Черный Тигр. Любовь без правил

Иман Кальби

Черный Тигр. Любовь без правил

Пролог

— А ты что хотела, дурочка? — надменно смотрит на меня Элина. — Ты просто игрушка богатого молодого кавказца, которому нравится, что его постель и ужин согреты... А на ковровых дорожках и крутых тусовках он со мной!

Не знаю, что мог найти во мне Саид Гаджиев — звезда боёв ММА, сын олигарха и главный мажор нашего института, но он сделал всё, чтобы я стала его...

Стал моим первым мужчиной, поселил у себя дома и говорит, что я его мир... Но на публике рядом с ним блистает другая — модель и инфлюенсер. Я люблю его, но смириться с этим не могу...

Ему тоже будет больно, как и мне...

Глава1

— Слышь, ты, мелкая! — меня со спины окликает неприятный низкий бас водителя заведённого внедорожника, стоящего в паре метров от входа в университетское общежитие. — В десять будь готова. Покатаю тебя.

Головорезы, обступившие его танк, дружно начинают скалиться и ржать, а у меня кровь от лица отливает. Сколько вообще мы будем терпеть этот беспредел? Куда смотрит полиция? Ректорат...

Да кого я обманываю — в кошельки этим уродам смотрят...

А мы терпим этот кромешный ад утром, днём и вечером.

Рядом с университетским общежитием уже года три как находится закрытый, мрачный ресторан, круглые сутки искушающий вечно голодных студентов неземным ароматом шашлыков. Вот только идти туда никто из наших не торопится... Не только потому, что ценник не потянем. Дело в том, что там окормляются бандиты, совершенно не скрывающие рода своей деятельности.

А ещё привыкшие совмещать приятное с полезным — и то и дело затаскивать себе в машины несчастных студенток, живущих в общаге...

Я думала, что меня пронесёт. Что с меня взять? Маленькая, неприметная, в обычной широкой серой куртке и объёмной шапке...

Моей фатальной ошибкой было поддаться отчаянному порыву первых отголосков весны в виде журчащей ручьями оттепели, стащить с головы шапку и распустить белые волосы...

— Алло, ты слышала, соска?! — прилетает снова в спину, когда я уже поднимаюсь с Веркой к турникету входа, делая вид, что это не ко мне обращаются. — Кому сказал?!

В следующее мгновение чувствую на локте болезненный захват, разворачивающий меня на сто восемьдесят градусов.

Верка испуганно пищит и отскакивает в сторону. Боится, как бы и по ней не отрикошетило...

— Пустите! Что Вам надо?! Никуда я с Вами не пойду!

Снова гогот. Так ржут над умалишёнными или глупыми такие, как эти...

— Тигриного молока что ли обпилась, а сосочка?! — надо мной нависает пугающий своими габаритами громила, весь истыканный уродливыми сине-зелёными татуировками. Нервно сглатываю. Господи, такой разжуёт и не подавится...

— У меня парень есть! — проглатывая жалость к себе, отчаянно вру.

Он лыбится, а его дружки начинают ржать ещё сильнее.

— Познакомишь с этим очкастым ботаном? Может, он нам тебя подарит, если я ему два раза дам за руль своего коня подержаться?

Ужас ситуации в том, что проходящие мимо студенты — многие из которых ведь даже лично знают меня — только прячут голову в плечи и ускоряют шаг.

Никто не заступится, никто не поможет...

Да и как помочь? Два месяца назад вот точно такой же дерзнувшей сказать «нет» девочке вот такой точно урод на этом самом месте ногу прострелил. И что вы думаете? Как-то это на что-то повлияло? Ни на что...

Она даже лечилась за свой счёт, а за отсутствие на парах, пока лежала в больнице, чуть не отчислили... Одна правдорубка-преподавательница по истории Востока встала в позу — незачёт, и всё, не допущена к экзамену. А аргумент убийственный: сама виновата, связалась малолетка с бандюганами... Как будто эти бандюганы спрашивают...

— Он не ботан и не очкастый, а вас за пояс заткнёт! — несу полнейшую чушь, сама офигевая от своей глупости. Что я творю?! Какой парень?! Да меня вообще как девушку не воспринимают даже эти самые ботаны! Да и не нужно мне это, не до того — учёбы много, на первом курсе очень сложно втягиваться в программу, да ещё и язык дали какой: хинди — это вам не английский. Его на раз-два не изучишь... Корплю ночами...

