Княжна попаданка 2. Призраки прошлого

— И тебе не хворать! Тому гаду, кому я порчу навела, давно пора окочуриться, девчонку попортил, да не одну, наша доля бабья, такая. Сами за себя! А мужикам от нас только одного давай.

Князь не выдержал и рассмеялся, хотя смеяться особо нет поводов. Но бабке сто лет, а туда же.

— Вообще-та сто пять годков, с хвостиком, — Матрёна не скрывает, что князь перед ней, как открытая книга и его мысли тоже, игриво улыбнулась беззубым ртом, истинная Баба-Яга.

— Вот потому и говорю про пенсион! А не про петлю. Дело у меня к тебе есть! Вот штука у меня осталась, узнаёшь? — он снова вытащил из сумки остатки табакерки и положил на стол. Бабка даже не посмотрела на жестянку.

— Как не признать, признаю! Моя! Сбежал? Ну, не удивительно, такое чудище поганое. Но попадётся ещё, счёт у меня к нему личный, не отвертится, гад.

— Ты его знаешь? — первый вопрос-выстрел князя.

— Кого?

— Того, кто раскурочил эту табакерку, кто это?

— Кто-кто, конь в пальто, должник мой древний – Гуннар, что б ему пусто было! Ты меня о другом спросить должне, дурья твоя голова!

— Вот как? И о чём?

— Кто такая эта твоя царевна, распрекрасная. По которой ты уже сохнешь, присушила тебя? Так ведь?

Дмитрий сглотнул, но взгляд не опустил, и без гадалки понятно, что присушила.

— И кто она?

— Русалка! Я грех на душу взяла, каюсь, не сказала тому красавчику воеводе, мне ж надо было кольцо, оно могучую магию даёт, а моя-то на излёте. Смертушка по следам ходит.

Матрёна говорит трагическим голосом, но не сдержалась, ухмыльнулась, когда о смерти заговорила, словно подругу помянула.

— Русалка? Это как так?

— Я ей честно сказала, что она утопленница, очнулась в теле девицы. Кто такая не помнит, или не хочет помнить. А Ксения или как её, утонула, сгинула. Но в её теле эта ожила. С ведьмами такое бывает. Нет у неё роду-племени, никому не родня, ни сестра, ни мать. Она с того свету пришлая. Потому магия её так и слушается. Только она бы смогла уничтожить этого восставшего Гуннара, но видно опыту маловато, ну научится ещща, годы молодые, а коли кольцо прихватила, так и долго проживёт.

— Так она тёмная? — Дмитрий заметил, что нервно отстукивает по столу пальцами барабанную дробь.

— А я почём знаю, глупая – это точно! Бестолковая – ничегошеньки не знает, даже печь растопить и то не могёть. Магия великая, а она токма прошлое смотреть наловчилась, хех, ну жизня научит быстрее! Помилуй, князюшка, не дави на мою душу, совесть ужо померла, а я осталась, говорю, как есть. Да память у меня старческая, уже и подзабыла всё.

Дмитрий снова улыбнулся, эту бабку стоило придумать, уж Феня в сравнении с ней – ангел. Про эти откровения Катя сама много раз говорила, не скрываясь, сама сказала, что восстала, чтобы защитить честь рода Лебедевых, так что бабка тут новых дорог не открыла.

— Хорошо, с Катериной позже разберёмся, ты ведь свидетельница тех событий, когда род Лебедевых в опалу попал, в архивах ничего нет, что случилось?

Князь решил испытать удачу, вдруг бабка что-то помнит, хоть бы за что зацепиться, чтобы найти ещё каких-то родственников погибшей Ксении, понять, что случилось.

— Так, они же из князей великой Магической управы, той настоящей, но что произошло, не ведаю. Я в то время, ну сам понимаешь? — прошамкала беззубым ртом и улыбнулась виновато.

— Нет, не понимаю!

