Графомания. Не прислоняться

– Да-да, уже пятый год это слушаю. Тебя кроме меня кто-то читает?

– Загрузилось, смотри!

– Куда? – Тамара поставила перед Штольманом чашку чая и тарелку с шарлоткой.

– Том, ну ты богиня! – Виталя сунул в рот яства и принялся активно работать челюстями, – Это просто гастрономический оргазм. Проникающая сущность. Ясный свет в вязкости дней.

– Подавишься.

– Ага, – он активно жует и запивает чаем, – Фух! Человек обречен на свободу, и это, моя дорогая Томочка, прописные истины.

– Все? Забыл про музыкальную карьеру?

– Погоди-погоди! – челюсти заработали еще активнее. – Еще чуть-чуть! – В рот полез еще кусок и еще. Причмокивания. Бульканья чая. – Все, пороки нанесли сокрушительное поражение! Спасибо, Том!

– Спасибо на хлеб не намажешь. После заката императрица ждет тебя в своей опочивальне для плотских утех.

– Ага, обязательно. Смотри!

– Штольман! – Брови Тамары выстроились в агрессивно-атакующее положение.

– Приду!

– Так-то лучше! – Гнев ее сошел на милость.

– В общем, пишешь стихи. Линуешь их, я все изучил, куплет, припев, все дела. Потом вставляешь в нейросеть, рассказываешь ей, что хочешь услышать, к примеру, фолк-баллада с народными инструментами. Вуаля! Песня готова!

– И все?

– Нет, конечно, сразу не получится. Она может ударения неправильно сказать, или вообще не так прочитать, надо больше генераций.

– Ты сейчас серьезно? Музыкант он! – Женщина звонко расхохоталась. – Кнопочки понажимал, теперь он музыкант!

– Слушай! – Виталя включил полученный результат, где дама тяжелым голосом исполняла о сложностях судьбы ведьмы в Древней Руси, – Ну как?

– Прикольно, но на один раз.

– Ты один раз, я один раз, они один раз. Миллион прослушиваний. А это бабки, Тамара, серьезные бабки.

– Прям-таки уж серьезные?

– Ну, у нас не густо платят, а вот заграницей очень даже ничего. Я уже себе и псевдоним придумал.

– Нейроштольман?

– Я думал об этом, но в нынешних реалиях короткого формата нужно что-то броское и быстрое. Нейрош, например. Это как Нейроштольман, только сокращенно.

– Штольман, если бы я тебя не знала, то подумала, что ты – дурашка, а так вопросов ноль.

– Ничего ты не понимаешь в искусстве. Это все в тебе твоя земная работа в ЖКХ говорит.

– Я из управляющей компании уже два года, как уволилась.

– Да? Не знал!

– Потому что ты меня не слушаешь никогда!

– Слушаю-слушаю!

– Я тебе пять раз говорила, что уволилась и где теперь работаю.

– И где?

– Говорю ж, что не слушаешь.

– О, новая версия загрузилась. Слушай-слушай.

– Да, чего тут слушать? Я тоже так умею.

– Чего?

– Слова рифмовать.

– Слова рифмовать умеет каждый, а чтоб звучало – нет.

– Я тебя умоляю. Бумагу и ручку Ахматовой!

– Не высоко-то планку задрала, сотрудница «Водоканала»?

– Все-таки слушаешь меня, да?

– Слушаю-слушаю.

Следующие тридцать минут Тамара провела в суетливой агонии сочинительства для песни, Штольман же активно мешал, заставляя прослушать очередную версию бытия сказочной ведьмы, что пыталась отыскать в этом мире место, откуда ветер приносил ее имя.

– Готово! – она протянула бумажку Витале, – Это хит!

– Березка? Ты серьезно?

– А почему нет?

– Березка?

– Что тебе не нравится? Березка – это символ России. Ты против?

– Ну, окей. Березка, так березка.

– Ты дальше названия читать будешь?

– Ага, – Штольман активно бегает глазами по листу, – Эм!

В чистом поле, на просторе Распустила ветви: белоствольная, стройная Дева-краса. Береза, березонька. Косы раскинув, глядит в небеса.

– Видишь, я могу не хуже, чем ты.

– Не хуже? А рифма тут где?

– А то вот в современных песнях прям все в рифму, да?

– Это не хит!

– Хит-хит! Припев, зато какой мощный.

– Допустим…

Ветер играет листвою нежно! Песню родную доносит до сел! Стоит она гордо, безгрешно. Символ веры земли святой!

Нежно – безгрешно? – Виталя чешет затылок, – Ну, ок! А где рифма во второй и четвертой строчке?

– А где рифма в твоих стихах?

– Она там есть.

– Нет.

– Ты просто не понимаешь!

– Вот и ты тут не понимаешь!

– Не рычи!

– Учитель хороший!

– Ты мое гениальное творчество со своими записками не сравнивай.

– Пошел ты, Штольман! – Тамара демонстративно встает и хватает остатки шарлотки, – Я ему тут вкусняшек принесла, а он... А ты… Эх! – Уходит.

– Стану звездой, будешь еще с десятком своих шарлоток за мной бегать, – заорал ей Виталя вслед, на что в ответ получил лишь послание в виде удара дверью о косяк, – Истеричка, пытающаяся пробраться сквозь высокие материи.

Листья шумят над лугами, Шепча стародавнюю песнь. А в песне той между словами Русь-матушка. Поля, леса и православный крест!

Лугами – словами, песнь – крест… Боже, какой примитивизм. Нет, смысл-то есть… Достаточно неплохой. Короткие проблески ума в этой женщине все-таки имеются, но техника… Что с техникой?

Ох, береза, березонька! Встань над родными краями, Сохранив в себе истинный свет меж тенями. Пусть звучит в сердцах народа Твоя мольба до небосвода.

Краями – тенями, народа – небосвода. О-о-о-о-ох! Ладно, сгенерируем.

Виталя вышел на балкон и закурил. «Пятерочка» во дворе уже во всю работала и привлекала покупателей разноцветными вывесками с акциями.

– Стану вот богатым и знаменитым, весь вино-водочный скуплю. Нет. Все вино-водочные на районе. И устрою фестиваль. Фестиваль имени Виталия Штольмана. Буду вести себя, как рок-звезда.

– А куда подходить? – поинтересовался очкарик, что наклонился с балкона этажом выше.

– Я ты кто такой?

– Сосед ваш. Квартиру тут снимаю.

– А-а-а-а-а, как мне надоели эти нахлебники, – Штольман нервно затушил сигарету в пепельнице, – Ничего делать не хотят, только на моем горбу кататься, – Он вернулся на кухню и включил песню про березку, – Ага. Почему это говно с примитивными рифмами нормально звучит? Загадка вселенной! А может, это и есть ключ к успеху? Я тут выделываюсь, играюсь с тонкой рифмой, закладываю скрытые смыслы, а ухо радуется от «краями – тенями». Парадокс. Мне нужен альбом. Мне нужна группа. Точно. Интересно, а у Томки шарлотка еще осталась? А желание писать песни? Все. Решено. Пишем альбом. Музыке быть! – он поднялся до ее квартиры и настойчиво жал на звонок, пока дверь не отворилась.

– Чего тебе?

– Это в натуре хит! Ты мне нужна, будем писать альбом. Станем рок-звездами, устроим фестиваль на районе. Весь вино-водочный скупим.

– Все сказал? – идеи, льющиеся из Штольмана, явно не нравились Тамаре.