потому что голос сорвался.

Кора молчала.

Из коридора, ведущего вглубь дома, послышались шаги. Тяжёлые. Уверенные. И голос — низкий, с лёгкой хрипотцой:

— Браво.

Ника обернулась.

В дверях стоял лорд Рейнар Торнвуд.

Он был в домашнем халате — тёмно-бордовом, с серебряной вышивкой. Волосы распущены по плечам. Глаза — как всегда, холодные, тёмные, с вечной искоркой то ли насмешки, то ли любопытства. И он хлопал. Медленно. Размеренно. Три хлопка.

— Браво, Ника, — повторил он, входя в холл. — Я слышал достаточно, чтобы понять: моя служанка только что в одиночку выиграла битву с бюрократической машиной Вельдении. Редкое зрелище. Обычно эта машина перемалывает людей, как мельница — зерно.

Ника присела в книксене, хотя внутри всё ещё клокотало.

— Прошу прощения, милорд. Я не знала, что вы проснулись.

— О, я проснулся примерно на фразе «скидка для козлов», — Рейнар усмехнулся. — И должен признать, это было лучшее утреннее пробуждение за последние несколько лет. Обычно меня будят доклады о заговорах и покушениях. А тут — такое представление.

Он подошёл ближе. Ника внутренне напряглась, но не отступила.

— Дайте-ка угадаю, — лорд прищурился. — Гидеон Флинт узнал, что вы... скажем так, несколько изменились. Похорошели. Перестали быть забитой мышью. И решил, что актив, который он сбыл за бесценок, на самом деле стоит дороже.

— Или просто хочет мне насолить, — процедила Ника. — Он из тех людей, которым важно не получить выгоду, а сделать гадость. Знаю я этот тип. Навидалась.

— Интересный опыт для простой служанки, — заметил Рейнар. — Откуда же вы «навидались»?

Ника прикусила язык. Прокол. Она только что чуть не выдала себя.

— Жизненный опыт, милорд, — сказала она ровно. — Служанки тоже живут. И иногда наблюдают.

— Несомненно, — Рейнар кивнул, но в глазах мелькнуло что-то острое. Он не поверил. Но развивать тему не стал. — Что ж, я вас поздравляю. Вы только что нажили себе врага в лице магической канцелярии и, вероятно, судебного исполнителя в придачу. Но это меньшая из проблем.

— А какая большая?

— Та, что Гидеон Флинт не успокоится, — лорд посмотрел на неё серьёзно. — Он из тех людей — раз вы «знаете этот тип», — которые не прощают унижений. А вы его только что унизили. Публично. С письменным ответом, который будет гулять по канцелярии и вызывать смешки у клерков.

Ника помолчала.

— И что вы предлагаете?

— Я? — Рейнар приподнял бровь. — Я ничего не предлагаю. Я просто констатирую факт. Но, как ваш временный... хозяин, — он произнёс это слово с едва заметной иронией, — я обязан вас предупредить. За воротами особняка вы теперь — мишень. Гидеон имеет право подать прошение о принудительном возвращении долгового актива. Если суд встанет на его сторону — а суды у нас продажные, — вас могут просто забрать. Без моего согласия.

Внутри у Ники всё похолодело.

— А вы? — спросила она тихо. — Вы позволите?

Рейнар посмотрел на неё долгим взглядом.

— Я не люблю, когда у меня забирают то, что принадлежит мне, — сказал он наконец. — Даже если это строптивая служанка, которая портит мне репутацию образцового хозяина. Так что нет. Не позволю. Но и защищать вас вечно я не намерен.

— Что я должна сделать?

— Найти способ защитить себя сама, — он развернулся к выходу. — Вы видите магические структуры, Ника. Это редчайший дар. Развивайте его. Учитесь. И, возможно, через месяц вы станете достаточно ценной, чтобы суд десять раз подумал, прежде чем отдавать вас какому-то Флинту.

— А если я смогу стать не просто «ценной», а — неприкасаемой? — спросила Ника.

— Неприкасаемой?

— Преподаватель Академии. Магистр. Если я получу должность в Академии, мой долговой контракт автоматически аннулируется. Я слышала, что преподаватели приравниваются к государственным служащим. Это правда?

Рейнар посмотрел на неё долгим взглядом.

