Господство огня

Дмитрий Егоров

Господство огня

Глава 1

Надоедливый, раздражающий, мерзкий звук.

Я с трудом разлепил глаза. Голова уже изрядно болела — потому что лёг я спать сегодня, а не вчера. Будильник звенел так, словно меня били молотком по голове. Моргнув несколько раз, я нашёл телефон под подушкой и смахнул ползунок будильника. На потрескавшемся экране появилось фото девчонок из «Blackpink» в полном составе, а чуть выше их лиц — внушительные цифры.

Одиннадцать тридцать пять.

Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать эти неприятные цифры.

Сильный выдох — и прыжок из кровати, как пируэт ужаленного артиста балета.

— Твою же мать. Такого не бывает! — провизжал я на всю квартиру, совершенно наплевав на спящего на соседней кровати Лёху. Зависть пропитала меня насквозь: он сладко спал, обняв скомканное одеяло, словно его вообще не интересовала школа. Вот бы и мне стать таким крутым, как он.

Мысли разогнали мозг до скорости света. Я носился по комнатам, одновременно надевая брюки и умывая лицо. Зубной щёткой я решительно пренебрёг, убедившись, что запаха нет. Закинув в рот кусок хлеба с ветчиной, я рванул вниз по лестнице, перепрыгивая по две-три ступеньки за раз.

Первые два урока успешно пропущены, но на третий ещё был шанс успеть. Я бежал по улице, минуя давным-давно наскучившие виды вокруг дома. Первая остановка — у светофора на пешеходном переходе. Девяносто секунд, которые каждый день раздражали своей длительностью.

— Как же долго, — завопил я, пока цифры на светофоре почти не менялись.

Как только загорелся зелёный, я побежал и через мгновенье услышал клаксон. Растерявшись, я не оценил ситуацию и решил просто остановиться. Раздался звук резкого торможения и неприятный свист колодок. Я повернул голову на звук — и передо мной выросла огромная кабина мусоровоза. Накатил выброс адреналина пополам со страхом. Ноги не слушались, а в голове рисовались картинки конца жизни.

Мусоровоз успел остановиться. Он тихонько подкатывал ко мне последние десять сантиметров, чтобы нежно чмокнуть своим зелёным кузовом. Чёрт возьми! Он украл мой первый поцелуй. Я встрепенулся и отскочил на несколько шагов. Страх окончательно покинул меня, и я почувствовал прилив ярости. Кажется, я даже вошёл в режим берсерка из видеоигр.

— У меня зелёный, мудак! — возмутился я.

Водитель мусоровоза вышел из кабины и выглядел невероятно злым и неприятным. Я взглянул на ситуацию и понял, что эту битву мне не выиграть. Колени перестали быть ватными только через пару секунд, когда уже можно было делать вид, что я не испугался до смерти.

— Смотреть нужно по сторонам, молокосос…

Водитель приближался, и всё шло к воспитательному рукоприкладству, поэтому я тут же побежал дальше в школу.

Опоздания ни к чему хорошему не приведут — об этом мне талдычили всю школу. Как-то всё равно дожил до одиннадцатого класса.

В школе я выполнил воинское приветствие на бегу в сторону охранника, когда проходил через турникет. Тот взглянул на меня, как на полнейшего идиота:

— К непокрытой голове не прикладывают. Вот молодёжь пошла же, — рявкнул нелепый дед в костюме охранника.

Добежав до третьего этажа, я ворвался в кабинет физики. Наклонился, схватился за колени, пытаясь отдышаться.

— Елизавета Петровна, простите за опоздание. Разрешите войти? — дыхание выровнялось быстро, потому что такие забеги до школы случались нередко: я всегда до последнего тяну с подъёмом. И всё же я всегда приходил к первому уроку, а сегодня случился некий саботаж. Не иначе. Сработал только последний, аварийный будильник, который я всегда устанавливаю на форс-мажорный случай.

Упитанная училка пятидесяти лет с причёской, как у артистов в 80-х годах, взглянула на меня с презрением и возмутилась:

— Как любезно с твоей стороны, Мирон, заглянуть на мой урок. — Одноклассники смеялись над её словами так, будто это был первоклассный стендап. — Заходи, но только потому, что у тебя хорошие оценки по физике.

— Будильник не прозвонил, — пробормотал я уже тише, потому что не ожидал, что мои оправдания окажутся никому не интересны.

