Распутники

– Бьемся кость в кость, без всяких щитков и шлемофонов! – хвастался Дима, частенько приходивший хромающим и весь в гематомах, но по-детски счастливым.

Они снимали стресс, накопившийся за неделю. Молотили друг друга до кровавых соплей, обнимались и садились за стол, частенько нажираясь так, что еле держались на ногах. Порой к их веселой компании добавлялись проститутки, на которых мужики не жалели денег. Жена, конечно, об этом не знала, как и о многих других его амурных увлечениях…

Резко поднявшись, прерывая их ставший невообразимо опасным разговор, женщина коротко кинула:

– Извини, я в душ!

Встала она под водяные струи…

– И за что мне все это?! – сощурила Анна глаз.

Надолго Аня запомнила тот вечер, когда прошлым летом она и Дима решили посидеть в небольшом летнем кафе. После изнурительной дневной жары под вечер появилась легкая прохлада, и таких, как они, любителей посидеть вечерком за бокалом вина или кружкой пива, нашлось много. Обычно тихое и уютное кафе в тот день было очень шумным. Пришло много подвыпивших людей. Пришло много молодежи, та веселилась на открытой танцплощадке, что прилегала к кафе.

Гремела музыка, мелькали вспышки цветомузыки, было очень шумно. Они выбрали столик подальше от танцующих, на противоположной от танцплощадки стороне. Хотелось тихо-мирно посидеть, поговорить, насладиться вкусным вином, которое они помаленьку и потягивали. Но, видимо, не судьба. Вдруг за плечами Димы возник здоровенный детина.

– Привет, Димон! – гаркнул он и хлопнул Диму по плечу, от чего тот аж пригнулся, вжался в стул.

– А-а, привет, Саша! – обрадовался Дима, вскочил. – Ты как тут, откуда ты? – шагнул он навстречу незнакомцу.

Детина и Дмитрий обнялись, здоровяк так сжал Диму, что у того аж затрещали кости.

– Знакомься, Аня, это Александр Сафонов, мой старый знакомый, мы с ним вместе сидели! – сиял Анин муж.

– Ну, я возьму чего-нибудь? – подмигнул Саша Диме.

«Ну все! Вот и посидели тихо-мирно и без пьянки!» – с досадой и грустью подумала Анна и точно угадала.

Саша принес поднос с закусками и двумя запотевшими бутылками водки. Мужики, пропуская рюмку за рюмкой, так увлеклись разговором, своими воспоминаниями, что почти не обращали внимания на Анну. И женщина сидела, пила вино и слушала их совсем не интересный для нее разговор. Когда она уже опорожнила от скуки всю бутылку вина, к ней подошел красивый и статный мужчина, по внешности азиат.

– Девушка, можно пригласить вас потанцевать?

Анна охотно согласилась, чего ей слушать эти мужские разговоры. Дмитрий лишь взглянул на вставшую из-за столика жену, продолжил увлеченно говорить со своим приятелем.

«Ну и ладно, сидите, пейте, а я буду танцевать с теми, кто видит во мне женщину!» – подумала, обиженная и обделенная вниманием мужа, Анна и увлеклась танцами.

После двух танцев с пригласившим ее кавалером Анну по очереди перехватывали его друзья, их оказалось шестеро. Все подогретые спиртным, они, обнаглев, не отходили от Анны, раз за разом приглашая ее танцевать, а после и вовсе не отпускали к столику, за которым сидел Дмитрий со своим другом.

– Я не одна! – попыталась Анна отбиться от них. – Мы тут с мужем вместе пришли! Оставьте меня!

– Твоя муж не до тэбэ! – потащили ее за собой. – Твоя муж пьет водка, зачем ты ему нужэн…

Дима, увлеченный разговором с другом, смотрел на все это сквозь пальцы. «Танцует жена, нравится ей, ну и пускай танцует! Это даже к лучшему, лишь бы не нудила насчет того, что я пью водку с другом», – подумывал он.

Постепенно мужики с ближайшего зарубежья начинали наглеть. Они прижимали Анну, сначала просто опуская руки ниже талии, а потом и вовсе стали сжимать, мять ее попку. Аня пыталась отталкивать их, но те разгорячились, возбудились, ее попытки оказались тщетны. Шестеро окруживших женщину мужиков постепенно оттеснили ее в другой конец площадки, к самому краю, где за деревянным ограждением находилась парковая зона. Освещения тут почти не было, как и народу, который веселился в самом центре площадки…

– Вах, хорошее местечко! – шепнули Ане в ухо.

