Сторожевая Башня

– Позвольте мне снять с вас эту тяжелую ношу ответственности, тессерарий. Пока я здесь, вам больше не придётся решать здесь ничью судьбу. Всё–таки, это моя башня.

– Разумеется, Мастер, прошу прощения.

– Вы выполняли свою работу, тессерарий.

– Так точно, Мастер, господин.

– Я надеюсь, вы будете делать это и дальше.

– Да, Мастер.

– Найдите мне этого монстра, тессерарий.

– Простите?

– У вас два свидетеля, один из которых является вашим прямым подчинённым. Неужели вы не прислушаетесь к его словам?

– Разумеется, Мастер.

Начальник наклонился к Белесу, словно собираясь поведать ему какую–то тайну. Никто бы не пожелал сейчас оказаться на месте тессерария. Когда над тобой возвышается такой большой и властный человек, единственной здравой мыслью будет только скорее отойти подальше.

– Не дайте разнестись слухам, Белес, – зашептал он прямо на ухо стражнику, – в башне не должно быть никаких монстров. Это понятно?

– Так точно.

– Прекрасно.

Мастер довольно улыбнулся. Похоже, тессерарию повезло, что в этот день начальник был в хорошем настроении.

Не спуская с аристократки пристального взгляда, Мастер приказал корницену Туулу проводить девушку до камеры. Казалось, он также мало доверял ей, как и Белес.

Неприятная, горделивая особа. Думает, что она лучше других, раз жила во дворце. Но судьба всё расставила по своим местам. Тессерарий ещё в прошлый раз заметил отвратительные шрамы на её запястьях, глубокие, загрубевшие красные борозды. Увидев их снова, он едва заметно улыбнулся, однако улыбка долго не продержалась на его лице.

Кажется, барышня что–то крепко cсжимала в руках. Кусок какой–то бледной, пористой кожи.

Глава 8

На следующий день после инцидента Сай встретил знакомый стражник.

– Госпожа, не могли бы вы пройти за мной в кабинет начальника башни?

Даже если бы Сай хотела отказаться, у неё бы это не получилось. Она могла только грустно промычать в ответ корницену Туулу. Он весь подъём шёл бодрой походкой, а заключённая, тем временем, плелась за ним, едва волоча ноги, в предвкушении своей незавидной участи.

Её пугала встреча с Мастером. От мысли, что она снова попадёт в его тёмный, душный кабинет сводило живот.

Оказавшись у двери, Туул долго не мог решиться, как именно сообщить начальнику о своём прибытии. Сначала он хотел просто толкнуть дверь, но в последний момент заколебался и отдёрнул руку. Этот метод показался ему слишком бесцеремонным. Потом он решил постучать, но так и не смог выбрать: сделать это костяшкой пальца, или же целым кулаком. Один палец начальник может не услышать, а кулак насторожит, он подумает, что кто–то пытается вломиться внутрь.

Неожиданно дверь распахнулась и на пороге возник Мастер. Молодой корницен воззрился на него, как на человеческое воплощение всех своих страхов, и затрясся ещё сильнее прежнего.

– Большое спасибо, Туул, – мягко сказал начальник башни и жестом пригласил Сай войти внутрь, – в следующий раз вы можете так долго не топтаться под дверью.

– Прошу прощения, Мастер!

– Будьте смелее, Туул, – Сай не видела его лица, но в голосе так и слышалась вежливая улыбка. – В следующий раз вам может попасться не такая послушная узница.

– Разумеется, Мастер! Я исправлюсь.

– Чудесно! Теперь, ступайте.

– Хорошего дня! – Сапоги стражника застучали по каменному полу.

И вот она в кабинете Мастера, уверенная, что готова к любой участи. Если бы не свидетельские показания Туула, ей бы точно не поздоровилось. Тессерарий Белес съел бы её со всеми потрохами, не покидая того злополучного коридора. Говорить она не могла уже неделю и едва ли свыклась с мыслью, что больше она не ощущает свою челюсть. Иногда Сай ощупывала свои щёки, с надеждой почувствовать покалывание или шершавость пальцев, но вместо этого руки словно трогали чьё–то чужое лицо. Порой в столовой она незаметно тыкала себя ложкой или любым заострённым предметом, но всё было безрезультатно.

