Полукровка: Падшие Ангелы

– Мы обычные люди, не военные! Нам не дано знать все и всегда. Это ваша задача – следить за безопасностью и исполнением договора. Не вмешивайте в это простой народ.

– Наглый старикашка… – подойдя вплотную, военный оскалился и попытался сдержаться, не схватить и не ударить его. – Ты хоть понимаешь, чего ЦУИ стоил этот договор? Мы из шкуры вон лезли, чтоб вам позволили здесь жить. Где ваша благодарность?

– С богами вам все равно не договориться. Они никого не слушают и держат в своих руках наши жизни до сих пор. То, что сделало ЦУИ, бессмысленно. Правители Святой Лагуны никак не повлияют на Мертвую Гавань. Они так же беспомощны перед их чудовищной силой, как и обычные люди. Поэтому… – усмехаясь, мужчина резко поднял руку с просьбой замолчать.

– Боги... Вы так их боитесь, но даже не знаете, что есть существа гораздо страшнее. Если бы не этот договор, они бы уже давно пробрались в Святую Лагуну и очернили ее вашими смертями. А правители были бы совсем не против. – Вздыхая, старик покачал головой на эту пламенную речь и посмотрел на военного.

– Не думайте, что мы ничего не знаем о них. Охотникам на полукровок незачем заморачиваться и убивать нас самими. Гораздо легче заключить сделку с теми, кто имеет на это полное право. Боги Мертвой Гавани. Если охотники договорятся с ними, никто нас уже не спасет. Повторяю, они не слушают никого. А то, что вы пытаетесь сдружиться с жалкой Святой Лагуной, никак не… – Схватив старика за шею, мужчина впечатал его в стену и оскалился. Разочарование в чужих взглядах заставляло его кровь кипеть от гнева.

– Мне надоедают эти жалкие речи, старик. Ты ничего не знаешь о том, что происходит. Все вы обязаны нам подчиняться! Кто бы что ни говорил, мы спасли ваши проклятые шкуры. А значит, теперь в наших руках жизнь каждого из вас. Кто-нибудь знает, что это значит? – крепко удерживая старика, он обвел всех взглядом. Тишина.

– Мы должны делать все, что вы скажете? – послышался голос жалкой кухарки, что сжимала полотенце в руках.

– Именно. А теперь я говорю так, чтоб каждый из вас слышал. За каждый проступок будут отвечать все! Одно левое движение, и вас всех лишат еды. В следующий раз воды. А дальше и крыши над головой. И вы должны быть благодарны, что мы сами примем решение, как наказать такое отродье. – Видя дрожащие тела невинных полукровок, Локи сморщился и с трудом сдержался, чтоб не наброситься на военного. Его слегка потряхивало, когда он повернулся к девушке.

– Почему?

– Правители Святой Лагуны гораздо более жестоки по отношению к полукровкам, чем ЦУИ. Хозяин сам расскажет вам все. Они уже уходят, – кивнув головой в сторону лестницы, она выглянула из-за угла вместе с юношей. Военный в это время уже нехотя отпустил старика и повернулся к двери.

– Мы обыщем город. Но если этот полукровка на самом деле здесь... Никто не избежит наказания. А сейчас вон по комнатам! – краем глаза наблюдая, как все разбегаются, он хмыкнул и кивнул своим товарищам. Вскоре военных и след простыл, тогда старик остался один. Со стороны лестницы послышался нервный топот. Локи и незнакомая девушка спустились и тут же встали перед хозяином дома. Было слышно, как оба нервно дышали.

– Почему вы не позвали меня раньше? Я мог бы поговорить с ними, – подняв руку, старик заставил Локи замолчать и покачал головой.

– Вы очень необычный человек, юноша. И такие люди никогда не приходят сюда случайно. Возможно, сама Судьба привела вас в это место. – Удивляясь его догадливости, юноша медленно кивнул и посмотрел ему в глаза.

– Мне нужно попасть в ЦУИ. Там работает один дорогой мне человек. Возможно, он сможет сделать что-то для вас. Только помогите мне увидеть его.

