Полукровка: Падшие Ангелы

– Войдите, – прикрыв лицо рукой, девушка поднялась с постели. Ее щеки все еще были покрыты густым румянцем. И это не укрылось от глаз вошедшего Джеймса.

– Вижу, вы уже разговорились. Локи, – мягко улыбаясь, он оценивающим взглядом обвел юношу. Когда-то давно ему казалось разумным сравнивать его с Виктором. Однако теперь, когда Забытье было преодолено, а тайны раскрыты, Локи внушал небольшие надежды.

– Джеймс. Не знаю даже, благодарить мне тебя или извиняться. – Встав на ноги, он сделал нерешительный шаг к нему, мужчине, защищавшему любовь юноши в годы его отсутствия.

– Не стоит, Локи. Ты ведь уже не ребенок. Сам знаешь цену своим поступкам. – Легкий укол совести заставил юношу сжать плечи. Однако взгляд его так и не опустился, стойко соприкасаясь с чужим.

– Думаю, нас уже заждались. Пойдемте, по дороге поговорим. – Слабо улыбнувшись, Сильвия вышла вслед за дядей и краем глаза поймала идущего позади Локи. Ее пальцы чуть зашевелились, будто подзывая его к себе.

– Ты была права, Сильвия. Джеймс изменился. Стал мягче. – Идя теперь рядом, юноша говорил тихо и чуть склонял голову к ней. Джеймс перед ними не подал виду, что все слышит, лишь улыбнулся с легкой тоской.

– Сердце тлеет от любви. Ему легче подарить мне то, что не смог дать моей матери, чем держать все в себе. Я понимаю его. – Не глядя на юношу, Сильвия продолжала идти ровным шагом, пока перед ними не открылась огромная комната. Чем-то она напоминала зал для совещаний в Асгарде. Единственное, там не было особой роскоши, только сгусток света над головой, белоснежная мебель с серой окантовкой и магический стол. В каждом углу стояло по паре кресел и маленьких столиков для чая. Видимо, совет там проводился в не особо напряженной атмосфере. У каждого будто была своя зона, полная покоя, нужного для раздумий.

– Пресвятые Норны, – подрагивая, Локи удивленно рассматривал сидящих, их глаза, полные слез, и легкие улыбки. Его сердце вновь замерло. Будучи в Забытье, он не мог и надеяться, что кто-то будет его ждать, кроме Сильвии. Разве еще у кого-то могло быть столько любви, чтоб простить его безумие? Счастье во множестве глаз заставило его поверить в это. Их сердца бились с любовью к нему, и Локи хотел защитить их, но не мог. Из-за любви к Сильвии он готов был пренебречь всем миром. Теперь это имело смысл. Все те годы именно она спасала сердца, так любящие Локи. Ему же предстояло защитить ее.

Глава 6

В зале для совещаний людей было не много. Занято всего два уголка. Чай уже успел остыть, от него не шел пар, и аромат стал тише. Казалось, весь мир смолк в тот момент. Не дребезжали чашки, не слышалось дуновений ветра. Тишина ЦУИ стала абсолютной. Пока кто-то, чье дыхание засвистело громче остальных, не начал мяться на месте. Недоверчиво наблюдая за всем, ребенок или уже подросток стоял за креслом. Его руки подрагивали, сжимая спинку. Человеческое лицо с мягкими скулами разрумянилось, пока стоящая рядом девушка, немного его старше, оставалась невозмутимой. Казалось, иногда поток энергии проходил сквозь нее, и лицо на миг исчезало, оставляя лишь белое полотно. То же случалось с высоким мужчиной, поднявшимся с кресла. В человеческом обличии черные глаза отражали всю глубину его мысли. Прямые темные волосы были идеально уложены. Бледные губы оставались спокойны, пока у девушки они сжались в тонкую полоску. Еще одним человеком в том уголке была женщина. Они с мальчиком оказались очень похожи. Одни каштановые волосы, мягкие скулы, аккуратный разрез глаз. Их образы были человечны и нежны.

