Трудный. Ты моя слабость

– И что ты ещё поняла? – понижаю голос до интимного шёпота.

– Что тебе от меня нужно что-то другое. Просто скажи, Тимур. Чего ты хочешь?

– Твоё время, я же говорил.

– Не для английского?

Многозначительно моргаю.

– Не для него. Погуляешь со мной?

Она смотрит ошеломлённо, а потом спрашивает:

– Если я с тобой погуляю, ты удалишь фотку?

– Да.

Она задумывается, слегка наморщив носик.

– Хорошо, давай пройдёмся. Только не очень долго.

Делает шаг назад, а я шагаю вперёд, вновь сокращая дистанцию.

– Ты не поняла меня, Алиса. Я удалю фотку, но не отстану от тебя. Ты мне нравишься. И у нас это будет взаимно.

Сначала она вздрагивает, а потом расплывается в циничной улыбке.

– Шутник ты, Тимур. Или мечтатель. Но мечтать, как говорится, не вредно. Разрешаю.

И вся такая довольная собой идёт в сторону центра. А мне приходится её догонять.

Глава 11. Урок

Алиса

Это была чертовски плохая идея – идти в кафе с Тимуром. В библиотеке на нас глазели лишь три девочки, а сейчас мы сидим в самом центре оживлённой кофейни, и на нас смотрят, кажется, абсолютно все. И я понятия не имею о природе этих взглядов... То ли мальчик-хулиган со свежей ссадиной на скуле так беспокоит окружающих. То ли его компания – то есть я.

Мы выглядим вместе... максимально странно. И когда папа говорил мне о социализации, он явно не имел в виду компанию парня, который выглядит опасным, даже когда просто тихо сидит в кафе.

Делая глоток латте, бросаю взгляд на Мурома. Он сидит, расслабленно откинувшись на спинку диванчика. Одной рукой крутит сахарницу, другую закинул на спинку сиденья. Его ленивый взгляд скользит по мне без капли стеснения.

Я стараюсь смотреть в учебник, но глаза то и дело возвращаются к нему. Бесит это признавать, но... природа явно психанула, когда создавала Тимура. Если отбросить его врождённую наглость и эти синяки, парень до неприличия красив. У него очень интересные глаза. И разрез их, и цвет. А ещё резкие, почти хищные черты лица, чётко очерченная линия подбородка, чувственные губы и густые тёмные волосы, которые так и хочется...

Так, стоп. Куда меня несёт?

Я моргаю, прогоняя наваждение. Это просто объективная оценка. Как картину в музее оценить. Ничего большего.

– Долго будешь дыру во мне сверлить, принцесса? – его губы кривятся в ухмылке. – Я, конечно, не против, но ты вроде хотела меня учить.

Вспыхиваю, понимая, что пялилась на него слишком откровенно.

Мы пришли в это кафе, потому что гулять по сырым улицам мне быстро надоело. Захотелось в людное место, где можно было бы делать что-то нормальное. Например, заниматься английским, а не мандражировать каждый раз, когда Тимур пытался взять меня за руку.

Как он там сказал? Я ему нравлюсь, и у нас это будет взаимно. Вообще-то, звучит как бред.

– Оцениваю масштаб бедствия, – холодно парирую я. – И, вообще-то, я не хотела тебя учить. Ты меня вынудил. Но раз уж мы здесь... – толкаю к нему учебник. – Открывай страницу двадцать четыре. Текст про городскую инфраструктуру. Читай вслух и переводи.

Тимур тяжело вздыхает и наклоняется над столом, опираясь локтями о столешницу. Теперь он оказывается слишком близко, и я непроизвольно откидываюсь на спинку диванчика. Опустив взгляд в книгу, Тимур начинает читать. Акцент у него, конечно, жуткий, но читает он бегло, не запинаясь на каждом слове.

– The city center is always crowded... – читает парень низким бархатистым голосом, и у меня почему-то по спине бегут мурашки. – But the real life happens in the suburbs...

