Глоток доверия

— Кстати, о мероприятиях! — вдруг оживляется Алина.

Черт, у неё этот взгляд — она что-то затеяла.

— Представляешь, Макар, Дмитрий будет спикером на «People First: Tech Edition» на будущей неделе. Они с Катей туда вместе идут. Ваши в этом году не вещают?

— Не, мы в этом году пас. — отвечаю я более резко, чем требуется.

Она специально сделала акцент на слове «вместе», и взгляд этой мелкой занозы скользнул по мне, будто проверяя реакцию.

Дмитрий расплывается в улыбке, его взгляд тёплой волной перетекает на Катю.

— Да, именно так, — подтверждает он. — Я уговорил Катю составить мне компанию. Конференция обещает быть интересной.

Блять. Какая же это всё-таки прелесть.

Катя просто в ответ улыбается ему. Я же чувствую, как по моей спине пробегают мурашки, а в груди закипает что-то тёмное и неприятное. Алина смотрит на меня с едва заметным торжеством в глазах, будто говорит: «Ну что, братец, как тебе такое?»

— Ну… здорово, — выдавливаю я из себя, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. — «People First: Tech Edition» — серьёзная площадка. Поздравляю с приглашением.

— Спасибо, — кивает Дмитрий. — Мы уже заранее с Катей в телеге обсуждаем программу, выбираем интересные секции.

— Да, — отвечает она, наконец поднимая на него взгляд. — Программа и правда насыщенная. Особенно меня интересует блок про адаптацию удалённых команд.

Они переглядываются, но вот искорки и интереса со стороны Кати я не вижу к этому сраному HRD. Хоть убейте. И вообще от этого странного диалога меня начинает слегка подташнивать. Алина, довольная произведённым эффектом, смотрит на меня с притворным сочувствием.

— Очень здорово, когда два умных человека находят общие профессиональные интересы, — снова вставляет она своё веское слово, смакуя ситуацию.

Это она мне так мстит за то, что я был против сводничества, я не пойму?

Я вижу, как Катина улыбка становится всё более натянутой. Отличная новость. Кажется, Катя придушит Альку значительно раньше меня. Хоть где-то мы с ней совпадаем. Хотя я, конечно, совпал бы с Катей-врединой в совершенно других и очень даже определенных местах

Так, Макар, остановись уже, озабоченный ты придурок.

Позже речь как-то сама собой неожиданно заходит о татуировках. Дмитрий, смеясь, к удивлению всех, закатывает штанину и показывает нам довольно большую, но уже слегка потускневшую тату на икре — какого-то мифического зверя.

— Вот вам моя молодость, — вздыхает он. — Хочется освежить, подкорректировать, сводить мне жалко. Пока нет времени найти хорошего мастера.

— О, так тут тебе прямая дорога к Макару! — восклицает Алина, хлопая меня по плечу. — Он как раз недавно возобновил это дело. Возвращается к своему старому хобби.

Дмитрий смотрит на меня с новым, неподдельным интересом. Даже Катя поднимает на меня взгляд, и в её глазах я читаю лёгкое удивление. Да-да, Катюша. Видишь, какой я интересный. И я помню, что у тебя тоже есть татуировка. На твоей прелестной ручке. И, поверь мне, я обязательно рассмотрю ее ближе.

— Серьёзно? — прерывает мои мысли Дмитрий. — А где бьешь? В какой студии?

— В «Чёрном лотосе», мой друг сейчас открыл очередную студию на Лиговке, — отвечаю я. — Я до Москвы тоже там работал. А сейчас в основном восстанавливаю навыки, набиваю руку. В ближайшее время, думаю, уже буду брать и реальных клиентов.

— Ого, да «Чёрный лотос» — это легенда. — Макар, сохраню твой контакт, если не возражаешь?

— Да, без проблем.

Хрен там плавал, хуй моржовый, тебе уж я точно ничего корректировать не буду. Отдам такое «счастье» другому мастеру. Хоть тому же Славику.

