Наследница света

— Кто?

— Рик.

Я отвела взгляд.

— Наверное, просто занят.

Салос тихо усмехнулся, но спорить не стал.

С каждым днём мы всё лучше узнавали друг друга.

Пусть Рик теперь почти всё время держался в стороне, зато Салос неожиданно оказался хорошим собеседником. Особенно вечерами после тренировок, когда мы сидели во дворе или в оружейной.

Иногда он рассказывал истории из их путешествий.

— Однажды Рик решил, что сможет перепить горных гномов, — невозмутимо рассказывал Салос.

Я улыбнулась.

— И что было дальше?

— Наутро он проснулся в телеге с козами где-то у границы северных шахт. Он назвал короля гномов «бородатым пеньком». Теперь ему запрещено входить на их земли.

— За одно оскорбление?

Салос усмехнулся.

— Гномы только выглядят суровыми. На деле они невероятно обидчивые. Особенно когда дело касается роста.

— И Рик, конечно, назвал их короля пеньком.

— Причём на Пиру Камня, когда оскорбить хозяина дома считается почти вызовом.

Я не удержалась от смеха.

— Он вообще умеет выбирать подходящий момент?

— Удивительно хорошо. Обычно самый неподходящий.

Я невольно рассмеялась. Тарос вмешался в разговор, когда Салос упомянул южные болота.

Спор о том, была ли напавшая на Тароса болотная ящерица «маленькой» или «размером с телёнка», закончился тем, что я впервые увидела, как Салос смеётся по-настоящему — тихо, почти беззвучно, без привычной сдержанности. Тарос тут же что-то буркнул ему в ответ, и по тому, как легко они подхватили привычную перепалку, я вдруг поняла, насколько давно они знают друг друга.

Их дружба не нуждалась ни в громких словах, ни в постоянных доказательствах. Тарос мог ворчать, спорить и насмехаться над Салосом, но я уже не сомневалась, что пошёл бы за ним куда угодно. А Салос рядом с ним позволял себе быть не принцем и не наследником, а просто собой.

Наблюдать за ними почему-то было приятно. Наверное, потому что рядом с Таросом я впервые увидела ту сторону Салоса, которую он почти никогда не показывал другим.

Но стоило мне спросить, зачем они вообще отправились к Стене и что делали там в тот день, как Салос сразу замыкался.

— Долгая история, — отвечал он.

Или просто переводил тему.

После очередной тренировки с Эларионом я вышла из башни почти без сил и опустилась на каменные ступени у входа. Вытянула ноги перед собой и откинулась назад, опираясь ладонями о холодный камень.

Под перчатками неприятно жгло кожу, плечи ныли, а ноги казались тяжёлыми.

— Тяжёлый день?

Я подняла голову.

Салос стоял у дорожки, ведущей от башни к замку

— Очень.

Он подошёл и сел рядом.

— Если он опять поджёг тебе что-нибудь…

— Нет, — перебила я. — Просто если завтра Эларион ещё раз скажет «ещё раз», я, наверное, останусь лежать на полу.

Салос тихо усмехнулся.

— Не уверен, что это его остановит.

— Вот и я.

Несколько секунд мы молчали. Я попыталась сесть ровнее и тут же поморщилась, когда заныли мышцы спины. Салос сразу это заметил.

— Ты в порядке?

— Да. Просто устала.

— Ты каждый раз так говоришь.

Я повернула к нему голову.

— Потому что каждый раз я просто устала.

Он посмотрел на меня внимательнее, но спорить не стал. Я задержала на нём взгляд.

— Знаешь, а ты совсем не такой, каким кажешься с первого взгляда.

Салос слегка приподнял бровь.

— И каким же я кажусь с первого взгляда?

— Не знаю… строгим. Правильным.

Я немного подумала.

— А когда узнала, что ты принц, решила, что всё так и есть

— Но?

— Но ты не такой.

— Нет?

— Ты скорее пытаешься таким быть.

На губах Салоса появилась лёгкая усмешка.

— Думаешь, за несколько дней успела меня узнать?

— Думаю, да.

Он повернулся ко мне чуть сильнее.

— И какой же я, Мел?

Я хотела ответить сразу, но почему-то задумалась. Перед глазами всплыли дорога, костры, его раздражение после Люмрока, то, как он каждый раз первым замечал, если со мной что-то было не так.

— Заботливый.