Он поднимает на меня свои серые глаза, которые сейчас выглядят светлее, чем обычно.

– Это всё, конечно, классно, – тянет он с ухмылкой, – но я ни черта не понял. Как я должен это переводить?

– А ты хотя бы попробуй, – настаиваю я.

Он снова смотрит в учебник, брови у него хмурятся. Шевелит губами, перечитывая беззвучно.

– Центр города всегда переполнен, – не дождавшись, перевожу вместо него. – Но настоящая жизнь происходит на окраинах.

– Прям про нас с тобой текст, скажи? – усмехается он.

– Не отвлекайся. Читай дальше, – строго говорю я, пытаясь унять странное волнение в груди.

Тимур хмыкает, собираясь продолжить, но тут мой взгляд невольно цепляется за движение за панорамным окном кофейни, и я подаюсь ближе к стеклу.

Мы находимся на центральной улице этого района. Здесь в основном одни забегаловки и магазины эконом-класса. Но прямо напротив, через дорогу, светится неоном вывеска «Ривьера-севера» – кажется, единственного приличного ресторана в этой части города.

К тротуару плавно подъезжает знакомый чёрный Мерседес. Моё сердце делает кульбит и замирает. Дверь водителя открывается, и на улицу выходит мой отец. В своём идеальном пальто, подтянутый, солидный.

Я почти инстинктивно вжимаюсь в диванчик, хотя через тонированные окна кофейни он вряд ли меня увидит. Но отец и не смотрит в сторону кафе. Он обходит машину, галантно открывает пассажирскую дверь и подаёт руку.

Из салона появляется женщина. Она... красивая. Яркая блондинка в шикарном бежевом тренче. На вид ей лет тридцать, может, чуть больше. Она смеётся над тем, что говорит отец, поправляет волосы идеальным жестом, а потом папа обнимает её за талию. И улыбается ей, как уже очень давно не улыбался в стенах нашего дома. Они направляются к дверям ресторана. Отец наклоняется и целует её в висок перед тем, как открыть дверь.

Мир вокруг меня сужается до этого окна. В ушах начинает шуметь.

Значит, вот она – та самая Марина. Ради которой он находит время приехать в эту часть города, чтобы сходить в ресторан, но не может найти время поужинать с дочерью.

– Алиса?

Голос Тимура звучит будто бы издалека, словно пробивается сквозь вату в ушах. Я не реагирую, не в состоянии отвести взгляда от закрывшейся двери ресторана. В горле встаёт горький колючий ком. Глаза начинает подозрительно щипать.

– Эй! – Тимур зовёт меня снова.

На этот раз его тон меняется. Из него пропадает ленивая насмешка. Моргнув, я перестаю пялиться в окно и нервно дёргаю плечами.

– На тебе лица нет, – Тимур хмурится. – Кто это был?

Я заставляю себя сморгнуть подступающие слёзы. Только не здесь. Только не перед ним. Я не покажу этому шантажисту, как мне больно.

– Никто, – мой голос предательски дрожит. Я резко вскакиваю, чуть не опрокинув кофе. – Урок окончен. Мне пора домой.

Хватаю рюкзак и сгребаю в него учебник, тетрадь и ручку. Наспех надев пуховик, быстрым шагом направляюсь к выходу. Мне нужно на воздух. Мне нужно... домой.

Но я не успеваю сделать и десяти шагов по улице, как кто-то перехватывает меня за локоть.

– Подожди, Алис!

Тимур разворачивает меня к себе. Его куртка распахнута, в глазах – ни капли издёвки. Только внимательное пронизывающее понимание.

– Это был твой отец, да?

Сглатываю. Колючий ком в горле мешает мне говорить.

– И, судя по всему, его спутница – явно не твоя мать, – продолжает Муром копать туда, куда не стоит. – Он с любовницей? Тебя это цепляет? Так давай зайдём в ресторан, и пусть он знает, что тебе всё известно.

