Сторожевая Башня

Узница кивнула, потирая борозды на запястьях. Подол платья был насквозь пропитан грязью, колени зудели от засохшего пота и мочи. Хотелось бы знать, где она может привести себя в порядок.

– Вам понятно, госпожа Сай?

– Понятно, Мастер.

– Первое правило Сторожевой башни – никто никуда не уходит. Стены немы и глухи к любым мольбам. Не уверен, что вы хотите знать, чем заканчиваются любые попытки побега.

– Вероятно, нет, Мастер.

– Прошу вас также воздержаться от праздного шатания. Столовая, главная лестница и, разумеется, ваша камера – единственные места, где вас ожидает увидеть стража. Окажись вы где–либо ещё, в том числе на внешней лестнице или даже рядом с ней, – вас немедленно арестуют и направят в мой кабинет для разъяснений. Правила в башне строги, но именно благодаря им она столько лет исправно выполняет свой долг.

– Могу я знать, где находится колодец? Разрешается ли мне доступ к ванной комнате?

– К ванной?..

Раздался стук. Взгляд Мастера метнулся за спину заключённой, всего на миг остановившись на лице Сай. Дверь скрипнула и отворилась, впуская внутрь новый поток холодного воздуха и шум стальных доспехов.

В комнату вошёл стражник, судя по одеянию рангом значительно выше тессерария Белеса. С длинной мантией, украшенной меховым воротом, его броня отдавала холодным блеском. Тёмные, миндалевидные глаза скрывались за парой очков в тонкой, искусно выполненной оправе. Лицо было слегка порозовевшим, дышал он прерывисто, словно сильно торопился. Он отдал честь начальнику и бросил обеспокоенный взгляд на Сай.

– Я смотрю, вы уже начали, Мастер, – тут же выпалил стражник, – боюсь, мне пришлось задержаться в столовой. Возникла небольшая неурядица.

– Я уверен, вы прекрасно с ней справились, легат Камиллус.

– Разумеется, Мастер. К тому же, половина проблемы, как оказалась, была направлена в ваш кабинет для проведения инструктажа.

– Неужели? – начальник окинул узницу заинтересованным взглядом. – Прошу прощения, Камиллус, вам придётся стоять. Я не решусь поднять на ноги женщину в таком плачевном состоянии… Расскажите же, что случилось?

– Пришлось останавливать перепалку. Я предполагаю, что эта девушка повздорила с одной из заключённых, той маленькой дикаркой из лесов Вердента, что попала к нам пару недель назад.

Мастер раздосадовано покачал головой. Сай стиснула руки, впившись острыми ногтями в ладони. Ей хотелось тут же оправдаться, прояснить ситуацию, но вклиниваться в разговор было не вежливо.

– Признаюсь, я удивлён, – не меняясь в лице, продолжил докладывать легат. – Знатная дама вступает в конфронтацию с девчушкой с окраины. Вероятно, у неё были свои причины, однако я бы настоятельно рекомендовал воздерживаться от такого поведения. Не ведитесь на провокации, госпожа. Люди из лесов Вердента крайне ограниченный народец. Среди них много отступников и невежд, не говоря уж о еретиках.

Его слова были скорее обращены к узнице, однако взгляд легата не отрывался от начальника башни.

– Я беспокоюсь, Мастер. Не стоит ли подыскать для госпожи Сай камеру, подальше от этой безбожной черни? Если она будет жить рядом с другими заключёнными на нижних этажах, я более чем уверен, что эта перепалка будет не последней.

– Что же вы предлагаете, Камиллус? Я весь внимание.

– Подыскать ей место на верхних этажах, подальше от туннелей, где ей не придётся пересекаться ни с бунтовщиками из Иссерии, ни с дикарями из Вердента. Для нас честь принимать такую высокопоставленную особу, и я бы не хотел заставлять её проводить время с людьми недостойными даже дышать в её присутствии.

Сай боялась шевельнуться. Она не могла поверить своим ушам и лишь краем глаза смотрела в сторону Камиллуса. Ей было совершенно незнакомо его лицо, фамилия его также не вызывала воспоминаний. Возможно, она встречалась с ним на приёме во дворце?

– Могу ли я узнать, что предшествовало скандалу? – Поинтересовался Мастер. – Почему дикарка из Вердента взъелась на вас?