Усмешка исчезла с его лица. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга. В его взгляде появилось что-то непривычно мягкое. Я вдруг почувствовала себя неловко и уже хотела отвернуться, когда Салос чуть нахмурился.

— Что?

— У тебя грязь на щеке.

Я машинально провела ладонью по лицу.

— Здесь?

— С другой стороны.

Я потёрла другую щёку. Салос едва заметно улыбнулся.

— Теперь только размазала.

— Отлично.

Я снова подняла руку, но он остановил меня.

— Подожди.

Салос наклонился ближе и большим пальцем осторожно провёл по моей щеке. Я замерла.

— Всё, — тихо сказал он.

Но руку не убрал. Наши взгляды встретились. Он сидел совсем близко. Я чувствовала тепло его пальцев на коже и вдруг слишком отчётливо услышала собственное дыхание. Взгляд Салоса медленно опустился к моим губам. Сердце ударило сильнее. Я не отстранилась. И осознание этого испугало меня сильнее, чем должно было. Он чуть наклонился ближе.

— Салос!

Мы резко отпрянули друг от друга. Через несколько секунд со стороны сада появился Тарос. Он шёл по дорожке, лениво подбрасывая в ладони яблоко и ловя его на ходу.

— Ты хотел позвать Мел на ужин и пропал.

Он поймал яблоко и посмотрел сначала на Салоса, потом на меня. На мгновение его взгляд задержался на наших лицах.

— Я вам помешал?

— Нет, — в один голос ответили мы с Салосом.

Мы переглянулись. Тарос чуть нахмурился, но расспрашивать не стал.

— Так вы идёте?

Он снова подбросил яблоко, поймал его и откусил.

— Да, — слишком быстро ответила я.

Так же быстро поднялась со ступеней и тут же поморщилась, когда мышцы снова болезненно заныли.

— Всё нормально? — спросил Тарос.

— Просто устала.

Рядом тихо усмехнулся Салос. Я бросила на него предупреждающий взгляд. Тарос, похоже, решил не выяснять, что между нами происходит.

— Тогда пошли. Если будем ещё долго стоять, Рик успеет доесть весь десерт.

— Вот это уже причина поторопиться, — пробормотала я.

Тарос развернулся и направился обратно ко дворцу. Мы с Салосом задержались ещё на секунду. Он посмотрел на меня. Я — на него. Ни один из нас не сказал ничего. Потом я первой отвела взгляд.

— Пойдём.

— Пойдём.

Мы догнали Тароса уже у поворота ко дворцу. До столовой дошли почти молча. Я старалась не смотреть на Салоса, но всё равно слишком хорошо помнила тепло его пальцев на своей щеке.

Когда мы вошли, у стола стояли несколько слуг, заканчивая сервировку. Я огляделась.

— А где Рик?

Служанка как раз поставила передо мной тарелку с горячим и на секунду замерла.

— Вы разминулись. Он ушёл минут пять назад.

Я посмотрела на пустое место за столом. Конечно. Рик снова нашёл способ исчезнуть раньше, чем я успела с ним встретиться. Поднимать эту тему при Салосе и Таросе не хотелось. Да и сил уже не осталось.

Глава 17. Языки древних книг.

На следующее утро оружейная тренировка закончилась раньше обычного. Я как раз возвращала клинки на стойку, когда заметила Салоса у края площадки.

После вчерашнего вечера я почему-то сразу вспомнила ступени у башни. Его пальцы на моей щеке. То, как близко он оказался. И то, что я не отстранилась. От этой мысли стало неуютно.

В памяти неожиданно всплыл Колин. Не тот, которого я видела в последний раз, а прежний — сидящий возле стойла с растрёпанными волосами и привычной улыбкой. Когда-то мне казалось, что всё между нами просто. Что бы ни происходило вокруг, в одном я хотя бы была уверена. Теперь и этой уверенности не осталось.

Я поспешно отвернулась к оружию.

— Мел.

Я всё-таки посмотрела на него

— Что?

— У тебя есть время?

Я покосилась в сторону Тароса, который уже разбирал ошибки одного из стражников.

— До Элариона — немного.

— Тогда пойдём со мной.

— Куда?

Салос помедлил всего секунду.

— Скоро сама все увидишь.

Я удивлённо посмотрела на него.

— После вчерашнего ты мог придумать что-нибудь интереснее.

Я поняла, что сказала, только когда Салос остановился и посмотрел на меня. Чёрт.

— Я имела в виду…

— Я понял, — слишком спокойно сказал он.