– Это не твоё дело, ясно? – взрываюсь я.

Что он такое говорит, чёрт возьми?!

Его лицо каменеет. Он отпускает мою руку и отступает на полшага.

– Ясно... Иди, Алиса. Спасибо за... урок.

Он разворачивается и быстро уходит. А я... А меня почему-то бомбит сейчас уже не из-за отца, а из-за странного парня, которого я, кажется, умудрилась обидеть.

Глава 12. Слежка

Тимур

Через пятнадцать минут в моём полном распоряжении Зумер. Точнее, его умение находить информацию по своим источникам, которые недоступны для обычных людей.

Мы сидим в машине его отца. Прав у обоих нет, но кого это волнует?

Обзор на ресторан самый лучший. Да и не видно нас в тачке, стёкла тонированные.

– Почему я не в курсе его любовницы? – огрызаюсь на Костика.

Он тоже в доле и получит свой процентик, но больше всех рискую я. Потому что только я в итоге обчищу Довлатова. А все косвенные участники не сильно напрягаются в этом деле. В том числе и мой друг, как оказалось.

– Не пыли, Мур. Хрен его знает, откуда она появилась.

Костян что-то быстро печатает на ноутбуке, открывает какие-то форумы, сайты.

– Да и как эта любовница может помешать? – поднимает взгляд от экрана.

– Да как угодно. Она есть, понимаешь? А мы брали в расчёт только его и его дочь. Выстраивали все маршруты Довлатова, исходя из его окружения. А теперь он трётся с какой-то тёлкой. А вдруг он её домой притащит?

– Да кто любовниц домой тащит? – усмехается Зумер.

– А кто их по рестикам водит? Тут дело пахнет не просто сексом. И Алиса... расстроилась.

Последнее слово я выдыхаю беззвучно. И уже жалею, что ляпнул.

– Подожди-ка...

Я отворачиваюсь, а Костян тянет меня за рукав куртки.

– Ты решил съехать, да? – пытливо смотрит мне в лицо.

– Нет. С чего бы вдруг?

– С того... Сначала из-за фотки быканул, теперь вот это.

– Вот это что?

– Она тебе нравится, – расплывается мой друг в кривоватой улыбке. – Но ты же понимаешь, что тебе с ней в реале не светит?

– Ты меня явно недооцениваешь, – недовольно бормочу под нос.

Всё! Не надо лезть мне в башку!

И так хмуро я смотрю на Зумера, что он улавливает мой посыл «не лезь в это».

Вновь втыкается в ноут. Но промолчать уже не может.

– Я не об этом, Тим. Конечно, ты включишь всё своё обаяние и суперспособность обольщать девиц. И Довлатова растает, как и все остальные. А дальше что? Её папаша тебя прикопает. Не сам, конечно. Но у него для этого есть специально обученные всяким зверствам люди. Ваше будущее предрешено. Да его тупо нет.

Ну естественно. Ведь принцессам запрещено связываться с такими, как я.

– Займись лучше делом, – говорю Зумеру.

Он снова смотрит в экран. Через пять минут произносит:

– Ну вот, нашёл. Они засветились вместе в золотом райончике две недели назад. На выставке какого-то барахла. Так... Семёнова Мария Витальевна. Тридцать один год. Парикмахер. Адрес... Хм, она местная. Не из золотых. Прям местная-местная. Наша. Да по-любому он её просто пялит.

– Не факт.

Мы торчим в машине ещё час, прежде чем Довлатов наконец заканчивает трапезу.

Совершенно не торопишься к доченьке, да?

– Давай за ними, – говорю Костику, когда мерин плавно трогается и отъезжает от ресторана.

– Нахрена? – изумляется мой друг. – Запалимся же.

– А ты держи дистанцию. Давай, поехали.

Забираю у него ноут, и Костя заводит отцовскую бэху, пыхтя от негодования.

Едем.

