В тени Сокрытого. Полночь Синея

Мотье осмотрела комнату поверх головы друга, увидела на полу причину, по которой парень не дает ей зайти. Губы еле заметно скривились, хотя она быстро взяла себя в руки.

– Помочь?

– Я справлюсь.

– Отлично. Подвинься, хочу на это посмотреть, – Мотье сделала шаг вперед, вынудив Хаза пропустить ее.

Хазери стало неловко. Он не успел добраться до кровати Лоуренса, а Мерса, выудив откуда-то тряпку, уже все вытерла и села на стул. Дождавшись, пока парень приземлится напротив нее, она произнесла:

– Хаз, что с тобой происходит?

– Ничего не происходит.

– Ты не спишь по несколько дней, а потом кричишь на всю гостиницу, будто тебя убивают.

– Если б меня убивали, я вряд ли смог бы кричать, – усмехнулся Хаз. – Поверь, я в этом разбираюсь.

– Не сомневаюсь, – Мерса покачала головой. – Может, все-таки расскажешь? Мы договаривались, что работаем без секретов.

– Со мной все нормально, – Хазери потер глаза двумя пальцами. – Лучше сосредоточься на деле. Сегодня забираем плату у клиента.

– Я помню, – женщина помолчала. – Ты вызываешь беспокойство.

– А у меня беспокойство вызывают наши пустые кошельки, – огрызнулся парень. – Давай лучше займемся ими.

– Ты невыносим.

– Не надо меня никуда носить, – Хазери вспомнил свой сон и вздрогнул. – Я сам неплохо передвигаюсь. Ты справишься сегодня одна?

– Конечно.

Мерса встала и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты. Хаз ожидал, что она хлопнет дверью, но женщина ее аккуратно прикрыла. Парень понимал, что перегнул с грубостью. От смущения из-за невольной демонстрации своих слабостей его понесло. С другой стороны, Мотье его достаточно хорошо знает, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Хаз пересел ближе к тумбочке, заменяющей в комнате стол, и взялся за изучение новой порции слухов. После полудня следовало парочку из них проверить.

Выполнение первого синейского заказа заняло всего пять дней. Через два дня после разговора Ки-Лир передала Мерсе половину указанной суммы. Вторую половину она отдаст, когда работа будет сделана. Все дни друзья поочередно приглядывали за жертвой, изучая его привычки и маршруты, которых оказалось не так много. Мужчина вел довольно скучную жизнь: после работы спешил домой, не заглядывая ни в кабаки, ни в курильни. Следить за ним было легко, а вот убить – сложно. С работы он возвращался еще засветло по оживленным улицам, избегая безлюдных переулков.

Мерса отстранилась от обсуждения планов, не желая участвовать в убийстве. Хазери и Лоуренс каждый день спорили по поводу способа выполнения заказа. В конце концов утром пятого дня Барева заявил, что сам решит, как все обставить, и ушел, оставив Хаза и Мерсу в гостинице. Ближе к вечеру Мотье принялась нервно перекладывать бумаги, раздражая Хазери, пытавшегося читать учебник синейского языка.

– Может, успокоишься уже? – вскинулся Вале.

– Солнце село, а он до сих пор не вернулся. Ты сам-то не волнуешься?

Хаз захлопнул книгу, помолчал, обдумывая ответ.

– Я верю, что у него все получится.

– И все?

– Мы не идем на дело без просчета рисков. Я опасаюсь за него и лучше бы сделал все сам. Но поддаваться панике, пока ничего не известно, не собираюсь.

Мерса подошла к окну, чтобы видеть вход в гостиницу. Хаз от окон теперь держался подальше. Что бы он ни делал, кошмары продолжали каждую ночь отравлять его разум.

