Тайский Хаос Май Пен Рай

Артём хмыкнул. Саша покраснел. Алиса улыбнулась. Анна сделала пометку в блокноте: «Сергей - гений».

Ночью они сидели в той же беседке. Форум не спал - где-то играла гитара, кто-то обсуждал нейросети, кто-то просто пил чай и смотрел на звёзды. Но команда номер семь осталась в беседке. Формально - чтобы обсудить концепцию проекта. На самом деле - потому что что-то щёлкнуло. Какая-то искра пробежала между ними, когда Сергей говорил о пчёлах и правде.

- Почему вы здесь? - вдруг спросила Алиса. - Я имею в виду, на форуме. Не в философском смысле. Просто... зачем?

- Я сбежал от бывшей, - честно ответил Артём. - Она устроилась в мою компанию. Садится за соседний столик. Я не мог.

- Я хотела показать родителям, что журналистика - это серьёзно, - сказала Анна. - Они до сих пор думают, что я «блогерша». Мама звонит и спрашивает: «Аня, когда ты найдёшь нормальную работу?» Нормальную. Как будто журналистика - это хобби.

- А я здесь, потому что это мой город, - пожал плечами Саша. - И мне интересно, соблюдаются ли на этом форуме санитарные нормы.

- И как? - спросил Артём.

- Нет. В столовой муха. Я написал заявление.

- Куда?!

- В администрацию лагеря.

- Саша, - Алиса наклонилась к нему, - вы понимаете, что это несколько... избыточно?

- Избыточно - это когда на одного человека приходится больше одной мухи. А здесь их три. Я посчитал.

Анна расхохоталась. Впервые за день. Это был смех человека, который понял: с этой командой скучно не будет.

- А вы? - спросила она Алису. - Зачем дипломату форум медиа?

Алиса помолчала. Потом сказала:

- Я хочу стать тревел-блогером. И у меня есть дикая идея. Поехать в Азию. Таиланд, Камбоджа, Сингапур. Снять шоу о том, как русские выживают в Юго-Восточной Азии. Не глянцевый туризм, а правду. Как учит Сергей.

Повисла тишина. Анна смотрела на Алису. Саша перестал считать мух. Артём оторвался от экрана.

- Это... гениально, - прошептала Анна. - Интервью с местными, расследования, фактчекинг. Я - журналист. Саша - юрист, будет проверять законы. Артём - IT, напишет приложение для маршрутов. А ты, Алиса, будешь лицом. Дипломат, который договаривается.

- И переводит, - добавила Алиса. - Я знаю английский, французский и немножко китайский.

- В Таиланде говорят на тайском, - заметил Саша.

- Значит, выучу тайский. У меня способности.

Саша хотел возразить, но не нашёл юридических оснований. Способности не были предметом правового регулирования.

- Я - «за», - сказал Артём. - Алгоритмически это выглядит так: риск высокий, но потенциальная выгода перевешивает.

- Что за выгода? - спросила Алиса.

- Мы станем знаменитыми. Или умрём. И то и другое - интересный исход.

- Резонно, - кивнула Анна.

Прошёл год. Они не разбежались, как предсказывали все, кто видел их первую ссору. А ссорились они на форуме «ШУМ» в среднем 4,7 раза в день - Саша вёл статистику. Но что-то держало их вместе. Может быть, общая идея. Может быть, странная дружба, возникшая из взаимного раздражения. Может быть, прав был Сергей - они научились чуять фейки и поняли, что в мире, полном вранья, четверо честных идиотов должны держаться вместе.

Чат «Калининградский десант» гудел круглосуточно. Анна присылала статьи о Таиланде. Саша комментировал их с точки зрения законодательства (статья 112 УК Таиланда об оскорблении величества, статья 206 об оскорблении религии, статья 378 о нарушении визового режима). Алиса ставила реакции-сердечки и писала «Ребята, это будет бомба!». Артём скидывал мемы и строчки кода.

