Дети Универсума. Книга 5. Грехи богов

– Ушам не верю! – воскликнул Нолан. – Брент дает совет! Да притом дельный! У нас наметилась четкая цель – подрываем позиции Ордоса с Каосом, гады теряют часть силы, а потом… потом… хм, а что, кстати, потом?

– Дальнейшие действия рекомендую обсудить с Землей-Матерью, – посоветовал я. – Она умное и всезнающее создание. Посовещавшись с ней, вы наверняка разработаете детальный план по устранению угрозы, исходящей от детей Универсума.

– Отлично! – обрадовался журналист. – Здорово! Класс… А как нам все-таки попасть домой, в нашу Вселенную?

– Хороший вопрос, – поддержал Эдвин. – Вы, господин Декстер, прежде чем отвлечься на разговор о детях Универсума, подробно изложили концепцию Мультивселенной, но мы так и не установили, каким образом нас занесло во Всекогда.

– Полагаю, причина в историонах, – выдвинул я гипотезу.

– Возможно, – согласился начитанный юноша. – Как я понял, в структуре множественной Вселенной именно историоны выступают в роли связующих звеньев, объединяющих фазовое пространство и стягивающих рассказы из остальных вселенных во Вселенную-Ноль. А значит, логично допустить, что мы с друзьями материализовались здесь благодаря этим частицам.

– Кроме того, – добавил я, – необходимо учитывать специфику усиления потока историонов, обусловленную моментом наивысшего повествовательного напряжение. Мы зовем подобное усиление кульминационным экстремумом…

– Ну конечно! – уловил мысль Эдвин.

– Так, все, – прервала наш научный диспут Алира. – Я человек далеко не глупый, хочется надеяться… Тем не менее от вашего диалога у меня скоро мозг взорвется. Мультивселенная, фазовое пространство, историоны – тут я более или менее сориентировалась. Однако словосочетание «кульминационный экстремум» вгоняет меня в уныние от осознания истинных глубин моей тупости.

– И вовсе вы не… тупая… – скромно обратив взор в направлении пола, по-своему приободрил девушку юноша.

– Ох, и умеете же вы поднять мне настроение вашим фирменными смущенно-невынужденными комплиментами! – усмехнулась Алира. – Господин Декстер, пожалуйста, поведайте детальнее о кульминационном экстремуме.

– Кульминационный экстремум – это пиковое состояние интенсивности потока историонов. Оно, как я уже обозначил, возникает в момент наивысшего напряжения в ходе повествования. Схватившись с Каосом, вы спровоцировали соответствующее возмущение, истончившее грань между вашей Вселенной и Вселенной-Ноль до критически минимального значения. И все же без участия катализатора вам не удалось бы совершить перемещение.

– Катализатора? – задумался Эдвин. – Точно! Взаимодействие двух противоположных энергетических зарядов при их столкновении! Я, кажется, успел в последнюю секунду наколдовать штуку навроде супермегаультразащитного барьера.

– А-а... – дошло до меня. – Атакующее заклинание Каоса наложилось на ваши оборонительные чары. Поток частиц встретился с потоком античастиц. По-видимому, произошла локальная аннигиляция…

– Мы, типа, планету уничтожили? – занервничал Нолан.

– Необязательно, – развеял опасения Эдвин. – Не забывайте, нам помогали балансиры. Они бы не допустили разрушения Гиганта, которое могло заодно привести и к гибели Земли-Матери. Явно неслучайно во Всекогда очутились мы пятеро: я, Алира, господин Нолан, Ульрих и Брент – все, кто до соударения находился внутри защитного купола. Поверхность барьера поглотила огромное количество энергии, выделенное в результате столкновения частиц с античастицами, и перенаправила образовавшиеся излишки на создание разрыва в истончившейся ткани пространства-времени, который переместил нас следом за достигшим кульминационного экстремума потоком историонов. Помните, Джаггер нам рассказывал о стремлении эфира либо созидать, либо разрушать? Мощный магический фон на Гиганте вполне способен был посодействовать открытию бреши, ведущей из нашей Вселенной во Вселенную-Ноль.

– Ла-а-адно, – не особо вникая в суть и полностью доверившись суждениям юноши, произнесла Алира. – Будь по-вашему… А теперь потолкуем о том, как развернуть процесс вспять.

