Наследница света

Я вспомнила как Тарос потёр шею.

— Перед тем как лечь, он сказал, что его будто укусило насекомое.

Рик кивнул.

— Укол почти не чувствуется. А наконечник обламывается и остаётся внутри, продолжая выделять пыльцу.

Салос посмотрел в сторону тёмного леса.

— И тот, кто выстрелил, находился достаточно близко, чтобы видеть лагерь. Ты пыталась его разбудить?

— Да. Несколько раз. Он отвечал, поэтому я решила, что просто вымотался.

Он достал из кармана небольшой флакон с мутно-жёлтой жидкостью. Я насторожилась.

— Что это?

— Средство для пробуждения.

— Оно безопасное?

— Почти безопасное.

Салос даже не поднял головы.

— После сегодняшнего вечера слово «почти» меня не успокаивает.

— Оно не взрывается, — заверил Рик.

Рик открыл флакон и осторожно поднёс его к носу Тароса.

— Только немного, — предупредил Салос.

— Я знаю, что делаю.

— Ты говорил это перед тем, как взорвал рынок.

Рик бросил на него обиженный взгляд, но спорить не стал. Тарос вдохнул пары. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем его лицо сморщилось, он резко распахнул глаза и сел так быстро, что едва не ударил Рика лбом.

— Я НЕ БРАЛ СЫР!

Я застыла. Рик медленно закрыл флакон. Салос на мгновение перестал собирать вещи. В тишине громко треснул тлеющий уголь.

— Что? — хрипло спросил Тарос, мутным взглядом оглядывая нас.

— Ничего, — ответил Рик. — Но позже ты расскажешь мне про сыр.

Тарос потёр лицо ладонями.

— Почему вы все на меня смотрите?

— Потому что тебя усыпили, — сказал Салос.

Сонливость на лице Тароса сразу сменилась настороженностью.

— Чем?

— Дротиком с пыльцой сонного мака, — объяснил Рик.

Тарос коснулся шеи.

— Я решил, что меня укусило насекомое.

— На это и рассчитывали, — объяснил Рик. — Доза была не большая, но воздействия хватило, чтобы ты не услышал ни Мел, ни шум из города.

Тарос медленно повернулся ко мне.

— Ни Мел?

Я опустила взгляд.

— Она пыталась тебя разбудить, — сказал Салос. — Но не смогла.

— Где ты была?

— В Люмроке.

Тарос несколько секунд молча смотрел на меня.— Одна?— Сначала да.

Он закрыл глаза и тяжело выдохнул и потёр лицо ладонями.

— Что происходит?

— Мы уходим, — ответил Салос.

Салос посмотрел на меня. Я отвела взгляд. Тарос перевёл взгляд с него на меня. Потом на Рика. Потом снова на меня.

— Что вы сделали?

— Почему сразу мы? — возмутился Рик.

Тарос прищурился.

— Потому что Салос выглядит так, будто хочет кого-то убить. Ты пахнешь дымом и взрывным порошком. А Мел делает лицо я случайно разрушила половину города, но у меня были причины.

— Я не разрушала половину города, — сказала я.

Рик поднял палец.

— Технически это был я.

Салос резко затянул ремень на дорожной сумке.

— Обсудим по дороге.

Рик повертел обломок дротика между пальцами.

— Стреляли из леса. Значит, кто-то наблюдал за лагерем.

Тарос окончательно пришёл в себя и нахмурился.

— Давно?

— Этого мы не знаем, — ответил Рик. — Они могли идти за нами несколько дней или поджидать возле Люмрока.

— Я бы заметил, если бы кто-то шёл за нами.

Салос посмотрел в сторону тёмного леса.

— Обычного преследователя — да. Значит, либо за нами начали следить возле Люмрока, либо они умеют скрываться лучше, чем мы предполагали.

Я перевела взгляд с Тароса на Рика.

— Но зачем им понадобился такой сложный план? Если они смогли усыпить Тароса, почему не сделали то же самое со мной?

Рик задумчиво прищурился.

— У меня есть одно предположение.

Он подошёл к своей сумке, достал небольшой свёрток и развернул его. Внутри лежала тёмно-серая пыльца.

— Здесь слишком мало, чтобы надолго усыпить человека, — пробормотал он, разглядывая остатки.

— Зачем тебе…

Я не успела договорить. Рик поднёс свёрток к моему лицу и резко дунул. Пыльца ударила в нос и рот. Я отшатнулась, закашлялась и закрыла лицо ладонью. Во рту появился сладковатый привкус, а в носу неприятно защипало.

