Непутёвая

- Саш… я тут подумал, - начал он неловко, - Чего тебе там, в Пермяковке… зима скоро, как ты там одна будешь? Я работаю сейчас по сменам, не смогу так подгадать, чтоб в пятницу тебя отвезти. А на автобусе… помнишь, как этой зимой было? Как морозы, так этот старый ПАЗик стоит колом, не едет. Я вот что думаю, у меня зарплата позволяет, давай снимем квартирку небольшую… А к зиме подкопим и поженимся перед новым годом? Ты… выйдешь за меня?

Сказать, что Саша удивилась… нет, это было даже не изумление. Она остановилась и во все глаза смотрела на Никиту, он, верно, шутит? Это какой-то прикол? Ведь не может же быть такого… Саша вообще удивлялась, что он в ней нашёл, интересный парень, вон, его бывшая девушка Наташа, яркая, модная… И она, Саша! Разве так может быть?

- Если ты боишься, или не хочешь дом оставлять, то… ну давай, я тогда к тебе перееду, у вас же там есть пилорама, лесхоз, найду работу!

- Я… не знаю, - растерянно сказала Саша, - Я не ожидала. Мы же недавно только встречаемся, и ты… ничего обо мне не знаешь.

- А что мне надо знать? – спросил Никита, - Всё вообще неважно, я так решил. А ты… хотя бы обещай, что подумаешь! Я считаю, что тебе в город надо – там и перспектив больше, и ты сможешь спокойно учиться, а подрабатывать – только если сама захочешь. В Пермяковку будем приезжать на выходные, когда смены мои будут позволять.

- А Зоська?..

Саша никогда в своей жизни не была в такой растерянности, она сейчас вообще не была уверена, что всё это ей не сниться! Вот сейчас её кто-нибудь толкнёт в бок и окажется, что она задремала за столом, в том кресле, куда её усадила бабушка Никиты… Но нет, припекающее солнышко и свежий ветерок с реки, немного остужающий её разгорячённое лицо, говорили Саше, что всё это происходит наяву.

- А что Зоська? Она же кошка! – Никита увидел испуг в Сашиных глазах и заторопился с ответом, - Кошки и в городе живут, в квартирах. Приучим! Она умная кошка, хоть меня и не очень жалует, но я думаю, мы с ней поладим со временем…

Осенью, когда огород был убран, а дом подготовлен к зимовке, местные кумушки обсуждали, что Сашку увёз в город жених на машине!

Сама же Саша сидела на заднем сидении и держала на коленях большую корзинку с крышкой, в которой сидела немного взволнованная Зоська. Обе они ехали в город, наверное, в надежде на новую, и более счастливую жизнь.

Глава 14.

Они сняли небольшую квартирку во втором этаже старого дома, всего в нём было два подъезда, и жили здесь в основном люди в возрасте. Соседка с любопытством разглядывала молодую пару, въехавшую в квартиру напротив, и Саша приветливо улыбнулась ей, поздоровавшись.

Квартира была двухкомнатная, но большая комната была проходной, такие планировки обычно называли «полуторками», но Саше всё понравилось, она больше не за себя беспокоилась, а за Зоську. Как та воспримет переезд, ведь она с детства жила «своим хозяйством». Но кошка приняла новое жильё достойно, не с восторгом, конечно, но всё же на улицу не рвалась и не хулиганила. Ко всем новым условиям Зоська привыкла быстро, сразу смекнув, что к чему, только иногда с грустным видом сидела на подоконнике и смотрела, как на берёзе напротив окна веселятся наглые городские воробьи.

- Зось, ты не переживай, мы с тобой на выходные станем ездить в Пермяковку, там душу отведёшь, - так Саша уговаривала то ли кошку, то ли себя, - Там у тебя мыши без присмотра, тоже оставлять нельзя, вот и отведёшь душу. А может и тут мыши водятся, ты проверь, дом-то старый.