— Ребят, раз уж мы так хорошо сидим, — внезапно загорается Дмитрий. — В эту субботу у меня отложенная Хэллоуин-пати. Знаю, что звучит странновато, но это наша с друзьями старая традиция еще со студенческих времен. Будет круто — тематический декор, коктейли, живая музыка. Всех приглашаю!

Алина, конечно, сразу загорается.

— О да! Обязательно буду! Скинь локацию.

Я внутренне напрягаюсь. Зная Алину и её тягу к острым ощущениям, а также зная атмосферу таких «дружеских» вечеринок, где часто все заканчивается не только алкоголем, но и чем-то покрепче, я боюсь её отпускать одну. Думаю, что мне придётся идти вместе с ней, чтобы просто чувствовать себя спокойнее. В тот самый раз в рехаб ее увозили тоже как раз после Хэллоуина, прямо в костюме. Неприятные ассоциации.

Дмитрий обращается к Кате, и его голос становится особенно мягким:

— Катя, и ты, пожалуйста, приходи.

Катя смотрит на него, и на её лице появляется снова эта натянутая улыбка.

— Я… я подумаю, Дмитрий, — сдержанно отвечает она. — Спасибо за приглашение. Но я, честно говоря, не любитель таких движух, — она притворно вздыхает. — Там эти, как их… люди, а я не их поклонник, да и костюма нет.

Алина и Дмитрий смеются над фразой про любовь Кати к людям. И я понимаю, почему. Сама работа Кати — это люди.

Пользуясь моментом, я не могу удержаться и вставляю своё:

— А ты знаешь, Катя, — говорю я с самой невинной улыбкой, — ты могла бы прийти в костюме своего фикуса. У тебя же, я уверен, есть определённые наработки в этом направлении. Опыт, так сказать.

Катя медленно поворачивает ко мне голову, и её взгляд становится ледяным и испепеляющим одновременно. Она смотрит на меня так, словно я только что предложил ей пойти голой. Дмитрий морщит лоб, явно пытаясь понять скрытый смысл моей реплики.

— Фи… фикуса? — наконец переспрашивает он, не понимая.

— Ну да, — поясняю я, отдаленно чувствуя, что влипаю по уши, но уже не в силах остановить этот словесный понос. — Катя у нас, знаешь ли, страстный садовод-любитель. Просто фанат комнатных растений. У неё там целая оранжерея в квартире. Там даже в ванной цветы наставлены. Так что костюм фикуса — это логично.

Воцарившаяся гробовая тишина становится почти физически ощутимой. Все трое смотрят на меня с разными выражениями лиц. Катя — с яростью и готовностью убивать. Алина — словно я последний идиот. Дмитрий — с медленно проясняющимся пониманием и… ревностью?

Наше с Катей знакомство — это две случайные и одна запланированная встреча (которая сегодняшняя) и сплошные перепалки. Дмитрий тоже в курсе, что мы только-только познакомились. Но теперь, благодаря мне, он также «понимает», что я в курсе того, как выглядит её квартира. Более того — я в курсе, что у неё в ванной. По его застывшему лицу я отчётливо вижу, что именно он сейчас рисует в своём воображении. И это совсем не та картина, которая соответствует действительности.

Фак. Кажется, я только что подписал себе смертный приговор. По крайней мере, в глазах Кати. Гениально, Макар. Просто гениально.

Глава 8. Катя

Чёрт бы побрал этого Макара, я клянусь! У него напрочь отсутствует фильтр между тем, что приходит в его тупую голову и тем, что он несет!

