Иллюзионистка для опасного ректора

– Нет, – отмахиваюсь. – Да и ладно. Больно надо.

– А не хочешь со мной пойти? – спрашивает Бастиан, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Задумываюсь. А почему бы и нет? Бастиан – хороший парень, приятный человек и вообще нет никаких причин отказывать.

– А как же Мэйра? – уточняю, хотя уже готова согласиться.

– Ну, она сама сказала выбрать, – неловко усмехается парень. – Не думаю, что она обидится.

– А может ты ей нравишься? – подкалываю я его, отчего друг сильнее смущается, а на моем лице играет улыбка.

– Да ну, – мотает он головой. – Я… Не знаю.

– Я шучу, – смеюсь я. И мы идем дальше по устланной брусчаткой территории Академии.

– Так ты пойдешь со мной?

– Пойду, – соглашаюсь. И думать тут нечего.

Осенний бал наступает неожиданно. В круговороте занятий, домашнего задания, чтения учебников и написания рефератов я совсем потерялась во времени. Поэтому когда мне сказали, что Осенний бал уже сегодня, я впала в ступор.

И тем не менее собираемся с соседками по комнате, Закрой и Леей, и начинаем приводить себя в порядок. Укладываем друг другу волосы, создавая самые невероятные прически, делимся косметикой, рисуя на лице всевозможные тени и блики. Когда дело доходит до одежды, девочки надевают свои наряды, а я не спешу. Вижу, в каких шикарных юбках и корсетах они будут блистать на балу, а вот моя, с позволения сказать, тряпка вгоняет меня в расстройство. С каждым днем мне это платье нравилось все меньше, а теперь я совсем разочаровалась в своем выборе. Радует только то, что Мэйра его одобрила, а она не стала бы советовать мне плохое. Так что с сомнением, но все же вытаскиваю из шкафа футляр. Освобождаю наряд, показываю его девочкам. На их лице секундное замешательство, а потом они одобрительно кивают.

Чувствую, как мое лицо само собой кривится. И ладно бы просто не идти на бал, но я пообещала Бастиану, что буду с ним танцевать. Сама загнала себя в ловушку. Но появиться в этом на людях…

– Отличное платье, надевай, – подбадривает меня Закра.

И я надеваю. Бросаю взгляд в зеркало, оцениваю ситуацию.

Зал полнится музыкой, ароматами цветов и разнообразного парфюма. Повсюду невероятной красоты декорации: и арки, обвитые яркой растительностью, и замысловатые узоры из кованых металлов, и фрески, и даже ткани благородных цветов, что льются вдоль стен водопадами драпировки. Полы устланы мраморной плиткой. По сторонам расставлены столы с множественными закусками, лимонадами и даже шампанским. Сам дух роскоши и торжества царит в зале Закрытой Академии Чародейств. Вот он, Осенний бал.

Кругом адепты. Девушки в роскошных платьях всевозможных цветов и фасонов. Тут и пышные юбки с кринолином, и строгие узкие подолы, есть даже коктейльные платья, настолько короткие, что достаются едва ли до середины бедра. Утягивающие корсеты с вышивкой или свободный верх на тонких лямках; широкие рукава из шифона или только кусочек ткани, закрывающий одно плечо. Вырезы на груди от скромного круглого до глубокого декольте. И все блистают украшениями. У кого ожерелье, у кого серьги с бриллиантами, браслеты и кольца. А замысловатые прически и безупречный макияж!

Парни смотрятся статно, привлекательно и эстетично. Все в костюмах или фраках от черного до белого или голубого цвета. Волосы аккуратно уложены гелем, на лицах – удовлетворение и наслаждение вечером.

Я чувствую себя не в своей тарелке. Стоя у входа в гордом одиночестве, я наблюдаю за всем, что творится в зале торжества и понимаю: здесь мне делать нечего. В своем средней длины платье бледно-розового оттенка с длинными рукавами, с едва ли пышной юбкой из фатина, я смотрюсь ну очень нелепо. На голове тоже не пойми что. Темные волосы собраны во что-то наподобие косы, свернутой в кулек на затылке, а передние пряди завиты и свисают по обе стороны от лица, постоянно лезут в глаза и мешают обзору. Лея обещала сделать красиво, но я не учла, что опыта у нее в этом нет совсем.

Глаза намазаны черным и розовым – Закра сказала, что сейчас так модно. Я не привыкла к макияжу, поэтому мне такая раскраска показалась дикой и аляпистой, хотя девочки убеждали меня, что мне идет. Губы блестят и склеиваются от нанесенной увлажняющей помады.