Обстановка в новом жилье была скромная, ничего лишнего, но зато и цена за съём тоже не кусалась, и до Сашиного техникума было удобно добраться, остановка автобуса была через дом, а ехать- всего три остановки.

Зажили хорошо, даже, можно сказать, дружно. Никита как уж ни уговаривал Зоську, а та всё же к нему на руки не шла, и если пытался сам взять кошку, та начинала грозно урчать и даже шипеть. Парень пытался её и вкусным кусочком задобрить, но видимо та имела характер упёртый, и из его рук ничего не брала. Ну, делать нечего, скоро Никита оставил свои тщетные попытки покорить кошачье сердце, и они просто старались друг другу не мешать. Зоська не замечала Никиту, а тот только со стороны любовался пушистой красавицей, которой домашняя жизнь добавила лоска.

- Вот же вредина, - жаловался он иногда Саше, - Я ей курочки кусочек, а она – ни в какую. А у тебя взяла! Саш, ну чего она так? Я же никогда её не обижал!

- Да ладно тебе, она просто не привыкла пока ещё. Ни к тебе, ни к новому жилью, а ты тут тискать её лезешь, - смеялась Саша, - Дай ей немного времени!

Сама Саша была счастлива… Иногда она даже не верила, что так в её жизни всё сложилось. Что есть у неё Никита, который любит её, и старается порадовать чем-то, рассмешить…И что у них есть свой уютный уголок, эта квартирка с маленькой кухней, где едва помещались они сами, стол, и небольшой холодильник. И что зимой они с Никитой поженятся, у неё будет настоящая семья, своя!

Утром она ехала на учёбу, а если у Никиты выпадала дневная смена, то из дома они выходили вместе, и ждали на остановке свои автобусы, чтобы разъехаться в разные стороны города. И чтобы вечером снова встретиться дома! Дома… Да, у них есть общий дом, уютный, тёплый. Санька была счастлива!

Учёба шла как обычно, даже лучше, потому что сейчас к Саше обращалось ещё больше людей, студенческая молва несла информацию о том, что делает работу она на совесть и цену «не ломит». Денег им с Никитой хватало, даже когда ему урезали премию, Саша добавляла на аренду из накопленного, ведь у них теперь всё общее.

Два раза к ним приходила в гости Екатерина Егоровна, посмотреть, как устроились. Принесла Саше набор кухонных полотенец и две симпатичные кружки, «на обзаведение», как сказала гостья. Мама Никиты Саше очень нравилась, вот только она была всё время уставшая и какая-то грустная, а Саша стеснялась спросить, что же такое, может случилось что-то. Может быть, попозже, когда они поближе познакомятся…

Жить в городе Саше понравилось, теперь они с Никитой могли ходить гулять и бывали в таких местах, где Саша никогда раньше и не бывала, и даже выбирались в кино, или в видеосалон. Ну, это если деньги позволяли, конечно. Саша привыкла рассчитывать всё до копейки, и сначала обижалась на Никиту, когда тот посмеивался над такой её привычкой. Девушка никогда не шла в магазин без списка покупок и точно ему следовала. Если ей нужно было купить, к примеру, триста граммов масла, а продавец отвешивала больше, Саша просила убрать.

- Саш, ну ты чего, пусть бы оставила! – шептал ей потом Никита, когда они уже отходили от прилавка, - Неудобно как-то!

- А что неудобного? – Саше было немного обидно, что Никите стыдно за такое её поведение, - Если мне нужно триста, пусть и отрезает триста, а не как эта – «Пятьсот девяносто, с копейками тут, почти шестьсот, оставляем?» Я понимаю, что продавцу нужно побольше продать, и я согласилась бы, отвесь она триста пятьдесят, но не в два же раза больше!

- Да ну, как-то это всё… мы же не нищие! – Никита отводил глаза в сторону.