Бабка собрала последние крошки, не спеша, отправила в рот и запила чаем. Отряхнулась, села прямее и вроде как решилась представиться:

— Ну я тогда вот такой же арестанткой была, тем-сем промышляла, кабак у меня был. Токма по делу с управскими общалась. И то, когда за руку поймають! Но они на мои делишки глаза закрывали из жалости. А теперча их можно пожалеть. Сгинули все! Ты один, из таких, как там тринадцать было. Тяжко тебе, касатик, одному-то такую ношу тащить, последний боевой маг остался. Но зато никто и не предаст. Тож хорошо. Помилуй, боле ничего не знаю. И не хочу знать.

— А чего хочешь?

— Дожить свой век под приглядом, мне осталось-то пара месяцев. Да могилу по правилам справить и имя моё настоящее на камне выбить, более ничего не хочу. Пусть у меня будет могила, а у проклятого Гуннара – пепел, так и ему и надоть.

— Вот тебе насолил этот Гуннар. Имя, говоришь, настоящее, скажешь?

— Придёт время, сам узнаешь! Ну так по рукам, касатик?

— Хорошо, я устрою тебе приличный пансион, но при условии. Что если у меня будут возникать проблемы и вопросы, ты поклянёшься мне помогать, хоть бы советом! У нас нет знатока по разным обрядам, рубль в неделю тебе платить будем, если советы твои дельными окажутся, что скажешь!

— За пансион – и без клятвы готова расстараться. Токма, это! Пироги не надоть, похлёбку, да щи, уху. Зубов-то нема, жевать нечем. Ну я спать, как меня пристроишь, приходи, расскажу всё.

— Тогда собирайся, дела сейчас творятся нехорошие, ты последний свидетель, отвезём тебя в одно место, много приличнее этого, будем охранять, кто-то на вас охоту открыл. Катерину сегодня украли…

Бабка вскочила на ноги, плотнее закрутила драный тулуп и подвязала кушаком, платок поправила и явила собой образец готовности к любой поездке, только бы не попасть в новую переделку. По ней и не скажешь, что пару месяцев себе отвела.

Дмитрию осталось только найти карету и усадить туда бабку и румяного от чаёв дьяка. Того от запаха передёрнуло, но сдержался…

— Мирон, Матрёну устроить поручаю тебе во дворце Ярополка, а потом в Кремлёвскую слободу и в управу, найди всё, что есть про старую Управу, где тринадцать князей службу несли магическую. Всё важно, имена князей, может, дела какие-то сохранились. И артефакты какие были. Сразу говорю, прямых сведений нет, вам придётся за то время много донесений пересмотреть, хоть бы упоминания.

— Слушаюсь! Всё исполню. Меня тут чаем пытали о наших делах. Но я чай пил, а язык не распускал.

— Правильно, молодец! Времени нет, поезжай!

Приказал двоим своим охранникам отправляться с каретой в Западную слободу, во дворце есть небольшой постоялый двор, там бабке место найдётся. Но охрану к ней приставить, двери на ключ запирать, и не выпускать без надобности со двора.

— Слушаюсь, всё устроим в лучшем виде! — крикнул старший и тут же поспешил исполнять.

А Дмитрий решил, что пора ещё раз встретиться с графиней, тем более её хоромы каменные по дороге, мимо не проехать.

А у самого из головы слова Матрёны о Катерине не выходят из головы. Русалка?

Но она настолько реальная, и умная, и с магией не умеет управляться, это видно. Русалки тем и отличаются, что в магии искусны.

— Что-то бабка напутала! Да хоть и ведьма, только бы нашлась, где же ты Катя, Катерина! Хоть весточку пошли мне какую…

Глава 5. Шаманский приветик!

Князь поспешил в дом графини Мелиховой.