Но уголок его губ всё-таки дрогнул. Я быстро взяла со скамьи перчатки.

— Просто веди.

Он молча развернулся к замку. Но я видела довольную ухмылку на его лице. Вот же дура.

Мы поднялись по длинным винтовым лестницам в одну из самых старых башен замка. Чем выше мы поднимались, тем тише становилось вокруг. Здесь почти не слышно было голосов слуг и шума внутреннего двора. Только глухой ветер завывал где-то за каменными стенами.

Наконец мы остановились перед огромными деревянными воротами.

Они были выше трёх человек и полностью покрыты светящимися рунами. Тонкие золотистые линии медленно пульсировали прямо внутри дерева, будто по нему текла магия.

— Куда ты меня привёл? — тихо спросила я.

Салос ничего не ответил.

Он лишь провёл рукой над одной из рун. Ворота с тяжелым гулом начали медленно открывться. И я замерла. Перед нами находилась библиотека. Нет… Это место было слишком огромным для обычной библиотеки.

Ряды книжных стеллажей уходили далеко вперёд, теряясь в золотистом полумраке. Высокие лестницы тянулись вверх на десятки метров, соединяясь мостиками и подвесными переходами. Где-то далеко под потолком плавали светящиеся шары, освещая бесконечные лабиринты книг.

Я задрала голову, пытаясь разглядеть потолок, но верхние мостики терялись в темноте. Стеллажи уходили так далеко, что я даже не могла понять, где заканчивается зал.

— Богиня… — выдохнула я. — Да здесь можно потеряться навсегда.

— Некоторые так и делали, — спокойно ответил Салос.

Мы прошли чуть дальше. Среди всего этого бесконечного хаоса неожиданно стоял небольшой деревянный стол. За ним сидел гоблин.

Его зелёная кожа была покрыта морщинами и пятнами, длинные острые уши торчали в стороны, а на лице росло несколько крупных бородавок с тонкими седыми волосками. На длинном крючковатом носу почти на самом кончике держались маленькие круглые очки.

Гоблин что-то быстро записывал пером в толстую книгу и даже не поднял на нас взгляд.

— Доброе утро, Грызхак, — сказал Салос.

Гоблин наконец оторвался от книги, смерил нас коротким взглядом и тут же снова принялся писать, будто перед ним стоял не принц, а пустое место.

— Эта девушка получает доступ ко всем архивам, — спокойно продолжил Салос и положил на стол свиток с королевской печатью.

Гоблин хрипло проворчал что-то себе под нос и принялся читать. Дочитав, он смял свиток и небрежно кинул его себе за спину. Мы продолжали стоять. Наконец гоблин раздражённо поднял взгляд.

— Чего вы вылупились на меня, как два осла? Проходите уже.

Я удивлённо посмотрела на Салоса. Но тот вообще не выглядел удивлённым. Будто подобное обращение здесь было абсолютно нормальным. Мы пошли дальше между бесконечных рядов книг.

— И что это с ним? — тихо спросила я.

— Это Грызхак, — спокойно ответил Салос. — Он всегда такой. Но служит здесь очень давно. Тогда ещё мой дед правил страной, а меня самого даже не существовало.

— Он вообще отсюда выходит?

— Никогда. Гоблины предпочитают подземную жизнь. Он знает здесь каждую книгу и ведёт учёт всего архива. Любая книга, написанная в королевстве, рано или поздно оказывается здесь.

Я оглянулась на гоблина.

Тот снова что-то быстро записывал в свою толстую книгу, сердито шевеля длинными ушами, будто само наше присутствие мешало ему жить.

— Я думала, гоблины изгнаны, — тихо сказала я.

Салос посмотрел на меня.

— Большинство — да.

— Но он здесь. В королевской библиотеке.

— Грызхак был хранителем архива ещё до изгнания.

Я снова посмотрела на гоблина.

— И ему просто позволили остаться?

— Не совсем «просто».

Салос кивнул на бесконечные ряды стеллажей.

— Большая часть того, что ты здесь видишь, существует благодаря его магии. Грызхак оттачивал свой дар как библиотекарь несколько сотен лет. Он связывает книги с архивом, знает, где находится каждый том, и удерживает поисковые чары.

— Хочешь сказать, библиотека держится на нём?

— В буквальном смысле. Если Грызхак уйдёт, половина защитных заклинаний погаснет, а остальные полки перестанут подчиняться поиску.

