Иллюзионистка для опасного ректора

Аделина Амбер

Иллюзионистка для опасного ректора

Глава 1. Закрытая Академия Чародейств

Астра

Томительное ожидание в конференц-зале сводит с ума. Я сижу, нервно сминая в руках белый платок, который теперь уже больше похож на пожеванную бумажку. На моем очевидно обескровленном от волнения лице – выражение чистейшего ужаса. Чего я боюсь больше: отказа или одобрения? Быть принятой в Закрытую Академию Чародейств – большая честь, это та цель, к которой я шла всю свою сознательную жизнь, ради чего училась в школе, посещала дополнительные занятия, брала уроки у репетиторов. И вот теперь я сижу здесь, ожидая решения. Отказ, конечно, слышать не хочется. Но будет как будет, что поделать.

Оттого только более нервно, что я никак не могу повлиять на мнение приемной комиссии. Результаты вступительных будут озвучены сейчас.

Я с детства замечала за собой способности к магии, а когда она проявилась, родители сразу озаботились моим обучением с той лишь целью, чтобы сделать из меня сильную магичку. Это дар, это перспективы, это сытая довольная жизнь. С магией человеку открыты все двери в Империи, а с моими способностями – так и вообще всего мира. Я иллюзионистка и этим все сказано.

Замечаю, как мелькает рядом силуэт, и на соседнее сиденье падает парень. Поворачиваю голову, чуть-чуть, подглядываю. Его светлые вьющиеся волосы растрепаны, глаза бегают из стороны в сторону, кожа лица бледная, как и у меня наверняка. Абитуриент. Он замечает, что я смотрю на него, чуть кашляет. От него пахнет табаком, может, выходил покурить на нервной почве. Морщусь, терпеть не могу этот “аромат”.

– Привет, – вдруг говорит он, и я киваю в ответ – нет никаких сил произнести и слова. – Поступаешь?

Глупый вопрос, ведь все мы тут – абитуриенты, ожидающие решения приемной комиссии. Видимо, парень просто пытается занять себя хоть чем-то, отвлечься.

Больше не говорим. Я нервно сглатываю, пытаюсь унять дрожь в коленях. Только бы все получилось!

Вступительный сдала неплохо, вроде. Пусть налажала в практическом задании, но нормально ответила на тест. Ну и ладно, я же здесь для того, чтобы учиться магии, а не хвастаться своими навыками, которых у меня, к слову, немного.

Продолжаю сминать в пальцах платок. Тот самый, который мне всегда клала в карманчик мама. Мол, у каждой леди должен быть белый платочек – хороший тон. Сейчас он помогает не только отвлечься, но и согревает маминым теплом.

Дверь открывается, и все абитуриенты поднимают головы, некоторые подпрыгивают на местах. Нас тут человек сто, не меньше. Вторая волна. Сколько еще после нас – не знаю.

В конференц-зал заходит полная женщина с крашенными в рыжий седыми волосами – серебро разливается от корней к строгому пучку. Она, одетая в строгое платье, неприлично обтянувшее ее широкую фигуру, держит в пухлых руках стопку небольших книжечек. Адептские карточки – догадываюсь. Следом за ней заходит долговязый мужчина лет шестидесяти с редкими светлыми волосами. Он, в черном фирменном камзоле, кладет на стол стопку бумаг. Женщина оборачивается к нам, и мы все задерживаем дыхание.

– Уважаемые абитуриенты! – начинает женщина громогласно. – Комиссия вынесла решение. Те из вас, кто прошел отбор, получат сейчас адептские карточки. Список непоступивших здесь, – и указывает на стопку бумаг с отказами.

Внутри все обрывается, когда без долгих предисловий начинают озвучивать имена. Меня трясет так, что наверняка дрожит весь корпус Академии. Но к счастью, это не так, просто трясутся тут все.

Поочередно абитуриенты выходят за своими карточками, становясь адептами Закрытой Академии Чародейств. Они с улыбками и вприпрыжку возвращаются на свои места. Те, кто получил только бумажку с отказом, понурыми садятся на стулья и едва ли не заливаются слезами, вытираясь теми же листами.

Имена озвучивают и озвучивают. Я уже теряю ход времени, как вдруг слышу знакомые звуки:

– Астра Киннен!

Я не успеваю даже осознать, что происходит, но подскакиваю со своего места. Платочек зажат в кулаке. Женщина смотрит на меня выжидающе, а я даже не догадываюсь подойти. Тогда она говорит:

– Прошу за карточкой адепта.

