Вернувшая шипы

Помимо алтаря в небольшой молитвенной комнате с длинным окном под самым потолком было множество толстых незажжённых свеч, стоявших на небольших выступах в стене. Роза взяла одну и стала пред алтарём на колени, совершенно игнорируя стоявшую позади скамью. Свечу она держала меж плотно сомкнутых друг с другом ладоней. Закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Том и Ирис... Те, благодаря кому мы имеем честь носить цвет нашего рода на своих волосах. Ваш друг, Эрнест, говорил, что союз ваш был счастливым и благословенным.

Когда капля горящего воска обожгла руку, и Роза от неожиданности открыла глаза, она поняла, что её слышали.

— Вы столько лет не слышали этого имени... Однако наш друг не забыл семейство роз. Наш друг хочет помочь мне. Но я молю, чтобы мне помог и мой род. Молю, пусть и мой союз будет благословенным. Пусть...

Роза замерла от ужаса. Ей показалось, что чья-то холодная рука закрыла ей рот, однако, опустив глаза вниз, она не увидела никого и ничего. Девушка не могла вымолвить и слова, начала истошно вдыхать носом воздух. Глаза её испуганно забегали, и, казалось, неведомая сила, убрав руку с её рта, отвесила ей звонкую пощёчину.

— Молись, чтобы твой союз был не похож на наш... — прошептал еле слышный женский шёпот. — Не смей просить такой же участи!

Прежде Арьян никогда не слышала такого раздосадованного голоса предков. В те редкие случаи, когда они не только слушали, но и отвечали напрямую, голоса были полны добра и поддержки.

Затем голос стал несколько тише, но эхо, наполнившее комнату, напоминало разбивающиеся о каменный пол слёзы.

—Не будет в Драйдарисе тебе счастья. Бежать не смей. Наша Родина сведёт вас...

Неожиданный свист, ударивший в уши, на мгновение оглушил. Чуть было не выронив свечу, Роза попятилась назад, опуская голову практически на алтарь. Тьма окутала глаза, а жгучая боль пронзила грудь. Женский голос затих так же неожиданно, как и возник, однако с молчанием долго не пришлось мириться: мужской голос, глубокий и грозный, практически прокричал.

— Коль не вернёшься домой, род наш будет прерван! Убей эту проклятую лису!

Темнота окончательно овладела Розой, и холодный пол поймал её тело. Свеча погасла, и холодный воск густо облепил пальцы.

Мысли долго не могли вернуться в голову, точно та оградилась огромной невидимой стеной. Лишь тогда, когда потоки сознания начали пробивать в этой стене бреши, веки перестали быть столь тяжёлыми, а в лёгких словно убрали груду тяжёлых камней, Роза медленно приоткрыла глаза. Цветок с алтаря исчез, а родовая книга лежала лицом вниз, пряча свой символ.

«Род наш будет прерван!» — всё ещё эхом стояло в голове.

Роза знала, что сама продолжить род Арьянов она не сможет — в её семье было достаточно красноволосых мужчин. Не считая Торна, среди подходящих живых родственников у неё был дядя с тремя взрослыми сыновьями, а у старшего из них уже было двое своих. Может ли случиться такое, что никто из них не сможет продолжить род? Эта мысль не на шутку испугала её. Стоило на секунду представить, что с одним лишь Торном, которому их отец собирался передать главенство рода, случится немыслимое, Роза вновь была готова упасть замертво.

В Семнотисе женщинам позволялось продолжить свой род, но только в исключительном случае: все наследники-мужчины мертвы, и нашёлся тот «влюблённый безумец», что добровольно, вопреки всем традициям, возьмёт себе её родовое имя. Как правило, подобное происходило крайне редко, но всё-таки происходило. Сколько бы в Семнотисе ни пытались ограничить женщин, родовая магия была важнее любых предрассудков. Даже стоит вспомнить слова Эрнеста – их ветвь пошла именно от Ирис. Поэтому даже если и случится страшное, точно найдётся та, кто не позволит роду Арьянов исчезнуть со страниц истории – ведь и кузин у Розы было немало.

А о какой «лисе» шла речь, она и не смела предположить. Если Том говорил о символе чьего-то рода, то лисы всех размеров и цветов, с крыльями и дополнительными хвостами были на родовых книгах далеко не одного семейства. Кого так сильно опасался её прадед?

