Сторожевая Башня

Сай шла медленно, уставая от тяжести доспехов.

– Где твои перчатки? – спросила Эйша.

Разочарованно вздохнув, иссерийка стянула со своих длинных тёмных пальцев истёртую пару перчаток и отдала новенькой.

– Не зевай! Толку от тебя мало, – буркнула она, – и не забывай больше.

Кожа мягкая, податливая, тёплая внутри. Сай тут же согрелась, потирая ладони друг о друга. Холод пробирал её до костей. В туннелях было особенно морозно, вероятно из–за подземных источников, шумевших внутри стен.

Вся система проходов под башней казалась очень необычной: где–то группа продвигалась по широким залам с высокими сводами, которые поддерживали каменные колонны; где–то спускалась по скользким, сколотым лестницам, ступеньки которых покрывал мох. Иногда каменная кладка заканчивалась и туннели превращались в обычные пещеры, с неровными потолками, обвалившейся породой и узкими проходами, в которые можно было протиснуться разве что по одному.

– Это стены предыдущей башни, – объяснял командир Линус, заметив, как внимательно Сай рассматривает отсыревшую кладку, – когда она ушла в землю, на её месте возвели новую.

Хотя бывшая фрейлина и старалась держаться рядом с Эйшей и Златой, группа не могла всё время поддерживать строй: рано или поздно все разбредались, сдерживая по несколько врагов в одиночку.

То же случилось и с Сай, когда одна теневая собака выследила её, словно отбившуюся от стада оленуху. Объятая чёрным паром, словно самой тьмой, её тело отдавало жаром. Огромная пасть скалились, не вмещая ряд острых клыков. В полумраке туннелей она выглядела словно порождение самых жутких ночных кошмаров, свирепая и кровожадная.

Барышня зажимала в руках лук, с только что наложенной на тетиву стрелой, и готовилась выстрелить. Благодаря перчаткам Эйши пользоваться им стало гораздо удобней, к тому же, после отдыха в лазарете девушка чувствовала небывалый прилив сил. Сделав тот–в–точь, как её учил командир Линус, она выбрала цель, подняла в воздух оружие и натянула тетиву, готовая стрелять. Острое чёрное перо коснулось кончика её носа и Сай выпустила стрелу точно в голову теневой собаки. Наконечник проскочил мимо, утонув в чёрном пару и упал позади чудовища, стукнувшись о каменный пол.

Девушка вытащила из колчана новую стрелу. Снова натянула тетиву. Выстрел. Стрела растворилась в темноте, пролетев всего в дюйме от лапы монстра. Чудовище оскалилось, заходя за спину Сай, словно смеясь над её скудными попытками.

Начинали дрожать руки, глаза заливал холодный пот. Уверенность таяла, чем больше она смотрела в светящиеся глаза теневой собаки, тем сложнее было управляться с оружием. Сай достала новую стрелу, уже не так уверенно положила её на спину лука. Не получилось дотянуть её даже до локтя, как стрела сорвалась и тут же упала прямо ей под ноги.

Выждав идеальный момент, когда жертва готова была опустить руки, теневая собака прыгнула на неё. Девушка бросила лук и схватилась за кинжал. Он был слишком короткий, чтобы рубить им, словно мечом, поэтому она обхватила его, как кухонный нож. Пасть чудовища обхватила руку, клыки полоснули о твёрдую, блестящую сталь. Девушка попыталась всадить свой клинок в брюхо твари, но промахнулась и угодила в ребро. Чудовище заскулило, заметалось, словно бешенное, однако выстояло. Сай явно не нанесла ей особого вреда. Все четыре глаза теневой собаки разом вспыхнули, загорелись ещё ярче. Больше Сай нечем было защищаться, клинок так и торчал в боку у монстра.

Вжух. Собака вдруг покачнулась и завалилась на бок. Вжух. Вжух. В шею чудовища прилетели ещё две чёрные стрелы, одна за другой.

Сай обернулась и увидела ехидно ухмылявшуюся Злату. Девушка медленно подошла к своей жертве. Чёрный пар рассеялся, от него не осталось и следа.

Перед ней лежало голое, костлявое существо, с лысой макушкой и тонкими, кривыми ногами. На собаку оно было совсем не похоже, больше на нео–гоблина с вытянутой, залитой кровью мордой. Она быстро собиралась в лужу под мёртвой тушей, вязкая и смердящая.