Жаль, если всё уже закончилось, и Фирс уехал. Время к вечеру, темнеет, графиня могла устроить представление, и капли, и обморок, лживые люди часто так делают. А если дело касается выгоды, тут и за скоморохами не ходи, разыграет как на площади в базарный день.

Кони у ворот стоят привязанные, во всех окнах свет горит. И чуть поодаль приметная карета Южных князей.

— А праздник-то в самом разгаре, даже кто-то из князей Доброхотовых пожаловали! Вы моего коня придержите, недолго. Несколько вопросов задам и домой.

— Слушаемся! Ждём! — ответили сопровождающие.

Князь вошёл в дом без приглашения, слуга встретил с ожидаемым трепетом, но князь жестом показал, чтобы не представляли, лакей от греха сбежал, куда пройти без провожатых понятно, в гостиной шумно. Захотелось послушать, что там происходит. Воронцов старший остановился в дверях, его и не замечают.

И попал в самый разгар спора, едва до самых последних оскорблений дело не дошло, но, кажется, Фирс своим грозным видом всех сдерживает.

Сам Платон Андреевич Доброхотов глава клана Южан стоит в центре просторной гостиной и отчитывает покрасневшую Весту Абрамовну. Несчастная сидит в кресле, скукожилась, запах капель уже разносится по всему дому, перебивая довольно стойкий «аромат» мужчин, проведших не один час в седле.

— Вы как посмели, дорогая моя? Как? Отец Нестор уважаемый человек, он объявил, что Катерина и Ксения Белевские близнецы, а вы же в день их рождения вообще за границей прохлаждались, и к брату своему троюродному отношения ни малейшего не имели, вы такая же Белевская, как я Воронцов, троюродная вода киселю и та, роднее! Продала такую наследницу, а! Мы её сосватать собрались за Авдея Платоновича, уже сваты на порог, а тут такие известия. Это предательство! Вы наш клан подвели.

Веста поморщилась и внезапно огрызнулась, видимо, планы сбежать заграницу уничтожают на корню инстинкт самосохранения:

— Это всё ваши мужские грубые игры! Кланы, семьи! Мне предоставили неоспоримые доказательства, и я поверила человеку, а деньги эти мои! И вы не смеете их забирать у несчастной вдовы!

— Какие доказательства? Кто предоставил? Вы, сударыня, час сидите, молчите. А только теперь вспомнили? Или придумали? — Фирс сделал шаг к женщине, но присел на французский стул, чтобы видеть её глаза, когда начнёт отвечать, если начнёт, конечно.

Веста глянула на часы, и это заметили все.

— Она время тянула! — не выдержал Дмитрий и вышел в центр гостиной, тётка сама себя сдала и может быть, есть ещё шанс всё исправить. — Говори, кто забрал Катерину? Кто заплатил за это громкое и подлое заявление? Куда её везут?

Дмитрию она утром нанесла личное оскорбление, а за это можно и счёт получить. Веста сильнее вжалась в кресло и пропищала:

— Стряпчий, мелкий такой мужчина, но обходительный, ему имён не назвали, посредником сделали через посыльного, кто-то заплатил, но только за то, чтобы показать мне письмо, — заикаясь прокричала, постоянно вытирая под носом платочком.

— Какое?

— Письмо Лады, своей подруге или дальней родственнице о том, что родилась девочка и имя ей Ксения, и просьба принять девочку в семью, если с самой Ладой что-то случится, про нас там ни слова не указано, и про вторую девочку тоже молчок.

— Имя родственницы? — Дмитрий спросил, но ответы он давно знает.

— Какая-то Анна, или Анаис!

Мужчины переглянулись, все недовольные, но Воронцову эти подробности не нужны, он и от Матрёны только что услышал версию, что произошло в момент гибели Ксении. Вопрос в другом, кто платил?

Остался последний способ узнать правду:

— Кошелёк дайте! Я подержу! — Платон Доброхотов сразу подал кошелёк Воронцову.

