Невероятно? Но факт! ч.1

И так уж получилось, что свободная минута не заставила себя ждать.

Среди ночи Кильдюшкин проснулся, поворочался-поворочался на своей верхней полке, затем, отчаявшись, соскользнул вниз, взял наугад одну из газет, ручку и, выйдя в коридор, принялся разгадывать кроссворд, ожидая, что за этим занятием сон всё же сморит его.

Кроссворд попался именно такой, какие Кильдюшкин любил: средней сложности, не столько на эрудицию, сколько на смекалку. Он уверенно заполнял клеточки, пока его полудремлющий взор не наткнулся на досадный дефект: небольшая случайная царапина «выкрадывала» из очередного вопроса несколько букв. Уцелело вот что: «М.р.квь»

«Морковь» - это слово пришло на ум само собой. Но оно, увы, не годилось, поскольку в тексте после «к» сразу же следовало «в». Притом, перед «к», судя по длине царапины, должны были стоять еще 3-4 буквы.

Мур-р-кв-вь

Мыр-р-кв-вь

Хм! Даже любопытно!

Кильдюшкин призвал на помощь всю свою эрудицию. Что же это за словечко такое? Особенно смущало окончание «КВЬ». А вообще, существуют ли в русском языке слова с таким окончанием? ХоруГВЬ МоноКЛЬ СеКЬюрити Всё не то! Опечатка? Ой ли Какое-нибудь особое питерское словечко? Местность там историческое событие Вот это скорее всего! Вадька всегда вставляет в свои кроссворды чисто питерские термины. Они тут обожают при каждом удобном случае щегольнуть своей самобытностью.

Маар-р-кв-вь Ч-черт!

Посмотреть, что ли, ответ на следующей странице? А по нему угадать вопрос. Обратным ходом.

Но что за наваждение! Коварная царапина продырявила и ответ, оставив от шести букв (по числу клеточек) только две – «ов».

Загадка становилась всё более интригующей. Сон пропал окончательно.

Нет, это точно специфическое питерское словечко. Какой-нибудь фаворит Екатерины Второй с лифляндской фамилией. Или очередной игрок «Зенита» из Нигерии. Или модная музыкальная группа. Вот уж где возможны любые комбинации букв!

Ну, Вадька! Надо будет утром звякнуть ему и высказать свое «фе» за такой вопросик

Мысль об утре показалась здравой. Кильдюшкин вернулся в купе и залез на полку.

Сон не приходил. Но пришли буквы и устроили катавасию. Особенно нахальничали «К», «В» и «Ь». Они гримасничали, прятались друг за дружкой и никак не желали выстраиваться в нужном порядке.

- Пассажир! Уже в третий раз не могу вас добудиться! – нет, это не буквы, это проводник.

Кильдюшкин соскользнул вниз. Поезд уже замедлял ход у перрона, попутчики пробирались к выходу.

Кильдюшкин принялся торопливо застегивать рубашку и тут

О, чудо! На столе лежала точно такая же газета, оставленная кем-то из пассажиров. Была она развернута на том самом кроссворде и не имела никакой царапины!

Проголодавшийся коршун не хватает свою добычу с такой стремительностью, с какой рванулся к газете Кильдюшкин.

Как всегда, разгадка оказалась на удивление простой.

Последняя буква была не «Ь», а «Ы» - царапина, перескочив, съела хвостик, а сам вопрос состоял не из одного, а из двух коротких слов и звучал так: «МЭР МОСКВЫ».

Заглядывать в ответ Кильдюшкин не стал.

Глава 2 Одержимость огня

I

Коваль терпеливо ждал, когда же Туранов закончит чтение. А тот перечитывал сводку второй или даже третий раз.

Наконец он поднял голову от стола и недоуменно посмотрел на шефа:

— Это невероятно!

Коваль взял пластинку из его рук, положил в ячейку накопителя.

— К сожалению, это невероятное событие подтверждается фактами.

— Употребление наркотиков? В наше время?

— Ты правильно понял то, что прочитал.

— Но в таком случае надо немедленно принимать меры. Вернуть этих людей на Землю.

Коваль нахмурился.

— Все не так просто. Психолог базы беседовал с ними — и ничего Отправить-то недолго А в чем причина недуга? Когда он начался? Где, наконец, они достают наркотики? И главное — поможет ли отправка на Землю их выздоровлению?

Он замолчал, выразительно глядя на Туранов.

Тот кивнул:

— Я понял. Когда вылетать?