Чувствую себя уродливой игрушкой, над которой поиздевался кукольник. Не решаюсь даже сделать шаг, только чуть отодвигаюсь с прохода, не мешая прибывающим адептам. Всем так весело, всем все нравится. А я хочу уйти. Есть желание заплакать и сбежать прочь, но я продолжаю стойко ждать Бастиана. Он должен быть где-то здесь. А может он даже замешкался в общежитии. Переминаюсь с ноги на ногу, высматриваю Мэйру. Уж она бы точно не опоздала на такое торжество.

Вскоре решаюсь пройти чуть дальше. Нет никакого смысла стоят у дверей, так только сильнее внимание привлекаю. Ищу глазами знакомые лица. Вижу однокурсников, некогда замеченных мной старших адептов, но не вижу друзей.

Сцена в конце зала, украшенная лентами, цветами и сверкающая магическими софитами, почти пустует – только оркестр, собранный из добровольцев, играет мелодии: то медленные, то заводные. Там и трибуна. За ней, вероятно, появится сам ректор, поздравит адептов, то есть всех нас, с наступившим новым учебным годом, некоторых с поступлением в Академию, а некоторых с выпускным курсом. Потом объявит конкурс Мистер и Мисс Академии. Выберут самых красивых и запоминающихся адептов. Хотя бы посмотрю, кто они, эти выдающиеся Мистер и Мисс. Не сказать, что я мечтала бы оказаться на сцене, получая такие регалии, но а кто бы не хотел?

Останавливаюсь у стола. Беру стакан с коктейлем и отпиваю, наблюдая за толпой. Как раз заканчивая веселая танцевальная композиция, за ней следует недолгое затишье, пока музыканты готовят ноты и перестраивают инструменты. Начинает звучать новая музыка. На этот раз это нечто заунывное, но чем дольше я слушаю, тем сильнее проникаюсь невероятной красотой ласкающих слух переливов нот. Они текут и текут, сменяя друг друга в самых неожиданных интервалах, создают невообразимую гармонию. Я даже застываю на месте, наслаждаюсь этим прекрасным творением лучших композиторов королевства.

– Едва смог тебя найти, Астра, – раздается неожиданный голос справа, и я оборачиваюсь.

Передо мной стоит Бастиан собственной персоной. На нем – черный камзол с манжетами и высоким воротом. Черные же брюки и остроносые туфли. Все как положено по последней моде. А ведь этот костюм мы с Мэйрой заставили его купить. Ему невероятно идет. Сразу видна стать и мужественность. Светлые волосы аккуратно уложены на одну сторону.

– Тут трудно кого-то найти, – усмехаюсь, но выходит как-то нервно.

Бастиан осматривается, потом кивает утвердительно.

– Мэйру не видела?

Отрицательно мотаю головой.

– Думаю, она где-то здесь, – заключает Бастиан. – Но она, я уверен, развлекается. Может и нам отвлечься, а то ты какая-то зажатая. Красивая композиция кстати. Потанцуем?

Он протягивает мне руку, а вторую убирает за спину, чуть склоняется, по всем правилам этикета приглашая девушку на танец. Я чуть смущаюсь, но отказать не могу. Я обещала, да и вообще я даже не против закружиться в танце под такую приятную мелодию.

Я аккуратно кладу в его руку свою ладонь. Он чуть сжимает ее, а потом тянет в зал, где обнимает за талию и ведет меня в танце так, будто всю жизнь танцевал. Мы кружимся среди других пар, и я не замечаю ничего, кроме его светлых, почти серых глаз. Бастиан выше меня почти на голову. Он смотрит на меня внимательно, а потом склоняется чуть ближе, чтобы я могла расслышать его слова.

– Расслабься, – говорит он ободряюще. – Ты сегодня очень красива.

Чувствую, как щеки начинают наливаться розовым от смущения. Как раз в тон моему платью. Я даже отвожу взгляд, но вскоре возвращаюсь к созерцанию лица моего партнера по танцу.

Но ничто не вечно. И композиция заканчивается. Тогда пары расходятся к столам, берут напитки, дегустируют разнообразные закуски. Мы с Бастианом так же уходим в сторону. Центр зала теперь почти пуст.

Я возвращаюсь к своему коктейлю, друг пробует шампанское.

– И я сказал правду, – произносит тот с усмешкой. Я непонимающе смотрю на него, вскидывая бровь. – Про то, что ты очень красивая.

