Распутники

– Алкоголизм – это болезнь, она с трудом, но лечится! А вот зависть – это порок, моя дорогая, с ним надо бороться! Это уже сидит внутри человека, это его сущность…

– Философ доморощенный! – усмехнулась Анна.

Сидели, попивали напитки, ели, разговаривали. Женщины слегка захмелели, повеселели, раскраснелись. Поглядывая на гостью, Дима замечал, что и она тоже бросает на него взгляды. Раз они встретились глазами, Настенька вся зарделась краской, но не отводила от него взгляда. Смотрел, не отрываясь, на нее и он, пока Светка не обратила на них внимание и не отвлекла их глупейшим своим вопросом:

– А что вы скажите за…

Встав у окна покурить, Дима внимательно осматривал жену. С этого места хорошо и полностью просматривалась вся ее фигура. Анна не переоделась и сидела в том, в чем пришла домой. На ней была красная короткая, с лакированной кожей юбка, а сверху надета была бежевая кофточка. Мужик заметил, что смотрелась его жена, как пионерка, лет на тридцать, не более. Глаза ее ярко сияли, волосы были распущены, выглядела она очень чувственно, у Димы даже зашевелилось в штанах. На ней не было бюстгальтера, крупные соски вызывающе торчали через легкую ткань кофточки. А когда Анна повернулась в его сторону, перед ним предстали ее стройные ножки, которые не скрывала короткая юбка. Взгляд его остановился на ее коленях, они выглядели красными. Он сразу осознал, что и к чему, и для подтверждения искал удобного момента и удачного ракурса, чтобы увидеть ее локти. Когда ему удалось их рассмотреть, он отметил, что и они тоже были красными. Вывод напрашивался – его жена не так давно долгое время стояла в так называемой коленно-локтевой позе, другими словами, ее пользовали раком. А красноватый кончик женского носа недвусмысленно говорил о том, что она натерла его о мужские лобки…

«Ну вот, еще одно доказательство ее измены, хотя, и до этого все было понятно!» – думал Дима, поняв теперь, почему его жена сегодня выглядела такой сексапильной.

Он же отлично знал, что хорошо поблудившая женщина всегда излучает энергию, это они, мужчины, чувствуют себя обесточенными, отдав женщине всю свою энергию. Женщины же, напротив, принимают энергию, насыщаются ею и излучают ее, чем и притягивают к себе мужские взгляды…

«Нагулялась, шлюха!» – всколыхнулось все в груди.

У него возникло дикое желание отодрать жену, жестко, как шлюху. Внезапно Анна повернулась к нему и пристально взглянула на мужа. Посмотрев на его лицо, она опустила свой взгляд ниже, на топорщившийся под штанами бугор, и на ее лице отразилась легкая и лукавая улыбка…

«Надо же, словно мысли мои прочитала… или уловила мое желание…» – констатировал Дмитрий.

По окончании вечеринки мужчина вызвался проводить их очаровательную гостью, громко произнеся:

– Уже поздновато, на улице темно, а у нас тут хулиганье разное, позволь, провожу тебя, Настя.

– Да не стоит… – смутилась девушка.

– Иди-иди, проводи гостью! – распорядилась Анна.

Дочь с женой остались убирать посуду, а Дима и Настя вышли в темноту наступавшей летней ночи. Не прошли они и пары десятков шагов, как на них с громким лаем кинулась большая собака. Настенька аж взвизгнула от неожиданности и прижалась к тоже вздрогнувшему провожатому.

– Мухтар, фу! Фу, я сказала! – кричала громко худенькая женщина, появившаяся из темной тени дома.

– Пошел! Пошел! – загородил мужчина девушку собой. – Женщина, смотрите за своей собакой!..

– Да не бойтесь вы, он не кусается! – проговорила та, еле удерживая за ошейник рвущегося здорового кобеля.

– Если и не кусается, в чем я сомневаюсь, то заикой точно может сделать! – буркнул раздраженно Дмитрий.

Ему и самому стало несколько не по себе, и он как-то сам по себе обнял за талию прижавшуюся к нему Настю.

– Ты как, в порядке? – спросил мужик девушку.