Злата вытащила клинок из бока твари и покрутила в руках.

– Печально, ведьма, – протянула она, – очень печально. Я–то думала ты покрепче будешь, а тут… лучше не отходи далеко, а то потеряешься ещё, под землёй, ненароком, киселяйка. Свалилась же на мою голову! И лук поди бросила! Ай–яй!

Злата махнула рукой и что–то ещё сказала на своём родном наречии, но Сай уже не услышала.

Слёзы жгли ей глаза, хотелось кричать. Чтобы она ни делала, от неё не было никакой пользы. Усталость приходила слишком быстро, она жалела, что снова надела броню. Если она не начнёт убивать монстров, группа просто избавится от неё, как от ненужного довеска. И командир Линус ей не поможет. Кому нужна такая нерасторопная рохля?

Сай лежала на полу, уставившись в тёмный потолок туннеля. Её окружали пыхтящие и стонущие заключённые, звериный рык и лязг метала. Монстры наступали. Сай хотелось просто закрыть глаза и забыться. Руки болели, пальцы кололо и даже перчатки Эйши не спасли её от новых ран.

Отряд сражался с ещё двумя теневыми собаками, в два раза больше той, что добила Злата. Нео–гоблины, сидевшие на стенах, злобно свиристели, готовые броситься на головы людей.

Неожиданно раздался странный звук и всё стихло. Сай даже не успела понять, что произошло, как по спине пробежала волна мурашек, ноги и руки сковала невидимая сила, сердце забилось сильнее, отдавая в ушах и висках.

Ничего отчаяннее и страшнее она раньше никогда не слышала.

Тихий, пробирающий до костей, детский плач.

Каждая щёлочка в стене, каждый проем между камнями был заполнен отчаянным, жалобным рёвом ребёнка. Он доносился из глубины, из самой проклятой земли, на которой стояла Сторожевая башня.

Сай хотелось заткнуть уши и свернуться, сжаться. Вместо крика боли изо рта лилось лишь глухое сипение. Слёзы смешивались с потом, прорезали щеки горячими струйками. Рядом застыли люди, их лица были перекошены от ужаса. Монстры сходили с ума. Их глаза светились ярче, они рычали громче, свирепее, словно подгоняемые раскалённой плёткой.

Сквозь какофонию ужаса Сай вдруг услышала звучный голос командира Линуса:

– Отходим! Назад!

Ниже по туннелю, на самой его глубине загорелись два белых огонька. Они стремительно приближались, становясь всё больше и ярче, под аккомпанемент жуткого визга, криков и вопля монстров.

– Ложись! – закричал Линус, – Все на пол!

Показались очертания огромного животного, похожего на гору. Пустоглазый вепрь высотой почти что с туннель, разрезал своими клыками темноту. Глаза искрились белым, перекошенная морда отвисла, с огромных клыков стекала пузырящаяся слюна. По бокам его жирного, покрытого потом тела торчали точно такие же острые зубья.

Ворвавшись в зал, вепрь врезался в толпу мечников, отбрасывая их к стенам, как кукол. Все, кто не успел прижаться к полу были сбиты. Острые блестящие клыки, словно пилы, вонзались в тела людей, которые не защищала даже броня. Заключённые падали, истекая кровью, с кишками наружу.

Сай боялась пошевелиться. Клыки монстра несколько раз пронеслись прямо над её закинутой головой. Сражение превратилось в настоящую кровавую баню: ошмётки человеческих тел теперь покрывали пол, словно ковёр, оторванные руки, разорванные животы, расквашенные в лепёшку тела.

Тошнота подступила к горлу быстрее, чем Сай успела это осознать. Ей пришлось повернуться на бок, чтобы не захлебнуться. Прямо перед ней застыл мёртвый взгляд Златы. Её ноги куда–то подевались, живот был разрезан пополам, голова была как–то неестественно вывернута. Она лежала с раскинутыми руками, словно готовилась к объятьям. Сай не могла отоварь взгляда от её разинутого рта, застывшего в немом крике.

Что–то потянуло её назад, уводя дальше от мёртвой лучницы. Сай сопротивлялась, но хватка была крепкой.

– Живая? – спросил командир Линус, отбросив её к стене, подальше от смертоносных копыт пустоглазого вепря. – Сай! Смотри на меня!

