Временная невеста

Сначала Елена попробовала взять отца на жалость, включила режим «единственная кровиночка». Но тактика не сработала. Тогда невестушка перешла на ультразвук, заявив, что замок ей жизненно необходим, чтобы какая-то её заклятая подруга от зависти повыдёргивала на себе последние и без того плохонькие волосёнки.

Со стороны их спор напоминал грызню двух собак. Маленькая шавка пискляво тявкала на более крупного пса, а тот гавкал на неё, давя авторитетом. Картинка, но особенно звуки прямо один в один.

М-да, либо они прирождённые актёры, потому что я даже намёк на фальшь не заметил, либо не знаю, что и думать.

В итоге Елена отстояла свой дворец и довольная успехом, даже не дав отцу перевести дух, бодро перешла к обсуждению следующего вопроса — свадебного путешествия.

Шестаков предложил классику — приватный отель, море, пляж, солнце и всё то, что обычно рисуют на открытках с надписью «Рай».

Елена сразу обречённо закатила глаза и презрительно зафыркала:

— Банальщина. Таким медовым месяцем никого не удивишь. На эти острова летают все подряд.

— Все, да не все, — зарычал отец. — Ты хоть изредка на землю спускайся. Прихоть не из дешёвых.

— И всё равно, нет. Мы полетим туда, где даже летом можно подняться в горы и покататься. Больше года не стояла на лыжах, — капризно протянула она.

И хоть прямо я на них не смотрел, но боковым зрением уловил, как Шестаков резко выпучил глаза, прижал палец к губам и пнул дочь под столом, чтобы та немедленно заткнулась.

Елена сообразила, что ляпнула лишнего, тут же вжала голову в плечи, пригнулась и в срочном порядке затараторила:

— Ну, кстати, и на острова можно, если выбрать очень-очень хороший отель. Покажи, какой ты предлагал?

Отец с дочерью уткнулись в экран ноутбука, но уже через минуту, не сговариваясь, одновременно покосились на меня. Явно проверяли, услышал ли я оговорку.

Я и бровью не повёл, продолжил планомерно якобы набирать текст.

Дуэт с облегчением выдохнул и как ни в чём не бывало начал дальше собачиться.

Спалились. Причём всухую. А ведь могли выкрутиться. Когда Елена брякнула лишнее, Шестакову стоило лишь напомнить дочери о поездке в отель, а ей сделать вид, что она просто забыла. В этом случае они хотя бы посеяли во мне зерно сомнений: а вдруг так всё и было?

Но они оба испугались, занервничали, начали подавать друг другу сигналы, и теперь всё, я знаю правду.

Кстати, я тоже тот ещё тугодум. Разгадка лежала на поверхности. И главное — она пришла мне в голову в первую очередь. Я же сразу подумал, со стажировки вернулся другой человек — оно так и есть. Елена в отеле, и та, что сейчас зубатится с Шестаковым — это две разные девушки.

Сперва мне полегчало. Всё-таки я не дебил и не принимал решения жениться вот на этой придурочной, которой свадьба нужна лишь для того, чтобы повыпендриваться и позлить подружек.

Но уже через секунду до хруста сжал телефон. Да нет, на самом деле я полный кретин, если какая-то аферистка меньше чем за неделю сумела меня, и не помышляющего о браке, склонить к этому самому браку.

Где только Шестаков нашёл эту тварь, настолько похожую на его дочь?

Глава 13

В мыслях я откатился на три месяца назад и как наяву увидел ту Елену из отеля. Сделала меня, коза хитрожопая. Лично бы вручил ей статуэтки всех мировых фестивалей в номинации «Лучшая женская роль». Особенно за актёрскую игру в последнюю ночь.

Талантливая, зараза. Надо же было так правдоподобно всё разыграть, как она ко мне прижималась, дрожала, целовала И этот её взгляд — то беззащитный, то обжигающий. А как она сказала, что тоже любит меня — аплодирую стоя. У меня же от неё настолько сорвало крышу, что я всерьёз, без всяких шуток, готов был жениться.

