Черный Тигр. Любовь без правил

Глава 10

— Что делаешь сегодня вечером? — спрашивает Казбек, молодой мускулистый парень, который уже раз тридцатый пытается позвать меня на свидание за эту неделю.

Я тяжело и вымученно выдыхаю, на секунду закрыв глаза. Не хочется грубить, но он словно бы не понимает... Нельзя же быть настолько назойливым...

— Казбек, не имеет значения, что я делаю сегодня вечером — я не пойду никуда с тобой — ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо...

— Почему... — его голос сейчас звучит сипло и надтреснуто. Уязвлён.

Кулаки сжимаются. Невольно чувствую, как по позвоночнику прокатывается волна адреналина. Он пугает меня — вот такой своей неадекватностью уж точно...

— Потому что мне неинтересны отношения в рамках этого клуба и вообще...

Резко оборачиваюсь на шум со стороны входной двери — в помещение вваливается Саид и Элина. Напряжение между ними просто искрит. Так сильно, что отбивает волной по нам...

— Я считаю, что этот вонючий фотографишка — наглый, зажравшийся боров! Он просто хочет больше бабок за свою работу! Фотки были чудесными!

— Я не знаю, что ты бесишься!

— Я не бешусь, Элина! — огрызается Саид. Мрачный, как тень. — Мне и так эти грёбаные съёмки даются очень тяжело! Я не клоун и не чучело, чтобы часами позировать для других мужиков! Потому меня не устраивает, что вычеркнутые три часа моей жизни пошли в топку!

— И в этом виновата я?! — начинает она визжать, догоняя его, решительно шагающего до своего кабинета. — Может быть, дело как раз в том, что у тебя на лице вечно мина одолжения и презрения к происходящему?! Так не снимайся! А то как-то это подло — и бабки за съёмки получать, и ненавидеть это.. И рыбку съесть и...

Она осекается, потому что в этот самый момент он резко оборачивается на неё. Перегнула палку. В миллиметре от необратимого. Невольно цепляет взглядом мой стол за стеклом... И видит всё ещё нависающего над ним Казбека, которого словно бы сваркой приварили...

Я прям вижу на глазах, как его и без того тёмное лицо мрачнеет ещё больше. Скулы проявляются и выступают на лице ещё более отчётливо. Глаза сужаются до двух устрашающих щёлочек...

Вместо того чтобы идти своим заданным курсом, он резко разворачивается на каблуках и идёт прямиком в сторону моего предбанника...

Дух захватывает. Перестаю дышать...

— Что за хрень? — слышу с порога и понимаю по тону, что всё ещё хуже, чем предполагала... — Ты какого черта тут ошиваешься?

Бросает уничтожающий взгляд на Казбека.

— Марш на маты. Десять подходов вне очереди, — накидывает сверху суровое спортивное наказание.

Когда мой горе-ухажёр ускакивает горным козлом, гнев Тигра обрушивается на меня.

Невольно хватаю глазами через его плечо силуэт Элины. На её лице торжество. Она искренне счастлива, что моя скромная персона сейчас перетянула гнев Саида на себя...

— Я что тебе говорил?! Какого хрена ты устроила тут бордель, Лиза?! Почему они ошиваются у тебя в кабинете вместо того, чтобы заниматься?! Я за что тебе деньги плачу?!

Его обидные угрозы сыпятся на меня колючками одна за другой.

Отражать их даже не имеет смысла — Саид сейчас в монологе и явно просто спускает пар...

— Я просил тебя соблюдать элементарные правила поведения в этом месте. Что здесь сложного?!

— Саид... я...

— Мне не интересны твои оправдания. Это последнее предупреждение, Лиза, — усмехается жёстко. — Уволю и больше в твоё положение не войду!

Внутри всё переклинивает.

Что он только что сказал?

В положение моё вошёл?

Элементарные правила поведения я не соблюдаю?!

— Слышишь, — сжимаю сейчас в ярости кулаки точно так же, как это только что делал Казбек. И в этом не только злость. Это ещё, оказывается, и беспомощность... — Во-первых, никто не имеет права обвинять меня в том, что я провоцирую или не соблюдаю какие-то правила! Если твои бойцы-обезьяны голодные — это их проблема! И ты сам меня сюда притащил! У меня была работа официантки! Я не просила тебя о трудоустройстве! Да я вообще тебя попросила только раз, Саид! Что ты прицепился ко мне?! Что за аттракцион невиданной щедрости?! Просто хочется видеть девочку для битья рядом, потому что стерву Элину так шпынять не получится?! Нравится отыгрываться на мне?! Орать, бесцеремонно приказывать, не замечать, как тень?! Нет уж!

