Звёздные сигналы. Искупление

— Умница, — Луя довольно прикрыла глаза. — Хочешь, поужинаем сегодня все вместе?

— Мы вдвоём или… с Ман Шиком? — мне позарез нужно было выяснить, где сейчас шляется этот гад, но королева лишь понимающе и лукаво прищурилась, истолковав мой интерес по-своему.

— Я брата тоже приглашу, думаю, он обрадуется.

Я покорно кивнула.

— В таком случае одевайся теплее, поужинаем в саду. А сейчас мне пора.

— Благодарю Вас за приглашение, Ваше Величество, — я поднялась и отвесила безупречный поклон.

Королева величественно наклонила голову и вышла.

Как только дверь захлопнулась, маска покорности слетела. Я опустилась в кресло, но тут же вскочила. Нацепив на лицо восторженную глупую улыбку, я принялась кружиться по комнате и весело вбежала в гардеробную, якобы выбирая наряд, а сама

зашептала:

— Шот, где жучки?

— Две камеры в спальне, одна в гостиной.

— Как создать помехи?

— Выброс адреналина спровоцирует силу сайеды. Направленный импульс закоротит технику.

В памяти всплыло, как на корабле Миёна во время моих вспышек гнева искрила и отключалась электроника. Отлично, рабочий вариант.

— Где именно этот контроллер?

— В икроножной мышце.

— Что будет, если я уйду без спроса?

— При попытке пересечь периметр активируется режим ликвидации. Дистанционное уничтожение объекта также возможно в любой момент по воле оператора.

— Ловушка для дураков, — я сжала зубы. — Как его вытащить?

— Только хирургическим путём. Но система оповещения сработает через семь минут после извлечения.

— Всего семь минут?

— Да. Если в течение этого времени датчик перестанет считывать твой сердечный ритм, база получит сигнал тревоги.

— То есть за семь минут я должна вживить эту дрянь кому-то другому?

— Это технически возможно.

— И каков размер этой игрушки?

— Шесть миллиметров, — бесстрастно отозвался ИИ.

Я обессиленно села прямо на пол гардеробной. Миссия невыполнима. Вырезать капсулу, затолкнуть её под кожу какому-нибудь бедолаге, заживить собственную конечность и успеть сделать ноги… Проще сразу пойти и утопиться в той роскошной ванне. Помогать этим венценосным психопатам я не собираюсь, но и с поводком далеко не уйдёшь.

— Гэрра! — донёсся из спальни мужской голос. — Гэрра Кая Кира!

Я поспешно поднялась, одёрнула халат и вышла из гардеробной. У порога топтался давешний слуга.

— Я здесь, гэрр.

— Гэрра, я принёс ваш костюм из чистки. И наруч.

— Благодарю, это так любезно с Вашей стороны!

Я едва удерживала победную ухмылку, забирая из его рук свои вещи. Моё оружие и броня снова со мной.

— Это повелитель приказал, — почтительно отозвался слуга.

— Я очень ему благодарна за заботу, — ласково улыбнулась.

Ишт отвесил церемонный поклон и скрылся за дверью. Как только защёлка встала на место, я снова включила режим влюблённой дурочки: прижала комбинезон к груди, мечтательно зажмурилась и чуть ли не вприпрыжку упорхнула обратно в гардеробную. Теперь это было моё единственное надёжное убежище.

— Шот, проверь наруч на предмет скрытых закладок и слежки.

— Принял.

Пока ИИ сканировал броню, я лихорадочно соображала, куда спрятать «штурму» и тяжёлые армейские берцы, пока их не отобрали под благовидным предлогом. Покрутившись, запихнула всё на самую нижнюю полку, в огромную коробку из-под чьих-то сапог. Туда точно никто не полезет.

Итак, подготовка к ужину. Из сотен вешалок я выудила платье винного цвета. На пояснице, как и у остальных нарядов, красовался аккуратный фабричный вырез. Надо же, не поленились перекроить целый гардероб под мои анатомические особенности.

