Диплом для мымры, или Как продать бывшего

Она остановилась, потому что голос сорвался.

Кора молчала.

Из коридора, ведущего вглубь дома, послышались шаги. Тяжёлые. Уверенные. И голос — низкий, с лёгкой хрипотцой:

— Браво.

Ника обернулась.

В дверях стоял лорд Рейнар Торнвуд.

Он был в домашнем халате — тёмно-бордовом, с серебряной вышивкой. Волосы распущены по плечам. Глаза — как всегда, холодные, тёмные, с вечной искоркой то ли насмешки, то ли любопытства. И он хлопал. Медленно. Размеренно. Три хлопка.

— Браво, Ника, — повторил он, входя в холл. — Я слышал достаточно, чтобы понять: моя служанка только что в одиночку выиграла битву с бюрократической машиной Вельдении. Редкое зрелище. Обычно эта машина перемалывает людей, как мельница — зерно.

Ника присела в книксене, хотя внутри всё ещё клокотало.

— Прошу прощения, милорд. Я не знала, что вы проснулись.

— О, я проснулся примерно на фразе «скидка для козлов», — Рейнар усмехнулся. — И должен признать, это было лучшее утреннее пробуждение за последние несколько лет. Обычно меня будят доклады о заговорах и покушениях. А тут — такое представление.

Он подошёл ближе. Ника внутренне напряглась, но не отступила.

— Дайте-ка угадаю, — лорд прищурился. — Гидеон Флинт узнал, что вы... скажем так, несколько изменились. Похорошели. Перестали быть забитой мышью. И решил, что актив, который он сбыл за бесценок, на самом деле стоит дороже.

— Или просто хочет мне насолить, — процедила Ника. — Он из тех людей, которым важно не получить выгоду, а сделать гадость. Знаю я этот тип. Навидалась.

— Интересный опыт для простой служанки, — заметил Рейнар. — Откуда же вы «навидались»?

Ника прикусила язык. Прокол. Она только что чуть не выдала себя.

— Жизненный опыт, милорд, — сказала она ровно. — Служанки тоже живут. И иногда наблюдают.

— Несомненно, — Рейнар кивнул, но в глазах мелькнуло что-то острое. Он не поверил. Но развивать тему не стал. — Что ж, я вас поздравляю. Вы только что нажили себе врага в лице магической канцелярии и, вероятно, судебного исполнителя в придачу. Но это меньшая из проблем.

— А какая большая?

— Та, что Гидеон Флинт не успокоится, — лорд посмотрел на неё серьёзно. — Он из тех людей — раз вы «знаете этот тип», — которые не прощают унижений. А вы его только что унизили. Публично. С письменным ответом, который будет гулять по канцелярии и вызывать смешки у клерков.

Ника помолчала.

— И что вы предлагаете?

— Я? — Рейнар приподнял бровь. — Я ничего не предлагаю. Я просто констатирую факт. Но, как ваш временный... хозяин, — он произнёс это слово с едва заметной иронией, — я обязан вас предупредить. За воротами особняка вы теперь — мишень. Гидеон имеет право подать прошение о принудительном возвращении долгового актива. Если суд встанет на его сторону — а суды у нас продажные, — вас могут просто забрать. Без моего согласия.

Внутри у Ники всё похолодело.

— А вы? — спросила она тихо. — Вы позволите?

Рейнар посмотрел на неё долгим взглядом.

— Я не люблю, когда у меня забирают то, что принадлежит мне, — сказал он наконец. — Даже если это строптивая служанка, которая портит мне репутацию образцового хозяина. Так что нет. Не позволю. Но и защищать вас вечно я не намерен.

— Что я должна сделать?

— Найти способ защитить себя сама, — он развернулся к выходу. — Вы видите магические структуры, Ника. Это редчайший дар. Развивайте его. Учитесь. И, возможно, через месяц вы станете достаточно ценной, чтобы суд десять раз подумал, прежде чем отдавать вас какому-то Флинту.

Он остановился в дверях.