Я резко вскакиваю со своего места. Элина уже не улыбается.

— Я увольняюсь! — бросаю в лицо Саиду и тут же разворачиваюсь, направляясь прямиком на выход. — Отрабатывать не буду, потому что я и так тут торчу вечно во внеурочное время! И трудовую книжку мне тоже никто не завёл, кстати. Андрею напишу, чтобы он меня рассчитал по сегодняшнее утро.

Всёго хорошего!

Не дожидаюсь его реакции. Оказываюсь в пронзительном дождливом утре, жадно делаю вдох за вдохом.

Иду первые несколько минут в состоянии аффекта, сама не понимая, куда и зачем...

Спустя какое-то время осознаю, что у меня снова и снова вибрирует телефон в кармане, а я даже не почувствовала от шока...

Смотрю на дисплей — руки подрагивают. Бабуля... Пятый раз звонит...

Господи, что-то серьёзное, наверное.

— Алло... — пытаюсь придать голосу как можно больше твёрдости и спокойствия...

— Алло, Лизонька! — по причитаниям, переходящим в стоны, понимаю, что дело труба... — У нас беда, деточка! Такая беда! Просто не представляю, что теперь делать!

Глава 11

Сижу уже битый час и смотрю в одну точку. Понимаю, что времени нет от слова совсем, а что делать — ума не приложу. Паника сменилась ужасом осознания неотвратимости ситуации, в которой мы оказались. Слова бедной плачущей бабушки бьют по голове кувалдой снова и снова...

— Лизочка, я просто не понимаю, как так получилось! Они позвонили мне на телефон, представились органами власти. Всё было так правдоподобно! По имени-отчеству называли, мои паспортные данные даже сказали! Начали говорить, что у нас задолженность по квартплате два года, а какие два года! Ты же знаешь, внучка! Я в банк хожу до десятого числа каждый месяц лично! Не доверяю этим всем вашим приложениям! И всё у меня заплачено наперёд! Чтобы без пени! А тут... Семёновна в ЖЭКе проверила... Документы и правда переписаны были! Квартиры нет! А потом этот звонок! Они требуют три миллиона, Лиз! Я не знаю, что делать! Не знаю! Мы с тобой на улице оказались!

Она не знает. И я не знаю... Бедная моя бабуля... Кому мы понадобились?! Одно дело — лошить богатых! У кого есть что отнять! Но старушек с барачными двушками в домах с деревянными перегородками! В Купавне! Посёлке городского типа! Господи, ну есть разве сердца у людей?!

Я пропускаю уже вторую пару. Просто не могу сдвинуться с места.

Приросла к лавке на центре. Смотрю в одну точку. Не понимаю, что делать...

Возможно, если бы не было того тихого ужаса, что случился с утра в клубе, я бы могла обратиться за помощью к Саиду, но сейчас...

Нет... Ни за что... Не после того, что приключилось...

— Лиз! — не с первого раза реагирую на окрик Веры. — Ты что такая? Шаблов спрашивал про тебя, почему семинар пропустила, никогда ж не пропускала... Ты ж знаешь, что он прогульщикам не ставит автоматы. Я наврала, что ты заболела, а ты...

— А я в жопе, Вер... — голос сухой и безжизненный. Как ветер в трубе.

Промозглый ветер... И на душе сквозняк...

— Опять что ли бандюганы прикапывались у общаги? — спрашивает, насупившись Верка. — Так у тебя ж теперь вроде как защита Гаджиева... Все знают, что ты у него в команде подрабатываешь...

— Я сегодня от него уволилась. Не подрабатываю я больше нигде...

Она поджимает губы.

— А что тогда с баблом будешь делать?

Она спрашивает — а меня начинает трясти. Сначала от истерического смеха, а потом от рыданий.

Не контролирую себя.

Настолько, что люди мимо ходят и озираются на нас.

— Лиииз... — Верка испуганно оглядывается. Очевидно, такое неадекватное поведение — явно не лучший вариант для демонстрации на центре нашего до предела рафинированного вуза... — Давай-ка ты успокоишься и всё мне расскажешь...

