Полная версия
Невероятно? Но факт! ч.1
Андрей Ланиус
Невероятно? Но факт! ч.1
Раздел "Таинственное"
Глава 1 "Запретная зона" ПамираПочему профессор Поршнев не нашел в горной стране снежного человека.
Полвека назад в текущей жизни официальной советской науки произошло беспрецедентное, что называется, из ряда вон выходящее событие. В январе 1958 года, на одном из заседаний правления Академии наук страны, была создана Комиссия АН СССР по изучению вопроса о снежном человеке. Сама идея создания такой комиссии пробивала себе дорогу непросто. В поддержку поиска загадочного существа, причем, именно на территории нашей страны, высказывались видные ученые, в том числе физик-теоретик, академик И.Е.Тамм, математик, ректор ЛГУ А.Д.Александров, профессор зоологии С.Е.Клейненберг В снежного человека поверил даже президент Академии наук СССР академик А.Н.Несмеянов.
В феврале того же года отдел науки ЦК КПСС дал добро на проведение памирской экспедиции, которая должна была собрать всю возможную информацию о снежном человеке, а при удачном исходе дела определить ареал его обитания.
Таким образом, Советский Союз стал единственной в мире страной, где проблемой поиска снежного человека озаботились на государственном уровне. Партийные чиновники и ученые мужи полагали, что обнаружение йети восстановило бы недостающее звено между обезьяной и человеком, ознаменовав собой новую победу советской науки.
Комиссию возглавил известный геолог, член-корреспондент Академии наук С.В.Обручев (сын академика В.А.Обручева, автора знаменитых романов Плутония и Земля Санникова). И всё же наибольший вклад в попытку реализации этой романтической мечты внес доктор исторических наук, профессор Борис Федорович Поршнев.
Искать снежного человека предполагалось в двух малоизученных районах Центрального Памира: в совершенно необитаемом бассейне горной реки Баландкиик (Долины тысячи козлов) и в необитаемом с 1911 года бассейне Сарезского озера, когда гигантский обвал, вызванный землетрясением, затопил кишлаки долины Мургаба. Оба района отличались исключительной труднодоступностью.
Начальником этой необычной экспедиции стал директор ботанической станции Чечекты на Памире профессор К.В.Станюкович, а его заместителем – неутомимый Б.Ф.Поршнев.
Казалось, сплав теории и практики, принесет желанные плоды. Но на деле произошло иначе.
Вообще, проведению этой экспедиции сопутствовал ряд странных и загадочных обстоятельств, о которых позднее с горечью вспоминал сам Поршнев, а также некоторые другие участники этого многомесячного похода.
Поршнев настаивал на том, что главной целью исследователей должен стать поиск существа, которое он называл реликтовым гоминоидом. Станюкович же отстаивал принцип комплексного характера экспедиции, то есть, проведения работ и по другим направлениям: изучению растительности, составлению геоботанической карты, сбору гербария и т.д.
Наверху поддержали точку зрения Станюковича, как признанного знатока Памира. Доктор Поршнев практически был отстранен от принятия ключевых решений.
Так, добившись утверждения комплексного характера эксперимента, Станюкович настоял и на предложенных им же маршрутах, с которыми категорически не был согласен Поршнев, изначально считая их малоперспективными
Позднее он писал: Впереди наших отрядов за несколько дней этим маршрутом прошли местные отряды; им пришло на ум для привлечения снежного человека жечь в пути костры. Они пополняли пищевой рацион дичью. На местах привалов мы находили немало стреляных гильз.
Удивительной логикой руководствовались эти загадочные местные отряды! Разве не было ясно, что если снежный человек находится где-то рядом, то звуки выстрелов и вид костров заставят его уйти еще дальше в горы, в самые глухие и неприступные ущелья?