Я быстро натянула ткань, подобрала неброские украшения и повернулась к зеркалу. Выглядело неплохо, но распущенные каштановые волосы ложились на плечи неопрятной гривой. Пошарив по карманам старого комбинезона, я наткнулась на обычную резинку — вернули-таки, мародёры. Мелочь, а приятно. Выпустив у лица две аккуратные прядки, я стянула остальную массу в тугой высокий хвост. К платью идеально подошли тёмно-коричневые ботильоны на шпильке. Раз вечер обещает быть прохладным, из чехлов перекочевало длинное суконное пальто насыщенного шоколадного оттенка и кожаные перчатки в тон.

Ещё раз мазнув взглядом по отражению, я мрачно усмехнулась. Наряжаешься, Кира, совсем не для того. Но если карта ляжет правильно, я обойду эту семейку психопатов на повороте, вотрусь в доверие и вытащу себя из капкана. А значит — помогу Миёну.

— Кира, средств слежения и чужого кода в наруче не обнаружено, — подал голос ИИ.

— Отлично. Шот, как только выйдем наружу, непрерывно сканируй пространство и составляй подробную карту дворца и сада.

— Принял.

Чтобы не упариться раньше времени, я скинула пальто, сунула перчатки в карман и величественно выплыла в гостиную. Камеры должны зафиксировать, как я волнуюсь и буквально сгораю от нетерпения перед встречей с Ман Шиком. Перекинув верхнюю одежду через спинку кресла, я уселась вполоборота, приняв максимально фотогеничную позу, и замерла в ожидании с глуповатой романтичной улыбкой.

Так я просидела почти час. Затекла не только спина, но и лицо. Пришлось подняться и начать мерить шагами комнату. Неужели отбой? А мне позарез нужно в этот нразов сад, на разведку!

Когда я уже окончательно пала духом, в дверь негромко постучали.

— Да-да, открыто! — крикнула я, мысленно хмыкнув: будто у меня была хоть какая-то возможность запереться изнутри.

Створки разошлись, и на пороге возник Тан Ман Шик. Выглядел он безупречно: классический тёмно-коричневый костюм-тройка, белоснежная сорочка, небрежно повязанный шейный платок цвета индиго и накинутое на плечи синее пальто. Обувщики подобрали ему высокие черные сапоги, а волосы кто-то заплел в сложную, затейливую косу.

«Красиво, конечно, — язвительно подумала я, оценив его шоколадно-коричневую гамму. — Но вообще-то — повторюшка. Тоже решил в шоколаде щеголять? Ну-ну, будешь ты у меня скоро в совсем другой субстанции… тоже коричневой, но... Ладно, проехали».

— Кира, прекрасно выглядишь.

— Спасибо… То есть благодарю. Ты тоже, — я послушно опустила глаза в пол.

Мужчина самодовольно ухмыльнулся, принимая комплимент как должное.

— Тебе лучше надеть пальто. На улице прохладно.

— Хорошо.

Я потянулась к креслу, но Ман Шик перехватил плотное сукно и аккуратно накинул мне на плечи. Я выдавила смущённую улыбку, приняла его локоть и покорно пошла туда, куда меня вели. Каблуки глухо цокали, пока мы пересекали бесконечные анфилады и залы с позолоченной лепниной. За огромным холлом распахнулись массивные двери, и в лицо ударил сырой воздух. Длинный подол пальто и кожаные перчатки пришлись кстати.

До ледяных торосов Яккууолема здешней погоде было далеко, но прохлада ощутимо кусала за щёки, напоминая земной октябрь.

— Какое здесь время года? — я нарушила тишину, разглядывая тёмные силуэты деревьев.

— Весна.

— Днём солнце припекает? Смогу выходить?

— Да. Станет совсем тепло.

— А ты? Часто здесь гуляешь?

— Я? — Ман Шик скользнул взглядом по дорожке. — Редко. Слишком много дел.