– Вспять? – переспросил Эдвин. – К сожалению, беседа получится короткой, ибо процесс завершен и его не обратить. А воссоздать нужные условия при данных обстоятельствах не представляется осуществимым, ввиду хотя бы отсутствия злобного Каоса, пытающегося нас убить тысячей волшебных перламутровых огоньков…

– То есть мы застряли, – сделала неутешительный вывод девушка.

– Не факт, – вновь (оцените мою знаковую роль!) пробудил я надежду в сердцах гостей. – На курсах подготовки начинающих летописцев – да, мы проходим специальное обучение – нам читали лекцию о двусторонней связи источника истории и Вселенной-Ноль.

– Простите за нескромный вопрос, – обратился ко мне Нолан, – как давно вы слушали ту лекцию?

– Хм… С учетом нестандартного течения времени во Всекогда правильными будут считаться сразу несколько ответов, включая «миллионы лет назад» и «вчера». Вы не беспокойтесь, я профессионал. И как профессионал ответственно заявляю: в конкретную пространственно-временную точку любой из вероятных вселенных достаточно реально попасть, используя… записи летописца! Вам надо внимательно прочитать нужные строчки в тексте, сосредоточиться на них, подключить чуточку воображения, уподобившись читателю, с головой погруженному в захватывающую книгу, и при должной концентрации вы перенесетесь в место и время, указанное в рукописи.

– И чего ж вы раньше молчали?! – возмутилась Алира. – Живо давайте сюда бумагу с фразой о вспышке и взрыве!

– А вы уверены, что перемещаться назад безопасно? – осведомился я. – Там вас, скорее всего, ждет продолжение битвы с могучим Каосом…

– А нельзя ли отправиться в момент, допустим, за десять минут до начала сражения и предотвратить столкновение? – поинтересовался Нолан.

– У вас не выйдет изменить ход повествования, если вам в качестве участника и/или читателя уже доподлинно известно о дальнейшем развитии событий, – сообщил я. – Это фундаментальный закон межвселенского нарратива. Ничего не поделаешь.

– В любом случае вернуться домой нам придется, – заявила Алира. – Не бросать же родной мир на произвол судьбы, вечно отсиживаясь в уютном домике во Всекогда! Каос или не Каос, а рискнуть мы обязаны…

– Тогда приготовьтесь мгновенно атаковать мерзавца, – заметил Ульрих. – У нас в распоряжении лишь один шанс застать противника врасплох.

– На сей раз мы не дадим повелителю хаоса спуску, – уверенно изрек Эдвин. – Господин Декстер, будьте любезны, предоставьте нам рукопись.

Я повернулся к столу и поднял лежавший на нем листок.

– Дайте волю вашему богатому воображению, – напутствовал я, протягивая юноше бумагу.

– Попробую, – отозвался Эдвин. Его глаза быстренько пробежались по последнему абзацу. Затем молодой человек сомкнул веки, представив, будто многоточие превращается в просторный зал с исполинской машиной. Вокруг разбросаны ошарашенные визы, трансформировавшийся в монстра Каос свирепо насылает смертоносное заклинание, а трое людей, книг и андроид укрываются за нестабильным бело-голубым щитом… Картинка, сперва схематичная, в сознании Эдвина начала обрастать подробностями. Через пару минут к ней добавился объем. Нолан, Алира, взявшая на руки Ульриха, и Брент встали к юноше вплотную. Друзья тоже принялись постепенно окунаться в воссозданные Эдвином декорации.

– Как наяву… – прошептал он и вместе с товарищами растворился в воздухе. Ничем не поддерживаемый листок рукописи плавно опустился на паркет. Подобрав бумажку с пола, я положил ее поверх высокой стопки. Далее, не предаваясь излишним размышлениям, ваш покорный слуга достал из ящика столь непредусмотрительно спрятанные туда перо и чернильницу, взял чистый лист и, повинуясь велению историонов, каллиграфическим (каким же еще!) почерком вывел на желтоватом холсте надпись: «Дети Универсума. Книга 5. Грехи богов», а чуть ниже добавил: «Глава 1. Всекогда». Приключения Команды Чаши продолжаются, потому и мне отлынивать от работы не следует.

