Княжна попаданка 2. Призраки прошлого

— Надо же, так мою бабку звали, такая же упрямая была, говорят, и норовистая. Так что, может, и не родня, но характер наш. Поздно спорить, Катя, завтра северный князь Соболев, получит подтверждение нашего родства. О проклятии Лебедевых все предпочтут забыть, я скоро верну свою фамилию и стану единственным мужчиной рода. А по закону, мужчина – глава, а ты и Радмила, теперь под моей безграничной опекой. Мне решать, за кого…

Вот тут я рассмеялась.

— Рада противная, но ушлая, она уже недосягаема для вас, замуж вышла за Григория Черноводова вчера! Первая рыбка уплыла.

— Этот вопрос мы уладим, она не самого плохого жениха выбрала. В отличие от тебя.

— А что не так с моим женихом?

— Его род приложил все усилия, чтобы стереть наших с тобой предков в порошок. За врага не отдам тебя, лучше убью!

Он резко встал и вышел.

— Да, стучись оно поленом! Ромео и Джульетта на новый лад. Вот же невезуха такая…

Что-то мне в груди сдавило болью. С одной стороны, не верю этому хитро сделанному «родственничку», но с другой стороны, стоит ему только рот открыть и сплетни распустить, то все западные и северные воспротивятся и не дадут добро нам на счастливую жизнь…

Пан Пожарский

Глава 7. Дмитрий

Из Южной слободы путь неблизкий, вместо отдыха опять седло и дорога по вечернему городу. Солнце уж скатилось за горизонт, пожелав спокойных снов розовым отсветом на небе. Но кому сейчас спокойно? Мало таких осталось.

Завидя конников, люди спешат укрыться за воротами, улицы опустели, что случается крайне редко, бойкий народ живёт в Новь-граде, его мало чем напугать можно. Слухи поползут, что залётная банда диких грабителей ворвалась, не стесняясь зевак, делов натворила и исчезла. И без того гадкое событие разукрасят длинные языки так, что и бывалые креститься начнут от каждого шороха.

Ладно бы только банда, тут что ни день, то происшествие. Сначала нечисть показалась, не стесняясь всему честному люду, потом разодранные мужики, разорение и гибель Аксёновой, а теперь и девицу у самого воеводы из-под носа увели. Это небывалая дерзость, если так дальше пойдёт, то и смута не заставит себя ждать. Выйдут на площадь требовать от власти порядка и защиты от тьмы, а у власти, похоже, и ответить нечем. Три месяца, как последний избранный князь помер, а Вече не спешит, что-то крутят, мутят, на кону выбор правителя на ближайшие годы, и никто не желает уступить. Но и ни один род себя не проявил достойно. Добром такие замутки никогда не заканчивались…

С тяжёлыми мыслями князь Воронцов возвращается домой, сейчас по темноте Катю не найти, а отдохнуть надо, завтра день закрутит так, что присесть не удастся.

Пока Фирс Демидович уехал немного вперёд, давая указания подручным, Дмитрий Васильевич решил расспросить Феню.

Этот бесовский свидетель сейчас самый ценный.

— Ну что, Феня, пора нам поговорить.

Анчутка встрепенулся, похоже, что задремал, пригревшись на косматом, широком воротнике княжеской шубы.

— Спрашивать будешь, али по порядку рассказать?

— Про Черноводова, что с ним случилось на самом деле? Когда он Катерину в Управе пытался напугать, ты же рядом был?

— Шутки бы пошутить по сему поводу, но подозреваю, что только он нашу госпожу, как ищейка найдёт и из-под земли достанет. Подох, настоящий-то Черноводов, теперь в теле боярина старый князь Гуннар, какой нашу Катю в доме-то пугал. Он точно найдёт, тут и к бабке Матрёне можешь не ходить. Но Катя ему не по зубам, слишком сильная, но и отстать не сможет, они крепко повязаны.

— Вот ты меня удивил, а сам, чего ж? Разве ты не сможешь найти её и кольцо? — вся надежда на анчутку была, и как теперь искать Катю, вообще непонятно.

— Тот, кто её украл, мощный непрогляд поставил. И хитрость в том, мил человек, что её пока сонную по городу катают туда-сюда, какие-то грабители и магия у них иная, а Катерина спит мертвецким сном.

Не успел Феня договорить, Дмитрий вздрогнул, как от удара, жаром бешенство пробежало по телу, этот всплеск силы почуял конь и пару раз ретиво взбрыкнул. Пришлось его усмирять.