Я сел за парту. Обычно я сидел за партой с Лёхой, но сегодня у меня был выбор между Наташей и Жекой. Я не общался ни с кем из них особо, потому что первая была напыщенной девчонкой со странным крючковатым носом и подмоченной репутацией, а второй — не менее высокомерным отличником с необычным отношением к гигиене. Я сел с Наташей, рассчитывая сохранить обоняние.

Сегодня было одно из занятий в рамках повторения пройденного материала, чтобы освежить знания перед экзаменами.

— Соберём простую схему с лампочкой, потенциометром и источником тока. Потом включите источник, — скомандовала Петровна.

Задача была очень простой. Мы проходили это несколько классов назад. Я собрал типовую электрическую схему и вставил минимальное сопротивление у потенциометра. Затем подключил схему к источнику тока и взял вилку, чтобы воткнуть её в розетку. Я поднёс её к розетке, и в двадцати сантиметрах от неё источник тока взлетел на воздух. Древняя коробка размером с рюкзак долетела до потолка и рухнула на мой стол. Наташа завопила, а я едва ли успел отреагировать, потому что не мог сопоставить в голове, что произошло не так. Я ведь даже не успел воткнуть вилку в розетку. Я взглянул на провод в руке и заметил, что он выгорел в нескольких сантиметрах от вилки. Бред какой-то.

Одноклассники рассмеялись. Наташа смотрела на меня как на идиота, а я даже не знал, как объяснить ей, насколько абсурдно всё это. Петровна подошла посмотреть, что произошло:

— Схема верная. Видимо, просто не повезло.

— Не повезло? Он просто взорвался без электричества. Вы уверены, что это можно связать с везением? Это ведь была взрывчатка, — ответил я.

— Смешная шутка, Мирон. Более нелепого оправдания после уничтожения школьного инвентаря я за всю свою карьеру не слышала. Лучше больше не говори эту чушь про взрывчатку никому, а то придётся разговаривать с полицией, — фыркнула Петровна и ушла к своему столу.

— А как иначе он взлетел до потолка и задымился? — я нахмурился, потому что меня разозлили пустые обвинения Петровны.

— Я смотрела на Марину, поэтому не видела, что произошло. Думаю, ты подключил что-то не так. Возьмите другой источник, но будьте осторожнее. Пусть лучше Наташа подключит.

Я хмурился и смотрел, как Наташа, которая не смогла бы даже написать формулу третьего закона Ньютона, легко справилась с этим заданием.

— Чушь какая-то, — прошептал я.

— Что? Всё ведь достаточно просто, — ответила Наташа.

Я смотрел в её глаза и видел, что она не поняла бы, что произошло, даже если я попробовал бы объяснить.

— Наверное, я просто не выспался, — я выдохнул и попытался отвлечься, но размышления иногда возвращали меня к этой ситуации.

Через пятнадцать минут Петровна ходила между рядами парт и пробовала крутить потенциометр у каждой пары учеников, чтобы увидеть изменение яркости лампочки.

— Я и не сомневалась, что вы все справитесь. Мирон, конечно, сжёг один источник тока, но это по большей части моя вина, — огласила Петровна, и прозвенел звонок. — Все получают пятёрки за классную работу. Урок окончен.

Я вышел из кабинета одним из последних. В классе было всего шестеро парней, поэтому на переменах мы всегда кучковались перед дверью в кабинет следующего урока. Погружённый в размышления, я едва ли замечал, что происходит вокруг.

Сперва мусоровоз, затем источник тока — у меня никак не укладывалось в голове такое количество случайностей за одно утро. Крашеные коричневые доски пола одна за одной пролетали перед взглядом. Невнимательный водитель, возможно, куда-то торопился. Источник тока слишком старый, чтобы работать хорошо. По отдельности события действительно выглядели случайными, но они произошли почти сразу друг за другом.

Неприятный хлопок по плечу от одноклассника привёл меня в чувство. Это был Кирилл. Почти лысый, слушает рэп и ассоциируется у меня с гопником из-за своего стиля в одежде.

— А это ты нормально придумал на физике. Петарду подложил под источник? — Кирилл был навеселе, нескончаемо улыбался и говорил звонко.

Я взглянул на него, когда он подтолкнул меня в небольшой мужской круг на скамейке возле кабинета географии.

— Да нет же. Если бы это была петарда, то воняло бы на весь кабинет. Я не знаю, что случилось. Он просто взорвался, — возмутился я, не скрывая своей неприязни к такому обвинению.

