Стена Ветров

- Иди на свое место. Даже если я передумаю, и ты отправишься на праздник, носить будешь те кружева, которые сама же и связала. Вот повеселишь гостей!

Ученицы снова засмеялись. Впрочем, если представить, как будет смотреться на платье единственный воротничок, который Катарина успела доделать с мученьями и отвращением к данной работе, выходило действительно смешно.

Пряча пунцовое лицо в серо-русых, отросших до плеч, волосах, Белка отошла к шкафчику, в котором хранились рукодельные принадлежности, достала свой мешочек и корзинку, села на место и вытащила начатый шарф. Вязание не желало появляться на свет, набранные с таким усилием петли норовили соскользнуть, а разноцветные нити из грубых волокон тростника – запутаться еще больше. Подавляя яростное желание швырнуть свою поделку на пол и убежать, Кая сделала вид, что сосредоточена на работе, и когда перестала ощущать на себе взгляды, погрузилась в размышления и мечты.

***

Она никак не могла до конца понять и принять свое появление здесь, в Серой Башне. И тосковала по дому, своему родному Ключевому острову, названному в честь единственной достопримечательности - ключа с чистой пресной водой, не пересыхающего целый год. На Ключевом даже Маяка построено не было, видно никто из многочисленных потомков Смотрителей не польстился на бедный клочок суши.

Зато Катарине жизнь на островке казалась замечательной! А воспоминания из раннего детства напоминали солнечную сказку. Тогда их дом над каменистым пляжем дышал уютом. Мама, напевая, готовила над очагом уху, или пекла лепешки, наполняющие кухню запахом хлеба. Отец, огромный и добрый, чинил сети. Лиц их Кая почти не помнила, поэтому родители в ее мыслях были подобны яркому и теплому свету. Однажды они вышли в море, и не вернулись. Слишком уж зачастили непредсказуемые шторма, сетовали соседи, обнимая плачущую бабушку. А Кая все ждала, когда на горизонте появится знакомый парус и снова вокруг станет шумно и весело.

Дни проходили, и жизнь с бабушкой стала обыденной и привычной. Вместе, они выходили в море на большой оставшейся от деда лодке, «Ласточке». Лодка эта была их главной ценностью, в ее корпус и снасти было вплетено не одно заклятье, дающее устойчивость и плавучесть. И слушалась «Ласточка» лишь членов семьи, никто из посторонних не мог управиться с ее нравом.

На ней бабушка с внучкой ходили к соседним необитаемым островкам. Там карабкались по склонам наверх в поисках диких пахучих трав и ягод мореники, которые страшно пачкали руки темно красным соком, и для незнающих людей считались ядовитыми. Еще бы! Всякий, кто пробовал сырые плоды, польстившись на сладость, надолго запоминал тошноту! Зато стоило их ошпарить кипящей морской водой, цвет коварной мореники менялся на чернильно-черный, и эти ягоды становились лакомством. Дома бабуля учила Катарину, как из них сварить густой мармелад или прозрачный сироп.

Весной они собирали яйца птиц, густо населявших скалы, и бабуля строго следила, чтобы Кая не взяла ни одного лишнего, приговаривая, что придет и следующая весна, и что птицам тоже нужно жить и растить потомство.

А еще, в тихих лагунах между островами, Белка разыскивала водоросли, годные для разных надобностей, съедобных моллюсков, и большие невзрачные раковины с толстым слоем перламутра внутри.

Раз в месяц бабушка плавала на рынок, чтобы продать и обменять их добычу и связанные ею носки да безрукавки на что-то нужное в хозяйстве. А вечерами пряла нити из купленной тростниковой кудели и шерсти коз, которые после окрашивала в разные цвета. Во время штормов она постукивала спицами, сидя у огня и щуря светлые глаза. Даже наставницы Дома Ветров не смогли бы связать таких сложных узоров, на которых переплетались цветы и летали птицы. Кая печально вздохнула. А у нее неплохо получалось делать на продажу только игрушки из веток и раковин, принесенных морем.