Ситуация представляется тем более странной, что перед началом экспедиции, как раз во избежание помех со стороны дилетантов, ученые обратились к военным с просьбой оцепить район поиска войсками. И это пожелание было выполнено. То есть, не только на дорогах, но и на горных тропах были выставлены посты, которые останавливали энтузиастов-любителей и поворачивали их обратно. Более того, к делу привлекли и четвероногих охранников из элитного питомника – школы военного собаководства Советской Армии. Но, как видим, эти меры не возымели результата. Напротив, какие-то местные отряды упорно шли точно впереди экспедиции и поднимали невероятный шум, жгли костры, что вряд ли можно объяснить дремучим невежеством непрошенных помощников. Показательно, что никто не остановил эти отряды и не повернул их обратно.
Свою миссию экспедиция не выполнила. Ученые открыли несколько видов неизвестных ранее растений, собрали прекрасный гербарий, но убедительных доказательств существования реликтового гоминоида так и не обнаружили.
Драматическое заседание президиума Академии наук, слушавшее отчет о работе экспедиции, длилось девять часов и закончилось принятием решения о роспуске уникальной Комиссии.
Но Поршнев, имевший особое мнение, не сдавался. В 1959 году он пытался пробить идею совместной советско-китайской экспедиции в Тибет. В последующие годы много работал, выступал по вопросам этнографии, антропологии, археологии, социальной психологии, защитил еще одну докторскую диссертацию – по философии и, наконец, подготовил монографию Современное состояние вопроса о реликтовом гоминоиде, которая была с огромным скрипом издана тиражом 180 экземпляров только для служебного пользования.
В последние годы жизни (он умер в 1972 году от обширного инфаркта) в частных беседах Поршнев не раз утверждал, что местные отряды были сформированы по указанию тогдашнего председателя КГБ И.Серова из сотрудников его ведомства. Их целью было скомпрометировать саму идею поиска на Памире снежного человека. Если так, то задание было выполнено в точности.
Но возникает вопрос: по какой причине могучая спецслужба ставила палки в колеса искателям снежного человека? Ведь если бы Поршнев и его единомышленники и вправду нашли бы на Памире реликтовое существо, то это действительно можно было бы преподнести как большую победу советской науки. Тем более что советская идеология всегда поддерживала теорию Дарвина о происхождении человека от обезьяны. Зачем же было мешать работе экспедиции, заведомо направлять ее по ложным маршрутам?
В поисках ответа перенесемся в конец 19 столетия.
Летом 1891 года на Памир была отправлена военно-рекогносцировочная экспедиция под руководством полковника Михаила Ионова, чьим именем позднее был назван один из памирских перевалов. В составе экспедиции находились 8 офицеров, 80 пехотинцев, 33 казака, врач, а также опытный военный топограф Бендерский.
Россия лишь недавно присоединила к себе горные районы Средней Азии, огромные территории которых еще не были положены на географическую карту. Точнее, имевшиеся карты были составлены на основе так называемых расспросных сведений. Во многих районах Памира вообще никогда не ступала нога европейца. Поэтому задача экспедиции заключалась не только в картографических съемках, но и в сборе социально-экономических, этнографических и бытовых материалов о жизни неизведанного края.
Маршрут экспедиции проходил, в частности, по Горному Бадахшану, то есть, примерно по тем местам, где десятилетия спустя профессор Поршнев рассчитывал найти снежного человека.
Нужно отметить, что памирцы, населявшие эту труднодоступную местность и жестоко страдавшие от постоянных набегов афганских разбойников, встречали русский отряд с исключительным радушием, надеясь обрести защиту под рукой Белого царя. В горных селениях даже отказывались брать плату, когда члены экспедиции пытались пополнить запасы продовольствия. При этом горцы ничего не скрывали от русских и охотно становились проводниками, указывая тропы и перевалы, предупреждая об опасных местах, делясь сведениями самого разнообразного характера.
Вот тогда-то наши офицеры и услышали впервые о таинственных пещерах, в которых обитают странные звероподобные существа. А еще горцы рассказали о сквозных подземных проходах, которые якобы тянутся под толщей гор и выводят по ту сторону хребтов. По их словам, один из таких проходов вел из Восточного в Западный Памир, в район Афганистана. Горцы утверждали, что в старину находились смельчаки, которые проделывали такие путешествия. Однако, по их словам, люди, побывавшие в сквозных пещерах, вскоре начинали страдать от неизвестной болезни и быстро умирали (заметим, что описываемые признаки недуга наводят на мысль о лучевой болезни).
