Стена Ветров

Кая забралась на свою кровать, села, обхватив колени и погрузилась в планы проникновения наверх. Сперва она разведает самый простой путь - по лестницам. Доходят ли они до самых последних этажей, и есть ли выход на крышу. Если со времен Первых, башня не менялась, не перестраивалась, и даже трещины в стенах на верхних этажах никто не удосужился заштукатурить, выход должен быть там же, что и много лет назад. Поднялся же туда Первый! А если кто из взрослых спросит, что она тут делает - ответит... Да придумается что-нибудь подходящее. Врать Белка умела.

Болтовня соседок по комнате не давала сосредоточиться, и волей-неволей, внимание Катарины переключилось на их разговоры. Конечно же, тема исполнения желаний возникла и на сей раз.

- Вот бы найти синее перо..., – Марго мечтательно вздохнула. В темноте скрипнула кровать – Я бы обязательно загадала, чтобы меня полюбил самый красивый и добрый из Наследников. Жить в главном Маяке, кататься каждый день на летающих лодках, есть пирожные... Вы их пробовали?! Это же просто чудо какое-то!

- Будешь трескать пирожные, станешь ещё толще, и лодки наверх не поднимут. Не потянут. Тогда тебе никакое перо не поможет. Все знают, что наследники выбирают самых красивых девочек! – подала голос соседка по койке Николетта.

В темноте Белка ее не видела, но точно знала, что сейчас она картинно поправляет свои золотые локоны, вызывающие острую зависть у других девочек.

- Совсем не обязательно! – Маргарита слегка обиделась – И вовсе я не толстая, я равномерно развитая. Вот. И вкусы у людей разные. Может, не всем только худые и тощие нравятся.

- А я свое желание точно исполню! Мне папа обещал купить перо синей чайки у рыбаков. Найдут, только плати, – перебила Кларисса, девочка, чья семья занималась торговлей по всему Архипелагу, – И уж тогда я уговорю его добиться разрешения на посещение Зала Огня!

- Ты ему рассказала про исполнение желания?! – ахнула Николетта.

- Нет, конечно. Сказала, что мне очень нужно для украшения платья на Праздник Возжигания. Что это последний писк моды. Да и зная моего отца... Он в такое точно не поверит, иначе, будьте уверены, он бы давно приобрел целый ворох этих перьев... Уж лучше я сама загадаю желание. Или два...

- Какое?! – донеслось сразу несколько встревоженных голосов. Уж если Кларисса вмешала своего любящего отца в эту историю, нет сомнений, перо у нее в скорости будет. А учитывая склочный нрав, кто знает, что придет ей на ум.

- Ну, первое желание я вам не расскажу. Это тайна. И вам ее знать ни к чему. А второе - чтоб никто из вас не смог подняться выше меня и поселиться на Главном Маяке. И вообще, если захочу, будете тут до старости куковать, как Лидия с Селедкой. Если только не попросите у меня как следует.

Поднялся возмущенный гул, девочки переваривали сказанное. Заявление не казалась им шуткой.

- Да ничего у тебя не получится, не слушайте вы ее! – громко возмутилась Белка, — Много она знает.... Думаешь, все купить можно?

- Что-о?! Ты, малявка, молчи вообще. Молись, чтоб тебя в посудомойки приняли! Таких мелких дурочек дальше кухни и не пускают. Вот опять увидят, как ты в море голышом купаешься, сразу поймут, что с головой у тебя не всё в порядке.

Несколько девочек подхалимски засмеялось.

Белка задохнулась от возмущения и обиды. Ей и сейчас было неприятно и стыдно вспоминать свой промах. В первые дни пребывания в Башне, Катарина страшно тосковала по морю, шуму прибоя и ласковой соленой воде, которые видела лишь издалека. Поэтому на первой же прогулке по берегу, когда воспитанницы неспешно расхаживали по мелководью, держа над головой кружевные зонтики от солнца, недолго думая скинула одежду и бросилась в волны. Она так соскучилась по плаванью, что не сразу заметила переполох, поднявшийся на берегу. Девочки визжали, Лидия прямо в юбке, по пояс в воде горланила ее имя, а Селедка бегала по пляжу, словно перепуганная курица. Когда подплыла к берегу, Лидия грубо выволокла ничего не понимающую Каю на берег и отходила по попе ее же мокрым платьем, вызвав взрыв веселья у воспитанниц. Было не больно, но страшно унизительно. Уже после Маргоша объяснила, явно повторяя чьи-то слова, что плавают, словно глупые утки, только обычные рыбачки да жены фермеров, а дамам благородным плавать вообще зазорно. Иначе чем они лучше простолюдинок? Да и зачем?

