Сторожевая Башня

Шахтёр даже не успел оглянуться, как тяжёлая рука огромного нео–гоблина снесла его с ног, и он полетел, словно безвольная кукла, прямо в стену.

Сай вскрикнула от неожиданности. Чудовище возвышалось над ней. В его бездушных, горящих, как угли, глазах, она не увидела ни капли жалости и даже гнева. Монстр устранял препятствия на своём пути, только и всего. Его огромная, когтистая лапа схватила Сай за горло и подняла её над землёй, словно она ничего не весила. Девушка пыталась вырваться, впиваясь пальцами в его слизкую, жилистую руку, однако всё было тщетно. Нео–гоблин победно зарычал и отбросил от себя Сай, как не представляющую никакой опасности вошь.

Уши закладывало, в голове шумело, по виску стекало что–то горячее, заливало глаза, смешивалось со слезами. Рядом с ней от ужаса дрожала девчушка. Знакомые ярко–зелёные глаза застыли от испуга, руки крепко сжимали небольшой, короткий клинок.

– Лай–ка?.. – проговорила Сай.

Земля содрогалась от тяжёлых шагов нео–гоблина. Он приближался, он был уже совсем рядом. Как только его рука опустилась Лайке на голову, девушка дёрнулась, но было поздно. Она подлетела вверх молча, охваченная ужасом. Лапища нео–гоблина стискивали её череп, словно орех. Девочка не защищалась, ни пыталась вырваться, словно смирилась со своей участью.

Некогда придворная дама поднялась на ноги, качаясь от боли и страшной усталости. У Сай всё плыло перед глазами. Сил хватило лишь на один рывок.

Стиснув зубы, она бросилась громиле нео–гоблину в ноги. Веса доспехов оказалось достаточно чтобы повалить чудовище на бок. Девчушка выпала из его разжавшейся лапы и рухнула на пол. У Сай не было оружия, чтобы добить страшного монстра, только тяжелые латы, которые весили, казалось, больше её самой. Монстр зарычал, пытаясь скинуть с себя груду металла, но Сай только сильнее придавила его к земле. Рядом от ужаса дрожала девчушка. Клинок всё ещё был зажат в её маленькой, бледной ручке.

– Коли его! – кричала Сай Лайке, но та только смотрела на неё во все глаза и не двигалась. Она застряла цепких лапах душившего её страха. Её взгляд бегал между воющим нео–гоблином и красным от крови лицом бывшей фрейлины. – Чего ты ждёшь! Коли! Ну же!

Чудовище снова попыталось свалить с себя узницу. У него почти получилось. Вот и всё, сейчас Сай скатиться с него на пол.

Вжух! Огромный меч рассёк воздух и обрушился на шею монстра. Жуткий вопль оборвался, угаснув в зачатке. Голова, словно гнилой кочан капусты, укатилась в темноту. Командир Линус поднял окровавленный клинок, закинув его себе на плечо. Светящаяся кровь чудовища хлынула на пол.

Доспехи Сай в очередной раз взяли над ней верх и сами потянули её вниз. Она приземлилась головой прямо в белую лужу. Ядовитая кровь попала на губы, проникла внутрь, смешалась со слюной. Узница попыталась выплюнуть её, но яд уже подействовал. Руки и ноги отказали и больше не могли двигаться. То ли от усталости, то от отравления.

Последнее, что она увидела, это испуганное лицо Лайки, по щекам которой текли слёзы.

Глава 4

Темнота окутывала её, убаюкивала, словно только в ней она могла найти спасение от жуткой боли. Обрывки снов, воспоминаний, заполонили разум. Свечи в тронном зале, мягкость ковра под ногами, ветка сирени, заглядывающая в окно каждой весной, её запах, яркий и нежный, с лёгкой горчинкой, заполняющей собой всю комнату.

…Она ещё не очнулась? Нет, конечно, нет. Ещё совсем ранний час, солнечные лучи не достают даже до алой черепицы крыш.

…Она дышит? Разумеется, она дышит. Лёгкие полнятся запахом сирени, который кружит голову, путает мысли. Она скоро сама станет кустом сирени и станет так же рваться в окна к другим.

…Она выживет? Никто не знает. Если она сделает всё правильно, если не ошибётся, если удача соблаговолит ей. Главное, не испугаться. Не дать страху возобладать над собой. Главное, не отступать…

Раздался хлопок, словно закрылась дверь. Резкий свет бил прямо в глаза, они наливались слезами и захлопывались сами собой. Боль была невыносима, словно кто–то втыкал ей в висок спицу.