И разгоряченные мужики уже внаглую лезли ей под юбку и расстегивали пуговички на кофточке…

– Что вы делаете? – замахала женщина руками.

– Вах, она не понимает! – раздался смешок.

Сопротивляться было бесполезно, хотя Анна и отчаянно пыталась, но шесть пар рук! Кто-то держал ее, а кто-то шарил по ее телу. Кофточка ее оказалась расстегнута и распахнута. Женщина из последних сил прикрывала руками сокровенное свое местечко, но ее руки силой отвели в стороны, и вот уже чья-то рука проникла в ее трусики.

– Нет-нет! – выдавила Аня из себя вскриком.

Все еще пытаясь вырваться, она с надеждой взглянула в ту сторону, где находился ее муж. Но между ними протянулась танцплощадка, и танцующие на ней люди закрывали его от нее. Слишком поздно Аня поняла, что допустила ошибку, вовремя не остановившись и бездумно позволив увести себя на самый противоположный край площадки. Кричать и звать на помощь было бесполезно, музыка все заглушала. Да Анна и не хотела, она боялась привлечь к себе всеобщее внимание. Ее кофточка расстегнута и распахнута, бюстгальтер порван и сорван с нее. Ее литые груди выставлены на всеобщем обозрении…

– Вах! Какой ты жэнщин! – цокали мужчины, лапая со всех сторон женские прелести и наслаждаясь ими.

Хорошо хоть, что никто из посетителей не видел ее, ибо шестеро человек плотно окружили Анну, надежно закрывая от посторонних взглядов своими телами. Да никто особо и не обращал внимания на их компанию, обосновавшуюся на самом краю площадки, в самом неосвещаемом месте.

– Вах! – наслаждались мужики женскими грудями, мяли, целовали их, покусывали соски, которые предательски вдруг затвердели от накрывшего женщину возбуждения.

Про танцы уже позабыли, они топтались на месте, мужики окружили Анну, и их руки вовсю гуляли по ее телу.

– Отпустите меня! – отчаянно рванувшись, предприняла Анна еще одну попытку вырваться из наглых рук.

Но шестеро мужчин не дали ей этого осуществить. Чья-то рука, нагло проникшая в ее трусики, вовсю хозяйничала между ее ног, которые женщина сначала попыталась сжимать, но, уступив напору мужчин, расслабилась, постепенно разведя их в стороны. С этого самого момента ничто не мешало жадным рукам самцов изучать ее уже обильно текущую щелку.

«Ладно, пусть, может, они успокоятся на этом, получив желаемое, только бы Дмитрий этого не увидел!» – думала с надеждой лишь на одно это Анна.

Но ее муж настолько увлекся разговором, что почти и позабыл про жену. Правда, несколько раз мельком оглядывал он зал, но не найдя Анну, подумал, что та обиделась и ушла.

«И ладно, пусть себе едет домой! – думал Дима, заметил он, что она всем своим видом показывала, как ей скучно, что недовольна тем, что ее муж пьет. – Раз за столько лет кореша встретил, как тут не посидеть, не поговорить за жизнь, столько лет прошло! Не понимают бабы этого, не понимают!».

С треском были порваны мешавшие мужикам трусики. Кто-то с силой рванул их, сорвал, поднес к своему носу.

– Вах! Вах! – вдохнул он запах текущей женщины.

Мужики уже учащенно и тяжело дышали, кто-то из них расстегнул сзади молнию на юбке, она упала к Аниным ногам. Женщина попыталась нагнуться и вновь натянуть ее, но кто-то ухватился рукой за юбку и пригрозил Анне:

– Или сам снымэшь, или ми порвэм он!

И Аня позволила снять с себя юбку. Южане цокали в восхищении языками. Перед ними стояла практически голая, а распахнутая кофточка шла и не в счет, красивая и фигуристая женщина с грудью больше среднего размера и аппетитной попкой. Все их взгляды устремлялись на ее самое интимное место, на ее гладко выбритую щелку с небольшим аккуратно подбритым по краям пучком кучерявых волос на лобке.

– Вах-вах! Вай-вай, какой шлюха! Весь дырка вибрытий! – восхищались домогающиеся ее мужики.

Самый шустрый из них что-то сказал друзьям, те схватили одну ее ногу и, несмотря на сопротивление Анны, подняли ее, согнутую в колене, кверху. Они крепко держали дергающуюся женщину, которая упиралась в чью-то спину…

– Ах-х! Какой вкусный она! Горячий, узкий! – хрипел мужик, с ходу и без подготовки вошедший в Анну.