Судя по косвенным сведениям, горцы провели Ионова и топографа Бендерского, по крайней мере, к одной из таких пещер.
Отчеты экспедиции Ионова позднее были опубликованы для служебного пользования, но, надо полагать, не в полном объеме. Ведь на Памире остро столкнулись интересы Российской и Британской империй. Великобритания хоть и не сумела покорить Афганистан, но имела здесь сильное политическое влияние. Подземные проходы, существуй они на самом деле, являлись, по сути, стратегическими объектами. По понятным причинам вся информация о них сразу же подпадала под гриф совершенно секретно.
Известно также, что в 30-х годах, вскоре после разгрома басмаческого движения, по маршруту экспедиции Ионова прошел отряд особого назначения НКВД. Чекисты якобы разыскали сквозную пещеру, отмеченную топографом Бендерским, и тщательнейшим образом заложили вход в нее камнями. А затем привели в негодность все горные тропы, ведущие к ней.
Тот факт, что в глубинных районах Памира могут существовать сквозные подземные проходы через горные хребты, наглядно подтверждается феноменом знаменитой Рангульской пещеры, расположенной вблизи Памирского тракта и вполне доступной для изучения.
У этой пещеры много имен. Чаще других в литературе встречается название Рангульская, по привязке к расположенному рядом Рангульскому озеру. Местные жители называют ее Сыйкырдуу ункюр, что переводится как Заколдованная пещера. В 1965 году правительство Таджикистана объявило этот объект памятником природы под названием Пещера Путников.
Это самая высокогорная из известных пещер на территории бывшего Советского Союза. К входу в нее ведет длинная щебенистая осыпь. За входным залом, где свободно разместилась бы башня-девятиэтажка, расходится сеть горизонтальных и наклонных коридоров, переходящих в узкие вертикальные или круто наклонные колодцы. Некоторые из этих колодцев выводят в нижележащий горизонтальный ярус, который, в свою очередь тоже состоит из галерей и залов с колодцами. Залы разных уровней соединяются между собой сетью трещинных или цилиндрических колодцев, глубина отдельных из которых достигает 90 метров. По сути, это довольно запутанный подземный лабиринт, который, несмотря на множество побывавших здесь экспедиций, по-прежнему остается малоизученным.
На некоторых участках этого лабиринта ощущается сильный ток воздуха, пригибающий пламя свечи. А на противоположном входу склоне хребта, в ущелье Калак-Таш, в скальной стене визуально просматриваются несколько пещерных входов, закупоренных льдом. Иными словами, Рангкульская пещера фактически является сквозной.
Среди местного населения бытует немало легенд и преданий, связанных с Заколдованной пещерой. Согласно одной из них, в старину здесь исчез отряд китайских воинов. Пропадали в ней и другие путники, а затем нежданно появлялись вновь, но не могли вспомнить ничего из того, что с ними случилось.
Эти предания перекликаются с гипотезой, по которой Рангкульская пещера – своего рода тоннель в другие обитаемые миры, вложенные один в другой и занимающие единый объем пространства. Тоннель, через который можно совершить мгновенный переход.
Утверждают, что академик Тамм был сторонником этой идеи. Хорошо знал он и Рангкульскую пещеру.
Академик Тамм, как известно, страстно увлекался горами до самой старости.
В 1957 году, то есть, незадолго до знаменитой экспедиции по поиску йети, академик организовал на собственные средства поход в район Рангкульской пещеры. Здесь он производил некие раскопки, исследовал и другие соседние пещеры, в частности легендарную пещеру Мата-Таш, в которой якобы Тамерлан спрятал свои сокровища.
Это была не первая поездка Тамма на Памир. Еще раньше, в 1945 году он приезжал на ботаническую станцию Чечекты (ту самую), с которой предпринимал вылазки в горы.
Во время этих странствий Тамм мог встречаться с местными долгожителями, которые в пору своей молодости, то есть, в конце 19 века, были сильными, энергичными мужчинами и могли, например, служить проводниками в отряде Ионова. Информацию, почерпнутую от этих почтенных аксакалов, Тамм, наверняка, передал Поршневу, миссию которого он горячо поддерживал.