И внутри все замирает, сначала от шока, потом от безмерной радости.

Сев на свое место, я смотрю на карточку. Мое имя, мой номер и указание на факультет. Меня зачислили на направление псионики. Вот так да! Впрочем, ничего удивительного, с моим то даром. Иллюзии, ментализм, управление сознанием – все это о псионике.

Пока разглядываю свою карточку, слышу чужие имена. Не успела еще ни с кем познакомиться, но тут замечаю, как тот самый парень рядом со мной поднимается со своего места.

– Бастиан Робиль!

Я с трудом отрываю взгляд от карточки, смотрю ему в спину и вижу, как он берет карточку адепта. Возвращается, садится и наконец шумно выдыхает, прикрывая глаза. А потом смотрит на меня и улыбается.

– Какой факультет? – спрашивает.

– Псионика, – отвечаю, и он улыбается еще шире.

– Одногруппники, получается. Я Бастиан, – протягивает мне руку. Я пожимаю ее своей вспотевшей от напряжения ладошкой.

– Астра.

Спустя пару недель.

Заселение в общежитие прошло спокойно. Вещей у меня было немного. В комнате нас было трое: я, Закра и Лея. Хорошие девочки, хоть и пока я не могу нормально с ними общаться. Они неплохие, просто я стеснительная. Надеюсь, мы подружимся. А вот уж с кем я успела сдружиться, так это с Бастианом. Как оказалось, его дар – внушение, поэтому нас определили в одну группу. На первом курсе едва ли будут какие-либо отличия в предметах у разных факультетов, но потом пойдет конкретное разделение.

Уже начались занятия. Академия оказалась огромной. Несколько корпусов, несколько башен, пара полигонов и даже бестиарий для обучения общению с магическими тварями. Уж чего не любила, так это всякое странное зверье. Лошади – это одно, но какие-нибудь гаргульи… Ужас! В общем, надеюсь, занятия с ними начнутся не скоро.

В корпусах все еще путалась, аудитории мы всей группой искали слишком долго, чтобы оказаться на парах. Благо, преподаватели спускали нам это с рук, ссылаясь на то, что скоро мы привыкнем. Понятия не имею, как все это запомнить! Но учиться было даже занимательно.

Пары, по сравнению с уроками в школе, казались вечностью, но то, что там рассказывали, приводило меня в жуткий восторг. Поэтому писала лекции, задавала вопросы и внимательно слушала.

А между парами ходили с однокурсниками по территории Академии, гуляли по парку, смотрели на фонтаны, изучали расположение корпусов и просто проводили время в столовой. Обедать любили вместе с Бастианом, впрочем, все время были вместе.

Бастиан оказался парнем забавным. Простым, интересным, тем, кто мог порассуждать о глубоких проблемах нынешнего законодательства в области магии, а мог и подурачиться. Общение с ним давалось легко и радостно.

Сидя в столовой на большой перемене, мы уплетали за обе щеки голубцы в сметанном соусе – кормили, на удивление, потрясающе, не как в школьной столовой.

– Слушай, – мямлит Бастиан, жуя голубец. – А кто у тебя вступительные принимал?

– Ну, – тяну я, пытаясь вспомнить имена, но вспомнить то, чего не знаешь, невозможно. – Там женщины были в основном, не знаю, кто такие.

– Вот и у меня, – кивает он. – Странно, что ректора не было.

Я поджимаю губы. Действительно, странно. Или ректор в принципе не должен быть в приемной комиссии? Как будто бы дел у него других нет, кроме как сидеть и смотреть, как нерадивые подростки пытаются показать свои навыки в колдовстве. С другой стороны, ему как никому другому видно, на что способен каждый абитуриент.

Я мало что знаю о ректоре Закрытой Академии Чародейств. Знаю, что зовут его Хайдар Бьерн, знаю, что ему около тридцати лет, знаю, что занимает пост ректора уже второй срок. Пять лет получается. Конечно, стать ректором в двадцать с хвостиком – это сильно. Известно, что Хайдар Бьерн – сильнейший маг, но кроме всего прочего он – дракон! Дракон!

Потрясающе, думается мне, увижу настоящего дракона, сильнейшее и редчайшее существо в Империи. Конечно, вряд ли мне удастся узреть самого зверя, но даже факт того, что я взгляну на ректора, уже приводит в восторг и ужас.