Идея тревел-шоу не умерла. Она росла, обрастала плотью. Анна написала концепцию на сорока страницах. Саша проверил все законы о въезде в Таиланд, Камбоджу и Сингапур и составил три отдельные папки с инструкциями. Артём сделал лендинг и приложение-прототип. Алиса нашла грантовый конкурс «Медиапрорыв» и, используя все свои дипломатические навыки, убедила комиссию, что четверо вчерашних студентов - именно те, кому нужно дать деньги.

- Там приз - миллион рублей, - сказала она в видеочате. - Нам хватит на билеты, отели и месяц проживания.

- Миллион рублей, - повторил Саша. - Это примерно двенадцать тысяч долларов. На четверых. На месяц. В Таиланде. Вы понимаете, что мы будем жить в гестхаусах за десять долларов в сутки и питаться уличной едой?

- Саша, - сказала Алиса, - это и есть контент. «Как выжить на миллион вчетвером». Подписчики такое обожают.

- Подписчики - это не аргумент.

- Это самый главный аргумент в медиа.

Саша промолчал. Юридически это было неопровержимо.

Через неделю пришло письмо с логотипом «Медиапрорыва»: «Уважаемые Анна, Алиса, Александр и Артём! Ваша заявка "Русские Иностранцы: тревел-шоу о выживании в ЮВА" одобрена. Поздравляем! Сумма гранта: 1 000 000 рублей. Сроки реализации: 1 июля - 30 сентября».

- Мы едем в Таиланд, - прошептала Анна.

- Мы все умрём, - сказал Саша.

- Алгоритмически - и то и другое, - добавил Артём.

Месяц до вылета. Анна штудировала путеводители, смотрела документальные фильмы о ЮВА и писала сценарий пилотного выпуска на тридцати страницах. Артём тестировал приложение для офлайн-карт, спутниковой связи и перевода - он загрузил нейросеть с офлайн-пакетом тайского языка, которая могла работать без интернета. Алиса покупала купальники, потому что «контент должен быть визуально привлекательным, иначе кто будет смотреть?».

Саша составлял список.

Список был на двадцати трёх страницах. Он включал:

Контакты российского консульства в Бангкоке (основной и экстренный номера, факс, электронная почта, часы работы, схема проезда).

Перечень лекарств, запрещённых к ввозу в Таиланд (с химическими формулами и международными непатентованными названиями).

Копии всех документов (нотариально заверенные, в трёх экземплярах).

Выдержки из тайского Уголовного кодекса: статья 112 (оскорбление величества - до 15 лет), статья 206 (оскорбление религии - до 7 лет), статья 378 (нарушение визового режима - штраф и депортация).

Инструкцию по поведению при встрече с вараном («Не приближаться, не кормить, не пытаться сфотографироваться. В случае укуса - немедленно обратиться в госпиталь»).

Инструкцию по поведению при встрече с полицией («Сохранять спокойствие. Не предлагать взятку - статья 144 УК Таиланда, до 5 лет. Требовать переводчика. Звонить в консульство»).

Инструкцию по поведению при встрече с обезьянами (отдельный документ, пять страниц: «Не кормить. Не смотреть в глаза. Не улыбаться - обезьяны воспринимают оскал зубов как агрессию. В случае кражи паспорта - смотри пункт 4»).

Инструкцию на случай зомби-апокалипсиса (одна страница, написанная от руки: «Пока изучаю прецеденты. Вероятность низкая, но не нулевая»).

- Саша, - спросила Алиса, заглянув через плечо, - а инструкция на случай, если всё пойдёт не по плану?

- Это весь список, - ответил Саша. - Каждый пункт - это случай, когда что-то идёт не по плану.

Алиса хотела возразить, но передумала. В конце концов, это был Саша. Если бы он не подготовился к худшему, это был бы не Саша.