Сделав шаг навстречу, мужчина обнял Локи и вновь лишился лица. Он чувствовал присутствие жены совсем рядом и даже без глаз видел, как ее руки нежно гладят спину воскресшего. На душе стало так тепло от понимания, что дорогой друг снова рядом. И у него тоже появился маленький шанс на счастливую жизнь.

– Слендер, – тяжело дыша, Локи прижался к мужчине и закрыл глаза. Его немного потряхивало. Прикосновения Вики ощущались иначе, чем в прошлом. Как и объятья Слендера. Что-то в них за эти годы изменилось или просто вышло наружу, из глубины души. Открыв глаза и неуверенно отстранившись от давних друзей, Локи заметил двух подростков. Осознание пришло мгновенно. Неверие отразилось в его глазах, и дышать стало тяжело.

– О Боги. Неужели это… – мягко улыбаясь, Вика кивнула и с любовью посмотрела на своих детей. Каждое мгновение с ними она хранила в памяти, как зеницу ока. Их плач, смех, первые улыбки, тренировки с отцом, неуверенные шаги, яркие горящие глаза. Ее сердце трепетало от счастья и понимания, что их детство прошло чудесно. Несмотря на ужас, в который была ввергнута Вселенная, эти дети начали свой путь среди заботы и любви близких. Однако полностью отгородить их от бед не вышло. Девочка с каждым годом становилась все холоднее и строже, слишком хорошо все понимая с самого детства. Ее брат же был невинен, словно птенец, потому уже давно между ними лежала пропасть.

– Мистер Фарстад, вы правда живы. Я очень рад, родители столько нам о вас рассказывали! – робко улыбаясь, мальчик лет 13 шагнул к Локи навстречу и тут же вздрогнул. Голос за спиной заставил его чуть сбавить пыл и радость.

– Алекс. Оставь это. Мистер Фарстад, вы, верно, думаете сейчас совсем о другом. Все эти нежности отнимают у вас время, не так ли? – уже девушка, которой близилось 16, обвела мужчину взглядом с ног до головы. Удивительно, ее гордое поведение не вызывало отвращения. В нем отсутствовала спесивость, а уважение в словах правда казалось искренним.

– Даже если бы мы встретились случайно, я бы сразу понял, чья ты дочь. Мое уважение. Надеюсь, юная леди не станет так сразу губить мою душу. Я сочту за честь увидеть, как Поселение Безликих будет процветать под ее косой. – Чуть склонив голову, Локи мягко улыбнулся и заметил, как лицо у девушки вновь исчезло. Возможно, это означало ее одобрение.

– Ее зовут Лика, кстати. Может, чаю? С молоком. – Неловко улыбаясь, Алекс еще тонкими векторами принес из кухни несколько чашек. Сам он не сдвинулся с места, как вдруг в кабинет вошла невзрачная женщина. Ее усталые от работы руки поставили на стол чайник, а рядом пустой кувшин.

– Ваше Высочество, извольте впредь ходить, а не путешествовать векторами по всему ЦУИ. Ладно соседняя комната, но не другой же конец! – вспылив, она не задержалась и ушла, бросив: – И молоко не получите! Не хватало еще потом вас лечить...

После громкого хлопка двери в кабинете стало спокойнее. Безликие уместились в своем уголке, чашки наполнились душистым чаем. Только сейчас, когда лишние слезы ушли, Локи заметил в другом углу тоже своих друзей. Еще более давних. Воспоминания о юности всплыли в его голове и заставили улыбнуться, шагнуть вперед. Но жестом его остановили.

– Не сейчас, Локи. Мы и так теряем слишком много времени. Давайте наконец обсудим то, зачем нас всех здесь собрали. – Мужчина с копной серебристых волос и металлическими глазами был как всегда жесток и строг. «Сперва дело, потом драма», – подумал он, Дэвид Уильямс, и сел в кресло рядом со своей напарницей. Когда-то давно их судьбы переплелись, и обладательница лиловых глаз превратилась в наследницу. Ненавистница не кровью, а душой, Армин Альберт после смерти Дэвида должна была встать на его место. При болезни мужчины это уже случалось. Однако не сказать, что ей такой опыт понравился.