— Ты что такое говоришь? Он её убил?

— Нет, это магическая защита. Я чую, что её куда-то везут к северу, но точное место могу указать, если они задержатся где-то на одном месте, а мы рядом проедем. И то, только купол этот распознаю. С Катериной сверчок был, но боюсь, что его выкинуло за пределы защиты, сегодня, завтра вернётся, может, и расскажет больше.

Князь вздохнул, но вопросов ещё много:

— А ты почему за Вестой уцепился?

— Так надо было понять, кто ей уплатил, я видел, и этого человека знаю где найтить! Он в центре служит стряпчим.

— Дело не в нём, так? Что ты не договариваешь? — князь почуял подвох, есть какая-то тайна…

Феня попустил мордочку вниз и виновато пробурчал:

— Монеты меня в кармане старой графини притянули, падкие мы на такую гадость, нам магия могильная, как вино для пьянчужки. Прости мою слабость. Не устоял. Но вот что почудилось…

Не успел виноватый Феня договорить, князь громко свистнул и окликнул Фирса.

— Слушаю, что-то вспомнилось? — дружинники расступились и позволили Фирсу немного, придержав коня, поравняться с Дмитрием Васильевичем. Дорога расширилась, можно какое-то время рядом ехать.

— Храм, Катя помнишь на опознании этого убиенного Тихона Хмурого, сказала, что гроб с князем Гуннаром забрали в храме иноверцев. Я что-то помню об этом месте, но никогда не был. А съездить надо, сдаётся мне, что многое сокрыто именно там, если в городе не найдём Катерину, то сразу туда. Сейчас, по словам Фени, её по городу катают, следы путают. Придётся ждать!

Фирс почесал бороду, пытаясь припомнить точное место.

— Подождём, а про усыпальницу Гуннара я уже спросил знающих людей, старый тракт там, болотина немыслимым образом захватила округу. Костёл на взгорке, но с дороги из-за леса не видно. Зимой, особенно в мороз проехать можно. Взять бы кого-то с магией. Вы сильный, но надо бы ещё опытного. Отец Нестор в такие гиблые места не поедет, он человек церковный, ему нельзя. Говорят, там бесов столько, что и в аду нет. Никто в здравом уме не сунутся. И мы без Катерины Матвеевны там, аки глупые дети, приедем, посмотрим и ничего не увидим. Разве только похитители туда не отвезли нашу княжну…

— Не отвезли, она где-то по городу, по городу! — крикнул Феня, но его услышал только Дмитрий. Но у него свои мысли появились.

— Сдаётся мне, что там есть что-то! Не могли люди Черноводова чисто сработать, что-то да оставили. А у нас есть ведьма, бабку Матрёну возьмём, она теперь служить будет в Управе.

Фирс рассмеялся, но опомнился:

— Доверия нет ей!

— А на этот случай у нас есть Феня, анчутку ведьма не проведёт, если она начнёт юлить – он скажет. Так ведь, Феня? Проштрафился, вот теперь отрабатывать будешь!

— А куда мне деваться, я теперича повязан обетом.

— Это каким? — Дмитрий не понял, о чём анчутка говорит.

— Так, княжна вам согласие дала, она ваша невеста, у вас новый род магический нарождается, вот служу по родовой линии.

От этих откровенных слов снова магия вспыхнула в Дмитрии, неожиданно как-то у него сейчас это получается.

— Фирс, меня ведь Матрёна последним боевым магом назвала, я думал, что это лесть подлая, не ощущал же в себе большой силы. Но теперь чувствую. Поначалу показалось, что это рядом с Катериной взыграло, но её нет, а я словно другой человек.

— Боевой? Точно? Это вполне может быть. Я же забыл сказать, тут с нашим пареньком успел побеседовать да бумаги полистать, дьяк-то Мирон Лыков. Первое, что он мне сказал, что в описании князя Алексея Белевского сказано: он очень рано поседел. Как и Катерина, и все Белевские настоящие белоголовые к тридцати годам, это ли не улика в пользу родства. Об этом дьяк сделает доклад с другими бумагами по делу. Но и это не всё, говорят Алексей, боевым магом был. Женился на сиротке Ладе Лебедевой, будучи лет пятидесяти от роду. Из всего этого и второе следует, что в тех годах корень нынешних бед, когда-то батюшка ваш Василий Андреевич Воронцов, Алексей Белевский, этот варяжский Гуннар и Лебедевы дела делали весьма странные, все рода замешаны. Может и правда в том храме подсказки есть, ведь мы видим только сугроб, а что там под снегом – надо бы раскопать.