– Но вам туда нельзя! ЦУИ не станет даже говорить с мнимым преступником. Да и не попасть туда никак. Только люди оттуда могут вас провести. – Запротестовав, девушка не заметила, как стала говорить слишком много и открыто. Для молодой уже замужней особы в Святой Лагуне это было непростительно. Будь рядом кто из высших кругов, ее бы ждал страшный позор.

– Анисия, иди к себе, – смерив ее взглядом, старик заметил, как ее округлое лицо мгновенно покрылось румянцем. В это время сердце Локи беспощадно щемило от понимания, как сильно эта особа напоминала ему Сильвию. Когда-то давно, в их юности, она вела себя точно так же. Не справившись с душевной болью, юноша вновь посмотрел на старика и вздохнул.

– Простите, но я должен попасть туда любой ценой. – Не дождавшись ответа, он почтительно склонил голову и поспешно скрылся за дверью. Избитая душа истошно кричала в тоске по любимой. Больше нельзя было терпеть и ждать. Эти военные люди стали его первым, а может, и последним шансом. Понимая, что ему еще предстоит найти Принцессу Полукровок, Локи просто не мог терять время. Солнечный город, стоящий на водной глади, встретил его теплом и свежестью. Несмотря на фальшивость лиц вокруг, там тоже можно было найти надежду. Именно она тогда вела юношу все дальше в глубь города. Но шли часы, начинало темнеть, а военные люди будто исчезли. Стерев ноги в кровь, Локи устало облокотился о стену ближайшего дома и вздохнул. Сердце бешено колотилось в груди, а по лбу стекал пот. Вдруг откуда-то со стороны послышался тихий топот. Вяло повернув голову, юноша понадеялся, что это то самое существо, что встретило его и девочку. Его тело машинально оттолкнулось от стены и повернулось на звук, как вдруг с тихим свистом в спину что-то вонзилось. Глаза юноши удивленно раскрылись, пока по его коже около раны стала расползаться чешуя. Плотно сковывая, она заставила его упасть на колени и ощутить дикую тяжесть. Когда чешуей стала покрываться его грудь, дыхание превратилось в непосильную муку. В это же время медленными грациозными шагами военные люди приблизились к Локи со всех сторон.

– Значит, ты хотел попасть в ЦУИ, – встав прямо перед ним, мужчина, что ругался со стариком, презрительно хмыкнул, – жаль, но мы должны провести наказание здесь и сейчас. Незачем тебе тревожить мисс Латшон.

Глаза Локи расширились в страхе и удивлении. Его тело содрогнулось, медленно привыкая к тянущей боли. У юноши все еще оставались хоть какие-то силы, чтобы бороться. Его любовь была в тот момент так близко. Хватило бы простого мирного разговора с военными, и она бы уже оказалась в его объятьях.

Видя, как Локи раздумывает и попутно расслабляется, мужчина не стал ждать. Он медленно кивнул своему подчиненному, пока его лицо оставалось непроницаемым.

На пути к своей любви юношу ждало очень много боли и страданий, ведь те, кто не имеет счастья, никогда не отдадут его другим.

Глава 4

Посреди узкой темной улицы кто-то кричал. В унисон со страшными воплями звучало приятное воркование. То умолкая, то вновь раздаваясь в голове Локи, оно успокаивало. Смирение медленно захватывало его душу, но страх как часть всего живого не отступал. Слабости, которые юноша приобрел, покинув Забытье, напоминали изъяны начинающих магов. У них не было крепкой связи с магией, власти над ней. Они существовали будто отдельно друг от друга. Человек стремился к одному, его силы – к другому. И это обоих сильно ослабляло. Они совсем друг друга не знали и в нужный момент не могли помочь. Тогда Локи буквально родился заново и ничего сделать не мог. Чешуя поглощала его целиком и в первую очередь стремилась убить не юношу, а магию. Вся энергия, исходящая от этого смертоносного оружия, измывалась над ней. Силы Локи гасли, а он никак не мог помочь. Глупо было говорить, что сама магия до невозможности сильна. Это так, только когда она свободна. А в теле мага это просто глупый зверь, которого легко поймать. У него нет разума, только инстинкты. Пользуясь этим, чешуя безжалостно подтравила сознание Локи и устремилась к беспомощной магии. Все это было до невозможности больно. Тело ослабло, и, кажется, даже его божественная сущность ушла. Но вдруг воркование стало громче. Тьма покрыла всю улицу, забравшись даже в окна высоких домов. Локи показалось, что вокруг него связывается невидимая петля. Неужели это Смерть?