— Правда, — признал он. — Если вас примут на постоянную должность, никто не сможет вас продать или перепродать. Даже Гидеон Флинт.

— И вы знали об этом.

— Знал.

— И не сказали.

— Хотел посмотреть, додумаетесь ли вы сами, — Рейнар усмехнулся. — Вы додумались. Я впечатлён.

Ника стиснула зубы.

— Значит, мне нужно поступить в Академию. Дожить до конца испытательного срока. И получить постоянную должность.

— Смелый план, — Рейнар кивнул. — Но учёный совет... это отдельная битва. Там заседают люди, которые не любят выскочек.

— Я справлюсь, — сказала Ника.

Он остановился в дверях.

— И да, Ника. Ваш письменный ответ клерку... «Пошёл вон» — это, конечно, эффектно. Но в следующий раз попробуйте формулировку «прошу отклонить ходатайство в связи с необоснованностью претензий». Звучит почти так же уничтожающе, но у судей вызывает меньше вопросов.

И ушёл.

Ника осталась в холле. Кора осторожно подошла и тронула её за рукав.

— Ты как?

— Жить буду, — Ника потёрла лоб. — Кажется.

— А что он сказал про дар? — Кора округлила глаза. — Ты видишь магию? Правда?

— Правда. Только не кричи об этом на весь особняк.

— Ой! — Кора зажала рот ладонью. — Могила!

Ника вздохнула.

Месяц. У неё есть месяц, чтобы из «строптивой служанки» превратиться в «достаточно ценную». Иначе Гидеон, магический суд и вся бюрократическая машина Вельдении раздавят её, как букашку.

— Кора, — спросила она, — а где здесь библиотека?

Библиотека особняка оказалась местом, достойным отдельного описания.

Огромный двухсветный зал. Стеллажи от пола до потолка, заставленные книгами в кожаных переплётах. Свитки в специальных футлярах. Шкафы с картами и гравюрами. Огромный глобус — нет, не Земли, а какого-то местного мира с тремя континентами и неизвестными названиями. Магические светильники, горящие ровным мягким светом. И посреди всего этого великолепия — массивный дубовый стол с креслом.

— Библиотека лорда Торнвуда, — благоговейно прошептала Кора. — Нам сюда нельзя вообще-то.

— Нам много чего нельзя, — Ника уже шла вдоль стеллажей. — Но лорд сам сказал: развивай дар. А как его развивать без книг?

— Логично, — согласилась Кора.

— Вот именно. К тому же, я — сокровище, — Ника фыркнула. — Сокровищам можно в библиотеку. Это привилегия.

Она шла и читала названия на корешках. «Основы магических структур» Теодора Вайса. «Теория защитных контуров». «История развития заклинательного искусства». «Классификация магических аномалий». «Структурное зрение: миф или реальность?» — эта книга заставила её остановиться. Ника вытащила её с полки.

— Нашла что-то? — Кора заглянула через плечо.

— Похоже на то.

Книга была старой, но не пыльной — видимо, лорд действительно следил за библиотекой. Ника открыла её.

«Структурное зрение — редчайший дар, позволяющий его обладателю визуально воспринимать магические плетения как видимые структуры. По имеющимся данным, за последние пятьсот лет было зафиксировано не более двенадцати достоверных случаев. Большинство носителей дара — потомственные маги высоких ступеней, однако известны случаи спонтанного пробуждения после магических инцидентов...»

Ника подняла бровь.

— Двенадцать случаев за пятьсот лет? И я тринадцатая? Надеюсь, число не несчастливое.

— Ты чего? — не поняла Кора.

— Не обращай внимания. Приметы из моего мира.

Она продолжила читать.

«...Дар структурного зрения считается одним из сильнейших аналитических инструментов в магической науке. Его обладатель способен не только видеть, но и корректировать плетения, что делает его потенциально опасным. В истории известны случаи, когда носители дара подвергались преследованиям со стороны магических орденов, опасавшихся, что способность взламывать заклинания попадёт в руки врагов...»

— О, супер, — пробормотала Ника. — Значит, меня ещё и преследовать могут. Замечательно. Просто курорт. В прошлой жизни меня преследовали кредиторы бывшего мужа. В этой будут преследовать магические ордена. Всё идёт по нарастающей.