— Я тоже об этом думал, во всём ты прав. Раскопать раскопаем, Катерина — наследница двух магий, боевой и какой-то второй, я даже понять не смог, как ни пытался. Вот боевая часть и приняла меня.

— Или не поделилась Катерина Матвеевна, а открыла вас, помогла. Это как учиться плавать, у вас же наставника и не было, Белевский последний, да умер давно, а больше учить и некому. Вам бы надо самому азы постичь, а то боевая магия, сами знаете, опасна, чуть что не по вам, и поминай как звали бедолагу, что на вашем пути встанет.

Князь и воевода замолчали, разговор непростой получился. Ведь все думали, что Ярополк унаследовал магию рода Воронцовых, а выходит, что открылся сам Дмитрий, и если народ прознает, что у князя старшего силы огромные, то его имя прокричат на княжество. А что дальше будет, даже подумать страшно, Ярополк не простит. Он уже бредит троном, считает себя самым сильным из всех претендентов. Наивный, и минуты не продержался против нечисти. То ли ещё будет.

Окончательно стемнело, кое-где отсветы от окон на снегу, да несколько небольших фонарей в руках дружинников освещают дорогу.

Осталось поворот проехать, а там и княжеский двор, сегодня всё на боевом посту, всякое может случиться, неспокойно в городе и на душе. Воронцов уже собрался ночью сам проехать с Феней, может, вдвоём с Фирсом, чтобы не злить Северных, но не успел.

Предчувствие нехорошее мурашками по спине пробежало, Дмитрий заметил, что и Феня, как кот в боевую стойку встал на широком княжеском плече, что-то нехорошее ожидает дома.

Не сговариваясь, пришпорили коней и на свою широкую улицу влетели чуть не галопом, взрывая комья снега.

— Это ещё что такое? Помяни лихо! — успев придержать коня, воевода и князь разгорячённые быстрой ездой, остановилась у большой чёрной кареты на широких полозьях.

— Он самый! Говорю ж, ему шило теперь не позволит сидеть смирно, вот и припёрся, — проворчал Феня. Показалось, что у него личные счёты с Гуннаром Черноводовым.

А у Дмитрия Васильевича злость подстегнула, и неопытная, только что открывшаяся магия вскипела. Нет ни сил, ни опыта, как её сдержать. Если не опомниться, то всем мало не покажется...

Глава 8. Черноводов

Очень хотелось проехать во двор, запереть ворота и оставить незваного гостя не у дел, чтобы не довести дело до магической драки. Гуннар ведь за тем и приехал, чтобы разозлить? Однако дверца кареты распахнулась, и встречи теперь избежать невозможно.

— Заждался я вас, Дмитрий Васильевич, что ж вы так себя не бережёте, всё дела, заботы. О семье бы надо вспоминать…

— А не вам меня учить, о чём помнить, а о чём забывать. Мы же прекрасно понимаем, кто ты и зачем приехал.

Черноводов вдруг рассмеялся. Неприятный и совершенно иной, показалось, что он теперь и голосом изменился, даже говорит иначе.

— Проницательный вы, Дмитрий Васильевич. Но я к вам приехал на помощь, кроме меня-то никто княжну не отыщет. Хотя чего там искать, я и так знаю, кому она и зачем понадобилась. Только живой она не выйдет, если без меня пойдёт ведь удел-то мой, моё и взять хотят. Не суйся в это дело, о детях подумай, и тогда я смогу её спасти…

Князь едва сдерживает бешенство, взглянул на анчутку и поморщился. Феня сам не заметил, как обернулся настолько уродливой пакостью, что захотелось его стряхнуть, но, видимо, у бесёнка есть основания злиться.

«Князь, спроси его, что сам-то в своём уделе не хозяйничает, что не забирает Катю? Чего ждёт-то?» — Фенин голос вдруг раздался в сознании. Дмитрий ухмыльнулся, а ведь прав бесёнок, дело подсказывает.

— Значит, говоришь, всё знаешь, и кто-то Катю в твой удел желает направить, чтобы дело какое-то провернуть? И живой она оттуда не выйдет. И что ж ты всё ещё тут? Беги, в свой удел-то там ведь какие-то магические вещи схоронены? Мы тебя не держим, запрета не чиним? Скажи кто украл, и мы спасём её! — князь говорит вроде спокойно, как со старым знакомым, но все понимают, что это слишком великая провокация.