Для Катарины, как для любого жителя окраинных островов, неумение плавать было равносильно неумению ходить, или говорить. Белку совершенно устраивало и далее числиться в простолюдинках, лишь бы вернуться домой. Но с того дурацкого события соученицы постоянно задирали ее по поводу и без. А когда Катарина вылезла на карниз окна, чтобы посмотреть на подросших птенцов какой-то незадачливой пернатой мамаши, Лидия, снова поднявшая тревогу, обозвала ее непутевой белкой. За очень короткий срок это прозвище намертво приклеилось к девочке.

Чувствуя, как закипает, Катарина сжала кулаки:

— Вот увидишь, ничего у тебя не получится! И у папаши твоего. Потому что огонь на Главном маяке, — тут она осеклась, поняв, что чуть не проговорилась, и закончила уже другим тоном, — Потому что к огню всяких дураков не пускают!

- Ах ты крыса мелкая! Да я, когда стану главной дамой, так тебя даже на кухню не подпущу! Нищенкам там не место! Прикажу выбросить на твой вонючий островок! Покажу тебе «дураков»!

Катарина вскочила, ощутив порыв ветра, ворвавшийся в спальню и обдавший ее холодом.

- Да если хочешь знать, мой остров в сто, нет, в тысячу раз лучше всех ваших мерзких Маяков! А ты все равно дура! И рыбаки лучше всяких таких «благородных», – зашипела разъяренная Белка, готовая вцепиться в противницу.

- Тогда я прикажу отправить тебя в Приют особенных, вот! И из тебя там сделают уродца. Им и трудиться особо не потребуется, — осклабилась Кларисса, и при упоминании этого страшного места, тихий гомон в комнате затих.

- А ну-ка, цыц все! – спокойный и громкий голос Адрианы, девочки немного старшей по возрасту, рассудительной и всем симпатичной, перекрыл все остальные, — Нашли из-за чего ругаться! Из-за детских суеверий! И не стыдно? Спать давайте, а не то опять услышит наставница Клавдия и всем придется отрабатывать наказание! Тишина!

Голоса стихли, а потом снова завязался разговор, уже на другие, неинтересные Кае темы.

Белка с головой закуталась в одеяло, стараясь защитить себя от вездесущих сквозняков, завидуя тем, кто спит под балдахином в комнате, предназначенной только ему одному. Она зажмурила глаза и начала красочно представлять себе, как находит заветное бело-голубое перо с ярким синим кончиком, как разжигает огонь на крыше Серой башни и переносится на Ключевой, в объятия бабушки. И как ею восхищаются соседские мальчишки и хвалят взрослые. Как весело в ее доме. В голове мелькнула мысль, что надо бы раздобыть магический камень огневик или, на худой конец, огниво. Мысли плавно перетекли в красочные видения, а те в легкие и радостные сны.

Наутро, после завтрака и обязательных уроков чтения и математики, Белка решительно подошла к наставнице Лидии:

- Старшая наставница, разрешите мне сегодня подольше позаниматься уборкой. Я исправиться хочу.

Лидия с недоверием уставилась на девочку. Уж во что, а в благие намерения и желание поработать у учениц она не верила. Однако, поразмыслив, решила, что отлучение от праздника не на шутку испугали Катарину и милостиво кивнула.

- Хорошо, можешь пропустить занятия танцами, для тебя от них и так пользы никакой. Наследники сейчас на уроках, и до обеда в комнаты не вернуться. Можешь начать, наставницу Клавдию я предупрежу. И смотри, я проверю, что ты там наубирала.

Белка горестно вздохнула, в душе ликуя и прикидывая, сколько времени у нее в распоряжении. Заглянула в подсобную каморку, взяла метлу и ведро и понуро прошла мимо одноклассниц и наставниц, всем видом демонстрируя скорбь и печаль.

Поднявшись на этаж младших воспитанников, Кая поспешно запихнула весь мусор и брошенную на пол одежду поглубже под кровати, разумно решив, что наставница Лидия низко нагибаться не будет, а чистый пол ее вполне устроит. Убрав таким образом три первых комнаты, Белка решила, что, пожалуй, хватит. Оставив ведро с метлой в коридоре, она рванула к близлежащей боковой лестнице и бросилась наверх.

