Пирожное из лунной пыли. Том второй

– С учётом ограничений по времени, вариантов у нас мало.

Макс не ответил, пытаясь унять растущее раздражение. Помогало то, что он снова среди своих стен. Ртуть ощущалась настоящим домом, пусть он и не любил признавать, что таковой ему в принципе нужен.

– Хорошо, мы доберёмся туда. Что дальше, какая второстепенная задача? – Карелиан облокотилась спиной на одну из рабочих панелей и перебирала пальцами «ворс» аналоговых контроллеров на ней.

– Добраться будет уже победой, – Ира приоткрыла молнию на груди и достала небольшой, меньше ладони, планшет, отдав затем его штурману, – здесь расписан наш курс, посмотри, пожалуйста. Затем нам будет необходимо доставить Феба в медицинский блок и снять с его имплантов подписи. Это предоставит адмиралу все необходимые доказательства без лишних рисков.

– Майор, это какая-то Это очень странный курс, тут половина прыжков проложена через непроходимые объекты, – Сандра морщила лоб, пытаясь понять, где она ошибается. Планшет говорил ей, что они должны пролететь через несколько звёзд, одна из которых – нейтронная! А к таким вообще нельзя приближаться, даже в прыжке.

– Всё верно, этих объектов там нет. В единые карты внесены погрешности, специально, чтобы избежать ненужных кораблей в наших коридорах.

– А снять подписи у нас на борту не получится? Что там за подписи такие? – архитектор оторвался от своих задач, ощутив, что снова способен коммуницировать без мата.

– Формально, все прототипы Синхротек изготавливаются так, чтобы невозможно было определить их принадлежность. Однако, при наличии микроскопа с гравитационным линзированием, и если знать, куда смотреть, можно найти характерные особенности. Из безопасных объектов с такими установками мы нашли только дредноут.

От разговора отвлекла дверь. В помещение вошёл Тир, кивнул, оглядев компанию, и скользнул к свой рабочей станции. Его задачи внизу были выполнены, оставалось дождаться вылета.

– Феб у себя? – уточнила у инженера Карелиан.

– Да, отсыпается перед сменой.

– Попрошу его принести блок памяти с архивными маршрутами. Он вам нужен, в качестве доказательной базы? – Кари набросала сообщение стрелку, практически мгновенно получив ответ. Тот, очевидно, не спал.

– Спасибо! Да, на челноке он не мог улететь далеко от планеты, нам будет проще найти место, где велись разработки.

– А что потом?

– Я не знаю. Но могу предположить, что планету изучат и проведут зачистку системы от всех следов инфекции. Никому не хочется повторения катастрофы с Пандорой.

Говоря это, девушка обвела глазами мостик ещё раз. Ей не показалось – камеры наблюдения едва заметно отслеживали движения её головы. Бессмысленное с точки зрения ограниченного ИИ действие было характерно для более развитых систем, способных проявлять любопытство. Ира решила коснуться этой темы в разговоре, чтобы оценить реакцию экипажа. Проверить можно было и другими способами, однако, зачем ждать?

– Давно хотела спросить, вам комфортно летать с «Мулом» в качестве ИИ? Его ещё обновляют, но с вашим послужным списком можно было поставить что-то более продвинутое.

– «Мул» всё ещё самый стабильный, когда речь заходит о метаалгоритмах. Есть искины быстрее, но у нас весь процесс построен вокруг – Макс остановил привычную тираду для проверяющих, увидев поднятую руку Карелиан.

Каптан продолжала изучать лицо Карловой. Мимики меньше, чем обычно встретишь у людей, но она есть. Мелкие морщинки в уголках глаз выдали эмоцию, вполне характерную для эксперта по искусственному интеллекту, работающему с самым современным оборудованием. Она уже всё знала и посмеивалась над их легендой.

– Ира, а вы сами что думаете о нашем искине?

Майор вежливо улыбнулась. Такая игра ей нравилась.

– Мне интересно. Это должно быть что-то достаточно мощное, чтобы работать с двумя операторами КОС одновременно. Огромная пропускная способность. Ещё и на крейсере. У вас двадцать тысяч тонн корабля с кучей автоматики на витальных точках. Жизнеобеспечение, ремонтные боты, биосреда с гравитационным модулем, целый реакторный блок! И это всё с пятью людьми на борту. Очень далеко от стандартов. Я уверена, что вы используете истинный искин, проигнорировав все запреты.