- Ну хочешь, я одна буду за покупками ходить? – холодно говорила ему Саша, - Мне уже давно за такое не стыдно, я привыкла. Было дело, я покупала два яйца и двести граммов муки, так что…

- Да ладно, не обижайся ты! – спохватывался Никита, - Чего ты одна будешь ходить… просто я не привык к такому, да и вообще – мама сама в основном за покупками ходила, меня брала так, сумки тащить. Вот я и…

В начале ноября Никита вернулся с работы радостный и сообщил, что ему дали повышение, он теперь механик, заместитель «завгара», так он называл заведующего гаражом на заводе. Это сулило не только повышение зарплаты, но и квартальные премии, и прочие «плюшки».

- Только вот ехать учиться придётся, - вздохнул Никита, - На три месяца, от завода посылают. Я вот думаю, может отказаться? Как ты тут будешь одна?

- Ты что! Разве можно от такого отказываться? – Саша замотала головой, - Поезжай, со мной всё нормально будет!

- Если поеду, дадут аванс, я уточнял, - говорил Никита, - Заплатим за квартиру вперёд, чтоб и мне, и тебе было спокойно. Только вот… на новый год отпустят всего на три дня домой, не больше. А мы же заявление подали, расписаться собирались…

- Ничего, потерпит. Если на кону такая должность, тут нужно приоритеты расставить правильно. А расписаться… Можно на лето отложить, может быть, к тому времени мы и подкопим немного и сможем поехать куда-нибудь. Хотя бы у нас тут, недалеко, и чтобы посмотреть места, что-то новое! Память чтобы осталась.

- Точно! – обрадовался Никита, - У тебя в июне диплом, ты закончишь учёбу, я на это время отпуск возьму! Вот тогда можно будет небольшой вечер устроить, и чтобы платье нарядное у тебя было, и всё как положено… А потом можно в Пермь сгонять, к примеру, или ещё куда-то.

Будущее обретало привлекательные черты, Саша думала, как хорошо у них всё складывается, хоть и грустно немного было от того, что так надолго придётся расстаться. Но что поделать, нужно постараться… Сейчас с работой у всех было сложно, многих сократили из-за того, что предприятия закрывались повсеместно, и Саша сама со страхом думала, что будет делать после окончания техникума. Это раньше выпускников распределяли, а сейчас уже несколько лет такого нет, каждый сам… Вся надежда у Саши была на то, что хоть кто-то обратит внимание на её красный диплом и на работу её примут, потому уже сейчас начала искать, куда бы ещё отправить документы.

Это Миле хорошо, и Оксане, у них в жизни всё решено. Мила уже не раз хвасталась, заказывая Саше очередную работу, что отец обещал ей на окончание техникума подарить путёвку заграницу, чтобы дочка отдохнула, а потом отдаст ей в ведение небольшой филиал своей фирмы в соседнем городке. Саша кивала головой, слушая хвастливый рассказ, и молча думала, как же Мила будет работать… с такими знаниями.

- Да нормально будет работать, - махал рукой Никита, когда Саша поделилась с ним своими мыслями, - Таким, как эта Мила знания без надобности. Она на работу просто так будет ходить, чтобы на стуле посидеть, а чтоб работать – для этого ей папа таких как мы наймёт. У нас вот уж не один такой есть, папины сыночки. Руки непойми откуда растут, ходят в пиджачках по заводу, а потом глядь – уже и на повышение куда-то его папаня пристроил.

Никита уехал учиться в Пермь, и Саша с Зоськой остались одни на хозяйстве. В пятницу Саша так же уходила пораньше, чтобы поехать в Пермяковку проверить дом. Теперь отношение к ней преподавателей было ещё более лояльным, и как говорил Никита – теперь не Саша работает на зачётку, а зачётка на Сашу.

