Путь Клео

— А когда можно будет оценить силу моего Дара? Может, прямо сейчас это сделаешь?

— Не торопись, Клео. Для начала ты должна научиться сама входить в состояние Маны. И уже после этого мы выясним твой потенциал.

После этого Нард забросал меня различными вопросами, пытаясь понять, насколько я сведуща в запрещённых науках. Сначала я отвечала уверенно, но вопросы становились всё сложнее, а задачки заковыристее. В какой-то момент до меня дошло, что зря я гордилась тем, что очень умная. Вольный маг был намного умнее и образованнее. По сравнению с ним я действительно Замарашка. Так обидно чувствовать себя дурой…

Внезапно, заставив меня прерваться на полуслове, откуда-то появилось неприятное сияние. Прямо из воды стала подниматься к небесам переливающаяся фиолетовым светом дымка.

— Полночь. Началось, — как ни в чём не бывало, спокойно пояснил Нард.

— А где Дрожь Земли? — непослушными от волнения губами произнесла я. — И откуда этот свет? Я такого не помню.

— Это только начало, Клео. Вскоре и вибрации почувствуешь. А видеть эту фиолетовую дрянь ты раньше не могла, потому что не имела оформившегося Дара.

— Жуть…

— И не говори. Как себя чувствуешь?

— Страшно, — призналась я. — Сбежать хочется.

— Некуда бежать. И самое неприятное ещё впереди. Скоро появятся вибрации, которые активируют эту пожирающую энергию. Сразу придёт боль, но ты не паникуй. И запомни ещё одно правило.

— Вольного мага?

— Нет, Клео. Оно подходит для всех и гласит: «Любое дерьмо когда-нибудь заканчивается.». Не сдавайся, девочка. Терпи… Начинается…

Что «начинается» я так и не успела выяснить. Да уже и не было смысла спрашивать. Пришла Дрожь Земли! Только вот раньше она ощущалась не так болезненно. Мы в Башне просто дрожали, словно от холода. Неприятно, но терпимо.

А тут внезапно каждая частичка моего организма завибрировала. Стала жить своей жизнью. Я почувствовала себя состоящей из миллиарда песчинок, и каждая из них накалялась всё больше и больше. Вскоре, не выдержав пытки, я закричала. Ощущение, будто бы голова сейчас взорвётся от огненной боли. Сердце перестало биться и…

Холодная вода, льющаяся на лицо, заставила открыть глаза. С трудом сфокусировав зрение, увидела над собой Нарда. Выглядел он паршиво: чёрные круги под красными глазами, потрескавшиеся до крови губы. Но, несмотря на это, маг довольно улыбался.

— С возвращением в наш мир, принцесса!

— Не ори так громко, — чуть слышно прохрипела я. — Голова болит…

— Раз боль чувствуешь, значит, жива.

— Дрожь…

— Расслабься. Закончилась час назад, — недослушав, перебил маг. — А ты молодец. Думал, раньше вырубишься. Но тебя хватило продержаться почти до утра.

— Ничего не помню. Только начало.

— Значит, самое интересное ты позабыла? Жаль. Хотя… Наверное, даже к лучшему.

— Выкладывай, — насторожилась я, услышав такую странную фразочку.

— А ты хочешь это знать? Уверена?

— Выкладывай, говорю.

— Ох, Клео… Ну, ты сама напросилась. Значит, как только началась Дрожь Земли, ты сорвала с себя все одежды и стала с воплями бегать по острову. Потом ко мне начала грязно домогаться. Такие вещи предлагала сделать, на которые не каждая портовая девка отважится. Глупо было отказываться, поэтому я с удовольствием…

— Че-е-ег-о-о?!

Услышав такое, я сама не заметила, как вскочила.

— Врёшь! Я не могла! И к тому же одетая, а не голая!

— О! Ожила! Подействовало! — ничуть не смутившись, рассмеялся этот гад. — Вру, конечно. Просто хотел тебя немного взбодрить.

— Сволочь, — выругалась я и обессиленно плюхнулась на землю. — Зачем ты так?

— Уж больно глаза у тебя пустыми были. Боялся, что в себе замкнёшься. Так тоже в первый раз после Дрожи Земли бывает. Некоторые одарённые новички потом эмоционально месяцами к жизни возвращаются. Вот и решил вызвать гнев вперемешку со стыдом, надавив на твою самую болезненную точку.