– Командир, чешуя слабеет! Я уже не чувствую его магию, как раньше. – Трясясь от страха, молодой военный попытался собраться и магией вернуть чешуе прежнюю силу. Но без толку. Она будто больше не касалась Локи, хотя с виду плотно обвивала его тело по самое горло.

– Проклятье… Значит, придется по-другому. Держи его! – Схватив свою саблю, командир занес ее над головой виновного и уже намеревался опустить. Он чувствовал, как стремительно его подчиненный отпускает магию чешуи и пробуждает свою, природную. Но этого не хватило, чтоб сковать Локи окончательно. Казалось, несколько измерений на мгновение слились в одно и тут же разделились. Резко опущенная сабля вонзилась в пустую землю с диким треском, и командир с трудом устоял на ногах. Его ослабший подчиненный лежал неподалеку, отброшенный магией. Стыд душил его, а страх затуманил глаза.

– Как ты посмел? – голос командира был похож на шипение, когда он, не выпуская саблю из рук, приблизился к юноше. Того дико била дрожь, глаза щипало от соленого пота. Он попытался отползти, но чужой сапог тут же прижал его за горло. Теперь командир стоял прямо над ним.

– Стойте! Не надо, не делайте этого! Клянусь, я не знаю, как так вышло, я держал его! – морщась в ответ на отчаянные вопли, он надавил сапогом на чужую шею. Уже через пару мгновений вместо криков послышался хрип. Молодые худые руки обхватили мужскую ногу и пытались оттолкнуть, но безуспешно. Казалось, командир готов был задушить его здесь и сейчас. И никто не посмел бы ему перечить.

– Отродье. – Сапог пропал с чужой шеи, и юноша наконец смог свободно дышать. Его истошный кашель был слышен повсюду. Тьма, покрывшая улицу, медленно наполняла всю Святую Лагуну. Это была редкая ночь без света, Луны и звезд.

– Прошу вас… Командир, простите меня! – Приподнявшись с земли, юноша вновь рухнул на колени и схватился за чужую штанину.

– Поздно, – взяв его за волосы, командир поднял его на уровень своих глаз, – сейчас ты пойдешь и разберешься с каждой полукровкой в том доме. А после и в городе. Ни одну не оставишь без наказания, неважно, мужчина это, женщина или ребенок. На всех их лицах должны быть клейма.

– К-командир! – судорожно дыша, жалкий подчиненный не мог поступить так со своими собратьями.

– Это послужит хорошим наказанием и для тебя, сержант. Может, теперь ты поймешь, что пора забыть о своем полукровии. – Наклонившись чуть ближе, командир опустил руку на чужое плечо. – Важно только одно. Ты служащий ЦУИ. И на твоей совести его честь.

Чужие слова медленно изничтожали молодую душу. Юноше казалось, что все совсем не так. Не могло ЦУИ забрать его сущность, ведь он был таким же полукровкой, что нуждался в защите! Но не теперь, когда весь его шкаф был заполнен военной одеждой. От милого Джерри не осталось ничего. На его место пришел сержант Сантана. И жил он всегда по уставу ЦУИ. Никакой жалости, только справедливость. Все его попытки быть именно таким с треском провалились. Изъяны тела выдавали всю слабость души. И теперь ее хотели справедливо уничтожить, не жалея никого.