– Да, нормально все! – дышала Настенька учащенно и все подрагивала. – Испугалась я сильно, пес большой, страшный, хозяйка его сама еле удерживала на поводке…

– Ну, все позади, сейчас выйдем на хорошо освещенную аллею! Думаю, там на нас никто больше не гавкнет! – сказал Дима, успокаивая девушку, еще сильнее прижал ее к себе.

Он почувствовал, как при этом затрепетало тело Насти, а его самого охватила волна возбуждения. Он прижимал к себе трепещущее стройное тело девушки. Его рука лежала на ее талии, и Дима чувствовал резкий контраст между ее осиной талией и широкими бедрами. Мужик опустил свою руку еще ниже, теперь он обнимал девушку за бедра. Она, подняв голову, взглянула на него, но не отстранилась, как показалось Диме, сама еще сильнее прижалась к нему…

– Ну, ну… – поглаживал Дмитрий нежно Настю.

Он испытывал очень странные и необычные ощущения. С одной стороны, его сильно возбуждал столь тесный контакт с обладательницей этакого шикарного и чувственного тела. С другой стороны, мужчина испытывал какие-то другие теплые чувства, как к близкому существу, которое ищет в нем защиту, и которое он готов был защищать любой ценой, хоть от кого и хоть от чего. Подобное чувство возникало у него, когда брал еще маленькую Светочку на руки и нес ее, как что-то самое дорогое в его жизни, ценнее которого больше не было…

Но сейчас оба эти чувства смешались в нем, и это какое-то родственное и то чувственное желание, что захватило его. Прижимая к себе Настю, он испытывал некое благоговение, словно священный трепет, что ощущают верующие перед проявлениями Бога. У Дмитрия было много женщин, но такого он еще не испытывал никогда и ни с кем.

«Что же это со мной? Что же такого особенного в этой молоденькой девушке? Да, она очень красива, грациозна, но у меня бывали очень красивые женщины. Да и жена моя Аня, хоть и старше ее по возрасту, но тоже очень яркая и шикарная женщина! Да и так называемая дочь, Света, тоже красавица. Настя, правда, еще выше Светки, и ноги у нее длиннее, но и Светка достаточно высокая, выше среднего роста, и все при ней, и грудь, и попка. Но в Настеньке есть что-то особенное, чего нет ни в Светочке, ни в моей красавице жене…».

– А куда мы идем? – прервала его мысли Настя.

– Как куда? Тебя провожать! – улыбнулся Дима.

– Да мне же в другую сторону!

Мгновенно притормозив, мужик приоткрыл рот:

– Да…? А куда?

– Да надо мне на остановку.

Машинально почесав в затылке, Дима протянул:

– А-а, а я что-то иду и иду, не думая, куда, зачем. Просто хорошо мне, Настенька, с тобой идти! – вырвалось у мужика само по себе. – Шел бы с тобой, Настенька, всю оставшуюся у меня жизнь и шел бы все рядом с тобой…

– Мне тоже… так спокойно, хорошо с вами, хотя я сразу поняла, что мы идем не туда… – улыбнулась девушка, спала с ее щек бледность, появившаяся после встречи с псом.

Желая продлить нечаянную радость от бродивших в его душе восхитительный чувств, мужчина предложил:

– Ну, а давай еще погуляем?

– Нет, дядя Дима, уже поздно, успеть бы на последний автобус! – вспорхнули вверх взволнованные реснички.

– Да, для тебя я уже дядя Дима! – вздохнул мужик.

– Ну, а как бы вы хотели, дядя Дима?

– Да мне хотелось бы, Настенька, чтоб ты меня называла просто Димой. Дима, Димочка… – вздохнул он снова.

Да, так называли его некоторые женщины, так называла его когда-то жена. Да, ему уже полтинник, а ей всего двадцать три года. Он старше ее больше, чем на половину. Она всего на три года старше его дочери. Но, с другой стороны, Настя уже взрослая женщина. Дима вспомнил Анну, в этом возрасте она уже нянчилась со Светой. В оправдание нахлынувших на него чувств Дмитрий начал вспоминать браки, в которых мужчины были намного старше своих жен, и вспомнил их немало. Да и Тоня, его секретарша и любовница, она же старше Настеньки всего на четыре года, и ничего, он встречается с ней, да и самой Тонечке все это очень нравится…

– Настенька, а давай мы с тобой на «ты»? – предложил Дима. – Это «вы» как-то отдаляет, да и вообще… ты же подруга моей дочери, я знаю тебя с малых лет.