Мотье вглядывалась в сумеречный город. Йер-Велу, их родной район Вергазы, в это время только начинал жить, озаряемый голубоватым светом дешевых алхимических фонарей. Ман-Жи сонно гасил окна, укутываясь в одеяло из тьмы. Удивительно, что здесь редко совершались преступления, несмотря на доверчивость жителей и отсутствие света по ночам. Через город каждый день проходили торговые караваны, но Хаз ни разу не заметил на улице обчищающего карманы воришки ни из местных, ни из приезжих. Казалось бы, есть все условия, чтобы превратить весь город в подобие Йер-Велу, а он оставался чистым и непорочным. Будто бы сами большие и малые боги, к которым время от времени взывала Мин-Мин, оберегали жителей Ман-Жи.

– Идет, – с облегчением произнесла Мерса.

Хаз прислушался. Вот внизу открылась дверь, тяжелые шаги протопали по лестнице. Тишина в гостинице позволяла услышать, как Лоу припадает на ногу при подъеме – ступени скрипели неравномерно. Внутри шевельнулось беспокойство.

– Вы уже, поди, меня не ждали, – в комнату ввалился Лоу, дохнув смачным перегаром.

– Ждали, – Мерса поморщилась от неприятного запаха.

– Что с ногой? – поднял светлые глаза на друга Хазери.

Лоуренс прохромал к кровати и уселся рядом с ним. Один глаз у мечника заплыл, а из разбитых костяшек кулаков сочилась кровь.

– Ничего серьезного. Оступился во время драки в баре.

– Хорошо провел время, – хмыкнула Мотье.

Хазери устало зевнул. Сегодня он очнулся от кошмара посреди ночи и не смог уснуть до самого утра.

– Я буду прав, если предположу, что все прошло хорошо? – понизив голос, поинтересовался он. Его, как и Мерсу, смущал внешний вид друга, но парень знал, что Лоу бывает весьма изобретателен.

– Конечно, хорошо. Вы во мне сомневались? – мечник залихватски подмигнул. Они заговорили тише, чтобы никто в гостинице не услышал. – Он шел мимо кабака, в котором подрались несколько пьянчуг. Кто-то бросил бутылку и попал ему прямо в затылок. Упал он уже мертвым.

– Какая глупая и неожиданная смерть... – одобрительно хохотнул Хаз.

Мерса поджала губы. Она до сих пор не смирилась, что связалась с парочкой опытных убийц, и их насмехательство над чужой гибелью ей претило. Тем не менее, помогать на предыдущих этапах плана она не отказывалась.

– Мерса, если тебе станет легче, смотри на это, как на благое дело, совершенное ради ущемленной в правах синейской женщины.

– Я никак на это смотреть не буду, – тихо огрызнулась Мотье.

– Как все-таки синейки коварны, – тихо произнес Лоу и вздохнул. – Никогда бы не подумал, что заказчица назовет его имя.

– Да, я первый раз встречаю женщину, которая просит убить своего любовника. Мерса, а ты с таким сталкивалась?

– Не слышала, чтобы подобное происходило в Равгане, – задумалась Мотье. – Обычно целью оказываются мужья.

– Я ставил на шантажиста, – пожал плечами Хаз. – Что ж, раз дело сделано, надо с ней встретиться.

– Она будет ждать на том же месте, – кивнула Мерса. – Она каждый день туда приходит в полдень.

– Значит, завтра пойдем к ней за оставшейся суммой. Лоу, советую тебе отдохнуть и пропустить работу. Надеюсь, скоро тебе вообще не придется на нее ходить.

– Все возвращается на круги своя? – ухмыльнулся здоровяк.

– Именно так. У меня уже есть парочка идей.

13. Мерса

На следующий день поднялся сильный ветер. Мерса и Хазери закрепили на тюрбанах маски, оберегающие нос и рот от песка. Острые песчинки норовили попасть в глаза, потому идти приходилось почти вслепую. Привыкшие к здешней погоде жители спешили по своим делам, практически не обращая внимания на погоду, только людской поток стал течь по улицам быстрее обычного.