– Сильвия, у тебя еще есть задание. Оставь совет нам и разберись с ним. Локи возьмешь с собой. Мы пока обсудим все сами. – Встав перед магическим столом, Джеймс кивнул головой в сторону двери и дождался, когда молодые люди уйдут. Наконец их силуэты исчезли среди коридоров, а взгляд Дэвида скользнул по мужскому лицу.

– Ты не доверяешь ему?

– Боюсь, Вселенский суд просто потешается. Безумие Локи никуда не ушло, и оно вновь сведет его в могилу, уже навсегда. Уверен, Сильвия это понимает. Поэтому лучше будет держать Локи подальше от Димитрия.

– И ее тоже? – слова Дэвида заставили мужчину замереть. Его глаза, казалось, потемнели от боли и чувства вины. Уже много лет оно висело мертвым грузом на сердце.

Остановившись там, где заканчивалась стена, Локи удивленно раскрыл глаза. Казалось, все ЦУИ уходило в туман или, наоборот, рождалось из него. Начало и конец были в одном месте, а что дальше – неизвестно.

– Пойдем, не бойся. – Улыбнувшись, Сильвия вошла в огромное туманное облако и исчезла в глубине. Ее тело будто растворилось, и страх заставил Локи тут же метнуться за ней. Когда наконец их пальцы переплелись, он смог выдохнуть и оглянуться. Вместо здания или какого-то другого пространства позади был лишь светящийся сгусток тумана. Под ногами тоже. И над головой, и со всех сторон. Повсюду лишь туман, который не был слишком густым, но и не давал увидеть что-то кроме. Казалось, даже если он полностью рассеется, перед ними будет лишь пустое полотно. Однако в ЦУИ повсюду что-то было. Пускай пока Локи не мог это увидеть, он чувствовал, что так оно и есть.

– Локи. – Стоя уже там, где туман не был таким плотным и густым, девушка расставила руки и чуть откинулась назад. Ее тело тут же полетело вниз, в бездну, среди редких облаков.

– Черт, Сильвия! – бросившись вслед за ней, юноша не заметил, как густой туман ушел из-под ног. Свободный полет ощущался как что-то сказочное и очень нежное. Это было совсем не то чувство, как когда падаешь со сколы. Там все связывали невидимые нити. И в разных сказаниях говорилось: «Попасть в ЦУИ нелегко, а выбраться оттуда еще труднее».

– Успокойся, я рядом. – Показавшись неподалеку, Сильвия ловко скользнула по сгусткам тумана. Казалось, она стояла на коньках или на водной доске. Каждое ее движение было нежным и будто поддерживалось туманом вокруг.

– Боги… – Теперь Локи смог обратить внимание на окружающие просторы. Действительно, кроме тумана ничего не было. Но вдалеке, там, где он почти рассеялся, вместо пустого полотна оказались целые миры. Каждую секунду полета они сменялись. В одном были будто обычные скалы. Грубые очертания, тусклые цвета. В другом – нескончаемые потоки серого пламени. В третьем же Локи удалось узнать вечно стоящую воду. Ее он видел лишь раз, в Святой Лагуне и Мертвой Гавани.

– Осторожнее! – окликнув Локи, девушка исчезла в кромешной тьме, где не были видны даже сгустки тумана. Кроме того, там стояла мертвая тишина. Казалось, молодые люди забрались чересчур глубоко и утонули в бездне. Но, не видя даже своих рук, Локи все равно понимал, что жив. Его дыхание прерывало тишину, и совсем рядом слышалось еще одно, спокойное. Свободный полет подошел к концу, и юноша неуклюже заскользил по сгусткам тумана. Их не было видно, однако казалось, что они сами подставлялись Локи под ноги. Совсем успокоившись, он сосредоточился лишь на дыхании девушки, скользящей где-то неподалеку. Вдруг на крутом повороте туман совсем рассеялся, и юношу выбросило дальше, в бездну. От удара спиной о какую-то поверхность стало дико больно. Все чудеса подошли к концу, и он остался один на сырой земле, не видя ничего вокруг.