Бегом прошмыгнув мимо ярусов, занимаемых средними, затем старшими классами, Кая миновала пустующие в это время этажи учителей, пробежала мимо пролетов, ведущих в помещения для прислуги, стараясь никому не попадаться на глаза. Наконец, добравшись до знакомых безлюдных коридоров, прислонилась к стене и отдышалась, поежившись от холодного ветра, задувающего в окна. Путь предстоял неблизкий. Решив, что теперь вряд ли кто-нибудь ей встретится, Белка по переходам вышла к центральной лестнице и продолжила подъем. Сперва она шагала по ступенькам, стараясь ступать как можно тише и прислушиваясь к редким голосам, гулко отдающимся в пустых помещениях. Со стен с облезлой побелкой на нее смотрели надписи и рисунки учеников, свежие и старые, почти исчезнувшие под слоем пыли. Вскоре все звуки обитателей башни затихли, Катарина слышала лишь эхо своих шагов, и свое же учащенное дыхание.

Поднимаясь все выше, она представляла себя одним из Первых, исследующих дикий остров. Кая внимательно разглядывала лестничные проемы, воображая, что видит новые земли и отдавала приказы невидимым спутникам.

Однако эта игра быстро надоела ей, лестница была однообразной и неинтересной, даже надписи исчезли. Ноги непривычно ныли. Некоторое время спустя Белке начало казаться, что ступени бесконечны и не ведут никуда. В глубине души родилось сожаление о потраченном времени и силах, и появилась предательская мысль - не вернуться ли назад, пока не поздно.

На одном из бессчетных гулких этажей, в привычной стене открылся провал, обрисовывая некогда находившиеся здесь двери. Катарина заглянула внутрь и тут же отпрянула. В кромешной темноте, вниз тянулась бесконечная шахта. Белка присела на колени и вытянув шею, заглянула во мрак, стараясь увидеть хоть что-нибудь, затем взяла в руку кусок отвалившейся штукатурки и бросила вниз. То ли дно шахты было слишком далеко, то ли штукатурка упала на что-то мягкое, но звука падения она так и не услыхала. Лишь непонятный шорох, отдающийся многократным эхом. В лицо пахнуло застоявшимся воздухом, разившим плесенью и столетней пылью. Катарина громко чихнула, и этот звук раздался неожиданно громко, заставив вздрогнуть. Взгляд приковала тьма, клубящаяся в глубине. Чтобы разбить жутковатую тишину, Кая громко и наигранно-бодро произнесла:

- Интересно, что здесь было? Колодец, наверное. Пили же что-то в этой башне. Как только воду из нее доставали?

Логика подсказывала, что колодцем это быть не могло, и, вероятно, такие проемы должны были иметься на каждом этаже, только их замуровали, чтобы никто не лез туда, как она сейчас.

Постояв с минуту, Белка словно очнувшись, быстро двинулась вперед, поспешив убраться от темного провала. В памяти всплыли рассказы про приведение Первого, бродящего по пустым этажам. Это придало сил и скорости, пока однообразный подъем снова не начал отнимать силы.

Она все чаще делала остановки для отдыха, и когда поход наверх совсем наскучил, Катарина решила выйти на этаж и выглянуть в ближайшее окно, чтобы увидеть, до какой высоты ей удалось подняться.

В лицо ударил порыв ветра. Ветер и пот, застилающий глаза, сперва не позволяли сфокусировать взгляд. Белка вытерла рукавом лицо и огляделась. Далеко-далеко внизу, до края горизонта лежало море, серое и неспокойное в это время года. Соседние острова выплывали из тумана, завораживая фантастическими силуэтами воздушных острокрыших башен и арок. Редкие кораблики, словно детские игрушки, качались на волнах, казавшихся отсюда маленькими и неопасными. Стаи дельфинов, таких крошечных, что Кая сперва не поняла, что это именно они, вспенивали воду. Все это было настолько красиво и мощно, что девочка задохнулась от распирающего восторга. Никогда еще она не смотрела на мир с такой высоты.