Снова смущаюсь, а щеки вспыхивают розовым.

– Спасибо, – говорю негромко. – Ты тоже очень хорошо выглядишь.

– Благодаря тебе и Мэйре. Мне нравится этот костюм на самом деле, – кивает Бастиан и вновь отпивает шампанское.

На удивление музыка больше не звучит. В недоумении я перевожу взгляд на сцену и замираю в полном шоке от неожиданности. На сцене он. Как я и предполагала, за трибуной сам ректор Хайдар Бьерн. Его темные глаза – пропасть, темные волосы – самая черная смоль, скроенный по фигуре камзол с редкой золотой вышивкой – произведение искусства. Я замечаю, как ткань натягивается на стальных мышцах крепкого и такого невероятно мужественного тела, как ниспадают на плечи и грудь локоны. Как привлекательно его строгое, сосредоточенное лицо, на которое с великим трудом натянута маска удовлетворения происходящим.

Он так хорош собой, что я и не замечаю, как глупо пялюсь на него, словно безумная влюбленная идиотка. Хайдар Бьерн обводит взглядом собравшихся.

– Уважаемые адепты! – произносит он громогласно, и у меня стынет кровь в жилах. Этот грубый, но такой тягучий тон, этот баритон, граничащий с басом… Это не может не заставлять меня вздрагивать при каждой его фразе. – Я рад приветствовать всех собравшихся. Сегодня – особенный день. Осенний бал – праздник, который каждый из вас заслуживает. Кто-то за то, что смог преодолеть все испытания и стать адептом Закрытой Академии Чародейств. Кто-то за то, что продержался здесь еще один год, хотя зачастую было непросто. А кто-то за то, что уже готовится стать квалифицированным специалистом в своей области. Это великое достижение быть адептом Академии. И я с удовольствием поздравляю всех вас с новым учебным годом.

Зал взрывается аплодисментами, и я тоже пытаюсь хлопать, но получается как-то вяло, смазано, да и в руке до сих пор стакан с коктейлем. Я просто не могу двинуться. Смотрю на ректора, а в груди зажигается странное ощущение притяжения и одновременно с ним… страха. Я не должна, это неправильно. При этой мысли запястье начинает протестующе жечь метка. Будто она знает, что правильно!

– Сейчас важно упорно трудиться, – продолжает свою речь Хайдар Бьерн, позволив себе выслушать все овации. – Ведь обучение в Академии – великая честь. Не каждому дано пройти это испытание. Но те, кто пройдет, достигнут многого. Однако теперь я хочу объявить о ежегодном конкурсе, который определенно заслуживает вашего внимания. Пора выбрать Мистера и Мисс Академии этого года!

Зал снова ликует. Девушки начинают поправлять прически. Парни – галстуки и бабочки. Каждый жаждет получить звание лучшего адепта. Да-да, у первокурсников шанса нет, но почему-то внутри сразу зажигается пламя азарта. И тут же затухает. Размечталась.

– Напоминаю, что жюри оценивают не только успехи в учебе, но и личные достижения, общественную полезность и активное участие во внеучебной жизни Академии.

Все кивают с серьезными лицами, хотя у каждого в глазах горит жажда регалий.

– Пожелаю каждому удачи!

Ректор покидает трибуну под очередной взрыв аплодисментов. Преподаватели и другие значимые лица Академии, кто имеет непосредственное отношение к жизни и развитию оной, начинают совещание за столом на краю сцены. Они долго обсуждают, пока между адептами звучит только шепот. Все молятся о победе.

Я только хмыкаю. Нет уж, глупость какая. И чем мне пригодится эта “награда”, даже если я ее когда-то получу? Да ничем! Смысл тогда рваться?

Отворачиваюсь, собираясь взглянуть на Бастиана, но краем глаза замечаю, что у трибуны, которая возвышается по левой от сцены стене, стоит ректор. И смотрит прямо на меня. Буквально чувствую, как чернота его глаз пожирает мою душу. Стоило только заметить его, как метка снова начинает бунтовать, жечь кожу. Прикрываю рукой запястье. Хайдар Бьерн продолжает изучать меня взглядом, будто бы не понимает, что я заметила его пристальное внимание. А может делает это специально. Чтобы только засмущать или даже напугать меня.

