Пирожное из лунной пыли. Том второй

– Конечно! – моментально ответил Кори, закуривая. – Хочешь стать пилотом? Судя по объёму данных, после этого курса сможешь управлять хоть всем федеральным флотом разом.

– Как это работает?

В разговор снова включился приятель Кори.

– Пользователь подключается к нейроинтерфейсу и выходит в сеть вместе с нами. Дальше мы проникаем в систему РУОФ, чтобы добраться до лежащего там файла. Его нельзя скачать, но можно запустить в родной оболочке. В течение часа софт будет работать с мозгом пользователя, загружая в него нужные данные. Дальше мы просто отключаемся, не оставляя за собой следов. Всё, победа.

– Я пойду. – Элис тихо выдохнула через нос, решившись. – Оплата только по факту сделанной работы. Если со мной что-то будет не так, то кредитов вы не получите.

Кори пожевал губами.

– Договорились. Но имейте в виду, что охрана не выпустит вас из здания без нашей команды. Они вооружены и готовы превратить кого угодно в отбивную.

Проговорив это, он отдал терминалу несколько команд, заставляя дверь в стене снова открыться.

Кори поднял глаза от экрана и глубоко затянулся, ощущая, как его продирает всегдашнее волнение перед нетраннингом (от слов net (сеть, англ.) и run (бежать, англ.), что в жаргонном значении описывает использование мировой сети с применением технологии виртуального погружения). Он улыбнулся и вжал сигарету в пепельницу.

– Поехали.

Давление холодного шлема на голову пропало ровно в ту же секунду, как Элис откинулась на спинку того кресла в комнате за спиной. Внутри оказалось несколько таких кресел – сложной формы, с пристёгнутыми к спинке шлемами, опутанных проводами. Прикосновение к ткани спинки распространяло по коже волны онемения, словно после долгого сна в одном положении.

– Постарайся расслабиться. Система будет работать с твоими зрительными нервами, получая доступ коре мозга. Ощущение странное, но ты быстро привыкнешь. Модификация памяти проводится по схожему принципу, ты как бы получаешь зрительную информацию, но в форме когнитивного концентрата. Мозг перерабатывает её в пережитый опыт уже самостоятельно, – голос Кори звучал странно, словно пропущенный через музыкальный процессор, он расслаивался и дробился эхом.

– Давай, открывай глаза, – такой же голос товарища Кори, который так и не представился, но уже из наушников шлема, словно со всех сторон сразу.

Элис подняла веки, на секунду успела увидеть направленные в глаза окуляры шлема, которые теперь излучали мягкое, словно шероховатое, красное свечение, а затем видимая реальность расплылась, и она потеряла ощущение пространства вокруг.

Девушка испуганно втянула воздух – ей казалось, что она падает в пустоту.

– Не бойся, уже всё! – голос товарища Кори шёл откуда-то спереди.

Она моргнула пару раз, видя, как пелена перед глазами рассеивается, уступая место причудливому изображению виртуального мира.

Её спутник висел перед ней, представляя собой пронизанное изломанными тонкими нитями рубинового света полупрозрачное облако вибрирующей пыли. В верхней части, где, по идее, должна была быть голова, Элис видела висящую саму по себе фарфоровую маску какого-то животного, с длинными ушами и вытянутой мордочкой. В глазных прорезях маски бушевало призрачно-синее пламя.

Элис посмотрела вниз, попытавшись поднести руку к лицу. Ладонь материализовалась из знакомого уже облака пылинок, представляя собой более плотное их скопление, пронизанное по контурам более яркими линиями рубинового и золотого свечения.

– Это всё необычно, – произнесла она, осматриваясь вокруг.

Мир представлял собой невероятное нагромождение разноцветных геометрических фигур. Под ногами призрачным светом опалесцировал сложенный словно из гигантских мраморных плит пол. Небо было тёмно-бордовым, без облаков, с нарастающим у горизонта сине-зелёным свечением.

В какую сторону не посмотри, поверхность этой белой равнины была уставлена гротескными фигурами различных цветов и размеров. Какие-то были полупрозрачными, иные – тёмными и непроницаемыми для взгляда. Все разной сложности, формы, оттенка, интенсивности свечения. Это ощущалось невероятной смесью городского пейзажа и картинки калейдоскопа, и каким-то невероятным образом было красиво.