Под пристальным взглядом начальника башни Сай съёжилась. Она не ожидала, что он обратится к ней напрямую.

– Если позволите, со слов тессерария Белеса, – снова вступился легат, – заключённые в столовой называли её «ведьмой».

– Ведьмой? – переспросил Мастер, не без удивления. Сай перестала даже украдкой смотреть на него. Она сосредоточилась на небольшом камешке, похожий на необработанный кварц, который использовали, как держатель для бумаги.

– Я полагаю, до вас доходили слухи.

– Эта госпожа применяла магию?

– Так установил суд его величества, да.

– В её документах нет ни слова о магии.

– Вполне возможно судья проявил милосердие и не стал указывать такой постыдный факт. Госпожа Сай была единственной среди заговорщиков, кого помиловали и направили сюда. Вменять ей применение магии значило только подливать больше масла в огонь. По моим сведениям, её с позором выдворили из столицы, семья отреклась от неё и лишила фамилии. Какая незавидная судьба для юной девушки, наивностью которой явно воспользовались.

Сай была готова провалиться в тот же миг, когда легат Камиллус начал пересказывать сплетни. Щёки её запылали огнём, однако, к большой радости, оказались скрыты грязной паклей волос.

– Вам хорошо известны детали этого дела, Камиллус, – Впервые за долгое время тяжёлый взгляд Мастера обратился к мужчине за спиной узницы. – И говорите вы так, словно сами присутствовали на суде.

Легат прикусил язык. Напряжение в кабинете возрастало.

– Мастер, сэр… – продолжил было Камиллус, однако дрожь в его голосе теперь было невозможно скрыть. Вне всякого сомнения, он очень опасался начальника башни, иначе не вытягивался бы сейчас в такую струну. Его лица было не видно, однако скрип кожи перчаток был отчётливо слышен.

– Я правильно понимаю, Камиллус, вы предлагаете мне выказать госпожи Сай такую же милость и закрыть глаза на обвинения, направленные в её адрес, а это, – его взгляд снова опустился к бумагам, – измена и покушение на жизнь его величества?

– Никак нет, Мастер.

– Тем не менее вы хотели поселить госпожу Сай едва ли не за пределами башни, подальше, как вы выразились, «от всякой черни, которая не достойна даже дышать в её присутствии». У вас есть личные интересы в судьбе этой девушки, Камиллус?

В комнате как–то заметно похолодало. У рта стали собираться облачка пара, кончики ушей защипало.

– Судя по документам и вашим собственным словам, она нарушила несколько законов Сангиона, в том числе и Первый закон. Вы полагаете, что с ней надо обращаться как–то иначе, чем со всеми остальными изменниками и преступниками, которые населяют тюрьму. Так, Камиллус?

– Я всего лишь высказал предположение, – голос легата звучал поникшим, ему явно не удалось добиться преследуемой цели.

– И всё же, вы не ответили ни один из заданных вам вопросов.

– У меня нет личных интересов в судьбе госпожи Сай, нет.

– Хм, – протянул Мастер едва слышно. – Я поверю вам на этот раз, Камиллус. Всё же, вы отличный легат, и к вашей работе у меня нет претензий. Прошу, только не забывайте, что вы находитесь в моей башне.

– Так точно, Мастер.

– Госпожа Сай?

– Да, Мастер. – Набравшись смелости, она всё же встретилась с ним взглядом. Внешне он казался приветливым, радушным хозяином, значительно моложе, чем она полагала, бывают начальники тюрем. Тем не менее слова его были далеко не самыми добрыми:

– Вам не будет оказано никаких привилегий ввиду вашего статуса. Здесь, в моих владениях, он не значит ничего. Мне не важно, чем именно вы занимались до того, как попали сюда. Отныне, ваш долг – защищать башню, а вместе с ней и всё королевство Сангион от монстров, обитающих в подземных туннелях. Вам была дарована вторая жизнь, проведите её с пользой. Вы свободны.

Зазвенели доспехи, и легат Камиллус предложил Сай руку, чтобы она могла опереться на неё. Он вывел её из кабинета Мастера, в коридор, где их дожидался тессерарий Белес. При виде девушки, лицо его исказилось.

– Я сам проведу заключённую в камеру, – сухо сказал Камиллус.