Я уже сижу в кабинете Алины, с такой силой сжимая кулаки, что ногти впиваются в ладони, и у меня возникает почти физическое желание разбить что-нибудь. Желательно — рожу Макара, конечно же. «Цветы в ванной»! Да кто вообще позволяет себе делать такие замечания при малознакомых людях? Мы с этим словоплетом пересеклись пару раз, а он уже ведёт себя, будто мы давние друзья, да еще и с привилегиями, раз одной из сторон точно известны интимные детали быта другой стороны. Алина, слава Богу, быстро перевела тему, иначе я бы, кажется, просто воспламенилась на месте, потому что бомбануло меня знатно. А пытаться объяснить что-либо в этой ситуации равно делать ее ещё более неловкой.

Встречу в итоге благополучно по-быстрому свернули. Дмитрий попрощался со мной нарочито бодро и весело. Хотя с его стороны сегодня не было ни привычного, тёплого рукопожатия, ни лёгкого дружеского касания плеча, которое стало уже неотъемлемой частью ритуала прощания. И теперь я сижу, разбираю свои ощущения и не могу понять, что же я в итоге должна чувствовать. Радоваться финалу лишних тактильных контактов с Дмитрием? Потому что этому факту то как раз я рада. Или стоит расстраиваться, потому что он, очевидно, надумал всякого. Наверное, представил себе бог знает что, решив, что у меня с Макаром какие-то особые, близкие отношения, раз уж тот в курсе таких деталей моей жизни, как озеленение санузла. А у нас еще договор с «Криптоном»на три месяца, будет ли теперь все гладко?

И, как будто всего вот этого мало, голова раскалывается просто адски. Всё плывёт перед глазами, в ушах стоит лёгкий звон, и я чувствую, как по всему телу разливается мерзкая, изматывающая слабость. Надеюсь, что это не начинающаяся простуда, а просто закономерный итог того, что сегодня я не съела вообще ничего. От слова совершенно. Просто физически не успела, бегая со встречи на встречу.

А вишенкой на этом великолепном торте из чистого дерьма становится то, что Алина уговаривает меня поехать домой вместе с ней и Макаром. Она божится и клянётся всеми святыми, что они отвезут сначала меня, так что мне не придётся оставаться с этим, черт, даже не знаю, как еще его обозвать, наедине ни на минуту. А я… я уже настолько вымотана, так плохо себя чувствую, а за окном такой апокалипсис в виде ливня, что мне, честно, уже глубоко насрать. Плевать. Лишь бы поскорее оказаться в тепле и тишине квартиры. И желательно что-то поесть.

— Катя, прошу тебя, ну что ты как маленькая, — Алина смотрит на меня умоляющими глазами, складывая ладони лодочкой. — Я тебе обещаю, мы заедем сначала ко мне! Макар же адекватный человек. Ну, в основном.

— Ага, ага, «адекватный», — фыркаю я, глядя в сторону коридора, где скрылся этот «адекватный» тип. — Тот, который только что при всех поведал миру о моих ботанических пристрастиях в ванной комнате? О да, верх такта.

— Ну он же извинился! — не сдаётся Алина. — Да и не один раз!

— Ага, после того, как устроил цирк.

— А ты подумай о ливне! — она указывает рукой на окно, за которым действительно стеной льёт дождь. — Ты сейчас выйдешь на улицу, промокнешь до нитки и точно заболеешь. А Макар, хоть и идиот, признаю, но на машине. Тёплой, сухой машине. Это лучше, чем болтаться в этом потопе, пытаясь вызвать такси, которое, кстати, из-за погоды сейчас стоит, как чугунный мост.

Я закрываю глаза и сдаюсь. Она права. Фак.

— Ладно, — сдавленно говорю я. — Но только если ты действительно поедешь с нами. И первой выйду я.

— Клянусь! — Алина крестится с таким видом, будто имеет отношение к церкви. — Я сейчас быстро кое-что доделаю и мы поедем. Мне нужно всего пятнадцать минут, не больше.

Я забираюсь с ногами на мягкий диван в кабинете Алины, утыкаюсь в телефон и бесцельно листаю рилсы, пытаясь хоть как-то отвлечься от нарастающей тошноты и головной боли. Через минут пять возвращается ОН. Макар. С очередным стаканчиком кофе в руке.

