Крылья свободы

— Да что с тобой сегодня, Зейд? — начал было Свонн, но тут в кабинет ворвались наш шутник Уилл Майри и его приятель Лим Шоррен. За ними последовали и другие сотрудники.

— В чём дело, Свонн? Не вижу твоей очаровательной особы. Опаздывать на первое совещание — не лучшее начало, — произнёс я. Девушки в аудитории захихикали: понятно, что они тоже не в восторге от новой сотрудницы.

— Зейд, попрошу тебя в течение этого совещания держать себя в руках, — Свонн бросил на меня строгий взгляд. — Наша, как ты выразился, новая сотрудница ждёт, пока я приглашу её сюда.

Он обернулся к остальным:

— Дорогие коллеги, я собрал вас ненадолго: представлю вам нашу новую сотрудницу, и мы разойдёмся.

Свонн подошёл к двери, открыл её и пригласил войти девушку неземной красоты. «Ладно, хоть чтото хорошее в этом дне», — мелькнуло у меня в голове.

— Друзья, безумно рад представить вам АннуСтейси Дженнер, нашего нового специалиста по проектам для крупных заказчиков. Прошу любить и жаловать.

Все взгляды устремились на неё — в том числе и мой. Чёрт побери, я не мог отвести глаз. Девушка невысокого роста, с длинными волосами, в сером костюме с приталенным пиджаком. А глаза...Невероятно яркого зелёного цвета. Наверняка линзы, но, помоги нам Господь, как она прекрасна!

Я отвлёкся от неё, только когда услышал шёпот Уилла и Лима. «Ох уж этот Уилл — вышел на охоту», — подумал я. Остальные мужчины выглядели так, будто давно не видели привлекательных женщин.

Тут заговорил Свонн:

— Парни, я вас слышу. Спешу сообщить: Анна замужем, у неё есть ребёнок.

Эти слова повергли меня в шок. Замужем и ребёнок? Сколько же ей лет? Выглядит на семнадцать Если она вышла после декрета Страшно даже подумать.

— Анна, проходите, пожалуйста, возьмите папку для ознакомления и присаживайтесь вот сюда, — Свонн указал на место напротив меня.

Девушка, словно бабочка, порхнула к столу директора. Все следили за ней, пока она шла мимо. Мы встретились взглядами — на её щеках тут же появился лёгкий румянец. Смутилась? Мимо меня пронёсся приятный, слегка сладковатый аромат — возможно, парфюм зеленоглазки.

Когда она села напротив, я поднял на неё взгляд. Чёрт, эти зелёные глаза... Я смотрел прямо на неё, а она — на меня. Её щёки ещё сильнее покраснели.

Признаю, дело не так уж плохо: если она смущается от одного моего взгляда, я сумею её расположить к себе довольно быстро. Но меня не покидало чувство, что я её гдето видел.

— Дорогие друзья, надеюсь, вы сработаетесь. После совещания можете поближе познакомиться. А пока — вы свободны.

Все поднялись и направились к выходу. Мы с Дженнер тоже пошли к двери, но Свонн остановил нас:

— Зейд и Анна, а вас я попрошу задержаться. Зейд, не хочешь представиться своей подчинённой? — ну да, конечно, Свонн не упустил бы возможности немного надо мной подшутить.

— Да, конечно, буду рад.

Мы с Дженнер вернулись.

— Дорогая Анна, это Зейд Колден — ваш наставник. Он будет курировать вас следующие полгода.

— Очень приятно, мистер Зейд, — произнесла она почти шёпотом, мягким, ласковым голосом.

— Взаимно, Анна. Но зовите меня просто Зейд. Добро пожаловать в наш коллектив. Буду вашим наставником — если не сбежите, ведь вы единственная девушка в нашем крыле, — я протянул ей руку в знак приветствия. Ехидство никто не отменял: если немного припугнуть девушку, её будет легче расположить к себе.

— Не волнуйтесь, Зейд. Я убеждена в обратном, — ответила она более уверенным тоном.

— Очень рад, Анна. Значит, сработаемся, — парировал я, чтобы не затягивать разговор, но тут я спросил. — Но у меня вопрос, не относящийся к работе: ваши глаза...

— Это не линзы, это родной цвет моих глаз, — перебила она меня.

— Они у вас прекрасны, — неожиданно для себя я сделал ей комплимент.

— Как и у моего отца, — парировала девушка.

Тут в разговор вмешался Свонн:

— Кстати, Зейд, как выяснилось, миссис Дженнер — дочь твоего старого друга Саймона Кайда.