Князь взял в руки бархатный увесистый мешочек и посмотрел в его «историю», но внезапно увидел ближайшее будущее. От неожиданности даже пот выступил на лбу.

— Фу! Вижу, дорогая графиня, что эти деньги прокляты, они вам принесут много горя, можете писать завещание, последнюю родственницу оттолкнули от себя! Сожалею, но род вас отринул, нет более над вами опеки праведной. — Дмитрий словно в транс впал, как недавно в карете, и речь уже не контролирует, говорит то, что видит, эта способность у него открылась после общения с Катей, надолго ли хватит.

Веста что-то проворчала про зависть, но на неё прицыкнули.

Следующие видения из настоящего, а потом…

Темнота, несколько ярких вспышек, не сразу понял, но это кошелёк был в карманах, сумках, его передавали трижды из рук в руки, а вот и тот, кто эти деньги складывал, проговаривая проклятье, да такие, что Дмитрий не выдержал и швырнул кошелёк на стол, тот развязался и на бархатную скатерть выпали старые ржавые монеты, вовсе не золотые.

— Это деньги с могил, морок на них навели! Действительно, шаманский обряд, не наших это проделки! Я уже видел этого человека в видениях сегодня. Наёмники и чести у них нет, проклял деньги самым мерзким способом, на погибель! Платон и все, кто брали в руки этот кошелёк, пусть выйдут на улицу, надо провести очищение! — прорычал князь, не обращая внимание на визжащую Весту. Она подбежала к столу, схватила кошелёк и высыпала пыльное содержимое, монетки вперемежку с могильной землёй.

Все воочию увидели, что морок перестал действовать, вместо сияющих золотых – медяки, причём настолько разномастные, словно их со всех пограничий собирали.

— Вы все убедились, что заявление Весты голословное, и она сделала его за плату! Катерина остаётся княжной, а вот род пусть сама выбирает, когда найдём. Она и Белевская, и Лебедева по матери. А вам, дорогой Платон Андреевич, хочу сказать следующее: я сегодня сделал предложение княжне Катерине, и она его приняла! Вы опоздали! Но каюсь, не уберёг невесту, за это мне покоя не будет, пока не найду!

В этот момент Фирс тяжело выдохнул, представляя, какую боль испытывает сейчас князь. Но у самого Дмитрия Васильевича ни один мускул на лице не дрогнул.

Мужчины поспешили на выход, и только Дмитрий задержался, он заметил на столе, рядом с медяками знакомую, невероятно грустную рожицу. Сидит, бедолага, смотрит на проклятые монеты, чуть не плачет.

Смотреть на Феню больно, но князь протянул ему руку и забрал:

— Со мной теперь будешь, а по дороге расскажешь, всё, что с графиней произошло, пока нас не было.

— Прости, хозяин! Не уберёг! — пролепетал анчутка.

— Ты уже третий сегодня, кто говорит эти слова, я бы тоже не уберёг! После поговорим.

Пришлось зажечь заговорённые свечи, Дмитрий вытащил из сумки книгу с заклинаниями и прочитал на очищение от могильного проклятья. Сами по себе эти монеты безвредные. Но пришлый шаман наложил на них могильный морок. Самый верный способ убрать лишних свидетелей.

— Дмитрий Васильевич, не знал, что у вас такая сила магическая есть! — прошептал Фирс, получая очищение огнём.

— Я и сам не знал, видимо, Катерина со мной поделилась, я теперь значительно больше вижу и чётче. Матрёну нашли, она сказала, что я сейчас последний из боевых магов. Может, в себя поверил. А может, понял, что кроме меня, Катю мою никто не спасёт! — как-то очень грустно проговорил Дмитрий.

Но тоскливое настроение внезапно нарушил Архип.

— Господа! А вам не кажется, что пора того дурня отпевать, что украл нашу Царевну Лебедь! Она ж ему рога обломает! Помяните моё слово. Не девицу украли, а дознавателя Магической управы!