Вообще, насколько я знаю, ректора боготворят все. Говорят, безумно красив, статен, богат и влиятелен. Не сомневаюсь. Любая девчонка грезит о встрече с ним, о том, чтобы влюбить его в себя, вот только есть один нюанс. Ректор уже как два года женат. Да, одной из всей Империи удалось завоевать его сердце. Не знаю, как ее зовут, но каждый раз, когда речь заходит о самом Хайдаре Бьерне, пыл девочек угасает при упоминании его жены.

Что ж, благо, я не одна из них, я никогда не мечтала стать женой дракона. Нет, это было бы интересно, но давайте уж после выпуска из Академии. Мне учиться надо, а не лобызаться с мужчинами. Тьфу, Астра, о чем ты вообще!

Морщусь.

– Может, занят, – фыркаю я. – Кто ж его знает?

– Как думаешь, он будет вообще пары у нас вести? – спрашивает Бастиан, и я пожимаю плечами.

На этом беседа о ректоре была закончена, сменилась разговором о предстоящей паре и о том, что Бастиан забыл взять дополнительные листы пергамента. Пришлось делиться.

Заходим в аудиторию на втором этаже шестого корпуса. Обычный кабинет, напоминающий что-то со времен школы. Потертые парты, прибитые к полу скамейки за ними. Пространства мало, и все занято адептами – нашими однокурсниками. Все решили прийти на историю Империи. Преподавателя еще нет, но профессор Зафар скоро заявится. Усаживаемся на заднюю парту, ведь только там осталось место. Даю Бастиану несколько листов пергамента.

– О, Астра, – слева от меня на скамью падает девушка.

– Привет, Мэйра, – улыбаюсь ей.

Мэйра – адептка с нашего курса, с которой я познакомилась на паре по теории магии. Блондинка с яркими голубыми глазами подсела ко мне, поскольку мест больше не было. Мы довольно быстро сдружились и теперь общаемся втроем.

– Домашку сделала? – спрашивает Мэйра, и я довольно киваю. Конечно, сделала, еще бы не сделала! – Кстати! Через неделю состоится конференция, будут выступать старшекурсники с докладами. Предлагаю пойти.

– Что вы как заучки? – смеется Бастиан, и я бросаю на него осуждающий взгляд.

– Не заучки, а увлеченные и старательные перспективные магички, – поправляет его Мэйра. – Было бы интересно послушать. И кстати, там будет присутствовать ректор.

При упоминании ректора ее глаза недобро блестят. Я усмехаюсь. Мэйра одна из тех, кто благоговеет перед ним, пусть мы еще ни разу не видели его самого.

– Пойдем, – киваю я и поправляю темные волосы, выбившиеся из плотной косы.

Профессор Зафар появляется на пороге кабинета, и все адепты молниеносно занимают места за партами. Больше не слышно разговоров, только шелест пергамента и перьев, которые готовы к работе – записи лекции.

Преподаватель начинает вещать, и я забываюсь в истории Империи. Теряю любые мысли о ректоре, о конференции. Остается только новая информация, только я и профессор Зафар, который монотонным голосом рассказывает о зарождении цивилизации.

После пары возвращаемся в свои комнаты, и я снова сажусь за домашнее задание. До глубокой ночи учу все, что должна знать по учебе.

Дни тянутся, я получаю высшее образование. Я полностью отдана этому, и совсем забываю о том, что собрание научного сообщества приближается. Но настает тот самый день, когда мы с Бастианом и Мэйрой идем к конференц-залу, чтобы послушать доклады более опытных адептов.

Мы не опаздываем, заходим в помещение, и сразу глаз выхватывает комиссию. Тут и профессор Зафар, и профессор Дрейк – преподаватель по природной магии, и профессор Номель – преподаватель зелий, и профессор Гарман – преподаватель нумерологии.

Но замечаю ранее незнакомого мне человека. Вижу его и сразу понимаю – посередине сидит ОН. Ректор. Отмечаю, что слухи о нем не врут.

Длинные черные волосы струятся по плечам, а передние пряди забраны назад, строгие выразительные черты лица рисуют откровенную скуку, а глаза, темные и глубокие, без интереса наблюдают за рассаживающимися адептами. Вздыхаю, когда вижу, что его черный, идеально скроенный камзол, сидит так, будто специально очерчивает крепкое телосложение.