Я тону в его темных радужках, блестящих в свете магических софитов. Но все же мне удается отвести взгляд. Иначе утону вовсе, потеряю ориентацию в пространстве и пропаду окончательно. Смотрю на Бастиана, который не заметил ничего странного. Он как и все полностью во власти совещающегося жюри. Только искоса слежу за ректором, но тот обращает свое внимание на сцену. Выжидает. Ему нужно объявить о решении.

– Как думаешь кто? – склоняется ко мне Бастиан и шепчет на ухо.

– Даже представить не могу, – отвечаю так же тихо.

Вскоре Хайдар Бьерн возвращается за трибуну. Ему отдают пергамент с решением жюри, но ректор не спешит объявлять победителей. Выжидающе осматривает адептов, одного за одним. И задерживает взгляд на мне. Это будоражит нутро, и я не могу не признать, что испугалась. Не пойму, чего именно. Выйти на сцену? Или оказаться слишком близко к дракону, которому я уготована судьбой?

– Итак, пришло время подвести итоги! – все-таки Хайдар Бьерн решает больше не томить нас ожиданием. – Мистер Академии. Прошу любить и жаловать. Господин Ирден Капер, адепт четвертого курса Академии, факультет целительства, обладатель первого места международного конкурса по созданию лечебного зелья.

Все хлопают в ладоши, пока высокий худощавый парень поднимается на сцену и движется к ректору под восторженные возгласы толпы. Даже сам ректор не очень активно, но аплодирует победителю.

– Звание Мисс Академии присуждается… Алессе Жеров, адептке второго курса, факультет мантики, победительнице королевского конкурса по приручению магических существ, лауреату международного конкурса по владению магией предсказаний.

Зал снова ликует. Высокая стройная девушка в невероятном платье с длинными русыми волосами поднимается на сцену, положив ладонь в руку самого ректора, который так любезно оказывает ей поддержку. Она благодарно улыбается ему и элегантно, с такой женственностью, о какой я могу только мечтать, проходит дальше и встает рядом с Мистером Академии.

Ректор и члены жюри награждают победителей красными лентами, вручают какие-то призы и цветы. И даже пергамент с печатью Академии, что подтверждает их победу в одном из важнейших конкурсов в этом учебном заведении. Все-таки я ошиблась, сказав, что никакой пользы от этого нет. Конечно, когда нас всех отпустят в свободное плаванье, такая награда будет вызывать уважение у работодателей и клиентов. Несомненно.

– А ты хотел ее позвать с тобой танцевать на балу, – шепчу я Бастиану.

– Ну хотел, – хмуро отзывается тот, но это лишь напускное недовольство. – Она все равно бы отказалась.

– Да нет, шанс был, – пытаюсь приободрить его я.

Праздник продолжается до глубокой ночи. Мы все танцуем, веселимся. Мне даже удается расслабиться и насладиться вечером. Мэйру тоже находим, она, оказывается, смогла раздобыть себе ухажера и все время проводила с ним в другом конце зала.

Вот только я время от времени ищу взглядом того, кого не хотела бы заметить здесь. Хайдара Бьерна. Но он исчез. Я уже успеваю расслабиться. Отхожу к столу, пока подруга и друг о чем-то живо беседуют. Он ушел, полагаю. Вспоминаю наигранную радость на лице ректора. Ему здесь не нравится. Как и мне. Полагаю, у нас есть что-то общее, кроме истинной связи.

Глава 5. Попалась

Астра

Сижу в полутьме. Кроме меня здесь никого не осталось. На столе только небольшая свеча, плавящаяся под жаром огонька на кончике фитиля. Пламя подрагивает от моего напряженного дыхания, пока я в тусклом свете читаю книгу. Библиотека заканчивает работу поздно вечером, когда адептам уже желательно быть в комнатах. Но я продолжаю внимательно изучать информацию.

– Закрываемся, – скрипучий голос библиотекарши раздается рядом. Чуть вздрагиваю, поднимаю на нее взгляд и говорю быстро:

– Да-да, сейчас, немного.

– Мы закрываемся, – повторяет вредная тетка, скрестив руки на груди.

Со вздохом встаю. Собираюсь поставить книгу на место, но потом оборачиваюсь к библиотекарше.

– А можно эту книгу взять? – спрашиваю осторожно.

– Пошли. Запишу, – фыркает она недовольно, но движется к столу, там уже ищет мою карточку по имени.

Переминаюсь с ноги на ногу, пока седая смотрительница библиотеки, которой на вид лет за восемьдесят, записывает пером книгу в строку долгов. Прижимаю томик к груди.