– Необычно? Для первого раза у тебя очень спокойная реакция – я вот попросту охренел от увиденного. Каждая форма являет собой сетевую инфраструктуру объектов вокруг. Визуально отражается некий набор характеристик, с которым можно работать.

– Как это происходит? – Элис снова развернулась к собеседнику, отметив странное ощущение при перемещении. Тело ощущалось почти по-прежнему, но для движения не требовалось напрягать мышцы.

– Что происходит, работа с кодом? – облако поднесло возникшую из пустоты руку к маске и постучало по ней пальцем, – ты формулируешь запрос и передаёшь информацию в сеть, дальше всё происходит само.

– Я тоже могу так делать?

Сзади раздался лёгкий хлопок и они увидели возникшего из воздуха Кори – такое же облако, но вместо маски животного голову символизировал небольшой экран, заполненный белым шумом.

– У тебя нет нужного модуса, так что и не мечтай, – произнёс Кори.

– Модуса?

– Modus operandi. Не так это важно. Сейчас мы переместим тебя к нужной директории, постарайся не волноваться.

Заполненный белым шумом экран что-то сделал «руками» и Элис ощутила, как их всех поднимает от поверхности. Ещё секунда, и они неслись ввысь со скоростью уходящей в открытый космос ракеты.

«Здания» сетей остались где-то внизу, а кроме того стало видно, что поверхность всё таки не плоская – она едва заметно изгибалась, как бы давая понять, что они находятся на гигантском шаре.

Вокруг летящих стало больше искр – они сливались в сияющие тёмным огнём полосы, которые сопровождали их, словно эскорт. Вокруг время от времени что-то вспыхивало – словно сам воздух становился плотнее и начинал раскаляться.

Элис подняла голову и попыталась разглядеть – к чему они стремились. Где-то в вышине виднелись волнистые линии тёмно-красного свечения, почти неразличимые отсюда.

– Кори, я подцепил шлюз, давай.

Голос спутника в ушастой маске снова шёл отовсюду.

Пляшущие вокруг ленты внезапно свернулись спиралью и начали затягиваться вокруг очередной вспышки света – в этот раз та не взорвалась и не погасла, а начала разгораться ровным янтарным свечением.

Полёт спутников замедлился – теперь они просто висели вокруг святящегося облака.

Кори подплыл ближе и коснулся ладонями плотно сжатых лент – рубиновые искры с его пальцев устремились сквозь них тугим потоком, заставляя воздух разбавиться кровавым свечением.

Что-то мигнуло, ленты раскрылись цветком, открывая светящуюся область, теперь похожую на колодец, а висящих вокруг затянуло внутрь. Элис не успела и слова сказать, как они полетели вниз со всё нарастающей, сбивающей с толку скоростью.

Их петляло сложным маршрутом, то пронося над геометрическими фигурами поверхности, то снова вздёргивая ввысь. Целью полёта стала огромная розовая пирамида на окраине города – трасса «воткнула» их под её фундамент, позволив оказаться внутри. С этой стороны оказалось, что пирамида была разделена на множество изолированных друг от друга «помещений» между которыми только изредка можно было увидеть что-то вроде светящихся трасс.

– Вот мы и прибыли!

Голос Кори звучал радостно, он явно был доволен проделанной работой.

– Мы нашли это случайно. Небольшой локальный сервер, который, тем не менее, имеет связь с группой сервисов, обращающихся к общей сети через довольно паршивые протоколы. Ошибка такая нелепая, что её почти невозможно было найти, но нам повезло!

Элис во все глаза смотрела на открывшееся ей зрелище – в центре куба, куда они попали, ярко-зелёным пламенем горел небольшой цилиндр.

– Это исполняемый файл, тебе просто нужно коснуться его. Архив с навыками будет постепенно наполнять твою память, так что не удивляйся, что завтра будешь знать больше, чем сегодня.

Девушка обернулась на спутников. Холодное свечение цилиндра пугало её, но этот страх был странным образом приятен. Элис никогда не использовала кибернетические модификации организма и в этот момент внезапно жалела об этом. Человечеству уже столько тысячелетий, весь мир уже понял, что улучшать себя – хорошо. Почему она даже не задумывалась об этом раньше?