— Ну папа! — капризный визг «Елены номер два» резко вернул меня в реальность.

Ладно, что делать с той козой подумаю позже. Сейчас надо разобраться с этой парочкой.

Теперь я не просто отменю свадьбу, а вышвырну Шестакова из проекта. Но одной оговорки, испуганно поджатых хвостов и перемигиваний для разрыва деловых отношений мало. Зато, зная полный расклад, я быстро выведу их на кристальную откровенность. Для начала разведу этот семейный подряд по разным углам и прижму к стенке дочку, из неё правду выдавить будет проще всего.

— Лена, покажешь мне дом? — спросил я, причём громко, иначе этих двоих не переорать.

— Да, Лена, поводи гостя по этажам, — тут же поддержал мою просьбу вспотевший и замученный грызнёй Шестаков и только что не вытолкнул дочь со стула. — Нужна передышка. У меня уже и от тебя, и от свадьбы трещит голова.

— Конечно, — заулыбалась Елена и поднялась.

Интересно, женись я на ней, через какое время после слов «Объявляю вас мужем и женой» она бы вскрыла мне череп и начала выедать мозг, как своему папаше? Через год? Месяц? День? Ставлю на минуту.

— Куда пойдём в первую очередь? — промурлыкала девушка, беря меня под руку.

— В твою спальню, — тихо ответил я, чтобы не услышал Шестаков, и подмигнул.

— М-м, — протянула она с предвкушением и заметно ускорила шаг.

Удачно меня бог отвёл. Мало того, что Елена — пустоголовая курица с зависимостью, так ещё и слаба на одно место. Я ведь для неё по сути вообще левый мужик, но она радостно, вприпрыжку тянет меня в спальню.

— Ну как? — завалившись на кровать и поглаживая себя по бедру, попросила она оценить однозначно не интерьер.

— Подходит, — бросил я, щёлкая замком на двери. — Бегом сбрасывай с себя всё и переворачивайся на живот.

— На живот? Сразу? — замешкалась она, явно рассчитывая хоть на какую-то прелюдию.

— А что не так? — якобы удивился я, поправляя ширинку. — Мне эта поза по кайфу. Где я тебя только не нагибал: в бассейне, в холле, в лифте Давай-давай.

Если какие-то сомнения и посетили Елену, то они тут же пролетели транзитом. Она резво стянула через голову платье, шустро избавилась от белья, улеглась, как было велено, и, призывно выставив филейную часть, замерла в ожидании.

Я аж приохирел. По отмороженности ставлю ей десять из десяти.

Подойдя к ней, звонко шлёпнул по заду. Может, в качестве моральной компенсации?

Нет, брезгую.

— Что-то у меня настроение не приподнятое, — пожаловался я. — Приподними. Сделай ту свою фишку.

Я прямо почуял, как она напряглась. Но так как дама опытная, знает безотказные способы поднимать настроение, тут же развернулась и потянулась к пряжке моего ремня.

— Лена, я хочу твою фишку, — остановил я её.

— Может, подскажешь, какую именно? — спросила она, трогая себя и облизывая губы.

— Твою, — выплюнул я с ехидной ухмылкой. — Но ты ведь не знаешь, о чём речь, верно? Ладно, задам вопрос попроще, какой фильм мы смотрели в отеле? Или куда собирались в последний день, но так и не дошли?

Елена теперь не облизывает, а нервно грызёт губы.

— Расслабься, — примирительно протянул я. — Уже давно догадался, что в отеле была не ты.

— Нет Почему? Я. Просто прошло три месяца, многое вылетело из...

— Хорош прикидываться. Не ты, да не ты. Мне, в общем-то, без разницы. Я всё равно на тебе женюсь, совместный проект с твоим отцом и всё прочее

— А, да? — она воспрянула духом и заметно расслабилась. — Тогда, да. В том отеле меня не было. Это всё старый хрыч придумал. Хотя я ему говорила, на кой так заморачиваться? Но он всё равно нанял какую-то девку, чтобы меня изображала.