Вот это новость!

— Да? Вот как Честно говоря, неожиданно. Как дела у Саймона? Я очень давно его не видел, да и он пропал после переезда. Боже, Анна, как я вас не узнал? Вы очень изменились. Да и когда вы вышли замуж?

— У папы всё хорошо, спасибо. Но вас я не припомню, — мягко ответила Анна, слегка склонив голову.

— Это не беда. Передавайте привет Саймону. И давайте на «ты» — так я не чувствую себя стариком, — я невольно улыбнулся.

Анна тихонько рассмеялась и кивнула. По какойто необъяснимой причине я ей подмигнул — и тут же мысленно отругал себя за эту неуместную фамильярность. Но её глаза действительно могли свести с ума любого.

— Так, Анна, Зейд, очень рад, что вы познакомились поближе, — вмешался Свонн. — Думаю, вы поладите. А теперь вам пора — у меня скоро онлайнсовещание. Анна Стейси, ещё раз добро пожаловать. Желаю удачи!

— Спасибо, дядя Свонн, хорошего дня, — мило ответила Анна и направилась к выходу.

«Дядя Свонн?» — пронеслось у меня в голове. «Чудное создание... Милота в чистом виде, хоть и не лезет в ворота».

Я решил проводить девушку до её рабочего места и заодно дать доступ к данным на её компьютере. По пути мы обменялись парой фраз о том, как устроена работа в отделе. Анна держалась уверенно, но без высокомерия — это подкупало.

— Вот твоё рабочее место, — я указал на стол у окна. — Компьютер уже включён, я сейчас настрою доступ к корпоративным ресурсам. Пароль пришлю на почту — он временный, потом сменишь.

— Спасибо, Зейд. Я постараюсь не подвести, — она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались едва заметные морщинки.

В этот момент я вдруг отчётливо осознал, что впервые за долгое время мне интересно работать с новым человеком. Не изза статуса или выгоды — просто интересно.

— Не переживай, — ответил я чуть мягче, чем собирался. — У тебя всё получится. Если будут вопросы — обращайся в любое время.

Анна кивнула, села за стол и начала раскладывать вещи из папки. Я задержался на секунду, наблюдая, как она аккуратно раскладывает бумаги, а потом направился к своему кабинету.

По дороге я поймал на себе многозначительные взгляды Уилла и Лима. Уилл подмигнул и показал большой палец вверх, а Лим тихо присвистнул. Я лишь покачал головой и ускорил шаг.

Вернувшись к себе, я сел за стол и уставился в монитор. Мысли крутились вокруг Анны: её манеры, голос, взгляд... И это неожиданное родство с Саймоном. Надо будет позвонить ему при случае — узнать, как он живёт, что нового.

Телефон завибрировал — пришло сообщение от Элли: «Как прошёл день? Надеюсь, новый сотрудник не слишком тебя утомил?»

Я улыбнулся и быстро набрал ответ: «Всё хорошо, дорогая. Новенькая,оказалась вполне адекватной. Скучаю по тебе».

Отправив сообщение, я откинулся на спинку кресла. День выдался насыщенным, но какимто другим. Будто в устоявшийся порядок вещей ворвалась свежая струя воздуха. И пусть я пока не понимал, к чему это приведёт, внутри зарождалось странное предвкушение чегото нового.

Настоящее время

Утро началось как обычно: я заварил кофе, открыл ноутбук и уже собирался погрузиться в отчёты, когда в дверь постучали. Это был директор — он редко заходил в отдел лично, и от одного его вида у меня по спине пробежал холодок.

— Зейд, уделите мне пару минут, — его голос звучал официально, но не жёстко.

Я кивнул, отложил ноутбук и жестом пригласил его присесть. Директор остался стоять, сложив руки за спиной.

— Хочу сообщить вам первым, — начал он. — Анну переводят в другой филиал. На повышение. Решение уже принято, документы готовятся.

Кружка с кофе замерла на полпути к губам. Я поставил её на стол, стараясь не выдать волнения.

— Переводят? — переспросил я, будто не расслышал. — Куда? И... когда?

— В лондонский офис. Через месяц. Она показала отличные результаты, и руководство считает, что там она сможет раскрыть потенциал полностью.

«Лондон», — эхом отозвалось в голове. Далеко. Очень далеко. Месяц — это ничто. Слишком мало времени, чтобы чтото изменить.