Так, может, тайна спрятана еще дальше?
Может, в глубине неизведанных памирских ущелий существуют аномальные зоны, где происходило и происходит нечто, необъяснимое с позиций официальной науки?
Как известно, в годы холодной войны спецслужбы обоих противостоящих блоков тщательнейшим образом засекречивали всю информацию, касающуюся НЛО. Но ведь НЛО – только верхушка айсберга Строго засекречивалась и вся прочая чертовщина.
Надо полагать, произошла обычная ведомственная нестыковка. Высший партийный орган дал санкцию на проведение уникальной экспедиции, не удосужившись согласовать вопрос со спецслужбами. А когда спохватились, было уже поздно. Отменить экспедицию уже не удалось бы – к ней было приковано внимание всей мировой общественности. В такой ситуации, если бы экспедиция нашла что-либо аномальное, то избежать утечки информации было бы невозможно.
Поршнев волей случая предложил, на свою беду, маршрут, пересекающий запретную зону. Вот тут и пришлось спешно создавать местные отряды и перебрасывать их на Памир, дабы сохранить некую тайну стратегического характера.
Будут ли пройдены маршруты, на которых настаивал в свое время профессор Поршнев? Ответить на этот вопрос по-прежнему затруднительно, ибо роль Памира как стратегического плацдарма огромного региона планеты (о чем свидетельствует хотя бы уникальная станция слежения за космическими объектами в Нуреке), стала в наши дни еще масштабнее.
Глава 2 Зыбкая сторона чуда
ОБЛАЧНАЯ ВОРОНКА
Лет пятнадцать назад в Ленинградской области, в ее Гатчинском и Лужском районах, сотни очевидцев наблюдали необычное небесное явление.
В вышине появилась «облачная воронка» - четкий овал, внутри которого ясно просматривалось другое облако.
Об этой новости в тот же вечер сообщили некоторые телевизионные каналы, а в последующие дни многие периодические издания.
Десятки свидетелей успели сфотографировать загадочный объект.
Сравнение снимков, сделанных разными людьми с разных точек, говорило о том, что ни о каком фотомонтаже и речи быть не может.
Метеорологи заявили, что подобные явления в атмосфере никогда прежде не фиксировались, что облаков такой формы не бывает, и что наука не может объяснить природы этой картины.
Таинственный случай, о котором я узнал из теленовостей, привлек мое внимание не столько даже самим фактом чудесного явления, как многочисленностью созерцавших его наблюдателей.
Сообщалось о сотнях очевидцев, но, учитывая размеры Ленобласти, их общее количество, скорее всего, исчислялось тысячами.
Это обстоятельство заставило меня вспомнить одно давнее происшествие, когда я собственными глазами наблюдал в небе над Ташкентом НЛО, находясь при этом среди огромного скопления людей.
Тогда меня тоже в большей степени впечатлила не сама картина в небе над головой, а реакция людей на увиденное диво после того, как оно исчезло.
По горячим следам события я сделал подробные записи, снабдив их комментариями, но так уж получилось, что на протяжении многих лет они лежали почти забытыми.
И вот чудо в небе над Ленобластью побудило меня перелистать свой архив.
Я разыскал-таки, хотя и не сразу, те старые бумаги, перечитал их, и мне показалось, что тема, которая была намечена в комментариях лишь пунктиром, не утратила своей актуальности и сегодня, что она будет интересна всем тем, кто сам хоть раз сталкивался в жизни с чем-то необычным, необъяснимым, непознанным
ОВАЛ, ПОХОЖИЙ НА ДЫНЮ
Был погожий, в меру облачный октябрьский день 1984 года, когда в одном из кварталов Чиланзара, самого крупного жилого массива почти 2-миллионного ташкентского мегаполиса, я случайно встретил Константина Сумина, проектировщика по специальности, с которым мы когда-то работали вместе и поддерживали приязненные отношения.
Слово за слово Константин пригласил меня в гости.
