Наследница огня

Мне протянули алую блузку с жабо, украшенным большой круглой брошью с прозрачным камнем и длинными свободными рукавами, белые брюки и красные бархатные балетки.

- Но у меня же тренировка? Разве не практичней было бы дать мне тренировочный костюм.

Рене пренебрежительно махнула рукой.

- Если кронпринц сочтет нужным, то ты переоденешься на стадионе, но сейчас, в замке, никто не должен видеть тебя не идеальной. Императорская семья очень печется о сохранении иллюзии того, что они божества, а так как ты теперь, в каком-то роде, член семьи, то и ты тоже должна соответствовать их умело выстроенной иллюзии.

Когда я оделась и позавтракала, Рене взяла меня за руку и куда-то потащила из комнаты. Оказалось, идти нам пришлось не так уж и далеко. Подойдя буквально к соседней двери, Рене постучалась в нее. Дверь открыл Мариус собственной персоной.

- Наконец-то. – недовольно буркнул он.

Рене передала мою руку Мариусу и ушла.

- Что это было? Мы буквально соседи, я думаю, не заблудилась бы.

- Так нужно для твоей безопасности. – пояснил Мариус.

- Не давать мне самой ступить и пары шагов это уже паранойя.

Мариус ничего не ответил, хотя явно хотел поспорить, но сдержался. В мгновение нас окутал свет портала, а когда он рассеялся, мы стояли в центре просторной арены, вокруг которой, закручиваясь вверх спиралью, тянулись ярусы смотровых площадок. Разноцветные ящерицы, разбросанные по всей арене, размером с мою ладонь, гревшие спинки на солнышке завидя нас с Мариусом, разом воспарили ввысь. Я завороженно смотрела, как небо у меня над головой превратилось в месиво из всех цветов радуги. Чешуйки ящериц отражали солнечные лучи, а разноцветные крылся пропускали через себя свет, который приобретал оттенок крыла, через который проходил. Вокруг меня плясали лучи, словно в какой-то волшебной сказке. Это было прекрасно.

Мариус же не разделял моего восторга.

Как только ящерицы разлетелись, я немного расстроилась, пока не заметила, что они просто отлетели подальше от нас и продолжили заниматься своими делами, но уже на смотровых площадках.

- Я думала, что мы будем тренироваться на территории дворца.

- Чтобы ты разрушила половину императорского дворца во время тренировок? – саркастически осведомился Мариус – Маги никогда не тренируются вблизи населенных пунктов, чтобы никому не навредить. Мы тренируемся на таких площадках, покрытых защитными заклинаниями. До дворца тридцать километров, чтобы, если что, взрывная волна не сумела причинить ему вред.

- Как предусмотрительно.

- Магия – не шутки. – он хрустнул пальцами - Даже если тебе кажется, что она тебя слушается, пока ты новичок, ты не способен полностью ее контролировать. Начнем с простого.

Прежде чем я усела хоть что-то осознать, в меня полетел шар света. Я вскрикнула и едва успела прикрыть лицо руками. Но шар не врезался в меня, а встретил препятствие в виде огромной световой волны. Свет ослепил меня, но как только зрение чуть-чуть прояснилось, я сразу же, неотвратимо, пошла на Мариуса.

- Ты сума сошел!? – налетела я на Мариуса и со всей силы ударила в грудь - А если бы я не смогла отразить удар!?

Мариус даже не пошатнулся, видимо, потому что был готов к такой моей реакции.

- Я должен был проверить потенциал твоей мощи, а внезапная атака – самый быстрый способ.

- И как? Впечатлило? – все так же зло осведомилась я.

- Нет. – не стал скрывать он – Судя по всему, у тебя очень маленький магический потенциал. Магия в тебе откликается только когда ты на адреналине, а остальное время я вовсе ее не чувствую. Я покажу тебе, что такое настоящая магия Светлых.

Он снял фамильное кольцо, обеспечивающее защиту от ран и положил карман брюк.

- Так как эта штука вытягивает магию, я не способен в полной мере показать свою силу, пока кольцо на мне. – пояснил он.

Он поднял над собой руку, ладонью к небу и из нее полился столб света. Не долетая до вершины арены, свет разлетался миллионами искр, словно фейерверк. Все вокруг на мгновение залил свет, а потом так же резко, как появился, рассеялся.