Юноша отдал легату честь и скрылся в темноте туннеля. Замок на наручниках щёлкнул, тяжёлые кандалы упали легату в руку. Сай боялась прикасаться к запястьям грязными пальцами.

– Прошу следовать за мной.

Определить время суток было невозможно, не было ни намёка ни на окно, или даже бойницу. Спускаться по крутой, вытертой лестнице было страшно. Сай держалась за металлические ограждения боясь соскользнуть вниз.

Всю дорогу до камеры Камиллус не проронил ни слова. Его профиль, раскосые тёмные глаза не пробуждали в памяти никаких воспоминаний. Сай–то была уверена, что ни один человек в этой жестокой тюрьме не станет относиться к ней с добротой.

Наконец они остановились у одной из многочисленных дверей, со встроенной решёткой. Камиллус поправил очки и взглянул через стёкла на узницу.

– Я надеялся, что Мастер согласится отойти от правил и предоставит вам лучшие условия проживания, однако этого не случилось. Общих камер в Сторожевой башне нет. Эти же «норы» сложно назвать привычными камерами, вам они покажутся хуже, чем в городской тюрьме, я не сомневаюсь. Ваша дверь всегда будет открыта. Вы можете свободно передвигаться по лестнице и заходить в столовую для приема пищи. Если вас поймают в запретной зоне – вас остановят, и это лучшее из того, что может случиться. Дозоры проходят достаточно часто, сомневаюсь, что у вас останутся силы на побег.

– Просите, легат Камиллус, я не могу вспомнить вашего лица.

– Это неудивительно, мы никогда раньше не встречались.

– Правда? – Сай не решалась задать главный вопрос. Где–то в глубине души ей не хотелось знать причин, они бы всё равно ничего не изменили.

Схватившись за ручку двери, он толкнул её внутрь тёмной, сырой камеры. Сай застыла на пороге, вдыхая её плесневелый, затхлый запах. Ей не удалось разглядеть ни один предмет внутри, всё поглощала беспросветная, вязкая темнота. Она было попятилась назад, но уверенная рука легата придержала её за талию, и слега подтолкнула вперёд.

– Прошу вас, сохраните немного гордости, госпожа, – убирая руку, сказал Камиллус, – оставьте ваши ведьмовские склонности и вернитесь к заветам великого Малгуса. Не дайте вашей душе пропасть зазря.

И он тут же направился прочь от камеры, оставив Сай один на один с раскрытой дверью.

Она долго не решалась зайти внутрь. Темнота пугала её, совсем как на дозоре в туннелях. Теперь это была её жизнь. Она закончит её в этих грязных, склизких стенах, задыхаясь от запаха плесени. В городской тюрьме хотя бы было сухо. Однако соседство с грызунами и пауками тоже большой радости не доставляло.

Сай запустила руки в подол того, что осталось от её синего платья с оборками, и достала из него собственную отрубленную косу. Капли крови теневой собаки так и застыли в её холёных, чёрных прядках. Рука крепко сжала некогда главную гордость молодой аристократки и придала ей сил переступить порог своего нового жилища.

Глава 3

От неожиданно раздавшегося звука Сай тут же проснулась. Рука тут же скользнула под подушку, туда, куда она спрятала косу. Дотронувшись до неё, она успокоилась. Кто–то очень сильно и, по всей видимости намеренно, ударил в огромный гонг, от которого стены башни содрогнулись.

Узница не удержалась на месте и свалилась с койки, растянувшись на влажном каменном полу. Последовал ещё один удар и башню наполнил раскатистый пронзительный звук. Сай попыталась заткнуть уши и свернулась калачиком.

Когда всё стихло, за дверью послышался топот, – кто–то быстро сбегал вниз по лестнице.

От холодных и влажных стен камеры несло плесенью, как в погребе. Мебели внутри было немного – койка да столик с гнилыми ножками. Тонкий матрас набит старой, свалявшееся соломой, которая превратилась в обычную труху. Подушка не лучше – узкая и грязная. Всё гораздо хуже, чем в городской тюрьме. Там хотя бы было маленькое окошко под потолком, из которого по ночам лился лунный свет. В этой же мокрой норе была лишь сплошная, промозглая темнота. Такая же, как в самих туннелях.

Раздался третий удар. Дверь неожиданно вздрогнула и отворилась, впуская внутрь стражника.

– Новенькая? – рявкнул он, пытаясь поставить девушку на ноги. – Чего разлеглась? Работа зовёт.