— Ты с ума сошёл?! — Салос в несколько шагов оказался рядом со мной. — Мел, как ты себя чувствуешь?

Я несколько раз моргнула, прислушиваясь к ощущениям.

— В носу щиплет. И вкус сладкий. Когда она должна подействовать?

— Если она действует, сонливость появится сразу, — ответил Рик.

Он внимательно посмотрел на меня и удовлетворённо кивнул.

— Моё предположение подтвердилось.

Салос медленно повернул к нему голову.

— Какое ещё предположение?

— Это пыльца сонного мака. На Мел она не действует.

— Ты совсем рехнулся? — процедил Салос. — А если бы она уснула?

— В таком количестве — всего на несколько минут.

— Нескольких минут достаточно, чтобы нас нашли.

Рик посмотрел в сторону Люмрока, откуда всё ещё доносились далёкие крики.

— Справедливое замечание.

Салос шагнул к нему.

— Ты не мог проверить это после того, как мы уйдём от погони?

Рик на мгновение задумался.

— Мог.

— И?

— И я увлёкся.

Салос посмотрел на него так, будто всерьёз раздумывал, не испытать ли действие пыльцы ещё раз — уже на самом Рике.

— Почему она на меня не подействовала? — спросила я, пока они не начали драться.

— Вероятно, дело в твоей магии. Она разрушила воздействие кристалла и, похоже, защищает тебя от некоторых видов чар.

Рик задумчиво посмотрел на остатки пыльцы.

— Возможно, поэтому они не попытались усыпить тебя вместе с Таросом. Если знали, что обычные чары на тебе не действуют, им понадобился артефакт, связанный именно с тобой.

— Но мы не знаем этого наверняка, — сказал Салос.

— Нет, — согласился Рик. — Пока это только предположение.

Тарос одним движением поднялся и накинул плащ. Сонливость исчезла с его лица так быстро, будто её и не было.

— Если они знают о магии Мел, мы задержались здесь слишком надолго.

Он начал собирать вещи. В этот момент я впервые поняла: за шутками и храпом скрывался тот, кто привык просыпаться мгновенно, если опасность становилась настоящей.

Рик затоптал остатки костра и развеял пепел носком сапога.

— Следы надо убрать.

Салос кивнул.

— Быстро.

Мы работали молча. Я свернула свой плащ, Рик собрал мешочки с припасами, Тарос проверил оружие и прошёлся по краю лагеря, ломая ветки и заметая следы тяжёлым сапогом. Салос присел у земли, провёл пальцами по влажному мху и что-то тихо произнёс на древнеэльфийском. Следы наших шагов потускнели. Не исчезли полностью, но стали размытыми, неясными, будто мы покинули это место несколько дней назад.

— Это надолго? — спросила я.

— Нет, — ответил Салос. — Поэтому идём.

Из города снова донёсся далёкий крик. Потом ещё один. Тарос поднял голову.

— Они уже вышли к северным воротам.

— Ты слышишь отсюда? — удивилась я.

Он усмехнулся.

— У меня большие уши не только для красоты.

Рик поправил очки.

— Они не такие уж большие.

— Спасибо.

— Это не был комплимент. Я просто уточнил.

— Очень вовремя, Рик.

Салос перебросил сумку через плечо.

— Хватит.

Он посмотрел на меня.

— Держись рядом. И на этот раз, Мел, если услышишь какой-нибудь голос, не иди проверять, кому он принадлежит.

Я почувствовала, как лицо стало горячим.

— Я уже поняла.

— Надеюсь.

Мы двинулись в лес. Позади Люмрок продолжал гудеть и светиться голубым и зелёным, словно огромный зверь, которого разбудили слишком рано. Я шла между Салосом и Риком, стараясь не отставать и не смотреть назад. Но всё равно чувствовала: город ещё не отпустил нас.

Глава 13. Столица фейри

Лагерь и тревожные огни Люмрока осталмсь позади ещё до рассвета. Мы обошли город по окраине через старые лесные тропы, стараясь не попадаться никому на глаза. Иногда вдалеке всё ещё слышался глухой стук шахт и металлический скрежет подъёмников. Но постепенно эти звуки начали затихать. Мы шли через тёмный холодный лес, стараясь как можно быстрее отдалиться от города. Под сапогами хрустели ветки и влажная листва, а между деревьями клубился густой предрассветный туман. Мы шли молча. Даже Рик сегодня почти не шутил.