А островной рынок! Разноцветные лодки, среди которых их «Ласточка» выглядела внушительно и солидно, толпились у рыночного причала. Гонять с друзьями, перепрыгивая с одной на другую, вот это была забава! Их все знали и уважали, покупатели подходили к их прилавку, здоровались, трепали девочку по волосам - помощница растет, и уходили, кто со створками раковин для поделок, кто с горшками, наполненными сладким мармеладом, кто с пучками сухих пахучих трав – железницы, дикого шалфея или цмина. И всегда, возвращаясь с базара, бабушка покупала Кае то леденцы на палочке, то пропитанные медом лепешки. Хорошо было.... До тех самых пор, пока не попала в эту мерзкую башню.

Все началось с холодного ветра, налетевшего среди знойного дня и просыпавшегося ливнем на скалистый островок, где, уже обливаясь потом, внучка с бабулей перебирали собранную моренику. Случилось это настолько неожиданно, что даже бабушкина способность предсказывать погоду дала сбой. Кая радостно визжала и смеялась, подставляя лицо холодным каплям. Старая женщина куталась в плащ. Уже дома она не на шутку разболелась, и Катарина варила ей травяные отвары, растирала спину и грудь уксусом, ставила компрессы из жира морских коров и водорослей. И хотя болезнь отступила, но прочь не ушла.

Тот последний год они все реже выбирались к островам, и еще реже на рынок. Часто, среди домашних хлопот, бабушка замирала тяжело дыша, прислушиваясь к себе, и не раз Кая заставала ее за пересчетом семейных сокровищ - горсти жемчуга, нескольких редких радужных раковин и красивого ожерелья, подаренного дедушкой жене. Было это давным-давно, когда оба были молоды, задолго до его последнего похода с Главным Смотрителем к Кольцу Ветров. В том проклятом походе вся команда, кроме самого Смотрителя и кормчего, сгинула в непроглядной мгле. Бабушка так никогда и не смирилась со смертью мужа, надеясь, что его просто унесло сильным течением, и когда-нибудь он вновь появится на пороге родного дома.

А потом на их остров приплыли две разодетые дамы в сопровождении вооруженных Стражей Архипелага, и расспрашивали жителей о детях из бедных семей. Женщины эти были любезны и улыбчивы, но почему-то все страшились их больше, чем акул, изредка заплывающих в окрестные воды. Белка сразу поняла, что что-то с ними не так, увидев, что бабушка, её храбрая и сильная бабушка, боится. Когда эти дамы пришли в их дом, они сразу не понравились Катарине. Важные женщины брезгливо морщились, осматривая комнаты, но говорили при этом ласково. И вопросы задавали странные. Кая отвечала односложно - нет, её никогда в жизни не били, и даже не ругали. Нет, она вовсе не голодает и никогда не голодала. Нет, она никогда не лазала по высоким скалам и не рисковала, как им такое и в голову пришло?

Когда эти неприятные особы наконец-то удалились, бабушка вздохнула с облегчением, но Кая видела, что страх ее не отпустил. На все расспросы, почему все боятся этих теток, Белка узнала, что они забирают детей у родных, навсегда. Таких детей отвозят в приюты, и никто еще не вернулся оттуда. И чтобы она, Катарина, не попадалась на глаза таких дам.

На следующую ярмарку бабуля уехала без Белки, присоединившись к ближайшим соседям. А вернулась одна, в незнакомой крошечной лодчонке, и на удивленные вопросы внучки, зачем им это добро, отмалчивалась. А потом и вовсе отправилась в Ветроград, столицу Дома Ветров, на несколько дней, оставив Катарину на попечительство все тех же соседей.

Это многодетное семейство ругалось и веселилось с одинаковым жаром и задором. А какие заковыристые ругательства выучила тогда Белка от дяди Ставроса! Он кричал на домочадцев страшным голосом так, что трясся весь дом. Впрочем, только дом он и сотрясал. Все близкие пропускали его ругань мимо ушей, прекрасно зная, что огромный бородатый Ставрос добродушен и безобиден. «Он как кит-ревуха. Кто впервые слышит его вопли, пугается вусмерть. Только вот более безобидную животину и представить трудно!» – посмеивалась его жена Лана.

В те веселые дни Кая вволю наплавалась и наскакалась с высокого обрыва в море, нарушая все установленные бабушкой правила. Не могла же она показаться трусихой перед соседскими мальчишками. Время в гостях пролетело быстро и весело.

Поэтому неприятности, посыпавшиеся вскоре на голову, стали для Белки полной неожиданностью.