– А это большой архив?

– Отсюда этого не понять он же закрыт. Но судя по аннотации, этот в разы лучше всех остальных.

Увенчанное стандартным аватаром в виде улыбающегося смайла облако подплыло к цилиндру. Из струящейся пыли сформировалась правая рука, пальцы которой сомкнулись вокруг цилиндра. Зелёное свечение всколыхнулось, извергло столп искр и ринулось сквозь руку к центру облака.

Элис счастливо засмеялась, ощущая, как в неё вливается безграничный поток информации об устройстве космического флота.

Глава 3

Штрафная стоянка РУОФ всегда была магнитом для местной шпаны. За астероидный пояс не ходил официальный транспорт, приходилось просить рабочих приютить на пару часов в трюме челнока с провиантом. Периметр стоянки закрыт, зато с ближайших к ней скал открывался крышесносный вид на громадины кораблей. Большая часть красовалась на открытых платформах, а некоторые были заперты в специальных ангарах. По слухам, если попытаться запустить корабль запертый в ангаре, то его чем-то таким зальёт, что взлететь не получится. К сожалению, уже пару лет никто не пробовал.

Воняющего резиной воздуха за спиной с запасом хватало на сутки, бипер всегда работал, так что мальчишки и девчонки регулярно выбирались сюда, чтобы тайком посмотреть на чужое богатство. Ну, как тайком. Дети смотрели на прикованные к астероидам корабли, а охранники поглядывали на детей сквозь термографические прицелы, с ухмылками обсуждая, придётся ли сообщать чьим-нибудь родителям, где потерялось их чадо.

Корабли доводилось видеть самые разные Мелкие транспортники напоминали пузатые бочки с рёбрами. Корабли охраны темнели пятнами ракетных шахт на плоских и закруглённых, как крылья ската, бортах. Острые стрелки челноков всех возможных цветов, их было больше всего. И, конечно, каждый мечтал встретить здесь боевой корабль РУОФ. Хотя бы захудалый фрегат! Пустое – армейские машины так редко встречались в космосе, что многие школьники в них просто не верили. А зачем они? В конце концов, есть охотники! Вот их корабль – весь утыканный пушками, его хорошо видно с тех пор, как овальные ворота главного ангара откатились в сторону. Отсюда можно было даже разглядеть фигурки людей рядом. Малолетки передавали друг другу бинокль, пытаясь насладиться моментом. Не каждый день им доводилось наблюдать за подготовкой к старту. А сегодня повезло!

***

Стоящая напротив стены из металла Карелиан неловко повела плечами – она успела отвыкнуть от своего собственного пилотажного скафандра, оставленного на хранение в ангаре, вместе с кораблём. Арамидная ткань туго обтягивала её, рождая ощущение скованности в движениях. Иллюзорная слабость. Каждый сустав усилен, каждая точка напряжения сигнализирует о том, что в этом месте есть адаптирующийся к движениям пилота материал. Компенсационный скафандр создавался с расчётом на то, чтобы сделать движения пилота максимально лёгкими и быть второй кожей.

– Как долго мы её не видели? – обратилась она к стоящему в паре метров впереди архитектору. Тот задрал голову и молча смотрел на корабль.

– Восемьдесят шесть дней, Кари, – Макс обернулся, – я помню, как тосковал в каждый из них.

К стальному борту спиной присел оружейник. Он отстукивал пальцами незатейливый ритм по лежащей рядом с ним пачке сигарет. Снова ему хотелось курить, когда шлем не снять. Воздуха вокруг нет.

В темноте раздался металлический цокот – неестественный, как бы из-под пола. Звук передавался по металлу покрытия до подошв, а там его уже улавливали микрофоны скафандров. Феб и Макс покрутили головами в поисках источника. От дверей шлюза их догоняли оставшиеся члены экипажа – Тир, Сандра, а также Ира. И её овчарка. Собака спокойно шла в безвоздушном пространстве, издавая звенящий перестук ударяющими в стальной пол ангара когтями.