Я переглянулся с остальными. Мне как будто никто не верил.

— Просто так электроприборы не взрываются, — сказал Жека. — Источник бы задымился или вовсе не включился. А такие взрывы со взлётами только в фильмах бывают.

Я смотрел на Жеку, стараясь не показывать всего своего отвращения, но хмурые брови никуда не уходили. В голове крутилось столько оскорблений, подходящих для него. В основном о его не самой впечатляющей внешности. Но я был уже в том возрасте, когда понимал, что у всякого слова есть последствия.

— Ну, значит, мы живём в фильме. Я даже в розетку подключить не успел, а он уже взорвался, — ответил я, но быстро понял, что про розетку говорить не стоило.

— Да ты себя закапываешь сам, — говорил Кирилл, а парни поддержали его смехом. — Тогда остаётся только петарда!

— Какая петарда, блин? — фыркнул я.

— Я с отцом на даче однажды зарядил несколько корсаров и накрыл кастрюлей. Кастрюля тогда метров на тридцать вверх рванула, — Жека говорил это так воодушевлённо и буднично, что мне становилось мерзко.

— Поздравляю! Можете начинать свою космическую программу, — буркнул я.

— А что? Я планирую поступать на конструктора космических аппаратов.

Я взглянул на часы в центре огромного холла. До урока ещё оставалось минут пять, поэтому я отошёл от толпы одноклассников и направился в туалет.

Если подумать, такой эффектный пируэт от источника тока могла вызвать только петарда. Да и звук был соответствующий. Тогда мне повезло, что я не трогал сам прибор руками.

В туалете я почувствовал резкий запах гари, словно только что жгли что-то.

— Как будто других мест нет, — фыркнул я и подошёл к раковине.

Я почувствовал, как что-то сжимает мою грудь, а затем взглянул в зеркало и увидел пламя. Бесконечные языки пламени. Старый горящий дом, а я внутри него.

Я выбежал из туалета, и раздался невероятно громкий звонок на урок. Подняв голову, я заметил, что стою прямо под звонком.

Запах гари развеивался, но всё ещё ощущался достаточно стойко. Сильнейшая дезориентация пришла вместе с болью в груди и ошеломительным звонком. Я едва ли стоял на ногах, держась руками за стену. Она двигалась, кружилась и уж точно не стояла на месте.

— Что со мной происходит? — прохрипел я, как будто вся вода исчезла изо рта.

Звонок внезапно остановился, и я вновь пережил ощущения последних пяти минут, но в ускоренном режиме. Словно это всё сконцентрировалось в один кулак на быстрой перемотке. Кулак мощно ударил по моему солнечному сплетению, отчего я отлетел на метр назад и приземлился на пол.

Ощущения были такие, словно меня несколько раз провернули изнутри через мясорубку. Меня тошнило, а голова была такой тяжёлой, что я едва ли удерживал равновесие. Я попытался стошнить, но у меня получилось только плюнуть пару раз.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Моё лицо было красным, и я не понимал, что происходит. Мне показалось, что дело в школе, поэтому я сразу же рванул на улицу. Десятки метров коридора пролетели мгновенно, так же, как и четыре пролёта лестницы. Я вылетел из здания мимо охранника с его грёбаным турникетом и остановился на крыльце. Согнувшись, я держался за колени и пытался отдышаться.

— Такого не бывает, — бормотал я. — Этого просто не может быть.

Глубоким дыханием я пытался совладать с настигнувшей панической атакой. Пульс участился настолько, что я слышал биение сердца висками.

Сперва я подумал, что нужно бы вернуться. Выпрямившись, я взглянул на дверь. Охранник наблюдал сквозь стекло так невозмутимо, словно видел подобное уже не раз.

Ну его на хрен. Не пойду.

Отойдя от крыльца в сторону, я прильнул спиной к стене школы. Панические атаки случаются — в этом нет ничего страшного. Я всего лишь немного психанул. Постепенно пульс и дыхание выровнялись. Щёки всё ещё пылали от жара. Я утёр пот со лба ладонями и помассировал виски — руки оказались ужасно ледяными. Два странных события за одно утро. Немало, но всякое случается. Главное, что я жив.

Я оттолкнулся от стены.

Сверху послышался крик. Я повернул голову и увидел, как в меня летит включённая дисковая пила. Периферийным зрением я видел падающего со строительных лесов рабочего и накренившиеся леса.