— Сегодня вечером по экспресс-каналу. И вот что — он помассировал переносицу, — не стоит пока акцентировать внимание на том, что ты сотрудник Института социальных проблем. На Верге скоро начинается смена вахт Ты ведь знаком немного с работой кси-оператора?

— Два года спецподготовки в Московском университете, — улыбнулся Туранов.

— Ну, вот и прекрасно. Отправишься на Вергу кси-оператором.

— Пойду собираться, — поднялся с кресла Туранов.

— Желаю счастливой посадки. А перед отлетом советую заглянуть в Геологический центр. И вот что еще Если почувствуешь, что сам не справишься, не упрямься, дай знать Дело слишком серьезное.

II

О Верге Леонид Туранов не знал практически ничего и поэтому первым делом решил восполнить этот пробел.

Оказалось, что Верга — небольшая, ничем не примечательная планета. Жизнь на ней существует в зачаточной форме. Атмосфера разреженная, воды мало. Несколько лет назад в одном из горных районов планеты были обнаружены богатые залежи трансурановых руд. Сразу же началось освоение планеты. Прежде всего грузовые и транспортные ракеты доставили на Вергу несколько тысяч самосовершенствующихся автоматов, которые построили установки по обогащению атмосферы кислородом, а также наладили синтез воды. Кислород и водород для этих целей выделялся из горных пород. Одновременно автоматы приступили к строительству шахт по добыче столь необходимых земной промышленности руд.

Были также построены жилые здания, технические и культурные центры для землян, которые начали прибывать на Вергу.

Последние двенадцать лет все работы по добыче руды на Верге производились по запрограммированному циклу. Строительство шахт закончено. Весь производственный процесс — от дробления горных пород до погрузки контейнеров с чистым металлом в грузовые ракеты — осуществляют кибернетические устройства и автоматы. Люди лишь контролируют их.

Сейчас на Верге около двухсот шахт и тысяча двести землян.

Ландшафт Верги суров: остроконечные оранжевые скалы, местами покрытые серым лишайником, огромные черные валуны, пронизанные светлыми прожилками. Земные растения так и не прижились на почве Верги. Грунт для теплиц возят сюда с Земли.

В свое время психологи рекомендовали ограничить пребывание каждого человека на Верге одним годом. До сих пор правило это соблюдается неукоснительно.

Трансурановый мост Верга — Плутон работает без перебоев.

Леонид раскрыл атлас звездного неба Верги. Вот она, маленькая пылинка в бесконечном космосе. Планета-труженица. Одна из сотен, работающих на Человека. Почему же именно Верга преподнесла людям такой опасный подарок?

Снова вспомнился недавний разговор с Ковалем. Все началось с того, что сотрудники 17-й шахты вдруг перестали посещать культурный центр, хотя прежде бывали здесь часто, тем более что центр всего в получасе полета от шахты. Добровольный отказ от общения вещь более чем странная, тем более для такого малочисленного коллектива.

Психолог базы отправился на шахту, чтобы разобраться в причинах неурядиц, попытаться устранить их с помощью самих же сотрудников. Вернулся он с шахты потрясенный, утверждая, что застал там людей в состоянии наркотического опьянения, хотя никаких наркотических веществ на шахте быть не могло.

Попытки установить истину ни к чему не привели. Сотрудники шахты отрицали показания психолога, а свое «отшельничество» объясняли усталостью. Ведь истекал срок их пребывания на Верге

Странными выглядели эти объяснения Верга попросила помощи у Земли.

В Геологическом центре Леонид познакомился с некоторыми данными о сотрудниках 17-й шахты. Там работало пять человек.

Гомер Гор. С объемной фотографии смотрел широколицый черноволосый человек со строгими глазами, 35 лет, профессия — геофизик. Два года провел на Уране, год на Миррихе. Сдержан, рассудителен, немногословен. Увлекается ботаникой. Что же заставило его употреблять наркотики?

Элина Жулай. Тридцатрехлетняя женщина. Большие синие глаза, строгий взгляд. Но по характеру общительна. Любит оказывать покровительство. Много читает, особенно начинающих поэтов. Наверняка и сама пишет стихи. Должность — диспетчер зоны С.

Леонид уже отложил фотографию Элины в сторону, но что-то заставило его снова взять ее в руки. Красивая женщина Это всегда опасно особенно в немногочисленном обществе мужчин

На следующей фотографии — смуглый мужчина с нервным худощавым лицом. Это врач шахты Пойгин. Изобрел несколько медицинских аппаратов. Возраст тридцать лет.