Когда командир исчез, юноша посмотрел на своих товарищей. Глазами он будто умолял прекратить этот ужас, но все молчали и лишь качали головами. Вскоре их силуэты исчезли во тьме. Военные сапоги хлюпали о водную гладь. Дул прохладный ветер. Джерри Сантана чувствовал взгляды на своей спине и понимал: ошибиться нельзя. Если он вновь проявит слабость, товарищи его уже не пожалеют, набросятся, как гиены, и разорвут в клочья. Они сорвали бы с него военную форму, оставили клеймо на лице и бросили в грязь к другим полукровкам.

Из этих страшных мыслей юношу вырвал загоревшийся в окне свет. Кто-то в доме старика проснулся, спустился и зажег свечи на кухне. Не решаясь подойти ближе, Джерри пытался издалека разглядеть не спящего. Вдруг на его плечо упала чужая рука и крепко сжала.

– Медлить нельзя. Полукровки прыткие, кроме этой, нас могут почувствовать другие. Идем, пока они еще не готовы. – Словно змей, товарищ Сантаны опустился к его уху. – Или ты робеешь?

Сердце в груди Джерри бешено колотилось, и он, сжимая челюсть, гневно сбросил чужую руку с плеча. Ему хотелось ударить товарища, но одно лишнее движение могло стоить ему жизни. Вдохнув поглубже, Сантана встряхнулся и мигом оказался у двери. Магия, льющаяся из его пальцев, тонкими нитями пробралась в замок. Уже через пару секунд на военных вылился домашний тусклый свет. Около столешницы стояла Анисья и пила сладкое молоко. Перед ее глазами все еще мелькал тот незнакомец-полукровка. Если бы она только знала, что это сам Локи Фарстад. Ее сердце бы забилось еще чаще под гнетом его власти. Для бедной невольно выданной замуж девушки принц был сущей мечтой. Но после этой ночи ее уже никто не касался... Распахнувшаяся дверь и ветер с улицы выбили ее из колеи. Чашка с треском рухнула на пол, а молоко тонкой струйкой полилось по сырому полу.

– Не дергайся, девочка. – Выйдя вперед, товарищи обвязали Анисью металлическими нитями и сжали до крови. Один из сильнейших пустил поток магии ей в глотку и заставил связки онеметь. Его пронзительный взгляд метнулся на Джерри, что, колеблясь, все еще стоял у двери. Его тело подрагивало. Кадык дергался, а рука с трудом поднялась вверх. Между налитыми свинцом пальцами лилась магия. Медленно, но верно она приблизилась к щеке девушки и стала выжигать клеймо. Слово внутри метки на одном языке означало еду, на другом – изгнание, на третьем – жалкость. У него было много разных смыслов, но ни один не нес ничего хорошего. Еле дыша, Джерри не заметил, как вдруг его рука от страха сорвалась вниз, к девичьей груди. На нежной розовой коже он продолжал выжигать клеймо, чуть ли не плача. Нельзя было останавливаться. Одна слабость, и с его хорошей жизнью будет покончено... Оставшиеся годы Сантана проведет в трущобах. Он весь покроется смрадом и утонет в грязи. Для его детской эгоистичной души это была самая страшная участь.

– Сантана, а ты неплох. Уверен, с ними мы повеселимся точно так же, – усмехаясь, товарищ кивнул головой на стоявших у лестницы полукровок. Они только спустились, крадясь тихо и держа мечи в руках. Им не удалось произнести и слова, как магия военных свела судорогой глотки каждого из них. Мечи, ножи и сабли взметнулись в воздух. Одни, что под контролем магии, оставили на чужих лицах страшные метки. Другие прошли через одежду и вонзились в стены, припечатав к ним полукровок. Военные не робели, наносили на их лица огромные кровавые клейма. Джерри Сантана не отставал, несмотря на стоящие в глазах слезы, выжигал метки на самых нежных местах. Боль полукровок была неизмерима. Многие из них пытались вырваться с помощью магии, но их тут же сковывала чешуя.

Пока дом старика тонул в крови, над дворцом сгущались тучи. У самого неба на балконе стоял король. Его бледные широкие ладони сжимали перила. Плечи были расправлены, а вьющиеся серебристые волосы колыхались от ветра.