Взгляд не мог оторваться от Златы, которая так и осталась лежать посреди зала. А если она ещё дышит? Может быть мы можем её спасти? Найти её ноги и… Сай снова вывернуло. Изо рта лилась только лишь чёрная слюна с вкраплениями крови. Линус держал её за шиворот, за стальной наспинник, который теперь был уже совершенно бесполезен. Клыки пустоглазого вепря разрезали металл, словно ножницы – бумагу.

– Ранена? Отвечай, девочка, ну!

Сай крутила головой, отнимая от себя руки Линуса. Грудь давило, в ушах бурлила кровь, но на ней было не царапины. Девушке несказанно повезло.

Отряд был разгромлен, в живых оставалось лишь несколько человек. Командир без сил упал на пол, вытирая сухой рукой залитое кровью лицо. У виска зияла рана. Погнутый шлем валялся где–то в ногах, там же и разодранный надвое наплечник.

Сай стаскивала с себя бесполезную броню, которая сковывала движения. Всё равно первый же удар клыка будет смертельным, а так она хотя бы сможет увернуться, если опять повезёт. Разорвав рукав новенькой рубашки, она вывернула его и приложила к ране командира Линуса. Он даже не обратил внимания.

Вепрь издал ещё один пронзительный визг и врезался в стену. На пол повалилась каменная кладка, за ней открылась темнота, из которой тут же повеяло запахом гнили и разложения. Ничего похожего Сай прежде не видела. Словно монстр был чем–то одурманен и не знал куда ему податься. Огромное свинячье рыло раскрывалось и закрывалась, выдыхало клубы пара. Круглые глаза, утопленные в жирной голове, ярко горели.

Практически все в зале было уничтожено вепрем. Он не пощадил даже других монстров. Тела нео–гоблинов и теневых собак валялись вперемешку с телами заключённых. В зале больше не осталось ни одного чудовища, кроме взбешённого пустоглазого вепря. Неужели они единственные выжившие?

Неожиданно взгляд упал на какое–то движение у противоположной стены. Эти были два темнокожих иссерийца, которые прятались за упавшей колонной. Виднелись лишь блестящие белки их глаз. В углу, недалеко от них Сай разглядела ещё двоих: Лайку, вцепившуюся руками в лучницу Эйшу, которая сидела на коленях. Её губы еле заметно двигались, проговаривая молитву.

– Придут, они не придут, придут, – бормотал тихо командир Линус. Сай прикоснулась к его лбу, у него явно начиналась лихорадка. Теперь она заметила глубокий порез выше колена, на который ранее не обратила внимания. Кожа вокруг пореза пузырилась, кровь текла густая. – Они не придут, у меня нет выбора, не придут, придут, не придут, у меня нет выбора, они…

Командир не мог остановится, повторял и повторял, одни и те же слова. Его рука потянулась к поясу, сорвала с него небольшой костяной рог. Линус крепко сжал его, приложив к груди, а потом вдруг поднял глаза на Сай и сказал:

– У меня нет выбора.

И изо всей силы дунул в рог. Низкий, длинный звук, похожий на коровье мычание, заполнил зал. Сай заткнула уши, спасаясь от его мощи. Он гремел прямо у неё в голове.

Взгляд выживших устремился на небольшую арку, за которой был выход, – туннель, по которому группа спустилась в этот злополучный зал. Все взоры были направлены туда. Именно оттуда ждали спасения. Но кто в башне мог спасти их от этого бешеного монстра, не знающего ни устали, ни страха? Те, кто мог сражаться и так были здесь, их оторванные руки и раздавленные черепа устилали теперь пол каменного зала.

Неожиданно Сай заметила, что только командир Линус не глядел на арку. Он всматривается в образовавшуюся в стене трещину. Сухие губы продолжали повторять бессмыслицу, руки стискивали рваную рану на бедре, глаза тускнели, надежда из них постепенно уходила, но всё же они смотрели, смотрели точно перед собой, и ждали кого–то или чего–то.

И они дождались.

Вдруг темнота в проходе дрогнула и из неё вылетело копьё. Оно врезалось прямо в жирную широкую спину монстра. Чудовище пронзительно завизжало. Люди заткнули уши, втянули шеи в плечи. Послышался свистящий звук ещё одного копья, а за ним ещё одного. Каждое следующее только глубже входило в тушу животного.