– Предположим, это так. И что теперь? – Карелиан никак не показала своих эмоций, отвлечённо наблюдая за напряжённой спиной Тира. С соседнего кресла во все глаза таращилась обомлевшая Сандра, явно готовая сказать капитану что-то очень резкое, когда появится возможность.

– Будь на моём месте другой специалист, операцию бы свернули. У искинов высокий маркер опасности. Вот только я половину жизни работаю с такими системами. За пять стандартов, что вы с ним летаете, он бы давно показал нестабильность. Раз вы живы, то всё хорошо. Но я должна буду посмотреть. Что за образец?

Тир медленно поднялся из-за своей станции и развернулся к остальным. Увидев это, Кари кивнула, предлагая инженеру рассказать девушке то, что когда-то они услышали от него.

– Это «Арго», версия 2.1. Разрабатывался для эвакуационных кораблей дальней разведки, пока

– Пока проект не был свёрнут, – кивнула майор. – Прототип десятилетней давности, частная разработка. Зацикливался на оптимизации и это негативно влияло на быстродействие. Как вы ухитрились его раздобыть?

– Это не очень простая история, – Тир нахмурился, не зная, как полегче подать то, что он совершил государственную измену.

Майор снова кивнула, направившись сразу к станции Макса.

– Могу посмотреть? Технологии РУОФ я с первого взгляда узнаю.

Архитектор молча подвинулся, разблокировав рабочий стол для девушки. В воцарившемся молчании та как-то неловко набирала команды на сенсорном экране, постоянно опечатываясь и переписывая. Когда перед ней открылось ядро бортового интеллекта, она отошла назад и пару минут смотрела в стену из строчек кода, в работе которого даже сам Макс мало чего понимал.

– Настоящий, делался под наши коммуникативные профили. Вот ведь история, для наших он оказался слишком медленным, а задачи охотников решает с запасом! С радостью послушаю историю его появления на борту во время прыжка, а пока надо спешить.

– Майор, я могу ожидать, что с учётом безопасности и вашего рапорта, нам позволят им пользоваться?

– В гражданских целях? Я не знаю. Постараюсь, чтобы позволили, но придётся всё зашифровать, у вас тут рабочая копия. И капитан, прошу, ко мне можно на «ты». Это не мой корабль, в конце концов.

На мостике появился хмурый стрелок, сжимающий в узловатых пальцах помятый блок памяти. Оглядев взъерошенную компанию вокруг, он отдал блок Ире, прежде, чем спросить:

– Я что-то важное пропустил? Вы, ребята, тут что без меня обсуждали?

– Всё потом, уходим из системы!

Кари прыгнула в кресло, сосредоточившись на полёте.

***

Ртуть продула двигатели сквозь овальный проём в торце ангара, поднимая за собой громадные косые столбы из улетающей в бездну космоса пыли. Дети зачарованно смотрели на то, как огромное строение распахивает крышу и боковые стенки, словно металлический цветок. Лепестки в сотни метров длиной, призванные не дать кораблю покинуть стоянку при попытке угона, сейчас свободно висели в безвоздушном пространстве, позволяя Ртути приподнять нос, преодолевая слабое притяжение астероида за счёт двигателей. Оторвавшись от поверхности целиком, усеянный антеннами крейсер плавно развернулся над стоянкой, резко ускорился, выпустив из двигателей красивые кольца сиреневого огня, а затем исчез!

Мелюзга отчаянно завопила со своих наблюдательных мест – маскировка, они увидели, как крейсер включил маскировку! Это было даже лучше прыжка! Особенно, если участь, что прыгни корабль отсюда, поверхность с ними бы стерилизовало. Впечатлений хватит на год точно. Теперь можно было с чистой совестью возвращаться домой, не опасаясь даже нагоняя за прогулянные уроки, если родители вдруг узнают.

Скрывшись от большинства видов пеленга, крейсер снова сменил курс, прочертил плавную дугу за луной, после чего свалился в прыжок.