Усаживая Зоську в корзинку, Саша ехала на автовокзал и направлялась привычным маршрутом до Пермяковки. Дом стоял закрытый, и каждый раз у Саши сжималось сердце при виде закрытых ставнями окон и пустого двора… Дом напоминал ей тот, заброшенный, куда она сама бегала в детстве, когда дома становилось совсем невыносимо!

По приезде Саша скорее топила печку, открывала окна и подметала скопившиеся на крыльце опавшие листья, разговаривая с притаившейся возле маленького оконца в подпол Зоськой. И тогда дом снова становился живым…

Субботним утром Саша мыла пол и поглядывала на затопленную баню, прикидывая, когда можно будет уже париться, но вдруг в калитку громко и беспокойно застучали. Саша отозвалась и услышала голос тётки Любы Николаевой:

- Саша, пойдём скорее! Мать твоя померла, сейчас соседка пришла, сказала, что вызвали неотложку и милицию! Доигралась видать Тамара!

Глава 15.

Всего и было народу на похоронах Тамары – только те, кому деваться некуда было, потому что никому больше до её смерти дела не было в Пермяковке. Соседи качали головами и даже будто с облегчением вздыхали, может теперь спокойнее заживут, может быть закончился этот период бесконечного веселья, от которого уж сколько лет они не видят спокойной жизни. Отводили глаза, словно стесняясь этой тайной радости от того, что не стало человека, с кем они вели «соседскую войну».

Саша, в одиночестве стоявшая возле свежего холмика на местном кладбище, думала об этом… вот и не стало её мамы, а и была ли она у неё? Ощущение пустоты в её сердце находится там, где, наверное, у других располагается любовь к матери. Саша пыталась найти в памяти те немногие моменты, когда Тамара была ей мамой… это было очень, очень давно, Санька это помнила очень смутно. Наверное, тогда ещё отец жив был, потому что они с мамой шли встречать его с работы, и у Саньки были такие красивые новые синенькие сандалики.

Все уже разошлись по домам, на поминальный обед только и пришли, что этот ненавистный Саше отчим и двое его товарищей. Тетя Люба, которая помогала Саше всё организовать, брезгливо посмотрела и на замызганную кухню, и на усевшихся возле стола измученных длительными возлияниями мужиков, а потом сказала Саше:

- Саш, тут поминать никто не станет, кроме вот таких. Оставь им, что вот мы с тобой принесли, и пойдём к нам, посидим сами, без этих… Всё равно никто больше не придёт. Некому…

Саша согласно кивнула. Проще тут вообще всё поджечь, чем попытаться отмыть, подумала она, оглядывая кухню и квартиру. Обстановка здесь не поменялась с того момента, когда бабушка увела её отсюда, только всё ещё больше захирело.

Санька подошла к серванту и открыла ящик, она знала, что там раньше лежали альбомы с фотографиями. Они там и были, покрытые пылью и давно никого не интересовавшие, Саша сдула пыль и положила в пакет все три альбома. Тётя Люба вместе с мужем ждали её в прихожей, понимая, что оставлять здесь девушку одну нельзя.

- Ты чего тут шаришься? – Семён выскочил из кухни, когда услышал, как открывается в комнате сервант, - Тут твоего ничего нет давно! Томочка квартиру мне отписала, я сам видел, мы с ней вместе ездили в город за этим! Чтобы тебе, заразе, ничего не досталось! Ты её и знать не хотела, стыдиласть матери родной! А теперь, чего пришла? Нет у ж её, Томочки моей…

Семён натужно завыл, хватаясь за грудь грязной рукой и поглядывая в прихожую – не ушли ли Николаевы. И чуть отступил, когда Фёдор сурово глянул на него, он стоял на входе в комнату.

- Саша, тебе если что-то ещё нужно, ты бери, - спокойно сказал Фёдор, - Здесь ничего нет, что этому…, тут он кивнул на Семёна, - Что ему бы принадлежало! Что хочешь сохранить на память, бери.