Дорогу замело песком, и коляска Хаза временами застревала. Мерсе приходилось с силой ее выталкивать. Дойдя до сквера за мозаичной аркой, она наконец выдохнула и вкатила деревянное кресло на гладкую дорожку – высокие стены защищали это место от ветра. Друзья покружили между чахлыми кустами и приблизились к нужной скамейке, на которой устроилась с книгой Ки-Лир. Мерса, как и в прошлый раз, оставила Хаза возле скамейки и села напротив, раскрыв словарь.

– Я слышала, вахиля Тахкуру вчера убил какой-то пьяный господин, – девушка заговорила первой.

– Известно, какой? – поинтересовался Хазери, и Мерса перевела его вопрос на синейский.

Ки-Лир мотнула головой, но потом спохватилась, испуганно раскрыла глаза и украдкой осмотрелась, не видел ли кто ее жеста.

– Славно. Вахиль Тахкура мертв. Мы заберем плату и больше вас не потревожим.

– Это... вы его? – глухо спросила девушка.

– Какая разница?

– И правда... Деньги в кошельке под скамейкой с вашей стороны.

– Ки-Лир, – поддавшись порыву, обратилась к девушке Мерса. – Простите за любопытство, но ваш выбор меня обескуражил. Он ведь...

– Человек, с которым я имела тайную связь, – закончила за Мотье девушка. В ее голосе звучала грусть. Она помолчала и продолжила. – Так и есть. Вы, чужаки, не понимаете, а любая синейская женщина меня поддержала бы. Я замужем. По нашим законам я не могу выйти замуж снова, даже если овдовею. Вахиль Тахкура никогда не женился бы на мне. Он очаровал меня, но нам не суждено узаконить союз, и он это понимал. Я поддалась искушению и предала мужа. Если бы это стало известно людям, меня бы забили камнями на площади.

– Погодите... то есть вахиль Абей, который вас шантажировал... – Хазери переглянулся с Мерсой.

– Да. Они сговорились с Тахкурой, – Ки-Лир промокнула платочком уголки глаз. – Мой муж – добрый человек. Он простил мне позор, и мы вместе пытались справиться с несчастьем. А затем появились вы. Теперь никто не сможет обвинить меня в бесчестье, ведь главный свидетель мертв. Вас словно прислали малые боги, чтобы спасти нашу семью.

Ки-Лир неосознанно тронула живот, и Мерса поняла: девушка беременна. Вполне вероятно, что не от мужа, хотя о таких вещах даже Хазу хватило такта не спрашивать. Парень кашлянул, прерывая неловкое молчание.

– Спасибо за объяснение. Я надеюсь, впредь вашей семье ничто не будет угрожать.

– Благодарю вас. Да хранят вас малые и большие боги.

Ки-Лир закрыла книгу, встала со скамейки и отправилась прочь от наемных убийц. Ее походка была легка, она разве что не танцевала. Мерса проводила ее глазами, нагнулась и подняла с указанного места мешочек с монетами. На людях пересчитывать не стала, понадеявшись на честность заказчицы, избавившейся от тяжкого бремени.

– Возвращаемся? – помедлив, спросила Мерса.

– Немного посидим, – Хаз зевнул и потряс головой, прогоняя сонливость. – Ну и законы тут, конечно. Надо предупредить Лоу, чтобы не лез к женщинам.

– Мне казалось, он вполне благоразумен.

– Ха, ну да, – Хазери улыбнулся, но глаза его остались колючими и холодными. – Он нравится женщинам и знает это. Не представляешь, сколько всего нам удалось достать благодаря его обаянию.

– Даже знать не хочу, – покачала головой Мерса. Иногда она жалела, что оказалась на краю света в компании двух негодяев.