– Чудесно, вы пришли в себя, – констатировал монотонный голос, без капли радости. – Паралича нет, дыхание стабильное. Кожа ровная, без покраснений.

Чем он светит в глаза? Ничего же не видно! Сай попыталась закрыться от света руками.

– Возможно, я поспешил с выводами. Пожалуй, это может оказаться проблемой. Назовите ваше имя.

Сай представилась, но реакции не последовало. Тогда она решила уточнить и сказать, что она – новенькая. Прибыла в башню только пару дней назад. С корабля на бал… или вернее, с бала, на корабль.

– Очень занимательно. – Размытая фигура надвинулась на неё, слегка перекрыв собой колющие лучи. – Мне сообщили, что вы проглотили кровь нео–гоблина. Она очень ядовита. Если человек вступает с ней в контакт, то обычно умирает в течение нескольких минут. К моему же большому удивлению, с вами, как я вижу, всё в полном порядке, только вот…

Голос что–то прошептал на неизвестном языке и света стало гораздо меньше, так что Сай смогла наконец открыть глаза. Перед ней застыло задумчивое бледное лицо. Рваная чёлка спадала на лоб, почти закрывая глаза молодого человека. Он, как младенец, был закутан в свободную хлопковую тунику, шею до самого подбородка закрывали бинты, точно, как и его левую руку, которая шуровала теперь во рту у заключённой.

– Вы не говорите, – совершенно спокойно произнёс незнакомец, – я полагаю, что вы едва чувствуете, как я сжимаю сейчас ваш язык.

Сай и правда ничего не ощущала во рту. Она отчётливо видела протянутую к ней кисть, но та словно и не дотягивалась до рта, а растворялась где–то в пространстве.

– Я должен поздравить вас. Вы первый человек, переживший отравление кровью нео–гоблина. Это грандиозное достижение! К сожалению, я не уверен, что вы когда–нибудь сможете снова разговаривать. – Лицо молодого человека не менялось, словно он пересказывал свежие сплетни, а не сообщал больной, что та может на всю жизнь остаться калекой. Вынув свои длинные пальцы изо рта пациентки, он вытер их о тряпку. – Но есть и хорошая новость.

Да неужели! Сай сомневалась, что странный человек может хоть чем–то её обрадовать.

– Я обязательно добавлю вас в свой список испытуемых! Вы и ваш опыт послужите на благо моим… нашим исследованиям. Моим и короля, разумеется! – На лице незнакомца возник неуклюжий оскал, который, вероятно, подразумевался, как улыбка.

– Моё имя Кьялар, – он крепко стиснул руку Сай и помог сесть на кровати.

Оказалось, что всё это время она находилась в небольшой тёмной комнате, мало отличавшейся от других помещений в башне. Стены были сложены из того же чёрного пористого камня, прорехи плотно заделаны, чтобы внутрь не проникал ни ветер, ни холод. Над очагом, в котором тихо потрескивают угли, висел истёртый котелок с нагаром. В углу стойка с кувшином и полотенцем. Ветхий письменный столик и сплошная стена с пузырьками и баночками прямо за ним. Комната казалась чем–то средним между лазаретом и лабораторией.

– Вот мазь, – молодой человек вложил в руку склянку, – она поможет от шрамов на запястьях. У вас чуть не началось заражение, я бы советовал почаще принимать ванну. Здесь хоть и тюрьма, но мы стараемся избегать ненужных эпидемий, а то с монстрами будет некому бороться.

Рассматривая баночку, Сай заметила, что слои грязи исчезли с её рук. Пока она была без сознания, кто–то явно позаботился о ней, помыл и переодел. Вместо старого платья, на ней теперь была мягка, льняная рубашка, а ноги грели плотные шерстяные штаны и носки, на полу её ждали аккуратные сапожки.

Сай медленно поднялась, словно пролежала на кровати несколько недель. Слабость ушла, мышцы налились силой, даже в животе больше не урчало. Единственной оставшейся проблемой была немота. Она открыла рот и снова попыталась извлечь звук из глотки, однако ответом ей был лишь сдавленный стон, словно кто–то набил ей рот тканью.

– Придёте на осмотр через пару дней, – сказал Кьялар, изучая последствия совей работы, – если, конечно, останетесь живы. Не мне вам говорить, как опасны туннели.