– Готово. Вернуть край через неделю, – предупреждает она меня, а я активно киваю, мол, да-да, верну. Даже раньше.

А потом меня выпроваживают за двери, на которых поворачивают табличку “закрыто”. Стою в полутьме коридора, в стрельчатые окна льется лунный свет. Да, задержалась сегодня. Поправляю скромное платье, какое носят все адептки, и решаю возвращаться в комнату. Только бы не попасться на глаза охранникам, а уж тем более преподавателям. Говорят, что сильно карают тех, кто после комендантского часа не сидит в своей комнате. А мне еще до общежития бежать через аллею.

После Осеннего бала прошло всего пару дней. Я все не могла выкинуть из головы тот взгляд. Хайдар Бьерн так пронзительно смотрел своими черными глазами в мою душу, что я искренне испугалась. Он точно все знает, только виду не подает. Ну, как сказать. Он ведь буквально уничтожил меня своим пристальным вниманием. С тех пор я твердо решила, что найду любую информацию об истинной связи и какие-нибудь способы от нее отделаться. Только вот есть проблема. Все, что я прочитала о такой связи, не принесло никакого облегчения, я не нашла ничего о том, как избавиться от вынужденной принадлежности дракону. Надеюсь, в этом трактате еще будет что-то полезное.

Топаю по коридору, крепко прижимая к груди драгоценную книгу. Воровато осматриваюсь, только бы не наткнуться ни на кого. Но в коридорах пусто, нет никаких признаков чужого присутствия. Даже чуть расслабляюсь, чувствуя небольшую уверенность в том, что получится избежать выговора. Иду и иду, все прибавляя шаг. Поворачиваю за угол, почти бегу. До выхода остается совсем недалеко. Выскользну на улицу, пробегу вдоль лысеющей растительности и окажусь в общежитии.

– Почему не в комнате? – раздается за спиной строгий властный голос, от которого сердце пропускает удар и я замираю на месте, едва не спотыкаясь о свою же ногу.

Не смею и обернуться. Но позади уже слышатся шаги. Неторопливые, мягкие, будто дикий зверь подбирается к парализованной от страха добыче. Еще чуть-чуть и вцепится в горло. Попалась!

В лунном свете замечаю, что меня накрывает огромная тень, и я тяжело сглатываю. Медленно оборачиваюсь, поднимаю голову, делая самый жалостливый взгляд, на какой только способна. Надеюсь оправдаться тем, что зачиталась, готовилась к занятиям.

И вижу перед собой ректора. Он возвышается надо мной неприступной скалой. В глазах – строгость и чистая власть. Губы плотно сжаты, будто он сильно недоволен нашей встречей. Честно, я тоже не очень рада. Точнее ужасно напугана.

– Простите, сэр, – лепечу сбивчиво. – Я зачиталась в библиотеке, готовилась…

Пытаюсь защититься уважительной причиной, но Хайдар Бьерн очевидно не приемлет такого ответа. Он укоризненно качает головой, недобро кривит губы в издевательской ухмылке, отчего по спине рассыпаются мурашки, а волосы встают дыбом. Не избежать мне наказания.

– Зачиталась в библиотеке? – тянет он. – Вот как. Комендантский час никто не отменял.

– Да, сэр, – соглашаюсь поспешно. – Но…

– Имя?

– Астра Киннен, сэр, – отвечаю я быстро.

Он кивает. Не запомнил меня на паре? Оно и к лучшему, видать, не так уж я ему интересна. Закрадывается надежда на то, что ему на меня все равно, и вся эта беготня с истинностью не больше, чем мои заморочки.

– Курс?

– Первый, сэр.

Хайдар Бьерн усмехается теперь уже открыто. Взглядом окидывает мое трясущееся тело, останавливается на книге, прижатой к моей груди.

– Позволь узнать, к какому предмету ты готовилась.

– Травология… – выдаю первое, что пришло в голову.

– На травологии изучают драконов? – ухмыляется он.

Я быстро отрываю книгу от груди, бросаю взгляд на обложку и с ужасом понимаю, что держала томик лицевой стороной к ректору. А тот без труда прочитал в лунном свете название трактата.

– И что там интересного пишут? – уточняет он с подозрительным добродушием.

Я нервно сглатываю. Что ему ответить на это? Рассказать про то, что ищу способ избавиться от истинной связи с ним же? Нет, Астра, надо быстро что-то придумать.

– Пишу реферат о драконьей лихорадке, – выдаю быстро. Голос дрожит, но я надеюсь, что ректор не заметит этого. Только он, кажется, замечает.