Теперь же ей было так просто не отвертеться. В коридоре ей помогли показания Туула, однако сейчас, в кабинете начальника она была с ним наедине. Вряд ли кто–то покажется из тёмного угла, чтобы прийти на помощь.

«Главное, не волноваться. Я не сделала ничего плохого,» – Бороздки на запястьях саднили, девушка нервно тёрла их. – «Я просто хотела предупредить стражников о змее».

Всё в кабинете было так же, как она запомнила: полумрак, беспорядок. Стул словно дожидался Сай всё это время. Опустившись на своё кресло, Мастер проследил за тем, как гостья садится, а потом по привычке, схватился за бумаги.

– Значит, вы видели монстра в башне, – не поднимая глаз, сказал он наконец, как ни в чём ни бывало, словно продолжая давно начатый разговор, – и вместо того, чтобы оповестить об этом стражу вы решили поймать его самостоятельно?

Досада подкатывала к самому горлу, однако девушка не теряла самообладания. Тот белый змей попадался ей уже не первый раз. Его красные глаза словно преследовали её, она даже видела их внизу, в туннелях. Тогда, в столовой, она потянулась поднять рубашку, которую штопала Эйша и заметила его, прячущегося под столом. Она пыталась привлечь внимание девушки, но та была поглощена ссорой с Лайкой.

Если бы только Сай могла выдавить из себя хоть одно несчастное слово!

– Ах! Мои манеры, – вдруг воскликнул Мастер, бросая на стол измятые бумаги. – Я и в прошлый раз так был занят своим инструктажем, что забыл предложить вам чаю! Господин Ливий!

В коридоре послышались шаги и в комнату вскоре вошёл темноволосый стражник–сангионец, неся поднос с фарфоровым чайником. Оставив его на заготовленном месте на столе, он быстро ретировался, прикрыв за собой дверь.

Один только запах сразу же пробудил в девушке голод и непреодолимую тягу к теплу и комфорту. Воспоминая о жизни во дворце разом поглотили её: тогда казалось, что любое лакомство буквально на расстоянии вытянутой руки, она могла пожелать любую заморскую диковинку, и ту бы подали к вечернему чаепитию.

Как она скучала по тем временам…

– Вам не нравится чай?

Сай и не заметила, как перед ней появилось блюдце с наполненной до краёв чашечкой. Если бы только она могла выпить хотя бы каплю, не раздвигая себе челюсти руками, словно умалишённая. И всё же отказываться от чая было бы невежливо, поэтому Сай поспешила протянуть руки к хрупкому фарфору.

– Вот, так–то лучше. – Мастер выглядел довольным. – Надеюсь он придётся вам по вкусу, и вы почувствуете себя обязанной наконец ответить на мои вопросы.

Улыбка с лица начальника так и не пропала, но обстановка в кабинете заметно изменилась. Воздух как–то потяжелел, стал колоть глотку и грудь. Волнение было унять почти невозможно, поэтому Сай крепко вцепилась в блюдце, боясь уронить.

– Что же вы не пьёте?

Глаза болезненно сверкали, словно им была ведома какая–то тайна. Точно с таким же хитрым прищуром он оглядывал всех вчера у двери на внешнюю лестницу.

– Возможно вам по вкусу другое угощение.

Кресло скрипнуло, и начальник направился вглубь кабинета, куда не доставал свет канделябров. Сай поймала себя на неприятной мысли, что предвкушает момент, когда Мастер вернётся с новым яством.

И он не разочаровал. Живот заурчал лишь при одном взгляде, на широкое бронзовое блюдо, полнившееся фруктами и ягодами. В руках Мастера оно казалось огромным: сочные персики и яблоки отливали ярким блеском, виноградные грозди свисали с тёмно–зелёных и желтых дынь, сероватые сливы едва не лопались от обилия сока. Здесь были лакомства со всего Сангиона… нет, со всего континента Диарван. На столе это изобилие казалось ещё более внушительным.