А вот два брата — Аякс и Ахилл. Геологи. Аякс увлекается живописью. Ахилл изучает старинные балканские танцы.

Туранов отложил в сторону последнюю фотографию, задумался. Симпатичная, славная пятерка. Что же с ней стряслось?

III

Первой он увидел Элину. Женщина сидела за пультом управления диспетчерского пункта спиной к входу. Услышав шаги, обернулась.

На ней был костюм, светлый и легкий. Светлый костюм и такие же светлые пушистые волосы эффектно оттеняли бронзовое от загара лицо, на котором выделялись ярко-синие глаза. Да, у природы тоже есть свои любимчики, для которых она не жалеет красок.

Леонид поздоровался.

— Добрый день, — ответила девушка.

— Леонид.

— Элина. Вы с Земли?

— Да.

— Неужели на подмену?

— Как сказать Скорее на помощь.

— Вот как! Выходит, кому-то крупно повезло. На какую шахту у вас направление?

— На вашу.

— На нашу?!

Леониду показалось, что в ее глазах промелькнула растерянность.

— Да, на вашу. У вас ведь нет кси-оператора.

— Но нам не нужен кси-оператор. Автоматы работают исправно.

— Сегодня — да. А вы можете поручиться, что завтра с ними ничего не случится?

— Да-да, конечно Я что-то не то говорю. Но у нас есть кси-оператор — Пойгин.

— Но Пойгин, как мне сказали, врач шахты.

— У него хватает времени на все.

Туранов недоуменно развел руками:

— А я думал, вы обрадуетесь новому человеку Что же мне теперь делать?

Элина вдруг легко поднялась с кресла, подошла к нему едва не вплотную и прошептала, хотя в диспетчерской никого, кроме них, не было:

— Если у вас есть возможность, уезжайте немедленно. Если такой возможности нет, найдите ее. Уезжайте, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Туранов внимательно посмотрел в ее синие глаза.

— Элина Я бы не хотел быть помехой для кого-то Может, вы все же объясните, почему я должен уехать?

Она молчала.

— Не хотите говорить?

Она продолжала молчать.

— Ну, тогда Тогда я остаюсь. Попрошу вас дать роботам команду построить для меня коттедж. Тип и место, если вас не затруднит, выберите сами. Тут я полностью полагаюсь на ваш вкус. Надеюсь, мы еще сегодня увидимся? А сейчас я пойду представлюсь сотрудникам. До свидания.

— До свидания, — опять прошептала она, глядя куда-то мимо Туранова.

Выходя из диспетчерской, он на секунду задержался у прозрачной стены. Перед ним тянулись складки невысоких гор, причудливые скалы, каменистые хребты. Все было ярко-желтого, почти оранжевого цвета, как горящие в костре поленья. Рубиновые тучи ползли по ярко-красному небу. И нигде ни травинки, ни птицы

Он обернулся. Элина уже сидела за пультом, работая на клавишах.

Туранов вздохнул и вышел из диспетчерской.

IV

С минуту он постоял на открытой галерее. Отсюда отлично просматривалась вся территория шахты. Жилой городок размещался рядом с высокой башней диспетчерского управления. Туранов увидел несколько одноэтажных белых домиков, спортивный зал с бассейном, столовую. Небольшая, но густая рощица бросала тень на ярко-красные крыши коттеджей. Туранов понял, что деревья рощицы искусственные. На околице крохотного поселка копошились три робота: робот-кран и роботы-рабочие. Они поднимали пластиковые стены, укладывали синтетические балки. Туранов догадался, что роботы уже получили команду и строят жилище для него.

А вокруг поднимались невысокие, но скалистые, труднопроходимые горы. Рубиновые тучи рассеялись, жаркие лучи падали почти отвесно на скалы, и казалось, те вот-вот вспыхнут, как сухие дрова.

Одна из скал, крутая, конусообразная, была стесана. В образовавшейся отвесной стене было пробито отверстие, закрытое сейчас толстой бронированной плитой. Собственно, это и была шахта. Там, в недрах ярко-желтых скал, тысячи совершенных автоматов грызли породу, дробили руду, извлекали из нее металл, штамповали прямоугольные бруски, запечатывали их в контейнеры и отправляли на грузовую станцию, а из пустой породы выделяли кислород и водород

По узенькой дорожке, посыпанной ярко-желтым песком, Туранов подошел к ближайшему коттеджу и позвонил.

Дверь открылась. Он шагнул в помещение.