По дороге мы заглянули на Фархадский базар, дабы выбрать сладкую мирзачульскую дыню килограммов этак на двенадцать, а также прихватить свежих лепешек домашней выпечки, которые в Средней Азии никогда не бывали лишними на любом столе.
В отличие от главных ташкентских базаров, Фархадский занимал совсем небольшую площадь, но, расположенный на чрезвычайно бойком месте, всегда был переполнен народом. Многолюдно было и на остановках общественного транспорта, прилегавших к двум пересекавшимся городским магистралям.
Полагаю, не ошибусь, предположив, что свидетелями последовавшего вскоре явления вместе с нами стали не менее двух-трех тысяч человек.
А случилось вот что.
Мы с Костей как раз передвигались вдоль прилавков, ломившихся от обилия фруктов и овощей, держа курс на внушительную пирамиду продолговатых дынь, когда где-то рядом удивленно вскрикнул молодой продавец, тыча пальцем в небо. Следом в толпе то тут, то там раздалось еще несколько громких восклицаний, а затем словно единый выдох пронесся над всем базаром. Хаотичное движение человеческой массы прекратилось, все глаза устремились кверху.
Там, в просвете между размытыми облаками, четко вырисовывался фрагмент некоего крупного объекта, который, казалось, повис над городом, чтобы с высоты осмотреть его.
Объект был виден процентов на сорок, но его форма и правильные очертания говорили в пользу его искусственного, а значит внеземного происхождения. Ибо летательных аппаратов подобной конструкции нигде на нашей планете не производилось.
Вдоль овального корпуса серовато-синего цвета тянулся ряд светящихся кругов, наводящих на мысль об иллюминаторах. Характерно, что расстояние между иллюминаторами и краем облака не менялось. Напрашивался вывод, что объект двигался с той же скоростью, что и облако.
Казалось, оттуда, с высоты, за нами тоже наблюдают внимательные глаза.
Между прочим, у нас имелась возможность составить представление о примерных размерах объекта.
Именно на такой высоте летели обычно самолеты, заходившие на посадку в Ташкентский аэропорт.
Мысленное сравнение показывало, что НЛО был примерно втрое или вчетверо объемнее самого крупного советского пассажирского авиалайнера той поры – Ил-86.
Видение продолжалось с минуту или даже чуть дольше. Затем загадочная махина, до странности напоминавшая покатую часть колоссальной дыни, пришла в неуловимое движение.
Миг, и она исчезла из нашего поля зрения! Нет, не улетела. Просто исчезла, пропала, растворилась в воздухе.
Какое-то время над торговыми рядами стояла тишина. Но продолжалось это недолго. Вскоре вокруг опять воцарился привычный для базаров гомон.
Однако вовсе не таинственное явление стало предметом бурных обсуждений.
В свои права снова вступили законы купли-продажи. Вообще, на Востоке, где, прежде чем платить, принято страстно торговаться, диалог между продавцом и покупателем нередко поднимается до уровня искусства, отсекающего всё постороннее, хотя бы и появление инопланетного корабля.
Не прошло и пяти минут, как возникло ощущение, будто и не было никакого аномального явления. Воспоминание о нем становилось еще более зыбким, чем тающие в небе облака. Я и сам терялся в сомнениях: да было ли это?!
За оградой рынка обстановка казалась такой же будничной.
По лицам прохожих, таксистов, милиционеров, пассажиров, ждавших транспорта, никакой аналитик не догадался бы, что совсем недавно все эти люди были свидетелями явления, быть может, космического масштаба.
ОБМЕН ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ
Надо сказать, что в тот период Средняя Азия подверглась прямо-таки массированному нашествию со стороны НЛО. Только в Узбекистане загадочные объекты самой различной конфигурации видели в небе над Зарафшаном и Каттагурганом, над Навои и Бухарой, над Самаркандом и Джизаком, а также вблизи множества сельских населенных пунктов
Что касается Ташкента, то здесь за короткий промежуток времени чуть ли не каждый пятый - седьмой горожанин наблюдал НЛО из той или иной точки города. Добрая половина моих знакомых могла рассказать об этом, основываясь на собственных впечатлениях.