Несколько часов назад Ира встретила их в скоростном челноке, куда команда была сопровождена молчаливыми военными. Невысокая, с огромными серыми глазами и упругой копной каштановых волос на голове, она не производила впечатление высокопоставленного офицера. С виду ей можно было дать не больше тридцати лет, особенно, если не брать в расчёт скроенный из тёмной, лоснящейся ткани, компенсационный костюм.

– Майор Карлова. Ирина. Можно просто Ира. У меня задание сопроводить вас до точки назначения и выполнить сопутствующие манипуляции. Ваш корабль ждёт.

Голос у неё был совершенно неподходящий ко внешности – жёсткий, сухой, невыразительный, словно у девушки болело горло. Общую картину дополнял неотступно следующий за майором пёс. Обычная на вид собака являлась высокотехнологичным роботом-охранником, заменявшим, со слов Иры, штурмовой отряд.

Коротко познакомившись с командой, майор остаток полёта провела молча, сказав только, что брифинг лучше провести на борту. Сейчас они подходили к полуоткрытому ангару, где корабль уже готовился принимать экипаж.

– Вы вовремя, осталось секунд сорок на продувку жилых помещений от консерванта, – голос Карелиан хрипел из динамика скафандра.

Тир ускорил шаг, выйдя под лампы, освещающие крейсер.

– Ох и соскучился я по ней. Сейчас заварю на всех кофе, в шахтах и близко к такому ничего не пили!

Словно отвечая на его реплику, одна из оранжевых ламп несколько раз мигнула. Крыша ангара с протяжным стоном треснула зубчатой линией вдоль, постепенно открываясь, чтобы выпустить Ртуть из своего плена. Феб поднял голову, вглядываясь в ширящийся, словно рубленная рана, проём, трепещущий сосудами пневмо-магистралей по краям, а опустив, увидел перед собой пса Иры. Тот обнюхивал лежащую рядом пачку сигарет и выглядел совсем живым, разве что не лаял.

– Что, приятель, курить хочешь? А тут воздуха нет, вот беда, – сам не зная для чего пробормотал стрелок.

Собака подняла голову и навела тёмные глаза на лицо Феба, словно дробовик. Захотелось перекатиться в сторону и бросить гранату, даже пальцы свело.

– Марк, место! – Ира, словно из вежливости, дала команду в общий эфир.

Услышав голос хозяйки, овчарка сорвалась с места, быстро заняв позицию под её левой рукой.

Феб проводил глазами прыжок собаки и поднялся, не забыв подхватить с пола пачку. Потянулся и закинул за спину рюкзак с прототипом лёгкого пулемёта, над которым так и не смог поработать в подземельях. Мысль об оружии вернула его к овчарке.

– Никогда не видел подобных дронов. Это армейская модель у вас или персональный заказ?

– Собрала своими руками. Примерно за два стандартных года работы у себя дома, не считая настройки, – лицо девушки скрывалось за стеклом шлема, поэтому нельзя было сказать, с какой эмоцией она это сказала.

Команда, не сговариваясь, уставилась на Иру. Феб с такой силой поднял брови, что почти ощутил возникающие на затылке складки. Производство дронов даже в промышленных условиях было не самой простой задачей. Сборка руками дома в голове не укладывалась.

– Спокойно, я не с нуля его строила. Это был скорее ремонт, иначе я бы не справилась сама. У него была сломана передняя лапа, крышка сервисного отсека и нужно было менять манипуляторы. Больше всего работы с бортовым интеллектом, но я для того его и брала. У меня кибернетика – основная специальность.

Общение налаживалось. Макс с сомнением наблюдал, как его товарищи присматриваются к приставленному к ним армией человеку. Они словно бы пытаются играть на своих условиях, в то время, как у них нет возможности ничего поменять. Майор никуда не денется с их корабля, пока не выполнит свою работу и РУОФ не решит, что с них достаточно. Не замечая мрачной мины на лице друга, Феб продолжил расспрашивать девушку:

– Не помню, чтобы из знакомых мне моделей кто-то мимикрировал под домашнего питомца.

– Даже странно, да? Я имею в виду, это ведь так логично, когда охранник может быть и питомцем.

– Я думала, что такого много, – отметила Сандра.