— Понятно, — я напустила в голос побольше уныния.

На самом деле внутри я ликовала. «Пусть тебя завалит этими делами по самую макушку, нраз несчастный, лишь бы обо мне забыл».

— Но для наших прогулок я обязательно выкрою время, — добавил он, ломая мои надежды.

«Вот ещё радость».

— Не хочу быть тебе в тягость…

— Ты не можешь быть в тягость, Кира.

— Ман Шик… — я замялась, чуть притормозив. — Ты не злишься на меня? Ну, за те грубые слова в подземелье?

— Нет, — он мягко накрыл мои пальцы ладонью. — Тебя просто обманули и втянули в эту бойню. Но я даже рад. Иначе мы бы не встретились.

Я послушно растянула губы в улыбке. «Знал бы ты, дорогой, как я-то рада».

Дорожка вывела нас к резной деревянной беседке. Из-за накрытого стола навстречу поднялась королева.

— Ваше Величество, — я склонилась в глубоком поклоне.

— Брось эти церемонии, дорогая, — Луя благосклонно отмахнулась узкой кистью. — Мы ведь теперь одна семья.

Я скромно потупилась, пряча взгляд под ресницами.

— Брат, что же ты стоишь? — Луя Йёнтенен плавно опустилась обратно в кресло. — Помоги Кире сесть.

— Конечно, — отозвался Тан Ман Шик. — Присаживайся, Кира.

Я опустилась в плетёное кресло, а следом за мной устроился и сам «теневой» король иштов. Слуги бесшумно расстелили на наших коленях тканевые салфетки и принялись выставлять тарелки. На этот раз передо мной исходил паром стейк в окружении ярких овощей.

— Когда Ман Шик обмолвился, что ты любишь мясо, я просто ушам своим не поверила! — Луя Йёнтенен залилась негромким смехом.

— Почему? — я приподняла бровь, поудобнее перехватывая нож.

— У нас не принято, чтобы женщина притрагивалась к мясу. Оно ведь разжигает агрессию. Это сугубо мужской продукт.

— Странно, — я отправила в рот сочный кусочек. — На Земле его едят абсолютно все: и дети, и женщины. А агрессия… Она либо сидит внутри живого существа, либо её нет. От диеты это мало зависит. Я так думаю.

— И я с тобой согласен, — кивнул её брат, прокалывая вилкой свой кусок.

Дальше разговор потёк ни о чём. Мы лениво перемывали кости погоде, обсуждали повадки местных животных, фасоны платьев и парковые дорожки, пока Ман Шик наконец не перешёл к главному.

— Кира, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь узницей, — его ладонь тяжело накрыла мои пальцы. — Моё доверие к тебе безгранично, так что можешь ходить везде, где вздумается. Гуляй сколько душе угодно: эта беседка, весь парк — всё в твоём распоряжении. Однако, — его льдистые глаза впились в моё лицо, — не приближайся к лесу. Там опасно.

«Ну ещё бы! — внутри меня всё заклокотало от ярости. — Доверяет он, как же. Сам опутал комнату камерами и вогнал маяк в ногу».

Кожа на ладони так и горела от его прикосновения, но я лишь кротко захлопала ресницами:

— Ман Шик, я так благодарна за твою заботу. Особенно за разрешение дышать свежим воздухом. А насчёт леса не переживай: я деревья с детства не люблю, мне ухоженные газоны милее.

— Вот и славно. Постараюсь выкраивать время и сопровождать тебя.

Я послушно растянула губы. К концу ужина от этой фальшивой улыбки уже сводило челюсть.

Мы закончили с горячим, немного прошлись по тёмным аллеям, а когда сумерки окончательно сгустились, королева картинно зевнула и засобиралась к себе. Я тут же уцепилась за этот повод — только сомнительного романти́ка с её братцем под звёздами мне не хватало.