Сай не знала, как его отблагодарить, поэтому приложила руку к сердцу и протянула ему раскрытую ладонь. Этот жест в Сангионе считался одним из самых почтительных, им приветствовали всех достопочтенных последователей великого Малгуса – основателя королевства. Лекарь воззрился на руку с нескрываемым удивлением, а потом неловко стиснул её. Кожа его оказалась настолько холодной, как у мертвеца, что Сай тут же вырвала ладонь. Тело того несчастного в туннелях было не теплее живого Кьялара.

Только сейчас стало заметно, что он как–то неуклюже прижимал к груди свою другую, правую руку, скрывая её в ткани своей туники. Проследив за любопытным взглядом девушки, лекарь прошептал что–то на неизвестном языке. Поток воздуха ударил в спину и Сай, спотыкаясь, вылетела прочь из комнаты.

– Хорошего дня, – помахал он ей на прощание и дверь лазарета с грохотом захлопнулась.

Сай осталась одна в тёмном коридоре. Ей тут же хотелось вернуться и спросить, где всё же находится ванная, но дверь ей не поддалась.

Возвращаться в камеру не хотелось. К сгнившему матрасу, к мокрым, холодным стенам, к стылому воздуху. Язык наощупь был мягким и склизким, но казалось, ей больше не принадлежал. Было странно ощущать пустоту на месте рта, отсутствие зубов и самой челюсти. Судя по словам Кьялара, ей ещё несказанно повезло. Она могла бы быть как тот бедолага и валялась бы сейчас мертвой, на сырой земле туннелей, поедаемая нео–гоблинами и теневыми собаками. Как быстро бы они стянули с неё доспехи? Смогли бы их зубы прокусить кольчугу?

Пламя от сероватых свечей подрагивало от сквозняка, но в столовой было тепло. Эйша досыта наелась и возвращалась обратно в свою камеру. Нынче заключённые ели хорошо, мясо давали каждый день, и даже не брезговали вытаскивать кости. С последней вылазки прошло два дня, и столовая была полна народу. Краснолицые, сытые мужики сидели кучками за грубо сколоченными столами по центру и травили байки. Женщины ютились за столами по углам, старались не привлекать внимания. Чаще всего они, склонив головы над своими похлёбками, держались особняком и тихо переговаривались. В изношенной, залатанной одежде, которая перешивалась по несколько раз. На их лицах больше не было ни страха, ни смущения.

– Ты? – воскликнула вдруг одна из них, северянка, судя по выбеленным бровям и мертвецки белому лицу. Эйша остановилась, оглянулась. – Ты та аристократка, что участвовала в покушении на короля? Я, кажись, знаю эту голубку!

Северянка остановила девушку. Короткая причёска её явно беспокоила, она постоянно трогала обрубленные концы. Избавившись от старой одежды и слоя грязи, Сай стала похожа на обычную заключённую. Эйша едва признала её. В ней словно не осталось ни капли знатной крови.

– Тише–тише, – успокаивала северянку соседка, – не заводись.

– Так я думала сгинула она, в первый же день в туннелях! Не она, что ли? Глазёнки вроде её, чёрные, как угли.

– Сиди спокойно и ешь, Гедда!

Барышня молчала и только пучила глаза. Узница не давала пройти, преграждая путь сапогом. Ей явно хотелось свести какие–то счёты, или может подружиться с аристократкой. Слухов о ней ходило не мало: и что ни дня она в туннелях не проведёт, и что жить она будет в тепле и уюте, на этаже с начальником, в комнате с замком, словно томящаяся в башне принцесса. Однако, самый большой слух появился совсем недавно, что мол новенькая сгинула в туннелях, отравившись кровью нео–гоблина. Эйша сама стаскивала с её обмякшего тела новенькие нарукавники. Как она умудрилась выжить? Кто–то вынес её из туннеля и отправил в лазарет?

– Садись с нами, красавица, – продолжала заискивать Гедда, – вымыли тебя, причесали, настоящая графиня теперича. Садись, не тушуйся! Матушка Гедда с тобой потолкует, и всё сёстры мои. Да что ты как в рот воды набрала? Хвост распустила перед такой чернью, как мы? Дак мы поди не хуже твоей знатной братии тебе друзьями будем. Молчишь, зараза? Дурой меня выставить пытаешься? Нос задрала и смотри на неё, а! Смотри! – Северянка вцепилась в руку Сай и рванула её на себя, пытаясь насильно усадить за стол. Эйша подоспела в нужный момент и обхватила девушку за плечи.