– А-ай-й! – завопила она. – А-а-а! Не надо! Ну, что вы делаете! Отпустите! Сейчас мой муж придет! Отпустите! А-а-а! – кричала Аня, пока чья-то рука не зажала ей рот.

– Твоя муж все выдэл! Он труса и будэт сыдеть там, пока ми твоя не отпустэм! Не крычи шлюха, ми всэ сэйчас тэбэ будэм драть, а потом ми отпустэм!

– Все же все видят! – проговорила уже покорно и тихим голосом женщина, когда ей приоткрыли ротик.

– Никто нэ выдэт! Ми же закриваэм тэбэ! Никому нэт дэла до нас! А твоя муж боытся пойты сюда, бил би смэлий давно пришел би! Ти ему нэ нужэн!..

И Анна поняла, что в его словах есть правда, почему-то муж не спохватился ее, хотя и должен был заметить, что жены давно уже нет, и пойти на поиски ее, а он, идиот…

«Неужели и правда струсил Димка, бросил меня, отдав на растерзание этим наглым азиатам! А что тут удивляться, их все же шестеро, горячая южная кровь, такие и зарезать могут. Столько я его знаю, но не думала, что он струсит. Хотя, он все правильно делает, мне ничего не сделается, а вот его эти могут убить или покалечить! Сиди, сиди, Дима, не вставай, я тебя винить не буду, лишь бы они тебя не тронули!» – думала она, не зная, что муж, потеряв ее из виду, просто посчитал, что она слегка психанула и со злости поехала домой.

Темнота, вернее, слабое освещение, все способствовало тому, что проделывали с женщиной шестеро южан. В этой части площадки, на ее краю, практически не было фонарей, лишь мелькали всполохи светомузыки. Так что, насильники без всякой опаски наслаждались с роскошной русской красавицей. Не желая предстать перед посетителями кафе в непотребном виде, Анна не кричала, не звала на помощь, что толку кричать! Музыка, эта долбежка, под которую танцевала веселая толпа, все заглушала. Услышь кто, навряд ли посмел бы вмешаться, все-таки это были крепкие мужики, и их было шестеро.

– Вах! – щупали они женщину и драли ее.

Заведенные самцы пребывали в полном восторге от столь удачно сложившейся ситуации. Такого они даже и не ожидали! С этой красоткой и просто потанцевать выходило за счастье, а тут такое вышло. Эта красивая, яркая, сексапильная женщина полностью в их руках. Не кричит, не зовет на помощь, а они, заслонив все собой от окружающих, с азартом пользовали ее. Муж ее не осмеливался подойти, вступиться за свою красавицу жену, теперь она их, и никто им не помешает…

– Ах! Ах! – прикрыла Анна глаза.

«Какая нелепая ситуация! Меня, мужнюю жену, имеют прямо на танцплощадке! Рядом столько народу, и никому нет дела! А на другом конце зала сидит муж. Ну, если ситуацию не изменить, то хотя бы получить от нее удовольствие. Тем более, все это с молчаливого согласия мужа, он все прекрасно видел, понимал, куда меня повели и зачем, но не подошел, отдал меня горячим мужикам!» – подумала женщина, и вся эта ситуация ее начала сильно заводить, она целиком расслабилась, перестала сопротивляться, отдалась на волю разгоряченных мужчин.

– Вах! – поняли южане, что их жертва окончательно уже сломилась, и теперь сама уже получала удовольствие.

Анна оказалась игрушкой в руках жутко темпераментных мужиков. Они подняли ей вторую ногу и держали ее на весу, прижимая спиной к себе и держа согнутые ноги под коленями, широко разведя их. Мужчины жадно драли Аню, они менялись. Кто-то держал ее на весу, а кто-то вбивался в нее спереди. Южане часто менялись, и ее ракушка жалобно чавкала под напором обрезанных дубинок, что с силой врывались в нее. Анна на сдерживалась, она громко стонала, завывала:

– А-а-а! О-о-о! А-а-ах! О-о-ох!

Ее пилотка чавкала под напором одного мужика, а в рот наперебой вставляли ей поочередно все остальные. Сжимали ее груди, щипали и крутили соски. Аня громко вскрикивала, но звуки музыки заглушали и эти ее крики, и громкие стоны, что она уже постоянно издавала, испытывая дикое и непривычное для нее возбуждение. К ее стыду и удивлению, она кончала и не раз, и не два. Анна впервые была сразу с шестерыми. Южане отрывались. Мужики принесли стул и, поставив Аню на него коленями, драли ее одновременно сзади и спереди…

– Ох! Ах! Да! Еще! Еще! Да-а-а!..