Ман Шик чинно довёл меня до самых дверей спальни. Притянул мою ладонь к губам, облобызал пальцы, бережно поправил выбившийся у лица каштановый локон и горячо прошептал над ухом:

— Сладких снов, моя маленькая сайеда.

— Доброй ночи, Ман Шик.

«Жуткой тебе ночи! Чтоб к тебе во снах все твои жертвы из лабораторий явились!» — подумала я и поспешно юркнула в свои покои.

В гостиной я не задержалась ни на секунду — сразу рванула в гардеробную, а оттуда в ванную. Там я минут десять остервенело тёрла кожу мочалкой, смывая невидимые слюни врага и весь этот бесконечный липкий день.

Выключив воду, я пулей вылетела в спальню и с головой зарылась под тяжёлое одеяло. Хватит с меня бесплатных представлений для иштского извращенца у мониторов.

Спать. Завтра будет новый день, долгая прогулка и первая попытка докричаться до своих.

Глава9. Кто меня слышит...

Едва открыв глаза, я поплелась в душ, а оттуда — прямиком в своё гардеробное убежище, чтобы переодеться в спортивную форму. На сегодня в планах значилась тренировка.

Когда я вышла в гостиную, у стола суетились несколько служанок-тагд.

— Доброго дня, — поздоровалась я.

Ни звука в ответ. Женщины синхронно согнулись в поклонах и бесшумно покинули комнату. Похоже, на разговоры со мной наложили строжайшее табу. На завтрак мне оставили поджаристые тосты, свежие ягоды, густой сливочный крем и кружку травяного сбора.

Наскоро покончив с едой, я уселась в кресло. Оставалось только ждать, пока кто-нибудь придёт и соизволит выпустить меня наружу. Ждать пришлось недолго. Служанки вернулись, чтобы прибрать посуду, и снова — ни единого шороха, а глаза упорно прячут в пол.

— Простите, а где повелитель? — спросила я, перейдя на родной язык тагдов.

Я протянула руку, намереваясь коснуться плеча ближайшей ко мне женщины, но та испуганно шарахнулась в сторону, едва не выронив поднос.

— Извините, — пробормотала я, чувствуя, как к горлу подступает неловкость.

Они ушли. Но одиночество прервал вошедший ишт, сухой и подтянутый.

— Гэрра, Великий сайед распорядился показать Вам дорогу в сад, дабы Вы могли беспрепятственно выходить на прогулки.

— Благодарю, гэрр. А Великий сайед сегодня уже выходил?

— Нет, он занят делами.

Мы вышли в прохладу коридора. Наружный коридор казался бесконечным.

— Гэрр, я могу запустить сканирование нашего пути, чтобы составить для себя путеводитель по замку?

— Как пожелаете, — равнодушно отозвался проводник.

«Ага, — мысленно усмехнулась я. — Свято верят, что Шот у них под полным контролем после ночной перепрошивки».

— Шот, сканируй путь в сад. Записывай маршрут.

— Принял, — негромко отозвался комм на запястье.

— Также, гэрра, Вам дозволено перемещаться по дворцу без ограничений, за исключением личного крыла повелителя, — сухо добавил ишт.

— Благодарю за подсказку. Гэрр, а её Величество ещё отдыхает? Или, может, уже отправилась на утреннюю прогулку?

— Её величество Луя Йёнтенен покинула резиденцию и улетела в свой дворец.

— Значит, мы сейчас на материнской планете? Это Морр?

— Да, гэрра.

— Никогда здесь не была… — я задумчиво скользнула взглядом по окнам. — Собственно, я вообще мало где бывала. Скажите, пожалуйста, а те деревья, что растут прямо напротив моих окон… Как они называются?

— Это вечнозелёные эйли.

«Эйли-ели… — мысленно хмыкнула я. — Созвучно».

— Интересные деревья.

— И крайне опасные, — ишт даже не повернул головы. — Они ядовиты. Всего один шип способен убить взрослого, сильного мо́роза за пять минут.