Сознание того, что до крыши осталось совсем немного, подстегнуло ее продолжить путь. С каждым этажом лестница и коридоры становились еще обшарпаннее, трещины в стенах все шире, а в ступеньках появились провалы с торчащими из них толстыми металлическими прутьями, кое-где покрытыми налетом ржавчины.

Наконец, ступени вывели её не на очередную лестничную площадку, а в просторный зал с толстыми колоннами, упирающимися в потолок. В лицо ударил свежий ветер. Стая голубей с шумом взлетела почти из-под ног, заставив Катарину подпрыгнуть от неожиданности. Пустые окна, расположенные по периметру, давали широкий обзор целого Столичного острова с иглой маяка, волнующегося моря и крошечных парусов кораблей. Белка с любопытством обошла просторное помещение, стараясь не замечать многолетних слоев птичьего помета.

— Вот бы сюда привести Марго, а еще лучше друзей с Ключевого.... Небось, никто из них не залезал так высоко. Интересно, почему тут все так запущено. А птиц сколько по весне здесь появится! Только не синяя чайка! Их гнезда всегда на самом неприступном месте, откуда видно все вокруг. Она, скорее всего, на крыше, точно! Эх, знать бы на Ключевом про синее перо....

Белка осмотрелась, стараясь понять, как подняться дальше. Внутренний голос подсказывал, что уже давно пора возвращаться назад, но азарт исследователя заставлял продолжить. Еще раз оглядевшись, Кая увидела среди наслоений птичьего помета и пыли самую натуральную едва приметную тропу, напоминающую тропы на скалистых островах. Здесь ходили, не часто, но и не единожды. Следы вывели в короткий коридор за незаметным дверным проемом. Через этот коридорчик Белка вышла к узкой лестнице. Еще немного вверх, вдоль растрескавшихся стен и полуобвалившихся узких оконных проемов, и она поняла, что почти достигла цели.

На верхней площадке путь преградила массивная дверь, выглядящая новой. Она совершенно не вязалась с тем запустением, что царило вокруг.

Катарина, поежившись от предвкушения, сделала несколько шагов, чтобы подойти и толкнуть ее, но неожиданно перед ней начали возникать причудливо переплетенные светящиеся решетки. Кая восхищенно ахнула. Магия! Незнакомая и страшно интересная! Она опасливо протянула руку, чтобы коснуться светящихся линий, погладить. И тут же отдернула ее, шипя от боли. Воздух заполнил резкий тревожный запах, а рот наполнился кислятиной. Нахлынула острая обида и разочарование.

Белка в бессилии топнула ногой. Эта строго охраняемая дверь подтверждала, что ее догадки правильны. Иначе какой смысл закрывать выход на пустую крышу? Ясно же – чтобы не нашлись такие же, как она умники и не начали загадывать свои желания направо и налево.

Разочарованию Катарины не было предела. Потоптавшись с минуту и побросав камушки сквозь свободно пропускающую их магическую решетку, она уже было развернулась, признав поражение, но неожиданное движение тени заставило ее резко обернуться. В пустом узком окне стоял кот, держа в пасти еще трепыхающегося голубя

- Дымок! Миленький! Кис – кис!! – Белка с воплем кинулась к коту, но тот лишь прижал уши, злобно зыркнул, спрыгнул на пол, и спешно удалился, задрав хвост. Все знали, что Дымок, единовластный кошачий хозяин Башни, терпеть не может детей и страшно царапается при каждой попытке его погладить. Подобные фамильярности он мог стерпеть лишь от поварих.

- Интересно, откуда он появился... – Белка почесала почти зажившие царапины на руке, оставшиеся после последней встречи с котом, высунулась из окна и огляделась. Крыша нависала узким козырьком, не давая разглядеть, что там, наверху. Прямо под этим козырьком, слева и справа, до куда хватало взгляда, тянулись одинаковые, небольшие оконные проемы. И соединял их длинный выступ, над которым, на равном расстоянии, торчали куски арматуры, оставшихся, видимо, от обрушившегося карниза. Окно справа должно вести в помещение за закрытой дверью. Если встать на выступ и придерживаться за торчащую толстую проволоку, за вон ту щель, а потом вон за ту железяку, можно играючи добраться до соседнего окна. А уж за ним, несомненно, и есть выход на крышу Серой Башни.

Детская самоуверенность и умение ловко карабкаться по скалам, подтолкнули Белку к решительным действиям.