Берёт меня за руку, куда-то тянет...

— Да пусти ты! — пытаюсь вырваться.

— Ты что творишь? — шипит она, как змея. — Сейчас стукачи в деканат донесут, что ты рамсишь! Бери себя в руки! Никто же не умер?!

— Нет... — выдыхаю я.

— Ну вот! Раз не умер, то рассказывай давай, что стряслось! Придумаем что-нибудь! Пойдём в кафе снаружи. Там сейчас никого из студентов нет, время удачное. Все либо смылись, либо на парах!

— У меня денег нет на кафе!

— Я тебя угощаю!

Спустя пятнадцать минут, так и не притронувшись к чашке кофе, стоящей передо мной, я рассказываю ей, что случилось. Вера слушает напряжённо, но не отстранённо.

То и дело кивает, задаёт наводящие вопросы.

— Сейчас от такого скотства никто не застрахован, — выдыхает сочувственно. — Моей знакомой вообще позвонили, представившись органами ФСБ. И даже чтобы подтвердить, что они настоящие, перевели звонок на видеоколл, представляешь? Она включает камеру — а там реально человек в погонах, сидит под гербом, в кабинете, весь такой важный... Чудом отделалась — не поверишь — телефон разрядился, звонок сам прервался, а так точно б попала...

— Что делать мне, Вер... — обречённо выдавливаю из себя остатки воздуха. — У меня нет трёх миллионов за три дня. И квартиру не вернуть — она реально отписана на этих аферистов.

— Саид?

— Исключено... — губы снова начинают трястись. — Да и не уверена, что он будет готов со мной говорить после нашей ссоры. Я ушла, хлопнув дверью... И у меня есть хоть капля гордости. Не могу я на такое пойти... Я вот что думаю... Может, почку продать? Слышала, у нас такое делали в посёлке...

— Лиз... Не пари чуши. Почку так просто никто у тебя не купит с бухты-барахты. Не жести... — сидит, думает, губы поджимает, а потом вдруг как вскинет на меня взгляд. — Зато я знаю, что точно ты можешь продать и что в принципе тебе не нужно и так или иначе скоро всё равно от этого избавляться...

Я недоуменно таращусь на неё, а она вдруг аж расцветает. Улыбка до ушей, словно бы, как Ньютон, открыла закон всемирного тяготения...

— Девственность, Лиз. Вот то, что можно оперативно и очень дорого продать в твоём случае! И не за три миллиона, а за пять! И закрыть сразу два вопроса! И бабушке помочь, и с учёбой разобраться! Всё равно она рано или поздно достанется какому-то козлу, а он по-любому будет козёл, потому что все они такие! Зато ты в прибыли!

— Кому она нужна, Вер?

— Ты что?! Прикалываешься! Даже представить не можешь, скольким! А ну-ка, давай не будем времени терять! Пойдём быстрее!

— Куда?!

— В общагу! Сделаем тебе классные фоточки посексуальнее и разместим объявление!

— И где ты их разместишь?

Верка дельно шурует в телефоне и потом с гордостью протягивает мне ответ в поисковике. Мои глаза округляются. Даже представить не могла, сколько извращенцев ходит по нашим улицам...

— Пойдём, раз каждая минута дорога. У тебя ж есть тот красивый белый комплект? Помнишь, белорусский? Самое то! Белое кружево хорошо будет смотреться на твоей коже. И волосы тебе распустим. Макияж не нужен! Мы продаём невинность! А у тебя она такая ярко-манящая, что закачаешься! Вот увидишь, Лизон! Ещё и биться будут на аукционе за твою целочку, — игриво щипает меня Верка за бедро, подгоняя, словно бы сейчас разрешила палестино-израильский конфликт и не иначе, как кандидат на Нобелевскую премию мира.

Я в совершенном шоке от её идеи, но ничего умнее придумать не могу...

Глава 12

Я до сих пор не понимаю, как я на это решилась.

У Верки всегда было чуть больше бесстрашия, чуть меньше тормозов и такой заразительный авантюризм в глазах, что рядом с ней я чувствовала себя или героиней, или полной трусихой. И понимала головой, что в нашей ситуации скорее было уместно это самое «загребать жар чужими руками», но сделать ничего не могла. Не видела другого выхода. Слишком большая сумма, слишком давили коллекторы, которым я попросила бабушку дать мой номер, чтобы они звонили мне, а не ей с её сердцем и так расшатанным.