Катарина бежала от берега к дому, спеша отнести на кухню пойманных рыбешек, чтобы побыстрее вернуться в компанию, когда под окнами, расслышала знакомый голос.

«Бабуля! Вернулась!!» – Девочка решила потихоньку подкрасться, выскочить и сперва напугать, а потом крепко её обнять. Подавив смех, Белка начала красться к двери, особо не вслушиваясь в доносящийся из комнаты разговор.

- Ох и пришлось мне обегать разных господ... На порог не хотели пускать. Уговорить отнести старому Смотрителю письмо стоило мне лучших жемчужин. И кто знает, прочитал бы он его – да я догадалась знак флота, что из мглы не вернулся, на конверте нарисовать. Видно, увидал и о клятве вспомнил.

- И что, сам старый тебя принял?! Ты видела его?! – голос Ланы аж задрожал.

- Еще чего, держи карман шире. Секретаришка какой-то, и тот мелкий. Говорит – изложите вашу просьбу. А как услышал, аж глаза выпучил: “Где это слыхано о таком просить, не благородные вы и Силы ни капли в вашей семье нет.” Ну, я и напомнила о клятве Смотрителя, что давал после того похода проклятого. Потом еще день ответа ждала. Согласился, когда я уж и не надеялась. Мы ни о чем до сих пор не просили, и когда без мужа осталась, и даже когда сын со снохой сгинули, сама справлялась. Не могу больше... Давно Ветра зовут к себе, да все настойчивее, не успею я Каю поднять. А девочка, одна.... Сама знаешь, куда таким дорога... – бабуля горько вздохнула, поправив седые короткие волосы.

— Вот еще! А мы то, на что?! Уж одну не оставим, не думай даже!.

- Знаю, что вы друзья настоящие. Только вам своих растить да растить.

Разговор резко оборвался, когда Кая с воплями кинулась на шею любимой бабули. И тогда девочка на время попросту забыла про услышанное.

Отдохнув с дороги и наведя порядок в доме, бабушка подозвала к себе Катарину и торжественно сообщила, что отныне та посвятит время ученью: чтению и письму. И научится одеваться в привезенные из столицы платья вместо удобных туник из мягко выделанной рыбьей кожи. Перемены эти совсем не понравились Катарине. Платья казались неудобными и колючими. Читать по слогам она умела, и не понимала, какой смысл совершенствовать этот навык. И только когда перед ней на столе появилась красивая дорогущая книга с картинками, купленная вместе с платьями, Белка взялась за учебу. Уж очень замечательными и загадочными были картинки!

И когда Катарина, наконец, привыкла к дурацким платьям и прочитала все истории из книги, бабушка позвала ее на серьезный разговор. Усадив непоседливую внучку перед собой и глубоко вздохнув, начала издалека.

- Кая, солнышко, еще немного, и тебе исполнится полных восемь лет... Ты у меня умница и помощница. Но мир не ограничивается нашим островом. Я тебя очень люблю и поэтому хочу, чтобы ты на некоторое время покинула наш Ключевой. Посмотрела на другие земли, города, на Маяки! Своими глазами увидишь башни Ветрограда! Поживешь там немного в компании девочек, у тебя будет много подружек, и там ты научишься множеству полезных вещей.

Белку слегка насторожил приторно заискивающий тон бабушки. Но известие о путешествии в столицу вызвало у девочки бурю восторга. Если бы она знала, во что выльется «немного пожить», сбежала бы в самый дальний конец Ключевого и пряталась, пока у бабули блажь не пройдет

Путь на борту любимой Ласточки в Ветоград был, пожалуй, последним радостным событием.

Кая восхищалась пройденными островами всё больше по мере того, как их Ласточка приближалась к главному городу. Их встречали тянущиеся ввысь шпили маяков с неизменно горящим белым огнем на самом верху. В огороженных фермерами лагунах десятки, даже сотни морских коров вальяжно принимали солнечные ванны. Проплывали мимо подводные поля моллюсков, а по соседству работники возделывали целые плантации съедобных водорослей, одной такой хватило бы на целый год для жителей Ключевого....