— Профессионалку? — уточнил я, а увидев на лице девушки непонимание, пояснил. — Из эскорта?

— Ну да. Наверное. Хотя точно не знаю. Не спрашивала.

Мысленно выругался. Теперь придётся в срочном порядке бежать в больницу сдавать анализы. Вот же вляпался. Как стукнуло двадцать, я впервые не предохранялся и на тебе, сразу нарвался на профессионалку. Успокаивает одно, Елена из отеля девушка явно из дорогого сегмента, от такой, риск заработать беспокойство в штанах заметно снижается.

— Лена, а зачем вообще понадобилась подмена? — продолжил я выяснять обстоятельства, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело.

До вопроса она спокойно сидела передо мной в чём мать родила с вызывающей непринуждённостью, а тут натянула на себя плед.

— Какая разница? — нахмурилась она, пряча глаза.

— У нас скоро свадьба, — напомнил я, в прошлый раз этот аргумент лихо развязал ей язык. — Давай без секретов.

Елена задумалась, тяжко вздохнула и призналась:

— На лечении я была. Но ты ничего такого не думай. Это старый хрыч вбил себе в голову невесть что и заставил. Говорит, у меня проблема — она щёлкнула пальцами по шее, изображая жест, понятный без слов. — Полный бред. Я пью столько же, сколько и все остальные. Просто люблю компании, веселье А что мне дома взаперти сидеть?!

Да-да, видел я, как ты сегодня присосалась к бокалу. Лечение явно не помогло. Говорят, первый шаг к излечению — признание проблемы. Но Елена её полностью отрицает.

— Ясно. Ну, удачи тебе, — бросил я, направляясь к выходу.

— Ты куда, а как же я?! — крикнула девушка мне вслед, а когда развернулся, нагнала на себя манящий вид и призывно приспустила с груди покрывало.

— Да на хрен ты мне сдалась, — резко выплюнул я и пошёл дальше.

— В смысле? — непонимающе крикнула она. — Мы же поженимся.

— Да ни за что в жизни! — рявкнул я, открыл замок и дёрнул на себя дверь.

— Но ты же говорил

— Я врал. Взял пример с вашей семейки.

— Очумел. Я уже всем сказала, что выхожу замуж. Стой.

— С этим вопросом обращайся к папаше. Пусть подгонит тебе моего двойника, он как раз это умеет, — бросил я уже из коридора.

Но отвязаться от Елены оказалось не так просто. Через какое-то время услышал за спиной быстрые шлепки босых ног по полу.

Оглянулся. Упаковалась в халат и чешет за мной.

В гостиной нас ждал Шестаков. Он сидел за столом, вооружившись калькулятором, и хмуро что-то считал, записывая цифры в столбик. Видимо, прикидывал смету свадьбы. Что ж, по крайней мере, одну хорошую новость я ему сообщу, тратиться на свадьбу дочери в ближайшее время ему не придётся.

— Папа, папа! — опередив меня, заверещала Елена, влетая в комнату. — Глеб отказывается на мне жениться! Заставь его!

Полагал, после всего, Елена не сможет меня удивить — казалось, дно уже пробито. Но это «заставь»

Я всегда свято верил, что в воспитании детей рукоприкладство категорически недопустимо, но теперь делаю исключение для одной конкретной невменяемой особы.

— Сейчас у Игоря Сергеевича появится проблема посерьёзнее сорванной свадьбы, — произнёс я, глядя на Елену, хотя слова, конечно, предназначались её отцу.

— Да что случилось?! — встревоженно спросил Шестаков, резко поднимаясь со стула. — Ты почему в халате?

Решив, что Елена потом объяснит отцу свой наряд, перехватил инициативу:

— Я всё знаю про подмену в отеле. И работать с твоей мордой больше не буду. Ты выходишь из проекта.