— Алина ещё не приходила? — спросил он, его голос прозвучал на удивление спокойно.

— О, а ты ее тут видишь? — не удержалась я от сарказма и даже демонстративно посмотрела по сторонам. — Нет, не приходила. Видимо, решила дать тебе дополнительное время, чтобы ты мог сделать ещё пару гениальных открытий о моём быте. Может, хочешь узнать, какого цвета у меня полотенца на кухне? Или какой марки мой шампунь? Я же тренер, могу даже тебе памятку сделать, чтобы ты в следующий раз лучше подготовился.

Он вздохнул. Этот звук был глубоким и усталым. Я подняла глаза.

— Катя, я… — он сделал паузу. — Я ещё раз извиняюсь. Это было глупо и неуместно. Я, правда, не хотел тебя смущать или ставить в неловкое положение.

Я промолчала и продолжила скроллить ленту. Он попытался ещё пару раз завести нейтральный разговор — спросил о моём мнении по поводу одного из пунктов встречи, потом о том, не кажется ли мне, что ливень такой силы может спровоцировать Неву выйти из берегов. Я игнорировала его, делая вид, что полностью поглощена телефоном.

Тогда он снова вздохнул, на этот раз ещё более грустно. Страдалец хренов.

— Ладно, — тихо сказал он. — Я понял. Ещё раз прости.

В моей голове невольно возникло сравнение. И я это не контролировала, кстати. Егор. Мой бывший. Если бы он оказался на месте Макара, после такого моего молчания, давно бы уже взорвался. Я бы услышала не извинения, а нечто совершенно иное.

«Катя, ты как всегда всё драматизируешь! Это просто шутка была! Ты что, совсем чувства юмора не имеешь? Тебе вообще когда-нибудь нравится что-нибудь? Ты сама виновата, что ведёшь себя так! Нормальные люди на такое не обижаются!»

Обесценивание. Перекладывание вины. А здесь… Здесь Макар столько раз извинился. Искренне, без оправданий. И пусть он ляпнул откровенную глупость, пусть это было неприятно и бестактно, но это как будто не было с каким-то тайным умыслом. Этот факт заставлял мой гнев таять. И я уже тоже сама себе отчасти признавала, что погорячилась с обвинениями Макара во всех смертных грехах.

Алина вернулась, как и обещала, минут через пятнадцать. Мы молча собрались и пошли к лифту. Спускаясь на парковку, я уже мысленно готовилась к тому, чтобы просто рухнуть на заднее сиденье и закрыть глаза. Макар уже заводил машину, а Алина вдруг резко остановилась рядом со мной.

— Так, я не еду, — сообщила она, глядя куда-то мимо меня.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Алин, ты прикалываешься?

— Нет, — она покачала головой, и её лицо стало серьёзным. — Мне только что написал Артём. Он… он хочет уволиться. Говорит, что хочет больше проектов, больше ответственности, больше… ну, в общем, всего. Сказал, что хочет встретиться со мной через полчаса, и если я не приду, то завтра на столе у меня будет его заявление.

— Кать, только не кипятись опять, — Алина положила руку мне на плечо. — Макар тут ни при чём. Савицкий, правда мне написал, вот смотри, — она повернула экран телефона ко мне, — И я… я не могу его сейчас потерять. Как сотрудника, конечно же. Он слишком ценный. Поэтому я с ним встречусь. И буду его уговаривать. Удерживать. Любыми способами. — она многозначительно подняла бровь. — В том числе и нестандартными, если придётся.

— Алин, он же просто манипулирует! — вырвалось у меня. — После всего, что у вас было? Ты же сама говорила, что пора ваши отношения вне работы прекращать.