Аэропорт Домодедово. Анна приехала с одним чемоданом и тремя сумками с техникой. Алиса - с двумя чемоданами (один только для косметики и купальников) и ручной кладью, которая весила больше, чем багаж Артёма. Артём - с рюкзаком и ноутбуком. Саша - с чемоданом на колёсиках, папкой документов и аптечкой, которая могла бы обслужить небольшой полевой госпиталь.

- Саша, - сказал Артём, глядя на аптечку, - у нас в Таиланде будут боевые действия?

- Хуже, - ответил Саша. - У нас будет уличная еда. Я изучил статистику пищевых отравлений среди туристов в Юго-Восточной Азии. Сорок процентов путешественников испытывают симптомы гастроэнтерита в первую неделю. Я предпочитаю быть готовым.

- Ты собираешься месяц питаться только консервами, которые везёшь в чемодане?

- Это разумная предосторожность.

- Саша, консервы изымут на таможне.

- На каком основании? Я проверил таможенные правила Таиланда. Консервы с мясом - запрещены. Консервы с рыбой - разрешены. Я везу рыбные.

- Ты везёшь десять банок сайры в Таиланд. Ты понимаешь, что в Таиланде рыба плавает прямо у пляжа?

Саша задумался. На секунду. Потом сказал:

- Рыба у пляжа не сертифицирована. Сайра сертифицирована.

На стойке регистрации Саша потерял банку сайры. Сотрудница таможни, пожилая женщина с усталыми глазами, сказала: «Жидкость. Больше ста миллилитров. Нельзя в ручной клади». Саша попытался объяснить, что сайра в масле - это не жидкость, а консервированный продукт, и что масло является неотъемлемой частью продукта, а не отдельной жидкостью. Сотрудница не оценила юридический анализ. Сайра отправилась в утилизатор.

- Первая потеря, - мрачно сказал Саша.

- Не последняя, - оптимистично ответил Артём.

Они сидели в кафе у выхода на посадку. Алиса снимала сторис для их общего канала «Русские Иностранцы», который она создала три дня назад и который уже набрал пять тысяч подписчиков.

- Друзья! - щебетала она в камеру. - Мы улетаем! Через несколько часов мы будем в Таиланде! Ждите первый выпуск через неделю! #РусскиеИностранцы #ТревелШоу #ТаиландЖди

Анна перечитывала сценарий пилотного выпуска. В сценарии было написано: «Эпизод 1. Прибытие. Мы покажем контраст между ожиданием (рекламные буклеты с идеальными пляжами) и реальностью (Бангкок без прикрас: жара, хаос, запахи, пробки)».

Саша пересчитывал паспорта. В четвёртый раз. Каждый раз количество сходилось (четыре), но он всё равно пересчитывал.

Артём запустил на ноутбуке нейросеть, которую он назвал «Оракул». Это была модель, обученная на их чате за год - всех сообщениях, спорах, планах. Он ввёл запрос: «Вероятность успешного завершения экспедиции при текущих вводных?» Нейросеть выдала: 37%. Артём ввёл ещё: «Вероятность, что мы поубиваем друг друга до конца первой недели?» Ответ: 64%. «Вероятность, что нас депортируют?» Ответ: 12%. «Погрешность: ±5%».

- Откуда ты берёшь эти цифры? - спросила Алиса, заглядывая в экран.

- Из нейросети. Я обучил её на нашем чате за год. Она проанализировала частоту конфликтных слов, временные паттерны и тональность сообщений.

- И она предсказывает наше поведение?

- Она предсказывает, что Саша подаст на нас в суд через четыре дня.

- Это клевета, - сказал Саша, не поднимая глаз от паспортов. - И технически недостоверная информация. Нейросеть не является субъектом права и не может предсказывать юридические действия.

- Через четыре дня узнаем, - пожал плечами Артём.

Объявили посадку. Они встали. Четыре человека с четырьмя чемоданами и четырьмя вселенными в головах.