А что брать, тут и взять было нечего. Всё, что хоть сколько-то стоило, и что можно было продать, уже давно было выменяно на горячительное.

- Ты чего тут раскомандовался! – буркнул Семён, оглядываясь в кухню, где сидели два его «синих» приятеля, но те ему помочь ничем не могли, потому что уже «плыли», сидя на табуретах, - Ты тут кто таков? А ну, пошли все вон из моей квартиры!

Саша покачала головой, достала из серванта ещё одно фото матери, там она была молодая, красивая… Тамара сама любила эту фотографию, Саша убрала фото за пазуху и пошла на выход.

- Сашка! Давай денег на бутылку, мать помянуть! – заорал на неё Семён, - Человека там поминают, где он жил! Вот мы и помянем, как полагается, раз уж больше некому, все Томочку позабыли!

- Да замолчи ты! – рявкнул на Семёна Фёдор, - Вот на свои и поминай «как полагается», раз такой умный! Вот через такие дела Тамара и ушла раньше времени на тот свет, да и тебе недолго осталось, как я погляжу! Печень то одна человеку дана, если ты не знал!

- Ты… ты чего говоришь! – испуганно заверещал Семён, - Бога побойся, такое на живого человека говорить.

- О, Бога вспомнил! – ответил Фёдор, - Ты бы про Бога вспоминал, когда у сироты квартиру отбирал! Что, не вспомнилось про Бога, когда Тамару уговаривал родную дочку квартиры лишить?! Так я думаю, тебе это ещё аукнется! Идём, Саша, противно на это свиное рыло смотреть! На бутылку он просит, и у кого?! Так бы и дал тебе по морде, да пачкаться не хочу!

Фёдор Иванович взял из Сашиных рук пакет с альбомами, Семён хотел было что-то сказать, но увидев лицо Фёдора потупился и отступил.

- Саш, ты учти, что больше ты сюда не сможешь прийти, - сказала тётя Люба, - Этот упырь тебя не пустит больше, так что возьми всё, что считаешь нужным! Не бойся его, он тебе ничего не сделает. Хотя… и брать то тут уже нечего, всё пропито!

Все трое они вышли на осенний свежий воздух, что тут сказать, так молча и шли до Сашиного дома.

- Что, пойдёшь к нам? – спросила тётя Люба Сашу, - Девчонки у нас уехали учиться, одни мы… я пироги пекла, посидим. Иди, пакет занеси, и пойдём.

Саше было как-то и неловко отказаться, хотя она так устала, что хотелось поскорее оказаться дома, закрыть засов на калитке и никого не видеть. Обнять ласковую Зоську, улечься на тёплую лежанку… Жаль, что Никиты с ними нет. Саша не стала ему сообщать о таком событии, всё равно приехать он не сможет, да и не за чем. Вроде бы Саше положено было переживать, как она думала, всё же мама умерла, но… Саше почему-то казалось, что маме сейчас лучше… Та жизнь, которой она жила, вовсе и не жизнь, если подумать. Но как хотелось бы Саше, чтобы они с мамой прожили то время, что им отпущено, по-другому…

Положив пакеты в сенях, Саша пообещала Зоське скоро вернуться, и вышла за калитку, где её ждала чета Николаевых. Что такое случилось с тётей Любой, Саша не знала, но ей показалось, что та стала к ней как-то поласковее. Может быть всё дело в том, что у Саши появился Никита? Но ломать над этим голову Саша не стала, она была очень благодарна единственной своей родне, пусть и дальней, за помощь. Одна бы она ни за что не смогла устроить всё, что нужно было сделать после смерти матери.

- Мойте руки, сейчас на стол накрою, - велела тётя Люба, - Ох, я прозябла вся, ветер какой злой сегодня.

Вскоре они втроём сидели за столом в просторной кухне дома Николаевых, Саша чувствовала себя неловко, раньше её не приглашали вот так, в гости…

- Ну, Санька, расскажи, как дела у тебя, - спросил Фёдор Иванович, - Народ у нас тут болтает, что ты замуж собралась, парня встретила? Хороший хоть парень-то, надёжный?