– Локи, ты в порядке? – осторожно идя на ощупь, Сильвия пыталась хотя бы ощутить энергию Локи. Но то место будто притупило все ее магические рецепторы. Она ничего не видела, не чувствовала, только слышала приглушенное дыхание, и то с трудом.

– Я здесь. – Поднявшись с земли, юноша зашипел от боли в ногах и зажег в руке синее пламя. Его глаза в темноте искрились, словно лед. Кожа стала холодной и бледной, как у мертвеца. Но несмотря ни на что он продолжал смотреть на Сильвию с любовью и нежностью.

– Магия уже почти привыкла к тебе. – Мягкая улыбка на ее лице успокаивала, напоминала о времени, когда не было боли и трудностей. На удивление, ни Локи, ни Сильвия не могли его вспомнить. Было ли оно вообще?

– Ты так и не сказала, зачем мы здесь. Что за задание? – прищурившись, юноша шагнул ей навстречу.

– Realta Spaziale. Флакон уже есть и, по наблюдениям ЦУИ, почти всегда здесь. Наша задача – найти его. – На словах о высшем существе дыхание Локи перехватило. Воспоминания о тайном знании все еще были свежи. Путь Виктора... Множество смертей и неоднозначная победа. Мысли об этом тревожили Локи, однако флакон Realta Spaziale мог быть ему очень полезен. Принцесса Полукровок тоже ждала его на просторах Вселенной. И высшие силы знали где.

Глава 7

В одной из комнат ЦУИ было темно. Сгусток света, парящий над потолком, почти потух. В воздухе витало напряжение, дребезжала чашка на тумбочке. Покрывало на постели колыхалось, словно от ветра. Такие неестественные для ЦУИ явления хозяина комнаты успокаивали. Магия Джерри Сантаны выходила наружу, и ему становилось легче. На какое-то время он даже забыл о содеянном. Но голос Джеймса из коридора вывел его из себя. Они не сказали ему. Ложь, самый страшный и частый грех для Сантаны, был невыносим. Почему? Он сам не понимал. Просто отвращение в какой-то момент переполнило его. И юноша, поднявшись с пола, ворвался в общую комнату военного отряда. Ее от его собственной отделяла всего одна дверь. Это не дало гневу Сантаны даже чуточку поутихнуть.

– Мерзавцы! Я не буду молчать. Он должен знать обо всем, мы не можем больше лгать! – его крики разнеслись по всей комнате, когда юноша подбежал к столу командира и положил на него руки. Он слышал из-за спины, как товарищи схватились за оружие и решительно надвигались. Но жест командира их остановил.

– Что ж, расскажи ему. – Говоря спокойно, он поднялся и обошел стол, чтоб больше ничто не разделяло его и юношу.

– В таком случае, вы должны быть готовы…

– К заключению. Верно. Однако тебе придется постараться, чтобы доказать мою виновность. – Восхищаясь своим командиром, товарищи тихо смеялись над Джерри и его глупостью.

– Зачем? Все знают, что мы и шага не сделаем без вашего слова!

– Неужели? И с каких же пор все в ЦУИ стали приравнивать тебя к обычным солдатам? – подойдя к нему вплотную, мужчина посмотрел чуть вниз, на Джерри. – Твоя репутация всем известна, Сантана. Пусть с виду ты и не самый лучший маг, внутри тебя кроется огромная сила. И поверь, никто не усомнится в том, что ты быстро и скрытно освоил ее. Тем более, военные хорошо придумывают истории.