Бугай всё-таки отступает и противно скалится.

— Ну, раз такой он у тебя крутой, а у его девки язык длиннее трассы Волга-Дон, то придёт в десять вместо тебя и скажет мне в лицо, что ты его. А если напиздела, а мой нюх чует, что ты, соска дерзкая, напиздела, то тебе кабзда... Хотел себе оставить, а пущу по кругу. В назидание другим дурам...

Когда мы с Веркой всё же заходим в фойе общаги, я даже ног и рук не чувствую.

Тотальный парализующий страх...

Господи, куда я вляпалась...

Как же так-то?! Почему я?! Ведь у нас и без меня есть девочки, которые сами не прочь с такими, как этот бугай... Я ведь это тоже вижу — и как они ночами вылезают из их машин, и как пропадают целыми днями, прогуливая пары, а потом появляются в обновках...

— Капец, Лизок, — растягивает Вера, пока тащит меня к лифтам. — И что ты теперь делать будешь?

— Не знаю... — голос предательски дрожит вместе с нижней губой. В зеркале лифта я выгляжу трагикомично. У меня от природы здоровенные губищи, и потому в школе с пятого класса я была «губошлёпкой». Почему-то факт того, что такими губами Анджелина Джоли завоевала себе титул секс-символа столетия, моих одноклассников не останавливал. Где Джоли, а где я — Иванова Лиза из третьей среднеобразовательной школы Купавны. Как понимаете, уверенности в себе этот постоянный глум мне тоже не придавал...

— Ты же понимаешь, что после твоих слов теперь так просто не отделаешься? Какого парня ты ему представишь?

Не выдержала, всё. В носу предательски защипало, глаза стали сухими, веки кололись изнутри... Сейчас разревусь...

— Так, в руки себя бери, Лизун! Ты что?! Времени не так много! Надо тебе парня искать срочно! И не очкастого ботана, получается...

Взвыла жалобно, скуля над своей ничтожностью.

— Вер! Какой парень?! Кого я найду?! За полгода учёбы не нашла, а за пару часов найду?! Ещё и такого... как я описала... Такие не смотрят на мелких серых мышей вроде меня!

Упала на кровать с разбегу, больно саданув копчиком по скрипучему жёсткому матрасу. Господи, что будет...

Вера деловито подошла к окну и застыла, имитируя раздумья...

А потом вдруг встрепенулась, как воробушек...

— Слушай... А я, кажется, знаю, кто идеально подойдёт на роль твоего бойфренда...

— Кто? Конан-Варвар? — не могла не сострить. В моей ситуации вероятность встретить реального защитника была примерно равной воскресить легендарного исторического персонажа...

— Нет, не Конан-Варвар! Кое-кто покруче и погорячее, — лукаво подмигнула, обернувшись на меня. — Чёрный Тигр...

Глава 2

— Вер, ты ку-ку? Гаджиев на таких, как я, даже не смотрит. Если бы я попалась ему на пути, он бы наступил и прошёл мимо.

— Ну, не утрируй... ты, конечно, мелкая, но не муравьиха же... Я и не говорю, чтобы ты шла и обольщала его. Это реально бесполезно с учётом того, какие шикарные тёлки модельной внешности вечно трутся вокруг него. У него сейчас, кстати, шуры-муры с Берсеневой Элиной — это которая популярная модель и инфлюенсер. Учится с ним на одном курсе. Но... Просто он единственный, кого бы эти уроды зассали трогать...

— Ты сама себя слышишь, Вер? Берсеневу он защищать и будет! Я-то при чём?

Про то, что Саид Гаджиев, он же Сэм для своей мажорной тусовки или Чёрный Тигр для фанатов боёв без правил, был крайне непростым, говорило сразу несколько фактов. Мало того, что его отцом был очень влиятельный политик, за плечами которого стояли большие капиталы, приумножать которые Саид и учился в университете, он и сам по себе был не просто богатым буратинкой за папкой — в узких и не только кругах Гаджиев был известен как один из самых успешных ММА-бойцов, с лёгкостью заваливающий на октагоне своих соперников отточенной техникой боевого самбо, за что получал сотни тысяч долларов. И пусть «эта шалость», как любили шептаться за спиной именитого парня, иногда выбивала из учебного строя, Гаджиев не был дебилом или повесой.