— Получилось. Готова убить тебя. Почему раньше не сказал о последствиях?

— Клео, ты и так напугана выше крыши была. Но теперь всё хорошо. Полежи часок, только не засыпай. А потом мёд доедим.

— Меня от еды воротит, — призналась я. — Особенно от сладкого.

— Надо, ученица. Надо.

— Как скажешь, Нард… А всё же, что со мной было?

— Ничего. Даже без сознания орала как резаная. И пыталась себе глаза выцарапать. Но я тебя крепко держал. А потом и сам вырубился, буквально несколько часов не дотянув до конца Дрожи Земли. Кстати, это мой новый рекорд!

— Рада за тебя, — скривилась я. — И так со мной каждый год происходить будет?

— Каждый, но не так, — улёгшись рядом, стал объяснять рыжий. — Я не врал, говоря, что у оформившегося одарённого лишь первая Дрожь Земли препоганейшая. И… чего скрывать-то теперь — очень опасная. Ты могла лишиться не только всех сил, но и души. Раз этого не произошло, значит, приобрела иммунитет к демонской магии. В следующий раз будет тяжело, но не так мучительно. И с каждой новой Дрожью Земли переносить атаки будешь всё легче и легче.

Ближе к вечеру мы почти полностью пришли в себя. А к утру я даже забыла, что вчера пластом лежала и передвигалась чуть ли не на четвереньках. Вместе со здоровьем пришло и чувство голода. Вот только никаких припасов у нас не осталось.

— Пора разжиться едой и ещё немного подзаработать, — объявил Нард, собираясь в дорогу. — Держи арбалет.

— Зачем? — не поняла я.

— Затем, что после Дрожи ещё восемь дней энергетические потоки в норму приходят. Иногда в этом хаосе пробуждаются те, с кем лучше человеку не встречаться. Тут, на болотах людей нет, поэтому очень мала вероятность появления твари. Но всё равно будь наготове. Стрела в арбалете непростая. Появится тварь — стреляй. Только не промахнись. Второго шанса не будет.

— Нард, может, ты останешься? Что-то расхотелось тебя отпускать. А голод я перетерплю — не впервой. Чего тебе в городе делать? Эликсир твой теперь целый год никому нужен не будет.

— Зато все с удовольствием раскупают обереги и всякие амулеты на удачу. Вот они, кстати, у меня полностью фальшивые. Но на эмоциях после Дрожи Земли многим даже пень волшебным алтарём покажется. Главное: с таинственным видом всучить его богатому простофиле. Так что не скучай, ученица! Обещаю вернуться быстро и с вкусностями!

13. Ярны

Нард ушёл, а я осталась поддерживать огонь. Правда, готовить на нём нечего, но хоть какое-то занятие. Хотела сначала попрактиковаться вызывать состояние Маны. Только вот после Дрожи Земли воротило от любого проявления магии. Да и страшновато как-то из реальности выпадать. Рыжий прав: после Дрожи Земли любит всякая нечисть выползать. Помню, в прошлом году упырь у мясника в подвале пробудился и загрыз бедолагу.

Хотя некоторые поговаривают, что поделом мужику досталось. Мол, в упыре признали его жёнушку, бесследно пропавшую несколько месяцев назад. Видать, сам её грохнул да в подвале и прикопал. А во время Дрожи Земли баба пробудилась и отомстила своему убийце. Хотя, быть может, и врут люди. У нас в Дыре любое событие такими слухами обрастает, что не всякий сказочник выдумает.

Но как бы то ни было, одной посреди болота сидеть жутковато. Несмотря на то, что день в разгаре, всё равно мерещилась фиолетовая дымка, и казалось: вот-вот и начнутся эти мерзкие вибрации, вызывающие боль.

Услышав шлепки, словно кто-то шёл по верху болотной жижи, я поначалу обрадовалась. Быстро Нард со своими мутными делишками управился! Вдвоём веселее будет. Да и еды, наверное, опять гору притащит. Но как только я увидела, кто приближается к острову, чуть не поседела от страха.

Болотная ярна! Точнее, две! Не знаю, каким образом неподалёку оказалась парочка утопленников, но они ожили и теперь явно собирались полакомиться моей плотью.

Действовать с холодной головой в сложных ситуациях жизнь давно меня приучила. Я не стала тратить время на дурные вопли и бесполезные попытки сбежать. На крик всё равно никто не откликнется, а в грязюке меня догонят твари в два счёта. Схватив арбалет, я приготовилась к битве, отчаянно молясь Всеблагому, чтобы выстрел оказался точным.