Она завернула подол платья под пояс, в очередной раз удивившись, кому пришло в голову придумать такую неудобную одежду, подтянула чулки и решительно забралась на подоконник. Дотянувшись ногой до выступа, осторожно спустила на него вторую, вцепилась в обломки арматуры и сделала первый шаг, стараясь не смотреть вниз. «Ничего страшного, не сложнее, чем искать яйца на скалах», — мысленно подбодрила себя Кая и сделала второй шаг к соседнему окну, которое почему-то теперь казалось очень далеким. Третий шаг дался легче, руки привычно находили неровности в стене, а ноги медленно продвигались вперед. Ветер дул в лицо, мешая идти, но повернуть назад было глупо. Белка сделала еще пару шагов и наконец, дойдя до цели, поспешно перевалилась через подоконник в пустоту чердака.

- Я же говорила, ничего страшного! - подрагивающим голосом похвалила она себя, чтобы подбодрить и, чего уж говорить, полюбоваться собственной смелостью. Отдышавшись, и попривыкнув к полумраку, Катарина огляделась в поисках лестницы. Однако помещение, в которое она попала, очевидно было небольшим и огороженным стеной от лестницы, ведущей непосредственно на крышу. А она была уже так близко, в трещины над головой проникал дневной свет. Казалось, только руку протяни. Белка упрямо сжала кулаки, задохнувшись от обиды. Проделать такой путь...

Задрав голову, она осмотрела потолок над собой. Затем решительно двинулась вглубь помещения, вдоль длинной щели, тянущейся параллельно одной из внутренних каменных перегородок. Отступать ей не хотелось, и очень не хотелось опять карабкаться между окон, не достигнув никакого результата.

Не зря наставницы ругали Белку за упрямство. В одном месте перегородка обвалилась, давая возможность по ее разрушенному краю подняться наверх, а щель над ней казалась довольно широкой, чтобы попытаться выйти на поверхность крыши.

Катарина ловко вскарабкалась к потолку и с замиранием сердца приблизилась к узкому разлому, из которого бил свет. Вытащив руку на поверхность, Белка подтянулась. Обдирая кожу о толстый слой бетона и борясь со складками одежды, она медленно, бочком, протиснула голову, затем плечи и облокотилась на поверхность крыши. Получилось! Радость распирала изнутри. Захотелось громко закричать, засмеяться во весь голос! Свет и ветер ударили в лицо. Широко распахнув глаза, Кая оглядела место, к которому так стремилась... Место, где был разожжен первый Огонь, и где она разожжет свой.... Чудной звук, похожий на лающий хохот ударил в уши

А потом ее взгляд упал на это...

Смех, рвавшийся наружу, захлебнулся.

Сперва Белка не поняла, что она видит. Спиной к ней, на самом краю, ведущему в бездну неподвижно стояла фигура человека. В первый момент Катарине показалось, что это чучело в каких-то невообразимых обносках, непонятным образом появившееся на крыше Серой башни. Длинные темные волосы, и то, что осталось от одежды, развевались на ветру, а сама фигура замерла, словно готовясь сделать шаг в пропасть. И от нее доносился страшный, не похожий на человеческий, хохот. В мозгу вспыхнула страшная догадка, что легенды о призраке Первого не лгут! Кая всхлипнула от испуга, и тогда человек повернул к ней лицо...

Жуткое перекошенное лицо, обросшее длинной бородой и обрамленное спутанными волосами глядело на нее безумным взглядом светлых, показавшихся белыми, глаз. Человек открывал рот и что-то говорил. Но Катарина, потерявшая способность двигаться и размышлять, не слышала ни звука, лишь с нарастающим ужасом наблюдала, как человек шевелит губами, и протянув руки шагает к ней.

Струна внутреннего напряжения, державшая ее в полном онемении и параличе лопнула, и тоненько взвизгнув, Белка рванула назад. Обдирая пуговицы с платья и царапая лицо о бетон, она буквально пролетела через щель. Вслед понесся рев, вой, складывающийся в слова – «Не убегай!!»

Время полетело испуганной чайкой.

Кая скатилась вниз, чудом не упав со стены. Вылезла с подоконника на уступ и в панике не заметила, как преодолела опасный путь. Перед самым спасительным окном, ведущим в ее привычный мир, платье зацепилось за арматуру. Белка забилась, словно пойманный воробей, рванулась и, оставив кусок подола висеть на проволоке, вывалилась на знакомый лестничный проем.