Шестаков метнул яростный взгляд на дочь. Та хоть и дура дурой, но всё же сообразила, что подставила отца, и виновато опустила глаза. Сам Шестаков тоже быстро сложил два и два, догадался, что дочь всё разболтала, не стал отпираться и сокрушённо рухнул обратно на стул.

— Я уже слишком много вбухал. Если сейчас окажусь за бортом, убытки задушат, — выдохнул он, устало проводя ладонью по лицу. — Я не могу выйти из проекта.

— Тебя никто не спрашивает, можешь или нет. Я ставлю тебя перед фактом.

— Это не тебе решать! — взорвался Шестаков.

— Решают инвесторы, — холодно подтвердил я. — Но им будет поставлен ультиматум: либо уходишь ты, либо я. И кого, по-твоему, они выберут?

— С твоей стороны поступает больше техники, ресурсов и мощностей. Но незаменимых нет, — процедил Игорь Сергеевич, и на его губах появилась гаденькая ухмылка. — Неизвестно, какое решение примут инвесторы. Глава фонда — человек до мозга костей рациональный. Он убеждён, что личное не должно вмешиваться в бизнес, это убивает эффективность и ведёт к финансовым потерям. Твой ультиматум он и так воспримет в штыки. А что скажет, когда узнает, что твоё желание вывести меня из проекта — не результат трезвого расчёта, а импульсивная месть за то, что моя дочь бросила тебя перед свадьбой?

— Игорь Сергеевич, ты что-то путаешь, — спокойно заметил я. — У меня и в мыслях никогда не было жениться на Елене.

— Неужели забыл? На прошлом собрании, чтобы разрядить обстановку, я сказал, что ты скоро покинешь лигу холостяков. А ты не просто не опроверг — ты подтвердил.

— Ха-а! — позади раздался злорадный возглас Елены. — Похоже, свадьбе всё-таки быть!

— Причём здесь твоя дочь? — спросил я, выдержав паузу. — Разве я говорил, что женюсь именно на ней?

— Нет, не говорил. Зато у меня есть фотография, где ты Ленку целуешь, — парировал он, победно прищурившись.

Я чуть не бросил: «Да ни черта у тебя нет», но вспомнил, как сам уговорил ту псевдо-Елену сделать два селфи — на мой и на её телефон. Твою же

— На фото не твоя дочь, — напомнил я, но Шестаков лишь самодовольно улыбнулся.

— Их родная мать не отличит.

— Отличит. И не только мать. Если поставить их рядом и попросить открыть рот Достаточно будет появиться перед главой фонда с той девушкой, и вопрос отпадёт сам собой.

— С той девушкой, — передразнил Игорь Сергеевич. — Чтобы появиться с ней, её сначала нужно найти. А ты даже имени не знаешь. И никогда не найдёшь.

— Ошибаешься, — ухмыльнулся я, делая шаг к Шестакову и демонстративно разминая пальцы. — Что-то мне подсказывает, ты сейчас мне не только имя её назовёшь, но и паспортные данные с пропиской.

Игорь Сергеевич резко вскочил со стула и испуганно попятился.

— Глеб, хорош угрожать! Мордобой — не твой стиль. Ты так проблемы не решаешь.

— Ничего, сделаю для тебя исключение.

Спустя пять минут в углу комнаты раздавался приглушённый вой Елены. Она попыталась оттащить меня от отца и пришлось её отшвырнуть в сторону. Шестаков стоял на четвереньках и кряхтел, сплёвывая кровавую слюну. А я тем временем заносил в заметки телефона: «Лисицына Алиса Юрьевна», дата рождения, адрес.

Алиса, значит.

Ну что ж. До скорой встречи, Алиса.