Ей трусливо сказала, что отныне этим вопросом будет заниматься мой парень.

— А что за парень, Лиз? Ты мне не говорила... — растерянно тогда сказала бабушка.

Я почувствовала, как ком нарастает в горле.

— Хороший парень... Заботливый и способный решить все мои проблемы, — не разрыдаться, когда я врала бабуле, было той ещё задачей...

Не было у меня ни парня, ни того, к кому бы я могла обратиться...

Не было...

Как вспоминала полный презрения и ярости взгляд Саида, так сильно поглощённого своими бурными отношениями с этой дылдой Элиной, кровь в жилах стыла.

Представила, как надо мной будут потешаться его дружки, если я снова появлюсь с просьбами, да ещё какими... Как побитая собака...

— Да не дрейфь ты так, Лизон! — воодушевляла Верка. — Даже не представляешь, сколько людей это делают! В наше время, когда выгодно продают даже воздух, не получить капитал с такого выгодного дела упускает только дурак.

— Что ж ты сама не продала? — тогда огрызнулась я.

Она засмеялась.

— Было бы что продавать, даже не сомневайся... Где там моя девственность эта... В десятом классе на выпускном под лестницей в школе...

Уже в тот же вечер, наскоро обработав фото примитивным приложением, чтобы выглядело более гламурно, мы зарегистрировали мой профиль на каком-то странном сайте — полусекретном, но с огромным количеством объявлений и шокирующе активной аудиторией. Какой кошмар, а ведь и правда целый мир со своими правилами... И все эти люди ходят с нами по одним улицам... И даже кажутся приличными...

Мне казалось, такие вещи существуют только в фильмах или в криминальных новостях, но вот она я — загружаю фотографии из Веркиной фотосессии. Сатиновое белье, бокал вина в руке (а вернее гранатовый сок, нашёдшийся в холодильнике), немного света — и много тела. Я смотрела на кадры с дрожью в груди. Это была я. Но как будто не я. Я вообще не знала, что могу быть такой...

— Слушай, я, конечно, тот ещё эксперт, но ты очень фотогенична, Лиз. Вот прям любит тебя камера. Я, блин, чучундра, как ни стану, даже что красивое, на фото выглядит убого. А у тебя что ни ракурс — огонь...

Верка загрузила фотографии, пока я закрывала лицо руками, всё ещё не веря, что ведусь на провокацию.

— Не бойся, Лиз. Сейчас увидишь — попрут заявки, как с аукциона. Воспринимай это как медицинскую процедуру... А что, так и есть. В Азии уже давно принято избавляться от девственности в результате хирургических манипуляций...

Вот эти её умничанья о том, что принято «в какой-то Азии», вообще добивали. Как ни приправлять позор, он всё равно останется позором...

И правда, поперло. Но не так, как я надеялась.

Профили с немецкими, французскими, бельгийскими флагами. Мужчины — зрелые, даже старые. Солидные, состоятельные, судя по готовности принять у себя за свой счёт с перелётом или оперативно прилететь сюда...

Но вопросы... Господи, какие вопросы они задавали. «Ты уверена, что девственна? Мне нужна справка, подтверждающая, что гименопластики не было», «Можно ли сперва осмотреть тебя лично?», «Ты не против, если мы всё запишем на видео?».

А ещё торг, торг, торг... Я даже на рынке у нас в Купавне не видела, чтобы так торговались...

Хотела удалить всё. Пропасть. Испариться...

Верка держала меня за руку:

— Мы почти у цели. Ещё чуть-чуть. Главное — не срываться и не понижать ставку. Как видишь, предложений много... У реально готовых платить мужчин выбор большой...

Время поджимало. Деньги нужны были сейчас. И я почти сдалась. Почти смирилась. С тем, что, возможно, мне придётся встретиться с одним из этих ухоженных, но всё-таки воняющих антикварной стариной европейских дядек в отеле с извращёнными пристрастиями...

И вдруг — новое сообщение.