— Молодца, такой же, как твои дед и отец были. Быстро словил суть-то! — Гуннар скрестил руки на груди, стоит прямо, и вроде ничего не делает, но от него словно чёрная тень расползается, даже снег не блестит вокруг тёмного мага, за одно это можно было бы его покарать, да пока некому. Силы неравные и на стороне Гуннара опыт, а Дмитрий второй день, как силу в себе почуял.

— Ну словил, а дальше что? Ты ведь даром не поможешь. Но у меня уже есть понимание, где мою невесту искать, так что справимся без черноты. Дорогу домой найдёте и советую глупости не делать, даже если пока наши силы не равны, то память у нас хорошая, всё припомним, когда время придёт.

— Без меня тебе не справиться. Твой дед со мной когда-то заключил договор. И сейчас придётся повторить…

На этих словах Дмитрий Васильевич не сдержался, и его магия вырвалась из-под контроля, как огромный кнут со свистом обрушилась на незваного гостя, но тот лишь улыбнулся. Сил Гуннара хватило на защиту.

Но соперники внезапно осознали, что Дмитрий и трижды ударить может, а вот новый Черноводов только единожды силёнки подсобрал, и спасло его только имя «невинного» боярина, убить такого прилюдно – петлю заработать. Но соблазн велик.

— Полегче, князь, магия тебе ещё не подчинилась. А я бы помог. И цену мою знаешь!

— Ещё и цена есть? То, что жив остался тебе мало? — Дмитрия раздражает разговор, знал бы нежданный гость, каких трудов стоит сдерживать свою силу. Да и Феня того и гляди в ненавистную рожу вцепится.

Но Гуннар решил рискнуть и крикнул:

— Она, моя цена! Тебе на ней жениться не дадут, а мне она как дочь, это наши дела, семейные, или помогай, или не мешай, жив будешь… Подумай о детях! Добром прошу!

Дмитрий вдруг рассмеялся, так громко и заливисто, что и дружинники поддержали, не понимая, истиной причины веселья.

— Много ты о себе мнишь, а ничего не знаешь? Помяни моё слово, не Ксения она и не Белевская, и не Лебедева, она совсем другая, чистая магия, если ты ещё не понял, с кем дело имел, то жаль тебя, бедовая голова. Я свою сторону выбрал, и она рядом с Катериной. А с вурдалаком, ожившим из склепа, мне дружбу водить зазорно. Дорогу знаешь, на глаза не попадайся, сам видел, магия у меня открылась боевая, и я с ней пока с великим трудом управляюсь, убью случайно, за тебя, Гуннар, меня бы героем сделали, а за Черноводова, в теле которого ты прячешься – порешат. И сдаётся нам, не знаешь, где Катя, ведь шаман, что её украл и тебе не по зубам, иначе, ты бы уже давно её забрал. Или такая мысль появилась, что ты её и украл, а сейчас примчался к нам с мольбой о помощи, чтобы мы на тебя не подумали. Всё проверим! Будь уверен! Но с нечистью я договоров не заключаю!

— Прав, во всём прав, но не я похититель. Шаман её прячет, по городу крутит, дважды я нападал на след и терял. Магия Катрины непростая, в этом тоже прав, и люди её за такую силу не примут, изгонят и проглянут. Не зымай то, что тебе не по зубам, князь. Пожалей её!

— Смотрите, какой заступник нашёлся! Себе решил забрать живую девицу? Ты мертвяк восставший, запамятовал? С людьми мы как-то сами разберёмся. Сейчас её спасти от лютых нелюдей надо. Как остановится шаман, анчутка мне дорогу покажет! Найду сам свою невесту! тебе лишь заупокойную могу заказать, да богатую, и это благое дело. Помер ты и давно! Осознай и иди в мир иной!

Прорычал Дмитрий и поспешил с отрядом на своё подворье. Велел запереть ворота и всем отдыхать, до рассвета снова в седло, сначала прочесать все богатые подворья Северной стороны, а после проверить костёл варяжский, пока этого не сделал кто-то другой. Почему-то сейчас появилась уверенность, что Катерину они найдут и быстро. Если дело в шамане, то более суток ездить по морозному городу не смогут. Скоро остановятся на ночь, а под утро бдительность тает, вот тогда и брать.

— Феня, а что надо, чтобы ты своих сотоварищей собрал, в помощь нашим дружинникам?