– Ты зря нас осуждаешь, Мотье. Мы делаем все для того, чтобы выжить. Уверен, ты тоже натворила много такого, о чем в приличном обществе не расскажешь. Только вот, – Хаз перевел взгляд на крыши вдалеке, – я тебя не осуждаю. Да и в целом, мне плевать. Пора возвращаться.

Мерса повезла его к мозаичной арке. Слова парня оставили в душе неприятный привкус стыда за надменность. Ей никогда не нравились методы Вале, хотя она и раньше сотрудничала с ним, брала плату за помощь, пользовалась его услугами домушника, чтобы выкрасть какие-нибудь письма или документы. Когда требовалось, она мало интересовалась способами получения желанного, что теперь губы кривить?

Они миновали арку, ветер вновь задул в лицо. Женщина опустила голову, чтобы песок не попал в глаза, негромко произнесла:

– Извини. Возможно, я иногда слишком требовательна.

– Не бери в голову, – отмахнулся Хаз. Он прикрыл лицо рукой и посматривал вперед сквозь пальцы.

– Хазери Вале! – послышался за спиной мужской голос с синейским акцентом.

Парень вскинул голову и посмотрел на Мерсу:

– Почему мне кажется, что ничего хорошего это не предвещает?

Мерса толкала коляску, лихорадочно соображая, кто в Ман-Жи может окликать Хаза по имени. Его знает не так много людей. Если его зовет стражник, им не поздоровится.

– Мерса, беги в гостиницу. Предупреди Лоу.

– И где мы тебя потом искать будем? – запыхавшись от быстрого шага и толкания коляски по песку, возразила Мотье.

– Наверное, в местной тюрьме. Походу кто-то меня сдал.

– Кто мог тебя сдать?

– Ну, я подготовил почву под новые заказы. Стравил двух торговцев, разоблачил один кабак, где разбавляли вино, поссорил парочку богатеев...

– Хаз!

– Что? Я деятельный.

– Ты даже по-синейски не говоришь.

Парень в ответ хитро улыбнулся и пожал плечами. Его снова окликнули. Голос стал ближе. Мерса шагала как могла быстро, маска затрудняла и без того сбившееся дыхание.

– Думаю, это не стража, – задумчиво произнес Хазери. – Приказали бы остановиться именем закона или еще как, а не шли бы следом. Да и улица подозрительно опустела. Остановись. Все равно догонит, не будем оттягивать неизбежное.

Мерса, нахмурившись, сбавила шаг. Развернула коляску, чтобы они с Хазом оказались лицом к преследователю. Им оказался крупный для синейца мужчина в красной варте. Его лицо закрывала полоса ткани, завязанная сверху на манер чалмы.

– Почему они всегда в красном? – закатил глаза Хазери, переместив ладонь ближе к кинжалу.

– Готовятся к своим похоронам? – предположила Мотье. Она просунула руку между завязок халата, к скрытым ножнам со стилетом, который одолжил ей Вале.

Незнакомец приблизился на расстояние пары шагов. Достаточно близко, чтобы разговаривать, и достаточно далеко, чтобы пырнуть. Доставать оружие он не спешил, друзья тоже решили воздержаться.

– Хазери Вале, тебе надо пойти со мной. Надеюсь, ты пойдешь добровольно, – заговорил на ломанном равганском мужчина.

– Ходить для меня проблематично, так что не пойду.

Парень посмотрел исподлобья на собеседника, и тот еле заметно вздрогнул, увидев ледяной взгляд светлых, почти белых глаз. Мгновение помедлив, мужчина тряхнул головой и вместо ответа приспустил ткань с лица, обнажив губы. Засунул два пальца в рот и звонко засвистел. Мерса поморщилась от резкого звука, сжала в ладони рукоять стилета.