Тьма расступилась и из неё, по обломкам стены, вышел высокий молодой человек с ёжиком чёрных волос и испещрённым шрамами лицом. В руке он сжимал длинную железную цепь. Лёгким движением, он поднял цепь в воздух, и запустил её в сторону вепря. Зацепившись за воткнутые в спину копья, цепь обмоталась вокруг тела, словно змея. Из тени показались ещё двое: темнокожий мужчина–иссериец с повязкой на глазу, с толстыми, длинными косами–дредами и женщина в надвинутом на глаза капюшоне, с арбалетом за спиной.

– Залан, – протянул она низким, хриплым голосом, – тяни.

Руки молодого человека напряглись, вены проступили под тонкой бронзовой кожей, и он потащил на себя цепь. Вепрь был в разы сильнее, однако начинал уже уставать. Копыта его были стёрты, клыки в крови, в остатках плоти его жертв. В его спине уже глубоко сидели три огромных копья. Монстр упирался, но только больше выбивался из сил. Залан же оказался не таким уж могучим. Челюсти его были плотно сжаты, на лбу проступал пот. Однако, одним большим рывком, он всё–таки завалил вепря на бок.

– Валлет, – скомандовала женщина и кивнула иссерийцу.

Всего в пару прыжков он подлетел к скулящему от боли вепрю и, виртуозно уклоняясь от его острых клыков, оседлал его, словно коня. Животное заревело под ним, пытаясь подняться на ноги, но мужчина крепко держал его между бёдер. Вытащив из–за спины изогнутый блестящий клинок, он обхватил его двумя руками и всадил монстру промеж глаз.

Вепрь издал свой последний истошный вопль, и повалился на мокрый от крови пол.

Чудовище было повержено.

Трое, что явились из глубины туннелей, даже не смотрели в сторону оставшихся в живых членов группы. Казалось, одна лишь встреча с ними лицом к лицу могла лишить дара речи. Молодые люди возвышались над невысокой женщины с арбалетом, чей взгляд был скрыт тенью капюшона. Виднелась лишь узкая полоска рта и бледная, худая шея.

– Благодарю тебя, Сиггрид, – тихо сказал командир Линус, опираясь на свой широкий двуручный меч, словно на костыль. Стоять ему было тяжело, рана сильно кровила. Сай хоть и замотала ее остатками своей рубашки, та слишком быстро краснела.

Женщина не ответила. В ней было что–то странное: маленькое тело не казалось сильным, однако оно плавно и уверенно двигалось, словно его владелица была едина с туннелями. Сай могла поклясться, что видела, как тьма сама расступилась перед ней, пропуская эту худую фигуру вперёд. Впечатляло так же и то, что именно она главенствовала над двумя огромными бугаями, стоящим за её спиной, словно верная охрана.

– Вы могли бы повернуть назад, когда услышали плач, – буркнул юноша с изрезанным лицом, тот, кого женщина называла Заланом.

– Не встревай, – тут же осадила его Сиггрид.

Юноша опустил голову, уставился на носки собственных сапог.

– Пустоглазые вепри такого размера редко забираются высоко. Мы долго выслеживали его и смогли нагнать только когда услышали рог. – Объяснила женщина и отвернулась, словно разговор был закончен. – У вас раненые, вам нужно возвращаться.

– Собирайте всё необходимое, – тут же крикнул командир Линус остаткам своего отряда, – Уходим. Немедленно.

– Залан вас проводит, – предложила Сиггрид.

Юноша тяжело вздохнул и поморщился. Ни ему самому, ни Линусу эта идея явно не понравилась. Однако, они словно не могли противиться приказам маленькой женщины в капюшоне. Залан нехотя направился к вепрю, сматывать свою цепь и вытаскивать из туши копья.

Больше Сиггрид не сказала ни слова. Вместе с темнокожим мужчиной по имени Валлет они, к большому удивлению Сай, вернулись в ту же тёмную расщелину из которой вышли. Девушка долго смотрела им в спины, поражённая тем, что они не присоединились к их отряду. Неужели они возвращаются обратно в туннели?

Залан взвалил на себя раненого сангионца, – молодого парня со шрамом на щеке. Сай помнила его лицо, именно он называл её ведьмой в столовой.

В живых осталось не так много людей: несколько сангионцев, братья–иссерийцы, Лайка, не отпускавшая руку Эйши. Та взглянула на Злату, тут же сдвинула брови к носу, стиснула зубы и пошла прочь из зала. Эйша едва за ней успевала.