Анна думала о сюжетах. Ей нужен был материал, который перевернёт представление о тревел-журналистике. Не глянцевые пляжи, а жизнь. Реальная, грязная, смешная, настоящая. Как учил Сергей: «Правда пахнет потом и землёй. Фейк пахнет пластиком».

Алиса думала о хайпе. Сколько просмотров наберёт первый выпуск? Станут ли они новым «Орлом и Решкой» или чем-то большим? Что скажут её родители, когда увидят, что диплом МГИМО пригодился - пусть и не так, как они планировали?

Саша думал о рисках. Он оценил их в 78 баллов по своей стобалльной шкале. Три папки с инструкциями лежали в ручной клади. Он был готов ко всему. Теоретически. Практически - он никогда не был в Азии, и его самая дальняя поездка была в Светлогорск, где он подавал в суд на пансионат за несоответствие заявленного вида из окна.

Артём думал о том, что 37% - это много. Больше, чем шанс выиграть в лотерею. Больше, чем вероятность дождя в Казани в июле (он проверял - 34%). Значит, стоит попробовать. Тем более что обратного билета он не покупал.

- Ну что, «Калининградский десант»? - сказала Анна, протягивая руку.

- Поехали, - Алиса положила свою сверху.

- С точки зрения международного права, - начал Саша, - мы должны ещё раз проверить документы, страховки, визы...

- Саша, просто положи руку, - перебил Артём.

Саша положил. Артём - сверху.

- Знаете, - сказал Артём, - в покере такая комбинация называется «фул-хаус». Четыре карты одного достоинства. Мы - фул-хаус. Всё или ничего.

- Красиво, - признала Алиса.

- Я записала, - сказала Анна. - Это пойдёт в заставку.

Они пошли по телетрапу. Впереди был Таиланд - страна, полная храмов, слонов, обезьян, острого супа, нелегальных байков и приключений, о которых они даже не догадывались.

Позади - Калининградская область, форум «ШУМ» и старый пчеловод Сергей Новиков, который в этот самый момент сидел на пасеке, смотрел на закат и думал: «Эти либо прославятся, либо сядут. А может, и то и другое. Жалко, что я стар для таких приключений. Хотя... у меня пасека. А у них - целый мир».

Он улыбнулся. Пчёлы гудели. Пчёлы не врут.

ДЕНЬ 1. ПОСАДКА НА ПХУКЕТ: ЗДЕСЬ ДАЖЕ ВОЗДУХ ПАХНЕТ КОКОСОМ И ЧЬИМ-ТО ПРОВАЛОМ

Самолёт авиакомпании «Аэрофлот» рейсом SU-272 Москва - Бангкок набрал высоту десять тысяч метров, и команда «Калининградского десанта» впервые за год совместного планирования оказалась в замкнутом пространстве, из которого нельзя было выйти, хлопнув дверью.

Места им достались в середине салона, ряд 34. Анна сидела у прохода - «чтобы быстро вставать и снимать». Алиса - у окна - «потому что я хочу видеть облака, это красиво». Артём - посередине, потому что «мне всё равно, я буду работать». Саша - у прохода напротив, через ряд от Анны, потому что «я должен иметь возможность быстро покинуть борт в случае эвакуации».

- В случае эвакуации, - сказал Артём, - у тебя будет примерно девяносто секунд, чтобы выйти. Это если ты сидишь у прохода. Если бы ты сидел у окна, было бы сто двадцать.

- Откуда ты это знаешь? - спросила Алиса.

- Я изучил статистику авиационной безопасности. Девяносто секунд - это стандарт. Саша, ты выбрал оптимальное место с точки зрения выживания. Поздравляю.

- Спасибо, - серьёзно ответил Саша. - Я действительно выбирал.

Первые двадцать минут прошли относительно мирно. Алиса фотографировала облака. Анна читала путеводитель по Таиланду, делая пометки на полях. Артём открыл ноутбук и начал писать код. Саша пересчитывал документы.