Молодому человеку ничего не стоило выволочь узницу из камеры. Измождённая и оголодавшая, она с трудом могла устоять на ногах, точно, как новорождённая лошадка, и постоянно заваливалась на бок. Опереться о стену не получилось, она только соскользнула с влажных камней вниз. По лестнице спускались заключённые. Они бросали быстрые взгляды в сторону Сай и горячо шептались, подгоняемые нетерпеливыми стражниками.

– Это она! Ведьма! – доносилось из толпы и самые любопытные головы тут же поворачивались. Сомнений не оставалось, – молва о Сай разнеслась уже по всей башне.

Стражник поволок узницу за собой. Пятки едва касались ступенек, плечо горело от крепкой хватки. Лестница, серпантином уходила вниз, до первого этажа, а потом спускалась ещё ниже, под землю, в подвал. У огромных деревянных дверей, обитых железом, ступеньки заканчивались, открывался путь в слабо освещённый коридор. Кислый, морозный воздух уже начинал пробирать до костей, а значит до туннелей недалеко.

За дверью распределительной комнаты с буквой «В» толпились люди. Высокие стражники в своих знаковых чёрных доспехах с золотистыми крыльями на плечах, следили за порядком. Их едва можно было отличить от легионеров короля Сангиона, охранявших столицу.

Когда вошла Сай, к ней тут же обернулись заинтересованные взгляды. Потрёпанные, исхудавшие, в большинстве своём узники выглядели, тем не менее, гораздо лучше, чем королевская фрейлина.

– Эй! – Толпа расступилась, пропуская вперёд невысокого мужчину с густыми усами в тёмных рыцарских латах. Из–за спины у него торчала обёрнутая кожей рукоятка меча. – Отведите её в оружейную и оденьте. Всё, как в прошлый раз. – Мужчина поймал на себе затравленный взгляд узницы и разочарованно покачал головой. Даже он понимал, что от неё не будет никакого толку. – Сай, правильно? Если хочется ещё пожить, – собери все силы, что есть, и двигайся. У тебя меньше десяти минут. Эйша!

– Так точно, командир Линус. – Рядом с командиром появилась темнокожая девушка в кожаных доспехах. За ней маячила блондинка, с жёлтыми глазами и луком на плече. В столовой она представилась Златой.

– Остальные – по местам. Дозор скоро начнётся!

Заключённые засуетились: проверяли застёжки на доспехах, вытирали лезвия топоров и широких, затупленных мечей от засохшей грязи. У стойки стража–распорядителя остались только Сай и темнокожая лучница Эйша.

– Барышне так и не удалось найти ванную, я погляжу, – Ловкие пальцы бегали по спине, помогая завязывать кольчугу. – Больше не опаздывай. В наказание тебе прикуют меч к кандалам и не снимут до конца дозора.

– Но ведь это очень опасно, я могу порезать себя!

– Их это не волнует, дорогуша. Если не справишься с оружием – зачем ты башне такая сдалась, лишний рот кормить. Лучше не высовывайся, делай, что говорят, бери, что дают. И на будущее: первый удар гонга – встаёшь, второй – начинаешь спускаться в туннели, третий – заходишь в распорядительную комнату.

– Как мне понять, в какую именно?

– Тебе всегда в эту. Она обозначена буквой «В», что значит «Восток». Четыре стороны света, четыре распорядительные комнаты. Поняла?

– А если я заблужусь?

– Тебя направят. Но лучше запомни дорогу.

Лучница слабо ей улыбнулась. Сердце Сай сжалось от радости. Давно она не видела таких искренних, добрых глаз. Казалось, что Эйша и правда хотела ей помочь, вне зависимости о того, как её тут называют. Однако, как только взгляд девушки скользнул по её волосам, она дотронулась до их грубо обрезанных концов:

– Хотя, наверное, знатной даме никогда не было нужды знать о сторонах света, правда же? Для такого всегда были слуги. – Эйша развернулась на пятках и отправилась к остальным заключённым. К ней присоединилась желтоглазая лучница и они вместе встали в строй.

Сай хотела возразить, оправдать себя, но не решилась раскрыть рта. Пришлось самостоятельно застёгивать ремешки на латах, подвязывать подол платья и надевать наколенники. Напоследок ей всучили длинный лук. Она приняла его неохотно. В её маленьких руках он казался совершенно неуместным.