– ЦУИ… Бесчестные сумасброды. Решили очернить святую землю, лишь бы не замарать свою честь. Я должен был знать… – сжавшись, Его Высочество Уэйн Росс опустил голову. Даже сейчас, когда глотки его народа онемели, он мог слышать их страдания. Но они не вызывали у него ни капли жалости. Только отвращение.

– Уэйн, – тихий голос жены Келли и ее скользящие руки на его плечах подарили королю минуту покоя. Хмурые светлые брови опустились, а скулы стали чуть мягче. Эта женщина, не менее коварная, чем Уэйн, приручила его, как цирковое животное. Ей достаточно было одного слова, чтоб весь мир пал у ее ног.

– Все становится сложнее. Неважно, что подумают жители, моих это рук дело или ЦУИ, они в любом случае будут разгневаны на короля. Этот проклятый договор… погубит нас. – Закрыв лицо руками, Уэйн судорожно выдохнул и вновь сжался.

– Ты все еще можешь разорвать его. И тогда ничто не помешает нам заключить договор с...

– Молчи, – вздрогнув, Келли недовольно сморщилась и посмотрела куда-то вдаль, – уже все сделано. Одно левое движение, и жители обо всем узнают. ЦУИ не станет мешкать.

– Вспомни, Уэйн, мы ведь смогли побороть даже основателей этого места. Неужели нам суждено сдаться чужакам? – ее голос, полный отвращения и надежды, заставил короля ненадолго выпрямиться.

– Мертвая Гавань стала ловушкой для нас, Келли. Мы не можем воевать здесь. Однако и прохлаждаться тем, кто завел нас в это, мы не дадим. – Вслушиваясь в тихое воркование, Уэйн до боли сжал кулаки. – Клянусь, Келли, они сгинут. Все до одного.

Медленно, но верно тьма покинула Святую Лагуну. Солнце вновь осветило улицы. Его озорные лучи прокрались между штор и коснулись сонных лиц. Все вокруг сверкало от чистоты, не слышалось ругани. Но голодная тьма все равно поглощала это место, души ее жителей и королей. Спасительное воркование не звучало тем утром, оставив Святую Лагуну во власти грехов.

Глава 5

В мастерской ЦУИ стоял запах металла. Там плавили новые лезвия и точили уже старые. Их оружие повидало не мало боев. Царапины на саблях, как шрамы на телах солдат, прибавляли оружию уважения. Кузнецы с особой любовью ухаживали за ним и каждый раз задумывались, сколько жизней эти лезвия спасли и унесли. Самым юным мастерам было тяжело от таких мыслей. Печаль и радость боролись в их не окрепших душах и причиняли боль. Но со временем и к ним пришло смирение. Мастера перестали печалиться и даже с гордостью продолжили дело своих семей. Им хотелось верить, что хорошее оружие поможет закончить войну поскорее, и бесчисленным смертям придет конец.

Появившись посреди мастерской, Локи вздрогнул от внезапных криков со всех сторон. Женщины оставили оружие на столах и тут же бросились за охраной. Неопытные мастера выронили лезвия из рук, отчего те упали на пол и совсем испортились. Всех охватила паника, даже мужчин, что медленно наступали на Локи с оружием в руках.

Вдруг с лестницы послышался топот. Кто-то не спеша спускался в мастерскую и столкнулся с бегущими наверх женщинами.

– Тихо! Остановитесь. С чего вы все побежали наверх? – девичий решительный голос пронзил сердце Локи. На его разум опустился туман. Ему казалось, это был самый сладкий сон.