Ящерицы, загоравшие на смотровых площадках, вновь взмыли ввысь, но не чтобы улететь подальше, а, чтобы подлететь поближе. Они жадно хватали уже начавшие рассеиваться искры света и их чешуйки, при соприкосновении с магией начинали сиять.

- А что они делают? – поинтересовалась я.

- Шетлинги способны с помощью даже мельчайшей крупицы магии восстановить клетки своего организма, иными словами, продлить свою жизнь. Вот поэтому их тут так много развелось, здесь магии так много, что они могут жить вечно, ловя крупицы нашей силы. Золотая жила, можно сказать.

Я пожала плечами.

- Мне не жалко.

- Главное не прикармливай их, иначе не отвяжутся.

Теперь шетлинги сидели вокруг нас, ожидая очередной порции магии.

- Итак, что дальше? Начнешь кидать в меня фаерболы?

- Я уже говорил, что маги не способны создавать огонь, мы можем лишь подчинить себе магию.

- Слишком сложно.

Мариус вздохнул и покачал головой.

- Еще раз: магия повсюду, внутри тебя, меня, между нами, в тех бестолковых созданиях. – он указал на шетлингов – Понимаешь?

Я кивнула.

- Отлично. – он тоже кивнул – Упражнение: сформируй магический шар, сгруппировав силу вокруг тебя.

- А объяснять ты мне ничего не будешь? – удивленно воскликнула я.

- Все, что надо я тебе уже объяснил. Тут главное самой все прочувствовать.

Я так и не поняла, что я должна прочувствовать, но спорить с Мариусом было бессмысленно. Глубоко вздохнув, я сложила руки в подобии шара и попыталась сосредоточиться. На долго меня не хватило.

- Я ничего не чувствую.

Мариус сел прямо на землю и закрыл голову руками.

- А ты постарайся.

- Я стараюсь. – настаивала я.

- Старайся еще. – раздраженно ответил он - Знаешь, это очень странно, что ты не чувствуешь свою силу.

Я раздраженно фыркнула, но продолжила пытаться создать магический шар. Мариус же лег на спину, закрыл глаза, и подложил под голову руки. В скором времени меня начала одолевать скука, так как ничего не получалось, и я ничего не чувствовала.

- Можно спросить?

Мариус приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

- Нет, перерыв еще рано делать.

- Да я не про то. Рене просто преподает мне историю императорской династии, но много чего не рассказывает, возможно, потому что не знает. У меня накопилось несколько вопросов. А кто лучше сможет рассказать мне об императорской семье, как не член этой семьи.

- Звучит вполне логично. – он кивает – Спрашивай.

- На самом деле, Рене ничего мне особо не рассказала. Все, что я знаю – вы потомки Светлого, у твоей бабушки были сын и дочь, оба вступили в брак с наследниками династии Темных. У Кассандры нет детей, а вот твоя мама родила тебя и Темного, причем Люциус первенец. Все. Больше я ничего особо о твоих родственниках не знаю. Рене сказала, что больше ни о ком мне знать не обязательно, так как никого я больше не увижу никогда, включая твоих родителей. – я выдержала паузу и осторожно спросила – Что с ними стало?

Мариус сел и потер лоб.

- Думаю, стоит начать историю моей семьи с самого начала, чтобы все тебе объяснить. Моя бабушка была единственной наследницей нашего рода. Из-за постоянного смешения крови и запрета на связи с другими династиям, род Светлых должен был прерваться на ней. Но этого не произошло, императрица родила кронпринца и принцессу, хотя никогда не находилась в браке. Никто не знает, кто был отцом моего отца и тети, но, скорее всего, он был провидцем, то есть видел будущее. Этот дар очень редкий и непредсказуемый, видения могут прийти в любой момент, и они обычно непонятные, неразборчивые, но все же провидцы могут предсказать будущее, в какой-то мере, а это весьма полезно в политике. Этот дар достался Кассандре. Больше ни у кого в нашей семье нет этого дара. Мой папа был человеком специфичным и его характер передался Люциусу. Люциус был его любимчиком.

По лицу Мариуса пробежала тень, и я сразу же узнала ее: зависть. Мариус явно завидовал тому, что брата отец любил больше.

- А ты в это время был с мамой?

- С бабушкой. – поправил он – Моя мама умерла, рожая меня.

Теперь все встало на свои места. Отец и брат избегали ребенка, напоминавшего им о том, кого они потеряли. Он - тень умершей жены и матери. Это крест, который ему безвинно придется нести на себе до конца дней.