На подходе к Ветрограду, скалистые островки все больше обрастали красивыми зданиями с острыми крышами и причудливыми флюгерами, арочными мостами, и башнями, от которых захватывало дух. Встречные лодки становились все больше и изящней, с сияющими скульптурами крылатых людей и птиц на носу и ярко белыми парусами. Некоторые были настолько большими, что Катарина терялась в догадках, как их корпус составили из шкур китов-бродяг, и сколько животных завершило свою жизнь, чтобы это чудо важно рассекало волны.... Сама она как-то с вершины скалы, издалека, видела стаю этих китов, и поразилась их величию и грации.

Столица встретила все теми же чудесными воздушными домами, облепившими скалы и огромным ярким маяком, возведенном на отходящем от острова узком мысе, белой иглой врезавшимся в облака. А в отдалении, с противоположной стороны открывшегося берега, заключенная в пустоту, высилась серая громадина. Страшная, ни на что не похожая башня, совершенно не вязавшаяся с окружающим городом. Темное цилиндрическое, немного сужающееся к верху, строение. Она нависала над обрывистым, словно срезанным под ней берегом. И все нарядные домики словно в страхе отодвинулись подальше от мрачной соседки. Белке она не понравилась.

Зато путь от дальних доков пристани, предназначенных для мелких судов и рыбацких шхун, до этого огромного мрачного здания, поразил воображение Каи. Пришлось пройти почти через весь город, начиная от густонаселенных окраин, где между домами на протянутых веревках сохло пестрое белье, а чумазые ребятишки, помладше Катарины норовили запустить ладошку в карман или корзину бабушки, безошибочно почуяв приезжих. Потом потянулись кварталы побогаче, сверкающие ломящимися от товаров витринами лавок. От всего этого мельтешения у Каи закружилась голова.

А потом они вышли на круглую просторную площадь, и девочка встала, словно вкопанная, не в силах оторвать взгляда от творящегося там. В центре этой, окруженной изящными, словно парящими над землей домами, площади, стоял высокий каменный колодец. Самый обычный на вид. Время от времени кто-нибудь из прохожих кидал в него раковину–монету, столб светящегося воздуха поднимался из жерла, клубился и складывался в картинку, каждый раз разную. То обнимающейся пары, то величавого корабля, то неведомого Кае города.

На восторженный вопрос, что это – бабушка ответила, что обычное надувательство. Колодец предсказаний для тех, кому деньги девать некуда. Но Кая была в таком восторге, что, скрепя зубы, все-таки протянула внучке монетку. И Белка с замиранием сердца, бросила ее внутрь.

Ее обдало теплым воздухом, и над стенами колодца заклубилось бурное море с лодкой, очень похожей на Ласточку, с двумя крохотными фигурками на борту, большой и маленькой. Судно приближалось к стене из грозовых туч, за которыми уже ничего не было видно. Катарина толком и рассмотреть не успела, как видение исчезло.

- Ну, это же уже было! - разочарованно протянула она, — Вон, Ласточка. А это мы с тобой?

Бабушка лишь вздохнула.

Первый раз в Башню их не пустили. Не помогли ни увещевания, ни письмо с печатью, на которое никто и не взглянул. Привратник буркнул, чтобы приходили позже, когда появится кто-нибудь из начальства. К радости Каи, пришлось возвращаться, вновь проходя мимо волшебной площади, и искать самую дешевую гостиницу. На следующий день, когда они снова зачем-то отправилась к мрачной башне, Кая заупрямилась.

- Ба-а-а, ну бабу-уль! Можно я здесь останусь? Ну пожа-а-алуйста!

- Кая, Солнышко, это же обман сплошной, пустота! Нечего там смотреть, треск и блеск один. А город этот большой, тут не только добрые люди живут, всяких хватает. Обидит кто, ненароком.

- Ну, я тебя здесь подожду! Я отсюда - ни ногой, буду тебя ждать. Ну, ба-а-а!

Бабушка глубоко вздохнула, и уступила, рассудив, что ни к чему снова тащить любимую внучку к негостеприимным дверям, и понимая, что ее затея может закончиться полным провалом. А эти кварталы как-никак под охраной стражей порядка.

Строго-настрого наказав ни шагу с площади не ступать, и пробормотав охранный заговор, она оставила Каю одну и ушла настаивать, просить и ругаться.

Так Катарина целый день провела возле Колодца предсказаний, нетерпеливо ожидая, когда кто-нибудь раскошелится, и снова появятся разноцветные картины. Тогда она бросалась рассматривать их со всех сторон.