– Давайте! Ой! Давай, – улыбаясь тепло, смотрела на него Настенька. – Неудобно как-то, но я еще привыкну…

– Конечно же, ты привыкнешь, Настенька! – не удержался мужчина и краешком губ коснулся девичьей щеки, мгновенно отшатнулся и поспешил все дезавуировать: – Ты не подумай! Я это чисто по-дружески, чтобы легче на «ты» перейти!

Но девушка, кажется, практически даже и не заметила этого мимолетного касания ее щеки. Ее мысли в данный миг витали где-то совсем в другом месте…

– Дядя Дима, а вы… а ты знал мою маму?

– Маргариту Викторовну? Да, конечно, знал! Она же была женой моего друга, твоего папы, Анатолия. Как же мне не знать Маргариту Викторовну, мы дружили семьями. Не знаю уж, что твои родители между собой не поделили, мир их не брал, стали ругаться, а потом и вовсе разошлись, ты еще маленькая была! – прищурившись, с грустью поведал Дмитрий.

Невеселая и грустная улыбка застыла в уголках девичьих губ, должно быть, нелегко переживала Настя их разрыв.

– Мама мне говорила, что он предал ее, встречался с ее близкой подругой. И она как все узнала, так сразу собрала свои вещи, взяла меня и уехала в этот же самый день к своим родственникам. В записке написала ему, чтобы он не искал ее, чтобы забыл о дочери, что она не может доверять воспитание дочери такому лживому и лицемерному человеку, как он! – выдала девушка все это Дмитрию, как что-то наболевшее, с желчной ноткой застарелой обиды и злости в голосе.

– И ты сейчас не общаешься с отцом?

– Ну, как сказать. Конечно, я не стала жить у него, когда приехала сюда, а сняла себе квартиру. Он, правда, уговаривал меня, но больно-то мне это надо. Да и ему это тоже, видно, не особо-то и надо! За все время не позвонил, не поинтересовался, как там его дочь… Сдохнет, даже попрощаться не приду!

Озадаченно моргнув, Дима попытался все сгладить:

– Ну, так не надо, Настя, в жизни всякое бывает! Ты же не знаешь, что там у них между собой вышло! Ты слышала лишь одну сторону, свою мать. А она, злая и обиженная на него, вот и наговорила тебе всякого, ты должна…

– Да, в жизни всякое бывает! – прервала его нравоучения Настя. – И да, я не знаю, что там у них между собой было. Но я знаю одно! Что бы и ни было, что бы в жизни и ни случилось, всегда нужно оставаться человеком! И я, дядя Дима, никому и ничего не должна! Больше не говорите так! – взглянула она строго на него, в ее и так холодных, иссиня-голубых глазах блеснули искорки льда, и они начали источать пламя.

– Прости, Настенька, прости! – ошарашили Дмитрия и ее жесткий ответ, и столь резкая смена настроения.

А эта девушка, оказывается, с характером. Такая с виду инфантильная, мягкая, просто кисейная барышня вдруг резко трансформировалась в жесткую воительницу. Пристально глядя на мужчину, ошеломленного столь резкой переменой, поняла она, что перегнула палку, взгляд ее смягчился.

– Извини! – дотронулась она ладошкой до его руки. – Ну, понимаешь, просто наболело у меня все внутри…

– Да ничего! – взял Дмитрий девичью кисть в свои руки. – А мама твоя сейчас одна живет?

Не сразу, выдержав паузу, Настя ответила:

– Она долго жила одна. Этот… ну, папаша мой, нанес ей глубокую рану. Она же любила его, а после его предательства она перестала верить мужчинам. Уже не так давно, лет, может, семь-восемь назад, моя мама встретила мужчину. Он хороший, любящий. И ее любит, и ко мне относится, как к дочери.

– Он старше ее?

Моргнув, девушка кивнула:

– Да, ему уже за шестьдесят…

– Ну, если Маргарита обрела счастье с ним, то и слава богу! – улыбнулся Дмитрий. – Дело не в возрасте…

– Ну да! – усмехнулась Настя затаенно. – Дело в том, что может ли мужчина составить женщине счастье или нет…

Уловив скрытый контекст в ее словах, Дима даже не стал что-то говорить и философствовать на эту тему. Благодарно ему за то улыбнувшись, Настенька негромко произнесла:

– Дядя Дима, ты уже достаточно проводил меня, вон уже остановка, дальше я сама. Спасибо тебе…

– Постой, мы сейчас вызовем такси!