– Да домой он её везёт, – изрекает Костян после пяти минут слежки.

Мы въезжаем в район «старой церкви», и Костян резко заруливает в соседний двор.

Оборачиваемся синхронно. Наблюдаем. «Мерседес» остановился, Довлатов и Мария вышли. Она тянет его к подъезду. Настойчиво так тянет. За полы стильного пальто одной рукой, а второй обвила его шею. Прям ни шанса мужику не оставляет на побег.

Да и не сопротивляется он особо. Через мгновение оба исчезают за дверью подъезда.

– Никакого криминала. Он с любовницей проводит время, – нарушает тишину Костян. – Не понимаю, в чём кипиш, Тим?

Я сам пока не понимаю.

Берусь за телефон, открываю чат с Алисой. Она в сети.

Уже добралась до дома, наверное.

Пишу ей: «Извини».

Она читает мгновенно. Словно у неё тоже была открыта наша переписка.

Правда, ничего не отвечает, и я пробую ещё раз:

«Завтра увидимся в бассейне?»

Молчит.

Долблюсь затылком в подголовник. Костян заглядывает в экран, присвистывает.

– То есть нашлась та, на которую твои чары не действуют?

Качаю головой.

– Тут скорее наоборот. Она просто пытается отрицать очевидный факт.

– Какой?

– Я её зацепил. Она обо мне думает. И боится этого.

– Ты, как всегда, чертовски уверен в себе, Мур, – похлопывает по плечу Костян. – Ну что? Едем?

– Погнали, да.

Глава 13. Столкновение

Алиса

— Ну давай, рассказывай! У вас уже тепло? По пляжу щеголяешь? Мальчики симпотные? — певучий голос Леры звучит в наушниках.

Моя одноклассница и лучшая подруга сейчас за две тысячи километров от меня. Точнее, я от неё. Ведь это я уехала.

— Мы теперь далековато от моря. Да и не тепло у нас, — ёжусь от пробирающего до костей ветра, забирающегося под куртку. — У нас и снег лежал недавно, вот только растаял.

— Да ладно тебе, я смотрела прогноз. В Ривьера-сити плюс восемнадцать, — недоверчиво изрекает она.

— Это на побережье, Лер. За мысом только десять. И ветрено.

А ещё серо, уныло и скучно. Безумно скучно...

Я уже сорок минут иду пешком до бассейна, чтобы разнообразить свою жизнь хотя бы прогулкой. И она оказалась не самым приятным приключением в моей жизни. Я... устала. Горки, спуски, горки — вот такой тут ландшафт.

Лера рассказывает про Артёма — своего парня. Они дружат уже год. И отношения у них уже давненько вышли на новый уровень. И со мной она, конечно, делится самыми интимными подробностями. От которых чаще всего мои щёки полыхают.

Я никогда и ни с кем не встречалась. Ну просто не встретила того, от кого потеряла бы голову. С моей головой вообще в этом плане всегда всё в порядке.

— Так не торчи ты за этим мысом, — вновь переключается на тему погоды Лера. — Дуй к морю. Погуляй. Найди кавалера, — последнее говорит игривым тоном.

— Туда добираться час. Отец не хочет, чтобы я туда моталась.

Подмывает рассказать Лере о его любовнице и о том, что он забил на меня. Вчера вернулся только ночью и наврал про каких-то подрядчиков.

Но... от него же я научилась не выносить сор из избы.

— Твой отец, кстати, как? Должность хоть не пыльная? — уточняет она с участием.

— Не пыльная, — бормочу я, а в глазах всплывает эта «Мариша», хотя я видела её только со спины. Меняю тему: — Расскажи о наших.

И Лера рассказывает об одноклассниках и других ребятах из моей бывшей компании.

Вскоре я подхожу к зданию спорткомплекса и вынуждена попрощаться.

— Я уже на месте. Спасибо, что скрасила моё существование.

— Воу! Это прозвучало жалко, Алис. У тебя всё в порядке? — в её голосе тревога.