Не проронив ни слова, Роза вернула ключ жрице и поспешила покинуть храм. Шаг её был настолько быстрым, что более напоминал бег, и девушка, совершенно запутавшись в мыслях, несколько раз чуть было не попала под копыта эльфийских лошадей.

В чувство привела лишь возникшая перед глазами голубая вспышка, заставившая зажмуриться от неожиданности. Проводник, представший перед Розой, удивлённо огляделся по сторонам, и тут же оттащил девушку с (хвала Создательнице) не самой оживлённой дороги.

— Либо слепа, либо глупа.

— Как вы нашли меня?

Роза даже не попыталась вырвать руку из крепкой хватки. Иниг старался найти причину растерянности на её лице, так как понимал, что это было далеко не его эффектное появление.

Самостоятельно отпустив дрожащую руку, проводник с неохотой ответил:

— Скрыться от меня довольно трудно, Розелла. На то я и здесь.

Одежда на нём была отличная от предыдущей, что видела Роза, и будь девушка не так взволнована событиями последнего часа, она бы сразу заметила, что ткань лёгкой красной туники была явно не из Семнотиса.

— Думали, что я сбежала? Бросьте, корабль до Ладраты отплывает только вечером.

Роза и подумать не могла, что в столь молодом для проводника возрасте Иниг Корн уже умел идти не к месту, а к цели. В одном из трактатов про пределы возможностей проводников она прочла, что этому учатся не одно десятилетие, при этом имеют очень высокую связь с человеком, которого предстоит найти. Либо ошибался трактат, либо пред ней стоял куда более сильный проводник, чем она предполагала — настоящий самородок столь редкого искусства.

— Мой брат... Он ведь служит при короле, — Роза поспешила сменить тему на куда более волнующую. — Вы знаете его? Он здоров?

— Знаю его, как занозу в... — Иниг осёкся. Как бы то ни было, ему не пристало выражаться подобным образом в обществе женщины.

— Облегающей «дерзостью» части тела? Это очень на него похоже, — ехидная улыбка заполонила её лицо. — Значит, с ним всё в порядке? Хвала Создательнице!

— Никогда этого не забудешь?

— Сегодняшний наряд вы находите более достойным для Семнотиса? Раз мои смелые надежды на изменение местной моды не оправдались, я должна знать, к чему мне быть готовой. Прошу, только не расстраивайте меня.

— Жилеты носят лишь мужчины.

Наблюдая за тем, как лицо Арьян становится пунцовым от злости, проводник поспешил добавить:

— Но платье весьма спокойное.

— Тогда я надену свои самые узкие аквамариновые брюки и усыпанную камнями жилетку, чтобы этого старикашку, за которого меня хотят отдать замуж, поразил удар! Да, я в самом деле отправлюсь домой без лишних пререканий, как велел мне род, но так просто не позволю овладеть собой. Скажите, Иниг, этот человек уже лишился всех волос?

— Ох, нет. И не думаю, что его напугать нарядами. Хотя мне кажется, что это даже может прийтись ему по вкусу.

— Он вам друг?

— Иногда я думаю, что хочу свернуть ему шею.

— Тогда, предполагая, что после перемещения в Семнотис наши с вами пути разойдутся, без лишнего страха скажу, что как бы этот человек ни был мил моей семье, я найду того, за кого выйду замуж раньше. Пусть хотя бы не он, но мой отец лишится всех волос от того, что решил так со мной поступить.

— Что ж...

Портал появился настолько резко перед лицом Розы, что та вновь зажмурилась. Почему проводник не мог её предупредить?

— Я думала, мы отправимся пешком...

— Нет.

Он уже было хотел завести её в портал, но в последний момент будто одёрнул себя и произнёс:

— Для первого раза рекомендую задержать дыхание.

Даже при большом желании она бы не смогла задышать — на эту секунду тело будто забыло о существовании лёгких. Казалось, что Розу с ног до головы окунули в холодную влажную субстанцию, а затем, подвесив в воздухе, подставили под поток ледяного ветра – так бы девушка описала своё первое короткое перемещение с проводником до знакомых коридоров эльфийского дворца.

Иниг, как бы ни пытался не подавать виду, что нашёл Розу лишь с четвёртого раза, и что эти перемещения порядком его вымотали, прижался спиной к стене и приподнял голову. В висках его стучали барабаны.

— Стоит ли позвать лекаря?

Иниг лишь покачал головой.