– Наш стол в углу, не теряйся в следующий раз, – громко шептала она ей, чтобы Гедда и её сёстры хорошо слышали. Сай только хлопала глазами, и быстро шла в ногу с лучницей. Сердце её понемногу унималось. Эйша вела её вглубь зала, к столу, от которого она только что ушла. Там ещё оставались знакомые лица: двое мечников–иссерийцев с татуировками под самый подбородок, несколько сангионцев в рваных робах.

Заметив рядом с Эйшей новенькую, многие застыли от удивления, словно она привела с собой призрака. Желтоглазая лучница Злата даже протянула руку, хотела дотронуться, но тут же одёрнула её в нерешительности.

– Она же мертва? – уставилась она на Эйшу, но та только пожала плечами.

– Как видишь, нет.

– Нашла средство от крови нео–гоблина?

– Брехня это! – воскликнул молодой сангионец, чумазый, с порезом на пухлой щеке. – Я сам видел, как она в крови того громилы искупалась. Не может такого быть! Точно говорят, ведьма.

Сидящие за столом зашептались, склонили головы к мискам. Никто не хотел даже смотреть в сторону Сай, не то что заговаривать с ней. Эйша только крепче сжала плечо девушки.

– Садись, поешь чего–нибудь, – она попыталась пристроить её с краю скамейки. Однако, как только Сай села, все тут же повставали со своих мест и отошли к стене.

– Что происходит? – возмутилась лучница, но встретила лишь пренебрежительные взгляды.

– Никто не будет сидеть за одним столом с ведьмой, – вдруг сказал шахётр–сангионец. Облачённый в чёрный с золотым дублет, он громко жевал, вытирая рукой нос. – Тебе не знакомы наши порядки, милочка? Мы не якшаемся с ведьмами, какие бы смазливые они не были, и уж явно не едим с ними. Если тебе так жалко эту ведунью, Эйша, то можете обе подобрать свои юбки и переместиться за соседний стол.

– Тебе ли не всё равно, ведьма она или нет?

Люди закрутили головами, явно ища в соседях поддержки. Никого из сангионцев сомнения не съедали, они только придвинулись ближе к шахтёру, разделяя его недовольство.

– Мне было бы всё равно, если бы из–за таких как она у нас не мёр скот и земля не сохла под ногами. Эти нечестивицы высасывают из природы последнее, творя свою «магию». Она и из нас начнёт тащить силы, когда поймёт, что ничего живого больше в этой башне нет. Ты бы не стояла к ней так близко, Эйша. Лучше вообще к ней не прикасайся.

Лучница едва заметно дрогнула, словно пыталась отстраниться от ведьмы, но так и не довела задуманное до конца.

Гордо вздёрнув подбородок, она усадила Сай за стол, поставила перед ней миску с едой.

– Никто не будет с тобой знаться, Эйша. – пригрозил ей шахтёр. Его густые брови встретились у переносицы, глаза сверкали ярким, праведным гневом. – Побойся святого Малгуса и оставь эту ведьму. Не сегодня–завтра её приберут туннели и ей воздастся наконец и за измену, и за чёрную её душонку.

– Хватит раздувать тут трагедию, Адрен, – огрызнулась на него лучница. Ей порядком надоела его физиономия, так же, как и его недовольное бормотание. – Девчонка пережила встречу с нео–гоблином. Может и правда знает средство от их яда. Я бы на вашем месте не грубила ей, а пыталась заслужить хоть немного уважения. Тем более, мы сейчас не в Сангионе, мы в Сторожевой башне. Здесь свои законы. Кто знает, может её «магия» пригодится в туннелях?

– Никому магия не принесла ничего хорошего, Эйша, – грустно заметила женщина, что стояла за спиной Адрена. Лицо её стянулось от морщин, с сухого подбородка свисала кожа. – Она только забирает, тянет, сосёт из нас кровь и душу! За заклинания же платить нужно, кровью человеческой! Себя–то ведьмы берегут, а вот другие – в расход. Побойся Малгуса, иссерийка! Ты на его земле! Отрекись от этой проклятой!

Негодование росло, люди шептались, переминались с ноги на ногу. Сай дрожала на скамейке, стискивая руки под столом. Эйша впервые обратила внимание на глубокие борозды на её запястьях.