Рядом послышались грохот и топот копыт, с соседней улицы выехала телега, остановилась прямо за спиной Мотье. С нее спрыгнули трое мужчин в масках. Один грубо схватил ее за плечи, заставив отпустить стилет, который она так и не вытащила. Ей скрутили руки за спиной, а на голову надели пыльный мешок. Последнее, что она увидела – как Хаз полоснул кинжалом одного из нападавших. Улицу наполнила синейская ругань. Мерса извивалась, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Она почувствовала, как ей связывают запястья, и закричала. Державший ее синеец зашипел что-то нечленораздельное, отпустил одну руку. Мерса решила, что это ее шанс. Она собрала все силы, дернулась, выскользнула, но тут сильный удар разорвал ее затылок болью, и она потеряла сознание.

Мерса Мотье напряженно шагала по темной улице Йер-Велу. Редкие фонари почти не давали света, наполняя вечерний район голубоватой дымкой. Луна на безоблачном небе справлялась гораздо лучше, чем хаотично расставленные алхимические светильники. Женщина плотнее закуталась в плащ, скрывая под ним прижатый к груди сверток. Она не ожидала, что сегодня ей в руки попадет такое сокровище, потому отправилась в город без телохранительницы, о чем сейчас жалела. Полученные бумаги помогли бы прижать пару глав крупных организаций и открыли бы возможность вести диалог с ними на своих условиях. Нужно лишь добраться до дома невредимой и не утратить сверток по дороге.

Хотя Мерса выбрала менее оживленный, обходной путь подальше от центра, прохожие не переставали ее нервировать. Несмотря на громкое имя, которое она успела себе сделать после ухода из «Лавки удовольствий», некоторые личности вполне могли убить за те документы, что она несла в руках. Внешне Мерса выглядела спокойно, но внутренне вздрагивала от каждого резкого движения и подозрительного звука. Она вглядывалась в лица прохожих и присматривалась к домам, мимо которых шла, потому заметила мимолетную тень на одной из крыш. Женщина подобралась, крепче перехватила сверток левой рукой, а правой взялась за рукоять малого самострела – новшество, за несколько месяцев набравшее популярность среди тех, кто мог себе позволить такую игрушку. Мерса ни разу ни в кого не стреляла, но часто упражнялась и надеялась, что в случае опасности ее рука не дрогнет.

Она замедлила шаг, проходя мимо дома, на котором заметила человека. Больше ничего в глаза не бросилось, потому женщина продолжила путь. Вот только неприятное ощущение, что кто-то смотрит ей в спину, не покидало. Дойдя до конца улицы, она нырнула в переулок, который заканчивался тупиком, прижалась боком к стене и замерла, наблюдая за прогуливающимися людьми. Никто не выглядел подозрительно.

– Меня ищешь? – донеслось сзади.

Мерса развернулась и нацелила арбалет на незнакомца в капюшоне. Он не шелохнулся. Все так же стоял в паре шагов от нее, сунув руки в карманы. Ростом он был ниже, но за его расслабленной позой ощущалась опасность даже на расстоянии. Если бы он собирался ее убить, уже убил бы. А раз она жива, значит, он пришел поговорить.

– Кто ты такой?

Собеседник откинул капюшон, чересчур театрально, на взгляд Мотье. В лунном свете блеснули колючие, неестественно светлые глаза.

– Меня зовут Хазери Вале.

Мерса вспомнила отчеты своих девочек о Белоглазом демоне, год назад сколотившем собственную банду.

– Чем обязана, Хазери Вале?

Женщина опустила арбалет, хотя под плащ не убрала, держа наготове. Хазери медленно засунул руку за пазуху и достал простой желтый конверт. Поднял выше, чтобы Мотье лучше разглядела.

– Здесь написано имя сволочи, что под тебя копает и хочет забрать твой бар.

Мерса нахмурилась. У нее хватало врагов, хотя она старалась их приструнить. Да и никто не предъявлял права на ее заведение. Она даже удивлялась, как сумела его открыть без серьезных проблем.

– Ты хочешь, чтобы я оказалась у тебя в долгу?