Тело юноши пробила дрожь под звуки издевательского смеха товарищей. Командир был прав. Ему стоило задуматься о своей репутации раньше.

Однако все раздражающие звуки со стороны смолкли, как только Дэвид и Армин остановились напротив распахнутой двери. Какой-то солдат вышел из комнаты во время разговора и даже не закрыл ее. Видимо, слишком хотелось кофе.

– Что за неуважение, сержант Сантана? Как вы воспитываете солдат, Майер? – повысив голос, мужчина нахмурился и оглядел Джерри с ног до головы.

– Прошу прощения, мистер Уильямс. Я приму все необходимые меры, однако… мы должны принять во внимание его состояние. Магическая неустойчивость… Ей свойственны вспышки агрессии.

– Это его никак не оправдывает, Майер. Разберитесь с мальчишкой. И чтоб больше я такого не видел. – Развернувшись, Дэвид зашагал прочь и кивком позвал за собой Армин. Военные вновь остались за закрытыми дверями без посторонних. В голове Джерри Сантаны клубились мысли. Как же так получилось, что Дэвид слышал его гневные крики, однако разобрать их дословно не смог? Ведь если бы он знал хотя бы часть разговора, разгневался бы на командира.

– Сантана, – посмотрев на Майера, юноша сжался, – я открою тебе один секрет. Люди не любят, когда преступники ищут виноватых. Им ни к чему ловить еще кого-то. Есть один, кто признался, и дело можно закрыть. Вспомни это, если все-таки решишь рассказать.

Пока на комнату военных опустилась тишина, дверь другой громко хлопнула. Это было не слишком далеко, но достаточно, чтобы скрыться от лишних голосов и глаз. Комната оказалась очень просторной и гораздо больше, чем у Сильвии. Все-таки она была рассчитана на двоих. Спустив с плеч серую накидку, Дэвид оставил ее на спинке стула. Позади щелкнул дверной замок.

– Не понимаю я ваше с Джеймсом поведение. Локи пробыл в Забытье столько лет. Неужели в вас нет ни капли веры в то, что он исправился? – завязывая волосы, Армин выжидающе смотрела на Уильямса. Ее глаза отливали лиловым и поблескивали под лучами света.

– Надежда, может, и есть, но ей нельзя руководствоваться во время войны, Армин. Сейчас наш главный козырь – холодный рассудок. – Вздохнув, девушка отвела взгляд и спрятала руки в карманы. Теперь, когда они с Дэвидом снова работали вместе, к ней вернулось терпение.

– Думаю, за все эти годы мы просто разучились надеяться. – Посмотрев на напарницу, Уильямс помрачнел.

– Локи тоже вела надежда, Армин. И что из этого вышло? – в его словах звучали горечь и боль. Никто так и не отпустил произошедшее много лет назад и вряд ли сделает это однажды.

Свет в комнате медленно тускнел, а где-то далеко, в самой бездне, Локи и Сильвия шли, ведомые синим огнем. Повсюду были странные острые выступы. Сырая земля пачкала черные сапоги, а маленькие камешки впивались в подошву. Сколько лет там не было людей?

– Ты слышишь? – остановившись, Локи огляделся и попытался уловить потерянный звук. Он знал, что ему не мерещилось. Чьи-то крылья в кромешной тьме хлопали, унося своего хозяина подальше от света. Здешние существа словно играли... Что ни говори, их привлекал синий огонь, и рано или поздно они должны были приблизиться к нему. Любопытство – грех почти всех живых существ. На нем можно было поймать любого.

– Стой. – Повернув голову, Сильвия прикрыла рукой синее пламя и увидела мерцающие во тьме глаза. Птица невиданной красоты, похожая на феникса, сидела очень высоко на странном выступе. Окрасом она почти сливалась с окружающей тьмой.

– У нее что-то на шее, – отодвинув руку девушки, Локи поднял ладонь с пламенем повыше и увидел невероятное. Та самая чешуя, которой его пытались убить, окутывала шею птицы, словно ошейник. Она не выглядела свежей и не давала взметнувшейся птице спокойно лететь. Существо с трудом унеслось ввысь, в кромешную тьму.