Глава 2. Великий замысел

Вот он – момент истины. Команда Чаши появилась посреди широкой платформы в подземном ангаре под станцией «Бону». Эдвин в воображении наколдовал гигантский огненно-молниевый шар, Алира настроилась на энергию ветра, готовая сию минуту призвать целый смерч, Нолан держал в руке гранату, Ульрих выискал на собственных страницах заклинание, выведенное под скромненьким заголовком «Мини-конец света», а Брент в ожидании неприятностей сложился в компактную тумбочку. Ох и не поздоровится же Каосу! А кстати, где он?.. Здоровенный эфирный стабилизатор – есть. Медленно поднимающиеся с пола визы – тоже в наличии. Но куда подевался повелитель хаоса?

– Какого брхгл тут сейчас произошло?! – не стесняясь в выражениях, воскликнул находящийся в состоянии сильнейшего потрясения предводитель визов в фиолетовом одеянии.

– Где Каос? – обращаясь ко всем присутствующим, громко и отчетливо спросил журналист.

– Вы про сбрендившего и превратившегося в безобразное чудовище Аоо? – уточнил потихоньку начинавший приходить в себя лидер. – Он испарился – исчез вскоре за вами. А вы… вы-то почему до сих пор живы? Я видел, как монстр метнул в вас «Тысячу и одного светлячка забвения» – ультимативное заклинание смерти. О такой магии нынче можно только в древних свитках прочитать. На сегодня никому из нашего народа не подвластна стоящая за ней мощь. Удивляет и то, что Аоо оказался способен сотворить подобное, и то, что вы абсолютно не пострадали. Ни один из стандартных волшебных защитных барьеров не в состоянии уберечь от сонма убийственных огоньков. А каждый огонек, прошу заметить, эквивалентен сотне запасенных вашим голубоглазым юношей огненно-молниевых шаров. Вам, молодой человек, я, между делом, посоветовал бы немного расслабиться, пока вы нас не спалили дотла.

– Ладно, – ради успокоения выдохнул Эдвин. – Я не буду в вас стрелять, если и вы пообещаете не нападать на меня и моих друзей.

– С нашей стороны теперь было бы крайне неосмотрительно атаковать противника, наделенного столь значительным могуществом. Я сразу и не разглядел в вас огромного магического потенциала. В смысле, вы, конечно, ловко перескакивали на теневую сторону и обратно, однако сей трюк, имея хорошего наставника да при должном усердии, в силах освоить любой средненький чародей.

– Прозвучало немного обидно, – обратил внимание юноша. – Я-то так гордился достижениями в изучении магии тьмы…

– Нет-нет, – поспешил заверить виз, – для человека визит на теневую сторону вполне неплохой результат. Просто ничего действительно из ряда вон в том нет. Но созданный вами во время боя купол антисмерти – совершенно иная ступень мастерства.

– Купол антисмерти?.. – неуверенно повторил Эдвин.

– Именно так по-научному именуется примененное вами волшебство. Вы с теорией, вообще, знакомы?

– Видимо, лишь на уровне азов, – критически оценил свой уровень молодой человек. – В наших краях непросто достать древние визские манускрипты для штудирования терминологии, относящейся к давно забытым заклинаниям…

– Воистину потрясающе! – изумился предводитель. – Вы умудряетесь применять колдовство запредельной мощности, даже не ведая его названия! В чем, интересно, ваш секрет?

– Он на то и секрет, – вмешался Нолан. – Вы нас собирались под замок посадить, а это не особо благоприятно отражается на взаимном доверии. Давайте вы нам ответите на несколько вопросов, а потом мы уже решим, стоит ли с вами откровенничать.

– Справедливо, – уловив взором выведенное на лицах оклемавшихся сограждан настороженное любопытство, согласился виз. – О чем же вы хотите услышать?

– Сначала в деталях расскажите про исчезновение Каоса, – предложила Алира. – Он погиб? Стал невидимым? Ушел? Что именно с ним стряслось? Нам необходимо определить, насколько вероятно его возвращение в ближайшем будущем.