— Передай слуге, чтобы принёс чай. Я велел ему не заходить в моё отсутствие.

К этой просьбе Роза отнеслась с пониманием, пусть тон проводника и был таков, будто он уже обращался к приставленному ему слуге.

Обратившись к отвечавшей за всех слуг дворца эльфийке, Арьян быстро выяснила, что Ашрион находился в прачечной, откуда забирал только что наглаженные простыни.

Усыпанный веснушками эльф с раскосыми хитрыми глазами часто составлял Розе компанию для игр в кости. Он был одной из причин тихонько злиться на Создательницу за то, что никто из чистых эльфов (то есть не имеющих среди предков прочих существ) не способен перейти грань лёгких заигрываний с теми, в ком не чувствует спутника жизни до конца своих дней.

— Теперь я понимаю, почему к Инигу не приставили девушку. Решили не шокировать нашими нарядами.

— При этом он сам носит украшений больше, чем мы с тобой вместе взятые в обычный день, – сплетничать Ашрион любил так же сильно, как и свои длинные уши. — Кольца почти на каждом пальце, фибула на кафтане, два тяжёлых браслета с аметистами на предплечье И это с учётом того, что он собирался пробыть здесь меньше десяти минут. А после даже не возразил предложенным нарядам. Его Высочество переживал, что наша одежда придётся ему не по вкусу, но за ночь мы бы не сумели пошить вещи подходящего размера. Вы, люди, такие крошечные, – последняя фраза была сказана с тёплой улыбкой.

Последний образ проводника всплыл в памяти. Он действительно был одет в маленькую эльфийскую тунику.

— После нашего перемещения ему, кажется, совсем не здоровится. Только сделай вид, что этого не замечаешь. Кажется, он не желает этого показывать.

— В первый день он уснул ещё до того, как я спрятал свет, — улыбнувшись, эльф перешёл на шёпот. — После ужина он так и уснул в одежде и отказался от всякой помощи.

— В другие разы он тоже был так измотан? Может, это как раз от того, что он не смог набраться сил после перемещения?

— Другие разы? Ох, я не думаю, что он боле перемещался. Лишь в день своего прибытия и сегодня. Вчера был полон сил и целый день провёл в компании нашего принца.

— В самом деле?..

Внезапно Роза остановилась. Нахмурившись, она уставилась в одну точку, а затем резко развернулась.

— Плесни ему в чай чего-нибудь покрепче. И мне бы не помешало.

— Госпожа?

– О, Тента[4]!.. Быть этого не может!

Проводник, в дверь которого постучали непозволительно громко, постарался заглушить недовольство, и совершенно спокойным тоном, пусть и явно наигранным, разрешил не знавшему манер гостю войти. Роза хлопнула дверью так громко, что, если бы рядом шёл эльф, уши бы его болели минимум до конца дня.

— Я должен был догадаться, что это не прислуга. Успела соскучиться?

— «Входите!» – язвительно передразнила девушка. — Эльфов почему-то вы боитесь больше, чем меня. А зря. Я самое немиролюбивое существо этого дворца.

«Да как она смеет?!» — Иниг не понимал, откуда в девушке столько дерзости.

И как бы ему ни хотелось её погнать, на это не было никаких сил. Запустив руки в волосы, он сидел на краю кровати с опущенной вниз головой. Если бы кто-то сказал, что ранее ему в лоб врезалось лошадиное копыто, он бы совершенно не удивился.

— Ты понимаешь, с кем сейчас разговариваешь? Или совсем позабыла?.. Глупая девчонка.

— Ох, не смейте! Пока мы находимся в Драйдарисе, я — фрейлина её Величества. Конечно, я лишь человек, но ценят меня не меньше вашего.

— Тогда я буду звать тебя глупой девчонкой с завтрашнего дня. В Семнотисе цены тебе нет.

— Неужели? Вы станете обращаться с женой подобным способом?

Проводник резко убрал руки от лица. Его изумлённые круглые глаза непонимающе уставились на Розеллу.

— Или я не права?

Иниг не отвечал.

— Иначе бы вы уже давно отправились в Семнотис сообщить королю, что задерживаетесь. Ведь изначально вы сообщили, что хотите забрать меня сию же секунду. Если вы просто исполняли чьё-то поручение, вашего возвращения бы ждали Только если вы не сообщили, что дело личное и может затянуться. Лишь в этом случае король мог пойти навстречу и не требовать отчёта. Позволять проводнику отлучаться на несколько дней из-за чужой прихоти Не думаю. Вы бы не стали искать меня, думая, что я сбежала. Какое вам было бы дело?