Послышался скрежет, и каменная стена дрогнула. Целый отсек, похожий на дверь, отъехал в сторону, открыв проход в тёмный туннель. Промозглый, стылый воздух ворвался внутрь комнаты, у ртов людей стали собираться облачка пара. Заключённые задвигались, застучали доспехами, обнажили свои клинки. Темнота туннеля, казалось проникала внутрь башни, словно она была чем–то осязаемым, до чего можно было дотронуться, ощутить само наступающее зло. Туннель уходил глубоко, свет свечей не доставал даже до первого поворота.

Тьма дрогнула, зашевелилась и в ней открылись четыре горящих глаза. На спине проступил ледяной пот. У Сай потемнело в глазах, и она крепко вцепилась в единственное оружие, которое у неё было.

Отряд уничтожал всё на своём пути, продвигаясь медленно и осторожно. Сай держалась командира Линуса, ни на шаг, не приближаясь к стенам туннелей и уж тем более к монстрам. По большей части она дрожала от страха, прижимая к груди лук, словно руку матери. Она не знала ни как из него стрелять, ни как его заряжать – колчан со стрелами нетронутый покоился на спине.

В миг туннели закончились и заключённые оказались в просторном зале. Линус тут же приказал устроить небольшой привал. Заключённые вставили факелы в специальные крепления на стене и сели кругом в центре. Никто не выпускал из рук оружия, не терял бдительности, постоянно наблюдая за тёмными проходами, откуда в любой момент могли показаться чудовища. Дышать стало немного легче. Сай осматривалась по сторонам, изучая кладку стен. Чёрная, влажная, она слабо поблескивала в свете факелов.

Линус решил выкроить минутку, чтобы рассказать новенькой об основах стрельбы. Он отвёл её поближе к стене и предложил в качестве мишени валяющийся в темноте прокусанный шлем. Следы от зубов были отчётливо видны на его макушке. Однако, как Сай ни пыталась, следовать указаниям Линуса, но спина и руки были так слабы, что она не могла дотянуть тетиву даже до своего локтя, не говоря уж о щеке. Острая струна впивалась в пальцы, разрывая кожу до крови.

– Так дело не пойдёт, тебе нужны перчатки, – покачал головой Линус. Он терпел все её жалкие попытки натянуть тетиву и выпустить стрелу по прямой, как хороший, опытный командир, к которому в отряд попала полная неумеха. Сай жалела его. Он мучился тут с новенькой, у который на костях нет ни грамма мышц.

– Возможно, лук, – не для тебя, – устало вздохнув, сдался он и вернулся к отряду. Девушка взглянула на свои изрезанные тетивой руки. Ей хотелось плакать, настолько бесполезными казались ей сейчас все части её тела. Они никогда не были предназначены для сражений: она заботилась о них годами, делая их наиболее мягкими и приятными на ощупь. Сколько баночек эфирных масел было истрачено только ради того, чтобы в самом расцвете жизни Сай покрылась слоями пота и грязи. Её тело должно было быть облачено в дорогие наряды, украшено каменьями и золотом, а руки использовались бы не более чем для письма и вышивки. В этом был их главный смысл.

Неожиданно из тёмного ответвления туннелей донёсся истошный крик. Заключённый, самовольно отделившийся от отряда, попал в засаду нео–гоблинов. Мужчины подскочили со своих седалищ, покрепче схватились за оружие, готовые отражать атаку. Несчастный нёсся со всех ног верх по туннелю, подгоняемый толпой маленьких, костлявых чудовищ со светящимся глазами. Они напоминали уродливых детей с небольшими серыми тельцами, длинными когтистыми руками и лысыми бугристыми головами.

– Отряд! Держать строй! Лучницы, внимание! Колонны!

Задрав голову к потолку, Сай ужаснулась россыпи светящихся глаз, смотрящих на неё из темноты. Не прошло и минуты, как монстры начали сползать вниз. Их острые когти ловко хватались за грубую кладку стен.

– Это всего лишь кучка гаденышей! – командир Линус вынул из ножен свой широкий плоский меч и снёс голову первому же бросившемуся на него нео–гоблину. Его собратья засвиристели и кинулись вслед за ним, но мужчина ловко увернулся и разрубил их тельца, словно сухие ветки.