Дракон даже не поворачивает головы, чтобы оценить вошедших, так что оказывается, что я просто пялюсь исподтишка. Но получаю толчок в спину от Бастиана, который, кажется, только скользнул взглядом по ректору, не заинтересовавшись им, как заинтересовалась я. И Мэйра.

Мы проходим к своим местам, там занимаем три кресла и ждем начала. Не отвожу взгляда от ректора, но тут вдруг замечаю, как он осматривает адептов, и его взгляд на секунду задерживается на мне. Эта секунда кажется вечностью, когда наши глаза встречаются. Я сразу отвожу взгляд, делая вид, что мне куда интереснее окно, а потом чувствую, что на меня больше не смотрят. Заставляю себе взглянуть на ректора вновь, а он уже скучающе осматривает других адептов. Внутри будто все переворачивается от осознания, что я вижу ЕГО.

Странное чувство, и я одергиваю себя. Какое мне дело? Однако чувствую, что никуда не делась заинтересованность. Он действительно очень красив. Ощущение притяжения меня не покидает, и я снова бросаю на него пристальный взгляд. Дракон, кажется, этого не чувствует, и внутри вдруг растет тревога. Что-то не так, я понимаю, что незнакомое чувство волнения зарождается где-то в животе, и я заставляю себя отвлечься.

– Ректор конечно… – ко мне склоняется Мэйра и тянет эти слова с заметным наслаждением. Как и я, она осматривает дракона пристально, внимательно.

Киваю неопределенно, ведь все мысли заняты тревогой и неприятным зудом на левом запястье. Кажется, ночью укусил комар.

Вскоре конференция начинается, и первый докладчик выходит на трибуну. Кажется, я уже видела этого парня, вероятно, он с третьего курса. Что-то вещает, перебирая в руках пергамент. Долго рассказывает, а я все не могу сосредоточиться на том, что он говорит. Речь течет единым потоком, входит в голову, из нее сразу же вылетает. О чем вообще доклад?

Я не смею смотреть на ректора, но все же иногда бросаю на него косые взгляды. Вижу, как он со скучающим видом слушает выступающего, вижу, как из последних сил держит себя в руках, чтобы лениво не развалиться в кресле. Чуть заметно улыбаюсь, когда понимаю, что он явно не хотел здесь быть. Вот как, наука – не его страсть? Ловлю себя на мысли, что уделяю чересчур много внимания тому, кто особо-то ничего интересного пока не сделал. Только почему-то так и тянет скосить глаза в его сторону, рассмотреть каждую черточку точеного лица, проследить за каждой черной прядью.

Чешу левое запястье. Насекомые здесь особенно агрессивны, это я заметила еще в первые дни пребывания в Академии. Леса вокруг, необузданная природа, вот и осмелели.

Вскоре понимаю, что речь выступающего больше не звучит, тот стоит с гордой миной, ожидая вопросов из зала. А я все прослушала!

В потолок взмывают несколько рук, и профессор Номель что-то говорит докладчику. А после указывает на одного адепта из зала, который встает и произносит:

– У меня такой вопрос. Вы сказали о том, что в теории договорной концепции природной магии есть условие о взаимном удовлетворении требований. Насколько мне известно, в проприетарной концепции такое требование относится к любому виду шаманской направленности. Как вы считаете, что первостепенно: шаманизм или природная магия, если признать их равноправными направлениями?

Адепт, кажется, теряется. Он пытается подобрать слова, пытается занять внимание ненужными вводными фразами, но потом замолкает, понимая, что ничего конкретного сказать не может. Мне становится стыдно, будто бы за себя. Неловко за его положение. Бедный парень! Представляю, как ему сейчас некомфортно.

– Проприетарная концепция касается не только природной магии, но и шаманизма в целом, – звучит неожиданно для меня глубокий, мягкий, ласкающий слух голос, и я сразу понимаю, кому он принадлежит. Перевожу взгляд на ректора, который принял вид чуть более заинтересованный. – Что же касается первостепенности, то едва ли можно ставить эти два направления на одну ступень. Магия природы, пожалуй, является основой, но не прямым источником шаманизма. В любом случае, шаманизм…

Я уже не обращаю внимания, не улавливаю смысл, только слушаю, как тягуче и басовито льется голос ректора. Наслаждаюсь каждым звуком, каждым словом. Плевать, что конкретно он говорит, куда важнее – КАК он говорит. Я, кажется, больше не отдаю себе отчет, только неожиданная улыбка трогает губы, и я пытаюсь не пялиться на ректора, но потом решаю, что можно, ведь сейчас все внимание приковано к нему как к оратору. Что ж, могу позволить себе насладиться им чуть больше.