- Хороший, - кивнула Саша, грея руки о чашку с чаем, - Его зовут Никита, он сейчас учится, в Перми. От завода отправили, после учёбы повышение дадут, мы думали в декабре расписаться, но тут учёба… решили отложить на лето, после того как я диплом получу.

- На заводе работает, говоришь? Это хорошо, работяга, значит! А то мода сейчас пошла, все же бизнесмены, за шмотками мотаются, потом на рынке продают. В наше-то время это спекуляцией называлось, ну да сейчас по-другому всё.

- Лена наша тоже с парнем встречается, - сказала Саше тётя Люба, и Саша удивилась тону… тётка никогда с ней так не говорила, как со взрослой, как с равной что ли, - Квартиру вот сняли, в городе живут. Может, встретитесь где там с ними, познакомитесь все.

- да уж, времена сейчас другие, - продолжал разглагольствовать Фёдор Иванович, - Теперь мода пошла до свадьбы то жить! А вот в наше время…

- Да уж хватит тебе ворчать про это, - улыбнулась тётя Люба, - Вспомнил времена царя Гороха. Саш, ты скажи, как ты себя чувствуешь хоть? Всё же горе, мать ведь, какая бы ни была… Может тебе дать капелек, я вот пью на ночь, для сна…

- Я ничего, нормально. Спасибо, я и без капель справлюсь… Я хотела вам сказать… Спасибо большое, и вам, Фёдор Иванович, и вам, тётя Люба… я бы без вас со всем этим и не справилась бы. Отчим мне тут не помощник, от него толку нет.

- Да что ты, дело такое, как же, - ответил Фёдор Иванович, и по его лицу Саша поняла, её благодарность была ему приятна, - Ты сама держись. Столько на тебя навалилось, с самого детства…

Саша возвращалась домой с пакетом, тётя Люба положила ей с собой пирогов, и молока банку налила, мёду ещё дала небольшой туесок, у них в родне кто-то пасеку держал. Саша думала, вот бы раньше, когда она девчонкой была, такие ей гостинцы… но почему-то раньше всем было безразлично, чем Сашка живёт. А теперь... что же, она перестала быть непутёвой?

Оказавшись дома, Саша устало села на лавку возле печки. Зоська тут же явилась и участливо заглядывала в лицо хозяйке, словно спрашивая, как она тут…

- Вот и остались мы с тобой одни, Зосенька, - Саша погладила кошку, - Хотя, и раньше одни были, но теперь…. Теперь уже совсем.

Саша подумала, что тех сбережений, что ей оставила бабушка, как раз и хватит на то, чтобы на будущий год поставить два памятника и оградку, маме и бабушке, они были теперь вместе, рядом.

Глава 16.

Дни шли мучительно медленно для Саши, хотя и была она занята делами – старалась подготовиться к выпускным экзаменам и к защите диплома, но всё равно ей казалось, как же медленно идёт время и до возвращения Никиты ещё так долго…

Но вот уже зима пошла на убыль, синичьи трели на берёзе за окном становились всё громче и бередили Зоськину душу, которая сидела на подоконнике тряся усами. К защите у Саши всё было готово, свой материал она знала наизусть, и теперь почти всё её время было занято «заказами», как она называла работы для других студентов. Она написала несколько рефератов, контрольных и кроме своей ещё три дипломных работы. Теперь оставалось только проработать с «заказчиками» вопрос, как те собираются защищать работы, написанные другим человеком.

Ну да это Сашу не касалось, по большому то счёту, потому что, например Мила говорила, что ей вообще неважно, что там будет на защите. Ей главное прийти и поприсутствовать, а там отец разберётся. Ходили слухи, что отец Милы этот вопрос уже решил, купив для техникума несколько компьютеров в класс, поэтому Мила не особо переживала за экзамены и защиту дипломной работы – считала, что всё это уже у неё в кармане.