— Закусила, сука! — кричал рабочий в полёте.

Всё это было как в замедленном времени. Пила долетела до меня и остановилась в метре от ног, потому что у неё кончился провод. Она упала на пол и несколько раз подскочила, приземляясь на диск. Рабочий рухнул на клумбу и приземлился вполне безопасно. Строительные леса рухнули прямо на меня. Я остался цел — угодил в просвет окна между железными трубами.

Я взглянул на дисковую пилу, которая всё ещё крутилась на полу, и меня настиг безумный страх. В голове всплыли воспоминания о мусоровозе и взорванном источнике тока.

— Я не могу быть настолько невезучим. Нет. Это никак не связано с удачей.

Рассуждения лишь усиливали мою панику. Я выбрался из-под обрушившихся лесов и побежал домой. Учёба сегодня оказалась катастрофически опасным занятием.

Я бежал так, словно меня кто-то преследовал. Оборачиваясь, я видел школу не такой, как раньше. Не храм науки, а место, где я чуть не погиб несколько раз подряд. Лёгкие жгло, ноги подкашивались, как будто я был пьян, а сердце давным-давно билось в экстремальном режиме.

Снова обернувшись, я искал подозрительных людей сзади, но там никого не было. Или, по крайней мере, я никого не видел.

Когда я добрался до своего двора, силы почти закончились. Я остановился возле подъезда и упёрся лбом во входную дверь. Длинный код от домофона невероятно раздражал, но я справился с ним даже дрожащими руками. В груди вновь заболело, но не от бега. Я-то знаю, как болит, когда перестараешься с бегом.

— Спокойно, — пробормотал я, поднимаясь по лестнице. — Просто не мой день. Просто не выспался.

Поднявшись на этаж, я хотел отворить дверь ключом, но она была не заперта.

— Забыл закрыть?

Я толкнул дверь, вошёл в квартиру и начал думать о плохом.

— Лёх? — позвал я.

Из комнаты донёсся невнятный голос:

— А-а?

Лёха на месте. Хоть дома всё пока что нормально.

Я скинул кроссовки и прошёл в комнату. Лёха лежал в кровати, но уже не спал, а листал что-то в телефоне.

— Опять рилсы часами листаешь?

Он лениво повернул голову в мою сторону и затем вернул взгляд в телефон. Я лёг на кровать и пытался отдышаться.

— Школа школой, а рилсы сами себя не посмотрят, — Лёха вновь подвигал большим пальцем по экрану. — Ого, смотри, какой орешек у этой.

Лёха показал мне экран телефона, но мне было глубоко наплевать.

— Да, супер.

— Ты чего такой грустный? — спросил он. — Током ударило на физике?

Я уставился на него, не меняя расслабленной позы на кровати.

— Очень смешно.

— Ничего себе. Я что, попал в точку? — Лёха оживился.

— Как сказать. Сперва меня чуть не сбил мусоровоз, затем на физике взорвался источник тока. И на десерт меня чуть не распилило дисковой пилой и не прибило строительными лесами.

Я не стал рассказывать про инцидент в туалете, потому что это было слишком странно даже для меня, а я обычно не распространяюсь о том, чего не могу объяснить самостоятельно.

— Слушай, если ты так пытался впечатлить Петровну, чтобы она отправила тебя домой, то уважаю. Масштабно работаешь.

— Мне не до шуток.

— Да я тоже серьёзен, — он почесал затылок и отложил телефон. — Подожди, какая ещё пила?

— Обычная, круглая такая. Выглядит опасно. Рабочий не удержал, но ей не хватило провода, чтобы долететь до меня, — я выдохнул. — А потом он свалился с лесов, и те рухнули тоже. Прямо на меня.

— И ты сумел выжить?

— Как видишь.

Лёха хмыкнул и снова уткнулся в телефон.

— Знаешь, это всё звучит, как будто ты в игре. Может, ты переиграл вчера малясь? — он рассмеялся.

Я криво дёрнул губами. На мгновенье стало легче. Почти хорошо. Словно эти события можно списать на разгулявшуюся фантазию.

— Я бы придумал что-то получше.

— Да уж, геймдизайн в нашей жизни такой себе.

Я почувствовал странный запах.

Гарь.

Не настолько сильная, чтобы сразу запаниковать. Тонкая, неприятная, тягучая, как след от спички. Я вскочил с кровати и принюхался.

