Хранитель

Мы шли в тишине, и его рука по-прежнему согревала мою. Я попыталась уловить его мысли, надеясь подслушать что-то интересное, но в ответ была лишь звенящая пустота. Сердце чуть не ёкнуло — неужели мой внутренний радиоприемник сломался? Но стоило мне взглянуть на других прохожих, как я тут же погрузилась в какофонию их внутренних диалогов. Мне стало дико любопытно, почему он — глухая зона. Я решилась спросить, о чём он думает, но в ответ получила шквал эмоций… — Я влюблен! — в его глазах заблестели слезы, и он выглядел так, будто собирался объявить о конце света. — В одну юную, невероятную девушку. Но ужасно боюсь, что она пошлет меня куда подальше, прямо в кусты. — Но как же ты узнаешь, взаимно ли это, если не признаешься? — выдохнула я, пытаясь развеять его сомнения и одновременно гадая, кто эта счастливица. Он замер, словно спохватившись, и решительно повернулся ко мне, заключив мои руки в свои, словно запечатывая сделку. — Тогда… Элеонора, — его голос зазвучал торжественно, как набат, — эта девушка — ты! Я хочу, чтобы ты стала моей. Что скажешь, не разбивая мне сердце? Его взгляд, полный трепетной надежды, пронзил меня насквозь. Я стояла, словно громом пораженная, перебирая в голове слова, но они разбегались, как тараканы при свете. Чувств к нему у меня, откровенно говоря, не было, но черт возьми, с ним было так чертовски весело и легко! "Слушай," – начала я, но слова застряли в горле, словно пробка из неловкости. – "Я, э-э… никаких романтических фейерверков в твою честь пока не запускала. Честно, мне совсем не хочется тебя ранить. Но… знаешь, с тобой мне дико хорошо! И я очень надеюсь, что мы сможем остаться друзьями, а то и лучше — кем захочешь!" Глаза метнулись в сторону, щеки предательски запылали. Я лишь мечтала, чтобы он не воспринял мои слова как приговор. Он молча кивнул, и, к моему удивлению, не отнял руку. Его пальцы всё ещё крепко сжимали мои, словно якорь спасательного круга, пока мы не дошагали до моего подъезда.

Когда мы стояли напротив дома, я так и застыла, не в силах оторвать свою ладошку от его. Его пальцы, словно солнечные лучи, пронизывали меня теплом и безмятежностью, унося прочь все тревоги. Но вот он сам разжал мою руку, и мечта тут же утонула в легкой грусти. Только я собралась сделать шаг к порогу, как вдруг — раз! — и я оказалась в плену тех самых, таких желанных, тёплых и нежных объятий. — Пожалуйста, Элеонора, подумай над моими словами… – шепнул он, и в его голосе звенела такая искренность, что моё сердце затрепетало, как крылья у мотылька. – Это мои самые истинные чувства, без фальши. Я лишь кивнула, словно соломенная кукла, и осталась стоять столбом, пока он не скрылся за поворотом. Шагнув домой, я сбросила оковы уличной обуви и направилась на кухню. Там, под ярким светом, меня тут же встретила мама, словно гвардеец на посту. «Ты голодна, как волк?» — спросила она, уже направляясь к плите, чтобы сотворить пищевой шедевр. «Не, спасибо, мам, я наелась у Алекса в кафе, меня там чуть не откормили», — ответила я, собираясь ретироваться в свою комнату-крепость. Но тут мама, включив свой «детектор сплетен», задала роковой вопрос: «Элеонора, а кто проводил тебя до дома? Не какой-нибудь сомнительный тип?» «Это Джеймс, друг Алекса, очень приличный парень», — выпалила я, надеясь, что допрос окончен. «Хорошо», — отозвалась мама, погасив свет на кухне, словно опуская театральный занавес, и отправилась в гостиную к своему любимому кино. Я же продолжила путь в свою личную вселенную.

Кинув рюкзак, словно рюкзак с камнями, рядом с кроватью, я уже собралась принять освежающий душ, когда мой телефон решил устроить мне сюрприз, пиликнув уведомлением. Это оказалось сообщение от Джеймса: — Элеонора, прошу, подумай над моими словами. Спокойной ночи, пусть приснятся прекрасные сны. А я буду грезить о тебе. Из всего текста меня отогрели лишь слова о прекрасных снах. Ведь в последнее время мои сновидения отнюдь не баловали красотой. Ответив ему лаконичным «Спокойной ночи, тебе тоже», я поспешила в душ, смывая с себя усталость.

Свежая и пахнущая шампунем, я устремилась в кровать. Забираясь под одеяло, я вновь погрузилась в размышления о словах Джеймса. Чувств к нему у меня не было, но и отказывать ему, причиняя боль, я не желала — я не монстр. Прочесть его мысли я не могла — эта сила, что была мне дана, будто издевалась, не работала на нем. И я не понимала почему. Я даже не знала, откуда исходит эта тьма, но жаждала, чтобы мое умение управлять ею работало безотказно, как швейцарские часы. Собравшись с духом, я вытянула руки вперед, над подушкой, и сосредоточилась. Я представила, как тьма, что раньше сгущалась в моих руках, вновь обретает форму. Чтобы воображение работало лучше, я закрыла глаза и положилась на свои ощущения. Сначала — тишина и пшик, но вскоре в руках появилось ощутимое движение. Я открыла глаза и увидела маленький комок темной энергии. Он словно играл в моих руках, переливаясь, как ртуть. Мне стало жутко интересно, смогу ли я им управлять. Отведя левую руку, я направила ладонь правой вперед, представляя, будто отпускаю эту энергию в полет. И тут же комок с визгом отлетел к стене, но его сила оказалась намного мощнее, чем я ожидала. От удара раздался такой громкий бабах, что мог бы разбудить не только маму, но и всех соседей на этаже. Но, затаив дыхание и подождав минут пять, я поняла, что домашние не услышали — либо мама спит как убитая, либо у нас звукоизоляция космос. Выбравшись из кровати, я подошла к стене и увидела на ней черный след. Внутри меня боролись страх и пьянящее любопытство.

Встав посередине комнаты, я представила, как вся эта тьма окружает меня, а энергия, словно щит космического корабля, начинает вращаться вокруг, не позволяя ничему подобраться ко мне. Я протянула руку и ощутила эту тьму. Она была подобна густому дыму, оставшемуся после сигареты, или утреннему туману, рассеивающемуся на заре. Легкая, невесомая, но в то же время плотная. Я сжала руку сильнее, и эта энергия послушно двинулась в ту сторону, куда я ее направила, словно преданный пес. Мне нравилось, что тьма подчиняется мне, а не я ей. Мои игры с магией продолжались до самого утра. Я остановилась лишь тогда, когда первые солнечные лучи, заглянувшие в окно, не позволили тьме существовать. Расстроенная тем, что пора останавливаться, я вернулась в кровать. Меня переполняла радость — я научилась хоть немного контролировать эту мощь. Я засыпала с надеждой, что завтра тьма не решит устроить мне грандиозный розыгрыш, и моя магия не выйдет из-под контроля, пока я буду считать овец.