— Это лишь неуместное предположение, не более, — отмахнулся проводник, поднимаясь с постели.

— Тогда скажите, что я не права.

— Вы не правы.

— Не так. Взгляните на меня и опровергните мои слова.

Иниг, который всё это время старательно смотрел на окно, сделал резкий шаг в сторону Арьян и пристально посмотрел ей в глаза.

— А я и не перестаю наблюдать за твоей непозволительной дерзостью.

— Тогда мне жаль не только запуганных женщин Семнотиса, но и вас, ведь, поверьте, я ещё даже не начинала дерзить.

На этот раз шаг сделала уже Роза, и теперь они уже стояли непозволительно близко друг к другу.

— Так вы хотели посмотреть на меня?

— Убедиться, что ты не так страшна, как я предполагал.

— Убедились?

— Да, — ответил он без всяких подробностей. — Как и в том, что бед с тобой не оберёшься.

«Бежать не смей!»— стучало в её голове.

«Бежать не смей!»

— Ашрион принесёт чай через несколько минут. Если будете себя хорошо чувствовать, и время позволит, в пять часов буду ждать вас в саду.

Под молчание проводника Роза поспешила покинуть комнату, на сей раз закрыв дверь без лишнего шума. Голова её была готова взорваться от тысячи мыслей.

Сообщив служанкам, начавшим уже волноваться, что собирается отдохнуть, Роза заперла свои покои на ключ. Затем она плотно закрыла шторы, чтобы её не беспокоил ни один лучик света. А после, набросив на себя лёгкую сорочку, девушка перевернула одеяло и поспешила насладиться недолгими минутами прохлады постельного белья.

Как реагировать на выяснившиеся обстоятельства, она совершенно не знала. Ещё неделю назад она и подумать бы не посмела, что её мужем может стать проводник. Не старый вдовец, не влюбившийся до беспамятства лорд, не чей-то рождённый с недугами сын, а тот, кто мало того, что совершенно не подходил ни под одну из перечисленных категорий, так ещё и являлся одним из самых влиятельных существ Семнотиса. К тому же Иниг Корн был внешне красив. Какую магию применил её отец, чтобы договориться о подобном союзе? Как он вообще осмелился предложить Корнам подобное? И неужели их глава рода настолько обезумел, что даже предпочёл выслушать Габбаса вместо того, чтобы просто рассмеяться ему в лицо?

Сейчас у Розы был только один друг, с которым она могла завести волнующий её разговор, а также самой спросить то, чего так хотела многие годы.

Принца Лиганса она нашла подле конюшни – наследник престола собирался отправиться на прогулку без всякого сопровождения, однако передумал в ту же секунду, как увидел юную госпожу. Своей лошадью Роза так и не обзавелась, так как уже давно понимала, что не хочет привязаться к животному, которому не удастся найти счастья на её родине. «Эльфийские» лошади в Семнотисе не водились – подстать владельцам были слишком крупными, чем сильно пугали людей, а также требовали соответствующее количество пищи, хоть и были куда выносливее своих «человеческих» собратьев.

Пока подготавливали лошадь, Роза практически добежала до спальни, где уже четвёртый раз за день была вынуждена переодеться. И пусть она знала, что вид её открывающихся коленок совершенно не привлечёт внимания Лиганса, управлять столь мощным животным в платье было бы глупо.

После на лошадь ей помогли забраться стул и главный конюший, который в свою очередь ранее принёс подходящее седло.

— Я узнал это от самого Инига прошлым вечером, — ответил принц на новости подруги. — Он очень извинялся, что не рассказал всего сразу. Попросил не говорить вам раньше срока, но я настоял на том, чтобы вы узнали всё немедля.

Даже после этих слов Роза не стала говорить, что догадалась обо всём сама. Лишние склоки ей были ни к чему, а залезть в голову проводнику и узнать все его планы она не могла.

— Наверное, это даже успокоило меня. Согласен, мы не знаем, каков этот мужчина, однако пока склонен предполагать, что он не самый худший вариант из возможных.

Их лошади медленно вышли на лесную тропу.