В скорости ей это надоело, и она подумала пойти разыскивать бабушку. Кая уже почти вышла на узкую улочку, ведущую к Серой башне, как увидела знакомую фигуру и бросилась навстречу. Они уселись на каменной скамье возле колодца.

- Вот, Солнышко, все и решилось. Завтра ты отправишься в одно прекрасное место, где учится много девочек. Там хорошо. Серая башня лишь на вид некрасива, на самом деле это одно очень важное место! – прижимая Катарину к груди, рассказывала бабуля, и Белке показалось, что она пытается убедить саму себя, а не ее.

- А чему там учат? И когда ты заберешь меня назад? Не оставляй меня надолго, ладно? – у Каи в голове вертелась тысяча вопросов, – А ты? Что будешь делать ты?

- Я? – бабушка как-то прерывисто вздохнула, — Я отправлюсь за своим сыном, твоим отцом. И твоей матерью. Давно пора....

Белка порывисто прижалась к морщинистому лицу.

- Возьми меня с собой! Мы их вместе искать будем! Вдвоем, ведь, легче! Я помогу! Мы их отыщем! Я всегда это знала!!!

Бабушка лишь крепко обняла, и почти не выпускала ее, до следующего дня, дня расставания.

Но даже, когда ее уводили внутрь этого мерзкого сооружения, Белка не подозревала, как надолго затянется ее пребывание здесь. А тогда, оглядываясь на машущую рукой бабушку, она шагала, подгоняемая двумя служанками, ведущими ее длинным белым коридором и болтающими так, словно Кая была пустым местом:

- Не понимаю, откуда к нам это чудо-юдо попало? Не девочка, а чучело какое-то. Подумать только – ее какая-то нищенка сюда приволокла! К парадному входу, между прочим.

Катарина сразу и не поняла, что речь идет про них! Она даже задохнулась от возмущения, но женщина, не обращая на нее никакого внимания продолжала:

- Нет, ты видела? Так скоро сюда с улицы бродяг будут пускать.

- У той нищенки была бумага с печатью самого Смотрителя, — возразила ей вторая, – Кто знает, кто эта старуха. Говорят, старый был тот еще бабник. Может девочка, это какая его внучка?

- Шутишь?! Старик знал толк в женской красоте. А это.... – женщина сердито дернула совсем растерявшуюся Каю за руку, – Уж точно блистать не будет. И куда девать ее?! С нас же после спросится, зачем привели. Она ж совсем мелкая! И щуплая, словно голодала.

- Так бумага есть? Имеется. Какой с нас спрос? Веди в младшую группу, где собраны дочки слабых семейств, а там пусть разбираются...

Так Катарина очутилась в этом чудном и враждебном месте....

Сперва она надеялась, что скоро вернется домой. Но время проходило, а никто не вспоминал о ней. А перед сезоном зимних штормов, когда воспитанники разъезжались посетить близких, за Каей приплыл сосед. Весь путь до Ключевого она светилась от радости, не обращая внимания на поведение Ставроса, старательно отводящего взгляд и уклоняющегося от всяких разговоров о доме.

А на причале ее встретила соседка, обняла и сообщила, о том, что бабушку позвал к себе Ветер Севера, и она на маленькой лодке отправилась в его Чертоги, как поступали поколения предков. Лана плакала и тяжко вздыхала.

Белка разозлилась. Она то, точно знала, что бабуля отправилась на поиски мамы и папы. Сама это сказала! Плакать-то чего?!

***

И вот сейчас Кая сидела и мучила вязание. На сей раз руки не слушались совершенно. Потому что в голове вертелась мысль о подслушанном открытии... Надо же, эта серая уродина и есть Первый Маяк. Это не укладывалось в голове. Зато сильно упрощало задачу и дарило надежду выбраться отсюда домой. Неправда, что бабушку позвал какой-то там ветер. Она уплыла к далеким островам. И вернется не одна! Стоит только сделать все правильно и загадать желание.

Когда, наконец, прозвучал сигнал, означавший перерыв на обед, Белка с облегчением затолкала вязание в корзину, которую задвинула в глубину шкафа и вылетела из классной комнаты. Воспитанницы и воспитанники разных возрастов, по переплетениям лестниц и коридоров, спускались в трапезную, болтая о всякой всячине и спеша обменяться сплетнями. Это было единственное место, где мальчики и девочки находились вместе. Вся учеба и досуг проходили в разных помещениях и даже этажах.