Глава 14

Покинув дом Шестаковых, какой есть, с травмированной рукой и в рубашке, забрызганной кровью, отправился по добытому адресу. Выяснилось, что в квартире вместо Алисы теперь живёт семья. Молодые улыбчивые ребята с детской коляской в прихожей. Они знать ничего об Алисе не знали, зато охотно предоставили контакты хозяйки квартиры.

Встретился с владелицей. Женщина в годах, с виду — божий одуванчик: маленькая, худенькая, из-под панамы торчат седые кудряшки, очки на половину лица. Смотришь на неё и думаешь: «Пирожки с утра до вечера стряпает внукам». Но уже через пять минут разговора одуванчик распустил колючки и превратился в кактус с нехилой такой коммерческой жилкой.

Новый адрес бывшей жилички бабуля не знала, но тут же предложила купить номер её телефона. На моё замечание, что он у меня есть, ничуть не растерялась и заявила, что готова продать копию паспорта Алисы. Приобрёл. Причём, надо сказать, по нехилой цене.

Получив деньги, бабуля ловко спрятала их в бюстгальтер и как понеслась хаять Алису:

— Изгваздала всю квартиру! Оплату постоянно задерживала! Соседи каждый день звонили и жаловались, к ней шастает неиссякаемая толпа мужиков, устраивала вечеринки с орущей музыкой до утра. Слова ей не скажи — начинает хамить. Мерзавка!

В общем, ничего нового я не узнал. То, что Алиса — та ещё сволочь, было понятно и без бабкиного доклада.

Чтобы пробить её новый адрес, пришлось подключать связи. Копия паспорта пришлась как нельзя кстати. Информацию пришлось ждать долгих два дня. Наконец, мне сообщили: недавно Алиса защитила диплом, теперь пытается трудоустроиться по специальности, а пока подрабатывает официанткой. Также оформлена как самозанятая, в чеках для налоговой указывает доход от репетиторства. На бумаге она прямо-таки святая. Плюс отдельным пунктом: эскортом девушка точно не занимается. Я аж выдохнул. Но анализы, конечно, на всякий случай всё равно сдам.

Как только получил адреса, по которым можно найти Алису, сверился с её графиком. Через несколько часов у неё начнётся смена в ресторане, но, если прямо сейчас прыгнуть в машину и рвануть к ней, можно успеть застать её дома. Конечно, по дороге вляпался в пробку. Уже порывался развернуться, чтобы подкараулить её у ресторана, но в итоге маршрут не сменил и свернул во двор её дома ровно в тот момент, когда она выходила из подъезда.

Стоило её увидеть — все внутренности скрутило в тугой узел. Ждал эту паскуду три месяца, каждую секунду только о ней и думал. Да что там думал — она мне снилась чуть ли не каждую ночь. А когда это «шестаковское чудовище» вернулось якобы со стажировки, я всерьёз засомневался в собственной вменяемости. Чуть не сдал себя в дурку. А эта? Цветёт и пахнет, хорошо всё у неё Пока я мучился, она преспокойно защищала диплом.

Удавлю. Схватился за ручку и распахнул дверь.

Нет. Нельзя к ней сейчас подходить. Как пить дать — не сдержусь и придушу. А она мне пока живая нужна, не покалеченная и в сознании. Прежде чем встречаться лицом к лицу, надо отдышаться и успокоиться, иначе этот разговор для неё станет последним.

С силой захлопнул дверцу и вперился взглядом в лобовое стекло. Смотрю, как она удаляется, и глубоко дышу — борюсь с самим собой. Простые джинсы, белая рубашка, рюкзак за плечами. С виду — приличная девушка. Но я-то знаю, какая лживая дрянь прячется за этой невинной обёрткой.

Как только её хрупкая фигурка скрывается за углом дома, в голове что-то щёлкает. Вылетаю из машины и бегу следом.

Иду за ней тенью, держусь на расстоянии. Наблюдаю. И с каждой минутой злость только растёт. Потому что вижу, как на неё сворачивают головы мужики. Такие же дебилы, как я. Клюют на ту же наживку.