– Да нет, я уж на автобусе доберусь…

– Настенька, ты что, серьезно думаешь, я позволю тебе ехать на автобусе? Я сейчас такси вызову. Был бы не выпивши, сам бы отвез тебя на машине! – выдохнул мужчин.

– Спасибо тебе, дядя Дима…

Перед тем, как Настя села в такси, он сказал ей:

– Настенька, ты это… заезжай к нам почаще в гости! На выходные можешь с ночевкой приезжать, что тебе по темноте домой возвращаться? Тебя же никто не ждет дома? Или у тебя парень есть? – закинул удочку мужик на всякий случай, хотя, сам толком и не знал, зачем это ему, хоть он и слыл хорошим сердцеедом, но тут у него шансов явно не проглядывалось.

– Нет, у меня никого нет, – смущенно ответила девушка. – Я бы хотела к вам приезжать, но не знаю…

– А ты над этим не думай, а просто приезжай! А вот то, что у тебя никого нет, это плохо! Как же так, такая красивая, обаятельная девушка, а ни мужа, ни жениха, ни парня?

Густо покраснев, Настя тихо-тихо произнесла:

– Не встретился такой, который бы мне нравился. А так, так их полно вокруг меня крутится, только успеваю отшивать! Едва успеваю от всех желающих отбиваться…

– Другими словами, тут не все так плохо?

– Плохо то, что мужики поредели, не осталось среди них настоящих мужиков! – усмехнулась Настя иронично.

Сжав девичью ладошку, Дима кивнул:

– Понятно! Ну, если ты, Насть, не обременена какими-либо отношениями, то приезжай, мы всегда будем рады тебя видеть. Ну что, давай, до свидания! – сделал Дима машинально движение, чтобы обнять ее, но сдержал свой порыв.

Зато Настя, заметив это его желание, сама обняла мужика и чмокнула в щеку. Воспользовавшись моментом, Дима крепко прижал девушку к себе. Его обдало ароматом дорогих духов, специфичным запахом женских волос и тела. Он чувствовал ее тугие, немаленькие груди, которые упирались в него. Существо его сразу же бурно отреагировало и уперлось в девичий лобок. По еле уловимому движению Настиного тела он понял, что она точно почувствовала это. Но она не отстранилась и продолжала обнимать его. Они замерли, казалось, время остановилось, им было просто хорошо так стоять вместе, крепко обнявшись. К своему удивлению и всколыхнувшейся радости, Дима заметил или же почувствовал, что и Настеньке не хочется выпускать его из своих доверительных объятий.

– Кхе-кхе! – давал таксист им понять, что пора ехать.

Когда они разорвали объятия, Дима заметил, как таксист с усмешкой глядит на его топорщившиеся штаны…

Глава 3

С утра, приехав на работу, Дмитрий наткнулся в ящике рабочего стола на две путевки в Таиланд.

– Вот же черт! – моргнул мужик озадаченно.

За последними событиями он чуть не позабыл о том, что собирался вместе с Нинкой махнуть на несколько дней куда-нибудь в заморские страны, заранее приобрел путевки.

– Черт! Нинка теперь никуда уже со мной и не поедет! Да и пора с ней поставить жирную точку! А у Тоньки муж дома, как назло! И она не сможет поехать! Да и мне зачем теперь ехать куда-то, когда дома это сумасшествие творится!

Почесав задумчиво репу, Дима вспомнил за племянницу, которая тоже жила в их городе. Вообще-то, тесно они никогда не общались, но, когда Оленька попросила его о помощи, он без особых-то раздумий ссудил родственнице определенную сумму на покупку частного домика…

– Оленька… – заехал Дмитрий на работу к племяшке. – Мне помнится, что ты как-то говорила мне, что давно вы с мужем мечтаете о том, чтобы выбраться на курорт.

– Ага! – усмехнулась девушка. – Хотим, но все никак не получается! С вами, дядь Дим, до конца не рассчитались, все никак не можем наскрести денег на путевки. А что?