Проблема началась с подлокотников. В ряду 34, как и в любом эконом-классе, на три кресла приходилось четыре подлокотника. Артём, сидевший посередине, занял оба - и левый, и правый. Алиса, сидевшая у окна, обнаружила, что её правый локоть висит в воздухе.

- Артём, - сказала она тоном, которым обычно начинают дипломатические переговоры о спорных территориях. - Ты занял два подлокотника. Это несправедливо.

- Я сижу посередине, - ответил Артём, не поднимая глаз от экрана. - У меня нет стены, чтобы прислониться, и нет прохода, чтобы вытянуть ноги. Подлокотники - моя единственная компенсация. Это международное правило перелётов.

- Нет такого правила, - немедленно отреагировал Саша, перегнувшись через Анну. - Я проверил. Правила авиаперевозок не регулируют распределение подлокотников. Это обычай, а не закон.

- Обычай, - повторил Артём. - Обычай - это и есть неписаный закон. Я сижу посередине - подлокотники мои.

- Давайте проголосуем, - предложила Анна, не отрываясь от путеводителя. - Кто за то, чтобы Артём убрал локоть?

- Я! - сказала Алиса.

- Я! - сказал Саша.

- Я воздержусь, - сказала Анна. - Но чисто из журналистского нейтралитета.

- Два голоса против одного при одном воздержавшемся, - констатировал Саша. - Решение принято. Артём, убери локоть.

- Я не признаю юрисдикцию этого голосования. Мы не на заседании.

- Мы в самолёте, - сказала Алиса. - Самолёт - это суверенная территория. Здесь действуют законы.

- Самолёт - это воздушное пространство, - возразил Саша. - Юрисдикция зависит от флага. У нас российский борт. Значит, действует российское законодательство. А российское законодательство не регулирует подлокотники.

- Саша, - сказала Анна, впервые отрываясь от книги, - ты сейчас серьёзно начал юридический анализ подлокотников?

- А что? Это важный вопрос. Нормативная база несовершенна, но это не значит, что мы не должны её обсуждать.

Анна посмотрела на него долгим взглядом, потом перевела взгляд на Алису, потом на Артёма. И вдруг расхохоталась. Это был смех человека, который понял: следующие пять недель будут самыми долгими в его жизни. И, возможно, самыми смешными.

Где-то над Уралом самолёт начало трясти. Сначала легонько, потом сильнее. Табло «Пристегните ремни» загорелось, и командир корабля объявил по громкой связи: «Уважаемые пассажиры, мы входим в зону турбулентности. Просьба пристегнуть ремни и оставаться на местах».

Алиса, пристегнутая и так, вцепилась в подлокотник (тот самый, который она отвоевала у Артёма). Анна отложила книгу и с интересом уставилась в иллюминатор - ей, как журналисту, было любопытно. Артём продолжал печатать - его пальцы летали по клавиатуре, словно турбулентность была лишь ещё одной переменной в уравнении.

Саша замер. Он сидел, выпрямившись, как на судебном заседании, и смотрел прямо перед собой. Его лицо приобрело оттенок, который Анна позже описала как «благородная бледность с элементами лёгкой паники».

- Саша, ты в порядке? - спросила она.

- Да. Я анализирую ситуацию. Турбулентность - это естественное атмосферное явление, вызванное неравномерным нагревом воздушных масс. Самолёт спроектирован так, чтобы выдерживать перегрузки, значительно превышающие те, что мы испытываем сейчас. Статистически вероятность крушения из-за турбулентности составляет ноль целых ноль ноль три процента. Я спокоен.

- Ты держишься за ремень так, что костяшки побелели, - заметила Анна.

- Это рефлекс. Не обращайте внимания.