В длинной прохладной комнате царил, что называется, живописный беспорядок: стол задвинут в дальний угол, диван чуть ли не загораживает дверь; всюду книги, кассеты, пленки, а главное — картины, картины, картины. Десятка три картин. И почти на каждой — Элина. Элина перед диспетчерской. Элина перед домом, Элина на диване с книгой в руках. Элина за рулем вездехода, Элина в бассейне, Элина на праздничном карнавале.

Туранов не сразу заметил среди этих картин хозяина дома, широкоплечего мужчину, которого можно было бы назвать красивым, если бы не чересчур длинный, крючковатый нос.

Мужчина сделал от стены шаг к Туранову, протянул широкую ладонь:

— Ого! Я вижу, у нас гости! Проходите! День добрый!

— Здравствуйте. Вот зашел к вам познакомиться Леонид.

— Аякс. Очень, очень приятно? Вы с базы?

— Как вам сказать У меня направление на вашу шахту. Я — новый кси-оператор.

Аякс расхохотался, всплеснув руками:

— Кси-оператор! Да что они там, с ума посходили, что ли?

— То есть? — недоуменно проговорил Туранов.

Аякс крякнул:

— Знаете, мне, право, неловко так разговаривать. Предлагаю перейти на «ты». Согласны?

— Идет!

— Ну, по рукам!

Аякс похлопал Туранова по плечу тяжелой рукой:

— Леонид, дружище, пойми меня правильно. Я ужасно рад, что на шахте появился новый человек. Это всегда интересно. Но это одна сторона дела. А вот другая: мы здесь загружены работой максимум три-четыре часа в сутки. Этого мало, дьявольски мало. А с твоим приходом доля труда каждого из нас соответственно уменьшается. Какой же ты реакции от нас ждешь? Только, чур, без обиды! Ты, разумеется, ни при чем.

— Не знаю, как насчет остальных, — ответил Туранов, — но тебе, похоже, скучать не приходится. Эти картины

— Картины?! — перебил его Аякс. — Где ты видишь картины?

— Но разве это

— Это самая обыкновенная мазня. Об этом тебе скажет любой, кто сумеет отличить палитру от кисти.

— Ты преувеличиваешь, Аякс.

— Я преувеличиваю? Нет, дружище, тысячу раз нет! Преувеличивал я в те времена, когда мнил о себе как о художнике. А вот здесь, на Верге, я наконец осознал одну печальную истину: картинки я рисовать еще могу, а картины — нет!

— Но ведь она похожа!

— Похожа? — рассмеялся Аякс. — Похожа?! Вот так критерий для художника! Нет, приятель! Это похожесть фотографии. А внутренний мир? То, что в состоянии передать только творец?

Он быстро зашагал взад-вперед по комнате.

— Лина — мой идеал, мой пробный камень. Когда я впервые увидел ее год назад, я сказал себе: «Аякс! Если тебе суждено быть художником, то ты напишешь эту женщину, напишешь так, чтобы она жила на холсте». Это было год назад, и тогда я еще верил, что могу быть художником.

Тем временем Туранов заметил среди картин, изображающих Элину, два небольших пейзажа. Машинально он взял один из них в руки. Пейзаж был написан в темно-красных тонах. Багровые облака, освещенные скалы, какое-то глубокое ущелье у их подножия

Но рассмотреть картину как следует Туранов не успел. Стремительно подскочил Аякс и выхватил полотно из рук. Теперь он выглядел раздраженным, даже злым.

— Ты что? — удивился Туранов.

— Извини — Аякс уже взял себя в руки. — Не люблю показывать незаконченные вещи.

— Но ведь пейзаж написан?

— Нет-нет, там еще много работы

— Ладно, — кивнул головой Туранов, — в таком случае не буду тебе мешать. Пойду знакомиться с другими.

Аякс как будто даже обрадовался:

— Давай, давай. В следующем доме живет Гомер. Но он сейчас в шахте. Кон-тро-ли-ру-ет! Вон там — Ахилл, мой брат, а там — врач. Зайди к Ахиллу, пока он не ушел в горы. Только, знаешь, он у меня малый со странностями. Ты не особенно обращай на это внимание. Главное — он добряк.

— Буду иметь в виду.

Туранов опять вышел на узкую красную дорожку и подумал: «Хотел бы я знать, есть ли тут хоть один человек без странностей?»

V

Едва Туранов переступил порог дома Ахилла, как его обдало жаром. «Пятьдесят по Цельсию», — определил Туранов. Кондиционеры выли, как голодные волки, но не могли заметно снизить температуру.