— Это обычная магия гоблинов?

— Не совсем. Но у многих из них хороший дар к тому, что связано с камнем, металлом и письменными чарами. Поэтому до изгнания среди хранителей архивов и летописцев было много гоблинов.

Я снова посмотрела на старого гоблина. Тот сердито что-то записывал, будто совершенно не замечал, что от него зависит одна из крупнейших библиотек Тенерии.

— Теперь понятно, почему его не выгнали.

— Иногда даже королю приходится выбирать между законами и здравым смыслом.

Я помолчала.

— Он как Эларион.

Салос не сразу ответил.

— Что ты имеешь в виду?

— У него демоническая кровь. После изгнания демонов такое происхождение наверняка не приветствуется. Но он всё равно верховный маг при дворе короля.

Лицо Салоса осталось спокойным, но взгляд стал внимательнее.

— Эларион однажды спас моему отцу жизнь.

— И всё?

— Подробностей я не знаю, — ответил он. — Я спрашивал. Отец всегда говорил одно и то же: Эларион заслужил своё место.

— Удобный ответ.

— Да

Я снова посмотрела на Грызхака.

Гоблин в библиотеке. Маг с демонической кровью при дворе. Изгнанные народы, которые всё же каким-то образом оставались рядом с королём. В Тенерии всё было куда сложнее, чем мне пытались объяснить.

Я снова оглядела бесконечные стеллажи.

— Но как тут вообще можно что-то найти? У этой библиотеки нет конца.

— Так и есть, — ответил Салос.

Через несколько рядов впереди показалась зона для чтения.

Несколько длинных столов стояли между стеллажами. На каждом были вырезаны светящиеся руны, мягко сияющие тёплым золотым светом. Мы сели за один из столов.

Салос коснулся рукой руны.

— Магия света.

Руна вспыхнула ярче. Я уже решила, что ничего не произойдёт, и открыла рот, чтобы спросить, в чём смысл, когда библиотека вдруг пришла в движение. Стеллажи один за другим пришли в движение. Книги сами перелетали с полки на полку, ряды плавно двигались в разные стороны, будто всё пространство библиотеки было живым.

Я поражённо поднялась со стула. Перед нами постепенно выстроилась целая аллея книжных стеллажей, уходящая далеко в темноту. Все нужные полки подсвечивались золотистым светом.

— Ну вот, — спокойно сказал Салос. — Всё, что связано с магией света.

— Она действительно понимает любой вопрос?

— Не совсем. Библиотека ищет не по содержанию книг, а по тому, как их когда-то внесли в архив. Если текст зарегистрировали под другим названием, спрятали или вообще не добавили в систему, руна его не найдёт.

— Значит, можно спросить правильно и всё равно ничего не получить?

— Именно.

Я посмотрела на бесконечные ряды полок.

— Удивительно неудобно для волшебной библиотеки.

— Именно поэтому здесь всё ещё нужен Грызхак.

Я ошарашенно уставилась вперёд.

— Да тут за всю жизнь и половины не прочитать.

— Значит, нужно сделать запрос точнее.

Он снова приложил ладонь к руне.

— Магия богини Сеты и возведение Стены.

Стеллажи снова пришли в движение. На этот раз перед нами осталось всего шесть рядов.

— Всё равно очень много, — пробормотала я.

Салос посмотрел на меня.

— Хочешь попробовать?

— Конечно.

Я положила ладонь на тёплую руну. Она тихо дрожала под ладонью. Я попыталась понять, что именно хочу узнать. Сета была единственной известной носительницей магии света. Теперь та же сила появилась у меня. И Стена, которую никто не мог пересечь, почему-то пропустила именно меня.

Совпадений становилось слишком много. Если сила Сеты могла передаваться дальше, самым очевидным объяснением оставалось происхождение. Кровь.

Я положила ладонь плотнее на руну и произнесла:

— Связь крови Сеты с магией Стены.

Руна вспыхнула ярче, и библиотека вдруг затихла. А затем всё вокруг снова пришло в движение. Полки оказались пустыми. Я растерянно моргнула и огляделась.

— Что это значит? — тихо спросила я у Салоса.

Он нахмурился, скользнув взглядом по пустым стеллажам.

— Видимо… ничего нет.

В этот момент позади нас раздалось раздражённое ворчание.

— Конечно нет. Вы бы ещё попросили библиотеку выдать вам личный дневник богини.

Мы одновременно обернулись.