Она бежала без оглядки, прочь от двери с магической сетью, через зал с птицами, подгоняемая нарастающим ужасом, задыхаясь и преодолевая этажи, падая и снова устремляясь вниз, подальше от этого страшного призрака с дикими глазами.

Наконец, напрягая последние капли сил, Катарина выбежала на свой этаж, где тут же попала в цепкие пальцы Клавдии, давно поджидающей ее, и взбешенной до предела.

- Негодяйка!!! Неблагодарная дрянь! Тебя, ничтожество, приютили в этом благородном месте, терпят дурацкие выходки! – тут взгляд наставницы упал на испорченное платье девочки, и ее резкий неблагозвучный голос сорвался на визг:

- Платье-е-е!!! Грязнуля, что ты сделала с платьем!! Это перешло все границы! Я добьюсь, я вышвырну тебя отсюда, обещаю!!! – и, не видя никакой реакции от Катарины, едва держащейся на ногах и исчерпавшей все запасы страха, наставница схватила ее за плечи и начала трясти, словно тряпичную куклу. Белка, широко раскрыв глаза смотрела в пустоту перед собой, видя то безумные белые глаза, то черный провал с клубящейся тьмой, то искаженный рот Селедки, вертящиеся все быстрее и быстрее в диком хороводе. Подбежавшая Лидия успела вовремя подхватить падающую девочку на руки.

Глава вторая

Не может быть такого... Откуда?! Как?!

Он очень давно не видел людей, ни одного, кроме раз в год посещающего его магическую клетку надсмотрщика, без слов осматривающего место заключения и так же исчезающего. И возникающих из пустоты корзин с провизией и водой, говорящих о том, что кто-то бывает на крыше. Виктор никак не мог поймать момент их появления, всегда скрытый мороком. Да ещё тех маленьких, куда-то спешащих, словно муравьи, фигурок, за которыми жадно наблюдал с вершины Башни.

Мелькнула нелепая мысль - хорошо, что самое начало весны, не жарко, и он одет в лохмотья, оставшиеся от некогда дорогой одежды. Впрочем, девочка, если это не было бредом и галлюцинацией, вряд ли испугалась бы больше... Виктор взглянул на себя со стороны и невесело усмехнулся. За все время заточения, он никогда еще так не опускался. Даже в ту, самую страшную для него весну. Но тогда его держала холодная ярость и ненависть, теперь притупившаяся, превратившись в боль и чувство вины.

Он приблизился к узкому провалу ведущему вглубь помещений. Обшарил глазами каждую, много раз изученную неровность. Нет, девочка бредом не была. В расщелине застрял небольшой клочок темносинего материала. А ведь, не появись она Виктор бессильно опустился на бетон.

Ну, раз так рассудил Хозяин Ветров, он еще поживет. Теперь поживет. Не дождетесь... Злая ухмылка скривила изможденное лицо.

***

Приговор, вынесенный Советом, показался ему сперва подозрительно мягким. Ибо совершенные преступления нарушали все принципы мирного сосуществования Домов и главные табу его общества – не смей использовать сразу несколько стихий и не убий себе равного. Во всяком случае так, чтобы убийство можно было доказать. И не применяй магию для убийства. Особенно, когда это видел десяток, а то и сотня глаз. И то, что напугало их больше всего - он почти вышел за пределы Стены Ветров.

Виктор знал, что его не убьют, поскольку публичные смертные казни отошли в прошлое полсотни лет назад. Позже, когда о его существовании забудут – да, постараются уничтожить. Но не теперь. Однако приговор к заточению на крыше Серой Башни удивил. Он, скорее ожидал заключения в каком-нибудь вонючем подвале, где до конца дней не увидит солнца и моря. От “дорогого кузена” он ждал нечто более изощренное, в качестве мести за смерть кровного родственника. Впрочем, Главным Смотрителем все еще является дед. И пока он жив, будет жить и Виктор. Хотелось верить...

Совет провозгласил тогда, что хоть он и совершил преступление, за которое пожизненно лишен свободы, однако в нем течет кровь Первого. А это накладывает на суд исполнить древнее обязательство, данное Стихии, где последний вздох каждого потомка Первого забирает Северный Ветер. То есть в подвалах ему сдохнуть не дадут... Откопали где-то правило, соблюдаемое сейчас только на самых отдаленных островах Дома.