Мы с Анной знакомы всего несколько месяцев — она пришла в компанию позже меня. Но за это время она успела стать важной частью офиса. Её присутствие незаметно, но ощутимо — как свежий ветер в душном помещении.

Анна... Она всегда привносила в серые офисные будни чтото яркое. Помню, как впервые её увидел: она стояла у окна с чашкой чая, в наушниках, и слегка покачивалась в такт музыке. Когда заметила мой взгляд — тут же вытащила наушники, слегка покраснела и неловко улыбнулась: «Простите, просто музыка такая заразительная!»

Потом я не раз заставал её за этим занятием — в наушниках, с закрытыми глазами, она покачивалась, притопывала ногой, полностью погрузившись в мелодию. Если замечал ктото другой — она просто махала рукой, кивала в знак приветствия и продолжала танцевать. Так могла двигаться только она — свободно, без оглядки на то, что подумают другие. Но со мной всё было иначе: стоило мне появиться рядом, как она тут же возвращалась в роль «ответственного сотрудника».

В этот момент дверь резко распахнулась, и в кабинет ввалился Тейлор — наш секретарь, вечный источник неунывающего настроения и сомнительных шуток. Он замер на пороге, окинул взглядом директора и меня, потом театрально схватился за сердце:

— О, боже! — воскликнул он. — Я помешал какомуто тайному заговору? Или вы тут делите премию, а меня забыли позвать?

Директор едва заметно улыбнулся, а я лишь вздохнул:

— Тейлор, ты как всегда вовремя. Что случилось?

— Да ничего, — он небрежно махнул рукой.— Просто слышал краем уха про перевод Анны. И подумал: если её увезут в Лондон, кто будет спасать нас от тотального офисного уныния? Без её танцев у окна мы все через неделю превратимся в роботов с остекленевшими глазами!

Директор рассмеялся:

— Вижу, Анна успела завоевать симпатии коллектива.

— Ещё бы! — подхватил Тейлор. — Она единственная, кто может заставить меня улыбаться в 9 утра в понедельник. А теперь вы её забираете в Лондон Может, хотя бы видеодневник заведёт? «Анна танцует: сезон первый, серия первая»?

Я невольно улыбнулся. Тейлор умел разрядить обстановку одним своим появлением. Но за шуткой сквозила правда: Анна действительно была тем самым элементом, который делал офис живым.

Директор тем временем продолжил:

— Я знаю, вы с Анной неплохо ладите. Думаю, будет правильно, если именно вы сообщите ей эту новость лично. Подготовьте всё к встрече в 11:00. Хочу, чтобы она услышала это не из письма, а от когото из коллег.

Я машинально кивнул, хотя внутри всё перевернулось. Сообщить ей? Лично?

— Да, конечно, — выдавил я. — Я поговорю с ней. Когда директор и Тейлор вышли, я остался сидеть, глядя в одну точку. Лондон. Месяц. Повышение. Звучит как успех, как повод для радости. Но почему тогда на душе так тяжело?

Мы знакомы недолго, но я успел оценить её живой ум, её способность разрядить обстановку шуткой в самый напряжённый момент, её искреннюю улыбку, которая будто освещала всё вокруг. Мысль о том, что её не будет в соседнем кабинете, что я не услышу её смех изза стены, не увижу, как она, задумавшись, рисует какието каракули на полях блокнота... Это оказалось неожиданно болезненным открытием.

Я подошёл к окну. Город уже проснулся: машины неслись по улицам, люди спешили на работу, солнце отражалось в стёклах высоток. Всё шло своим чередом. Но для меня мир только что слегка сдвинулся с оси.

Нужно было чтото делать. Узнать подробности, поговорить с ней, понять, насколько это окончательно. Потому что я не мог просто так отпустить её — не разобравшись, не сказав хотя бы слова.

Я взглянул на часы: до 11:00 оставалось меньше часа. Глубоко вдохнул, расправил плечи и вышел из кабинета. Пора идти к Анне.

Коридор казался длиннее обычного. Каждый шаг отдавался в груди глухим стуком сердца. Как она отреагирует? Обрадуется? Или, может, испугается перемен?

Выйдя из кабинет, я направился в сторону кабинета Анны и парней, коридор казался мне бесконечно длинным и ужасно узким. Я постучался и заглянул:

— Да, Зейд?

— Анна, зайди ко мне, пожалуйста. Есть важный разговор, — постарался говорить спокойно, но голос чуть дрогнул на последней фразе.

— Хорошо, сейчас буду, — ответила она без паузы, будто уже предчувствовала чтото необычное.