- Это странно скучать о ком-то, кого ты никогда не знал, - он пожал плечами – но я правда иногда скучаю по ней. По ее любви, которой я никогда не знал.

Я решила отвлечь его от мрачных мыслей.

- Как познакомились твои родители?

- Моя мама дочь Темного и дриады. Лес был у нее в крови. Это был праздник кровавой луны, на котором собрались все лесные жители. Мой отец тоже приехал на этот праздник, чтобы повеселиться. Там они и встретились. Дриады и нимфы – одни из прекраснейших созданий во вселенной, а Темные, в отличии от нашего рода, частенько экспериментировали с другими расами, благодаря чему могли похвастаться отличным генофондом: в мою маму просто невозможно было не влюбиться. Отца даже не остановило то, что ее семья наш злейший враг. Они стали жить мечтой об утопии вечного мира. В итоге, им удалось склонить два клана к перемирию с условием, что наследник Светлых женится на Темной, а наследник Темных, мой дядя, женится на Светлой, Кассандре. Мечта моих родителей сбылась, мои тетя и дядя были не в таком восторге, как родители, но их мнения никто особо не спрашивал. До моего рождения, а, точнее, до смерти мамы все находилось в хрупком балансе, а после начало трещать по швам. Даже Люциус не в единым момент стал тем, кем является сейчас. Я не знал его до смерти мамы, но отец говорил, что это очень подкосило моего брата, сделало его жестче и резче. А потом... – он сделал глубокий вдох – Мне было шестнадцать, когда отец исчез.

- Как исчез? – не поняла я.

- Никто не знает, что произошло. Просто под утро отец не спустился к завтраку, а в его комнатах было пусто. Он будто растворился и больше никто его не видел. После этого дня все в семье стали более подозрительными, но у Люциуса начала в прямом смысле развиваться паранойя. Он везде видел заговор, измену, в каждой тени искал убийц, перестал доверять даже семье. Ну, - он хмыкнул – не всей. Своему клану, Темным, он по-прежнему доверял и только им. Семейные советы за закрытыми дверями, где мне не было места, потом отдельные приемы пищи, а, когда паранойя достигла своего апогея, Люциус уехал из дворца. Бабушка, решив, что безумец не может править империей, лишила его права на престолонаследие. Темная часть семьи взбунтовалась, во главе с Люциусом, и объявила мир расторгнутым. Началась гражданская война.

- И, в итоге, вы заперли всех своих родственников в тюрьмах. – заключила я.

- Я никогда не собирался занимать место Люциуса, что бы он себе не придумал. Да, мы не были особо близки, но он мой брат и я любил его. Следовало убить его. – хладнокровно завершил Мариус.

Но его лицу пробежала тень. Я затронула темные уголки его сознания.

Но тень быстро сбежала с его лица и Мариус улыбнулся.

- К сожалению, мне не так повезло с семьей, как тебе. Ты скучаешь по родителям?

- Каждый день. – честно ответила я.

Я продолжила тренировку, но за всю тренировку я не смогла сформировать даже подобия плотного шара. Я так же ничего не чувствовала.

Глава 5:

Закончив практически бесплодные тренировки с Серафимой, Мариус отправился в покои императрицы.

Она с идеальной осанкой сидела за туалетным столиком и внимательно всматривалась в свое отражение, ища морщинки, а две Ткачихи в это время орудовали над ее волосами, придавая им жемчужный оттенок. Мариус наблюдал как седая прядь императрицы, под ловкими руками Ткачихи снова обрела оттенок.

- Я сейчас занята. – отстраненно произнесла императрица.

Мариус знал, что Лилит не любила, когда кто-то, даже член семьи, видел ее настоящий облик, но ему было все равно.

- Я считаю неправильным то, что мне нужно влюбить в себя Серафиму.

Наследник рода видел, как недобро сверкнули глаза императрицы, когда она посмотрела на него через зеркало.

- Пошли вон! – яростно прикрикнула женщина на Ткачих и те тут же убежали.

Пригладив волосы, императрица развернулась к Мариусу лицом и элегантно сложила ручки на коленях.

- Она нужна нам, дорогой. – она хлопнула ресничками - Или ты забыл? У Серафимы дар нашего рода, значит, она сможет родить тебе прекрасных Светлых наследников. Помни, наши враги не дремлют, и мы должны как можно быстрее ввести девчонку в нашу семью, пока это не сделал кто-то другой.

Они оба знали, о ком говорит императрица, но Мариус все еще надеялся, что его брат не представляет для них опасности.