Хотя, возможно, дело было в том, что Салос каждый раз бросал на него такой взгляд, будто ещё не решил, кого винить сильнее: меня за то, что я ушла в город, или Рика за то, что он устроил там взрыв.

Со мной Салос вообще не разговаривал. Ни слова. Он шёл впереди, высокий, напряжённый, с рукой возле рукояти меча, и время от времени что-то тихо бормотал себе под нос на эльфийском языке. Судя по тону, это не были благословения.

— Он всё ещё злится? — шёпотом спросила я у Рика.

Рик покосился на спину Салоса.

— Нет.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Правда?

— Конечно нет. Он уже перешёл на стадию молчаливой ярости. Это намного хуже.

Салос не обернулся, но сухо произнёс:

— Я вас слышу.

Рик тут же сделал вид, что очень занят ремнём на своей сумке.

— Удивительный слух у эльфов, — пробормотал он.

— И терпение, которое вы оба испытываете с поразительным упорством, — ответил Салос.

Я решила, что сейчас лучше промолчать.

Тарос шёл последним и выглядел до обидного бодрым для того, кто совсем недавно храпел так, будто собирался перепилить лес пополам.

— Не понимаю, почему все такие мрачные, — негромко сказал он. — Мы живы, вещи при нас, никто не лишился конечностей.

— Это твой стандарт хорошей ночи? — спросила я.

— После некоторых дорог — да.

Салос резко остановился и повернулся к нам.

— Тише.

Мы замолчали. Несколько секунд он прислушивался к лесу. Потом снова двинулся вперёд. Рик тихо наклонился ко мне.

— Видишь? Молчаливая ярость.

— Рик, — не оборачиваясь, сказал Салос.

— Всё, молчу.

Но уже через несколько минут он снова прошептал:

— Хотя, если рассматривать ситуацию научно, взрывной порошок сработал весьма эффективно.

Салос остановился так резко, что я едва не врезалась в него.

— Рик.

— Молчу. Совсем молчу.

— Попробуй.

Рик тяжело вздохнул, но послушно замолчал. На целых десять минут.

Через пару часов небо впереди стало светлеть. Лес постепенно оживал: где-то зашуршали птицы, в кронах мелькнули крошечные огоньки, а на листьях заблестели капли росы. И тогда я увидела его. В далеке возвышался замок. Даже с такого расстояния он казался огромным.

Высокие белокаменные стены поднимались прямо из скал, словно были частью самой горы. Над ними возвышались десятки башен с острыми серебряными шпилями, сверкающими в лучах рассветного солнца. Между башнями тянулись тонкие мосты и арочные переходы, лёгкие на вид, будто сотканные из света и камня.

Я невольно замедлила шаг.

После мрачного Люмрока этот замок казался почти невозможным. Светлым. Чистым. Нереальным.

— Это… — тихо выдохнула я.

— Дворец короля, — тихо сказал Тарос.

Салос наконец обернулся и посмотрел на меня. Его лицо всё ещё оставалось строгим, но голос стал чуть мягче:

— Почти пришли.

Замок будто парил над миром. От его вида у меня перехватило дыхание. Высокие башни устремлялись ввысь, а крепостные стены охватывали целый комплекс зданий.

— Вон та башня с золотым шпилем, видишь? — спросил Тарос, указывая рукой. — Это главная башня. Там живёт верховный маг.

Он перевёл руку чуть левее.

— А за ней находятся зачарованные сады. Некоторые деревья там старше большинства королевств этого мира.

Я всматривалась в замок, стараясь разглядеть как можно больше деталей, когда вспомнила о кинжале, который всё ещё висел у меня на поясе.

— Тарос, я так и не вернула тебе оружие.

Я сняла ножны с пояса и протянула ему. Тарос посмотрел на кинжал, затем на меня и улыбнулся.

— Оставь себе.

— Но он твой.

— Для меня он всё равно мелковат, — сказал Тарос. — А тебе в самый раз.

Я немного помедлила, а затем снова закрепила ножны на поясе.

— Спасибо.

— Не благодари. Лучше научись им пользоваться.

Знал бы он, сколько часов я провела, тренируясь с кинжалами.