— Ого… Какой ужас.

— Именно поэтому Вам настоятельно не рекомендованы прогулки у леса.

— Понятно…

Мы наконец вышли на свежий воздух. Я глубоко вдохнула утреннюю сырость и одними губами скомандовала:

— Шот, активируй броню.

Наруч на запястье тихо звякнул, выпуская защитные пластины. Ишт рядом со мной заметно подобрался, а его челюсти плотно сжались. Похоже, парень явно не разделял щедрости своего хозяина, вернувшего пленнице боевое снаряжение.

— Хочу немного побегать, чтобы кровь разогнать, — я обернулась к нему, невинно захлопав ресницами и растягивая губы в самой безобидной улыбке. — Для девичьей фигуры очень полезно.

Мужчина замер, несколько секунд взвешивая риски, но затем сухо кивнул:

— Как Вам будет угодно.

После этого он ушёл. Просто развернулся и скрылся в дверях резиденции. Ну и ладно, нашим легче.

Я раскинула руки, разминая плечевые суставы и придирчиво осматривая местность, а затем прикинула маршрут. Сначала побежала лёгкой трусцой, привыкая к покрытию дорожек, а на длинной прямой резко перешла на спринт. Ветер заложил уши, выбивая из головы остатки ночных страхов. Сделав заминку, чтобы выровнять пульс, я поднялась по ступеням беседки, бессильно опустилась на лавочку и вытянула гудящие ноги.

Захотелось просто полюбоваться утром. Если включить фантазию и представить, что я на Земле, я бы решила, что на дворе середина апреля. Возвращаться под душные своды дворца не хотелось. Буду сидеть здесь до последнего, пока не погонят.

Я прикрыла веки и потянулась мыслями к извечной музыке чужой энергии. Чуть уловимые вибрации тут же отозвались в сознании: я отчётливо расслышала натянутые, как струны, нервы служанок-тагд, уловила глухую враждебность караульных иштов. Где-то совсем рядом испуганной птицей бился чужой страх, почти перерастающий в ужас. Вдруг на самом краю восприятия едва заметно мазнуло концентрированное горе — коктейль из застарелой вины и едкого разочарования. Энергетический след тут же растаял. Я попыталась ухватиться за эту ускользающую нить, пошла глубже в пространство замка и наткнулась на Ман Шика.

Его ауру буквально разрывало. Там кипело такое месиво, что меня едва не захлестнуло: уязвлённое самолюбие, комплекс неполноценности, звенящая ненависть, смятение и глухая, беспросветная тоска. В следующую секунду я ментально отпрянула — ещё мгновение, и он засёк бы моё присутствие. Насилу выпорхнув из этого тёмного омута, я с головой окунулась в спокойную, чистую энергию природы. Деревья баюкали, шелестели листвой и безмолвно обещали свободу.

— Чем занимаешься?

От неожиданности я едва не подпрыгнула на месте, резко распахнув глаза.

— Ничем. Зарядку сделала. Сижу вот, пригрелась на солнышке, чуть не уснула.

Ман Шик стоял у перил беседки и мягко, снисходительно улыбался. Внутри у меня всё похолодело. Неужели поймал за ментальным шпионажем?

— «Солнце»… Так называется твоя звезда? — спросил он, присаживаясь рядом на ламбрекен лавки.

— Да. А ваша?

— Ейлейма.

— «Жизнь», — тут же перевела я с древнеиштского.

— Верно. Наш климат довольно суров, но, насколько мне известно, на твоей планете тоже есть подобные места.

— Конечно. Например, там, где выросла я, климатическая зима тянется три с половиной, а то и все четыре месяца. Кое-где снег лежит по полгода и дольше, но нам не привыкать.

Я покосилась на него.

— Мне сказали, ты увяз в делах, а королева уже улетела.

— Да. Был Совет.

— М-м…

— И ты даже не спросишь, что мы решили? — он пытливо заглянул мне в лицо.