Через несколько минут в дверь постучали.

— Входи, — отозвался я.

Анна вошла, слегка запыхавшись, — видимо, шла быстро. Поправила прядь волос, упавшую на лицо, и улыбнулась:

— Ты хотел меня видеть? Чтото случилось?

Я указал на стул напротив:

— Присаживайся. Пожалуйста.

Она села, сложила руки на коленях и посмотрела на меня внимательно, чуть склонив голову. В её взгляде читалось любопытство, но и лёгкая тревога.

Я помолчал мгновение, собираясь с мыслями.

— Анна, — наконец произнёс я, глядя ей прямо в глаза, — у меня для тебя новость. Тебя переводят. В лондонский офис. Через месяц. Это повышение. Руководство высоко оценило твою работу. Ты его заслужила.

На мгновение в кабинете повисла тишина. Только тиканье настенных часов нарушало это странное затишье.

Её улыбка медленно погасла. Она опустила взгляд на свои руки, теребила край рукава — так делала всегда, когда волновалась.

— Зейд... — начала она тихо. — Я я не могу принять это предложение.

Я замер, не веря своим ушам:

— Что значит «не можешь»? Это же огромный шанс! Ты ведь сама говорила, что хочешь развиваться...

Анна подняла глаза — в них читалась твёрдость, смешанная с сожалением:

— Знаю. И это действительно большой шанс. Но у меня личные обстоятельства. Они не позволяют мне уехать так далеко. Пока не позволяют.

— Личные обстоятельства? — осторожно переспросил я. — Ты уверена? Может, есть способ всё устроить? Мы могли бы...

— Нет, — она покачала головой. — Решение принято. Я благодарна за предложение, правда. Но я останусь здесь.

В её голосе звучала такая решимость, что я понял: спорить бесполезно.

— Хорошо, — выдохнул я. — Я передам руководству твой ответ.

Анна слегка улыбнулась — на этот раз грустно:

— Спасибо, Зейд. За то, что понимаешь. И за то, что сообщил мне лично. Это много значит.

Я кивнул, пытаясь осмыслить услышанное. Лондон отменяется. Анна остаётся. Странное чувство облегчения смешалось с любопытством: что же за обстоятельства держат её здесь? Но спрашивать я не стал — если захочет, сама расскажет.

— Тогда давай вернёмся к текущим задачам, — предложил я, стараясь вернуть разговору деловой тон. — У нас на этой неделе презентация проекта, нужно проверить все материалы.

— Да, конечно, — Анна расправила плечи, снова становясь собранной и деловой и направилась к выходу.

Я смотрел в окно, пока Анна выходила из моего кабинета. Она прикрыла дверь аккуратно, почти неслышно, и на мгновение остановилась в коридоре — глубоко вздохнула, провела рукой по волосам. Было видно, что разговор дался ей непросто.

В этот момент изза угла выскочил Тейлор. Я видел их через стеклянную панель двери: он сразу бросился к Анне с привычной широкой улыбкой, но, заметив её задумчивое лицо, заметно сбавил тон.

Я не слышал слов, но легко мог представить диалог. Вот Тейлор шутит про Лондон, про Букингемский дворец и круассаны на завтрак. А Анна качает головой и чтото отвечает — коротко, серьёзно. Улыбка сползает с лица Тейлора. Он замирает на полушаге, потом его лицо смягчается.

Тейлор разводит руками, говорит чтото с комичной печалью, жестикулирует — явно выражает сожаление, что Анна не едет. Потом, судя по всему, шутит снова — Анна наконец улыбается, пусть и слабо. Тейлор тут же оживляется, делает какойто торжественный жест, будто объявляет праздник.

Анна покачала головой, улыбнулась чуть шире и, махнув Тейлору рукой, направилась в сторону своего рабочего места. Тейлор ещё пару секунд постоял, глядя ей вслед, потом развернулся и пошёл в противоположную сторону — к кофейному автомату, судя по его привычному маршруту.

Я отступил от окна и вернулся к столу. В груди всё ещё было непривычно тяжело, но теперь к этому чувству примешивалось чтото ещё — облегчение. Анна останется. Здесь. В этом офисе, за соседней стеной, с её утренними танцами у окна и мятным чаем с отколотым краешком чашки.

Мысли невольно вернулись к нашему разговору. Её твёрдое «я не могу» прозвучало так уверенно, но в глазах читалась грусть. Личные обстоятельства Что бы это ни было, для неё это действительно важно. И я уважал её решение.