— Да... да, — отвечаю не очень уверенно. — Просто...

Миную турникет с охранником, показывая пропуск. Связь, кажется, начинает пропадать, потому что слышу квакающий голос Леры:

— Алло, Алис! Ты... куда там пропала?.. У... тебя... всё... хорошо?

Звонок обрывается.

Извлекаю телефон из кармана, смотрю на экран, шагая к двери раздевалки.

Пишу Лере сообщение:

«Здесь связь не ловит. Потом позвоню».

«И да, у меня всё в полном порядке», — добавляю мысленно, чтобы как-то себя подбодрить.

И ровно с этой мыслью получаю удар в лоб. Да такой сильный, что я взвизгиваю, заваливаюсь назад и падаю на пятую точку. Ударяюсь ещё и ею. Итог: искры из глаз, лоб трещит, копчик ноет.

Закрываю лицо руками. Кажется, зрение на секунду поплыло, и голова кружится.

— Ты чё, бл*ть, мудак? — рявкает кто-то.

— А чё я сделал? — испуганно и возмущённо.

— Ты девочку с ног снёс!

— Да я просто дверь открыл.

— Слушай... Потеряйся нахрен...

Я убираю руки от лица и задираю голову. Ещё и жмурюсь, чтобы разглядеть этих парней.

Но вижу я как-то смутно. У меня сотрясение?

— Ты как, принцесса?

О-о, чёрт!

Вот теперь я вижу прекрасно. Его лицо в сантиметре от моего. Пронзительные серые глаза напротив моих.

— Ты как? Так больно, да? — его голос звучит взволнованно. — Встать можешь?

— Не знаю, — шепчу в ответ.

Тимур вчера написал мне, а я проигнорировала, спеша закончить всю эту историю с ним. Но игнорировать его всё же не получается: мы ходим в один бассейн. А я ведь специально пришла на час позже, и вот... Он снова попадается на моём пути.

— Ну давай попробуем, — говорит Тимур и тут же тянет меня вверх и подхватывает на руки.

А вот это лишнее.

Отбиваюсь.

— Я в порядке, отпусти...

Оказываюсь верхом на подоконнике, и Тимур бесцеремонно втыкается между моих ног корпусом. Обхватывает лицо ладонями, поворачивает голову к свету.

— Уф, блин, — морщится, глядя на мой лоб.

Его пальцы зарываются в мои волосы на висках.

А я пялюсь на его губы... почему-то.

— У меня для тебя две новости: хорошая и плохая, — переводит взгляд в глаза. — С какой начать?

— С хорошей...

— Синяка не будет.

— А плохая?

— Будет шрам.

Что?

Дотрагиваюсь до своего лба и тут же одёргиваю руку. На пальцах остаётся кровь.

Чёрт...

По телу проходит волна дрожи.

— Так... а вот в обморок падать не надо, — ещё крепче сжимает моё лицо Тимур.

— Я... не...

Не собираюсь — вот что должна сказать.

Но как будто сейчас рухну. То ли от вида крови, то ли... потому что у меня сотрясение.

— Короче, медпункт, — изрекает он.

Обхватывает моё тело и стягивает с подоконника. А мне приходится держаться за него руками и ногами, чтобы не упасть.

На полу остаётся валяться моя спортивная сумка, да и чёрт с ней.

Я лавирую где-то на грани отключиться или всё же нет. Смутно соображаю, но идём мы недолго. Заходим в кабинет, и Тимур опускает меня на кушетку.

И тут же ко мне подскакивает какая-то женщина.

— А что случилось? Где она так? Деточка! Что случилось?

Я и хочу ответить, но накатывает слабость, и я прижимаюсь затылком к стене. Словно сквозь толщу воды слышу голос Тимура:

— Столкновение с дверью. Надо, наверное, зашивать...

Зашивать?

И вот в эту секунду реальность от меня всё-таки ускользает. Может, и к лучшему?