И хамом он тоже в целом не был. Он просто был небожителем. Мать его, самим Марсом или Аресом, который, конечно же, не спускал даже быстрого поверхностного взгляда, не то чтобы внимания, на таких, как я, Верку и мне подобных «общажных крыс», как любили нас дразнить мажоры.

— Как ты себе это представляешь?

— Каком кверху, — усмехнулась Верка. — Подойди и расскажи всё, как есть. Попроси заступиться. Эти кавказцы любят играть в благородство, если речь идёт не об их хотелках. Может, и прикроет. Да и вообще, им только повод дай подраться. Так что его тема... Вон, он как раз с друганами стоит на парковке у тачек в кампусе. Шапку только не напяливай, чтоб они хотя бы поняли, что ты не пацан, а девка...

— Вера, это стыдоба... — вымученно протянула я.

Подруга лишь хмыкнула.

— Газуй, малахольная! А то уедет твой потенциальный спаситель! Что-то я другого варианта выхода из ситуации не вижу, да и ты не изобилуешь идеями! Пошлёт и пошлёт. Тебе о более серьёзных проблемах надо думать.

— Ладно... — выдохнула тяжко. Напялила куртку, кеды, посмотрела на своё жалкое отражение в зеркале... Мда... Глаза вспухшие и заплаканные, нос красный, как у клоуна. Взяла блеск с трюмо, намазала на обветрившиеся и искусанные от волнения губы. Капец... Ещё более жалкое зрелище.

Раздражённо стёрла его с лица, от чего сразу создалось ощущение каких-то накусанных, истерзанных губ... Да по фиг! Всё равно королевой красоты не стать!

Решительно пошла на выход. И правда, терять уже нечего...

Глава 3

— Я очень надеюсь на Вашу помощь, — давясь унижением и подступающими к горлу предательскими рыданиями, повторила я, попытавшись абстрагироваться от гогота его компашки, слышавшей каждое моё слово. Разумеется, отходить от друганов и отцеплять от себя длинноногую брюнетку под два метра ростом, которая, видимо, и была тем самым моделью-инфлюенсером, он тоже не стал. И на меня даже не взглянул.

Стоило только резюмировать то, что я от него хочу, все вокруг заржали, включая его самого, а он сказал короткое «нет» и направил ключ на свой суперкар, разблокируя с писком сигнализацию.

— А я думала, Вы и правда мужчина и чемпион! — закричала с отчаянием ему в спину, когда он уже начал обходить тачку, предварительно усадив модель и шлёпнув её по заднице. — А Вы... просто жалкий мажор! Клоун!

Вмиг гогот вокруг затих. Саид тоже замер.

Медленно развернулся на меня и впервые опустил глаза, чтобы встретить мой взгляд.

Я была ниже на две головы. А по ощущениям — муравьишкой у него в ногах...

Злой. Дьявольски красивый и злой. Ноздри неистово раздуваются, как паруса, отросшие чёрные прямые волосы спадают на лоб. Из выреза чёрного свитера поверх кожаной куртки виднеется цепь. При любом другом раскладе я бы такого обошла за километр... как сейчас принято говорить? Красный флаг! Именно! Кроваво-красный флажище размером с футбольное поле!

Снова обходит машину и оказывается в шаге от меня. Я даже слышу аромат его парфюма. А может, это и не парфюм, а он сам... Запах острый, пикантный, мускусный, древесный.

— Ты что сейчас сказала, мелочь? Язык длинный, смотрю, у тебя.

— Это я уже сегодня слышала, — отвечаю почему-то вдруг ставшим сиплым голосом. — И за это, судя по всему, огребу, если Вы не вмешаетесь.

Он наклоняет голову, молча изучая меня. Словно бы я экспонат или насекомое... Скорее второе... К экспонату хоть есть интерес, а тут... даже не знаю, как описать те эмоции, что играют на его колоритном лице.

— А может, и хорошо, что получишь? Может, заслужила?

Сжимаю кулаки до побеления костяшек. Он цепляет мой жест взглядом.

— Они не имели права меня оскорблять. Он не имел права мне такое предлагать. Я не давала повода. Совершенно точно.

Снова окидывает глазами. Себе под нос бурчит.

— Что не давала, так точно...