На столе лежал распечатанный план презентации — тот самый, который мы собирались дорабатывать вместе. Теперь всё оставалось по плану: встречи, дедлайны, рабочие задачи. Но теперь в этом расписании было место и для чегото ещё. Для возможности случайно столкнуться с ней у кофемашины. Для её смеха изза стены. Для тех моментов, когда она, задумавшись, рисует каракули на полях блокнота.

Я взял ручку и сделал пометку в ежедневнике: «Обсудить с Анной график проекта X — завтра, 10:00». Просто рабочая встреча. Но теперь я знал, что после неё можно будет предложить: «Может, выпьем кофе?» — и услышать в ответ её обычное: «С мятным чаем?»

Лёгкая улыбка тронула мои губы. Да, всё остаётся по плану. И это, пожалуй, лучший сценарий из всех возможных.

Спустя примерно пятнадцать минут я постучал в кабинет Анны. Она уже ждала у двери — собранная, но с едва заметной тенью усталости в глазах.

— Готова? — спросил я.

Она кивнула:

— Да, идём.

Мы направились к директору. Анна шла чуть позади, и я чувствовал её присутствие за спиной — обычно это придавало уверенности, но сейчас лишь усиливало тревогу.

Разговор с директором занял совсем немного времени. Он принял решение Анны остаться, но предложил компромисс:

— Анна, раз уж вы остаётесь, хочу предложить вам курировать лондонские проекты удалённо. Вы будете связующим звеном между нашими офисами, координировать совместные задачи и контролировать сроки. Это высокий уровень ответственности и отличная возможность проявить себя без переезда.

Анна задумалась, нервно поправила прядь волос и повернулась ко мне. В её взгляде читалась явная неуверенность.

— Зейд, — тихо сказала она, — мне очень важно услышать мнение моего наставника. Что ты думаешь? Стоит ли соглашаться? Я доверяю твоему опыту — без твоего совета мне сложно принять решение.

Я на мгновение замер, осознавая, какую ответственность она только что на меня возложила. Потом мягко улыбнулся и кивнул:

— Это действительно хороший вариант. Ты отлично справишься. У тебя есть все навыки для этой роли, а я буду рядом — помогу на любом этапе.

Она выдохнула с облегчением, будто сбросила с плеч невидимый груз, и повернулась к директору:

— Хорошо, я согласна. Спасибо за предложение. И спасибо, Зейд, — добавила она, бросив на меня благодарный взгляд, — за поддержку и совет. Без твоего мнения я бы ещё долго сомневалась.

— Отлично, — директор улыбнулся. — Зейд, помоги Анне войти в курс дел по этим проектам. На следующей неделе проведём первую совместную видеоконференцию с лондонской командой.

— Разумеется, — я кивнул. — Всё будет сделано.

На обратном пути Анна молчала, но теперь в её молчании читалось не напряжение, а сосредоточенность — она уже мысленно погружалась в новые задачи. Время от времени она бросала на меня короткие взгляды, и в них я видел не просто благодарность, а новое доверие, более глубокое.

В коридоре было оживлённо: ктото торопился с папками, ктото болтал у кулера. Мы почти дошли до поворота к нашему отделу, когда Анна вдруг споткнулась. Не упала, но покачнулась, схватилась за стену и прислонилась к ней.

— Анна? — я мгновенно оказался рядом, поддержал её под локоть. — Что случилось?

Она подняла на меня глаза — бледная, с каплей пота на виске. Дышала часто, неровно.

— Всё... в порядке, — попыталась улыбнуться она.— Просто голова закружилась. Сейчас пройдёт.

— Не «в порядке», — я осторожно взял её за плечи. — Пойдём в твой кабинет, там ты сможешь присесть и отдышаться.

Я аккуратно повёл её по коридору. Анна опиралась на мою руку, шагала осторожно, будто проверяя устойчивость каждого шага. Когда мы вошли в её кабинет, я помог ей сесть в кресло у стола.

— Откинься на спинку, — мягко сказал я. — Закрой глаза и дыши ровно. Я останусь здесь, пока тебе не станет лучше.

Я придвинул стул и сел рядом, внимательно наблюдая за ней. Минуты текли медленно. Постепенно дыхание Анны стало ровнее, цвет лица начал восстанавливаться. Она открыла глаза и слабо улыбнулась:

— Уже лучше, правда. Спасибо, Зейд. Извини, что напугала. Просто сегодня слишком много событий...

— Не нужно извиняться, — я слегка сжал её руку. — Главное, что тебе становится легче. Ты уверена, что всё в порядке?