– Всё, чего я бы ни пожелал, так или иначе появится здесь, – Мастер запустил руку в гору фруктов, – это всё–таки моя башня.

Взгляд Сай не мог оторваться от разнообразия яств. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться с места и не схватить виноградинку, так и норовившую упасть на пол.

– Я вижу, мне удалось угодить вам. – В руке начальника оказалось яблоко. Не задумываясь, он протянул его гостье, – Полагаю теперь, вы будете более сговорчивы.

Яблоко лежало на руке Мастера, словно сыр в раскрытой мышеловке. Дотронешься до него и навсегда пропадёшь. Чем дольше Сай смотрела на плоды, на сочные, спелые дары лета, тем отчетливее чувствовала запах гнили и разложения.

Мастер сократил расстояние между Сай и вожделенным фруктом. Балахон шелестел по полу, однако шагов слышно не было.

– Неужели вы думаете, что оно отравлено? Думаете, в моих интересах травить защитников королевства? Впрочем…

Лицо начальника было уже на расстоянии ладони. Каждая ресничка на его веках была отчётливо видна, его густые ровные брови, бледная, влажная кожа. Он вдохнул порцию воздуха, поглощая запах Сай, словно это была его пища. Сердце гостьи колотилось, пальцы впивались в ладони, в ушах звенело. Мастер оставил яблоко, раздумывал всего мгновение, прежде чем снял с блюда веточку винограда.

– Ешьте, – твёрдо сказал он, – это очень вкусно. Видите! – Он зажал пальцами чёрную ягодку и положил на свой ярко–красный язык.

Сай не могла принять еду. Сама её челюсть была намертво запечатана. Глаза зацепились за виноград, увлажнились от подступивших слёз.

Это была настоящая пытка.

Комната неожиданно погрузилась во мрак. Нестерпимый холод подобрался к ногам девушки и сковал их, словно кандалы. Она не могла пошевелиться. Рука Мастера неожиданно вытянулась и схватила её за подбородок. Пальцы крепко сжали челюсть, и та раскрылась сама собой, словно ракушка. Сай в ужасе наблюдала, как пальцы засовывают внутрь её рта одну виноградину за другой.

Лицо начальника переменилось. Он словно исчез, а его место заняло иное отчаянное, жестокое существо. И его глаза были…

– Глотай! – прорычало оно голосом, только отдалённо напоминающим человеческий.

Пальцы жгли кожу. Шарики проваливались в глотку Сай, забивая изнутри. Заключённая обхватила руку, напрасно пытаясь отнять её от себя. Этот худощавый на вид, хрупкий человек обладал несоизмеримо большой силой. Сай задыхалась. Это был её последний рывок, последняя схватка за жизнь.

Ещё одно движение, и он свернёт ей шею. Этого она допустить не могла. Слишком многое стояла на кону. Её жизнь была ей слишком дорога. И она сделала выбор. На мгновение из обычного человека Сай превратилась в хищницу. Подавшись вперёд, она сомкнула зубы на ладони, прокусив её до крови.

Всё застыло на мгновение. Когда Мастер наконец отнял свою руку, удивлённо уставился на чёткий отпечаток зубов. На языке узницы застыла тёплая, солёная жидкость. Сразу захотелось сплюнуть её, избавиться от этого странного вкуса…

Вдруг Сай схватилась за челюсть. Пальцы прошлись по подбородку и губам. Она снова чувствовала их, шершавые, холодные подушечки, острые, кривые ногти. Мышцы, язык, каждый из ровных острых зубов.

– Ма–стер… – проговорила она своё первое за несколько дней слово и уголки её губ сами побежали вверх. Голос вернулся к ней, как и возможность улыбаться, жевать, глотать. Она могла подойти к блюду на столе и взять любой фрукт, впиться в его разбухшую, налитую соком плоть, почувствовать его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Младший командир и начальник караула, отвечающий за организацию дежурств и составление сторожевых отчетов.

2

Брюзга, ворчун.

3

В легионе трубач, играющий на медном роге.