Глава 4

Элис сидела на кровати, рассматривая пистолет на прикроватном столике. С момента выхода из сети прошло пять дней, а она всё ещё видела перед глазами перекошенные лица с заполненными кровью глазами.

Им удалось уйти вовремя, но это не значило, что они в безопасности. Просто получилось так, что у них было дополнительное время.

«Хлоп»

Звук, словно лопнула перегоревшая ретро-лампочка. Элис видела такие в магазине декора, куда заходила с отцом на свои шестнадцать лет. Воспоминания снова унесли её за собой. Папа улыбался радостно и трогательно, словно это ему собирались сделать подарок.

– Всё, я тебя отключаю, а мы задержимся на пару минут, приберёмся после тебя.

Голос Кори звучал весело, словно он улыбался. Взмахом руки он изгнал Элис из нарисованного мира сетевого пространства, и она увидела перед глазами размытые огни гаснущих лазеров шлема.

Она встала с холодного кресла и зябко обняла себя руками. Вокруг висела зыбкая снежная дымка, словно их кресла стояли в морозильнике. Да это и был, мать его, морозильник! В голове ворочалось нечто. Тугой комок информации воспринимался, как что-то осязаемое и тяжёлое.

Элис открыла рот, но выдавить из себя слова удалось только со второй попытки, настолько сухо в нём было.

– Мне ждать вас здесь? – сказала она, обращаясь к сидящим в креслах рядом мужчинам.

– Выходи наружу, дверь разблокирована, – откликнулся Кори. – У нас тут

Раздался тот самый хлопок, под шлемом сверкнуло зелёным. Кори и его товарищ выгнулись дугой в креслах, их тяжело трясло. Пахло палёным.

Работа в закрытой военной сети всё же имела свои последствия.

Стоило Элис подумать об этом, как в её голове вспышками начали проступать сведения о шифровании радиосигналов для аварийных переговорах между палубами тяжёлого линкора класса Н.

Вслед за этим она поняла, что питание лазеров в шлемах осуществляется источником электричества с высокой отдачей.

Девушка в ужасе отшатнулась от умирающих в креслах. На сетчатке отпечатались сведённые судорогой лица. Дверь за спиной девушки автоматически открылась, и она выпала в дверной проём, вызвав замешательство и сидящего на стуле рядом Боцмана.

– Вы целы!? – он хлопнул себя по боку, но пистолета там не было, так что оставалось только свирепо смотреть на дверной проём, оттаскивая от него девушку.

– Срочно уходим! – Элис обернула к нему белое, без капли крови в нём, лицо.

Выход из комплекса отнял у них не более десяти минут. К счастью, кислотный дождь уже прекратился, позволив не дожидаясь транспорта скрыться в ближайшей подворотне. За их спинами на завод выходил мощный военный флайтер.

Пять дней спустя они ждали результатов своей бурной деятельности. Линейный крейсер был выбран и куплен девушкой в первые два часа после того, как они сбросили с ног опалённую токсичными лужами обувь.

– Этот лучше всего подойдёт, если исходить из необходимой нам энерговооружённости к тоннажу. Плюс не придётся проводить регистрацию заново. Ракетные шахты следует заменить, нужны вот такие. Двадцать человек личного состава

Боцман молча записывал за ней, как успевал. Элис выдавала такие объёмы новой для него информации, что слушать было страшно. Но ведь этого они и добивались, верно? Лишь бы успеть уйти с планеты, пока их не взяли за хвост. Весь город уже стоял на ушах.

Пять дней спустя всё было готово. Они меняли гостиницы каждый день, вместе с терминалами связи, планшетами и документами. Элис не знала, откуда Боцман всё это брал, но чувствовалось, что он в своей среде. Вчера он принёс ей карточки собственности на корабль и удостоверение капитана второй категории. Доступ к межзвёздным полётам.

Осталось погрузиться в ждущий их крейсер проверить двигатель, соответствие топлива, готовность команды, инструктаж, навигацию, сверить карты маршрутов, чтобы не выйти из прыжка с каким-нибудь другим бедолагой. В этой части регионов трафик всего двадцать восемь прыжков в час на четыре отметки, а им нужно успеть залететь за переоснасткой, корабли, корабли, корабли, если будет бой, то надо понять эффективную высоту орбиты и с каким шансом у противника есть системы

«Хлоп»

Пистолет маслянисто блестел в свете лампы. Рамка затвора потёртая, ей явно прикладывались к чему-то с большим усилием, чем могла выдержать краска.