— Да, — она кивнула. — Честно. Можешь идти, я справлюсь.

Я ещё несколько мгновений помедлил, убеждаясь, что она действительно в норме, затем поднялся:

— Если что — сразу зови, хорошо?

— Обязательно, — Анна улыбнулась уже увереннее. — Спасибо ещё раз.

Выйдя из кабинета, я остановился у окна. Сердце всё ещё билось чуть быстрее обычного. Я поймал себя на мысли, что слишком сильно переживаю за Анну — сильнее, чем, возможно, следовало бы наставнику. Но я не мог иначе: её искренность, уязвимость в тот момент, когда она опиралась на моё мнение, тронули чтото внутри.

«Она справится, — мысленно повторил я. — А я помогу. В этом и есть роль наставника — быть опорой, когда это нужно».

Глубоко вдохнув, я направился к своему кабинету. Впереди ждали рабочие задачи, но теперь у меня была ещё одна важная цель — помочь Анне раскрыть свой потенциал в новой роли. И сделать это так, чтобы она чувствовала: она не одна.

Спустя примерно час я направился в кабинет троицы — нужно было уточнить пару деталей по текущему проекту. Толкнул дверь и замер на пороге: в помещении было непривычно тихо и пусто.

Кабинет встретил меня безмолвием и мягким дневным светом, льющимся через большое окно. На стенах висели распечатки графиков, пара мотивационных постеров и фотография команды с прошлогоднего корпоратива — все улыбаются, ктото строит рожицу, а Уиил в центре держит огромный кубок, который мы выиграли на хакатоне. Анны на фото не было: она присоединилась к нам всего несколько месяцев назад, так что в тех весёлых приключениях ещё не участвовала.

Столы стояли буквой «Г»: два рядом у окна (Уиила и Лима), третий — напротив, а рядом с ним — изящный столик Анны. На её столе сразу бросались в глаза: яркая кружка с надписью «Код — это поэзия»;миниатюрный кактус в горшке, которому парни торжественно присвоили имя «Мистер Кодинг»;стопка стикеров всех цветов радуги с пометками вроде «подумать», «срочно», «гениально (наверное)».

На столах парней царил творческий беспорядок: у Уиила — открытый ноутбук с десятком вкладок, стопка комиксов поверх документации и банка изпод энергетика с наклейкой «Топливо для гения»;у Лима — пара джойстиков, распечатки кода с пометками красным маркером и забытый шлем виртуальной реальности;над монитором Уиила висел рукописный плакат: «Если код не работает с третьего раза — значит, пора пить кофе».

Воздух ещё хранил едва уловимый аромат свежесваренного кофе и чегото сладкого — видимо, Анна опять принесла домашние маффины, которыми всегда щедро делилась с коллегами. На доске для заметок красовалась свежая надпись мелом: «Дедлайн не горит, но слегка дымится :)».

Я окинул взглядом пустые кресла, покачивающиеся на сквозняке, и улыбнулся. Всё ясно: раз их нет всех вместе, значит, отправились на обед. Анна никогда не обедала одна — всегда вытаскивала парней из «рабочего транса», а те в ответ шутили, что без неё забыли бы, как выглядит еда. Уиил обычно ворчал: «Ну ладно, только если там есть шоколадные маффины», а Лим добавлял: «И кофе. Много кофе».

Вернувшись к себе, я закрыл дверь кабинета и погрузился в работу. Сначала мысли то и дело возвращались к Анне — я вспоминал, как днём ей стало нехорошо прямо в коридоре: её бледное лицо, каплю пота на виске, неровное дыхание и ту неуверенную улыбку, с которой она уверяла, что всё в порядке. «Просто голова закружилась, сейчас пройдёт», — говорила она тогда. Я помог ей дойти до кабинета, убедился, что ей полегчало и поверил. Поверил, что худшее позади.

Но постепенно цифры, графики и строки кода затянули меня целиком. Я проверял расчёты, вносил правки в презентацию, сверял сроки — время текло незаметно.

Четыре часа пролетели как один миг. Экран монитора слегка рябил от долгого всматривания, в висках отдавалась лёгкая пульсация — я только собрался сделать перерыв, размять шею и налить себе кофе, как вдруг резко зазвонил телефон.

Я машинально взял трубку:

— Зейд слушает.

— Зейд, это Лим, — голос звучал непривычно серьёзно, без обычной шутливой нотки. — У нас проблема.

— Что случилось? — я выпрямился в кресле, предчувствие ударило под дых.