— «Перспектива»не может себе позволить его потерять, — пожала она плечами. — А теперь слушай сюда. Если ты сейчас откажешься ехать с Макаром, то можно будет сделать вывод, что ты к нему далеко не так равнодушна, как показываешь. Иначе чего бы тебе убегать? Боишься остаться с ним наедине? Значит, чувствуешь что-то. Ну-ка, докажи обратное.

Понятно, почему Алина с Артемом спелись. Два манипулятора, блин. Это было подленько. Очень даже. Но зато эффективно. Я окинула ее на прощание недовольным взглядом, обернулась на поджидающего в машине Макара

— Ладно, — прошипела я. — Но если он опять начнет нести бред, я выброшусь из машины на ходу.

Макар явно удивился, увидев, что я подхожу к его большому чёрному внедорожнику одна.

— А где… Алина? — осторожно спросил он, открывая мне пассажирскую дверь с водительского места.

— Изменила планы, — сухо бросила я, забираясь внутрь. В салоне пахло кожей, кофе и его парфюмом — что-то древесное, с дымной ноткой. — Повезёшь меня одну. Если, конечно, не против.

— Я только за, — он расплылся в широкой улыбке, но потом увидев мои поднятые брови, быстро добавил. — Просто… неожиданно.

Я смотрела в окно, следила за потоками воды, стекающими по стеклу. Мужчина за рулем вёл машину плавно и уверенно, несмотря на отвратительную видимость. Я размышляла об Алине и её странных отношениях с Савицким, о поведении Дмитрия, думала, как он будет себя вести со мной дальше. Не повлияет ли это на его ко мне отношение в профессиональном плане и не навредит ли это проекту.

Макар снова попытался заговорить.

— Кажется, что хоть дождь немного стихает, а то полчаса назад была настоящий треш.

— Ага, — буркнула я в ответ.

— Ты… тебе удобно? Температуру поменять?

— Нормально.

— Может, музыку включить?

— Не надо.

Он вздохнул и замолчал. Голова раскалывалась всё сильнее, в глазах плавали тёмные пятна. Кажется, в одной из пробок я даже на пару минут задремала.

А очнулась, когда машина плавно затормозила на парковке у Шкиперского молла. Я уставилась на Макара в полном недоумении.

— Мы чего здесь? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло и слабо.

Он поднял руки, как бы сдаваясь.

— Слушай, Кать, только не злись. Если уж я еду в твой ЖК, то не могу не заскочить к крестнику, хочу видеть его почаще. А тут все удачно сложилось. С пустыми руками приходить — не есть хорошо. Останься в машине, если хочешь, мне всего минут на десять надо отойти, я быстро схожу, куплю что-нибудь и вернусь.

Я собиралась огрызнуться, сказать, что он вообще охренел и я сейчас вызову такси, но почему-то… почему-то открыла дверь, чтобы выйти наружу. Блин, да потому что все, что говорил Макар, было нормальным. И я бы на его месте тоже так сделала. А еще мне показалось милым, что он хочет видеться с крестником. А вот, кажется, теперь мне точно надо выйти и срочно подышать свежим воздухом. Потому что я окончательно свихнулась, если думаю о том, что ОН милый.

Мы зашли в большую кондитерскую. Воздух был густой и сладкий, пахло ванилью, маслом и свежей выпечкой.

— Ну… — Макар растерянно оглядел витрины. — Что обычно берут почти трехлетним детям? Пончики? Эклеры?

— Пончики слишком сладкие, он ещё маленький, — машинально сказала я, рассматривая пирожные. — Лучше возьми вот эти корзиночки с ягодами или творожные кексы. Они менее приторные.

— Я и забыл, что ты разбираешься

— Что?

— Алина просто показывала фотографии твоих пирожных. Говорила, что ты печёшь, когда скучно. Выглядело… профессионально.

— Я думала ты маньячишь и следишь за моими кулинарными подвигами, — не удержалась я от иронии, но с легкой улыбкой.

— Нет, — он усмехнулся.