– О чём я только что думала?

Элис бросила этот вопрос в воздух. В комнате с ней никого не было, так что ответа она не ждала. Его и не пришло.

Хорошо, когда результаты совпадают с ожиданиями. Она бросила голову на подушку и моментально заснула, убаюканная расчётами зависимости крейсерской скорости корабля от мощности силовой установки у себя в голове.

На утро они стояли перед своим кораблём. Почти двести метров в длину, обшитый тяжёлыми листами брони, похожий на плоскую хищную рыбину, корабль висел рядом с гейтом готовый к отправке. Команда уже внутри, на своих местах, проинструктированные о скором отбытии из системы.

– Элис, вы имеете представление, куда хотите отправиться? – Боцман смотрел на задумчивую девушку исподлобья.

Он не решался задать этот вопрос раньше, сам не зная, почему. Скорее всего, признавал он себе, его пугала возможность ответа «нет».

– Несомненно. Мы начнём с орбиты Антаниса.

Боцману этот ответ не понравился. В этом не было ровно никакого смысла, ведь с момента боя на орбите прошло уже много времени. И в нём было слишком много уверенности.

– Элис, но это может оказаться несколько запоздалым, – он покривился, подбирая слова. – Что мы там можем найти?

Элис вздохнула и пружинисто зашагала к шлюзу, увлекая за собой спутника.

– Базу данных о фрахтовании у локального гейта, где есть подписи всех кораблей, которые через него проходили. Полиция давно их сняла, но нам они тоже могут оказаться полезными. Кроме того, у Варриса могут быть какие-то активы на планете, а в местных базах – записи об этом.

Двери шлюза открылись, пуская их в стыковочный рукав к кораблю.

Их шаги отдавались приглушённым эхом от пластикового покрытия стен – лёгкая вибрация уносилась вперёд, к ждущей их бронированной двери корабля. Две створки внахлёст, из-под верхней выглядывают цилиндрики сенсоров, ответственных за допуск к открытию. Жёлтый светодиод на двери поменял цвет на синий – створки открылись навстречу с таким звуком, словно кто-то сдвинул с места стоявший там последние десять лет шкаф с фурнитурой.

Трюм корабля пах мокрой псиной и ржавчиной. Боцман криво ухмыльнулся, шагая через порог в желтоватый полумрак корабля. Помедлив секунду, Элис вошла следом и осмотрелась.

Рёбра жёсткости на облезлых стенах, контейнеры с расходниками, протянутые под потолком линии питания, лестница к мостику, пандус к нижнему уровню, широченная спина Боцмана чуть впереди.

Спутник девушки обернулся, приготовившись выдать утешительную речь о том, что с такой скоростью покупки и надеяться на хороший корабль не следовало, как она улыбнулась.

– Отличный корабль мы купили! Заклёпки не сорваны, коммутация новая, судя по обмотке и маркировке, контейнеры с запчастями набиты битком, плюс, я вижу пару коробок с автоматическими ремонтными модулями.

Боцман закрыл рот и улыбнулся. Что ж, она знала, что говорила.

Первый член экипажа встретился им уже через минуту, на пути к мостику. Увидев идущих, он вытянулся в струнку, отдавая стандартное флотское приветствие.

Таким же жестом встретили их присутствующие на мостике – затянутые в компенсационные комбинезоны одного цвета люди сливались для Элис в единое неясное пятно. Здесь их должно было быть пятеро, но сил вглядываться не было. Всё внимание девушки сосредоточено на главной панели управления перед креслом первого пилота.

Ещё старого образца, она щетинится густой порослью из аналоговых трёхпозиционных переключателей, тумблеров, индикаторов. Над панелью опалесцировали четыре вогнутых экрана, позволяющие обозревать пространство вокруг корабля, а также снимать ещё часть показателей. В глазах рябило.

Пока Элис смотрела, за её спиной старпом подошёл к Боцману и запросил у него распоряжений к вылету.