Первая ярна, бывшая когда-то мужчиной, ступила на остров. Покрытое зелёной тиной лицо, вернее морда, бывшая когда-то лицом, оскалилось безгубым ртом с острыми зубами. Гадина явно предвкушала хороший обед.

— Обойдёшься, тварь! — прошептала я и дёрнула спусковую скобу арбалета.

Промахнуться меньше чем с десятка шагов в медлительную на суше тварь было сложно. Стрела вошла в лоб ярны, заставив ту сначала замереть, а потом рухнуть на землю и превратиться в обыкновенную болотную грязь.

— Есть! — от радости заорала я во всё горло.

Заорала и тут же заткнулась. К острову неторопливо подходила вторая ярна. По всей видимости, бывшая когда-то женщиной. Но её пол в тот момент был для меня не важен. Больше интересовало другое: как остановить это создание Тьмы. Разряженный арбалет теперь совсем бесполезен…

Подбежав к первой убитой твари, я попыталась отыскать стрелу, но её не было. Демоны! Чем стрелять-то?! А ярна-баба уже выбралась из болота на берег островка и тоже начала плотоядно скалиться, издавая мерзкие шипящие звуки.

Я кинулась к костру, схватила горящее полено и запустила в свою противницу. К сожалению, моё импровизированное оружие не принесло ярне никакого вреда. Она, кажется, даже не поняла, что врезалось в её грудь, прикрытую полуистлевшими остатками одежды.

Это конец! Я пропала!

— Всеблагой Защитник! Помоги, пожалуйста! Только на тебя одного и надежда! — начала молиться я, понимая, что делаю это последний раз в жизни.

Неожиданно сознание помутилось, и мир расцвёл теми самыми волшебными красками состояния Маны. Правда, не весь расцвёл. В том месте, где должна была находиться ярна, было серое пятно. И оно приближалось ко мне. Ещё пара шагов и…

До сих пор не понимаю, почему в тот момент я не попытаться сбежать, а решила заполнить эту серость разноцветной энергией. Чисто интуитивно, вырвав из окружающего меня буйства красок большой радужный кусок, я запустила им в серую мразь.

И тут же пятно начало растворяться, издавая тонкий, давящий на уши писк. Казалось, что от него сейчас лопнут мои барабанные перепонки. От боли я тоже завыла, упав на колени и обхватив голову руками. И писк ярны, и боль закончились внезапно. Вместе с ними и моё сознание покинуло тело.

— Клео! Клео!

Удары по щекам и взволнованный голос Нарда заставили прийти в себя. Открыв один глаз, я увидела привычную для последних дней картину — нависающую надо мной рыжую голову мага.

— Клео! Уф… Очнулась, — облегчённо выдохнул он. — Ни на минуту тебя одну оставлять нельзя! Что случилось?!

— Безопасно, говоришь? Нет никого в округе? Придурок ты, а не маг! — зло ответила я. — Да меня тут чуть не сожрали, пока ты где-то прохлаждался! Не мог больше стрел к арбалету оставить?! Жмот! Да чтобы я тебе ещё хоть раз поверила?! Никогда! Ненавижу!

— Извини, Клео, — смутился Нард. — Но тут реально поблизости не должно было быть свежих утопленников или прочих неразложившихся мертвецов. Кто добровольно в такую глухомань подыхать полезет? Но, судя по останкам, я ошибся. Ещё раз извини. Не со зла. К несчастью, в нашей жизни бывает много неприятных неожиданностей. К этому тоже привыкай, ученица.

А стрел специальных больше не имею. Уж больно редкий они артефакт, на изготовление которого тратится огромное количество энергии. Да и для меня не особо нужный к тому же. Я эту стрелу уже года два исключительно на всякий случай таскал, ведь с любой тварью собственными силами справляюсь.

— Ладно, — немного остыв, сжалилась я. — Жива, и на том спасибо Всеблагому.

— Рассказывай, как всё произошло.

Про убийство первой ярны маг слушал рассеянно. А вот рассказ, как я уконтрапупила вторую, вызвал у Нарда неподдельный интерес.

— То есть ты хочешь сказать, что сама вошла в Ману и уничтожила Даром тварь?