Посреди комнаты в металлическом тигле полыхало пламя, целый костер. Судя по запаху, горел сухой спирт, и, надо полагать, горел давно.

У костра, задумчиво глядя на огонь, сидел обнаженный по пояс парень с нежным девичьим лицом и мягкими вьющимися волосами. Он посмотрел на Туранова как на своего старого друга и сказал, показывая рукой на языки пламени:

— Правда, это красиво?

Туранов подошел поближе.

— А тебе не жарко?

Взгляд Ахилл стал осмысленнее. Он словно бы только теперь понял, что перед ним стоит незнакомец. Его красиво изогнутые брови сошлись у переносицы, в карих глазах вспыхнул гнев. Он вскочил и вскрикнул резко:

— А кто вы, собственно, такой? Что вам угодно?

Туранов заговорил как можно мягче:

— Я ваш новый кси-оператор. Зовут меня Леонид. Обижать тебя, Ахилл, я и не думал. Мне и самому нравится огонь. Он и вправду красив.

Вся агрессивность Ахилл тут же улетучилась. Лицо его порозовело, и он застенчиво улыбнулся и спросил:

— Вы будете со мной дружить?

— Обязательно, Ахилл.

— И мы будем вместе сидеть и смотреть на огонь?

— Будем, Ахилл.

— И будем вместе ходить туда?

— Конечно, Ахилл, — ответил Туранов, который поостерегся спросить, «куда именно», хотя ему очень хотелось этого.

Ахилл вскинул на Туранова карие глаза.

— Они думают перехитрить меня. Чтобы самим остаться, а меня отправить на Землю. Но я не хочу на Землю. Хочу быть тут — Он тихо рассмеялся: Я перехитрю их всех, я придумал

— Что ты придумал, Ахилл?

— Скоро узнаете. Совсем скоро. А пока — он приложил палец к губам.

У Туранова голова от жары уже шла кругом.

— Ахилл, — спросил он, — кто у вас выполняет обязанности врача?

— Пойгин. А что случилось?

— Ничего особенного. Просто немного нездоровится с дороги.

— Он живет в следующем доме.

— Пожалуй, я загляну к нему.

— Только обязательно возвращайтесь.

— Непременно!

Туранов вышел на улицу. У него и в самом деле раскалывалась голова.

VI

В доме Пойгина не было ни чудес, ни странностей. Хозяин дома тридцатилетний худощавый брюнет — сидел за столом, разглядывая что-то в микроскоп.

Туранов представился.

Пойгин поднялся, подошел к нему, пожал руку.

— Ну, как там старушка Земля? Жизнь бурлит?

— Бурлит.

— Соскучился я уже по ней. Н-да Земля — Вздохнув, он прошел в угол комнаты, где стоял какой-то механизм.

— Не этот ли прибор настраивает вас на минорный лад? — спросил, улыбаясь, Туранов.

Пойгин погладил рукой причудливо изогнутую трубку:

— Какой там прибор! Это так, детские шалости. Аппарат для диагностирования заболеваний мышечной ткани. Так, пустяки. Разминка в часы досуга. Мое хобби. Без этого здесь нельзя. А у вас есть что-нибудь?

— В смысле хобби?

— Да.

— Разумеется. Я пишу детективы.

— Дадите почитать?

— Охотно. Если у вас хватит терпения.

— Даю гарантию, что с таким хобби вы через три месяца загнетесь здесь от скуки.

— Странно, — произнес Туранов, глядя Пойгину прямо в глаза. — Вы уже второй человек на шахте, который пугает меня скукой. Первым был Аякс. Второй — вы. Но самое странное заключается в том, что скукой меня пугают люди увлеченные. В чем дело?

— Все очень просто. Дело есть дело, увлечение есть увлечение. На первом месте должно быть дело, а увлечение — на втором. А что получается у нас? Шахта полностью автоматизирована, быт наш налажен, особых забот нет. Четыре часа в день у каждого отнимает дежурство. Спим мы по пять часов в сутки. Куда прикажете девать остальное время? Посвящать его увлечениям? Такую бездну времени?

— Когда-то люди мечтали о бездне свободного времени.

— Человеку свойственно корректировать свои мечты.

Туранов не успел ответить.

Распахнулась дверь. На пороге стоял перепуганный Ахилл:

— Там пожар Дом горит Вы понимаете? Горит дом! Пожар!