– Родители Сантаны изгоняли разных существ. Видимо, эти нашли прибежище здесь. – Подняв голову, девушка посмотрела наверх и задумалась. Они были в пещере или под открытым небом? Куда вела эта тьма? И как она столько лет защищала изгнанников?

– Как-то тихо, – вздрогнув, Сильвия прислушалась. Дикий медленно нарастающий свист пронзил ее голову. Стало дико больно в висках, казалось, кровь вскипела внутри. Несколько минут тянулись словно вечность, пока девушка не могла сделать и шагу. Ее сердце затрепетало от страха, как вдруг силуэт птицы прорезался сквозь тьму. Не боясь разбиться, она летела вниз.

– Локи! – В руках юноши засверкали кинжалы, но ничего не случилось. Все вновь стихло. Их напугали до дрожи и бессовестно скрылись. Оглядываясь, Локи тянулся пальцами к девушке. В его голове звучали молитвы. Да, шла война, но он не мог позволить себе и царапины на ее теле. Каждая капля крови Сильвии приносила ему адскую боль, пока для другого она стала заветным желанием.

Вновь свист заполонил тьму, и Локи в панике выставил кинжалы. Не прошло и мгновения, как в его шею врезался чужой клюв. Птица, возникшая из тьмы, укусила неглубоко, но больно. Отшвырнув ее от себя, юноша бросил кинжалы в еще пару приближающихся птиц. Своим сверканием глаза выдавали их, пока где-то в стороне Сильвия ввела мелкую стаю в полусон. Их агрессия медленно утихала, крылья уже так нервно не хлопали. Но не прошло и пары минут, как неведомая сила впечатала девушку в стену. Птичьи крики, словно младенческий плач, наполнили тьму. Их звучание сводило с ума. Синее пламя в руках Локи исчезло, пропали запахи, вся магия словно ушла. Птицы бились о стены, взмывали во тьму и возвращались, разбиваясь о сырую землю. Отползая вглубь, в беспросветную тьму, Сильвия наткнулась на что-то мягкое. Крики птиц стали громче, одна из них уже намеревалась вонзиться ей в плечо, но Локи отшвырнул ее подальше. Опустившись рядом с девушкой, он осторожно прикрыл руками ее уши. Посреди всего того ужаса прямо перед ними лежало гнездо. Яйца в нем потрескались, и не понять, сами по себе или это птенцы пытались выбраться наружу. В любом случае, когда Сильвия коснулась одного из них, детеныш внутри уже был мертв. Не осталось ни одного живого птенца. Только тела, маленькие и холодные.

– Идем. Пусть кричат, нужно уйти, пока они не нападают. – Тяжело дыша, Сильвия кивнула и схватила Локи за плечо в попытках подняться. Тело все еще болело от удара о стену, но выносить крики повсюду она уже не могла. Хотелось уйти, сбежать. Забыть обо всем ужасе и том проклятом месте. Будто бы его вовсе не существовало.

Крики птиц стихли, когда молодые люди были уже далеко. Ноги вели их в безграничную тьму, пока наконец не подкосились от усталости. Опустившись на сырую землю, Локи положил рядом гнездо и поджег его. Пламя подарило им необходимые тепло и свет. Но так быстро отойти от произошедшего было невозможно. Устроившись у юноши на груди, Сильвия не произнесла ни слова. Ее губы словно онемели, а глаза сомкнулись. Сон одолел ее, унося в царство Морфея. Но даже там спокойствия ей было не найти.