В этот момент самолёт тряхнуло особенно сильно. Алиса взвизгнула. Артём наконец оторвался от ноутбука и сказал:

- Саша, хочешь, я покажу тебе приложение? Оно в реальном времени отслеживает параметры полёта: высоту, скорость, перегрузки. Видишь? Мы в зелёной зоне. Всё нормально.

Саша посмотрел на экран. Потом на Артёма. Потом снова на экран.

- Это официальные данные?

- Это данные с транспондера самолёта. Я перехватываю их через ADS-B приёмник, который подключил к ноутбуку.

- Ты перехватываешь данные самолёта? - спросил Саша, и в его голосе смешались ужас юриста и восхищение человека, который оценил техническую смекалку. - Это законно?

- В России - да. ADS-B - открытый протокол. Я не взламываю, я слушаю.

Саша помолчал. Потом сказал:

- Покажи мне, где зелёная зона.

Следующие полчаса Саша сидел, уткнувшись в экран ноутбука Артёма, и следил за параметрами полёта. Его лицо постепенно возвращало нормальный цвет. Алиса, глядя на это, прошептала Анне:

- Артём только что спас Сашу от нервного срыва с помощью данных. Это самое айтишное, что я когда-либо видела.

- И самое милое, - добавила Анна. - Саша доверяет только тому, что можно проверить. Артём дал ему цифры. Это как дать ребёнку одеяло, только вместо одеяла - график перегрузок.

Турбулентность закончилась. Саша выдохнул. Но ноутбук Артёма не закрыл до конца полёта.

Бортпроводница начала разносить обед. Алиса заказала курицу с рисом. Анна - рыбу с картофелем. Артём - пасту. Саша достал из ручной клади контейнер с гречкой и варёным яйцом.

- Ты принёс еду с собой? - спросила Алиса. - В самолёт?

- Да. Я не доверяю бортовому питанию. Слишком много переменных: условия хранения, срок годности, гигиена на кухне.

- Саша, это «Аэрофлот». У них есть стандарты.

- Я читал эти стандарты. Они допускают отклонения.

Алиса открыла рот, чтобы возразить, но Анна положила руку ей на плечо:

- Не надо. Это Саша. Он ест гречку. Это часть его личности.

- Часть моей личности - это разумная предосторожность, - уточнил Саша.

Через десять минут Алиса, попробовав свою курицу, сказала:

- Рис пересолен. Курица сухая. Саша, ты был прав. Дай мне гречку.

- Нет, - сказал Саша. - Ты голосовала против моего подлокотника.

- Это было два часа назад!

- Юридический прецедент не имеет срока давности.

Алиса посмотрела на него взглядом, который обычно предшествует дипломатической ноте протеста. Но Саша уже сосредоточенно жевал гречку, и было ясно: этот бастион не падёт.

Тогда Алиса применила другую тактику. Она повернулась к Артёму и сказала:

- Артём, у тебя паста. Дай мне попробовать.

- Бери, - сказал Артём, не поднимая глаз от экрана.

- Спасибо. Ты мой любимый член команды.

- Я записываю это в блокнот, - сказала Анна. - «Алиса меняет фаворитов в зависимости от доступа к углеводам». Отличный материал для рубрики «Психология команды».

- Я не меняю фаворитов, - возразила Алиса, наматывая пасту на вилку. - Я адаптирую стратегию к обстоятельствам. Это дипломатия.

- Это манипуляция, - поправила Анна.

- В дипломатии это синонимы.

Саша хмыкнул. Артём наконец поднял глаза от кода:

- Я только что написал алгоритм, который определяет, кто в команде главный манипулятор. Хотите узнать результат?

- Нет! - хором сказали Алиса и Анна.

- Саша победил, - сказал Артём, глядя в экран. - С отрывом.

- Я не манипулятор, - сказал Саша. - Я просто аргументирую.

- Именно это и говорит алгоритм. «Саша: аргументирует так, что все соглашаются, даже если не хотели».