– Понимаешь, Оленька! – глядел мужик с удовольствием на обалденно красивую девушку, наслаждался ее видом.

Она очень нравилась ему, но она была дочерью родной сестры его матери, а потому мужчина навсегда исключил ее из списка возможных объектов для его вожделения.

– Пока, дядь Дим, ничего не понимаю!

– Короче, Оль! У меня есть пару путевок в Таиланд, сам собирался махнуть туда, но дел невпроворот…

– И когда нужно? – вспорхнули заинтригованно девичьи реснички. – И мой Лёнька пока в отпуске, и я себе запросто смогу пару неделек в счет отпуска взять!

– Да дней через пять! – кинул Дима на стол путевки. – Ты Оленька, слетай в турфирму, переоформи, что надо, на себя. Если что не так, я им сам позвоню!

На секунду замешкавшись, племяшка моргнула:

– А когда же я вам, дядь Дим, денежку отдам?

– Это тебе, Оленька, подарок на Днюху!

– Да у меня еще не скоро! Да и это дорого же!

– Ну, это тебе авансом, да и за все прошедшие годы! – улыбнулся мужчина, с удовольствием поцеловал девушку в щеку, развернулся и ушел, весьма довольный собой.

Все равно путевки прогорали, а его родственнице будет приятно от столь щедрого подарка, слетает, отдохнет…

Не успел ее родной дядька выйти из их офиса, как Оля помчалась к начальству, выбила себе две недельки, метнулась в турфирму, все переоформила. Приехала домой, обрадовала мужа и быстренько отправилась по магазинам…

– Лёня! Ну, как я тебе, а?! – спросила весело Оля, выйдя из комнаты, стояла перед мужем, красовалась.

Надела на себя кокетка светлое полупрозрачное платье, которое, с одной стороны, было воздушным, не обтягивающим и длинным, но, с другой стороны, хорошо подчеркивало ее красивую и стройную фигуру. И эффект усиливала именно эта полупрозрачность, которая, хоть и смутно, но все же позволяла разглядеть под платьем красивое тело молодой женщины.

– Настоящий же шелк! Из Индии! Мне подруга привезла! Как, нормально, если я в нем там буду?

– Нет, ненормально! Я не хочу, чтобы все мужики ходили за тобой табуном! Да, конечно же, класс! Ты у меня красавица! Просто Афродита! Но без платья, Олька, ты мне еще больше нравишься! Хочу лицезреть обнаженную Венеру! – подхватил муж жену на руки и понес на кровать.

– Лёня, ну что ты! Ну, не сейчас же! Дорогой, нужно же собираться! У нас всегда все на последний день откладывается! Давай уж в Таиланде оторвемся! Там никаких дел, спешить некуда, десять дней в нашем распоряжении!

– Не-а! Не хочу ждать! Целых три дня еще до отъезда, хочу прямо здесь и сейчас! – настаивал мужик.

Вот уже целых пять лет они жили вместе, но ни разу так вместе и не отдыхали. То отпуска не совпадают, то еще что-то, и вот, наконец-то, выдалась поездка в Таиланд.

Надо сказать, Лёня души не чаял в своей красавице жене. Прошло пять лет, а она все такая же, та девчонка, которую он когда-то встретил весной в городском парке. За эти годы она стала еще красивее, как выдержанное вино, приобретающее со временем более тонкий аромат.

– Лёнь! – вздохнула жена. – Может, не будем, а?

– Нет, будем! – шепнули женщине в ухо.

Леонид уже снял с жены платье, и они лежали, слившись в глубоком поцелуе, как зазвонил его мобильный. С неохотой мужик оторвался от полураздетой им красавицы.

– Не бери! Лёня, слышишь, не бери! Ну их всех! Нужно будет, перезвонят позже! – напряглась женщина, на ее лицо мгновенно легла тревожная тень.

– Оль, а вдруг это с работы! Может, что срочно! Может, случилось что! Алло! Слушаю!

Из трубки донеслось веселое:

– Лёнь, да ты ли это?! Братан, сколько лет, сколько зим!? – говорили голосом его старого друга Гоши, и тот уже явно был навеселе. – Лёня, ты дома? Я тут рядом, сейчас заскачу!