— Не сама вошла, — пояснила я. — Помолилась Всеблагому Защитнику, и он помог.

— Ерунда! Клео, это был исключительно твой собственный Дар! Причём ты умудрилась не только его вызвать, но и применить. Уму непостижимо!

— Не понимаю, чему ты так удивляешься, — призналась я, окончательно прочистив голову от ватной мути.

— Дело в том, моя дорогая ученица, что в Ману ты смогла бы войти через несколько месяцев. А уж для того, чтобы просто прикоснуться к её энергии, иногда и полугода мало. Во всяком случае, так почти у всех новичков происходит.

А ты тут сразу и в Ману вошла, и ярну угробила. Тварь, конечно, не самая сильная, но… Впервые о подобном слышу. И ещё: должна пластом лежать, а не со мной разговаривать. Клео, меня начинают настораживать твои способности. В чём подвох? Или ты не та неопытная девчонка, которой хочешь казаться?

— Не знаю. Нард, я действительно ничего не знаю и не понимаю. Но если ты говоришь, что со мной всё неправильно, значит, так оно и есть. Что-то мне самой боязно теперь.

— Расскажи всё заново, — потребовал маг. — Не сам бой, а свои мысли, чувства опиши. Закрой глаза и сконцентрируйся исключительно на них. Расслабься.

— Страх… — неожиданно легко погрузившись в себя, послушно исполнила я приказ. — Стрела… Радость… Страх… Безнадёжность… Желание жить… Желание жить… Жить! Жить! Молитва Всеблагому… Мана… Радость… Отчаяние… Надежда… Боль… Тишина…

Словно очнувшись ото сна, я непонимающе уставилась на мага.

— Нард, что это было? Я как будто в омут провалилась.

— Не переживай, Клео, — вымученно улыбнулся он, утирая невесть откуда взявшуюся испарину со своего лба. — Я просто погрузил тебя в транс, чтобы прочесть последние события в твоей головушке. Честное слово, дальше не лез. Ну и заодно смог узнать, насколько твой Дар силён. Теперь всё более или менее ясно.

— Что ясно? Не томи!

— Страх вызвал у тебя прилив сил. Ты так хотела выжить, что наплевала на невозможное и вошла в Ману. Кстати, хоть Всеблагой и ни при чём, но именно молитва к нему помогла обрести тебе уверенность и раскрыться. Ну, а дальше действовала, как обычно поступают люди, выросшие на улице. Не рефлексировала, а не раздумывая, использовала в драке то, что первое под руку попадётся.

На беду ярны, это была энергия Маны. Если бы действовала обдуманно, то ничего бы не вышло, только я уже не раз замечал, что иногда твои действия немного опережают мысли.

Но будь у тебя более слабый Дар, то всё равно бы не справилась. Не может человек на одном характере поднять огромный камень. Тут ещё и силушка в мышцах должна быть. В твоём случае — серьёзный Дар.

— И насколько он серьёзный?

— Немаленький… — неожиданно уклончиво ответил маг. — Всё будет зависеть от твоего прилежного обучения.

После этих слов он приблизился к останкам второй ярны и палкой подцепил небольшой кожаный мешок.

— Интересно… Видимо, с ним она и утонула, — задумчиво произнёс Нард. — Странно, почему не скинула. Обычно люди избавляются от тяжести, когда идут ко дну. Клео, подай-ка мне нож.

— Ты собрался копаться в этом дерьме? — скривилась я.

— Именно. Привыкай, что путь Вольного мага не выстлан приятно пахнущими цветочками. Хотя и они иногда тоже случаются.

Содержимое мешка шокировало нас обоих. Он был полностью забит золотыми монетами и очень дорогими украшениями с драгоценными камнями! Мне сразу стало понятно, почему тётка не смогла избавиться от такого богатства. Я тоже лучше бы сдохла, чем опустила целое состояние на болотное дно.

— Воровку жадность погубила, — изрёк Нард, первым пришедший в себя.

— Почему воровку?

— Клео, обрати внимание на остатки одежды. Среди них есть связка полусгнивших отмычек. Простые люди подобных инструментов не носят. Скорее всего, дело было так. Парочка воров, явно обладающих Даром, обнесла в округе кого-то очень знатного. Спасаясь от погони, забрались в болото. Тётка стала тонуть, а мужик бросился ей на помощь. Не знаю, то ли хотел спасти свою подельницу, то ли забрать добро, но отправился вслед за ней в трясину. Так и появились ярны в столь безлюдном месте.