В ту пору совсем нередкими были сценки, когда собирались вместе несколько журналистов или писателей, каждый из которых видел «свой» НЛО, и отчаянно спорили между собой.
Одни из них искренне верили в инопланетный разум, другие изощрялись в сарказме по поводу «зеленых человечков».
Обилие впечатлений, пускай и зыбких, не могло не породить волну слухов, в борьбу с которыми вскоре вступила официальная наука.
Даже в серьезных партийных изданиях появились статьи маститых ученых из местной академии наук, где таинственные явления объяснялись оптическими эффектами в атмосфере либо обманом зрения. Большинство сограждан верили толкованию ученых мужей. А как же иначе? Ведь наша наука запустила человека в космос, проникла в тайны атомного ядра, победила многие недуги и вообще далеко продвинулась в познании природы. Раз представители «храма науки» говорят, что это оптический обман, мираж, значит, так оно и есть. Не смущало академиков и наличие фотографий, запечатлевших тот или иной объект. Мы-то знаем, говорили они, что существуют дефекты пленки, как и искусство фотомонтажа. Мираж он и есть мираж. Тем более что миражи – даже еще более удивительные – вещь для Средней Азии самая привычная.
Загадочные небесные явления над Ташкентом и другими городами прекратились так же внезапно, как и начались.
По самым скромным оценкам, их воочию наблюдали сотни тысяч жителей республики.
Однако у многих, очень многих, эти впечатления постепенно потускнели, а затем и вовсе стерлись из памяти.
И тут кроется некая загадка.
СПОР ПО СУЩЕСТВУ
Одно из ее решений предложил мне Костя, чем, признаться, несказанно удивил меня.
Нет, я, конечно, знал, что он всегда относился к почитателям фантастики, что он «отлавливал» все новинки НФ и внимательно следил за журнальными публикациями на космические темы.
Но я и понятия не имел, насколько серьезно он размышлял над проблемами непознанного.
Та наша давняя беседа началась с моего утверждения, что это был инопланетный корабль. Что же касается пассивности основной части зрителей, продолжил я, то ее причина объясняется, скорее всего, избыточной погруженностью людей в быт, в повседневные заботы.
От меня не укрылось выражение несогласия на лице Кости.
- Космические корабли пришельцев, назовем их так, - начал он, - если и посещают Землю, то с какой-то конкретной, реальной целью. Например, для изучения наших недр, для тайной добычи каких-либо редких у них минералов. Их может интересовать наша техника, в частности, военная авиация. Нельзя исключить факты выборочного похищения людей. Ну, и так далее. Но та картинка, которую мы с тобой видели над рынком, похоже, никакого отношения к внеземным звездолетам не имеет. Как и множество других аналогичных явлений.
- Вот как! – удивился я. – Ты, стало быть, тоже считаешь, что все мы, две или три тысячи человек, стали жертвами оптического обмана?
- Нет, просто природа этого явления совершенно иная
И он развил передо мной целую теорию, выстроив из отдельных «кирпичиков» весьма стройное здание, которое, впрочем, может показаться кому-то «воздушным замком».
Я не запомнил всей последовательности его рассуждений, поэтому изложу здесь его гипотезу лаконично, в упрощенном виде.
Суть, полагаю, от этого не пострадает.
ДВЕ ЧАСТИ МИРА
Итак, вот на каких выводах основывался мой друг – проектировщик по призванию, вычислитель до мозга костей.
Как известно, математика – самая точная из наук, сказал он.
Но даже она, эта строгая дисциплина, пришла в 17-м веке к необходимости включить в свой жестко отобранный арсенал такую загадочную абстракцию, как мнимые числа.
Математикам и поныне в точности неизвестно, что это такое? Это загадка, мираж, мистика.
Тем не менее, мнимые числа прочно обосновались в храме науки и даже потеснили «старых богов».
С некоторых пор всякое число, даже самое реальное, действительное, «настоящее», начали представлять в комплексной форме, состоящей из двух частей - действительной и мнимой, несуществующей.
И это по доброй воле сделали математики – самые большие скептики на планете!