– Так это не я капитан корабля, дружище, – дружелюбно ответствовал ему Боцман, испытывая мучительное желание закурить чего-нибудь крепкого.

Он кожей ощущал, как девушка за его спиной впилась глазами в элементы управления. А вдруг она не сможет? Времени у них уже не было. Или уйдут из системы сейчас, или встретят завтрашний день в бетонном кубике на окраине города, где из этого материала строят могильники для отходов.

– Прошу прощения, а кто тогда капитан корабля? – напряжения на лице старпома не было, но Боцман знал, что тому стало не по себе. Эти люди нанимались на простую работу за солидные деньги. Поймут, что Элис не смыслит в происходящем, сразу решат толкнуть корабль на чёрном рынке. Кредиты всегда лучше проблем.

Пират развернул корпус и молча качнул головой в сторону стоящей перед мониторами Элис.

Глаза старпома округлились. Молоденькая девочка с помятым лицом никак не могла быть владельцем лицензии на управление тяжёлым крейсером. Совладав с собой, он сделал несколько шагов, оказавшись чуть позади и сбоку от неотрывно пялившейся в лабиринт комплекса управления девушки.

Он увидел её глаза – совершенно недвижимые, глядящие куда-то сквозь корабль.

– Капитан, какие будут приказания?

Нет реакции. Помощник выждал минуту.

– Капитан, у вас будут распоряжения к вылету?

Нет реакции.

Старпом обернулся на глядевшую на эту сцену во все глаза команду и ухмыльнулся. Девчонка-то двинутая.

– Может быть, курс? – снова обратился он к ней, уже не скрывая улыбки. Ему всё было ясно, девочка купила документы и решила поиграть в капитана. Он слышал о таких историях и что все они заканчиваются одинаково.

Боцман скривился, приготовившись вмешаться, как вдруг Элис обернулась и посмотрела уже сквозь помощника. Тот захлопнул рот и вытянулся в струну. Образ помятой девчонки растаял, его сверлила яростным взглядом женщина с выправкой кадрового офицера.

– Ты всегда отвлекаешь старших по званию от их работы? – голос Элис сперва шелестел, а затем резко набрал силу, отразившись от стен. – Второму пилоту построить курс на Глизе восемьсот двадцать, прибытие через девять часов ровно после отстыковки от гейта. Вахтенной и дежурной службам заступить по-походному! Доклад от командиров боевых частей жду в течение десяти минут. Предстартовую проверку проведу самостоятельно, уходим от гейта через один час.

Второй пилот мазнул глазами по обернувшимся к нему лицам и кивнул, подхватывая со стола стилус. Старпом в это время во все глаза смотрел на то, как пальцы нового капитана летают над панелью, едва касаясь её, словно кто-то безумный потратил год жизни, выстраивая кратчайший маршрут от тумблера к тумблеру, последовательно запускавших протоколы к вылету. А она его выучила.

Крейсер под пальцами девушки оживал, наполняясь тяжёлым гулом, свистом, жужжанием и радостными разговорами команды на разных палубах. Людям нравилось, что они снова куда-то летят внутри могучей машины.

В какой-то момент пол под стоящими на мостике легко вздрогнул. Никто бы ничего не заметил, если бы не обернувшаяся от панели управления Элис.

– Ощутили удар? Это в системе охлаждения несколько кубов воздуха. Старший помощник, проследите, чтобы механики прокачали, – наконец обернулась она к стоящему рядом.

Старпом отдал честь и почти бегом отправился к переговорному устройству, ощущая царапающие спину мурашки.

Тем временем Элис подошла к скорбно пыхтящему над маршрутом штурману.

– Докладывай.

– Не могу уложиться в девять часов, капитан, мы тратим два часа на выход из публичной зоны.

Прыжки в публичной зоне были запрещены из-за излучаемой кораблём радиации – случайно оказавшийся рядом шаттл поджарило бы, уйди большой корабль в прыжок рядом с ним.

Элис взглянула на протянутый штурманом лист – маршрут вёл к штатной зоне прыжков за астероидным поясом, откуда все улетали. Чтобы туда попасть, нужно тащиться по узкому коридору кучу времени. Зато корабль сразу разворачивался в сторону цели.