Анна записала это в блокнот. Рубрика «Психология команды» пополнялась с пугающей скоростью.

Самолёт приземлился в аэропорту Суварнабхуми в шесть вечера по местному времени. Команда вышла в транзитную зону - влажный воздух, запах специй и кондиционеров, объявления на тайском, английском и китайском. Впереди была пересадка на рейс до Пхукета через четыре часа.

- Нам нужно заполнить миграционные карты, - сказал Саша, раздавая бланки. - Внимательно. Ошибка может привести к отказу во въезде.

- Мы в транзитной зоне, - заметила Анна. - Миграционные карты заполняют на въезде.

- Я знаю. Но лучше заполнить сейчас. Будет время проверить.

Они расселись на скамейках у выхода на посадку. Саша раздал ручки (у него было четыре - «на случай, если кто-то потеряет»). Алиса начала заполнять карту, параллельно снимая сторис: «Друзья, мы в Бангкоке! Пока только транзит, но уже чувствуется Азия!»

Анна заполнила карту за три минуты, не глядя. Артём - за две, потому что скопировал данные из заранее заготовленного шаблона в телефоне. Саша заполнял пятнадцать минут. Он проверял каждую графу дважды, сверялся с образцом из интернета и трижды переписал поле «адрес в Таиланде» - сначала написал название отеля, потом понял, что отель на Пхукете, а не в Бангкоке, потом зачеркнул, потом решил, что зачёркивать нельзя, и взял новый бланк.

- Саша, - сказала Алиса, - это транзит. Миграционную карту у тебя даже не спросят.

- Спросят. На Пхукете. Лучше быть готовым.

- Ты переписываешь её третий раз.

- Там была помарка. Помарка может быть истолкована как исправление. Исправление - как подлог. Я не хочу, чтобы меня обвинили в подлоге на границе Таиланда.

Анна отложила телефон и посмотрела на Сашу с профессиональным интересом:

- Саша, ты можешь честно ответить на один вопрос?

- Да.

- Когда ты в последний раз делал что-то без подготовки? Просто импульсивно?

Саша задумался. Серьёзно. На целую минуту.

- Три года назад, - сказал он наконец. - Я купил мороженое в незнакомом киоске. Оно оказалось с истёкшим сроком годности. Я подал жалобу в Роспотребнадзор. Киоск закрыли. Мороженое было невкусное.

- И ты с тех пор не покупаешь ничего без проверки?

- Именно.

Анна записала это в блокнот. «Саша: травма мороженым 2021 года. Причина тотальной недоверчивости».

Четыре часа в транзитной зоне Бангкока - это особый вид испытания. Кондиционер работал так, будто его проектировали специально, чтобы в одном конце зала была Арктика, а в другом - сауна. Команда сидела в зоне «умеренного климата» - то есть там, где не надо было надевать куртку, но и пот не капал.

Первым сдался Артём. Он захотел пить и пошёл к автомату с напитками. Вернулся с тремя бутылками воды и одной банкой тайского энергетика.

- Что это? - спросила Алиса.

- Тайский Red Bull. Он отличается от нашего. Здесь в составе таурин, кофеин и что-то, что Google Translate переводит как «экстракт бычьей силы». Я должен попробовать.

- Ты хочешь выпить энергетик неизвестного состава в четыре часа утра по Москве?

- Научный интерес.

Он выпил. Через десять минут его глаза стали такими же, как у геккона, которого они позже встретят в отеле: широко открытыми и немного безумными.

- Я чувствую каждый пиксель, - сообщил он. - Этот аэропорт... он состоит из пикселей. Миллионов пикселей. И я их все вижу.

- Артём, ты меня пугаешь, - сказала Алиса.

- Я себя тоже. Но это интересно.

Саша тем временем изучал расписание рейсов. Оно висело на огромном табло, и Саша заметил, что их рейс на Пхукет задерживается на сорок минут.