В какой-то момент Алиса притормозила. Тут же шагнул в сторону и скрылся за крыльцом кофейни. В щель между рекламным щитом и дверью вижу, как она обернулась и разглядывает улицу.

Ну ни черта себе у неё чуйка! Хотя ничего удивительного. В отеле она меня с ходу считала и лихо окрутила. Эта дрянь тонко чувствует, какой и с кем надо быть. Обычно, чтобы у меня появились хоть какие-то чувства к девушке, нужны недели, а то и месяцы. А тут — пара часов и меня приклеило к ней намертво. Интуиция у этой стервы развита феноменально. Имея с ней дело, вообще расслабляться нельзя.

Она спустилась в метро, но я за ней не пошёл. Вернулся к машине, а после припарковался напротив окон ресторана. Около часа просидел, наблюдая, как она носится между столиков. Лёгкая, улыбчивая, старательная — ни за что не подумаешь, что внутри неё сидит двуличная, расчётливая тварина.

Завёл двигатель. Позже вернусь. Под конец её смены.

Вадим предложил сходить в зал — потягать железо. Не стал отказываться, до закрытия ресторана ещё далеко, надо как-то убить время. Плюс физическая нагрузка отлично прочищает мозги и помогает сбросить агрессию. А сбрасывать мне есть что — целый вагон.

Ладонь ноет. Штангу обхожу стороной, делаю упор на ноги. Но даже когда минимально задействую правую руку, кривлюсь от боли. Вадик, конечно, это замечает, подходит, присаживается на край скамьи и с прищуром кивает на мою кисть.

— Что случилось с крылом?

— Ударился о физиономию Шестакова, — цежу я сквозь плотно сжатые зубы, делая жим.

Вадим присвистнул, разглядывая мои разбитые костяшки и усмехнулся:

— И, походу, не один раз И чего ты с тестем не поделил?

Я выдохнул, поставил платформу на упоры и, не слезая с тренажёра, вкратце поделился с другом событиями. Сначала Вадим смотрел на меня с ошарашено вытаращенными глазами, а под конец заржал как конь и, ударив себя по колену, замотал головой:

— Да ну на фиг, ты меня разводишь. Разводишь же?

— Если бы, — мрачно отвечаю я, глядя в одну точку на стене.

Вадик резко перестаёт хохотать, сглатывает, внимательно на меня смотрит, качает головой и с сочувствием выдыхает:

— Да, ну и дела И ты потащишь эту Алису-Елену к главе фонда?

— А куда деваться? — выплёвываю я. — Придётся.

— Ну не знаю, — Вадик пожимает плечами, взъерошивая волосы на затылке. — Можно оставить всё как есть. Не факт, что Шестаков выполнит угрозу. Твоё слово против его, и плевать на фото. С нынешними приложениями я за пять минут состряпаю твои фотки не то что с дочкой Шестакова, а с женой главы фонда. В чём мать родила и целующихся в ванной.

— Не хочу рисковать, — говорю я.

Вадим ехидно улыбается:

— Или тебе мало один раз встретиться с Алисой-Еленой, наорать на неё и навсегда распрощаться? Вот ты и уцепился за мнимую необходимость кому-то её там показать. Не занимайся самообманом. Для начала разберись, чего хочешь на самом деле. Если не планируешь с Алисой продолжения отношений — плюнь, махни рукой и даже не разговаривай с ней. Как говорится, бог ей судья. Если же тебя настолько припекло, что ты готов простить, прямо ей об этом скажи и начните всё заново.

— Простить?! Начать заново? — взорвался я. — Да я скорее себе башку отгрызу.

Рывком встал с тренажёра, схватил бутылку воды, полотенце и, не сказав больше ни слова, двинулся в сторону раздевалки.

— Вот ты сам себе и ответил на вопрос, — донеслось в спину, — Простить и начать заново. Но, зная тебя, добавлю ещё один пункт от себя лично: нервы ей вытрепать по полной программе. Особо-то только не усердствуй, испортишь же всё.