Ректор продолжает что-то вещать, внимательным взглядом очерчивая собравшихся, и снова касается меня. Но на этот раз я не отворачиваюсь – делаю вид, что крайне заинтересована его ответом на вопрос. К счастью или к сожалению, он не уделяет мне внимания, просто продолжает вещать, а потом смолкает.

– Спасибо, мистер Харш, за ваше выступление! – добавляет дракон в конце.

Сыпятся аплодисменты. Адепт возвращается на свое место, я уже не смотрю на следующего. Все сильнее зудит запястье.

Глава 2. (Не) приятное происшествие

Астра

После конференции оказываюсь в комнате. Словно призрак прохожу к кровати, бросаю на ближайший стул портфель, со вздохом падаю на покрывало. Раскидываю в стороны руки, прикрываю глаза. Усталость берет свое, и я чувствую, что начинаю проваливаться в сон. Что же это было? Продираю глаза, сажусь, опускаю взгляд на запястья, но ничего подозрительного нет. Даже следов от укусов насекомых. И чего чесалось? Провожу ладонями по рукам, вздыхаю. Надо бы подготовиться к завтрашнему дню, сделать некоторые задания по природной магии, после чего завалюсь спать. Будет лучше, если я отдохну.

Меня почему-то клонит в сон после конференции, хотя я столько времени провожу за учебниками, что мой организм давно мог истощиться. Что ж, сегодня лягу пораньше.

Утро выдалось тяжёлым. Поднимаюсь кое-как, разлепляю веки, собираю вещи и плетусь к учебному корпусу по прохладному осеннему пейзажу. Деревья уже покрываются желтизной, ржавчиной и пламенем увядающей листвы, ветер гонит влагу и сырость, серые тучи затягивают низкое небо. Никакой радости в окружении, единственное, на что мне остаётся рассчитывать, то это на друзей. Надеюсь, Мэйра и Бастиан сегодня будут в лучшем настроении, чем я.

Аудиторию нахожу быстро – тут у нас уже были занятия. Усаживаюсь на предпоследнюю парту, здраво рассудив, что с моим сонным лицом светиться перед преподавателем – плохая затея. Природную магию ведёт профессор Дрейк, но его еще нет в кабинете.

Вскоре Мэйра и Бастиан заявляются в аудиторию и быстро находят меня. Подруга подсаживается ко мне, а Бастиан – за парту на соседнем ряду.

– Неважно выглядишь, – замечает Мэйра.

– Плохо спала, – отмахиваюсь я. – Всю ночь какая-то чушь снилась. Еще и комары искусали.

Подруга смеётся, подтверждая мою теорию по поводу насекомых. Ее уже достала моль.

А мне и правда снились тревожные сны. Только сейчас в сознании прорисовываются воспоминания о картинках, увиденных в ночи.

Вижу фигуры, все в темных тонах, лиц не разобрать. Голосов тоже не помню. Зато могу вспомнить одну значимую деталь. Всплывает перед глазами силуэт парящего в черноте неба дракона. На долю секунды его замечаю, а потом опять кошмары. Видимо, ректор и его драконья природа настолько меня впечатлили, что я помешалась. Отсюда и чушь всякая привиделась. Но друзьям о своих снах решаю не рассказывать, ни к чему. А они и не стремятся вникать.

Всей группой ждем профессора Дрейка. Но того нет уже почти пятнадцать минут.

– Ну вот, еще минута и можно уходить, – выдает Хартон, самый веселый парень на нашем курсе, сидящий за задней партой третьего ряда.

Его заявление одобрительными возгаласами подхватывают остальные. Даже Бастиан посмеивается, поглядывая на настенные часы.

Конечно, все наслышаны о таком правиле в высших учебных заведениях, однако, я уверена, что никто из наших не осмелится уйти. Мы всего лишь первокурсники. И месяца не прошло, как мы тут учимся, и наглеть так не в наших интересах. Но пошутить-то никто не мешает. Улыбаюсь ради приличия, и тут дверь распахивается. В аккурат в последние секунды той самой минуты.

Я замираю, а со мной замирает и вся группа. В аудиторию размашистыми шагами влетает сам ректор. На нем привычный темный камзол, волосы уложены так же, как и вчера, на лице – выражение полного раздражения. Он только скользит взглядом по адептам, а потом оказывается за трибуной. Все взгляды прикованы к нему, и я даже замечаю, что едва дышу.