— А ведь было дело! — вспомнила я. — Четыре года назад обнесли центральный храм Херста! Ох, что творилось! Но злодеев не нашли, хотя всю Дыру перетрясли вплоть до отхожих ям. До сих пор храмовники предлагают за информацию о ворах целый кошель золота и пожизненное прощение всех грехов. А почему ты решил, что эти двое — одарённые?

— Потому что простой человек в тварь после смерти не превращается. Только те, у которых остаётся немного энергии Маны. Поэтому нас после поимки и сжигают. Наши воришки, скорее всего, были либо очень слабенькими магами, либо истощены до предела. Иначе бы не дали себе утонуть. И мешок у них непростой. Видишь, как новенький будет, если отмыть. Не сгнил. Над ним крепкий одарённый поработал. Жаль, что я испортил хорошую вещь. В хозяйстве бы пригодилась.

— Фу! — поморщилась я. — Как ты можешь брать вещи мертвяков?

— А что? Они им уже ведь не понадобятся. Зачем добру пропадать? Или ты иного мнения?

— Иного.

— Что? Даже драгоценности не возьмёшь? Прекрасно. Пусть они будут моей добычей.

— Обойдёшься! Это мой трофей, в бою добытый!

— Вот это правильные мысли, Клео! — рассмеялся Нард. — Способная ученица! Надеюсь, аппетит у тебя не пропал?

— Ещё больше разыгрался.

— Прекрасно. Пойдём-ка перекусим большим копчёным окороком. А потом начнём собираться.

— Куда идём? — спросила я.

— Домой. Здесь нам больше делать нечего: заработали на ярнах так, что на несколько лет шикарной жизни хватит. Да и оставаться рядом с городом опасно. Среди этих дорогих побрякушек может быть магический маячок. Пока он был в мешке, не фонил и иссяк за столько лет. Но вдруг опять начнёт подавать сигнал, как только подзарядится на свежем воздухе? Не будем искушать судьбу и псов храмовников.

— Ясно. Но… У тебя есть дом, Нард?

— Дом есть у всех, Клео. Даже у бездомных. Это ты должна знать лучше многих.

14. Болотное сватовство

Почти час мы потратили на сборы. Думала, нагрузимся, как мулы, неся на себе вещи, что использовал на стоянке Нард. Но рыжий удивил в очередной раз, начав запихивать весь свой скарб в дорожный заплечный мешок. Он пихал и пихал, а мешок оставался таким же, как и был. Даже большой медный таз вошёл в него легко и свободно!

— Нард, так не бывает, — показала я пальцем на мешок. — Столько поместиться не может.

— Не бывает, но может, — усмехнулся маг. — Это не простая сумка, а… Как бы тебе попроще объяснить? В ней есть пространственный карман… Большая такая волшебная пещера. Вещи попадают в неё, одновременно оставаясь и в сумке.

— Ну… — замешкалась я. — Поняла, наверное. Твой мешок — словно узкое горлышко, ведущее в большой невидимый кувшин. Так?

— Да.

— А как ты находишь в нём нужную вещь? Уверена, что хламья с собой носишь много.

— Просто вызываю то, что необходимо в данный момент. Ты этому тоже со временем научишься.

— Шикарно! Так можно и человека утащить с собой!

— Можно, — согласился Нард. — Но дело в том, что ты его туда запихнёшь живым, а вот извлечёшь уже мёртвым. Причём в таком состоянии, что даже сдохшая ярна тебе аппетитней покажется. Поэтому провизию с собой и не ношу, а добываю на месте. С ней та же беда случится. Достаточно окороку на мгновение очутиться в пространственной сумке, чтобы он превратился в лужу мерзкой зловонной слизи.

— Жалко, — искренне расстроилась я. — А мешок твой дорогущий, наверное? Почему интересуюсь? Красть не собираюсь, но… Раз сегодня на ярнах кучу денег заработала, то могу такой тоже купить?

— Вряд ли купишь. И дело не в деньгах, а в его редкости. Но это отдельная история. Кажется, всё нужное упаковали. Осталось замести следы. Надевай пространственную сумку и забирайся ко мне на плечи.

— А я такую тяжесть унесу?

— Клео! Хватит лишних вопросов! Хуже дятла заклевала ими! Нести вас буду я!