Чем ближе мы подходили к столице, тем сильнее менялся пейзаж. Рассвет окончательно разогнал ночную темноту, а туман медленно отступал к подножию холмов. Лес постепенно редел. Сначала между деревьями начали появляться широкие просветы, едва освещённые первыми лучами. Потом тропа стала ровнее, твёрже, будто по ней ходили уже не звери и случайные путники, а целые караваны. Корни больше не цеплялись за сапоги, ветви не хлестали по лицу, а вместо влажного запаха мха и старой коры в воздухе появился аромат свежей травы, дыма из печных труб и тёплого хлеба.

Мы вышли на широкую дорогу, выложенную светлым камнем. По обе стороны от неё тянулись поля. Пшеница ещё была влажной от росы и казалась не золотой, а серебристой в предрассветном свете. Дальше виднелись огороды, сады и виноградники, аккуратно разбитые на террасы. Между рядами деревьев уже мелькали первые фигурки фей и эльфов. Кто-то только выходил из домов, кутаясь в тёплые плащи. Кто-то разводил огонь в печи. Кто-то управлял странными деревянными механизмами, которые сами поливали грядки тонкими струями воды.

Я невольно замедлила шаг. После Люмрока всё это казалось слишком мирным, слишком светлым. Словно за одну ночь мы вышли из чужого кошмара и попали в сон, который только-только просыпался вместе с рассветом.

Первая деревушка встретилась нам у небольшого ручья. Большинство окон ещё были тёмными, но из нескольких труб уже поднимался тонкий дым. Дома там были невысокие, светлые, с крышами, покрытыми мхом и цветами. На подоконниках стояли горшки с синими и жёлтыми растениями, а над дверями висели маленькие серебряные колокольчики.

Возле мельницы медленно крутились огромные деревянные крылья. Но двигал их не ветер. По кругу вокруг основания мельницы текла вода, сияющая голубоватым светом, и каждый раз, когда она касалась каменных рун, крылья плавно поворачивались сами.

— Магическая мельница? — не удержалась я.

Рик, шедший рядом, устало улыбнулся.

— Не совсем. Водяная. Просто вода немного зачарована.

Салос, всё ещё державшийся впереди, не обернулся.

— Не отставайте.

Я обменялась взглядом с Риком. Он едва заметно пожал плечами. Салос всё ещё был зол.

Деревенские жители провожали нас взглядами. Не враждебными, но настороженными. Маленькие дети выглядывали из-за заборов, феи замирали над цветами, а один старый гном, сидевший у ворот с чашкой дымящегося отвара, долго смотрел на меня, будто пытался понять, кто я такая.

Мы прошли ещё две деревни. Одна только просыпалась: ставни раскрывались одна за другой, где-то залаяла маленькая лохматая собака, из пекарни потянуло сладким запахом свежего хлеба. Дома стояли прямо среди садов: белые стены, круглые окна, резные двери, увитые плющом. На ветках деревьев висели фонари в форме прозрачных шаров, внутри которых догорал мягкий зелёный свет.

В другой деревне жили в основном гномы и зверолюди. Там уже было шумнее. Дома были ниже, крепче, сложены из серого камня, а рядом с каждым двором стояли навесы с инструментами, телеги, бочки и кузнечные горны. Из труб поднимался густой белый дым, пахло металлом, углём и пряными лепёшками. Тарос купил у старой гномки несколько круглых хлебцев и сушёное мясо.

— На случай, если кто-то снова решит уйти ночью в город, — сказал он, протягивая мне один хлебец.

Я бросила на него недовольный взгляд.

— Это ещё долго будут вспоминать?

— Да, — одновременно ответили Рик и Тарос.

Салос промолчал.

Чем дальше мы шли, тем больше становилось жителей Тенерии. По дороге двигались первые утренние повозки, запряжённые высокими лошадьми с серебристой гривой. Феи летели над телегами, удерживая в воздухе корзины с фруктами. Эльфийские всадники проезжали мимо почти бесшумно. Несколько гномов вели за собой маленьких упрямых осликов, гружённых мешками с рудой. Один минотавр нёс на плече целое бревно и при этом спокойно разговаривал с крошечной феей, летевшей рядом с его рогом. Я смотрела на всё это и не могла отвести глаз. В человеческом мире нас учили, что за Стеной обитает только тьма. Но здесь пахло хлебом, звенели колокольчики, играли дети, работали мельницы. И от этого становилось странно больно. Сколько ещё нам лгали?

Наконец дорога поднялась на высокий холм. Тарос остановился первым.

— Пришли, — сказал он.