– Позовите командира! Он решит, что делать с этими двумя! – выкрикнул вдруг молодой сангионец со шрамом. – Вот придёт командир Линус и вам не поздоровится!

Неожиданно скамейка заскрипела и на неё опустилась желтоглазая лучница.

– Злата! И ты туда же!?

– Я твоего лица не встречала, малец, – шикнула девушка. – Ведьма знает средство от нео–гоблинов, я хочу дружить с ведьмой. От вас, остолбни, нет никакой пользы. Хоть где–то мне удача перепадёт!

– Сделай что–нибудь, Адрен! – стенала женщина–сангионка, повиснув на руке у шахтёра. – Они совсем ополоумели!

– Да они одна братия! Может эта ведьма уже обратила Эйшу, кто знает, а? Обеих их гнать в шею отсюда!

– Точно!

– Дело говорит!

– Убрать отсюда ведьму!

Звук тяжёлых доспехов заставил всех притихнуть. Сай сидела вся красная, постоянно порываясь уйти, но Эйша не давала. Когда же владелец доспехов подошёл к столу, все выдохнули с облечением. Это был командир Линус.

– Дозоров нет, так вы и разомлели все, – недовольно проговорил он и уставился на Сай. Попытка Эйши скрыть её от командира не удалась. Она отодвинулась, оставив её одну на судилище Линуса. Его слово всё же было в восточной группе законом.

Однако, неожиданно он отступил, пропуская вперёд лохматую, недовольную Лайку. Девчушка выглядела так, словно её полусонную стянули с кровати. Командир подтолкнули её вперёд к столу:

– Говори.

– …сибо…

– Говори громче.

– Я сказала: «Спасибо». Ты глухой что–ли, дедуля? – крикнула Лайка так, что было слышно даже на центральной лестнице. – Я уже сказала, поблагодарила. Доволен? Спасибо за помощь, госпожа ведьма! Спасибо, что не дали нео–гоблину съесть меня заживо! Это? Это надо было?

Девчушка злобно зыркнула на Сай и убежала, только пятки сверкали.

– Вопрос решён, – строго сказал Линус, окинув собравшихся долгим взглядом, – налейте новенькой чего тёплого. Кожа да кости.

И точно так же, звеня доспехами, командир Линус отправился прочь из столовой. Эйша долго смотрела ему вслед. Невысокий, коренастый старожил–сангионец, с круглыми, словно монеты бледно–голубыми глазами. Их цвет явно потускнел с годами, лишился былой яркости, но видели они несомненно не только радости жизни, но и горести. Много горести.

– Тебе несказанно повезло, барышня, – обратилась иссерийка к соседке. Та, так и не двинулась с места, однако зачем–то зажала рот рукой, глядя в тарелку с похлёбкой.

– Что–то не так? Ядь наша совсем не по вкусу будет? – удивилась Злата, обсасывая птичью лапку.

Неожиданно меж пальцев ведьмы полилась густая пузыристая жижа. Эйша в ужасе отпрянула, уткнувшись в Злату. Барышня зажимала рот, не давая жидкости литься, но терпела неудачу за неудачей. Наконец она отняла руку и её вырвало.

– С кем моя фигура только не дружила, – буркнула Злата, кидая кость в миску, и протянула руку еле живой Сай, – очень приятно, ведьма.

Кто–то вступился за Сай в этой мрачной, жестокой тюрьме. И это было не в первый раз. Сначала легат Камиллус, а теперь лучница Эйша. Времена, когда кто–то проявлял к ней заботу, были далеко в прошлом. Именно из–за этого их доброта казалась такой странной, неуместной.

Судя по словам Эйши, в Сторожевой башне действовали свои законы, отличающиеся от общепринятых в Сангионе. Мастер хоть и выполнял волю короля, однако в этих стенах явно развился свой собственный мир, в котором люди могли терпеть присутствие ведьмы и даже хотели наладить с ней отношения.

Закинув ноги на койку, Сай обхватила колени руками. Шерсть новеньких штанов была хоть и тонкой, но мягкой и тёплой на ощупь. Сай и не думала, что сможет здесь прикоснуться к такому качественному материалу. Спина упиралась в холодную, влажную стену. Портить рубашку не хотелось, поэтому девушка откинулась на жёсткую, заскорузлую подушку. Необходимо срочно найти ванную комнату. Где она, там и колодец, а где колодец, там… Рука скользнула под ткань и нащупала косу, крепко сжала её. Палец коснулся холодного металла среди прядей, но доставать его не было смысла. Слишком темно. Сначала нужно вернуть себе голос, а уже потом думать о том, как она может исправить своё незавидное положение.