Подъехал к ресторану за час до закрытия. Столик заранее заказал, чтобы достался именно тот, что обслуживает она.

Меня проводили к столу и вручили меню. Листаю, но пальцы подрагивают, а буквы пляшут и сливаются в серую кашу. Вот до чего меня довела, одна дрянь.

Алиса прошла мимо моего столика уже дважды. Я отворачивался к окну. Она меня не заметила или не узнала. Как и днём, она улыбается посетителям, но уже не летает по залу — конец смены, видно, устала. Ничего, я тебя сейчас взбодрю, милая.

— Добрый вечер. Меня зовут Алиса. Вы уже ознакомились с меню или подойти позже? — раздался её голос рядом.

Я знал, что она подойдёт. Видел, как она взяла курс на мой столик. Поэтому заранее приложил ладонь ко лбу, прикрывая лицо, и низко склонился над раскрытым меню, делая вид, что изучаю закуски.

Медленно поднимаю голову и встречаюсь с её взглядом.

Узнавание тут же ударило по её лицу. Улыбка мгновенно сползла, глаза стали огромными, ошарашенными — в них метались страх, растерянность и что-то ещё, чему не смог дать определения.

— Соскучилась?! — зло рычу я, она вздрагивает, дёргается назад и из её рук выпадает планшет.

Наблюдаю за этой дрянью и пытаюсь понять, она действительно так шокирована и напугана, как выглядит, или ещё до того, как подойти, она меня заприметила, узнала, сообразила, что раз уж я её нашёл — прятаться бесполезно, поэтому в срочном порядке нацепила добропорядочную личину и разыгрывает партию: «Невиноватая я, это всё Шестаков, он плохому меня научил»?

Пока мы таращимся друг на друга, к столику подходит другая официантка. Она нагибается, поднимает с пола злополучный планшет и, обеспокоенно глядя на Алису, протягивает его:

— Ты в порядке?

Алиса планшет не берёт, на коллегу никак не реагирует, продолжает смотреть на меня и судорожно хватать ртом воздух, изображая из себя выброшенную на берег рыбу.

— Да что с тобой?! — официантка тормошит её за плечо.

Алиса вздрагивает и, будто очнувшись, переводит мутный взгляд на девушку, потом на планшет в её руке. Кивает каким-то своим мыслям.

— Это же мой. Спасибо.

— Тебя подменить? — шёпотом предлагает коллега, видя, что с Алиской явно творится что-то неладное.

— Нет. Справлюсь.

Работница ресторана делает лицо: «Ну как знаешь, моё дело предложить» и исчезает.

— Глеб, — шагнув ко мне, выдыхает Алиса.

И как она это делает Дрожащий голос, в глазах — гремучий коктейль: тоска, сожаление и восторг с предвкушением. Всё на полусогнутых ногах — того и гляди завалится на колени и начнёт каяться: «Я вся твоя, только прости».

Смотрю на неё и вспоминаю старый военный фильм. Там парень служил в горячей точке, его ошибочно посчитали погибшим, а когда он живой и здоровый вернулся домой, к его ногам рухнула невеста, которая к тому моменту уже успела выйти замуж за его лучшего друга.

Невесту играла заслуженная, титулованная актриса. Но даже ей до мастерства Алисы — как до Марса на тракторе. Моя «артистка» отыграла сцену тоньше, натуральнее, с полным погружением. Только я на своих ошибках учусь: не позволю второй раз надуть себе в уши, какой бы талантливой и убедительной Алиса ни была.

Алиса

Пытаюсь успокоиться, но никак не выходит. Сердце сдурело и лупит по рёбрам, ещё немного и шарахнет инсульт. В голове бушует даже не ураган, а настоящий смерч, хочется сдавить виски ладонями и заорать: «Мысли, умоляю, заткнитесь хоть на секунду!».