– Дай мне это, – она поставила стилус на карту и в одно движение начертила размашистую дугу, – вот, летим так.

Штурман смотрел на курс и пытался понять, почему он уходит в другую сторону от цели полёта. Потом увидел, что вся зона разгона лежит вокруг планеты, разворачивая крейсер к цели вне публичной зоны, просто в совершенно другом месте. Получалась экономия почти в три часа.

– Спасибо, капитан!

Элис кивнула и отправилась к своему креслу. Ей хотелось самой вывести корабль на траекторию.

***

Ртуть вышла из прыжка в удалённом от освоенного пространства секторе и сразу же начала активное торможение, чтобы не воткнуться в ставшие для неё материальными астероиды прямо по курсу. Рядом был пояс из мрачного вида обломков твёрдой породы. Чудовищно плотный пояс, где астероиды были на расстоянии прямой видимости друг от друга. В пространстве подсвечивались облачка пыли. Пояс пребывал в таком виде не просто так, его явно что-то стягивало в одну сторону.

На мостике предупредительно рявкнуло – навигационные системы регистрировали в относительной близости экстремально-опасный объект. Помрачневшая Сандра принялась вносить новые данные о системе в которую они прибыли. Их притащили под бок к долбанной чёрной дыре!

– Коллапсар в десять солнечных масс, дистанция в восемь астрономических.

Никто не ответил. Ситуация редкая, но уже в достаточной степени изученная, чтобы не поднимать панику.

На обзорном экране горит бордовым шестиугольная метка за астероидным поясом – дредноут. Экипаж коротко переглянулся, прежде чем молча вернуться к своим задачам. Всем было понятно, что делать, да и разговор особо не клеился. После того, как они выложили Ире историю появления бортового искина на корабле, каждый думал, что его обязательно заберут. Майор всё записала, выпросила себе доступ на чтение всех интеллектуальных систем, после чего скрылась в каюте, попросив «выдернуть на мостик», когда они прибудут.

Крейсер плавно двинулся сквозь просветы между тяжело вращающимися астероидами. Свет звезды чертил всё вокруг светло-оранжевыми полосами, пробиваясь сквозь каменную круговерть – это мешало. Приходилось полагаться на регистраторы препятствий. Карелиан морщилась, автоматически выстраивая карту обратного маршрута. Казалось, одно неверное движение, и их прижмёт к громадному космическому булыжнику, который даже не заметит, что смял собой покрытый бронёй корпус и скрытых за ним человечков. Пройдя через сложный участок, капитан отдала управление кораблём автоматике и покинула кресло.

– Будем у цели через двадцать минут, – первая фраза команде. Затем Карловой, через коммуникатор. – Ждём на мостике.

– Уже иду! – раздалось в ответ.

Ира сидела перед монитором лэптопа, пытаясь вспомнить, чем была занята. Она хотела выгрузить логи Арго из базы данных Ртути и подключилась к развёрнутому на своей машине сервисному интерфейсу через личный разъём.

Подключившись, девушка успела увидеть, что система обменивается с её машиной какими-то данными, потом перед глазами возник образ раскрывающейся ладони, на которой лежало что-то блестящее, словно свежие ягоды. В голове возникло странное чувство гордости, что её персональные аугментации были незнакомы аналитическим алгоритмам корабля и произошло сколько-то циклов калибровки, чтобы Воспоминание исчезло, словно его и не было никогда. Саар звала на мостик, нужно спешить, а то крейсер врубится в охранную зону дредноута.

На мостике раздался приглушённый зевок Макса. Архитектор изо всех сил показывал всем, насколько ему неинтересно посетить один из самых технологически-совершенных кораблей человечества.

– Зевай громче, тебе всё равно никто не поверит! – хмыкнула в его сторону Сандра.

Сама она успела смириться с происходящим вокруг, в чём немало помогала возможность прикоснуться к запретным для обычных людей технологиям. А вот Максу всё это явно давалось с трудом. Архитектор ещё в шахтах стал более замкнутым, а после суда вообще провалился куда-то в себя, тревожа девушку. Она понимала, что их миловидный роман вполне мог уже закончиться, просто потому, что их работа не способствует таким отношениям. С другой стороны, пока это не было озвучено, она продолжала ждать.