Я ещё больше ежусь, чувствуя на себе не одну пару глаз.

Это он так сейчас меня оскорбил? Типа я серая мышь? Но вообще да.

Что тут оскорбляться. Я никакущая мелкая серая мышь. Особенно на фоне вот таких звёзд, как сидит у него сейчас в машине...

— Сэм, ты скоро? — растягивает она и капризно откидывает волосы.

Парень её игнорирует.

— Почему я? — спрашивает в лоб. — Найди себе нормального парня и пусть защищает.

— Потому что просто нормальный парень не защитит...

— А какой защитит?

— Как Вы...

Говорю, опускаю глаза и краснею...

— Они не посмеют поднять руку или пойти против Саида Гаджиева...

— Мелочь, меня не пугает то, что они поднимут руку. Я просто в душе не ебу, на хрена это мне? Я тебя знать не знаю. С какого черта мне тратить свой вечер в компании друзей на разборки ради тебя?

— Потому что Вы кавказец, а они не бросают женщин в беде, — говорю, чувствуя, как дрожит голос. — Мне никто не поможет... Я когда стояла с ним... — всё, срываюсь на плач. На нелепый жалобный писк. Жалкая. Жалкая и нелепая на его фоне... — Все мимо шли. Никто даже головы не поднял... Как страусы...

Смотрю на мыски своих сапог. Всхлипываю. И даже его друганы затыкаются, а может, просто уже потеряли интерес и расселись по своим шикарным тачкам.

— В десять? — спрашивает он грубо и сипло. — У общаги он стрелку забил?

— В десять... У общаги, да... — говорю и выдыхаю, не веря тому, что он спрашивает... неслучайно...

Протягивает мне телефон. Не сразу понимаю, что он хочет.

— Пиши свой номер. Я как разберусь, кину тебе вызов. Сиди в своей конуре и не вздумай нос наружу совать. Усекла, мелкая?

— Усекла...

— Молодец, раз усекла. Послушная девочка.

Глава 4

Нервы не дают расслабиться ни на мгновение. Я в ужасе. В тотальном ужасе. Одна только мысль о том, что совсем скоро наступит час икс, заставляет внутренности кувыркаться в диких сальто снова и снова.

Дышу через раз. Пропускаю мимо ушей нервные, даже взбудораженные смешки Верки и её дурацкие комментарии о том, что будет.

Когда часы неумолимо приближаются к десяти часам, и вовсе чувствую себя как в прострации.

— Ну пойдём, а? Хоть одним глазком взглянем! Знаешь, какой сексуальный Тигр, когда дерётся? Я иногда смотрю его бои. Трусики намокают мгновенно! — ухмыляется она, мечтательно закатывая глаза.

Меня изнутри выворачивает! О каких трусиках она сейчас думает, когда...

— Нет, не пойду, — я помню этот до предела суровый чёрный взгляд, подавляющий и авторитарный. «Не высовывайся»... И не собираюсь... Пусть решит проблему, раз уж впрягся — и всё. На этом моё взаимодействие с этим человеком сразу закончится раз и навсегда...

Десять минут одиннадцатого, двадцать, тридцать... Я нервно сжимаю в руках телефон, то и дело кидая обеспокоенные взгляды на экран. Он сказал, что кинет вызов, когда всё закончится... А вдруг его избили? А вдруг он вообще передумал и не приехал? Что тогда со мной будет?

Страх парализует. Господи, я, наверное, лет пятьдесят своей жизни потеряю после этих нервов... В ушах нарастает гул.

В этот самый момент слышу шум в коридоре. Пацаны что-то активно обсуждают и суетятся. Перекидываются смешками и зовут вниз. Посмотреть на «стрелку и мочилово».

Заторможенное сознание подсказывает мне, что это про ту самую драку, от которой моя жизнь зависит. Именно жизнь... Потому что если Тигр проиграет и ко мне прикоснётся этот громила, я убью себя. Не смогу жить с чувством отвращения...

— Пойдём! — шипит Верка и всё-таки утаскивает меня наружу на автомате.

А я даже куртку успеваю накинуть на плечи. И волосы собрать в пучок, как делаю в ста процентах случаев, если выхожу на улицу. Моя белая длинная копна ниже попы дико тяжёлая. А волосы нужно беречь... Я планирую их отрезать и продать в студию наращивания через месяц. Стилист обещал не меньше трёхсот долларов, а деньги мне нужны позарез...