— Эт Катеньку найти? Надо бы её вещь им показать. Но среди твоих хлопцев нет таких, кто бы мог нас слышать.

— Это верно! Ну в таком случае самим придётся прочесать всё.

— Прочешем, что ж не прочесать. Я ж местных домовых поспрошаю. Найдём хозяйку. Её всё ещё катают с места на место, Гуннар тоже покуда не найдёт, потому и пришёл договариваться. В нём магия есть, но только когда он без тела. А сейчас слаб, обычный мужик, разве только чутьё как у волка…

— А мы найдём. Я тебя в её комнате оставлю, а сам в большой дом, там оберег от таких, как ты, не пройдёшь.

— А пирога дашь?

— Прикажу, подадут. Утром до рассвета отправимся на поиски. Только и успеем переодеться, обмыться, ужин, он же завтрак и в путь.

Фирс покосился на князя, хорошо, если с бесёнком говорит, но не тронулся бы умом от потери. Но Дмитрий быстро вернулся из дома, где жила Катерина, и обычным тоном раздав указания, поспешил в баню. Времени нет совсем, действительно, только переодеться, помыться и один раз поесть.

— Фирс Демидович, князь-то наш как? — прошептал Архип с недоверием.

— Маг он! Теперь нечисть видит так же, как нас с тобой, раньше только урывками, а теперь постоянно. Так что, найдём Катерину Матвеевну, нечисть всё знает, быстро след возьмут.

— Черноводов вон уже взял, чтоб ему пусто было, притащился, жених чёртов. За ним бы проследить, да невозможно. Нечисть он окаянная, ведь так? — Архип поморщился, вспомнив, как неприятно даже стоять рядом с Черноводовым, а он теперь в этом деле сам себя главным назначил.

— И до него очередь дойдёт, разберёмся. Сейчас в баню, ужинать и снова в седло. Слышал, что сказал князь, до рассвета выезд.

Дважды повторять не пришлось, дружинники свою службу знают, быстро управились, коням овса и сена дали, в общую баню сходили и быстрее отдохнуть, одному богу известно, что день грядущий им готовит, куда проще простые дела делать. Но времена простых преступлений прошли, магия снова в силу вступила, что-то будет…

Дмитрий ранним утром навестил спящих детей, сынок проснулся, похныкал, что скучает, но после отцовского поцелуя в лобик снова уснул.

— Мои бесценные, не хватает вам материнской ласки, и я всё на службе, жизнь пролетит, вырастите, а я и не замечу.

Поправил одеяльце и вышел.

Конюх уже коня запрягает. Осталось Феню забрать и можно выезжать.

Приказал дьяку Степану Феофановичу в управы проехать и уведомить о сыске пропавшей княжны Катерины, чтобы не случилось недоразумения.

— А как всех оповестишь, проедешь во дворец Ярополка, там на постое бабка Матрёна, она мне нужна, карету простую подготовь, после обеда на север прокатимся. Ждите наготове.

— Слушаюсь!

Взял князь Феню и гребень из комнаты Катерины Матвеевны. Показалось, что артефакт может помочь в поиске, не такой сильный, как кольцо, однако тоже её «помнит».

Через полчаса отряд пересёк негласный рубеж Северной слободы.

— Чую, что Катерина тут где-то и не в бедных окраинах, а в богатых подворьях искать надоть, — прошептал Феня.

— Богатых всего четыре улицы, с первой и начнём.

Проехали неспешно первую улицу, потом вторую, а на третьей анчутка вдруг взъерепенился, разволновался.

Прогремел выстрел! Спугнул стаю воронов с дерева…

— Где-то рядом, магические следы дюже заметные. Ох, ты ж! Драка была! Запах крови так и манит. Вон огромный дом на следующей улице, крыша высокая! Тама всё, скоре-е! — не успел Феня прокричать, Дмитрий и сам заметил и почуял.

Влетели во двор и с первых секунд поняли, что опоздали. На снегу лежит боярин Пожарский, вся физиономия в крови, люди бегают по двору, с воплями: «Боярина убивають, девицу голую на мороз вытащили, на погибель везут! Помогите, люди добрые, зовите управу, спасите, родненькие! Да, как же так!»