- Так что иди и очаруй ее так, чтобы она жаждала выйти за тебя замуж.

Императрица махнула рукой, завершая разговор.

***

Утром меня наряжали будто на какой-то званый вечер. Меня нарядили в легкое светло-голубое, почти белое, платье в пол с воротником, облегающими рукавами и шлейфом. Вдоль всего платья, словно звезды, были разбросаны жемчужины. В косу мне тоже вплели жемчужины, чтобы волосы гармонировали с платьем.

Я стояла у зеркала во весь рост, полностью облаченная, а Рене хлопотала над моим одеянием, доводя его до идеала и расправляя складки. Наконец, она закончила крутиться вокруг меня и, выпрямив мне спину, встала у меня за спиной, положив руки мне на плечи.

- Ты похожа на настоящую королеву мороза и льда. – дала оценку она.

- К чему все это? – я прыснула – Мариус просто пригласил меня позавтракать вместе.

- Отныне ты не просто девушка, ты представительница самого могущественного рода в империи, а представительные молодые леди выглядят именно так. Всегда.

- Но…

Рене раздраженно посмотрела на меня, так как матери обычно смотрят на непослушных детей, и желание перечить улетучилось.

Мариус ждал меня в столовой.

Зал, в котором проходил завтрак, больше напоминал не столовую, а парадный дворец, случайно притворившийся местом для утреннего кофе.

Высокие потолки уходили вверх настолько, что казались почти нереальными, теряясь в мягком золотистом свете. Их поддерживали стройные колонны из белого камня, прожилки которого переливались холодным серебром, словно в них была заключена застывшая луна. По сводам тянулись тонкие узоры — витиеватые, почти живые, будто вырезанные не руками мастеров, а самой магией.

С одной стороны зала тянулись огромные окна от пола до потолка. Сквозь них внутрь лился утренний свет — прозрачный, мягкий, слегка холодный. Он рассыпался по полу длинными полосами, отражался в отполированном мраморе и играл на поверхности стола, словно вода.

Пол был выложен светлым камнем с тонкой мозаикой — спирали, звезды, переплетения линий, которые казались знакомыми, но ускользали от понимания. Если смотреть слишком долго, создавалось ощущение, будто узор медленно движется.

В центре зала стоял длинный стол из темного дерева, отполированный до зеркального блеска. Он был почти пуст — никакой вычурной роскоши, только изящная посуда, тонкий фарфор, прозрачные бокалы и несколько блюд, аккуратно расставленных так, словно даже еда подчинялась строгой эстетике этого места.

Над столом висела огромная люстра — не из стекла и не из металла, а будто сотканная из света. Тонкие нити сияния переплетались между собой, образуя сложную форму, и мягко пульсировали, словно дышали.

И на этом фоне любой человек казался лишним — случайной фигурой, попавшей в чужую, выверенную до совершенства картину. Но не Мариус.

Когда я вошла, он уже стоял у окна, опершись ладонью о подоконник. Утренний свет ложился на его плечи, подчеркивая строгие линии фигуры. Услышав шаги, он обернулся — и замер.

Его взгляд скользнул по мне — от волос, в которые вплели жемчужины, до подола платья.

— Ты… — он осекся и чуть нахмурился, будто сам себе не позволил договорить.

Я чуть приподняла бровь.

— Что?

Он отвел взгляд, словно это было неважно.

— Ничего. Садись.

Я прошла к столу, аккуратно придерживая шлейф, и села напротив него. Платье было красивым, но совершенно неудобным — я чувствовала себя скорее украшением, чем человеком.

- Ты прекрасна.

Он поднял на меня взгляд.

— Рене сегодня постаралась на славу. – я усмехнулась - У нее какие-то свои планы на мою жизнь.

— Я начинаю подозревать, что у всех вокруг есть планы на твою жизнь, — спокойно заметил он.

Я замерла.

— А у тебя?

Вопрос вырвался сам.

Он не ответил сразу.

Мариус сидел радом со мной. Я вдруг очень остро ощутила расстояние между нами — и то, как легко его можно сократить.

— У меня есть задача, — сказал он тихо. — И ты — часть этой задачи.

Внутри стало неприятно.

— Понятно, — я опустила взгляд в тарелку, хотя есть совершенно не хотелось.

— Но это не все, — добавил он.

Я медленно подняла голову.

— Тогда что?

Он смотрел на меня так, будто сам не до конца понимал, что собирается сказать.