Усталость набросилась на Сай неожиданно, сковав конечности. Она и не заметила, как задремала.

Во сне она тонула. Воды было по самое горло, и она отчаянно махала руками, не в силах удерживать равновесие. Стены колодца уходили всё дальше и дальше, а крошечная точка света над головой блекла и растворялась в темноте. Неожиданно вместо яркого белого огонька, появился красный огонёк, а за ним – второй. Они разгорались ярко, заполняя своим светом весь колодец. Сай пыталась скрыться от него, но она захлёбывалась в нём так же, как и в воде.

Очнувшись ото сна, она вдруг увидела эти красные огоньки перед собой, в тёмном углу её камеры. Холодные и недвижимые. Сай дёрнулась от ужаса, но огоньки тут же исчезли, словно их никогда и не было.

Звук гонга вывел девушку из оцепенения. Лестница всего за пару мгновений заполнилась топотом и голосами людей.

Новый дозор была официально объявлен.

Спуститься в подвал оказалось не просто. У дверей, ведущих к распределительным комнатам стояла, не двигаясь толпа заключённых. Второй удар гонга только что отзвонил. Никто не испытывал желания заходить внутрь, однако и мёрзнуть на сырой лестнице, дыша промозглым воздухом, тоже мало кому хотелось.

– Что происходит? – негодовали командиры групп. Среди них был и Линус. Он пробирался сквозь толпу к стражникам, охранявшим двустворчатые двери, наглухо закрытые. На них умещалось столько замков и перегородок, что казалось, их хватило бы на всю башню. – Все слышали удар гонга! Монстры атакуют!

– А ну угомонились! – ревел молодой страж, отодвигая толпу худощавых тел широкими руками. – Так умереть охота?

Створки вдруг дрогнули и раскрылись. Люли расступилась, отдавливая друг другу ноги. Из темноты показался начальник стражи Камиллус. Он был явно чем–то серьёзно недоволен, шёл спешно, еле заметно качая головой. За его спиной развевался плащ с гербом Сангиона: золотым лебедем на чёрном фоне.

– Запускайте, – шепнул он тихо, одному их стражников. Толпа ввалилась в коридор, как раз, когда прозвучал третий звонок гонга. Легат Камиллус подозвал к себе старшего смены, похожего на тессерария Белеса. Их голоса звучали очень тихо, однако Сай удалось услышать обрывок разговора:

– …если будут проблемы – запечатывайте двери.

– Члены Лиги справятся. Мы могли бы отправить их, – предлагал тессерарий. Вид у него был обеспокоенный, он никак не мог унять дрожь в руках.

– У Лиги своих забот достаточно, я полагаю, что на нижних уровнях сейчас настоящая бойня.

– Неужто… опять слышали плач?

Сай не смогла различить ответ на последний вопрос. Она лишь поймала на себе холодный взгляд Камиллуса, как двери за ней тут же закрылись.

Глава 5

– Ты не в харчевне, Злата! Оставь свои вердентские привычки при себе!

– Да когда мне ещё зубы вычистить, вы меня своим звоном с койки сняли! Я может к покою готовилась!

Злата ковырялась в зубах длинным ногтем и постоянно сплёвывала на пол, нарываясь на строгие выговоры стража–распорядителя.

– И где твоя мелкая бестия бегает? Опять шарится по моим складам? Поймаю – в шею выгоню. Тяжёлой рукой выгоню, Злата, может и сломаю по пути чего.

– Мне почём знать, где она? Она мне не докладывается. Делай что хочешь, костеря2[2]!

Их препирательства накрыл грозный голос командира Линуса. С минуту на минуту должны были раскрыть двери. Сай заняла свою позицию, на ходу застёгивая латы на ногах. В доспехах было почти невозможно двигаться, тяжёлая сталь оттягивала плечи, колени, шею. Ей не хотелось брать и половины того, что ей выдали, однако беспокойное выражение лица легата Камиллуса очень настораживало. Сай мысленно готовила себя к самому худшему.

Группа спустилась уже на порядочную глубину. Туннели здесь были старые. Темнота казалась гуще, страшнее, от неё волосы вставали дыбом. Монстров водилось особенно много, рычание и визг разносились по пустым залам, наполняя каждый тёмный уголок.