Глава 8

В маленькой спальне горела свеча. Черные векторы, тянущиеся из спины девушки, прикрыли сгусток света. Закрепившись на потолке, они дрожали от боли. Их хозяйка, сидя за столом, читала письма. Ее спина была ровной, словно струна, и по всему телу разливалась страшная боль. Но выносливость этой девушки была велика, а воля – непоколебима. Черные, как у отца, глаза бегали по строкам писем. Одно за другим они сменялись в ее руках, и ничто не могло заставить ее хоть немного помять их. Пока вдруг кто-то еще в соседней комнате не проснулся. Сгусток света стал гораздо ярче и теперь прожигал векторы буквально насквозь. Не слушаясь Лики, они отпрянули от потолка и заметались по комнате. От дикой боли девушку стало трясти. Письмо в ее руках помялось, а стопка рядом чуть не рухнула вниз. Векторы вновь с трудом подчинились девушке и замерли в воздухе. По лбу их хозяйки стекал пот в перемешку с черной кровью. Вымотанная, она поднялась из-за стола и спрятала помятые письма в маленький ящик. Каждый вдох давался девушке с трудом. Векторы вернулись в ее усталое тело, а где-то за дверью вновь послышались шаги. Задребезжала чашка. Убежало молоко. Поправив теплый длинный халат, девушка выглянула из комнаты. ЦУИ предоставило семье безликих огромные апартаменты. Дверь из коридора вела сразу в кухню, а еще три в ее стенах – в спальни для родителей, Лики и Алекса.

– Черт! – схватившись за кастрюлю с убежавшим молоком, мальчик сдвинул ее с горячей конфорки. Неприятный запах гари разнесся по кухне и другим комнатам. Сны Слендермена и Вики были испорчены. Но начинались ли они вообще?

– Разбудишь же, – посматривая на дверь родительской спальни, Лика подошла к плите. От ее внезапного появления сердце Алекса содрогнулось. Руки перестали себя контролировать, размахивая в разные стороны. Ноги тоже совсем потерялись, и уже через мгновение мальчик оказался на полу. С грохотом он утянул за собой скатерть и какую-то посуду. Больные обожженные векторы Лики просто не успели схватить его и теперь беспомощно свисали у девушки за спиной.

– Убирай все. – Взяв кастрюльку, девушка понесла ее к раковине.

– Не выливай! Нет! – с трудом поднявшись, Алекс метнулся к ней, но не успел даже руку протянуть. Молоко уже одним белым потоком лилось в раковину.

– Я сказала, убирай. Молча. – Поставив пустую кастрюльку на столешницу, Лика посмотрела на брата. Ее взгляд в тот момент был хуже любой виселицы. Казалось, даже векторы, возникшие из спины Алекса, задрожали. Пугливо и неаккуратно они оттирали следы молока с плиты, собирали осколки с пола и расправляли помятую скатерть.

– Она грязная. – Тихо ругаясь, Алекс все таки прислушался к сестре и швырнул кусок ткани в небольшую корзину в углу. Но даже это ей не понравилось. Подойдя ближе, Лика чуть наклонила к нему голову.

– Где ты видел, чтоб принц так себя вел? Ругался, швырялся вещами… Воровал молоко…

– Что? Я-я-я не делал этого! – сглатывая, мальчик пытался изобразить саму невинность. Но вышло плохо.

– Тогда откуда оно? – язык не поворачивался сказать еще что-то, резко все оправдания закончились, пока Лика подходила ближе. – Где ты взял молоко, Алекс?

Попятившись назад, мальчик уперся спиной в стол и схватился за него руками. Мысль о телепортации пришла слишком поздно. За спиной Лики скрипнула дверь, и два высоких силуэта подошли к ним, даже не посмотрев на бардак вокруг.

– Оставь его маме, Лика. – Подойдя к дочери со спины, Слендер посмотрел на супругу. Ее руки легли на плечи мальчика и осторожно отодвинули его от стола. Каждое движение Вики ощущалось как нежная морская волна. Они были сильными и в то же время очень ласковыми.

– Верно. Но, боюсь, если я стану еще строже, наш маленький Алекс совсем перейдет на человечину.

– Мама! – мальчик не знал, что было досаднее: то, как Вика его до сих пор называла, или его будущее наедине с человечиной.