Он не торговался. Он не задавал вопросов. Скинул свою медицинскую справку. Предложил сначала встретиться в кафе и только потом поехать в отель, если всё устроит. Даже согласился отправить на виртуальный счет несколько сот тысяч рублей — чтобы я понимала, что всё серьёзно. Залог, так сказать. Чтобы я вывела своё объявление в статус неактивных с сайта.

Я онемела, таращась на экран.

Клюнул.

Скоро этот бред может стать правдой...

Верка прыгала по кухне с визгом торжества. Я чувствовала, как сердце бьётся в горле. Для неё всё это было азартной игрой, а я... Это я засунула свой хвост в прорубь и ждала, пока его хорошенько прикусит какая-то пиранья, пока она радуется успеху своей затеи...

— Думай о том, что после этого ты свободна! И долг бабули закроешь, и учёбу! Спокойно будешь дальше учиться и не будет никаких уродов, которые будут тобой помыкать! Я ж говорю — все мужики козлы! Какая кому разница, кто есть кто!

Сайт давал чёткую рекомендацию, как действовать, чтобы сохранить подобие дискретности и действовать в безопасном для себя поле. Мы купили мне новую симку. По ней я и разговаривала с клиентом уже вне сайта, представившись Милой...

Мы договорились встретиться в кафе. Немного мрачное, закрытое, в переулке, зато в центре. Я пришла немного раньше. Ноги подкашивались. Всё внутри было натянуто, как струна. Огляделась — в принципе выбор понятен. Мужчина, наверное, как и я, стремится к конспирации...

Заняла столик. Мой «клиент» задерживался.

Подошёл официант, хотя я его и не звала...

— Это Вам просили передать...

Передо мной на столе тут же вырос высокий стакан с нелепой ёлочкой сбоку. Явно какой-то навороченный коктейль. Почему-то стало совсем не по себе...

Понимаю, оглядываясь, что не считая меня и ещё одного мужчины за столиком у окна здесь и клиентов нет...

Или время такое...

А может, этот мужик и есть мой клиент?

Моим мыслям не суждено было разыграться.

Потому что в этот самый момент над головой у себя я услышала насмешливое и до дрожи знакомое.

— Ну, здравствуй, плохая девочка Лиза...

Глава 13

Я выдохнула совершенно весь воздух из лёгких, как будто меня пырнули ножом.

— Лиза... Лиза... — Он вальяжно улыбался, понимая, что поймал меня с потрохами... — Не ожидал... А ларчик, оказывается, просто открывался... Что сразу не сказала, что для того, чтобы вые**ть тебя, нужно просто заплатить?

Я вскочила, чувствуя, как паника затопляет всё моё сознание.

Игорь — последний человек, к которому я бы обратилась! Господи, как он узнал?! Какой кошмар! Он знает! Меня теперь... интересно, за такое отчислят из института?! Да о чём я думаю?! Мне и самой придётся уходить — он затравит, ещё и выселение на улицу... Теперь ведь денег точно не будет...

Я бросилась к выходу, так и не решившись что-то ему сказать. Тотальный стыд сковал мои движения. Сердце колотилось. Ноги заплетались. Мне казалось, каждый человек, кто сейчас встретится на моём пути, будет тыкать в меня пальцем и хохотать над моим бесчестием...

Но как назло, никого ведь и не попадалось!

Я шла в направлении метро так быстро, что задыхалась.

Боялась обернуться, но точно знала, что он не отступает...

— Куда же ты, Лизок?! У нас номер в отеле забронирован! — чувствую на локте грубый захват. Он дёргает на себя. — Че встрепенулась так? Всё по правилам. Я тебе аванс закинул, так что мотильда твоя моя теперь!

От его грубости подступили спазмы тошноты.

Он смотрел на меня так зло и одержимо, что паника нарастала с каждой секундой.

— Пусти... Пу...

— Замолчи уже, — пнул меня, от чего я грубо стукнулась о стену, оказавшись вне зоны освещения фонарей.

Какой тёмный переулок. И безлюдный.

Только сейчас глазами цепляю, что это внутренний двор-колодец какого-то старого дома, где не горит ни один свет.

— Будешь вые**ться, я тебя трахну прямо здесь, в подъезде заброшенном. И никто не услышит — всех расселили по реновации. Пахан лично проектом руководит, я точно знаю. Как тебе, Лиза... — подходит и трогает обманчиво нежно по лицу. — Как раз твой уровень, лохушка... Быть вые**ной в подворотне...