Анна уже потеряла счет времени и не знала, сколько же прошло, то ли полчаса, то ли все пару часов. Ее драли и драли, нещадно эксплуатируя ее бедную чавкающую щелку, которую неожиданно для себя получили в свое полное распоряжение горячие южные мужчины. Кто-то из них достал свой телефон и разгоряченно снимал происходящее.

«Да по фигу! Снимайте, будете дрочить потом на меня!» – подумала иронично и снисходительно женщина, ненадолго лишь глянув в камеру своими с поволокой глазами.

– Вах! А русский шлюха нравытся…

Снимавший процесс на телефон кому-то позвонил и что-то увлеченно рассказывал, похоже, он одновременно скинул своему оппоненту снятые им фото и видео. Не прошло и десяти минут, как откуда-то появились еще два мужика, они цокали языками, восторженно восклицали:

– Вах, вах!

Подойдя к Анне, они грубо хватали ее за груди, шлепали ей по ягодицам. Один из них уже начал расстегивать штаны, когда кто-то из шестерых что-то сказал на своем языке, и все согласно закивали головами. Ане позволили надеть юбку, дали застегнуть кофту и потащили к выходу, где их ждал минивэн. Южане уже предвкушали приятный вечер с сексапильной красоткой, мужа которой сочли трусливым лохом…

Почти на выходе Анна, увидев мужа, крикнула:

– Дима! Дим!

Услышав крик жены, увидев тащивших ее к выходу южан, Дмитрий встал из-за столика. Подойдя, он произнес:

– Ребята, я муж этой женщины, оставьте ее!

В ответ он получил толчок в грудь со словами:

– Пишёл отсюда, со свой жина успеишь ищо! Ми будэм с нэй ночь! Выдэшь, она хочэт нас, ти не мужик для нэё!

Анна и остановившиеся приятели обнаглевшего азиата стояли и смотрели на Дмитрия. Южане взирали с ухмылкой, женщина глядела с испугом и удивлением. Аня не знала то, как сейчас поведет себя муж, опустит ли он голову и сядет за стол или начнет спорить, упрашивать южан отпустить ее. Но в последнем случае они начнут его бить, и она боялась за него.

– Пишёл отсюда! – повторил азиат.

Никто не ожидал того, что будет дальше. Дима, оставаясь внешне спокойным и не повышая голоса, сказал:

– Если ты, чурбан долбаный, дерешь у себя в ауле ишаков, то считаешь себя мужиком?! А может, это ишаки дерут тебя?! Ах-ха-ха! Да ты первая шлюха в ауле для ишаков!

Обалдевшие южане, не ожидавшие такого, стояли, открыв рты, некоторое время молчали, не сразу пришли в себя.

– Ай ти, драный тэбэ рот, шикал! Да я тэбэ, шикал, счассс! – заорал густо побагровевший азиат.

– Сам ты шакал! А что ты мне, чурбан долбаный, можешь сделать?! Только, что в штаны себе наложить, да и собственной задницей размазать?! – налилось лицо Дмитрия кровью.

Он схватил зарвавшегося азиата за плечи и с силой ударил его в лицо своей головой. Повторив так еще пару раз, Дмитрий взял двумя руками обмякшего южанина, приподнял и со всего маха ударил о столик, который мгновенно развалился. После чего стал бить его ногой по голове и по ребрам, ломая их.

– Мужик ты, значит, а растележился, ишак, как баба! Я из тебя, падла, отбивную сделаю! – приговаривал Дима.

Придя в себя, остальные семеро южан тут же бросились на Диму. И тут встал друг Дмитрия, здоровенный детина, был он около двух метров роста, лысый, с большой рыжей бородой и агрессивным выражением лица, мускулистый, руки и шею его покрывали многочисленные тюремные наколки.

– Моего братана?! – рявкнул бугай на все кафе.

То, что дальше произошло, Анна запомнила надолго. Друг Дмитрия, схватив первого из нападавших, поднял его своими могучими ручищами и с силой опустил на свое колено. Глухо раздался хруст, и верзила, отбросив от себя обмякшее словно тряпка тело, принялся за следующего.