– Оказалось, нет, считается неэтичным. У меня был доступ к архиву со времён гражданской войны на Дороти-4, где были образцы использовавшейся техники, оттуда я смогла забрать хантбота в анабиозе.

Услышав «Дороти-4» Тир выпучил глаза, аж стало видно через стекло. Дослушав, он подошёл поближе и искоса глядя на овчарку спросил:

– То есть, это один из уцелевших АБП?

–О, ты читал? – обернулась к нему девушка, – всё верно, Марк совсем живой, просто возможностей больше.

Её голос ожил, зазвенел, словно она говорила о чём-то возвышенном. Так рассказывают о новых технологиях на докладах по защите окружающей среды. Объект восхищения спокойно стоял рядом с девушкой, слегка вздыбливая шерсть и поглядывая то вокруг, то на лицо хозяйки. Если не обращать внимания на отсутствие кислорода в помещении, то Марк выглядел совершенно нормальной собакой.

– Буду верить в твои навыки, – протянул инженер. – Главное, чтобы чужих от своих отличал.

– Что-то особенное с этим роботом? – заинтересовалась Карелиан.

– Это автономный бот преследования. Их разработали для анти-партизанской войны на одной заснеженной планете. Тогда ещё активно использовали живые ткани, чтобы оружие могло обучаться самостоятельно. Такие боты были потом признаны негуманными, весь модельный ряд уничтожили.

– Почти весь. Марка я, можно считать, спасла!

Сбоку крякнул сигнал тревоги, возвестив об открытии главного шлюза корабля.

Карелиан обернулась на створки, ощущая холодок под рёбрами. Почти как в первый раз, когда она поднималась на борт, чтобы он унёс её далеко в космос. Тогда они выбрали случайное место вдалеке от торговых маршрутов для выхода из прыжка. Осознав, что корабль унёс их в необитаемое пространство и спокойно справится с тем, чтобы вернуть обратно, команда устроила сумасшедшую пьянку.

– Две минуты на работу нейтрализатора токсинов и поднимаемся. Вылетаем через тридцать минут. Пока можно переодеться в шлюзовой.

Майор указала собаке на треснувшую полусферу открывающегося шлюза. Марк молча сорвался с места, за пару мгновений преодолев расстояние до корабля, и скрылся в расширяющемся проёме.

– Он ведь разведчик, я всегда запускаю его первым в незнакомые области. У него и детектор химического оружия есть, вдруг токсин где-то остался, – пробормотала Ира обернувшейся к ней с молчаливым вопросом Карелиан.

Проходящий мимо Тир одобрительно кивнул:

– Всё правильно, паранойя у нас в почёте.

Внутренности корабля встретили их мягким жемчужным светом включившихся ламп. Овчарка шкрябала когтями по броне стоящего напротив входа вездехода. Мохнатая фигура как-то слишком уж органично смотрелась на фоне торчащего из башни крупнокалиберного орудия.

Стоило всем зайти, как загудела дверь шлюза, постепенно отсекая их от внешнего мира. Ещё несколько секунд, и с нескольких сторон раздалось тяжёлое шипение, оповещающее группу, что скоро можно будет сбросить с себя шлемы и вдохнуть полные лёгкие корабельного запаха. Разогретое железо, масло, порох и озон. Говорят, каждый корабль пахнет по-своему, словно живое существо. Карелиан нравился этот аромат больше любого другого на свете.

– Тир, может, давай сперва разбудим корабль, а потом уже кофе? – попросила она стоящего поодаль инженера.

Инженер обернулся и с улыбкой козырнул ей, после чего отщёлкнул с головы скорлупу шлема, и лёгким шагом удалился, стремясь быстрее добраться до консолей управления реакторами. Вслед за ним ушёл Феб.

Оставшиеся переглянулись. Карелиан едва заметно подняла бровь, глядя на кислую мину архитектора, затем взяла разговор в свои руки, чтобы разрядить неловкое молчание.

– Добро пожаловать на Ртуть, майор! Надеюсь, наш крейсер не покажется утлым в сравнении со штатными кораблями РУОФ.