Мы ещё пару минут постояли у витрины, обсуждая преимущества безе перед эклерами. Это было… странно. Нормально. Мы адекватно разговаривали. Кажется, впервые с момента знакомства.

Потом он вздохнул и почесал затылок.

— Сладкое — это ладно. Но мне же ещё и игрушку какую-то надо. Думал, машинку. Мальчишки же их обожают.

— Машинок у него, наверное, уже десяток, — заметила я. — Лучше купи развивающую книжку-пазл или что-то для моторики. В его возрасте это полезнее.

Мы зашли в книжный. Макар с интересом слушал мои объяснения, почему книжка с окошками лучше, чем очередная машинка, и в его глазах читалась неподдельный интерес. Ему действительно было важно, чтобы подарок понравился ребёнку, был нужным. А я опять вспомнила Егора. Он бы просто схватил первую попавшуюся игрушку с полки, не глядя, лишь бы отделаться. Главное — побыстрее и подешевле. Я не могла не отметить разницу между мужчинами.

Когда мы выходили из магазина, меня вдруг резко замутило. Мир поплыл перед глазами, в ушах зазвенело.

— Макар, — слабо позвала я, останавливаясь. — Стой.

Я сделала шаг, и мои ноги вдруг стали ватными. Я качнулась, и он мгновенно оказался рядом. Бросил оба пакета на ближайшую лавочку, схватил меня за плечи и усадил на неё же.

— Кать, ты чего? Где болит? — его голос прозвучал испуганно. Он присел передо мной на корточки, взял меня за подбородок, мягко откинул мою голову, чтобы посмотреть в глаза, убрал волосы, упавшие на лицо. — Эй, не молчи!

— Всё… всё нормально, — с трудом выдохнула я, чувствую, как меня бросает в холодный пот. — Просто… просто нифига не ела сегодня. Упал сахар, наверное. Можешь купить мне, пожалуйста, сладкий сок. И какой-нибудь шоколадный батончик. Мне точно станет получше.

Он не стал ничего выяснять, просто быстро кивнул.

— Сиди. Не двигайся. Я сейчас.

Макар вернулся через какие-то невероятные три-четыре минуты, запыхавшийся, с маленькой бутылкой яблочного сока и шоколадным батончиком в руках. Вскрыл упаковку, протянул мне.

— Держи. Сок пей маленькими глотками.

Пока я пила и ела, он сидел рядом, не сводя с меня взгляда, его рука лежала на моей спине. И по моей шее вниз ползли теплые приятные мурашки.

— Ну как? Лучше? — он спросил это раз пятый, наверное. — Может, ещё что-то принести? Воду? Или зайдем поужинаем?

— Всё хорошо, — сказала я наконец, и мир действительно перестал плыть. — Спасибо. Просто поехали.

Через десять минут мы уже подъезжали к моему дому. В машине он все-таки не выдержал.

— Ты вообще с ума сошла, что-ли? — проворчал он, глядя на дорогу. — Доводить себя до такого состояния! Ты же почти в обморок грохнулась! Это же опасно, чёрт возьми! Неужели нельзя было найти пять минут, чтобы хоть что-то пожевать?

Я слушала его ворчание. А в голове проносились мысли о том, сколько раз за последние минут тридцать он до меня дотрагивался. Держал за плечи, поправлял волосы, водил рукой по спине. Пристёгивая меня в машине после ТЦ, он проверял, хорошо ли защёлкнулся ремень. А перед выездом даже на всякий случай потрогал мой лоб, проверяя температуру. Я, конечно, с раздражением откинула его лапу. Но если уж быть честной, меня это не раздражало и не бесило. И мне… мне не были противны его прикосновения. Может, потому что я была слишком слаба и устала. А может, потому что я просто соскучилась по чужой заботе.

Или потому что я овца.

Мужчина проводил меня до парадной.

— Ты точно в порядке? — он задал этот вопрос снова. — Может, я поднимусь с тобой?