Я подняла взгляд. Перед нами раскинулась столица. Она только просыпалась. Предрассветный туман ещё держался у подножия стен, а первые лучи солнца скользили по башням и крышам, зажигая на них бледное золото. Столицу окружала высокая каменная стена, уходящая вдаль почти до самого горизонта. Перед ней тянулись поля и небольшие деревушки с мельницами и садами. Главные ворота были сделаны из тёмного дерева и укреплены железными пластинами. По обе стороны ворот возвышались две гигантские фигуры. Сначала я приняла их за статуи. Но когда мы подошли ближе, мне показалось, что одна из них едва заметно повернула голову. Я резко остановилась.

— Они живые?.. — тихо спросила я.

— Каменные великаны, — пояснил Тарос. — Древние хранители города. Они спят, пока Тенерии ничего не угрожает.

Мне стало не по себе. Даже неподвижные, великаны внушали страх. Их каменные лица были суровы, а глаза — пусты и темны, словно внутри них скрывалась бездна.

Мы подошли к городу, раскинувшемуся у подножия гор. Перед входом в город Рик остановился и протянул мне тёмный плащ с глубоким капюшоном.

— Надень.

Я взяла плащ, нахмурившись.

— Ну у меня уже есть плащ.

— На этом стоит щит. — ответил он. — Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь поднял шум из-за человека посреди столицы.

Я молча накинула плащ на плечи, застегнула у шеи и натянула капюшон почти до самого носа.

— Так лучше? — пробормотала я.

Рик окинул меня оценивающим взглядом.

— Лучше. Теперь ты выглядишь не как человек, а как очень подозрительный человек, который пытается не выглядеть человеком.

— Рик.

— Что? Я честен.

Салос бросил на него тяжёлый взгляд.

— Меньше честности.

— Понял.

Рик полез в сумку.

— И ещё кое-что.

Он достал маленький стеклянный флакон с тёмным маслом внутри. Жидкость поблёскивала зелёным на свету, словно в ней плавали крошечные искры. Я насторожилась.

— Надеюсь, ты не собираешься снова меня усыпить или провести ещё один опыт?

— На этот раз опыт уже провели до тебя, — невозмутимо ответил Рик.

— Что это?

— Смесь трав, дыма, коры ночного дерева и пары компонентов, которые тебе лучше не знать.

— Теперь мне стало намного спокойнее.

— Придётся потерпеть, — с лёгкой ухмылкой сказал он.

Салос едва заметно напрягся.

— Быстро, Рик.

— Я и так быстро.

Рик капнул немного масла себе на пальцы и растёр между ладонями. Запах сразу стал резче: лесные травы, дым, влажная земля и что-то терпкое, почти горькое.

— Не дёргайся, — предупредил он.

— Я не дёргаюсь.

— Пока нет.

Его пальцы осторожно коснулись кожи за моим ухом. Я невольно задержала дыхание. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но масло тут же согрело кожу. Тёплая волна прокатилась по шее, опустилась к ключицам и расползлась по плечам. Рик аккуратно провёл пальцами ниже, по линии шеи, затем коснулся ключиц у самого края плаща.

— Это обязательно делать так… тщательно? — спросила я, стараясь звучать спокойно.

— Если хочешь, чтобы тебя не учуяли, да.

Салос издал какой-то странный звук. Рик отступил на шаг и поднял руки.

— Всё. Закончил.

— Наконец-то, — сухо сказал Салос.

Рик только усмехнулся и закупорил флакон.

— Вот так. Теперь ты не пахнешь человеком.

Он снова окинул меня взглядом, на этот раз уже с привычной насмешкой.

— Хотя нет. Всё ещё слишком симпатичная для местной публики. Это уже не исправить.

— Рик, — предупреждающе бросил Салос.

— Молчу-молчу.

Тарос, наблюдавший за нами с явным удовольствием, хмыкнул:

— А я бы сказал, пахнет теперь как травяной шкаф, который пытались поджечь.

— Спасибо, — сказала я. — Именно этого образа мне не хватало.

Рик довольно кивнул.

— Зато живой травяной шкаф.

Салос шагнул к воротам.

— Хватит. Идём.

Я поправила капюшон и двинулась следом. Масло всё ещё грело кожу, а его запах словно окружал меня невидимой оболочкой. Не знаю, действительно ли оно могло скрыть меня. Но после Люмрока и Люциуса я была готова поверить почти во что угодно.