– Не рановато на первом курсе? – уточняет он, явно насмехаясь над моими попытками оправдаться.

Я не знаю, что теперь говорить. Моя ложь несостоятельна. Он прав: такие вещи на первом курсе не изучают, тем более тема тоже не совсем для природной магии, это скорее что-то для факультета целительства. А я на псионике!

– Хорошо, – вдруг легко соглашается Хайдра Бьерн. Его взгляд смягчается. А до этого просто давил меня авторитетом, устрашал и заставлять нервничать так сильно, что у меня чуть сердце не остановилось. – Могу только пожелать удачи.

Я облегченно вздыхаю, готовясь, что сейчас получится отделаться простым испугом, но ректор вдруг продолжает:

– Однако правила есть правила. Этот выговор будет внесен в твое личное дело. Впредь не нарушай установленные порядки, иначе может случиться что-то неприятное, – с явным намеком произносит он. – Провинившиеся адепты оказываются за стенами Академии.

Снова тело бьет мелкая дрожь. Угрожает отчислением? Но для этого нужны веские причины. Хотя и множество замечаний, выговоров и плохая успеваемость вполне могут стать той самой веской причиной. Быстро киваю, мол, поняла-поняла.

– Иди к себе и не попадайся никому на глаза, – сурово говорит ректор. Снова в его глазах – высокомерие и строгость.

– Спасибо, сэр, извините, – лепечу и я быстро разворачиваюсь.

Почти бегу по коридору, чувствуя, как спину жжет пронизывающий взгляд черных глаз.

До комнаты добираюсь быстро. Запыхавшаяся, перепуганная и уставшая. Сразу падаю на кровать, закинув книгу под подушку, и засыпаю, прежде чем успеваю подумать, насколько была близка к провалу.

Распахиваю глаза резко, чувствуя, как внутри зарождается паника и поглощает все мое существо. Сразу сажусь на кровати, тупо осматриваюсь и задерживаю взгляд на окне, с ужасом замечаю непривычное для такого раннего утра явление. А ранее ли сейчас утро?

В окно бьет яркий свет солнца, зависшего невысоко над горизонтом. Для осени это редкость, когда светило пробивается сквозь затянувшие небо тучи. А сегодня только слегка облачно.

Как в самом страшном кошмаре соскакиваю с постели, бросаю взгляд на часы. Опаздываю! Настолько, что проспала время сборов к занятиям, так и само занятие – через десять минут кончается первая пара.

Проклиная всех и все, в том числе ректора, бегаю по комнате, закидывая в сумку вещи, какие могут пригодиться в аудитории. Поспешно натягиваю платье, чулки, туфли. На голове не пойми что. Хватаю расческу, деру ей волосы, кое-как приглаживая выбившиеся спутавшиеся пряди. Но оставляю эту затею, связываю волосы лентой на затылке и вырываюсь из комнаты в полном отчаянии.

Пока бегу до корпуса, трачу непозволительно много времени. Пара заканчивается. Врываюсь в коридор, когда сокурсники уже выходят из аудитории. Замираю, наблюдая, как те удивленно окидывают меня взглядами. Удивительно, одна из самых старательных адепток прогуляла первую пару. Но все было бы не так страшно, если бы не пришлось попасться на глаза профессору Гарману, преподавателю нумерологии. Вот только вторая пара тоже у нее.

Следом за одногруппниками выходит и сама профессор. Эта высокая стройная женщина лет пятидесяти поудобнее перехватывает свою сумку, но тут поворачивает голову, и ее тусклые зеленые глаза, контрастирующие со строгой прической рыжих волос, упираются в меня. Я снова начинаю паниковать. Но чем оправдаться теперь?

– Мисс, – произносит профессор Гарман. – Не видела вас на первой паре.

Не приходит в голову ничего лучше, чем сказать правду и покаяться.

– Простите, профессор, я проспала… Задержалась вчера в библиотеке…

Преподаватель хмурится, недовольно качает головой, осуждающе осматривает мою фигуру.

– Нехорошо, – говорит она. – Не стану выписывать вам замечание только из того соображения, что вы первокурсница и еще не привыкли к расписанию и нагрузке. Но впредь будьте внимательнее.

Знаю из рассказов старшекурсников, что профессор Гарман очень строга и любит дисциплину. Но от ее акта доброты я готова рассыпаться в благодарностях. Вот только сдержанно отвечаю:

– Спасибо, профессор. Такого больше не повторится.