— Что там? — Кора пыталась заглянуть в книгу.

— Ничего хорошего. Но хотя бы понятно, почему лорд так заинтересовался.

Она пролистала дальше. Книга описывала методы тренировки дара: упражнения по фокусировке, техники распознавания различных типов заклинаний, практические советы по «чтению» сложных плетений.

— Это как учебник по схемотехнике, — Ника задумчиво перевернула страницу. — Только вместо электрических схем — магические. А я как раз инженер-конструктор. Слушай, Кора, а что такое магическая структура? В смысле, как её определяют?

— Ну... — Кора замялась. — Я не очень разбираюсь. Я ж простая служанка. Но говорят, любое заклинание — это как бы... ну, как вязание. Ниточки в узелочки, узелочки в узор. Только вместо ниток — магическая сила.

— Так, ниточки в узелочки, — Ника кивнула. — А если узелочки завязать по-другому?

— Тогда заклинание или не сработает, или сработает иначе. Этим магистры в Академии занимаются. Придумывают новые заклинания.

Новые заклинания. Придумывают. То есть тут целая наука. И она, Ника, возможно, может эту науку освоить быстрее, чем кто-либо другой. Потому что у неё уже есть образование, позволяющее мыслить в категориях структур, связей и преобразований.

— Кора, — спросила она медленно, — а женщины в Академии учатся?

Кора хихикнула.

— Нет, конечно. Женщинам нельзя. Магия — это для мужчин. Ну, если ты не целительница. Целительниц учат. Но боевых магов, структуралистов, теоретиков — только мужчин.

— А если женщина захочет стать структуралистом?

— Скажут, что у неё ум за разум зашёл. Или что её порча поразила. Или...

— Достаточно, — Ника закрыла книгу. — Я поняла.

Значит так. Она — редчайший дар в теле служанки. Женщина с инженерным образованием в мире, где женщинам нельзя в науку. И бывший муж, который хочет её вернуть.

Задача: выжить, получить свободу и желательно — добиться такого положения, чтобы ни один мужчина больше не мог её «продать» или «вернуть».

Решение: стать полезной настолько, чтобы система сама её защитила.

Путь: Академия. Но туда не берут женщин.

Значит, надо стать «не женщиной». Хотя бы временно.

— Кора, — спросила Ника, — а как в вашем мире относятся к мужчинам, которые носят корсеты?

— В каком смысле? — Кора удивлённо захлопала глазами.

— В прямом.

— Ну-у-у... есть такие. Военные, которые раненые в спину. Или которые для осанки. Или...

— А усы? Усы мужчинам носить положено?

— Ну, благородные господа многие носят. Это... модно.

Ника кивнула. План начинал вырисовываться. Безумный. Совершенно безумный. Но другого у неё не было.

— Кора, — сказала она, — ты не знаешь, где здесь можно раздобыть мужской костюм? Не очень дорогой. И иллюзию, меняющую голос?

Кора открыла рот. Закрыла. Села на ближайший стул.

— Ой, мамочки, — сказала она. — Кажется, ты опять что-то задумала.

— Я? — Ника изобразила оскорблённую невинность. — Я просто интересуюсь местной модой. Исключительно в познавательных целях.

Кора ей не поверила. Но, надо отдать ей должное, спорить не стала.

Вечером, когда основные дела были сделаны, Ника снова оказалась в каморке. На коленях лежала книга «Структурное зрение: миф или реальность?», украденная (ладно, позаимствованная на время) из библиотеки. Рядом — огрызок карандаша и лист бумаги, на котором она пыталась рисовать схемы.

Она прищурилась, глядя на магический светильник. Золотистая сеть проявилась перед глазами — чёткая, красивая.

— Так, — пробормотала Ника. — Вот узел питания. Вот распределительный контур. Вот регулировка яркости... Это же чистая электротехника, только в магическом исполнении. Если я могу видеть эти схемы, я могу их чертить. А если могу чертить — значит, могу и конструировать.

Она набросала на бумаге несколько линий.

— А если могу конструировать — значит, я могу поступить в Академию. Не как женщина. Как мужчина. Потому что в мире, где у женщин нет права на образование, единственный способ получить это право — перестать быть женщиной. Хотя бы на время.

Она откинулась на тюфяк.