Командир уходил последним. Оглядев кровавое побоище, он склонился над трупом Златы и аккуратным движением закрыл её стеклянные, безжизненные глаза. По его щекам потекли маленькие блестящие капельки.

Группа медленно шла обратно в башню. Никто не произносил ни слова. Это было молчание в честь погибших, отдавших свои жизни заключённых. У них не будет могил или даже именных плит. Туннели сторожевой башни навечно стали местом их погребения.

Наконец показались знакомые стены. Воздух становился теплее, гуще, а темнота отступала. Они были совсем близко к башне, Сай узнавала повороты и проходы.

Какого же было её удивление, когда дверь в распределительную комнату оказалась закрыта.

Заключённые застыли, не веря своим глазам. Эйша приблизилась к сплошной каменной стене и положила на неё руку, словно пыталась доказать себе, что это точно не мираж. Она обернулась к Линусу. То же сделали и остальные. Он стоял позади всех, опустив голову. Рука сжимала костяной рог, висевший на поясе. Сай была рядом, когда он трубил в него. Она была уверена, что он просил помощи, звал этих троих из–под земли.

– Нас закрыть? – ужаснулся один из иссерийцев. Сай впервые слышала его голос, низкий, тягучий, с сильным акцентом. Он покосился на своего соотечественника, а потом и на остальных. Свет от факела падал на их лица, делая тени особенно жёсткими и пугающими.

– Был приказ запечатывать туннели, если монстров будет слишком много, – вдруг вставил Залан.

– Откуда ты знать?

– Я – член Лиги, как мне не знать?

– Кто приказать?

«Камиллус», – тут же пронеслось в голове у Сай, но она по–прежнему не могла ничего сказать.

Проклятый яд нео–гоблина! Если бы она смогла как–то предупредить отряд, всё могло бы сложиться по–другому. Злата и все остальные возможно остались бы в живых. Никто ведь не знал ни о «плаче», ни о том, что перед ними закроют двери, если монстры выйдут из–под контроля. Командир Линусу не пришлось бы трубить в рог, если бы он знал, что нельзя спускаться ниже, что они в большой опасности. Он бы не стал просить стражников закрывать двери, он бы не стал жертвовать собственным отрядом, лишь бы не пропускать чудовищ внутрь башни.

– Они слышали рог, они знают, что вы попали в передрягу и они не откроют до самого утра. Таково распоряжение, – продолжал Залан, словно говорил что–то само собой разумеющееся, даже не обращая внимания на то, как напуганы люди.

– Но мы можем здесь умереть!

– Он долго не выжить, – кивнул иссериец в сторону молодого сангионца. – Ведьма ему не помочь.

Глаза собравшихся обернулись к Сай.

– Ведьма? – удивился Залан. Его строгий взгляд быстро оббежал всю её фигуру и остановился на лице. Тёмные глаза сверкнули в тусклом свете. Уголки губ поползли вверх, собравшись в ехидную ухмылку. – Самая настоящая?

– Мы здесь до рассвета, – наконец подал голос Линус. – Соберите припасы, найдите бинты, тряпки, всё что угодно, чтобы помочь раненым протянуть ещё хотя бы немного времени. Потом ими займутся лекари.

– Командир…

– Выполнять!

Больше Линус не сказал больше не слова, тут же принялся разбивать лагерь.

Молодой–сангионец ещё дышал, пульс прощупывался. С него сняли доспех и уложили на плащ. У Залана оказалась внушительная коллекция бинтов. Сай вручили тряпки, словно она единственная могла что–то с ними сделать. Она никогда в жизни никому не накладывала повязки, но объяснить она этого не смогла бы даже под пытками, поэтому пришлось учиться на ходу.

Сай кое–как заматывала раны своего пациента, не переставая думать о той маленькой хрупкой женщине и темнокожем мужчине с повязкой на глазу. Почему они вернулись обратно в тот разлом? Почему не пошли с ними? Они были членами «Лиги»? Что вообще такое, эта «Лига»?

В туннеле было холодно, огонь факелов сжигал последние остатки воздуха. Группа рисковала умереть от удушья прямо у входа в башню. Кто–то опустился на землю позади Сай. Это была Лайка. Её лоб покрыла испарина, волосы паклей спускались на плечи. Девочка то и дело теряла сознание от усталости, её глаза закрывались. Неужели они здесь умрут? Прямо у двери?