— Ты злишься прямо как Шарманщик. Слова вам не скажи, вопросика не задай. Ладно, молчу.

Мешок, на удивление, оказался очень лёгким. Забросив его за спину, я уже почти профессиональной наездницей взобралась на хребет Нарда и приготовилась к очередному «конному» путешествию по болоту.

Рыжий маг без лишних слов прошёл несколько десятков шагов по трясине. Потом внезапно остановился и развернулся. С его ладоней сорвалась парочка молний, которые объединились прямо в воздухе и обрушились на наш гостеприимный островок.

Огненная волна зеленоватого цвета прокатилась по земле, превращая всё в пепел. Дойдя до противоположного берега, огонь исчез так же неожиданно, как и вспыхнул. Нард же продолжил наш путь дальше.

— Видишь, начинаю исправляться, — выдержав несколько томительных минут, произнесла я. — Даже не спрашиваю, что это такое было и почему огонь зелёный. Цени мою покладистость!

— Оценил! Особенно подход! — рассмеялся Нард, не переставая уверенно шагать по болотной жиже. — Но в данном случае вопрос уместный. Пламя магическое, выжигающее все следы нашего пребывания. Не только физические, но и энергетические. Если вдруг сюда заявятся ищейки храмовников, то ничего не могут унюхать.

Понятно, что вряд ли сюда они припрутся. Только всегда стоит предполагать любую возможность встать на наш след. Даже самую минимальную. Примерно как с ярнами. Вроде бы этих тварей не должно было быть поблизости, но они появились. Так что получай ещё одно правило, ученица. Часто выживает не самый сильный, а самый осторожный.

— И незаметный, — добавила я. — Забейся в щель при облаве, и никто тебя не найдёт. Пусть уж лучше кто-то трусом посчитает, чем смельчаком в каталажке вшей кормить.

— Верно, Клео. Но незаметность бывает разная. Не всегда стоит прятаться серой мышкой. Главное — слиться с толпой. Будь ничтожной нищей среди нищих и блистательной аристократкой среди аристократок.

— Я только на нищую сгожусь. Аристократки из меня не выйдет, хоть с ног до головы бриллиантами осыпь. Я видела таких дамочек. Там и манеры, и движения… Словно не по земле идут, а по воздуху плывут. А взгляд? Явно их в детстве не били и хорошо кормили, поэтому привыкли ничего не бояться и властвовать. Зыркнет такая гадюка, и сразу хочется в поклоне склониться.

— Смотрю, Клео, не любишь ты знать.

— Да плевать на неё, если честно. Просто завидно. Почему у одних есть всё, а другим даже горбушка хлеба за счастье? — призналась я. — Эх! Вот бы мне родиться в знатной семейке! Я б тогда развернулась!

— И что бы ты делала?

— Наших башенных во дворце своём поселила. Это раз…

— Подожди, — перебил меня Нард. — А как бы ты с ними познакомилась? Никак. Более того, считала бы всех беспризорников отбросами, недостойными не только внимания, но и жизни.… Да что там беспризорников? Любого человека ниже тебя по титулу. Гнобила бы слуг, обсуждала всякие мерзости высшего общества. Участвовала в разных подленьких интригах, меняла бы любовников, словно перчатки. Там, где сосредоточены власть и богатство, нельзя оставаться приличным человеком. Тем более, если тебя с рождения воспитывают высокородной тварью без сердца! Так что плохая мечта у тебя, Клео. Лучше придумай себе другую.

Нард произнёс эти слова с таким жаром и внутренней болью, что вопрос, откуда он это всё знает, застрял у меня в горле, так и не вырвавшись наружу. Ощущение, что рыжий маг видел всё собственными глазами. Неужели когда-то был слугой у аристократов?

— Хорошо, — вздохнув, пообещала я. — Раз ты так говоришь, значит, начну мечтать о чём-то более приземлённом. Негоже беспризорнице слишком зарываться.

— Ну, не всё так плохо, Клео, — через несколько минут молчаливой дороги проговорил рыжий. — Я тут поразмыслил, кем ты будешь рядом со мной.

— Ученицей. Ты же сам меня так называешь.

— Я не про то. На людях что нас связывает? Придётся много путешествовать, ночевать не только на природе, но и в различных гостиницах. Не просто ночевать, а частенько в одной комнате. К тому же остальное время ты будешь жить в моём доме. За кого примут тебя соседи?