— Ты что? — спросил Лёха.

— Не чувствуешь?

— Это не я, если что.

Лёха с недовериемвзглянул на меня и усмехнулся.

— Чем-то горелым пахнет.

Лёха тоже принюхался, пожал плечами и продолжил листать рилсы.

— Не-а, всё нормально.

Я молча вышел из комнаты. Запах не исчезал. Наоборот — становился чётче, отделяясь от остальных запахов квартиры: старой мебели, порошка, хлеба, влажности в ванной. Я принюхивался сильнее и начинал бояться.

Я дошёл до кухни и открыл окно. Выглянув во двор, не увидел ничего. Ни дыма, ни пожарных, ни кричащих соседей. Совершенно обычный двор. Машины на парковке. Всё настолько обыденно, что запах казался более зловещим.

Я проверил плиту: пощёлкал выключателями, потрогал конфорки и глянул в духовку. Заглянул в мусорное ведро — выбрасывал вчера вечером, поэтому пустое. Проверил все шкафчики.

— Что я делаю? Как будто псих какой-то, — прошептал я.

Запах не исчезал.

Вместе с ним пришло воспоминание, похожее на мышечную память. Словно тело уже однажды испытывало такое и узнало это быстрее головы.

Я замер посреди кухни и схватился за край стола. На мгновенье мне показалось, что стены дрожат. В этот момент в голове вспыхнули кадры, похожие на воспоминания: тёмный коридор, пламя, треск дерева, горячий воздух и выжженный кислород. Чья-то рука. Непонятная. Исчезла быстрее, чем я успел что-то осознать.

Я зажмурился и через пару секунд открыл глаза. Всё вокруг было, как всегда. Но сердце билось так, словно я пробежал стометровку.

Я налил себе воды из-под крана и выпил залпом. Лучше не становилось.

Всё вокруг стояло на своих местах: стул возле стола; чашка — на краю столешницы, там, где бросил её утром. Холодильник раздражающе гудел. Мозг иногда шалит, когда плохо спишь. Видимо, это правда.

Вечером, стоя в душе, я убедил себя, что нужно взять себя в руки. После душа я несколько часов занимался, но то и дело ловил себя на том, что перечитываю одну и ту же строчку по нескольку раз. Мысли блуждали и возвращались к утру.

Мусоровоз, источник тока, пила, леса, гарь.

Всякое могло произойти раздельно, но только не всё одновременно. За один день. Такое уже не похоже на случайность. Даже если так, мне всё равно некому было рассказать об этом, чтобы меня не сочли сумасшедшим или учеником, который придумал хороший способ прогуливать.

За окнами стемнело, и квартира стала казаться меньше. Лёха второй день подряд засыпал неожиданно рано и каждый раз с телефоном в руках. Я вытащил телефон из его руки и положил на тумбочку.

— А ты подсел на эти рилсы, да? — я усмехнулся.

Вечер казался мне удивительно спокойным, несмотря на первую половину дня. Я вновь осмотрел квартиру, когда выключал свет перед сном. Откуда-то снова тянуло гарью, но я уже принюхался и едва ли замечал инородный запах.

Абсолютно чистая и нормальная квартира.

Я был бы счастлив найти источник гари, но уже настолько отчаялся, что решил спать как есть. Даже если что-то всё-таки горит неподалёку. Ничего не поделать.

Наконец, я лёг.

Тяжёлое прохладное одеяло казалось приятной наградой за сумбурный день. Я повернулся на бок, затем на спину и на другой бок. Сон не приближался. Бесконечный шум из мыслей не позволял расслабиться ни на секунду.

Я смотрел в тёмный потолок и думал, что будет, если ночью в нашу квартиру прилетит метеорит. Это ведь не такое редкое событие после сегодняшнего дня? Наверное, нас уже больше не будет после этого.

Я дёрнулся и перевернулся на другой бок. Лёха сопел у стены напротив. За окном иногда проезжали машины по мокрому асфальту. Всё было обычно. Как всегда.

Но я больше не чувствовал себя в безопасности.

Я глубоко вздохнул.

Гарь.

Куда сильнее, чем днём.

Я медленно повернул голову к двери.

На одно страшное мгновение перед сном я заметил, что в темноте за ней кто-то стоит.