– Чужой! – истошно крича, женщины пробивались наверх, но, не слушая их, девушка спустилась. Сперва на свету показалась ее белоснежная макушка. Шелковые волосы спадали на расправленные плечи. После лучи от пламени в печи коснулись ее лица и глаз цвета молодой травы. Когда они наконец встретились с чужими, малахитовыми, годами не тронутые губы сжались в тонкую полоску. Незнакомка, стоящая перед ним, была Локи роднее всех. Он отчетливо видел, как слезы застилали ей глаза. Девичье тело подрагивало, но натренированная стойкость не давала пошатнуться. Девушка, словно прикованная к полу, стояла и рассматривала Локи. Вдруг она сделала смелый шаг ему навстречу. На глаза попалась одинокая слеза на чужой бледной щеке. Ее вид будто выбил из девушки все сомнения, и она сорвалась с места. Женская грудь прижалась к мужской, одни руки сцепились вокруг чужой шеи, другие отчаянно сжали ровную спину. Наблюдая, как пульсируют вены на шее юноши, девушка пыталась поверить. Это не сон. Терпкий аромат его кожи она бы не спутала ни с чьим. Шрамы у чужого подбородка остались после их тренировок, а сам Локи за много лет не позволил себе оставить на ней ни царапины. Медленно перебирая ее белокурые волосы, он вспоминал, как тогда зарывался в них носом. От ее душистого, но не сильно приторного аромата его клонило в сон. Ощущение мягких волос между пальцами успокаивало. Его идиллия вновь была рядом, теперь уже наяву.

– Сильвия… – ее имя на языке ощущалось как счастье. Душа, истерзанная годами разлуки, сжималась до боли. Локи сдался и забыл обо всех вокруг, будто в тот миг для него существовала только Сильвия Латшон.

– Не здесь. – Чувствуя, как содрогается его тело, она понимала, что еще немного, и слезы хлынут из малахитовых глаз. Вокруг были люди. Напуганные и не понимающие. Отстранившись, Сильвия вытерла слезы и повернулась к ним.

– Не бойтесь. Этот человек – мой гость. Джеймс уже много лет говорил о нем совету, и вот наконец Локи Фарстад здесь. – Удивленно раскрыв глаза, кузнецы не могли поверить ее словам. Принц, слывший мертвым столько лет, жив. Как говорили в 9 мирах, с ним уже такое было, и не раз. Однако за 5 лет каждый успел поверить в его гибель.

– Успокоились? – нахмурившись, одна из женщин сложила руки на груди. – Если да, быстро за работу, лентяи! Нечего глазами хлопать! А ты подойди, Сильвия.

Пока мастерская вновь наполнялась ароматом металла и паром от печи, ее взгляд бродил по телу Фарстада. Он был красив и статен. Но сплетни о его безумии разлетелись по Вселенной очень давно и остались в памяти. Невозможно было смотреть на Локи и не думать о том, что он сделал. Ни самому юноше, ни его чувствам не было веры. Женщину пугало и настораживало все, что выходило за грань спокойствия, в особенности его не пролитые слезы. Именно они когда-то подтолкнули юношу вниз, в чертоги безумия.

– Меч Джеймса готов, миссис Литс? – вздрогнув, женщина посмотрела на уже стоящую рядом Сильвию. Вечная свежесть в ее образе напоминала ей, почему все мужские сердца принадлежали девушке. Там, где она, даже посреди самого страшного бедствия цвела жизнь. И будет всегда.

– Конечно. А свой кинжал ты поточить не хочешь? – усмехнувшись, миссис Литс осторожно взяла в руки меч и протянула Сильвии.

– Я сама, спасибо, – с вежливой улыбкой на лице она опустила оружие в ножны и поднялась по лестнице. Все это время взгляд Локи был прикован к ней. За долгие годы разлуки она стала примером изящества и решимости. Каждый ее изъян добавлял ей живости, интереса. За время заточения в Забытье Локи было невыносимо приятно и больно наблюдать за ней со стороны. Теперь же он мог принести в ее жизнь толику радости. Однако боль прошедших лет никогда не была забыта.

– Прекращай так на меня смотреть. А то твои глаза скоро высохнут, – тихо смеясь, Сильвия спокойно шла вдоль коридоров ЦУИ к своей комнате. Ее колкое замечание заставило Локи отвести взгляд и подметить удивительную внешность ЦУИ. Там не было углов, только одна белоснежная стена, тянущаяся вдоль всего пространства. Над головой сиял огромный сгусток света. Он заменял собой любые фонари и люстры. Вспоминая мастерскую, Локи убедился, что там их тоже не было. Только такой же сгусток света и лучи от пламени в печи.