– Постараюсь предельно подробно описать случившееся, – приступил к объяснениям предводитель. – После того как обернувшийся монстром Аоо ударил по вам парой энергетических шаров, а вы укрылись ветряной преградой, меня отбросило к противоположному краю платформы и дальнейшее я наблюдал, лежа на полу. Успешно отразив серию опасных выпадов, вам удалось серьезно разозлить противника. Затем вас окутал мрак, и я с ужасом узрел сияние множества огоньков. Прежде мне не доводилось лично присутствовать при создании «Тысячи и одного светлячка забвения», но, опознав данное заклинание по его изображениям на старинных гравюрах, я тотчас же вас мысленно похоронил. И вдруг из трясущегося тела юноши исторгся бело-голубой поток. Барьер мгновенно навис над вами ровно в ту самую секунду, когда убийственные огоньки почти достигли цели. От столкновения светлячков с поверхностью защитного купола возникла ярчайшая вспышка, ненадолго ослепившая меня и остальных, из-за чего никто из нас не увидел взрыва. До нас докатился лишь бешеный грохот. Наверняка не смогу сказать, где конкретно имел место взрыв. Тем не менее потолок не обвалился, платформа не покорежилась, машина не пострадала. Соответственно, сдетонировало хоть и рядом, но в относительной изоляции, а единственным изолированным участком была полость вашего защитного купола. Получается, взорвались вы. Я, естественно, подумал, мол, вас уже ничто не спасет, а нам, выжившим, как-то придется разбираться с чудовищным Аоо, внезапно обнаружившим познания в области магических техник, доселе представлявшихся безвозвратно утерянными. И какое же облегчение я испытал, углядев едва протертыми глазами, как потерявшего сознание монстра относит куда-то вдаль и он скрывается в глубине образовавшегося у него за спиной портала. Наверно, Аоо попал под воздействие частично отлетевших к нему обратно огоньков – не поглощенных, а отраженных вашим барьером. Получив ранение, чудовище перед отключкой сгенерировало пространственный разрыв, чем обеспечило себе быстрое отступление.

– Отлично! – обрадовалась Алира. – Значит, он все-таки уязвим!

– Так-то оно так, – покачал головой Эдвин, – правда, почувствовав угрозу, он сразу же сбежал. А наколдовать портал, мягко говоря, непросто. То есть, даже у раненого, у Каоса еще остается впечатляющий запас сил. Кроме того, негодяй по-прежнему жив и ничто не мешает ему, восстановившись, вернуться сюда со жгучим желанием жестоко отомстить обидчикам.

– Я совершенно сбит с толку поведением Аоо, – откровенно заявил лидер визов. – Помню, мы вместе совершили перелет на Гигант около ста лет назад. Аоо всегда казался… нормальным.

– Хм, – произнес Нолан. – А до Большого исхода 304 года вы были с ним знакомы?

– Большого исхода? Выходит, так люди величают наше исчезновение? Любите вы навешивать ярлыки и сочинять броские названия. Прирожденные торгаши – чего с вас взять?.. Нет, не могу сказать, что тесно общался с Аоо до отбытия на планету. Наша группа переселенцев представляла собой сборище самых разных визов из самых разных уголков острова Дракона. Многие из нас сдружились уже на Гиганте.

– Ясно, – сделал вывод журналист. – Каос вполне мог затесаться в ваши ряды еще тогда, и на протяжении сотни лет вы жили в относительно замкнутом пространстве бок о бок с чрезвычайно опасным соседом.

– Не понимаю, – признался лидер. – Аоо, или Каос – кто он? Явно ведь не виз. Какими бы страшилками о нас ни запугивали люди своих маленьких детишек, мы не обучены, сбросив кожу, трансформироваться в омерзительных, покрытых иголками существ.

– Каос – один из сыновей Универсума, могущественнейшее бессмертное порождение нашей Вселенной и носитель идей абсолютного хаоса, – предоставил справку Эдвин. – Да, мы с госпожой Алирой и господином Ноланом отреагировали на аналогичное известие точно так же округлившимися глазами и отвисшими челюстями, прямо как у вас…

– Вам… – уняв волнение, промолвил предводитель. – Вам предстоит детально нас просветить по поводу сих отпрысков Универсума.

– Итак, – принялся «просвещать» юноша. – Если коротко, то все началось примерно четырнадцать миллиардов лет назад…

Эдвин рассказывал, а визы внимали каждому его слову. Молодой человек упомянул о происхождении Ордоса и Каоса, об извечном соперничестве братьев, по сути, являвшемся одной большой игрой, состоящей из бесконечного числа партий. Добавил юноша и о полнейшем отрицании детьми Универсума прав местного населения на самоопределение. За последние миллион лет волю народам Земли-Матери диктовали какие-то пришельцы из космоса, и пора бы с этим покончить, пока не стало слишком поздно. Из-за опытов визов с эфирным стабилизатором жизнь на спутнике оказалась под угрозой. К счастью, вовремя подоспели трое людей, андроид и книг, которые умыкнули важный компонент из недр разрушительной машины…

– Н-но мы не собирались уничтожать мир! – воскликнул лидер визов.