Безумный план. Абсолютно безумный. Но других вариантов не было. Гидеон со своими претензиями — это только начало. Если она останется просто служанкой с даром, её раздавят. Лорд? Лорд пока её защищает, но он защищает свою собственность. А не свободного человека.

Свобода. Вот что ей нужно.

И она её добьётся. Чего бы это ни стоило.

— Ну что ж, Ника, — сказала она потолку. — Готовься. Похоже, мы начинаем операцию «Усатый нянь».

ГЛАВА 4. ПЕРВЫЕ ИСКРЫ

Неделя пролетела как один длинный, наполненный работой и тайным чтением день.

Ника вставала затемно, драила полы, натирала мебель, помогала на кухне, прислуживала за столом — и всё это с таким выражением лица, словно решала сложное дифференциальное уравнение. Мысленно она действительно решала уравнения. Только магические.

Книга «Структурное зрение: миф или реальность?» перекочевала с тумбочки под тюфяк — на случай, если Марта вздумает обыскать каморку. Экономка в последние дни смотрела на Нику особенно подозрительно. Видимо, слухи о «письменном ответе» клерку дошли и до неё.

— Ты какая-то... слишком спокойная, — заметила Кора в один из вечеров, когда они вместе складывали скатерти после очередного приёма. — Обычно люди после такого нервничают. А ты как будто даже довольна.

— Я планирую, — ответила Ника. — Когда я планирую, я успокаиваюсь.

— Что планируешь?

— Побег от реальности в научную фантастику. В буквальном смысле.

Кора не поняла, но на всякий случай кивнула.

На восьмой день произошло то, чего Ника ждала с некоторым напряжением. Лорд Рейнар Торнвуд прислал за ней.

Посыльный — тот самый лакей, которого Ника когда-то чуть не сбила с ног в коридоре, — явился в прачечную, где она как раз отскребала пятно от скатерти. Пятно было застарелое, винное, и категорически не желало отскребаться.

— Лорд Торнвуд просит вас явиться в кабинет, — произнёс лакей с таким лицом, будто передавал приглашение как минимум герцогине.

— Просит? — Ника выпрямилась и откинула со лба выбившуюся прядь. — Надо же. Обычно слуг не просят — им приказывают.

— Я передаю дословно.

— Ну, раз дословно... — она вытерла руки о передник. — Иду.

По пути в кабинет Ника пыталась угадать, зачем её вызвали. Прошлая встреча с лордом закончилась тем, что он дал ей месяц на «развитие дара». С тех пор они не разговаривали — только обменивались взглядами за обедом, когда она прислуживала за столом. Он смотрел на неё с ленивым любопытством сытого кота, наблюдающего за мышью. Она — с холодной вежливостью человека, который не хочет, чтобы его съели.

Кто кого переглядит — пока что была ничья.

У дверей кабинета она притормозила, поправила чепец (будь он проклят, этот головной убор!) и постучала.

— Войдите.

Лорд был на своём обычном месте — за массивным столом, заваленным бумагами. Но сегодня в кабинете присутствовало нечто новое. Вернее, некто.

У камина стоял мужчина. Высокий, сухопарый, в тёмно-синем камзоле с серебряным шитьём. Седые виски, острый нос, пронзительные светло-голубые глаза. Он напоминал учёного — но учёного опасного, из тех, что ставят опыты на людях и записывают результаты аккуратным почерком.

— А, вот и она, — произнёс незнакомец, разглядывая Нику как экспонат. — Значит, это и есть твоя аномалия, Рейнар?

— Моя, — лорд сделал едва заметное ударение на первом слове. — Ника, это магистр Арчибальд Кроу, декан факультета защитной магии Академии и мой старый... друг.

Слово «друг» прозвучало так, что Ника сразу поняла: эти двое дружат примерно как кошка с собакой, которых заперли в одной клетке.

— Рада знакомству, магистр, — она присела в книксене.

— К делу, — Кроу не стал тратить время на любезности. — Лорд Торнвуд рассказал мне о твоём... даре. Признаться, я не поверил. Спонтанное пробуждение структурного зрения — это как если бы крестьянская лошадь вдруг заговорила стихами на древнеэльфийском. Теоретически возможно, но...

— Но вы хотите проверить, — закончила Ника. — Понимаю. На моём месте вы бы тоже не поверили.