Глава 14. Боишься

Тимур

Вчера ждал от неё ответа. Сегодня — её в бассейне.

Хотелось пересечься, да. Но, бл*ть, не так. Не таким столкновением я мечтал её снова встретить. И чтобы сразу было понятно: дверь открыл не я. Тот мудак просто не посмотрел, куда прёт.

Удивительно даже... С виду она — кремень. Надменная девушка с холодными глазами. А внутри, оказывается, что-то совсем другое. Ранимое, пугливое...

Ничего зашивать, к счастью, не приходится. Медсестра Екатерина Павловна, смыв кровь, обнаруживает, что порез не очень глубокий. Но шибанулась она знатно. Рубец на лбу точно останется.

Мне её жаль.

Странное чувство, похожее на умиление, вспыхивает в груди, когда она тихонько пищит, пока ей обрабатывают кожу перекисью.

Время от времени Алиса нюхает салфетку с нашатырём, чтобы не отъехать снова. И это... тоже умиляет.

Может, это я в дверь вписался, а не она?

Но я вписался не в дверь, а в историю с ней. От которой начинаю кайфовать.

Ненадолго сваливаю в коридор, чтобы забрать её сумку. Кто-то уже пристроил ту на подоконнике. А ещё тут лежит беспроводной наушник. Это её?

Возвращаюсь в медкабинет. И снова стою в сторонке. Не решаясь ни подойти ближе, ни свалить отсюда совсем.

Алиса иногда бросает на меня короткие взгляды. И мне кажется, ей стыдно. Стыдно, что показала свою слабость. Передо мной.

— Но ты всё равно сходи в травмпункт, — настаивает Екатерина Павловна. И вдруг поворачивается ко мне: — Ты её своди, Тимур. Слышишь меня? Обязательно своди.

О да, медсестра прекрасно меня знает. Много раз здесь бывал из-за разных травм и увечий. Но не в бассейне я их получал, нет. А когда посещал местную секцию по боксу.

Бросил её год назад, не было денег ездить на соревнования. Элементарно за автобус или поезд заплатить, не говоря уже обо всём остальном.

Команда по плаванию в сборной, и нам пока всё оплачивает государство. Но с таким, как Довлатов, и это скоро закончится, мля!

Через десять минут мы выходим из кабинета. Но прежде, медсестра настоятельно советует ей пропустить неделю в бассейне и напоминает про травмпункт. Убедиться, что всё в порядке.

Алиса согласно кивает, но я вижу по её упрямому подбородку — ни в какой травмпункт она не пойдёт.

К ране ей приложили марлю и заклеили белым пластырем по краям. Алиса пытается прикрыть это всё волосами. Тщетно...

Мы выходим из спорткомплекса вместе.

Мне бы уже оставить её в покое. Не быть навязчивым. Но я, как придурок, плетусь за ней по пятам.

К тому же на моём плече её сумка.

Девушка останавливается, роется в телефоне, а потом резко разворачивается ко мне и тянется к лямке сумки.

— Спасибо, Тимур. Дальше я сама.

Она не смотрит мне в глаза. Ей всё ещё неловко за то, что я нёс её на руках? Или за то, что я слишком рьяно её тискал на подоконнике?

— Ты знаешь, где травмпункт?

Я делаю шаг назад, не отдавая ей сумку.

— Я найду, — вновь утыкается в телефон.

— Я тебя провожу. По просьбе Екатерины Павловны, — нахожу совершенно тупую причину остаться.

Она хмурится, не поднимая глаз от экрана. Что-то быстро печатает, потом встряхивает телефоном и зажмуривается.

Экран её телефона абсолютно чёрный.

— Чёрт, — шипит она себе под нос.

— Что такое?

— Разрядился, — в её глазах плещется отчаяние. — Такси не вызвать.

Хм... прекрасно.