– Да я за своего братана! – цыкнул Александр. – Да я вас всех, горных баранов и ишаков, удавлю!

Эта картина до сих пор еще стояла перед глазами Анны. Здоровенный детина в забрызганных чужой кровью лицом и майке ловит визжавших окровавленных азиатов и молотит их своими здоровенными кулачищами. Создалось ощущение, что он занимается привычным для себя делом. Судя по зловещей улыбке на его забрызганном кровью лице, это доставляло ему удовольствие. Дмитрий не отставал от него, он превратился в чудовищного зверя. Аня помнит, как у парня, которого он бил, вылетали зубы, тот визжал, орал, но Дима молотил кулаками и не отпускал того до тех пор, пока его друг, расправившийся с остальными, не выхватил беднягу из рук Димы и не выкинул за ограждение, где на асфальте, скрючившись, валялись все его друзья. Кафе было разгромлено, люди, сидевшие за столиками, что теперь валялись повсюду опрокинутыми и поломанными, разбежались в испуге. Хорошо еще, друг Димы позвонил кому-то, тут же на новеньком крутом внедорожнике приехало двое таких же, как и Саша, звереватых мордоворотов, все быстро загрузились в джип и стремительно уехали…

– Они что, к тебе приставали? – спросил муж дома.

– Да, Дим, они хотели, чтобы я с ними куда-то поехала! – сделала Анна вид, что ничего страшного и не случилось.

Мужу, конечно же, она ничего не сказала о том, что ее насиловали. Ее могли выдать следы на теле. Груди в засосах, поцарапанные попка, бедра и спина, багрово-синие отпечатки пальцев на них. Но Дмитрий был сильно пьян, и это спасло ее в тот вечер. В последующие дни она надевала длинный халат и избегала под любым предлогом близости с ним.

– У меня, Дим, эти те самые начались! – вздохнула она на следующий вечер, когда муж попытался приставать к ней.

Последствия того дня пришлось ей долго расхлебывать, они изменили привычный ход ее жизни. Из случившегося Аня сделала вывод: первое – никогда впредь не танцевать и вообще не заводить близких отношений с нерусскими мужиками. Те всегда вначале изображают из себя саму галантность, красивые слова, красивое ухаживание. Но, уловив удобный момент, они завлекают женщину в капкан и используют ее, как шлюху. И второе – никогда не провоцировать пьяного мужа, никогда не создавать и просто избегать таких ситуаций, когда он может превратиться в того зверя, которого она уже видела…

Нет, такого ей больше не надо! Анна не хотела, чтобы ее обычно спокойный, как тюлень, муженек вновь превратился в чудовище. Но, кажется, этот процесс трансформации начал уже происходить. Когда она вышла из душа, Дима соскочил с кресла, лицо его побагровело, кулаки были сжаты, скрипя зубами, он нервно ходил по комнате, грозно предупредил:

– Не хочешь говорить, кто он, тогда передай этому своему самцу, что я сам найду его! Скажи ему, что умирать он будет медленно и мучительно! Сдохнет урод от удушья, я затолкаю его отрезанные причиндалы ему в глотку!

Ситуацию разрядила вошедшая в комнату дочь.

– Что тут у вас, мои дорогие и любимые родители? Что за шум, а драки нет? – пошутила Света.

– Драка будет позже, но не тут! – бросил разгоряченный Дима. – Да такая, что кое-кому мало не покажется!

– Дима! – сделала Анна страшные глаза. – Зачем ребенку знать про какие-то наши заморочки! Остынь!

– Папик, папик, да успокойся ты уже! Что случилось-то? Злишься, что мамочка опять так поздно откуда-то вернулась? – сделала дочь специально акцент на слове «откуда-то».

Анна моргнула и взорвалась:

– Что значит «откуда-то»?! Я с работы вернулась, а тут папаша твой пьяный начал на меня пургу гнать! Крыша у него от пьянки поехала, мозги совсем набекрень!

– Да он и не пьяный, а с работы обычно намного раньше возвращаются! – хмыкнула Светка. – А вот «откуда-то» как раз в такое время люди и возвращаются, мамочка!

– А ну-ка, подойди сюда, Свет! Дыхни-ка на меня! Ну! Быстро, я сказала! – поймав дочь за руку, Анна притянула ее к себе. – Да от тебя алкоголем несет! Опять где-то пила?! То-то я гляжу, язык у тебя развязался! – фыркнула Аня.