– Однако я наверняка не ошибусь, предположив, что вы намеревались как-то использовать стабилизатор, – заметил Эдвин. – Иначе зачем вам прикидывать варианты способов выведения аппарата на орбиту?

– Вы прочли записи… – догадался предводитель. – Да, мы планировали… эксперимент. Попытаюсь объяснить… Эх… Визы живут на Гиганте сто один год. Нам тут, как ни странно, нравится. На планете естественным образом поддерживается благоприятный эфирный фон. На бескрайних пустынных равнинах у нас есть возможность свободно практиковаться в магии. Внутри комплекса, построенного расой наших предшественников, имеется все для обеспечения нормального существования. Нас никто не трогает, нам не навязывают чужие правила, не объявляют дурацких войн во славу глупых идей, на наше жилище отныне не посягают… Но… мы и век спустя по-прежнему ощущаем себя гостями. Многие из нас родились еще на Земле-Матери и скучают по ней: по зеленым лесам и полям, по голубому небу, по золотистым подсолнухам, мерно колышущимся на мягком ветру, по пению соловья, по мычанию пасущихся на лугу коров… Проще говоря, мы скучаем по нашему дому на острове Дракона. Обстоятельства вынудили нас уйти. И дело не столько в людях-захватчиках, сколько в изменениях магического поля спутника. Вы слыхали о Пещере Источника – средоточии эфирных потоков Земли-Матери? Немногим представителям человеческой расы известно о расположенном в сердце Источника кристалле. Тысячелетиями огромный монолит из затвердевшего эфира питал энергией наш народ. Увы, в ходе войны с людьми мы чрезмерно злоупотребили дарами природы, перенаправив мощь кристалла на установление волшебного барьера, накрывшего полностью остров Дракона. В конце концов под неистовым натиском человеческой армии преграда не выдержала, а кристалл Источника треснул. От твердого эфира отпал маленький кусочек, через полгода отвалился еще один, а чуть позже – еще один, потом еще и еще… Спустя пять лет величественная глыба превратилась в нагромождение из обломков. Разрушаясь, кристалл постепенно утрачивал значительную часть энергии. Сложенные вместе осколки обладали заметно меньшим магическим потенциалом, нежели целостная структура. Прошло десятилетие, и даже они принялись распадаться на куда более крохотные фрагменты. Минуло почти полвека, и кристалл рассыпался в пыль. Источник угас. Круговорот эфира замедлился до предела. Нам стало очень плохо. Без колдовства мы ничто. Оно – неотъемлемая составляющая нашей повседневной жизни, нашей древней культуры, нашей сути… Визы привязаны к магии в той же степени, как люди – к технологиям. Вот, к примеру, какие бы чувства вы испытали, отбери кто-нибудь у вас все технологические достижения человеческой цивилизации разом?

– Дискомфорт как минимум, – поделился соображениями Нолан. – Я давеча побывал в условиях недоступности сотовой связи, Комсети и иных радостей информационной эпохи. Ощущения… довольно непривычные…