Делаю шаг, сокращая дистанцию до минимума. Протягиваю руку и большим пальцем осторожно касаюсь края пластыря у неё на лбу. Она вздрагивает от моего прикосновения, но не отстраняется. Только смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Отклеивается, — вру я, не убирая руки. — Пойдём пешком. Прогуляемся.

Она молчит.

Я пытаюсь её дожать:

— Я не кусаюсь. Сегодня.

Она закатывает глаза, но в уголках губ проскальзывает тень улыбки.

— Ладно, — наконец выдыхает она. — Но ни в какой травмпункт я не пойду. Только до остановки. А дальше — всё.

Я киваю.

Подбешивает это её «всё».

В смысле «всё»? Только я решаю, когда будет это «всё»!

Мы идём молча несколько десятков метров. Она демонстративно держит дистанцию, будто я прокажённый.

И это тоже подбешивает.

Однако я сам руковожу этим походом, и мы двигаемся параллельно основному шоссе, в глубь домов. Никаких остановок тут просто нет. Но есть кофейня. Когда почти доходим до неё, бросаю небрежно:

— А ты трусиха, оказывается.

Алиса резко тормозит, я тоже. Упирает одну руку в бок.

— Ничего я не боюсь.

— Боишься. Меня.

— Пфф! — картинно закатывает глаза.

Я подхожу к ней вплотную. Беру за плечи, склоняюсь так, что наши лица на одном уровне сейчас.

— Боишься, — повторяю уверенно. — Иначе бы не пыталась сбежать при каждом удобном случае, — заканчиваю я тише, почти шёпотом.

Протягиваю руку и снова, как бы невзначай, поправляю ей волосы, заправляя непослушную прядь за ухо. Мои пальцы на мгновение касаются её шеи. Она вздрагивает, как от удара током.

— Я не сбегаю, — выдыхает она, но голос звучит уже не так уверенно. — И вообще... Ты меня не туда завёл, — нервно оглядывается по сторонам.

— Мы там, где и должны быть, — дёргаю подбородком в сторону кафе. — Пошли, сахар тебе поднимем. Чтобы голова больше не кружилась.

— Я не хочу, — Алиса пятится от меня.

— Я не спрашивал, хочешь ли ты, — подхватываю её под локоть. — Тебе нужно согреться и посидеть. Или хочешь, чтобы я снова отнёс тебя к Екатерине Павловне?

Глава 15. День смущения

Алиса

Едва мы переступаем порог кофейни, я сбегаю в уборную.

Бросив сумку на раковину, опираюсь руками на прохладный кафель и поднимаю взгляд на зеркало.

Господи...

Я не какая-то там гламурная дурочка, помешанная на своей внешности. Никогда ею не была. Но сейчас, глядя на этот нелепый белый квадрат на лбу, чувствую острый приступ раздражения.

Осторожно, стараясь не морщиться, поддеваю ногтем край пластыря и чуть-чуть отклеиваю его. Рана выглядит мерзко. Края припухли, внутри запеклась тёмная кровь. Видок тот ещё – настоящий Франкенштейн.

Быстро прилепляю пластырь на место и поправляю волосы, пытаясь хоть как-то закрыть этот позор.

Я просто не хочу выглядеть пугалом – вот и всё. Дело совершенно не в том, что там, в зале, меня ждёт Тимур. Я бы перед любым парнем не хотела так выглядеть.

Пытаюсь убедить в этом своё отражение, но глаза в зеркале предательски бегают.

Сегодня вообще день какого-то бесконечного моего смущения перед ним. Сначала я растеклась у него на руках, а теперь он притащил меня сюда... И он всё время меня трогает. Сегодня даже слишком часто.

Делаю глубокий вдох и выхожу в зал.

Тимур занял столик в самом углу, подальше от входа. На деревянной столешнице уже стоят две большие дымящиеся кружки и тарелка с десертом. Кусок торта выглядит вызывающе вкусно. Тёмные шоколадные коржи и яркая красная прослойка, кажется, вишнёвая.