Глава 9. Нокдаун

Усадьба Пожарского раннее-раннее утро

Богдана Матвеевича несколько смутил ночной разговор с девицей, слишком мощная оказалась, да с крайне редким магическим даром. На смертельную магию он и не рассчитывал, слышал о такой, да и то, как о чём-то сказочном, нереальном. А тут, поди ты, восставшая, да прекрасная, что глаз не отвести. Говорили когда-то что мертвяки такие уроды, и бывалый дружинник от страха …, если увидит. Что-то со сказками незадача вышла.

Красивая, дерзкая и девственница, а это может создать проблемы перед князем Северной слободы. Гордей Соболев в таких делах щепетилен, если девка воспротивится, а она воспротивится, скажет, что обручена с самим Дмитрием Воронцовым, его законная невеста. И этот жетон, проклятый от Магической управы, стоит только Соболеву гонца послать на проверку, и в ответ от Управы примчится отряд отбивать своего дознавателя.

Почудилось, что нагреблось боярину Пожарскому проблем с этим делом на огромный штраф и выселку на пограничье, но отступать нельзя.

Затянул с похищением. Надо было сразу ловить девку ещё во дворце Ярополка, когда выбежала из зала опозоренная. Никто бы тогда и не хватился. Ведь она выбрала артефакт парный к его магическому зеркалу, это ж знак, и на него нужно было сразу реагировать.

И ведь девка-то чучелом была, истинное чучело. Месяца не прошло, а она уже из пустого места в заметную фигуру превратилась, ещё и прекрасную, такую никто не отпустит просто так. Замешкался и вот он конфуз, а как всё красиво и романтично начиналось, грабители, похищение. В лучших польских традициях. А теперь придётся спешить с делом и списать всё на беглого татарского князя Саула и прикинуться спасителем своей родной племянницы.

Остаток ночи провёл в размышлениях, так и не сомкнул глаз, стоило на небе появиться розовому отблеску, тревога возросла многократно, и Пожарский решился:

— Отзову дело о признании родства, использую её силу и в омут, зимой болота не замерзают, никто её и не найдёт. А вот с Радмилой повстречаться надо. Если она с Черноводовым Гришкой сошлась, то это на руку.

Быстро собрался, приказал чуть позже подать ранний завтрак в столовую, а сам поспешил в светёлку под крышей. Открыл дверь и не успев войти прошептал заклятье «Мертвецкого сна», чтобы обезопасить себя от буйной гостьи.

— Вот и спи, пока всё не уляжется. Катерина, раз уж хочется тебе так называться, по мне хоть Фёкла, лишь бы вскрыла хранилище, сегодня же проедем на место. И пока Воронцов разбирается, ты дело для меня сделаешь и сгинешь, не велика потеря… Радмилу приму под своё крыло, и будет она мне вместо дочери, на наш век магии хватит.

Долго стоял и смотрел на спящую девушку, красивая, и всё бы хорошо, но кольцо у неё магическое, как маяк, снять невозможно, трижды пытался, но металл словно врос в кожу, только с пальцем отрезать. Зато второй перстень снялся быстро, Пожарский покрутил украшение в руке, а потом сунул в карман.

— От Воронцова подарок? Не пара он тебе, забудь!

Встряхнулся и поспешно вышел, закрались уже мысли жалостливые, а жалость в этом деле – последняя советчица.

Время не терпит, сегодня приедут новые помощники, четверо ушлых наёмников, погрузят девку в сани и увезут куда следует. А там…

Два шага и вот уже несметные богатства, бери и пользуйся.

— Эх, скорей бы!

Предчувствуя скуку ожидания, не спеша съел ранний завтрак, решил было почитать, да со двора раздались громкие голоса.

— Не иначе наёмники раньше времени понаехали, туповатый народ, сказано ж было припоздниться, чтобы не заметили соседи.

Накинул на плечи дорогую шубу, и сам решил выйти во двор, заодно и подышать свежим воздухом, взбодриться после бессонной ночи.

Только отворил тяжёлую дверь, как огромный кулак впечатался в нос со всей неистовой дури, на какую оказался способен нападающий. Пожарский вскрикнул и завалился обратно в дом, большой меховой воротник спас голову от удара об пол.

Дворовая служанка, что рядом оказалась, завизжала, дом ожил, послышались шаги. Челядь прибежала на шум, но замерли все, увидев, что происходит.

Огромный, свирепый мужик, в косматой шубе, схватил за ногу стонущего Богдана Матвеевича и вытащил на улицу. Несчастный несколько раз всё же ударился головой о ступени и снова застонал.

— Отпусти боярина! Ирод окаянный! — гаркнул конюх, но осёкся от дикого взгляда незнакомца.