Зал полнился лязгом мечей. Отряд успешно отбивал атаки нео–гоблинов, однако люди быстро уставали. Всё же они были лишь узниками тюрьмы, облачёнными в элитные доспехи, а не профессиональными войнами. Многие из них беспорядочно махали мечами и секирами, больше выматывая себя, чем нанося врагу хоть какие–то повреждения.

Сай пряталась за спинами соратников, быстро сообразив, что от неё будет мало толку в битве. Лук валялся у её ног, словно бесполезный мусор. Не лучше ли было не мешать тем, кто действительно приносил пользу?

Неожиданно, волосы на затылке у неё встали дыбом. Она спешно оглянулась, вглядываясь в темноту туннеля, который вёл обратно к башне, и в ужасе обнаружила там пару светящихся глаз маленького монстра.

– Ты! Ведьма! Не стой столбом! Найди себе оружие! – кричал заключённый с тёмным от сажи лицом. Белки его светились не хуже глаз монстров, морщинки разбегались от них светлыми полосами, как у работников шахты. Он схватил её за волосы и притянул к себе. – Приди в себя, бесполезное создание! Ну, же!

Нео–гоблин заверещал, созывая сородичей и скоро весь туннель вспыхнул яркими белыми точками. Если бы Сай не тряслась от жуткого страха, она могла бы найти эту картину красивой и даже волшебной. Однако в опасности, которую несли за собой чудовища, не было ничего волшебного. Защищаться ей было нечем.

– Я не могу… я не знаю, что делать. – Слёзы подступили к глазам, но Сай смахнула их прежде, чем они хлынули по щекам. – Помогите! Прошу!

Шахтёр наконец заметил толпу нео–гоблинов в туннеле позади и тут же закричал:

– Мы окружены! Они позади нас! Всем внимание!

Казалось, что монстров в зале стало гораздо больше, чем заключённых. Слишком много светящихся глаз, скалящихся ртов. Люди проигрывали битву с нечистью.

Неожиданно на плечо Сай легла чья–то рука. Коренастый сангионец вышел вперёд, закрывая девушку от атак чудовищ. Меч он держал крепко и стоял уверенно. Настоящий рыцарь, пусть и не в блестящих доспехах! Однако, разрубив двух монстров, он как–то неуклюже развернулся и начал медленно оседать, а потом повалился лицом на пол, прямо в белую жижу. Его лодыжка оказалась разодрана острыми клыками нео–гоблина, из неё сочилась чёрная кровь.

– Мусор! Есть здесь хоть один нормальный клинок! – Шахтёр рядом разочарованно бросил черенок от копья, наконечник которого куда–то подевался.

Рыцарь не двигался. Укус нео–гоблина убил его так быстро, что Сай не на шутку испугалась. Светящиеся глаза нео–гоблинов казались ей страшнее пасти теневой собаки. Никакая броня не спасёт её от маленьких, прытких созданий, если они только решат наброситься на неё.

– Ты оглохла? Оставь его и помоги мне, ну же! – продолжал кричать шахтёр. В руках у него остался лишь короткий кинжал, которым он отмахивался от наступающих чудовищ. – Тебе так не терпится умереть?

Взгляд Сай упал на грубый, тяжёлый меч, который продолжала сжимать рука мертвеца. Зажав лезвие меча между двумя пальцами, девушка дёрнула его на себя, но хватка шахтёра оказалась такой крепкой, что меч тут же отпрыгнул обратно. Разжать её не получилось, пальцы стали словно камни, – холодные и застывшие.

– Почему ты не взяла лук, а? Бабе в отряде нужен лук, чтоб она хоть на что–то была годна. Бестолковая курица! Ты небось и ложки с пола в своей жизни не подняла!

По залу понёсся гул и из туннеля выбрался огромный нео–гоблин, выше и больше остальных своих собратьев. Он раскрыл клыкастую пасть и издал громкий, пронзительный вопль. Шахтёр не выдержал и оттолкнул Сай от трупа. Всего одного удара клинка по запястью убитого хватило, чтобы оно отлетело от руки вместе с мечом.

– Вот как это делается! – Кисть упала на залитый кровью нео–гоблинов пол. Сай вздрогнула, не решаясь даже взглянуть на обрубок. – Видишь это – берёшь, поняла? Не тормози, неумеха!