К нам ковылял Грызхак, прижимая к груди три огромные старые книги. Он с недовольным кряхтением подошёл к столу и с грохотом бросил тома перед нами. Поднялось целое облако пыли. Из одной книги тут же вспорхнул серый мотылёк и лениво улетел куда-то между стеллажей.

— Вот всё, что осталось, — проворчал гоблин. — И то записано древним языком, который сейчас уже никто не читает.

Я осторожно посмотрела на книги. Переплёты были настолько старыми, что кожа на них потрескалась и местами осыпалась. Металлические уголки покрылись тёмной патиной, а страницы пожелтели от времени. От книг тянуло пылью, холодом и чем-то затхлым, будто они слишком долго лежали там, куда живым лучше не соваться.

— Ты сказал «осталось»? — Салос поднял взгляд на гоблина.

Грызхак презрительно фыркнул.

— А ты думал, такие знания просто так валяются на полках? Всё опасное либо прячут, либо сжигают. Особенно если оно касается богов и древней магии.

Он раздражённо отряхнул рукав, и с ткани посыпалась серая пыль.

— Пришлось тащиться в закрытую часть архива, — проворчал он. — Терпеть не могу это место. Сырость, проклятые полки, пыль по колено… и эти мерзкие склизни. Чтоб их всех книголюбы прокляли. Стоит отвернуться — уже жрут переплёт. А если книга зачарована, так ещё и светятся потом изнутри, будто проглотили чужую душу. Я невольно посмотрела на тома с ещё большим беспокойством.

— Склизни? — переспросила я.

— Большие белёсые черви, — буркнул Грызхак. — Слепые, жирные и вечно голодные. Жрут бумагу, кожу, чернила, а иногда и самих читателей если те портят книги. Так что благодарности принимаю молча и желательно золотом.

Он уже собирался уходить, но вдруг остановился и смерил нас долгим взглядом поверх очков.

— И постарайтесь ничего тут не взорвать, — хрипло бросил он. — В прошлый раз один принц тоже «искал ответы», а потом библиотеку три дня тушили.

Грызхак сделал несколько шагов, потом снова обернулся и посмотрел на нас поверх очков.

— И ещё одно. Никаких свиданий между стеллажами.

Я непонимающе моргнула.

— Что?

— Думаете, я не знаю, зачем молодёжь таскается в дальние секции? — буркнул Грызхак. — Потом книги валяются на полу, столы шатаются, а однажды мне пришлось вызывать плотника из-за сломанной лестницы.

Салос медленно прикрыл глаза.

— Грызхак.

— Что «Грызхак»? Я библиотекарь, а не смотритель борделя.

Я почувствовала, как лицо начинает гореть. Старый гоблин ткнул в нас пальцем.

— Пришли читать — читайте. Захотите заниматься чем-нибудь другим — найдите комнату без редких рукописей.

— Иди уже, — процедил Салос.

— Уже ухожу. Молодёжь… книги им подавай, а потом полки скрипят.

Проворчав это, гоблин развернулся и заковылял обратно между бесконечных стеллажей, продолжая что-то недовольно бормотать себе под нос.

Мы открыли первую книгу. Страницы были исписаны странными символами, от одного взгляда на которые начинало рябить в глазах. Буквы напоминали одновременно руны и рисунки: изогнутые линии переплетались между собой, некоторые символы светились едва заметным серебристым оттенком. Я нахмурилась и перевернула ещё несколько страниц. Ничего не понятно. Мы открыли вторую книгу, потом третью. Результат оказался тем же. Я раздражённо захлопнула один из томов и посмотрела на Салоса.

— Ты можешь это прочитать?

Он молча разглядывал символы, слегка нахмурившись.

— Нет.

— Совсем?

Салос покачал головой.

— Я впервые вижу такой язык. Эти символы не похожи ни на один из известных мне языков.

Он провёл пальцами по странице.

— Это даже не древнеэльфийский и не старый язык жрецов Сеты. Тут… что-то другое.

— Ты знаешь, кто сможет это перевести? — тихо спросила я.

Салос задумался, а затем едва заметно усмехнулся.

— Кажется, знаю.

— Кто?

— Мистер «избегающий Мел».

Я непонимающе моргнула. А потом до меня дошло.

— Рик?

Через час мы уже стояли у массивных металлических дверей одной из башен. Из-под них пробивался странный зеленоватый свет, а в воздухе пахло дымом, травами и чем-то откровенно горелым.