– Спасибо, капитан. У нас говорят, что могущество корабля определяется его командой. А вас и ваших ребят уже только ленивый не хвалил. Думаю, что разницы в используемых технологиях я просто не замечу.

– А эта разница, настолько уж она велика? – Макс всё ещё не пытался скрывать мрачный настрой. К тому же ему было обидно за корабль, воплотивший в себе все его мечты об идеальном крейсере. Особенно в том, что касалось электроники.

– Продолжим на мостике? Там будет проще оценить спектр используемых решений, – Карелиан повела остальных к лифту, поняв, что ей не терпится сесть в кресло. Параллельно она пыталась оценить, какой будет реакция армейского кибернетика на бортовой интеллект их корабля.

Словно угадав мысли капитана, Макс скосил на неё глаза, но ничего не сказал. Кари спокойно шла к лифту, позволяя ситуации развиваться своим чередом. Ни к чему тратить силы в попытках ответить на незаданный вопрос.

Тем временем Ртуть просыпалась. Ворчали оживающие генераторы, шелестели колёса сервисных роботов, тяжело гудели выходящие в рабочий режим реакторы. Тир смотрел на залитый голубым сиянием реакторный зал – этот свет говорил ему, что всё работает как нужно. Приятное ощущение, когда наконец оказался дома.

Турели с авто-пушками выдвинулись из углублений в броне и хищно провели стволами в разные стороны, рисуя равнобедренные треугольники один меньше другого до тех пор, пока вершины не сошлись в точку. Пусковые шахты раскрылись, являя миру острые носы тяжёлых ракет, утыканные датчиками, исписанные маркировками, цветастыми, словно поздравления на рождественских открытках или рекламными плакатами в подземке. У ребристого основания ракеты выстрелило тугим облаком газа – проверка двигателей прошла успешно. Феб отстегнулся от кресла и потащил рюкзак к себе в каюту – корабль готов к бою.

Стоило ему выйти, как на мостике появились Карелиан с остальными.

«С возвращением на борт, капитан!»

Голос Ртути с потолка звучал суше обычного, словно Ртуть была недовольна долгим отсутствием экипажа и ещё одном чужаком на борту. Майор не обратила внимания на приветствие искина, заинтересованно разглядывая оборудование мостика. Бегло осмотрев рабочие станции, она обернулась к капитану:

– Теперь можно обсудить детали нашей миссии. Главной задачей является перемещение команды в область, где вероятность столкновения с силами Синхротек будет околонулевой. Нам предстоит проложить курс в зону консервации одного из кораблей проекта «Престиж». Это дредноут.

Карелиан покрутила в пальцах гермошлем и тихо засмеялась. Сандра беспомощно крутила головой, не понимая, о чём идёт речь.

– То есть, байки о том, что РУОФ в разгар эры экспансии строили совершенно ненормального размера космические корабли, чтобы использовать в качестве мобильных баз – это не байки? – капитан Ртути прищурилась, глядя на Иру, пытаясь уловить хотя бы тень фальши. Карлова оставалась спокойной, как замёрзшее озеро.

– Не байки, капитан. Отличие в том, что это были не столько мобильные базы, сколько орудийные платформы. Дредноуты должны были стать ответом на любую возможную внешнюю агрессию

– Которую так и не обнаружили? – ввернула второй пилот со своего места.

– Которую так и не обнаружили, – спокойно закончила майор.

За сто тридцать лет активного исследования галактики с использованием технологии сверхсветового перемещения в пространстве, не было найдено ни единого свидетельства существования иной разумной жизни, кроме людей. Это породило массу разнообразных теорий, где главенствующим направлением стал поиск некой преграды для возникновения сознания, как такового. К примеру, довольно популярным было мнение о самосознании в качестве неэффективной в эволюционном плане аномалии, затормозившей биологическое развитие человека на тысячи лет.

– Имейте в виду, что ваша память об увиденном там является собственностью РУОФ и будьте готовы, что её могут захотеть изъять. Процедура безвредная.

– Безвредная, так я и поверил. А зачем вообще показывать что-то настолько секретное, что потом будет нужно устраивать команде лоботомию? Можно как-то без этого? – Макс говорил не оборачиваясь, уткнувшись в экран с сервисными таблицами корабля, проводя диагностику.