Мы прошли через ворота и я замерла. Город жил. Не просто просыпался — именно жил, дышал, шумел, переливался сотнями голосов и запахов. После тихих деревень у подножия стен столица показалась мне чем-то невероятным, слишком большим для одного взгляда. Широкая мощёная улица уходила вверх, к склонам гор, где в рассветном тумане виднелись башни дворца. Камни под ногами были светлыми, почти белыми, но в прожилках между ними мерцали тонкие серебристые линии. Когда по ним проходили колёса повозок или копыта лошадей, линии вспыхивали и тут же гасли, будто город откликался на каждое движение. По улицам текли толпы существ, в которых я несколько дней назад даже не верила. Эльфы в длинных струящихся одеждах разговаривали у лавок, смеялись и пели тихие мелодии на незнакомом языке. Феи порхали над прилавками, оставляя в воздухе золотистые искры. Зверолюди в кожаных жилетах тащили корзины с фруктами. Гномы в плотных рабочих куртках катили небольшие тележки, из которых торчали трубы, шестерёнки и блестящие металлические детали. Над крышами домов парили магические огни. Они не висели неподвижно, как фонари, а медленно плыли вдоль улиц, меняя цвет от мягкого голубого до тёплого янтарного. Вывески лавок тоже жили собственной жизнью: на одной деревянная рыба раскрывала рот и выпускала мыльные пузыри, на другой нарисованный сапог сам топал по доске, а над дверью пекарни из золотых букв складывался дымящийся каравай. Воздух пах специями, дымом, сладкими фруктами, свежим хлебом и чем-то цветочным. Я едва успевала смотреть по сторонам.

Слева от дороги открылся небольшой рынок. Прилавки стояли под цветными навесами, а между ними тянулись гирлянды из крошечных светящихся шаров. На одном продавали синие яблоки с серебристыми прожилками. На другом — прозрачные ягоды, внутри которых переливался солнечный свет. У третьего пожилая фея разливала густой напиток из кувшина, и пар над чашками складывался в крошечных птиц. Над одним из фонтанов вдруг всплыл прозрачный водяной шар. Я вздрогнула, когда он лопнул прямо в воздухе, и из него появилась девушка с влажными голубыми волосами. Мелкие серебристые чешуйки поблёскивали на её щеках и шее, а вместо рыбьего хвоста у неё уже были ноги. Нимфа воды. Она рассмеялась, легко спрыгнула на край фонтана и растворилась в толпе так естественно, будто появляться из водяных шаров посреди улицы было самым обычным делом. Чуть дальше маленькие существа с прозрачными крыльями носились между прилавками, таская фрукты и звонко ругаясь друг на друга. Один из них нёс ягоду почти с себя размером, но не удержал, и она покатилась по мостовой. За ней тут же бросились ещё трое, споря, кому теперь достанется добыча. Возле кузницы бородатые гномы спорили о механизмах. Один демонстрировал странное металлическое устройство с колёсиками и тонкими лапками. Из него вырывался пар, а маленькая медная птица на конце трубы хлопала крыльями и отчаянно пищала.

— Оно должно петь! — возмущался гном.

— Оно звучит так, будто умирает, — заметил Тарос.

Гном обернулся к нему с таким видом, будто собирался бросить в нас гаечным ключом.

— Идём, — сухо сказал Салос.

Я не заметила, как замедлила шаг. Этот мир был слишком огромным. Слишком невозможным и именно тогда я увидела рога. Сердце провалилось куда-то вниз. У прилавка с украшениями стояли трое демонов. Не такие, как Люциус. Не величественные. Не пугающе красивые. Эти были ниже, шире в плечах, грубее. У одного из тёмных волос торчали короткие изогнутые рога. У второго хвост лениво двигался за спиной, цепляя край плаща. У третьего кожа была сероватой, а на шее виднелись тонкие красные трещины, будто под ней тлели угли. Их глаза были полностью чёрными. Без белков. Без зрачков.

Я забыла, как дышать.

— Это же демо...

Я не успела договорить. Салос резко взял меня за локоть и притянул ближе к себе.

— Тихо, — едва слышно произнёс он.

Я застыла. Демоны громко спорили с торговцем, пытаясь сбить цену на какие-то украшения из тёмного металла. Торговец — худой эльф с длинными седыми волосами — выглядел раздражённым, но не испуганным. Будто спорить с демонами у прилавка было обычным утренним делом. Один из них вдруг замолчал. Его ноздри дрогнули. Я почувствовала это почти физически — как он втянул воздух. Салос чуть сильнее сжал мой локоть.