Вылетаем наружу вместе с толпой. Все перешёптываются, переговариваются. Всё смешалось — возгласы и взвизгивания девиц, энтузиазм и опаска мальчишек.

Когда я смотрю вперёд, невольно затыкаю рот рукой.

Это драка. Это, мать его, настоящая дикая драка.

Две машины, возле обеих группа суровых мужчин. Посередине — Саид и этот громила.

Громила лежит на асфальте, Саид возвышается сверху и наносит планомерно удар за ударом по окровавленному лицу.

Перед моими глазами темнеет. Я не переношу вида и запаха крови. Гул в ушах, не отпускающий уже несколько часов, только усиливается.

— Я сказал тебе, с**ка, ещё раз к ней подойдёшь на метр — прикопаю, усек, чмо?

— Ты кого чмом назвал, чёрный? — пытается артачиться явно уже поверженный морально и физически урод.

— Я сказал тебе, петух! Никто ты и звать тебя никак, — встаёт с него Саид и презрительно сплёвывает в сторону. Каким-то образом выцепляю взглядом, что в его слюне тоже кровь... Господи... — Только и можешь тёлок пугать у общаги, смельчак... Серьёзные люди тебя предупредят, если слов не понимаешь...

— Хороши слова, — усмехается кто-то из толпы «группы поддержки» Саида.

Он раздражённо дёргает головой, словно бы его бесит, что кто-то влез в его «разговор без слов». А потом так же резко и внезапно, без предупреждения, переводит взгляд на крыльцо, где стою я. Немного в стороне. Или толпа расступилась и как-то меня выделила. Как минимум, пацанов вокруг меня вообще нет, они скучковались стайкой сбоку. Среди зевак кто-то явно бросил слушок, что драка из-за меня... Серой мыши с первого курса, о существовании которой до сегодняшнего дня, наверное, никто и не подозревал.

Наши взгляды с Саидом пересекаются. Сразу, молниеносно. Наши глаза так быстро находят друг друга, словно бы это два магнита.

Я вижу кровь в уголке его губ, дёргаюсь, всхлипываю. Лицо немеет.

Точно знаю — это предвестник того, что сейчас поведёт...

Как в тумане... Только на глазах звереющий взгляд этот. Он даже на свою жертву поражённую так не смотрел, как на меня сейчас.

Невольно покачиваюсь и отступаю.

И как в замедленной съёмке вижу, как он подходит, преодолев в три шага расстояние между нами, а на крыльцо в четыре ступени вообще залетев с асфальта.

Наши лица оказываются всего в полуметре друг от друга. И тут я понимаю, что всё закручивается в чёрную воронку перед глазами. Выдыхаю рвано и начинаю оседать.

Прежде чем отключиться, чувствую, как тело подхватывают крепкие руки, а у себя над ухом слышу разъярённый рык:

— Какого хрена выперлась?! Я же приказал сидеть в своей конуре!

Глава 5

— Тигр, смотри, там на лавке не та тёлка, за которую ты дрался на днях? — слышу, как к Гаджиеву обращается один из его дружков-лакеев. Даже голову боюсь повернуть в их сторону. Этой компашки все стараются избегать.

Слишком концентрированная энергетика понтов, дерзости и наглости.

— Не знаю, я её не запомнил, — бросает он небрежно, а у меня уши горят.

Как же я не хочу это слышать, но резко вскакивать сейчас с лавки и убегать — тоже не вариант. Приходится уткнуться носом в книгу ещё ниже. А ещё повторять про себя мантры на санскрите. Я спокойна и расслаблена. Я выше всего этого...

— Кажется, я её знаю, — слышу женский капризный голосок с той же стороны. — Эта девка заходила пару недель назад к Гарику в студию красоты. Волосы свои хотела продать. Кстати, хорошие волосы. Я бы купила...

— В смысле? — ржёт кто-то из тусы. — Как можно продать волосы? На хрена? Кашпо из них плести?

— Ооо, брател! Да ты не искушён в женских ухищрениях. Думаешь, твои чикули все такие от природы пышногубые нимфы с косами до пят? Да они все с утра встают — и окунают лицо в блюдце с тоналкой, а потом рисуют себе всё, как на белом листке бумаги. И патлы у всех наращённые. За меня недавно две тёлки в клубе подрались — вот ржака была, когда они начали вырывать эти клоки...