Кроу приподнял бровь.

— Дерзко.

— Мне уже говорили, — она покосилась на Рейнара. Тот сидел с каменным лицом, но в уголках губ пряталась усмешка.

— Хорошо, — Кроу взмахнул рукой, и в воздухе перед ним соткалось заклинание. Сложное, многослойное, переливающееся синим и зелёным. Ника прищурилась, и структура проявилась перед ней во всей красе — как трёхмерный чертёж на голографическом столе.

— Опиши, что видишь, — потребовал Кроу.

— Защитный контур, — начала Ника. — Два слоя. Первый — отражающий, стандартная полусфера. Второй — поглощающий, с преобразованием энергии атаки в тепло. В поглощающем слое есть резервный накопитель. И ещё... — она пригляделась. — В нижнем секторе структуры есть слабое место. Узел перехода между слоями разбалансирован. Если ударить сюда, — она ткнула пальцем в воздух, — с частотой примерно три удара в секунду, защита схлопнется за четыре секунды. Может, за пять, если подпитать накопитель.

В кабинете повисла тишина.

Магистр Кроу медленно опустил руку. Заклинание растаяло.

— Это заклинание седьмого уровня, — произнёс он изменившимся голосом. — Я лично его разрабатывал. О слабом месте в нижнем секторе знаю только я и ещё два человека в королевстве.

— Теперь знаю я, — пожала плечами Ника. — Извините.

— «Извините»? — Кроу издал звук, похожий на смех, но не совсем. — Рейнар, ты понимаешь, что у тебя в доме живёт ходячий анализатор заклинаний?

— Понимаю, — кивнул лорд. — Именно поэтому она здесь, а не в подвалах Академии для опытов.

Ника перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Подождите. Что значит «в подвалах для опытов»?

— Шутка, — сказал Рейнар. — Неудачная.

— Отличная шутка, — Ника скрестила руки на груди. — Просто первый сорт. Обожаю шутки про опыты над людьми. У меня от них прям настроение поднимается.

Кроу посмотрел на неё с новым выражением — что-то среднее между интересом и раздражением.

— У неё ещё и характер, — заметил он Рейнару. — Я думал, ты преувеличиваешь.

— Я никогда не преувеличиваю, Арчибальд. Это дурной тон.

Ника стояла и ждала, пока эти двое закончат обсуждать её как предмет мебели. Внутри закипало раздражение, но она держала лицо. Спокойно. Ты инженер. Ты умеешь ждать.

— Хорошо, — Кроу наконец повернулся к ней. — Дар подтверждён. Более чем. Теперь вопрос: что с тобой делать?

— Для начала — перестать говорить обо мне в третьем лице, — сказала Ника. — Я всё ещё здесь и всё ещё слышу.

Кроу моргнул. Потом усмехнулся — на этот раз почти по-настоящему.

— Действительно, характер. Ладно, девушка. Чего ты хочешь?

— Свободы, — ответила она не задумываясь. — И образования. Я хочу учиться. Развивать дар. Стать полезной настолько, чтобы ни один мужик в мире не мог меня продать, купить или запереть в подвале для опытов.

Кроу бросил быстрый взгляд на Рейнара. Тот едва заметно кивнул.

— В Академию она хочет, — произнёс Кроу задумчиво. — Но в Академию не берут женщин.

— Я в курсе.

— И что ты предлагаешь? Устроить революцию? Потребовать отмены многовековых правил? Я, знаешь ли, не сторонник резких движений. Революции имеют свойство пожирать своих же детей.

— Я предлагаю компромисс, — сказала Ника. — В Академию не берут женщин. Но берут мужчин. Пусть я буду мужчиной. Временно.

В кабинете снова повисла тишина. На этот раз — густая, почти осязаемая.

Кроу медленно сел в кресло. Рейнар откинулся на спинку своего и сложил руки на груди.

— Ты хочешь поступить в Академию под видом мужчины? — уточнил Кроу.

— Именно.

— Это... — он замолчал, подбирая слово. — Это абсолютно безумная идея.

— Безумные идеи — моя специальность, — Ника пожала плечами. — В прошлой... в общем, я привыкла.