Внезапно все переглянулись, потеплело на душе, и Дмитрий улыбнулся.

— А ты, Архип, прав! От неё даже Ярополк отказался, сказал, боюсь я эту деву, она ж насквозь видит! Забирай, говорит, себе, только ты с ней ужиться сможешь! Так что, Платон Андреевич, не простая наша Катерина Матвеевна, не удивлюсь, если завтра сам похититель придёт с поклоном пощады просить.

Последняя надежда у мужчин осталась, что Катя себя в обиду не даст, не может с ней плохое случится! Просто не может.

Платон Андреевич Доброхотов

Глава 6. Катерина

Показалось, что самое время «очнуться» и потребовать объяснений, какого чёрта вообще происходит. Как он посмел меня похитить?

Но незнакомец оказался неглупый, он закрыт магией.

Э, нет! Пора уже привыкнуть, что здесь глупых нет, все умны и все опасны. У этого мужика я даже имя не могу прочитать. Абсолютно закрытая книга, но ради справедливости, по отношению к своим силам, просто не рискую открыто его смотреть, вдруг заметит.

Я всё ещё притворяюсь спящей.

Но фонит от похитителя ужасно, аж в ушах звон и на языке неприятный металлический привкус, очень хочется сплюнуть.

Ощущаю в нём магическую силу, она напоминает нового Черноводова, тёмный, опасный. Похож на крокодила. Затаившийся в мутной воде, медленный, точнее, уверенно спокойный.

Коварный – вот его слово. А может, и подлый?

И тот дикий мужик, что забрал меня из кареты, очень неуверенно себя чувствовал, хоть и дерзил, но скорее по привычке, он вообще всегда так общается. Вдруг пришло имя – Саур или Саул. Уже что-то, не забуду, придёт время, поквитаемся с ним, припомню и удар, и грубость, и торг за меня.

Саул ушёл праздновать удачную сделку, ведь не только деньги получил, но и жив остался.

— Ну вот, Ксения, мы вдвоём. Я знаю, что ты уже очнулась, не притворяйся дохлой кошкой, на руках тебя таскать не намерен, сейчас придут мои люди, поедем домой. Сама пойдёшь в карету!

Приоткрываю глаза, но ничего не вижу, морок какой-то?

— Где я? Вы кто такой?

— Рано тебе знать, кто я такой. Что, не видишь ничего? Это дикая магия, через пару часов пройдёт, прозреешь.

— У меня пока только один вопрос. Зачем я вам, убить хотите?

Он рассмеялся, и я, вдруг, его уловила. Наши магические силы коснулись друг друга. И если я не удивилась, не ожидая от него ничего хорошего, то он вздрогнул. Мне и зрения не надо, чтобы чувствовать происходящее.

Поспешно подошёл ко мне и снова мешок на голову.

Испугался?

— Жить будешь, а вот как, это от тебя зависит. Не ожидал такой мощи, вроде баба, а сила как у трёх мужиков. Вот оно наследие Олега!

Он ещё что-то сказал, а я уже слышу: «Бу-бу-бу!»

Перестарался похититель с грязной магией. Очнулась глубокой ночью, в шикарной по местным меркам кровати, и комната в европейском стиле, напоминает дворец Ярополка.

Зрение вернулось, меня, видимо, долго умывали, смывая морок.

Хорошая новость, что в постели я одна. Очередной жених пока не тронул, надоели как августовские мухи, эти поклонники, всем что-то надо.

— Княжна! Проснулися? Хозяин уже почивать ушли-с, приказал не будить его, но вам прислуживать.

Только открыла глаза и села, как у кровати оказалась молодая женщина, и говорит как-то по-деревенски, ещё и шепелявит, тоже приметка, потом опознать смогу. Она уверенным движением ещё раз протёрла мне лицо, предложила переодеться в ночное и принести ужин, если я хочу.