– О, я бы на это посмотрел. Но нет. Я предлагаю тебе сделку. Мы же все в Йер-Велу любим сделки, – Вале недобро улыбнулся и опустил руку с конвертом.

– Что тебе нужно взамен?

– Информация. Кое-какие сведения. Может быть, помощь твоих подопечных. Все рамках приличия.

– С чего я должна тебе доверять?

– Эй, не я держу в руках оружие, – протянул Хазери. Он махнул конвертом, привлекая к нему внимание. – Этот человек предлагал мне заказ на тебя.

Сердце Мерсы пропустило удар. Вале не любили в Йер-Велу – он многим перешел дорогу, хотя доказать удалось лишь пару случаев, в которых он сам признался. Дельные на территории своего района без вмешательства стражи проводили расследования и определяли вину в том или ином происшествии. Парень, стоящий перед ней, не раз выходил сухим из воды после разговора с лидерами банд.

– Много предлагал? – занервничала Мотье и сжала крепче рукоять арбалета.

– Вообще-то много, – глаза Хазери хитро сощурились. – Взамен на твою смерть он посоветовал забрать с твоего тела бумаги. Ценные бумаги.

Они стояли друг напротив друга на расстоянии нескольких шагов. Белоглазый опустил конверт и сунул свободную руку в карман. Ожидая ее реакции, он оглядывал крыши ближайших домов. По скучающему выражению нельзя было понять, о чем он думает.

– Почему же ты не взял заказ? – нарушила тишину женщина.

– Мне кажется, живой ты будешь полезнее. Я долго присматривался к тебе. И сделал вывод, что ты можешь пригодиться.

– Пригодиться? – возмутилась Мерса. – Не слишком ты высокого мнения о себе? Сколько тебе лет? Пятнадцать?

– Я считаю, что семнадцать, – Хазери наконец перевел взгляд с крыш на собеседницу. – Извини, я неправильно выразился. Не привык к общению с нежными и ранимыми созданиями. Ты можешь пригодиться мне, я могу пригодиться тебе. Думаю, наше сотрудничество будет вполне плодотворным.

– А если я откажусь?

– Заберу бумаги с твоего трупа, – пожал плечами парень. – Но мне будет очень жаль.

– Только дернись – и пристрелю, – Мотье вскинула арбалет.

– Мерса, ты блефуешь, – мягко ответил Вале. – Я знаю взгляд человека, готового убить. На меня часто так смотрят.

Он сделал шаг, второй, третий. Уперся грудью в нацеленное на него оружие. Женщина позавидовала его спокойствию. Она припомнила, как Хазери Вале описывали ее девочки. Хитрый, ловкий и самоуверенный. Он мастерски проникает в дома, и нет в Вергазе замка, который он не мог бы вскрыть. А еще его банда состоит из талантливых знатоков своего дела, которые, как и он, не боятся запачкать руки. Если хотя бы часть из этого правда, парень действительно может быть ей полезен. Мерса вздохнула:

– Что ты можешь мне предложить?

– Кроме имени врага и твоей собственной жизни? А ты хороша, – хохотнул Хазери и сунул конверт между натянутой тетивой и направляющей арбалета. – Разберись сначала со своими проблемами. Потом обсудим степень полезности друг для друга. Я зайду в гости дня через три. Мне бы хотелось узнать все, что у тебя есть, на одного аристократа.

14. Хазери

– Хаз! Ха-аз! Ты как? – позвала Мерса.

Хазери очнулся в незнакомой комнате. Руки связаны за спиной. Осмотрел помещение из-под прикрытых век. Кроме него и Мерсы, рядом никого. Через узкие окна проникал солнечный свет, значит, в отключке он был недолго.

– Жив, – Хаз ощупал языком зубы, пошевелился, проверяя целостность ребер. Прежде чем вырубить, ему здорово накостыляли, но без серьезных повреждений. – Можно сказать, здоров.

– Ты не выглядишь здоровым.