— Нет-нет, — поспешно сказала я. — Всё хорошо, Макар, успокойся. Я же не при смерти, ты уж тоже не перегибай. Просто долго не ела, такое бывает у всех, — я сделала акцент на последнем слове. — Ничего криминального.

— Ладно, мама ама криминал, — он ухмыльнулся и сделал небольшую паузу. — Значит, увидимся в субботу? На этой хеллоуин-вечеринке у Дмитрия?

Когда он произнёс имя Дмитрия, его глаза сверкнули каким-то странным огоньком, а губы скривились.

— Маловероятно, — покачала я головой.

— Если дело в костюме, ты всегда можешь нарядиться своим фикусом, помнишь, да? — он пошутил, и на его лице появилась та самая, знакомая наглая ухмылка.

Кто-то опять осмелел. Я не смогла сдержать улыбку.

— Идиот.

На прощание он неожиданно наклонился, явно собираясь поцеловать меня в щеку. Я инстинктивно оттолкнула его.

— Эй, полегче! — он отшатнулся, но ухмылка не сошла с его лица. — Ну вот. Теперь я точно уверен, что ты в порядке. Снова вредина. Я просто проверял.

— Как ты меня достал, — фыркнула я, поворачиваясь к двери.

— Хорошего вечера, Катя.

— И тебе, Макар.

Я зашла в парадную, дверь медленно закрылась за мной. И только поднимаясь в лифте, я поймала себя на том, что всё ещё улыбаюсь.

Во-первых, я не могла не признать, что периодически пялилась на Макара, пока мы ехали в машине. Потому что было на что посмотреть, потому что мне нравились его скулы, длинные ресницы и даже легкая небритость. Во-вторых, я на самом деле была бы не против этого поцелуя в щеку на прощание.

И это факт.

Глава 9. Катя

Среда вечер. Пока я готовлю ужин, прибираюсь, в голове крутится одно чертово имя. Макар. Его тёплые руки, которые так уверенно держали, когда у меня подкосились ноги. Его голос, неожиданно мягкий и испуганный: «Катя, что с тобой? Дыши». Его проклятый запах — смесь кожи, кофе и чего-то дымного, древесного, который, казалось, навсегда въелся в обивку его машины и теперь, я клянусь всеми богами, будет преследовать меня повсюду. Ну нет, нет, нет Я настолько обезумела от одиночества, что достаточно пары прикосновений, чтобы поехала крыша? Мне что пятнадцать лет, чтобы я целый вечер воспроизводила, как мальчик меня коснулся (причем даже не в таких местах, после прикосновений к которым было бы обоснованно все это воспроизводить).

Переписка с Дмитрием тоже не спасала, не могла вышибить из моей головы навязчивый образ Макара.

Телефон снова завибрировал.

Дмитрий Яровой:Кстати! Насчёт конференции, я тут подумал.. Я могу тебя забрать из дома? Будет удобнее ехать вместе, да и по пути сможем детали обсудить.

Ага, только ради деталей и удобства, ну конечно. Я усмехнулась. Дмитрий-Дмитрий, кому же ты заливаешь, друг мой.

Я:Спасибо за предложение, но я могу сама добраться)) Правда, очень не хочу тебя лишний раз затруднять. Метро меня ещё ни разу не подводило.

Дмитрий Яровой:Это не затруднение, а искреннее желание) И оградить тебя от метро тоже хочется, соглашайся, Кать)

Блин, да не то чтобы меня прям надо было ограждать от метро, не нем с утра я уж точно доберусь без пробок. Но соглашаюсь, чего ломаться, все равно на конфе будем вместе. А еще мне отчего-то кажется, что в Дмитрие взыграло чувство несправедливости. Типа как это так, Макар Сомов знает, где живет Катя Лагоцкая, да еще и в ванной у нее был. А вот целый HR-директор не знает. Непорядок и несправедливость получается. Надо восстанавливать баланс.