Ректор обводит взглядом аудиторию. По нему видно, что он не слишком-то рад здесь находится, но вдруг он произносит ровным голосом.

– Профессор Дрейк, к сожалению, сегодня не сможет провести занятие. Поэтому я его подменяю.

Адепты одновременно кивают. Вот как. А представить, что мы все ушли с пары! Ой, что было бы!

Беру перо, сразу макаю его в чернила, подвигаю пергамент готовая записывать.

И Хайдар Бьерн начинает занятие. Вещает что-то про зарождение науки о природной магии, потом плавно переходит к основам изучения ее же. Его голос льется единым потоком, я едва успеваю конспектировать. Только и делаю, что макаю перо в чернила, впопыхах успела даже заляпать пару листов кляксами. И чему меня только учили на чистописании! Но писать продолжаю. Хочу запомнить все, не упустить ни единой мысли, фразы.

Ректор делает перерыв. Позволяю руке отдохнуть и бросаю взгляд на часы. Вот как, до конца пары всего полчаса. Значит, эта пытка с конспектированием на скорость почти закончилась.

И тогда ректор решает помучить нас, первокурсников, задавая каверзные вопросы. Ни одной руки в воздух не взмывается, ни у кого нет ответа на первый вопрос. Все сидят, как мыши, притихли и затаили дыхание. Только бы не навлечь на себя гнев и так недовольного ректора.

Я, ответа, конечно, тоже не знаю. Поэтому спряталась за спинами сидящих впереди парней, надеясь, что меня попросту не заметят. Тогда преподаватель вызывает девушку с первой парты. Она встает, неудобно мнется на месте и глаз не смеет поднять. Молчит. Ответить ей нечего.

В конце концов, насладившись ее дискомфортом, ректор отвечает на свой же вопрос с очевидным намеком на то, что нам следовало бы это записать. И я записываю. Рука уже ноет от удержания пера, но я не сдаюсь.

Ректор продолжает пытать вопросами других. Я же стараюсь не отсвечивать. Сижу тихо, низко пригнувшись, даже почти не дышу. Страх перед преподавателем завладевает разумом и телом.

– Как я уже говорил, во время ритуалов очерчивают пространство. Вопрос: Для чего?

Новый вопрос поступает от ректора, и опять никто не смеет поднять руку. Ответить нечего. Пока все сидят, затаив дыхание и ожидая, что преподаватель выберет себе жертву, чтобы отчитать за незнание, я вдруг вскидываюсь. Я же знаю ответ.

Когда-то давно, еще в детстве, бабушка рассказывала мне про пространство, предназначенное для проведения магических ритуалов. Она не была магичкой, не владела ни одним из возможных даров, но она была образованной, знала много и даже то, чего знать не должна была. Так, она имела в своей библиотеке и книги, предназначенные для обучения магов. Я помню, что тогда мой дар еще не проявился, но отчего-то бабушка была уверена: он обязательно проявится. Она знала, чувствовала. Потом ее не стало. Но ее наставления, ее советы и рассказы о магии навсегда закрепились в моей памяти.

Смотрю на ректора, выжидаю. Он тоже не спешит избирать себе жертву. Наслаждается страхом адептов, которые и тут не могут ответить. Либо могут, но бояться проколоться. Как и я. Вдруг скажу что не то? Вдруг облажаюсь и стану посмешищем, а ректор на все шесть лет обучения заклеймит меня неудачницей и станет валить на экзаменах?

Но я вижу, как недобро блестят его глаза, когда он упивается неуверенностью первокурсников. Сейчас он назовет случайное имя, поиздевается над перепуганным начинающим магом и останется доволен. Или наоборот разозлится, и мы все останемся для него курсом неучей и пустоголовых трусов.

Я еще несколько мгновений смотрю на ректора, но он не обращает на меня внимания. Даже не поворачивает головы в мою сторону. Пора действовать. Я решаю: либо выйду из этой битвы с блестящей победой, либо закопаю себя окончательно. Отчего-то именно этот момент становится для меня решающим. Это моя битва, я должна победить.

Я собираюсь с мыслями еще пару мгновений, а потом вдруг вскидываю руку высоко вверх. Не скромно, а с вызовом и напускной уверенностью, потому как внутри все замерзло и я почти явно дрожу.