– Ничего вроде не сломано, и то радует.

– Видела, как ты одного из них кинжалом ударил. Я даже не успела оружие достать.

– Я двоим кровь пустил. Даже удивлен, что они оставили мне целые кости, – ухмыльнулся парень и повертел головой.

Они с Мерсой, связанные по рукам и ногам, сидели на деревянном полу, почерневшем от крови. Места в комнате хватило бы для полудюжины человек. У стены стояли лавка и пара стульев. Дверь закрыта, через окна не выбраться. Помещение предназначено для серьезных разговоров.

– Сама-то как? – поинтересовался Хазери, двигая руками, чтобы ослабить путы.

– Голова гудит, в остальном нормально, – помедлив, ответила женщина.

– Хорошо. Можешь освободиться?

– Нет.

– Плохо.

– У тебя есть план на такой случай?

– Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы, Мотье.

Хаз подергал руками, но тщетно – веревку затянули на совесть, узлы держали крепко. Парень пожалел, что отдал Мерсе стилет, сейчас клинок в рукаве пришлось бы кстати. А если...

– Мерса, тебя обыскивали?

Мотье повертелась на месте, проверяя наличие оружия под одеждой. По ее довольной улыбке Хаз все понял. Он уперся руками в пол и пододвинулся к ней, волоча ноги.

– Нет, Вале! – дернулась женщина, когда он попытался нащупать завязки халата в районе живота женщины. – Нет! Уйди, не прикасайся!

Хаз повалился на бок и обернулся на подругу. Та тяжело дышала, на лбу выступили капли пота. «После всего пережитого я не позволю мужчине прикоснуться ко мне».

– Бездна... Извини, – пробормотал Хазери. Он отполз подальше и сел.

Парень вспомнил их давний разговор, когда они, пьяные, остались наедине. Район знати тогда был цел, а Хаз еще мог ходить. Они многое обсудили и разобрались в отношениях друг с другом. Пожалуй, в ту ночь они и стали друзьями. Мерса доверилась Хазери, поведала секрет своего происхождения, который до него не рассказывала никому, даже своим приближенным в организации. Он это высоко ценил.

– Ничего. Все нормально, – она сделала глубокий вдох, успокаиваясь. – Я...

– Пусть стилет побудет у тебя, пока нам не развяжут руки, – перебил ее Хаз. Увидев замешательство, он закатил глаза к потолку. – Я уже говорил, Мотье. Я не буду тебя судить. Никто из нас не идеален. Можешь не строить из себя непобедимую главу организации. Профессионалы знают свои слабые стороны. А самоуверенные неудачники плохо кончают.

– Приму к сведению.

– Идут, – Вале склонил голову, прислушиваясь к тихим шагам в мягких тапочках. – Трое, кажется.

Через пару мгновений послышался щелчок в замочной скважине, и дверь открылась. В комнату вошли трое мужчин. Ростом низкие, как все синейцы, зато широкоплечие и мускулистые. У каждого на поясе варты висела сабля. Никого из тех, кто похитил Хаза и Мерсу, среди них не было. Парень выпрямился и глянул исподлобья, ожидая объяснений. Вперед вышел бородатый мужчина, презрительно посмотрел на Хаза.

– Ashkaali selli alhathan!

– Говори со мной по-равгански, – прорычал Вале, заставив присутствующих вздрогнуть.

Силачи нахмурились, перекинулись несколькими фразами. Один из них вышел. За дверью раздался женский крик, Хазери с Мерсой переглянулись. Мужчина вернулся, грубо держа за запястье худую бледную девушку с короткими темно-каштановыми волосами и большими синими глазами. Равганка в синейской одежде. Силач усадил ее на лавку перед пленниками. Она всхлипнула, потирая руку, и виновато посмотрела на Мерсу. Та сделала вид, будто они не знакомы, но Хаз с первого взгляда понял, что это та самая проститутка, с которой Мотье подружилась.