На лестнице Белку догнала толстушка Маргарита, которую Кая считала подругой в Серой Башне.

- Ты где пропадала? Опять лазила на верхние этажи? – от быстрой ходьбы девочка учащенно дышала, стараясь попасть в шаг с Катариной.

Каю распирало желание рассказать о том, что узнала, но она пересилила себя. Маргоша проболтается. Точно. Не из вредности, а просто из-за своего мягкого характера. Лучше Белка ей расскажет все позже. Когда найдет гнездо синей чайки. И когда придумает, как попасть на самый верх башни так, чтобы никто об этом не узнал и не догадался, где надо сжечь то самое перо. А пока пусть думает, что она просто бродила по пустым этажам.

- Ну, да. Сперва и правда почистила под кроватями, чтоб Селедка опять не орала. А потом поднялась наверх, где почти никого не бывает. Помнишь, я там раньше, несколько гнезд нашла? Решила посмотреть, не пропустила ли какое. Может, яйца найду. Весной.

- Да зачем тебе сдались эти яйца? Здесь всегда накормят, и, небось получше, чем дома. Даже у нас таких десертов никогда не было! А мои, как-никак, семья в дальнем, но родстве со Смотрителями. Да и яйца раньше праздника Возгорания не появятся, — тут Маргоша осеклась, поняв, что допустила бестактность, и тут же поспешила поправиться, — Ты не переживай. Селедка, конечно, злюка, зато Лидия быстро отходит. Она за тебя вступится, вот увидишь! Она ворчит всегда и обзывается обидно, но зла долго не держит! Ещё никого не оставили здесь на праздники!

- Похоже, я буду первой, — буркнула Белка.

- Не будешь, уж поверь мне! А воротничок все-таки новый свяжи. Хочешь, я тебе помогу?

Кая благодарно улыбнулась подруге, и они вошли в общую столовую, за длинными столами которой приступали к обеду младшие воспитанники.

Белка мечтала побывать внутри Главного Маяка. Старшие девочки рассказывали о летающих лодках, с помощью магии поднимающих гостей в верхние залы. Еще ей до ужаса хотелось увидать, как Главный Смотритель и его приближенные передвигаются в пространстве, перелетая с места на место. Или убедиться, что все это враки. И еще увидеть своими глазами чудесные миражи на праздничном соревновании наследников, старающихся переплюнуть друг друга в создании фантастических существ, городов и кораблей. На Ключевом ничего подобного не было.

Но теперь идея подняться на крышу Гнезда Ветров, стала ее главным желанием. Катарина ни разу не слышала, чтобы кто-то из учеников проделывал такое ради любопытства. Возможно, все дело было в вышине Серой Башни. Мало кто решится карабкаться по бесконечным лестницам на самый верх, неуютно глядящий на мир темными окнами. Тут вам никакой магии не предусматривалось. Правда раз в месяц–полтора, проходили какие-то проверки состояния верхних башенных ярусов. Что не удивительно, если учесть участившиеся землетрясения, иногда почти неприметные, иногда пугающе ощутимые. За полгода пребывания здесь Кая почти привыкла к ним, а остальные девочки и вовсе не замечали. На время таких проверок проходы закрывались и все сидели на своих этажах. Сама Белка уже добиралась до пустующих комнат, но до крыши было далеко. Учебные и тренировочные классы, столовая с кухней, кладовые, а также большие и маленькие комнаты, заселенные подопечными, прислугой и учителями располагались в нижней половине башни. И чем выше поднимались лестницы, тем меньше людей встречалось в коридорах.

Сидя за общим столом, Катарина ела рыбный суп и жаркое из моллюсков с водорослями, размышляя, как бы так отлучиться, чтобы времени хватило для пути наверх и возвращения, и чтобы никто не заметил ее отсутствия.

Белка едва дождалась конца занятий, вечерней прогулки и отправки ко сну, надеясь в тишине обдумать, как действовать дальше. В общих спальнях ночевало большинство воспитанниц, за исключением девочек, чьи семьи отличались особой силой и были в близком родстве с кланом Бореев, правящим в Доме Ветров. Такие жили в отдельных комнатах и общались исключительно с себе подобными.