— И да, Ника. Ваш письменный ответ клерку... «Пошёл вон» — это, конечно, эффектно. Но в следующий раз попробуйте формулировку «прошу отклонить ходатайство в связи с необоснованностью претензий». Звучит почти так же уничтожающе, но у судей вызывает меньше вопросов.

И ушёл.

Ника осталась в холле. Кора осторожно подошла и тронула её за рукав.

— Ты как?

— Жить буду, — Ника потёрла лоб. — Кажется.

— А что он сказал про дар? — Кора округлила глаза. — Ты видишь магию? Правда?

— Правда. Только не кричи об этом на весь особняк.

— Ой! — Кора зажала рот ладонью. — Могила!

Ника вздохнула.

Месяц. У неё есть месяц, чтобы из «строптивой служанки» превратиться в «достаточно ценную». Иначе Гидеон, магический суд и вся бюрократическая машина Вельдении раздавят её, как букашку.

— Кора, — спросила она, — а где здесь библиотека?

Библиотека особняка оказалась местом, достойным отдельного описания.

Огромный двухсветный зал. Стеллажи от пола до потолка, заставленные книгами в кожаных переплётах. Свитки в специальных футлярах. Шкафы с картами и гравюрами. Огромный глобус — нет, не Земли, а какого-то местного мира с тремя континентами и неизвестными названиями. Магические светильники, горящие ровным мягким светом. И посреди всего этого великолепия — массивный дубовый стол с креслом.

— Библиотека лорда Торнвуда, — благоговейно прошептала Кора. — Нам сюда нельзя вообще-то.

— Нам много чего нельзя, — Ника уже шла вдоль стеллажей. — Но лорд сам сказал: развивай дар. А как его развивать без книг?

— Логично, — согласилась Кора.

— Вот именно. К тому же, я — сокровище, — Ника фыркнула. — Сокровищам можно в библиотеку. Это привилегия.

Она шла и читала названия на корешках. «Основы магических структур» Теодора Вайса. «Теория защитных контуров». «История развития заклинательного искусства». «Классификация магических аномалий». «Структурное зрение: миф или реальность?» — эта книга заставила её остановиться. Ника вытащила её с полки.

— Нашла что-то? — Кора заглянула через плечо.

— Похоже на то.

Книга была старой, но не пыльной — видимо, лорд действительно следил за библиотекой. Ника открыла её.

«Структурное зрение — редчайший дар, позволяющий его обладателю визуально воспринимать магические плетения как видимые структуры. По имеющимся данным, за последние пятьсот лет было зафиксировано не более двенадцати достоверных случаев. Большинство носителей дара — потомственные маги высоких ступеней, однако известны случаи спонтанного пробуждения после магических инцидентов...»

Ника подняла бровь.

— Двенадцать случаев за пятьсот лет? И я тринадцатая? Надеюсь, число не несчастливое.

— Ты чего? — не поняла Кора.

— Не обращай внимания. Приметы из моего мира.

Она продолжила читать.

«...Дар структурного зрения считается одним из сильнейших аналитических инструментов в магической науке. Его обладатель способен не только видеть, но и корректировать плетения, что делает его потенциально опасным. В истории известны случаи, когда носители дара подвергались преследованиям со стороны магических орденов, опасавшихся, что способность взламывать заклинания попадёт в руки врагов...»

— О, супер, — пробормотала Ника. — Значит, меня ещё и преследовать могут. Замечательно. Просто курорт. В прошлой жизни меня преследовали кредиторы бывшего мужа. В этой будут преследовать магические ордена. Всё идёт по нарастающей.

— Что там? — Кора пыталась заглянуть в книгу.

— Ничего хорошего. Но хотя бы понятно, почему лорд так заинтересовался.

Она пролистала дальше. Книга описывала методы тренировки дара: упражнения по фокусировке, техники распознавания различных типов заклинаний, практические советы по «чтению» сложных плетений.

— Это как учебник по схемотехнике, — Ника задумчиво перевернула страницу. — Только вместо электрических схем — магические. А я как раз инженер-конструктор. Слушай, Кора, а что такое магическая структура? В смысле, как её определяют?