— Нет, — я безразлично повела плечом и отвернулась к деревьям. — Политика — дело мужчин. Я слишком от неё устала и хочу побыть просто девушкой.

Мужчина улыбнулся ещё шире:

— Не замёрзла?

— Нет, я тогда… одолжила отличную броню.

Ман Шик коротко рассмеялся. Но его смех, в отличие от живого и дерзкого смеха Миёна, прозвучал мёртво, почти механически. Пустые звуки. Этот нраз просто отбывал номер, фальшиво разыгрывая искреннее веселье.

— У меня дома тоже была беседка, — я отвернулась к парку, прячя ненавидящий взгляд. — Я любила прятаться там с книгой или пить чай.

— Любишь читать?

— Очень. Про дальние приключения, сражения… Про любовь.

Ман Шик снисходительно хмыкнул, качнув головой.

— Моя библиотека в твоём полном распоряжении. Там есть целый отдел сентиментальной прозы. Сестра собирала.

Я выдавила робкую улыбку и отвела глаза в сторону.

— Что такое? — тут же среагировал он.

— Ты, наверное, считаешь меня такой же наивной, как и всех моих сверстниц?

— Напротив. Ты умная, отчаянная. А то, что в тебе уживается страсть к книгам о любви, лишь подчёркивает твою женственность. Это… притягивает.

Я покорно опустила голову, пряча бешенство.

«Притянула бы я тебя сейчас за твой пижонский галстучек, да затянула узел потуже, — бешено застучало в висках. — Сидит тут, холёный, модный, из бархата не вылезает. А мой муж уже и забыл, каково это — снимать боевую броню».

Тан Ман Шик истолковал моё молчание и склонённую голову по-своему. Он пододвинулся ближе.

— Не нужно стесняться себя и своих чувств. Мы ведь не делаем ничего предосудительного.

«Это он сейчас вообще о чём?!» — внутри у меня всё похолодело.

— Что?

— Кира, ты ведь давно мне приглянулась. Ещё на Даджаре, а потом и на Втейо. Я сразу понял: именно такой и должна быть моя сайеда. Мать моих будущих детей. А теперь… Мне хочется верить, что и я тебе не совсем отвратителен. Или я выдаю желаемое за действительное?

Слова ударили наотмашь. Чистой воды шок. Это что, официальное предложение руки и сердца прямо посреди весенних эйли? Щёки мгновенно вспыхнули, к лицу прилила горячая кровь, а в горле моментально пересохло. Нужно играть дальше, выкручиваться, пока он не услышал бешеный стук сердца.

— Я… я даже не знаю, — я заставила голос дрогнуть, симулируя предельную растерянность. — Разве так можно? Что скажут подданные? Не осудят ли?

— Никто не посмеет пикнуть, — в его тоне на мгновение прорезался жёсткий металл правителя. — К тому же сестра от тебя в восторге, а значит, моя семья тебя уже приняла. Дело за малым — за твоим согласием.

— Но по законам моей планеты я ещё несовершеннолетняя, — я ухватилась за единственную соломинку. — По нашим традициям я просто не имею права вступать в брак…

— Когда у тебя совершеннолетие?

— Через год…

Мужчина нахмурился, обдумывая ответ.

— А в чём заключается эта традиция? С чем она связана?

— С вынашиванием здоровых детей, — я выдала это с максимально серьёзным видом. — До этого возраста мой организм считается детским.

— Но Оловэй Хойддэн заверил меня, что ты вполне готова…

— Он оценивал меня по меркам лайеров, — перебила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — А у землянок всё иначе. Забеременеть я могу, но ребёнок родится больным. Вот так.

Ман Шик снова замолчал, взвешивая мои слова, а я едва сдерживала дрожь. Когда его тяжёлая ладонь вновь опустилась на мою руку, я инстинктивно отпрянула, едва не перевернув плетёное кресло.