Хотела она влепить дочери оплеуху, но та, выкрутившись и ловко увернувшись, отпрыгнула и спряталась за широкую спину отца. Дмитрий выставил перед собой руку:

– А ну, стоп! Успокойся, успокойся, Аня! Какая муха тебя укусила? Что-то тебя понесло сегодня!

– Это меня-то понесло?! – завелась Анна не на шутку. – Да ты сам на все посмотри! Ты посмотри, дочь твоя выпивать стала, дерзит мне, а ты потакаешь ей! Спелись! Да пошли вы оба! – развернулась женщина и удалилась в спальню.

Моргнул Дмитрий, почесал недоуменно репу.

– Папочка, да не обращай ты на нее внимания, побесится, побесится, да и перестанет. Садись, папуль, расслабься. Пиво тебе еще принести? – сощурила глазик плутовка.

Мужчина подумал о том, что пиво никогда лишним для него не бывает, что эта жидкость легко нейтрализуется одним походом до унитаза, и согласно кивнул.

– Держи! – протянула Света отцу открытую бутылку и погладила его по голове, как маленького ребенка.

Постепенно рука ее опустилась ниже и уже гладила по его волосатой груди, так как дома Дима редко надевал футболку, обычно оставаясь лишь в одних трениках. Светка плавно переместилась на его колени, и отец почувствовал ее упругую попку, которая елозила по его бедрам. Кроме всего и прочего, мужчина почувствовал трение об него лохматого куста.

– Светик, ты чего? – посмотрел Дима на дочь.

На девице был легкий домашний халатик, который она накинула сразу после принятия ванны на голое тело. Дочь взяла бутылку из его рук и поставила на стол, а потом толкнула отца так, что он откинулся на спинку кресла. Немедля она уселась на него верхом, лицом к нему, и, обвив своими руками его шею, стала целовать в щеки. После чего потянулась к его губам, но Дмитрий вовремя отвернулся.

– Светик, ты чего… – только и смог снова проговорить удивленный и ошеломленный ее поведением мужчина.

– Ну, что ты, папа… расслабься, я лишь хочу снять твое нервное напряжение, а то ты весь на нервах! – промурлыкала ласково и с особой интонацией плутовка.

– Светик! – запротестовал Дима, но слабо.

А девушка еще больше наклонилась к нему, и мужчина почувствовал прикосновение к своей груди ее твердых сосков, которые выпирали сквозь тонкий халатик дщери. Скорее всего, машинально Дима обнял ее, крепко прижав к себе. Упругие девичьи груди давили ему на грудь, а под руками, которые сами по себе опустились ниже, чувствовалась упругая попка. И у него, помимо воли своего хозяина, начал подниматься. Света, почувствовав это, принялась еще больше елозить на нем, и его мужское естество уже рвалось сквозь его треники. И дочурка предприняла очередной выпад и впилась в его губы…

– Мм-м! – издавала она томные звуки.

И все-таки Дима нашел в себе силы, чтобы оттолкнуть ее, хоть и была она ему неродной, но он вырастил ее, как свою.

– Светик, ну, ты что… Сейчас мать может войти!

– Ну, может, перенесем этот момент на то время, когда ее дома не будет? – последовал вполне логичный вопрос.

Дима даже не знал, что сказать, но снял с себя дочь и пару раз назидательно шлепнул по ее упругой попочке.

– Иди спать, Светочка!

Уставившись прямо на оттопыривавшиеся треники отца, дочь усмехнулась, послала ему воздушный поцелуй, при этом ее милое личико приняло вовсе беспутное выражение, а глаза выражали откровенно издевательскую насмешку.

– Баю-бай, папочка! – виляя бедрами, она прошла в свою комнату, и мужчина облегченно выдохнул.

Дождавшись того момента, когда жена и дочь уснут, Дима достал их холодильника свою любимую подружку, блондинку с крутыми боками. Побыв на холоде, она стала холодненькой, в самый раз готовой к употреблению.

– Ну, здравствуй, красавица! – выкрутил Дима пробку. – Ну что, поехали! – опрокинув в себя стопарь и закусив соленым огурчиком, он с наслаждением закурил.

Вот это выдался вечерок! Сначала дочь выкинула номер, не постеснялась показаться перед ним во всей своей девичьей красе. Потом разговор с женой, случайная игра слов, его шутка про «гульнула» резонировала у жены. И Аня, зацепившись за это случайно вылетевшее у него слово, сама же затеяла глупый спор, в результате которого, ляпнув лишнего, дала ему повод думать о том, что она ему изменяет…