— Неси, но немного. Погоди-ка! А чей это дом?

— Как же, боярина Богдана Матвеевича Пожарского, Северного клана мы подданные. Что ж вы не знали, куда приехали? — она смотрит на меня с недоверием. Может, этот Богдан решил на мне жениться и объявил невестой, а я тут странные вопросы задаю.

— Выходит, что не знала. А что он за человек?

— Госпожа, я, пожалуй, сбегаю вам за едой, мне за лишнюю трепотню хозяин язык укоротит.

Ну она уже ответила, что он за человек.

Крокодил и есть!

Служанка принесла поднос, еда простая, но оформлена изысканно: варёное яйцо, порезанное пополам, тонкие, почти прозрачные ломтики местной буженины, белый хлеб и солёные огурчики, также очень тонко порезанные. Даже десерт предусмотрели не самый изысканный, но приятный: малиновое варенье, печенье и чай в утончённой фарфоровой чашечке.

Она поставила поднос на столик у кровати, мне осталось только спустить ноги, и считай, ужин в постель подали. Сервис первоклассный.

— Если хотите, то есть ещё каша, очень нежная, томлёная с тыквой. Принести?

— На завтрак принесёшь, сейчас этого хватит.

Делаю себе подобие бутерброда и ем, запивая чаем. Аппетита особо нет, но в таких обстоятельствах калории лучше в запасе иметь. Вдруг получится сбежать.

— Мне не спалось, и ощущения не обманули, очнулась, голубушка?

Я вздрагиваю от неожиданности, а служанка вытянулась в струну, стоит у стены и не дышит. Достаточно короткого взгляда хозяина, как женщина пулей вылетела из комнаты и дверь прикрыла.

Богдан присел на кровать рядом, взял ложечку и зачем-то на сладкое печенье водрузил изрядную горочку малинового джема. Не дожидаясь, когда сладость растечётся и капнет в неположенном месте, целиком засунул в рот и, закрыв глаза, с удовольствием, разжевал.

Это попытка ввести меня в заблуждение, и я на неё не купилась. Он не простой и не сладкоежка, стоял бы стакан с кровью – он бы выпил.

— Когда свадьба? — решила его спровоцировать на разговор.

Перестал жевать и посмотрел на меня с некоторым удивлением, словно мы старые знакомые и болтаем на какие-то обычные темы.

— Какая свадьба?

— Наша, полагаю, вы же меня за этим выкрали?

Он рассмеялся. Забрал мою чашку и сделал глоток. Действительно, ужин родственников.

— Что смешного? За эти дни объявилось много желающих жениться. И одно предложение я уже приняла. Так что я сегодня погостила у вас и завтра в ваших же интересах отпустить меня домой.

Он помрачнел, но тут же опомнился. Взял салфетку и промокнул рот. Думает, что ответить? Ну пусть думает, продолжаю ужинать и нагло рассматриваю его.

Немолодой, лет, наверное, сорок. Красивый, я бы даже сказала очень красивый, но в волосах седина, синие глаза с налётом усталости, нос прямой, но когда поворачивается в профиль, обнаруживает себя едва заметная горбинка. В нём изысканная красота. Холёная, не вычурная, как у Ярополка, но он и не боец, как Дмитрий.

Богдан совсем иной. Он маг, ему брутальность демонстрировать не нужно, достаточно тяжёлой ауры. Но силы в нём маловато, вот от этого у него и свербит, особенно сейчас, когда понял мою тайну.

— Пока скажу так, Ксения! Я теперь твой хозяин…

— Что? Вы сами себя слышите? Я дознаватель Магической управы, официально в должность сегодня вступила! Хозяин нашёлся! Пока на петлю себе не…

— Помолчи!

— Значит, всё-таки свадьба? — кидаю в тарелку остаток бутерброда, всё равно не лезет в рот.