— Это его кабинет, — сказал Салос.

Я удивлённо посмотрела на него.

— У Рика есть собственный кабинет?

— Ну конечно, — усмехнулся Салос. — Он первый учёный при дворе короля и один из лучших целителей Тенерии.

Я удивлённо моргнула.

— Серьёзно?

— Рик придумал половину современных исцеляющих заклинаний. Остальную половину он считает «слишком скучной для изучения».

Я невольно фыркнула.

— А он не слишком молод для учёного?

Салос тихо усмехнулся.

— Мел, он тебе в прапрадеды годится.

Я резко посмотрела на него.

— Сколько ему лет?

— Пятьсот двадцать девять.

Я замерла.

— Сколько?

Салос явно сдерживал улыбку.

— Пятьсот двадцать девять.

Я посмотрела на дверь, за которой, судя по запаху гари, первый учёный при дворе либо работал, либо пытался уничтожить собственный кабинет. Потом медленно повернулась к Салосу.

— А сколько тебе?

Салос уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за двери донёсся приглушённый голос Рика:

— Вот дерьмо.

В этот ммент из-за дверей раздался оглушительный взрыв. Пол под ногами дрогнул. Я испуганно отшатнулась. Двери лаборатории распахнулись, и наружу густыми клубами повалил чёрный дым. Следом из него вышел Рик, кашляя и размахивая руками.

— Чёрт… переборщил с магическим порошком… — прохрипел он.

На нём были защитные очки, полностью покрытые копотью. Волосы растрепались, рубашка была испачкана сажей, а лицо почернело настолько, что светлыми оставались только участки вокруг глаз под очками. Рик снял их и протёр о край рубашки.

— О. Это вы, ребята.

Он перевёл взгляд на меня и на мгновение будто замер.

— И ты, Мел…

Я уже хотела что-то сказать, но Рик тут же отвёл взгляд и быстро направился обратно к дверям.

— Ну, мне надо работать.

— Да хватит уже вести себя как идиот, — раздражённо выругался Салос.

Рик остановился.

— Я не понимаю, что между вами произошло, но вы оба уже начинаете бесить даже меня. Разберитесь с этим наконец, понятно?

— Ничего не произошло, — одновременно сказали мы с Риком.

Салос потёр переносицу.

— Ага. Я так и понял.

Салос тяжело вздохнул и кивнул на книги у меня в руках.

— Нам нужна твоя помощь с переводом.

Рик посмотрел на старые тома. Его выражение лица тут же стало серьёзнее.

— Хм… интересно.

Он осторожно взял одну из книг и пролистал пару страниц. Его брови поползли вверх.

— Ладно… теперь мне действительно интересно, где вы вообще это нашли.

— В королевской библиотеке, — ответил Салос.

— Конечно, где же ещё находить древние запрещённые тексты, способные испортить мне жизнь.

Он захлопнул книгу и наконец усмехнулся — впервые за последние дни нормально посмотрев в мою сторону.

— Ну что ж. Заходите. Если лаборатория взорвётся — умирать будем вместе.

Рик поднял с пола небольшой светящийся кристалл и щёлкнул по нему пальцами. Весь чёрный дым в комнате тут же начал втягиваться внутрь камня тонкими потоками, словно его засасывала невидимая воронка. Последние струйки дыма исчезли внутри кристалла, и воздух очистился. Рик довольно осмотрел кристалл.

— Прошу. Мой дом, — театрально произнёс он, разведя руками в сторону лаборатории.

Мы вошли внутрь, и я удивлённо замерла. Для комнаты, в которой только что что-то взорвалось, здесь было подозрительно чисто.

Лаборатория больше напоминала смесь кабинета учёного, алхимической мастерской и убежища безумного мага. Вдоль стен тянулись высокие шкафы с банками и колбами. В одной медленно покачивалось светящееся растение с полупрозрачными листьями, в другой плавал огромный глаз неизвестного существа, а в нескольких сосудах серебристые жидкости двигались сами по себе, будто внутри них что-то дышало.

Над головой медленно вращались металлические кольца, покрытые рунами. Время от времени между ними проскакивали крошечные голубые искры, и тогда символы на секунду вспыхивали ярче. На длинном рабочем столе лежали раскрытые книги, кристаллы, тонкие металлические инструменты и исписанные формулами листы. Среди всего этого стояла чашка с давно остывшим чаем, наполовину засыпанная каким-то фиолетовым порошком.