— Ну... — Кора замялась. — Я не очень разбираюсь. Я ж простая служанка. Но говорят, любое заклинание — это как бы... ну, как вязание. Ниточки в узелочки, узелочки в узор. Только вместо ниток — магическая сила.

— Так, ниточки в узелочки, — Ника кивнула. — А если узелочки завязать по-другому?

— Тогда заклинание или не сработает, или сработает иначе. Этим магистры в Академии занимаются. Придумывают новые заклинания.

Новые заклинания. Придумывают. То есть тут целая наука. И она, Ника, возможно, может эту науку освоить быстрее, чем кто-либо другой. Потому что у неё уже есть образование, позволяющее мыслить в категориях структур, связей и преобразований.

— Кора, — спросила она медленно, — а женщины в Академии учатся?

Кора хихикнула.

— Нет, конечно. Женщинам нельзя. Магия — это для мужчин. Ну, если ты не целительница. Целительниц учат. Но боевых магов, структуралистов, теоретиков — только мужчин.

— А если женщина захочет стать структуралистом?

— Скажут, что у неё ум за разум зашёл. Или что её порча поразила. Или...

— Достаточно, — Ника закрыла книгу. — Я поняла.

Значит так. Она — редчайший дар в теле служанки. Женщина с инженерным образованием в мире, где женщинам нельзя в науку. И бывший муж, который хочет её вернуть.

Задача: выжить, получить свободу и желательно — добиться такого положения, чтобы ни один мужчина больше не мог её «продать» или «вернуть».

Решение: стать полезной настолько, чтобы система сама её защитила.

Путь: Академия. Но туда не берут женщин.

Значит, надо стать «не женщиной». Хотя бы временно.

— Кора, — спросила Ника, — а как в вашем мире относятся к мужчинам, которые носят корсеты?

— В каком смысле? — Кора удивлённо захлопала глазами.

— В прямом.

— Ну-у-у... есть такие. Военные, которые раненые в спину. Или которые для осанки. Или...

— А усы? Усы мужчинам носить положено?

— Ну, благородные господа многие носят. Это... модно.

Ника кивнула. План начинал вырисовываться. Безумный. Совершенно безумный. Но другого у неё не было.

— Кора, — сказала она, — ты не знаешь, где здесь можно раздобыть мужской костюм? Не очень дорогой. И иллюзию, меняющую голос?

Кора открыла рот. Закрыла. Села на ближайший стул.

— Ой, мамочки, — сказала она. — Кажется, ты опять что-то задумала.

— Я? — Ника изобразила оскорблённую невинность. — Я просто интересуюсь местной модой. Исключительно в познавательных целях.

Кора ей не поверила. Но, надо отдать ей должное, спорить не стала.

Вечером, когда основные дела были сделаны, Ника снова оказалась в каморке. На коленях лежала книга «Структурное зрение: миф или реальность?», украденная (ладно, позаимствованная на время) из библиотеки. Рядом — огрызок карандаша и лист бумаги, на котором она пыталась рисовать схемы.

Она прищурилась, глядя на магический светильник. Золотистая сеть проявилась перед глазами — чёткая, красивая.

— Так, — пробормотала Ника. — Вот узел питания. Вот распределительный контур. Вот регулировка яркости... Это же чистая электротехника, только в магическом исполнении. Если я могу видеть эти схемы, я могу их чертить. А если могу чертить — значит, могу и конструировать.

Она набросала на бумаге несколько линий.

— А если могу конструировать — значит, я могу поступить в Академию. Не как женщина. Как мужчина. Потому что в мире, где у женщин нет права на образование, единственный способ получить это право — перестать быть женщиной. Хотя бы на время.

Она откинулась на тюфяк.

Безумный план. Абсолютно безумный. Но других вариантов не было. Гидеон со своими претензиями — это только начало. Если она останется просто служанкой с даром, её раздавят. Лорд? Лорд пока её защищает, но он защищает свою собственность. А не свободного человека.

Свобода. Вот что ей нужно.

И она её добьётся. Чего бы это ни стоило.

— Ну что ж, Ника, — сказала она потолку. — Готовься. Похоже, мы начинаем операцию «Усатый нянь».