— Ну, значит не у всех наращённые, если кто-то продаёт свои... — я вздрагиваю. Потому что это снова голос Тигра, который всё это время просто вальяжно молчит и слушает гадкий треп своих пустых друганов.

— Просто, Сэмчик, — сладко льёт ещё один женский голосок, — такие бурёнки, как эта, растут с детства на молочке коровьем в своей деревне. Там ни химии, ни экспериментов, ни впечатлений — всё уходит в волосы... А такие, как мы... У нас стресс, нервы, негативная энергетика больших городов, перелёты...

Мне сейчас хочется от злости и обиды поперхнуться. Это у неё стресс и нервы... А у меня откуда? Ничего, что если в течение месяца не внесу плату за учёбу, то отчислят, а ещё одна старенькая бабушка на мизерной пенсии... Это так, ерунда... А у неё впечатления и стресс. Ноготь сломался, царапина на брендовой сумке, просмотры рилс упали на пять процентов...

Я уже сто тысяч раз прокляла то, что повелась на аферу директора моей школы в Купавне. Именно в результате её манипуляций я и оказалась в этом притоне богатеньких джетсеттеров, которые гордо прикрываются званием студентов самого престижного вуза страны. Лидия Петровна всегда была очень изобретательной дамой, а ещё очень мечтательной. Иногда её креатив приносил плоды — наша школа часто участвовала во всяких необычных экспериментальных проектах, выходила далеко за пределы классических образовательных программ. Но вот в моём случае что-то пошло не так. Когда на руках были результаты ЕГЭ, я поняла, что в целом по баллам прохожу в пару неплохих вузов столицы, но вот с МГИМО не срастается, конечно. Не добираю на бесплатное. Лидия Петровна, знавшая мою мечту изучать иностранные языки и культуру, подсуетилась и подключила нас оперативно к инициативе одного из крупных промышленников Подмосковья — тот только учредил стипендию для толковых выпускников и взялся дофинансировать их обучение в лучших вузах страны.

В итоге таких было шестеро по всей области. Я попала в их число. Вот только два месяца назад того самого бизнесмена посадили под домашний арест с описанием всего имущества за финансовые махинации. За первые полгода заплатить его пресловутый фонд успел. А вот со взносом за второе полугодие, пока его статус не будет урегулирован (адвокаты в СМИ во всеуслышание горланили, что их подзащитный невиновен и вопрос будет скоро решён), была засада. Чтобы не вылететь из учебного заведения, мне срочно нужно было найти эти пресловутые четыре тысячи долларов... Одна бедная бабушка, конечно, таких денег никогда даже в руках не держала...

Так что да, конечно... Нервы и стресс только у этой губастой инфлюенсерши на Мерседесе, а у меня так... Экология сплошная наичистейшая...

Слава Богу, компашка решила сместить свои царственные задницы в какое-то другое направление и потихоньку рассосалась. А я нервно посмотрела на часы. Сегодня только три пары. Очень хорошо. Как раз успею приехать на новое место работы заранее. Подумаю, как туда быстрее добираться, чтобы не сильно срезать занятия и прогуливать.

Вчера мне всё же удалось найти подработку — одна из знакомых девочек из родной Купавны уволилась из ресторана, где работала официанткой. Написала в наш поселковый чат, что освободилось место — я тут же отозвалась. Как-никак, а это лучше, чем идти искать себе место с бухты-барахты. Пока большего, чем работа курьером, официанткой или уборщицей с моим первым незаконченным курсом языкового института мне не светило, да и на учёбу забивать в мои планы не входило.

Сменная работа официанткой, да ещё и в надёжном месте, о котором, что называется, я узнала из первых уст от знакомой девочки, была хорошим вариантом.

Ресторан достойный. Владелец — один из влиятельных адвокатов Москвы, у которого параллельно ещё и свой ресторанный бизнес, записанный на молодого сына. К персоналу относятся прилично, чаевые оставляют, премии за сверхурочные выдают, не пристают, публика платёжеспособная и не хамоватая, как в харчевне напротив общаги.

Вспомнила про неё — и по телу дрожь... А вдруг бы такое место попалось... И что тогда? С виду же тоже приличный ресторан. Благо, что на поверку бандитский притон...