— Замуж я тебя выдам, но на моих условиях, и за того, за кого посчитаю нужным. Ты прежде всего женщина из моего рода. Я глава тебе и хозяин.

— А вы сегодня с коня, случаем не упали? Я не Ксения, а Катерина. Вас кто-то дезинформировал. И моего рода уж не осталось! Ана погибла, одна Радмила теперь «родственница» и нам с ней не по пути!

— Я прекрасно знаю, кто ты! Это Дмитрия и его банду могла за нос водить, но не меня.

Настал черёд мне удивиться, вытерла рот и руки салфеткой, села в кровати по-турецки, укрывшись одеялом.

— Да? Вот с этого момента подробнее, пожалуйста. А то я сама-то и не знаю, что я такое есть. И не забудьте упомянуть, с какого это испуга вы мой глава?

Он точно так же вытер руки, отодвинул столик, причём не касаясь – силу продемонстрировал. Ну-ну, Дмитрий тоже так смог, находясь рядом со мной. Молча жду, когда он соизволит ответить.

— Помнишь ли ты отбор? — о боже, он начал совсем уж издалека.

— Какой? Тот, когда гребень выбрала?

— Именно! Этой забаве лет тридцать-сорок, сначала проверяли знатных девок, потом мещанок, а теперь уже отчаявшись, каждый клан и нищенок проверяет.

— Магичек ищут? У них одна была, бабка Матрёна, что с ней не так? — вспомнила, что я дознаватель, и, кажется, сейчас передо мной человек, способный приоткрыть завесу старых тайн, глупо упускать неожиданную возможность.

— Старая и не девственница. Но когда-то огромной силой обладала, она бастард одного из князей, тоже тёмная, чёрная. Но речь не о ней, не перебивай, когда старшие говорят.

— Хорошо, не буду, само внимание! — я всё же перебила его.

— Все уже и забыли, зачем этот обряд проводят, а дело в том, что только одарённая и невинная дева может забрать нечто очень ценное. Тебе это так же просто, как украшение выбрать из шкатулки. Заметь, я не принуждаю, силу не применяю, ведь тебе уже интересно? Раз дознаватель, то, может, разведаешь, что произошло с нашими родственниками много лет назад?

И теперь он улыбнулся, вот прям родню встретил и облагодетельствовал.

— Уточнить хочу для протокола. Первое, что такое вы про меня знаете, чего не знает князь Дмитрий. И второе, а что вдруг сейчас? Почему раньше не приехал и не спас из дома Аксёновых?

— Приезжал, смотрел, и ты была пустышкой. В Радмиле магии больше. А что я знаю про тебя сейчас? То, что ты Ксения, погибла и восстала, прошла сквозь врата Смерти, вернулась, но с её дарами. У тебя магия восставших, она самая мощная, и теперь у меня появился к тебе интерес.

Он смотрит, не мигая, как перфоратор в бетонную стену вгрызается, но я уже поняла, что сила на моей стороне, и не позволяю себя «вскрыть» и проверить. Улыбаюсь и очень мило даю от ворот поворот:

— А у меня интереса к вам нет. Вот нисколько. Я лучше с Гуннаром союз заключу, он хотя бы честный и прямолинейный. Родственной связи с вами вообще не ощущаю.

— Мы не спешим, подумай до утра, пока я по-хорошему предлагаю тебе соучастие. Ты же понимаешь, что кроме меня и тебя, да восставшего Гуннара, сейчас никого нет достойного силы. И через некоторое время мы трое станем каждый сам за себя и тебе не выжить, так или иначе, я заставлю тебя вскрыть тайник с магическими сокровищами, а потом оставлю жить, если покоришься. Или убью, если почую угрозу. Я с тобой тоже честен, Ксения.

— Ксения погибла, и вы тоже виноваты в её смерти, безразличие – ваша вина, такая же как у Мелиховой. Я – Катерина Матвеевна Лебедева! И с вами не родня.