– Послушай, Гоша, я тут это, я сейчас не… – пытался ему сказать Леонид, но дружок уже положил трубку.

– Опять этот твой Гоша? – поморщилась жена.

– Да, и он уже сейчас тут будет! Одевайся, Оль!

Сощурила жена глаз, прошипела мужу:

– Ты что, не мог ему сказать, что занят?

– Да я хотел, но он уже трубку бросил…

– А надо было не мямлить, а сразу ему это сказать! Скажи уж лучше, что сам выпить хочешь!

– Оль, да при чем здесь выпить? Ну, просто старый друг в гости зайти захотел, что я должен его лесом посылать?!

Глядя на мужа, Оленька сделала страшные глаза:

– А взял бы, да хоть раз и послал его куда! Как только он появляется, так вся наша жизнь рушится! Ничего хорошего от его приходов еще не было! Всегда у вас пьянкой кончается и проблемами, причем, проблемы всегда у тебя, а не у него!

– Да что ты его во всех смертных грехах обвиняешь?

– А ты что, слепой? Ты что, не видишь, что завидует нам он? Завидует, что у тебя такая жена, завидует нашему счастью, у самого-то жизнь не сложилась! Да и кому он такой нужен? Он всегда тебя подначивает, а потом сидит, радуется, как мы с тобой ругаемся, рожа-то у него довольная, не скроешь!

– Ну, это ты уж совсем! – поморщился мужик.

– А что, дорогой, не он ли тебе всегда говорит, что ты под каблуком у бабы? Что бабе нечего своему мужу указывать? Что бабе нужно время от времени профилактику устраивать? Что, послушаешь его и бить меня начнешь?

– Оль, да что ты на пустом месте-то завелась?

– Да чует мое сердце, не к добру этот его визит!

Пока они пикировались, раздался звонок в дверь.

– Лёня, обещай мне, что много пить не будешь! – свела жена строго брови и потребовала от мужа.

– Да брось ты, Оля, еще никто пить не собирается, а ты уже проблемы из этого делаешь! Может быть, он просто на чай заскочил! – успокаивал мужик свою супругу.

– Знаю я ваш чай! – пыхнула Ольга.

– Да ну тебя, Оль! – пошел Лёня открывать дверь.

В проеме показалась радостная рожа Георгия.

– На, держи! – сунул он Леониду два больших и тяжелых пакета. – Я сегодня премию получил! Гуляем!

– А что, бандитам теперь премию платят? Может, вас еще и пенсией обеспечивают? – усмехнулся Лёнька.

– А что, будем требовать себе пенсию! – захохотал Гоша. – А твоя-то… дома? Чё-то ее не видать…

Поморщившись, Оля вышла из комнаты.

– Привет! Олечка, это тебе! – протянул Гоша шоколадку. Ну, а это нам! – кивнул гость на полные пакеты. – Да я деньгами разжился, думаю, к вам загляну, сто лет вас не видел!

Прошли на кухню, Георгий поставил на стол три бутылки дорогого армянского коньяка, полюбовался ими.

– Ну что, хватит нам? – улыбнулся гость.

– Богато живешь, такой дорогой коньяк пьешь! – хмыкнул Лёнька, рассматривая бутылку.

– Да не смотри ты, настоящий! Сейчас только такой пьем! И мы с тобой это все добро до самого дна оприходуем!

Услышав слова гостя, Оля вмиг изменилась в лице:

– Да вы что, это все выпить хотите?

– А что тут пить-то? – парировал Георгий. – А это нам для разгону! – протянул он Леониду холодную бутылку пива. – Да-да! Настоящее, баварское! Не то, на котором только этикетка, а прям оттуда, из Германии, вчера парни привезли! Олечка, ты пока разбери все! Там, в пакетах, я пожрать взял! Может, чего сварганишь нам? Тебе пирожные! Фрукты! Лёнь, пойдем пока покурим, да и за жизнь перетрем! – подмигнул он.

Вышли на лоджию. У супругов был свой дом на окраине города, сразу за несколькими вновь построенными свечками. Три комнаты имелись и лоджия, по сути, большая пристройка, по площади не уступавшая размерам комнаты. Летом супруги спали там, на свежем воздухе. Большие окна раздвигались в стороны, сразу за окном тихо шумели листья деревьев. Хорошо тут было, как на природе. Лепота…