– Ну а мы так и вовсе очутились на грани отчаяния! – продолжал лидер визов. – До свидания, простор для безграничного творчества! Прощай, независимость от вещей! Привет, торговля! Здравствуй, индустриализация! Хоть на стенку лезь, правда, без антигравитационного заклинания далеко ты не заберешься… Мы не умели, да и не хотели, учиться жить по-новому. Оглядываясь назад, я, теперь уже умудренный опытом, осознаю, что к переменам стоит относиться гораздо спокойнее. Впрочем, это сегодня мне легко рассуждать в подобном ключе, а тогда ситуация виделась в менее оптимистичном свете. И вот однажды в Иоиоау пришел виз по имени Аиео, возвратившийся из длительного путешествия на север острова Дракона. Аиео поведал остальным об удивительном открытии. К северо-востоку от горы Страданий, среди никогда не тающих Ледяных полей, исследователь обнаружил странное сооружение, напоминавшее ангар. Пытливый склад ума сподвиг Аиео понажимать на наличествовавшие там кнопки и подергать за разноцветные рычажки. Методом тыка наш соотечественник привел в действие механизм запуска космического лифта… Далее последовали увлекательное перемещение на поверхность Гиганта, доскональное изучение станции, а также самое главное открытие – выявление неимоверно высокой концентрации эфира в воздухе планеты. Колдуй не хочу! Разумеется, рассказы Аиео воспринимались поначалу скептически – уж очень они походили на красивую выдумку. А все-таки было решено снарядить экспедицию на север с целью проверить истинность слов путешественника. И когда невероятная история Аиео неожиданно подтвердилась, на рассмотрение подняли серьезный вопрос о возможности колонизации Гиганта. Основная проблема – как уберечь факт открытия ангара от людей, определенно пожелавших бы прибрать к рукам чудо-технологии космической транспортировки? Мы прибегли к радикальным мерам. В течение нескольких месяцев нами втайне формировались списки вероятных кандидатов на переселение. В число избранных попали лишь те визы, кому не удавалось найти себя в изменившемся мире. Инженеров, торговцев, банкиров, юристов и прочих, как мы их презрительно называли приспособленцев вычеркивали, не задумываясь. Возможно, зря. И уж точно несправедливо. Но места на станции всем не хватило бы. Плюс дополнительные ограничения накладывало требование повышенной секретности. В итоге на планету отправились самые надежные и одновременно особо нуждающиеся в магии визы. А чтобы люди нас не донимали, мы для верности завалили ангар взрывом, тем самым затруднив обратный путь и себе. Обжиться на Гиганте нам помог эфир. Благодаря волшебному элементу мы синтезировали кислород, прорыли дополнительные подземные тоннели, где обустроили квартиры. Также мы освоили сохранившиеся от проторасы механизмы. Машины детей Земли сочетают как продвинутые технологии, так и сложную магию. Мы мало смыслим в первых, зато прекрасно разбираемся во второй. Прозвучит парадоксально, но тем не менее вскоре нам удалось приручить прежде ненавистные плоды прогресса, и сегодня мы без них не обходимся. Ха! Видать, причина слепого презрения к человеческим инженерным разработкам крылась не в нашей культуре и не в неприязни к людям, а в банальном непонимании явных преимуществ техники и, стыдно признаться, в неумении извлекать из приборов максимально полезные свойства. Поверьте, мы многое познали, изучая документы, собранные в архиве станции, в частности – язык детей Земли и основы сбалансированного мировоззрения, одинаково уделяющего внимание и взаимодействию с эфиром, и поступательному технологическому развитию. И все бы хорошо, да вот нас никак не отпускает тоска по родному дому, по Земле-Матери…

– И при чем здесь эфирный стабилизатор? – полюбопытствовала Алира. – Тоска не повод браться за применение разрушительного устройства.

– А мы и не рассматривали его в качестве оружия! – запротестовал предводитель. – Прямое назначение эфирного стабилизатора – стабилизировать эфир!

– В логике вам не откажешь, – отдал должное Нолан.

– Мы хотели уяснить принцип работы аппарата, дабы в будущем использовать машину для выравнивания дестабилизированного эфирного фона Земли-Матери. Мы… мы мечтали вернуть нашему дому некогда утраченное волшебство, а затем и вернуться самим… Предварительные расчеты указали на возможность восстановления нормального круговорота эфира в природе. Никто из нас не оказался в силах проигнорировать выпавший нам шанс вдохнуть новую жизнь в Источник.

– То есть вы возились с прибором не ради кровавой мести людям… – полушепотом произнес Эдвин.

– Нет. Нами руководила исключительно забота о родном мире.

– Ох ты ж елки… – предельно точно описал ситуацию Нолан. – Мы готовились ко встрече с толпой разъяренных ренегатов, люто ненавидящих человечество, а наткнулись на группу безобидных мечтателей!

– Ну, если вас это утешит, людей мы и впрямь до сих пор недолюбливаем, – приободрил виз. – Да и превратить врага в горстку пепла нам по плечу…

– Так или иначе, а нас малость дезинформировали, – настаивал журналист. – Намеренно ли или же по незнанию, спросим у «информатора».

– Минуточку! – встрял в разговор Ульрих.

– О! – обозначил заинтересованность предводитель. – Ваша ожившая книга желает что-то сказать.

– Он книг, – мгновенно поправила Алира. – И он не наш, Ульрих вполне самостоятельная личность.