– Проходи, – вздрогнув, юноша встряхнулся и следом за Сильвией вошел в просторную комнату.

– Ты изменилась, – сказал он ей в спину, заставив девушку остановиться. Мурашки табуном пробежались по ее спине. Руки спрятались в карманы брюк, а глаза скользнули по мебели. Ее было совсем не много. Рабочий уголок со столом, полками и небольшим креслом. Постель, застеленная пуховым одеялом. Зеркало в пол, сверкающее от чистоты.

– Ты многих не узнаешь, когда увидишь, Локи. После твоей смерти последние надежды на мир рухнули, – сев на кровать, Сильвия поправила волосы.

– Вся Вселенная для меня сгинула, когда исчезла ты, – опустившись на постель рядом с ней, Локи коснулся девичьей щеки. Взгляд цвета молодой травы тут же опустился от стыда и боли.

– Я... – проведя большим пальцем по ее губам, юноша заставил Сильвию замолчать.

– В Забытье мне открылось великое знание. Я увидел прошлое. Времена последних флаконов. Знаю, тебе о них уже известно, – поглаживая ее розовую кожу, он говорил тихо и с лаской, – еще я каждый день наблюдал за тобой. Невыносимо было смотреть на эти глаза, красные от слез. Я страдал, Сильвия, и понимал, что заслужил. Никакие вселенские муки не окупят твою боль. И причинять тебе ее снова я не хочу.

– И не нужно, Локи. Теперь все будет по-другому. Я жива, ты… – умолкнув, девушка коснулась его руки и отвела взгляд. Ощущение теплой живой кожи под пальцами вовсе не успокаивало ее. Совсем скоро это тело вновь станет холодным, как лед.

– Не думай об этом. Никакой Вселенский суд не заставит меня бросить тебя снова. – Горько улыбнувшись, Сильвия посмотрела юноше в глаза. Его рука все еще нежно гладила ее по щеке. Сердце девушки забилось в тысячу раз быстрее, когда он наклонился, и его дыхание обожгло ее губы. Но взгляд Локи был прикован гораздо ниже, к кулону, висевшему на груди уже много лет. Две змеи, переплетенные в форме бесконечности, все так же сверкали. Они не поддавались ни воде, ни пламени. Вместе с Сильвией им пришлось пережить много битв и бедствий. Однажды меч врага опустился ей на грудь, но звонко ударился о кулон. Казалось, сила, заключенная в нем, поразила противника, и тот упал замертво. Этим могуществом обладало ничто иное как любовь.

– Даже когда ты умер… Мне казалось, я все еще чувствовала, как наши сердца бьются в унисон. Вот здесь. – Осторожно коснувшись его руки, прижатой к кулону, Сильвия судорожно вздохнула. Их взгляды пересеклись. Тепло, исходящее от мужских губ, заставило ее потянуться к ним. Робко и осторожно. Локи же ждать больше не мог. Медленно, но уверенно он наклонился и почти прижался к ее лбу своим. Ради этого момента им пришлось пожертвовать годами ожидания. Тоска завладела их душами. Все надежды рухнули, свет погас. Любовь Сильвии, хранимая годами, распылилась на всех вокруг. Полукровок, подчиненных, бедных детей. Было легче подарить ее другим, чем вечно хранить запертой в сердце. Но само оно продолжало ждать только Локи. В это же время его чувства никому не подчинялись, кроме нее. Это довело юношу до безумия. И теперь ему предстоял долгий мучительный путь исцеления. Будет ли Сильвия с ним рядом, никто не знал. Но и она, и Локи чувствовали в тот момент, как не хотели расставаться. Их сердца бились до боли сильно и в какой-то момент замерли. Все вокруг словно остановилось. Повисла тишина. Своим дыханием влюбленные обжигали друг другу губы и почти коснулись. Как вдруг раздался стук.