Глава 2

Силуэт, который привиделся мне в дверях перед сном, не выходил из головы всю ночь. Я видел его в любом месте, достаточно тёмном, чтобы воображение дорисовало фигуру.

Я вскочил с кровати по первому сигналу будильника, словно вокруг было море врагов. После целой ночи рваного сна — по десять минут урывками — тревожность выросла до предела.

Лёха уже проснулся и был в другой комнате.

— Хорошо, Мирон. Сегодня всё будет иначе, — прошептал я, собираясь с силами.

Плохие дни случаются, и я не собирался портить себе жизнь из-за этого. Я дошёл до двери и взглянул на пол. На нём был серый песок, словно кто-то прошёл в уличной обуви. Я вздохнул и прогнал плохие мысли. Мы редко убирались в квартире, поэтому грязь была обычным делом.

Лёха вышел из душа, пока я рассматривал грязь.

— Доброе утро, везунчик. Сегодня пойдём случайно останавливать самосвал головами? — он засмеялся и прошёл в комнату.

— Ха-ха-ха, — саркастично пробормотал я без толики веселья. — Иногда ты такой смешной, что удивляюсь, почему до сих пор не в костюме клоуна.

— А? Он в стирке просто, — Лёха оделся, пока я чистил зубы и грыз хлеб с ветчиной. — На всякий случай сегодня буду держаться поближе к тебе, а то вдруг возле тебя случайно появится смерч и задерёт юбки девчонкам вокруг.

Я усмехнулся.

— Это была неплохая.

Вскоре мы вышли из квартиры.

Сегодня мы шли прогулочным шагом, поэтому я мог внимательно осматриваться. Будто пытался просчитать вероятность случайной смерти от любого события вокруг. Стеклянный козырёк над входом в аптеку выглядел ненадёжно. Маршрутка ехала слишком близко к бордюру. Мужик с шуруповёртом вешал кондиционер на третьем этаже дома напротив; молоток странно болтался у него на тонком ремне. Даже взять то же дерево слева от меня — нельзя быть уверенным, что оно сейчас не разломится надвое, а одна его часть удачно полетит в мою сторону. Я замечал всё это одно за другим и пытался сложить в голове. Раньше бежал сломя голову или залипал в телефоне. Теперь словно был везде и контролировал каждого. Это изнуряло похлеще шести уроков в школе. Оказалось, что угрозы ждали меня на каждом шагу.

— Ты какой-то угрюмый сегодня, — начал Лёха, доставая мятную жвачку. Я взял у него одну пластинку.

— Ничего ночью необычного не заметил? — спросил я, жуя жвачку.

— Чува-а-ак, ночью такая чертовщина творилась. Всю ночь во сне Петровна учила меня половому воспитанию. Проснулся в мокром поту. Поэтому решил сегодня в школу пойти, чтобы ненароком не уснуть ещё раз, пока сон не забыл.

— Нельзя же быть таким озабоченным. Господи.

— Как это нельзя? Можно!

Мы остановились у светофора перед пешеходным переходом. Место, где вчера на меня чуть не наехал мусоровоз. Я внимательно осматривался по сторонам, выискивая вдалеке грузовики. Всё было чисто.

— Тебя за ручку взять или сам пройдёшь через переход? — спросил Лёха.

Я посмотрел на него недовольным и даже слегка недружелюбным взглядом.

— Ты меня как будто провоцируешь. Мы же из одного дома, знаешь, что я могу и неправильно понять, — фыркнул я в ответ.

Загорелся зелёный, и мы без проблем прошли переход. Я с облегчением выдохнул.

Школа сегодня выглядела иначе. Я мысленно отмечал все двери на выход, а у главного входа на пару минут застрял возле плана эвакуации. Залип на нём, как сумасшедший.

Во время большой перемены Кирилл хвастался своей новой зажигалкой из стали, как в американских боевиках.

— Она такая прикольная. Смотрите, как можно делать, — он открывал и закрывал её большим пальцем, словно показывал трюк. Затем нашёл ползунок для изменения высоты огня и выкрутил его на максимум. Пламя поднялось на десять сантиметров.

Оно выглядело завораживающим, и я с трудом отводил взгляд. Пламя всё время клонилось в мою сторону, отчего Кирилл слегка обжёг пальцы.

— Идиотский ветер сегодня, — буркнул он.

Я смотрел на зажигалку дольше, чем стоило. Огонь тянулся ко мне так, будто узнавал меня. И самое страшное — меня это не пугало.