Ещё час. Огонь затухал, воздуха в туннеле практически не осталось. Голова Лайки легла на спину Сай, иссерийцы, прильнув к мокрой стене, тоже закрыли глаза. Эйша держалась, как могла, но и ей уже нечем было дышать. У Сай кружилась голова, она боялась, что упадёт прямо на раненого. Взгляд зацепился за командира Линуса, продолжавшего смотреть на закрытую дверь.

Двадцать минут. Люди один за другим теряли сознание, Сай оставалась последней. Неожиданно она почувствовала, что кто–то смотрит на неё из темноты. Едва смогла повернуть голову, как вспыхнули два красных огонька, следивших за ней, как тогда в камере. Проступили очертания человека, покатые плечи, изрезанные красными полосами, голый торс, острый, худой подбородок.

Сквозь шум, бурливший в ушах, послышался треск. Камни тёрлись друг о друга. Прохлада едва коснулась лица, и Сай тут же втянула её раскрытым ртом. Тяжёлая дверь медленно отъехала в сторону, заливая туннель ярким светом.

Вылазка, наконец, закончилась.

Глава 6

Из лазарета ещё несколько дней доносились крики раненых.

Смотреть на развернувшийся кошмар было невыносимо: люди стонали, извивались на залитых кровью койках. Им зашивали животы, бинтовали разбитые головы, отрезали разорванные конечности, которые было уже не спасти. Проводить операции приходилось прямо в тёмной, душной зале, где всем не хватало места. Большие серые свечи чадили под потолком, бросая на лица лекарей и их помощников жёсткие тени. В этой темноте они были больше похожи на вестников смерти, нежели на служителей медицины.

Внутри же явственно пахло горелым мясом и лекарственными травами. Эти запахи непрерывно сражались друг с другом. Живот скрутило, как только Сай переступила порог.

Уже у самого входа она застыла у койки заключённого, в боку у которого торчал огромный жёлтый клык. Мужчина лежал, не двигаясь, и смотрел в потолок. Лицо его было совсем бледным, словно в нём не осталось ни капли жизни. Неожиданно к нему подошёл невысокий старичок, с блестящей от пота лысиной. Своей сухой, морщинистой рукой он прикоснулся ко лбу несчастного, а потом легко закрыл мертвецу глаза.

– Эти проклятые вепри, – буркнул он себе под нос и накинул на труп простыню. На Сай он даже не взглянул, его тут же позвали к другому пациенту, который, судя по истошным крикам, был ещё жив.

Двое взмыленных сангионца бегали от койки к койке, выполняя поручения старичка. Если кто–то попадался им на пути, они тут же грубо отталкивали его, даже не извиняясь.

Сай пришлось искать для себя тихое место за ширмой, где она бы точно не смогла бы никому помешать. Едкий запах ощущался здесь слабее всего, а пациент, занимавший койку, по всей видимости крепко спал. Грудь его медленно поднималась, в так ровному дыханию.

– Это беспредел! – донеслось вдруг из–за перегородки. – Никто не предупредил нас об этих выродках! Мы все могли там умереть!

Навострив уши, Сай прильнула к тканевому барьеру. Она не сразу узнала голос – он принадлежал тому молодому сангионцу, которого Залан тащил на себе. Ещё совсем недавно он лежал с дырой в животе и готовился отправиться на тот свет, а теперь разорялся чуть ли не на весь лазарет.

– Что же ты предлагаешь? – спросил усталый голос. – Стражников слишком много и все они хорошо вооружены. Нам потребуется больше людей, чем эта горстка оборванцев.

– Я никому не доверяю, – яростно шипел главный заговорщик. – Мне нужны те, кто готов уходить завтра же. Плевать на срок, плевать на короля и его распоряжения. Нас чуть не убили в туннелях и причём свои же! Заперли на усладу монстрам, словно какой–то скот. С меня довольно, я больше и дня не проведу в этой башне!

– Как же стража? Если нас поймать? – Сильный акцент, тихий, шелестящий голос. Один из братьев иссерийцев.

– Я как–то не так выразился? Если эти пустоглазые твари снова проберутся в туннели, следующий дозор может стать для нас последним. Может кому–то здесь ещё непонятно: с меня достаточно! Мы не охраняем королевство от монстров, мы просто корм для них, вот и всё!