VII

Горел домик Гомера. Пожар возник, по-видимому, внутри помещения, огонь успел разгореться, и, когда наконец вырвался наружу, гасить его было уже поздно. Пластиковые стены и балки трещали, как сухие березовые дрова. Дом не представлял большой ценности, такой дом роботы собирают за два часа из унифицированных деталей, а запасов этих деталей на шахте было достаточно.

И все же люди были поражены происшедшим. Туранов взглянул мельком на Ахилла. Юноша с жадностью, широко раскрытыми глазами смотрел на огонь, так же как он смотрел на костер в своей комнате полчаса назад. Он любовался огнем, наслаждался вспышками пламени, жил одной жизнью с пляшущими языками.

Аякс, прикусив губу, сумрачно тряс головой, Элина прижала руки к пунцовым щекам.

Вдруг, вскрикнув, Пойгин бросился к горящему дому. Никто не успел опомниться, как он вбежал внутрь.

— Пойгин! Пойгин! — закричала женщина. Тут же она обернулась к остальным: — Что он делает! Что он делает! Он погибнет! Ну помогите же, помогите ему!

Словно услышав ее крик, Пойгин показался на пороге. В руках он держал какой-то прозрачный шар. Рубашка на нем тлела, волосы на висках обгорели, но он наверняка успел бы покинуть дом, если бы не споткнулся о порог. Пойгин упал, и шар, выскользнув из его рук, отлетел в сторону метров на десять.

В ту же секунду прямо на Пойгина рухнул дом. Облако густого дыма поползло по земле.

Первой опомнилась Элина. С криком бросилась она к дому и скрылась в густом черном дыму. Следом поспешили и остальные.

К счастью, Пойгин почти не пострадал. Товарищи отнесли его подальше от огня, посыпали песком начавшую тлеть одежду. Однако он был без сознания.

Она подняла умоляющие глаза на коллег:

— Аякс, Ахилл! — Отнесите его в диспетчерскую. Я вызову санитарный вертолет.

Аякс принес носилки. Пойгина бережно положили на них и уже собрались нести, как вдруг он громко застонал и открыл глаза.

— Стойте! Вы с ума сошли! Какой вертолет?! Я абсолютно здоров!

— Пойгин! — Элина умоляюще сложила руки на груди. — Я прошу тебя, послушайся. У тебя ведь ожоги.

— Нет у меня никаких ожогов! Пустите! Я сам сам

Он поднялся с носилок, прихрамывая, двинулся к своему дому. Обернулся и указал рукой на треснувший стеклянный шар:

— Поднимите Вергею.

— Вергея? — переспросил Туранов, поднимая шар.

Внутри шара, имеющего крышку в виде полусферы, он различил желто-зеленое растеньице с колючками, смахивающее на кактус. Через трещину из шара сыпался грунт. Туранов прикрыл трещину ладонью. — Чем она знаменита, эта Вергея?

— На Верге не существует растительности, — объяснил стоявший рядом Аякс. — Вот наш Гомер и задался целью вырастить что-нибудь такое, что могло бы прижиться в почве Верги. Почти год опытов и вот, — он постучал ногтем по шару. — Что было бы с Гомером, сгори эта штука! Ведь он нянчился с ней, как с младенцем. Молодец, Пойгин, вспомнил о Вергее. — Он смутился. — А вот у меня как-то из головы выскочило

— Вергея — задумчиво произнес Туранов, плотно зажимая трещину. — Как же удалось Гомеру вырастить такое чудо?

— Об этом спроси у него.

— Где бы нам ее пока поставить?

— Можно у меня, — предложил Аякс.

Они занесли шар в дом, и Аякс быстро заплавил трещину.

Туранов внимательно посмотрел на крупицы грунта, что остались у него в руке. Повернулся к Аяксу:

— Пожалуй, надо предупредить Гомера о случившемся. Пойду к нему. Заодно и с шахтой познакомлюсь.

— Что же, ступай, дружище! — согласился Аякс. — И пусть Гомер возвращается. На подмену пойдет Ахилл.

VIII

Дорога на шахту вела через искусственную рощицу. Туранов вошел в тень деревьев и остановился на минуту, зачарованный лесным ароматом. На Верге появилось уже множество лесополос, рощиц, садов, но вся беда в том, что деревья, кусты, даже трава и опавшие листья были здесь искусственными. Бесплодная почва Верги решительно противилась всем начинаниям селекционеров. Предпринимались попытки облагородить местный грунт. Над этой проблемой сейчас работала большая группа ученых. Выходит, Гомеру удалось сделать то, что пока не под силу целому коллективу?