— Я знаю, что, если он сам не захочет поусердствовать над избавлением от уничижительных взглядов Семнотиса, счастья нам не найти. Поэтому буду наблюдать и в случае необходимости умолять отца не лишать меня родового имени. А если ситуация станет крайней...

— Тогда вы должны знать, что я велел пополнить ваш банковский счёт на сто золотых мальфикаров. Это мои личные сбережения, не имеющие отношения к казне.

Нервная улыбка появилась на девичьем лице. Она уж было хотела сказать, что стала крайне часто получать невероятно щедрые подарки от не приходящихся ей мужей мужчин, но решила промолчать.

— Я верну их, если не воспользуюсь. А если воспользуюсь, то тоже...

— И слушать не желаю.

Роза закатила глаза, но приняла тот факт, что такая помощь явно не была для неё лишней.

— Благодарю вас. Вашей невесте очень повезло.

Она сделала вид, что бросила фразу совершенно невзначай. О Келедис Тедд, принцессе второго по могуществу эльфийского государства Тельваура — Тедвига, они не говорили ни разу. Как бы ранее Розу ни пожирало любопытство, задавать столь интимные вопросы она не смела.

— Тогда признаю, что знаю о ней даже меньше, чем вы знаете о вашем наречённом. Я видел её последний раз почти век назад. Она была совсем ребёнком, да и мне самому только исполнилось шестнадцать. Помню потому, что незадолго до этого мы справляли моё эльфийское совершеннолетие. Обоим нашим отцам во время родовой молебны явилось, что наши семьи должны объединиться, поэтому о сомнениях и речи не шло. Пока я единственный наследник Драйдариса, всё совершенно понятно. Я не знаю, жду ли того момента, когда мы с ней увидимся, чтобы разорвать договор или оставить его, но при любом раскладе выбор у нас имеется. Как мне известно, мы оба чистые эльфы, так что быстро распознаем зачатки любви.

— Какой она была?

— За тот короткий миг, что я её видел, могу сказать, что у неё рыжие волосы и не самые хорошие манеры. Они с её братом чуть не сбили меня с ног. А я тем вечером, между прочим, был не только взволнован, но и душевно ранен, — принц усмехнулся.

— Была причина хуже договора?

— Не буду говорить за каждого эльфа, но вы и сами знаете, что здесь не принято употреблять в пищу животных. В других королевствах эльфы покупают туши у людей и никогда не убивают сами. Но вы же в курсе, что Тедвиг — единственное эльфийское королевство, где разрешена и вполне популярна охота среди эльфов? Королевская семья, чей род является покровителем диких зверей, лично возглавляет охоту каждый сезон. Так вот... — Лиганс зажмурился, пытаясь отогнать неприятные картины из воображения. — Я был крайне взволновал тем вечером. Тем более нам лишь только в последний момент сообщили, что договор будет заключаться не со старшей незамужней дочерью Теддов, а с младшей, отчего мои родители крайне огорчились, ведь оба успели полюбить принцессу Ленди, а Келедис знали не более моего. Разумеется, принимали нас очень почётно: даже велели, чтобы мяса ни в коем разе не было на балу. Танцевать я не хотел и решил незаметно укрыться в замке, который, к слову, сам по себе вызывал чувство, что хочет поглотить меня подобно своим владельцам. Я решил затаиться в одной из комнат нижнего этажа, выбрал первую попавшуюся. И знаете, куда я попал?

— Кладовая?

— Опутанная охлаждающим заклинанием живодёрня.

— О, Тента!

— Десяток подвешенных туш ни в чём не повинных кабанчиков.

— Не продолжайте.

— Сначала я закричал. Довольно громко. Зачем меня почти стошнило. Потом, почти рыдая, я пытался найти выход из замка, где в меня и врезалась моя наречённая, которая, кажется, даже не поняла, при ком выругалась перед тем, как попросить прощения. Более мы не встречались. Сейчас она уже достаточно взросла, а я не столь раним.

— В порту я однажды услышала от купцов, что красивее эльфийки не сыскать во всём Тедвиге.

— А ещё, что вместо коня она разъезжает на лосе. Это слышал и я. Но понимаю я вас лишь отчасти, потому что знаю, что выбор у меня будет. И хочу, чтобы знали и вы, что наша семья не откажется от вас, даже если это сделает ваш род. Смотрите не на положение Инига, а на то, сможете ли вы прожить с ним счастливую жизнь. Я вижу, что он многое утаивает даже от меня.