Я жмурюсь и начинаю трястись... Тотальное чувство бессилия сковывает тело.

Словно бы в предсмертной агонии я резко подаюсь в сторону, надеясь от него сбежать, но вместо этого вызываю только больше агрессии.

Игорь хватает меня пятернёй за горло и сильно его сдавливая, от чего перед глазами тут же бегут сотни мошек...

Я не кричала. Уже не могла. Горло пересохло, как будто меня протащили через пустыню, а не зажали в вонючей подворотне.

Вдруг скрежет со стороны. Визг шин. Резкий удар по тормозам. Я вскидываю в совершенной прострации глаза в сторону слепящего света фар.

Они освещают тёмный переулок, как будто вторгаясь в его зловещесть и необратимость. Запах мокрого асфальта и моего страха и... надежды, а может, и окончательной обречённости. Сердце колотится, как птица в клетке.

Горло, наконец, освобождается от захвата. Я кашляю, а потом пытаюсь прийти в себя.

Две мужские фигуры напротив. Саид и Игорь. Оба смотрят на меня. Как голодные звери. Как будто я не человек. Как будто я — трофей. Добыча. А я и есть такая... Не способная в этом мире хищников играть какую-то другую роль...

Саид делает шаг вперёд. Его глаза сверкают.

— Смотрю, Игорь, ты начал веселье без меня... — хрипло и тихо говорит Саид, но я боюсь его голоса сейчас не меньше, чем этого урода Игоря...

Страх перед Саидом совсем другой природы.

Он граничит с раболепием...

— Я тебя на него не приглашал, друг. Всё по правилам. Она сама выставила себя на продажу. И я купил...

— Пока не купил... — усмехается Саид. — Насколько я знаю.

— Я перевёл предоплату, — словно бы оправдывается Игорь.

Я вижу, что он пытается урезонить Саида. Не обостряет, а именно играет на логике и правилах... Наверное, с такими, как Саид, обострять чревато... Он уже это проходил.

— Я тебе верну предоплату, Игорян, — усмехается Саид. — Правила изменились. У тебя теперь два претендента, Лиза. Придётся сейчас выбрать...

Обращается ко мне, а у меня кровь в жилах стынет...

Я не в силах оторвать взгляда от пола...

Шок, стыд, ужас...

— На меня посмотри, — приказывает он не громко и резко, но так, что я даже не сомневаюсь, что мне не стоит перечить. — В пол будешь потом смотреть, когда воспитаю тебя...

Мы встречаемся глазами. Обжигаюсь.

Хочу испариться. Не хочу сейчас существовать. Но всем горящим в агонии телом понимаю, что я материальна. Как никогда...

— Мы оба можем купить тебя, — говорит он, голос ледяной и ровный. — Но поедешь ты со мной.

Он поворачивает голову к Игорю, спокойно, почти лениво:

— Потому что если ты, с**ка, хоть пикнешь — я вырублю тебя одним ударом. И ты прекрасно это знаешь...

Тишина падает тяжелее, чем выстрел. Игорь смотрит на меня. А я — на Саида. Две пары глаз, жадных, злых, готовых разорвать. Оба одержимы. Оба готовы на всё. Но только один из них уже победил.

Глава 14

Мы несёмся по тёмным улицам, мокрым от только что прошедшего дождя.

Я трясусь — в салоне авто слишком прохладно. Как он терпит, только в футболке...

Саид видит, что я ежусь, и повышает температуру на пару градусов.

Я ничего не спрашиваю сейчас.

Стыд и страх затуманили пространство.

Просто смотрю вперёд.

Ощущение — что это взгляд в пустоту бездны, куда я лечу вниз головой.

Мы в центре — огни вокруг слишком лощёные и яркие. Витрины Тверской сверкают своей роскошью и успехом. Мы сворачиваем в один из переулков и уже через минуту его суперкар тормозит у гармошки подземного паркинга. Она опускается от нажатия им пульта.

Паркуемся с разбегу.

— Выходи, — первое обращение ко мне после дикой сцены в переулке, когда он выиграл в психологической дуэли с Игорем, всё-таки не использовав кулаки.

Она звенит своим красноречивым немногословием в моей голове снова и снова. Наверное, я запомню её на всю жизнь — как рубеж моей фатальной ошибки или спасения... Не знаю...