— Кира, не нужно бояться. Я не чудовище. Я просто спросил, а ты ответила. Это обычный разговор двух близких людей, понимаешь? Я не Тан Миён с его безумной одержимостью наследником. Настаивать я не стану.

«Хряк холёный», — мысленно сплюнула я. — Из кожи вон лезет, лишь бы выставить моего мужа последним подлецом. Да, Миён бывал дёрганым и вспыльчивым, но в нём никогда не было этой вязкой, липкой подлости, которой разило от Ман Шика и его венценосной сестрицы.

— Прости. Это уже привычка.

— Я понимаю, — он поднялся, поправляя синее пальто. — Пойду работать. Распоряжусь, чтобы тебе принесли тёплый отвар.

— Благодарю…

— И подумай над моими словами. Наша помолвка навсегда защитит тебя от его притязаний.

Я промолчала. Ман Шик мимолётно прикоснулся губами к моим пальцам и неторопливо пошёл по аллее. Глядя ему в спину, я тихо процедила:

— Скорее это разобьёт его сердце…

Я сидела в одиночестве, низко опустив голову, пока на дорожке не послышались тихие шаги. Немая служанка-тагда бесшумно опустила на стол серебряный поднос с дымящимся чайником, хрупкой пиалой и незнакомыми сладостями.

Я зажмурилась, пытаясь уловить её энергетический фон, и едва не задохнулась от хлынувшей волны. От женщины разило глухим, концентрированным отвращением. Ненависть, брезгливое презрение и дикий, парализующий страх за кого-то близкого.

— Я не причиню Вам вреда, — тихо выговорила я на её родном наречии. — Зачем меня бояться? За что ненавидеть?

Тагда замерла у стола, уставившись в дощатый пол беседки. Лицо оставалось неподвижной маской.

— Пожалуйста, посидите со мной.

Она послушно опустилась на край соседней скамьи, но взгляда так и не подняла. Повисла тяжёлая, удушливая тишина.

— Угощайтесь, — я пододвинула к ней тарелку со сладостями.

Никакой реакции. Женщина сидела неподвижно, словно каменное изваяние. Я шумно вздохнула, понимая, что этот допрос ни к чему не приведёт.

— Идите. Не мучайте себя. Унесите всё это обратно.

Служанка мгновенно подхватила поднос и почти бегом скрылась в сторону дворца. Я поднялась и медленно побрела прочь от беседки. Ноги сами несли меня вперёд, пока дорожка не оборвалась у самой границы бескрайнего поля. Дальше стеной стоял глухой, ядовитый лес. Я замерла, вглядываясь в колючие заросли эйли.

— Кира, опасность! Контроллер активирован! — резко раздался голос Шота.

Я замерла. Шаг назад — и датчик в икре перестанет жечь предупреждающим огнём. Значит, черта проведена прямо здесь. Но что за этим лесом? Скрытый аэродром? Военная база?

Я отступила на несколько метров вглубь парка. Как только Шот дал добро, сигнализируя о безопасности, я бессильно опустилась на траву, а затем и вовсе растянулась на земле, раскинув руки.

Нужно спешить. Я прикрыла глаза, отсекая малейшие шорохи весеннего парка. Шаг за шагом я выстраивала в мыслях глухую, непроницаемую броню — плотный энергетический кокон, сквозь который не пробился бы Ман Шик. Убедившись, что защита держится, я изо всех сил потянулась сознанием к дедушке, мысленно укутывая его тем же спасительным коконом.

— Кира? Кира! Слышишь меня? Где ты? — Внутренний голос деда отозвался мгновенно, в нём сквозила бешеная тревога.

— Я на Морр, дедушка. В загородном дворце Тан Ман Шика, — зачастила я, стараясь передать максимум информации за один вдох. — У него безумный план. Он хочет силой заставить Миёна подписать отречение от престола, а потом убрать его. Меня планируют усадить на трон как Великую сайеду, чтобы я официально провозгласила Ман Шика своим мужем и соправителем!