Роза пришла немного раньше назначенного времени. Сад помогал перевести дыхание и приготовиться к волнующему разговору. Болтая ногами в воздухе, она впивалась пальцами в края крепкой деревянной скамьи и постоянно оглядывалась по сторонам. Затем убеждала себя забыться хотя бы на минуту, но тут же нарушала обещание и начинала всюду высматривать проводника. И тот в свою очередь появился.

Столкнувшись с главным садовником, Иниг услышал, что «госпожа Розелла» ожидает его подле розовых кустов и внимательно выслушал, куда именно ему следовало идти.

Услышав приближающиеся шаги, Арьян была готова чуть было выскочить ему навстречу, но в последний миг успела вразумить, а затем и вновь усадить себя на скамью. На сей раз колких замечаний касательно штанов она не услышала. Обратил проводник внимание на её внешний вид или нет — он этого никак не показал, лишь сел рядом, подбирая вылетевшие из головы ранее заготовленные слова.

— Расскажите всё, что знаете сами, — попросила она.

— Ещё ничего не решено до конца. Свадьба может и не состояться.

— Но в Семнотисе меня будут знать, как вашу невесту?

— Да. Поэтому там нам стоит быть более осторожными. Для вашего же блага. Думаю, тебе подберут хорошую наставницу, которая позаботится о том, чтобы дурные языки не омрачили не только твою, но и, возможно, нашу репутацию. Уверен, другие семьи будут крайне внимательно наблюдать за тобой. Я хотел перенести тебя сначала в ваше родовое поместье, а затем, когда все формальности будут улажены, забирать в королевский дворец. Однако твой отец так сильно боится срыва нашего договора, что настаивает забрать тебя сразу.

От слова «наставница» Розу передёрнуло. В Семнотисе каждой половозрелой девушке приставлялась взрослая дама, которая внимательно следила за своей подопечной и обучала тому, что стоит знать в браке в зависимости от её положения в обществе: воспитанию детей, ведению хозяйства или грамотному подбору прислуги, приёму гостей и тому подобному.

Знала Роза это лишь по тем обрывкам информации, которую успела усвоить ещё в детстве. И ей было крайне любопытно, входила ли в «наставления» такая немаловажная информация, как близость между супругами. Сможет ли наставница поведать больше, чем Роза вычитала в совершенно доступных в библиотеке дворца книжках? Книгах с довольно понятными иллюстрациями. Или наставница начнёт так же краснеть и злиться, как сделала её матушка Элеонор, когда впервые услышала от дочери нормальный для любого желающего понять природу своего происхождения ребёнка вопрос.

— Может, до моего прибытия к вам во дворец не стоит распространяться о нашем возможном союзе?

— Тишина не поможет за короткий срок тебе найти того, за кого «выйдешь замуж раньше», чтобы сбежать.

— Она явно не помешает. Мне кажется, нам обоим это внимание будет ни к чему.

— Я обдумаю это.

— Непременно обдумайте. Но я прошу вас дать мне чёткий ответ хотя бы на самый волнующий меня вопрос. Пускай мы оба молоды и красивы. Но вы богаче, значительно богаче. Род ваш пусть и ранее был не известен, зато сейчас находится при милости короля. Мой же род раньше имел большую власть, при этом сейчас наше положение так шатко, что достаточно порыва ветра. Это ваш первый брак. Вы первый сын. Вы проводник! И явно не любите меня, как и я вас. Иниг, зачем? Просто будьте честны со мной, почему вы согласились?

— Я не соглашался.

— Почему согласился ваш отец?

— Спросишь у него.

— Вы увиливаете.

Проводник, не скрывая улыбки, ответил:

— Смеешь сомневаться в моей честности?

— Да.

— Ты должна быть счастлива, что твоим мужем стану я, а не как ты говорила сама — «старый лысый вдовец», но всё ещё усиленно пытаешься отыскать подвох. Любая на твоём месте ценила бы и поняла, какая это честь.

— Я бы предпочла быть с мужчиной, кто сам видит честь в том, чтобы быть со мной.

— Для этого нам потребуется больше времени, лукавить не стану.

— Но даже если всё это и произойдет, наши отцы смогут и передумать, — Роза поднялась со скамьи, растирая виски руками. — Всё ещё уверены, что не желаете сделать вид, что не нашли меня? Или по чистой случайности создать портал до Ладраты, где потеряете меня?