— А ты понимаешь, что будет, если тебя раскроют? — вмешался Рейнар. — Обман такого уровня — это не шалость. Это преступление против Кодекса Академии. Минимальное наказание — изгнание и блокировка дара. Максимальное... зависит от настроения ректора.

— А ректор в каком настроении обычно?

— В плохом, — мрачно ответил Кроу.

— Отлично. Значит, надо сделать так, чтобы не раскрыли, — Ника посмотрела на обоих мужчин по очереди. — Мне нужна помощь. Иллюзия, меняющая внешность. Документы. Легенда. Кто-то, кто подтвердит мою личность перед приёмной комиссией.

— И ты думаешь, мы тебе поможем? — Кроу прищурился.

— Думаю, вы заинтересованы, — Ника шагнула ближе к столу. — Вы, магистр Кроу, только что увидели то, чего не видели за всю свою карьеру. Живой структурный анализатор. Если я пойду в науку — через десять лет магическая защита этого королевства станет неуязвимой. А вы получите все лавры как мой наставник. Или не получите — если меня уведут конкуренты. Или если меня упрячут в подвал для опытов конкуренты. Вы ведь сами сказали — таких, как я, преследуют.

Кроу промолчал. Но по его лицу Ника поняла: аргумент достиг цели.

— А вы, лорд Торнвуд, — она повернулась к Рейнару, — вы получите не просто служанку с даром. Вы получите союзника в Академии. Своего человека среди преподавателей. А учитывая, что вы — Глава Магической Безопасности и у вас полно врагов... думаю, лишний союзник вам не помешает.

Рейнар смотрел на неё долгим взглядом. В его тёмных глазах читалось что-то сложное — уважение, смешанное с настороженностью.

— Ты торгуешься, — произнёс он наконец.

— Я предлагаю взаимовыгодную сделку.

— Служанка предлагает сделку лорду и декану Академии, — Кроу покачал головой. — В этом есть что-то... абсурдное.

— Абсурд — моё второе имя, — Ника усмехнулась. — После «сарказм». А сарказм — первое.

Рейнар встал. Обошёл стол. Остановился напротив Ники — так близко, что она почувствовала запах его одеколона. Что-то древесное, с нотками дыма и чего-то ещё, неуловимого.

— Если я помогу тебе, — сказал он тихо, — ты будешь должна мне. Не как служанка хозяину. А как союзник союзнику. Это обязательство, Ника. В моём мире такие обязательства не нарушают.

— Я понимаю.

— И ты готова рискнуть? Всем — свободой, даром, жизнью — ради шанса?

Ника посмотрела ему в глаза.

— Я уже теряла всё, — сказала она. — Всю свою жизнь, которую строила годами. Карьеру. Дом. Саму себя. И знаете, что я поняла? Когда ты на самом дне, единственный путь — вверх. И каждый риск — это не угроза, а возможность. Так что да, лорд Торнвуд. Я готова рискнуть. Всем.

Они стояли друг напротив друга — высокий лорд в дорогом камзоле и низкорослая служанка в застиранном переднике. Но в этот момент между ними не было пропасти. Было что-то другое. Искра. Та самая, о которой пишут в романах, но которую Ника всегда считала выдумкой.

Рейнар первым нарушил молчание.

— Арчибальд, — сказал он, не оборачиваясь, — ты слышал. Готовь документы. Через две недели у Академии отбор новых преподавателей. Если эта сумасшедшая служанка хочет стать магистром — пусть попробует. Я выделю финансирование.

— Сумасшедшая служанка? — Ника приподняла бровь. — Вообще-то я предпочитаю «альтернативно одарённая».

— Записал, — серьёзно кивнул Кроу, и Ника не сразу поняла, шутит он или нет.

Следующие две недели превратились в ад.

Днём Ника была служанкой. Вечером — студенткой на самообучении. Ночью — беглым каторжником, который пытается понять, как изображать мужчину.

Первым делом — иллюзия. Магистр Кроу принёс амулет-корректировщик: небольшой медальон, который менял восприятие носителя окружающими. С ним голос Ники становился ниже, черты лица — грубее, а отсутствие кадыка маскировалось лёгким оптическим искажением.

— Работает только на визуал и аудиал, — предупредил Кроу. — Если кто-то дотронется — иллюзия не спасёт. Так что никаких объятий, похлопываний по плечу и, упаси Триединый, драк.