Саша сидела в читальном зале, сделав всё, что сказала заведующая библиотекой, и ждала Милину подружку Оксану – у той не было такого папы, как у Милы, и диплом ей придётся защищать, как всем. Поэтому хочешь не хочешь, а придётся слушать Сашу, которая подготовила доклад и шпаргалку на возможные вопросы по теме.

В библиотеку торопливо вошла Наталья Николаевна, руководитель Сашиной группы, и отыскала девушку глазами.

- Саша, пойдём ко мне в кабинет! Минут на двадцать тебя отвлеку, я хочу тебя кое с кем познакомить, - сказала Наталья Николаевна, а увидев Сашино испуганное лицо, добавила, - Ты не волнуйся, повод приятный! К нам каждый год обращаются представители предприятий, по поводу выпускников, и я рекомендовала тебя. Я же знаю, что половину работ нашей группе ты пишешь, чуть не по всем предметам! Да не красней, что уж… Идём, я обещала тебя привести, знала, что ты здесь.

Саша густо покраснела, когда услышала слова Натальи Николаевны про работы для других студентов… Нехорошо это, неправильно, так думала Саша, и почему-то ей было стыдно за это, а вот тем, за кого она училась – мало кто стыдился такого.

В кабинете Натальи Николаевны за первой партой сидели двое – представительный мужчина в костюме и галстуке, он постоянно смотрел на часы и хмурился. Рядом с ним сидела тучная женщина в коричневом жакете, перед нею лежал блокнот и несколько листов бумаги, и Саша мельком увидела, что это анкеты, видимо информация о кандидатах.

- Вот, познакомьтесь, это Александра Нечаева, о ней я вам говорила, - представила Сашу Наталья Николаевна, - Саша, присаживайся, пожалуйста. Это представители предприятия, зададут тебе несколько вопросов.

Мужчина с интересом смотрел на лист бумаги, который передала ему женщина, потом поднял взгляд на Сашу, и постучав пальцами по столу, спросил:

- Очень впечатляют ваши достижения в учёбе, Александра. А что, нравится вам ваша будущая профессия? Не пожалели, что её выбрали?

Саша справилась с собой, сейчас нервы только во вред себе, подумала она. Не возьмут, так не возьмут, что переживать! В конце концов, она знает прекрасно, кому достаются хорошие места – таким, как Мила, или та же Оксана. А вот таким, как сама Саша, остаётся только пахать, чтобы чего-то достичь.

Она стала спокойно отвечать на вопросы, тем более что они показались ей лёгкими. Она даже осмелилась задать мужчине несколько вопросов относительно производства, которое он здесь представляет, и тот смотрел на девушку с интересом.

- Александра, а вот я хотела бы тоже задать вам несколько вопросов, - дождавшись паузы, сказала полная женщина, - Я видела в личном деле, вы же не замужем пока? А собираетесь?

- Пока не замужем, - ответила Саша, вопрос её удивил, и она не знала, как правильно на него ответить… чтоб не навредило это собеседованию, - Ну, рано или поздно собираюсь, конечно…

- Вы простите, это личное, конечно, - сказала женщина и как-то противно улыбнулась, - Но я не из любопытства спрашиваю… Вот пригласим мы вас на работу, обучим всему, потратим на вас средства, а вы в декрет уйдёте!

- Ну, она правильно сказала, - усмехнулся мужчина, опередив Сашин ответ, - Рано или поздно уйдёт. Вот у вас, Галина Петровна, трое детей. Вы же внуков хотите? Рано или поздно? Ну вот, все люди хотят, детей хотят, внуков, кто-то же должен рожать. Вопрос не по теме, не по профессии, я бы сказал. Я уверен, мы с Александрой ещё увидимся, её анкета впечатляет.