— Ты… — снова эта пауза. — Сложнее, чем я думал.

— Это комплимент? — я попыталась улыбнуться, но вышло не очень.

— Пока не решил.

Я закатила глаза и потянулась за бокалом, но рука дрогнула — платье, нервы, все сразу. Бокал едва не выскользнула, но Мариус перехватил его раньше, чем он упал.

И заодно — мою руку.

Его пальцы были теплыми. И он не сразу отпустил.

Я замерла. Он тоже.

Я даже не сразу поняла, что он наклонился чуть вперед. Медленно. Осторожно. Будто давая мне время остановить его.

Сердце ударило где-то в горле. Еще немного — и расстояние исчезнет совсем.

Я почувствовала его дыхание. И в этот момент будто что-то внутри щелкнуло.

Я резко отвернулась и уставилась в свою тарелку.

Я слышала только собственное дыхание — сбивчивое, неровное — и стук сердца, который почему-то никак не хотел успокаиваться. Казалось, его слышно на весь зал, среди этих холодных колонн и идеальных линий.

Что это было?

Я сжала пальцы, стараясь вернуть себе контроль. Кожа на руке все еще помнила его прикосновение — тепло, которое не спешило исчезать, будто впиталось глубже, чем следовало.

Это ошибка. Глупость.

Я мысленно повторила это несколько раз, будто заклинание, которое должно было привести мысли в порядок. Он — мой наставник. Человек, которому поручено следить за мной. Тот, кто сам сказал: я — часть задачи.

И все же почему тогда он смотрел на меня так? Почему не отпустил руку сразу? Почему вообще потянулся?

Я стиснула зубы.

Нет. Это ничего не значит. Просто случайность. Ошибка, которую лучше забыть прямо сейчас, пока она не превратилась во что-то большее.

Я заставила себя сделать вдох, затем медленный выдох и, наконец, подняла взгляд.

Мариус уже отстранился.

Сидел так же ровно, как и прежде. Будто ничего не произошло. Будто мне это все показалось.

И от этого стало обидно.

Я даже не сразу поняла, откуда взялось это чувство. Оно было тихим, почти незаметным, но неприятным — как заноза, которую вроде не видно, а она все равно болит.

— Я не голодна. — сказала я, чуть резче, чем хотела.

Голос прозвучал чужим.

Он кивнул.

Я встала, аккуратно разглаживая платье, словно это могло привести в порядок не только ткань, но и мысли. Но внутри все равно оставалось ощущение, что что-то изменилось. Не дав себе время на раздумья, я вернулась к себе.

Пока служанки переодевали меня, Рене рассказывала о бале, который императрица решила устроить в мою честь.

- Это будет твоим первым официальным представлением при дворе, это обещает быть грандиозным мероприятием. Может быть, бал в честь тебя будет даже масштабней ежегодного празднования дня династии– главного праздника в империи. Он, кстати, тоже очень скоро, но сначала нам нужно пережить твой праздник, который будет через неделю.

Меня наконец-то переодели в простые брюки и рубашку, и мы с Рене направились в библиотеку заниматься. По дороге Рене продолжала рассказывать мне о предстоящем празднике.

- После бала ты сможешь сидеть за одним столом с остальными членами семьи, а это значит – она принялась загибать пальцы – общие приемы пищи, место в императорских ложах, доступ к реликвиям семьи и прочие мелкие прелести. Самые высокопоставленные маги со всей империи съедутся, чтобы поглазеть на тебя и вручить подарки.

Я не понимала, зачем мне все это нужно, но отказаться от бала вряд ли возможно, поэтому внимательно слушала Рене и запоминала, что меня в скором времени ждет.

Вся неделя перед балом была наполнена суматохой: тренировки с Мариусом, уроки с Рене, а вечером меня еще и заставляли решать дела, связанные с предстоящим праздником. Не знаю зачем, но всем почему-то было важно знать мое мнение по поводу угощений, музыки, плана мероприятия, цвета салфеток и прочего. Причем ничего решать мне не разрешали, а просто просили посмотреть и одобрительно кивнуть. Когда я пыталась возразить, то мне, как глупой объясняли, что это решение было принято императрицей, но я могу подать официальное прошение об изменении. Мне даже не разрешили выбрать фасон и цвет платья, его просто прислали в мою комнату на утро перед балом. Это было самое внушительное платье, что мне доводилось носить. Цвет платья был светло-розовый, а ткань была нежной словно лепесток розы, но все равно, когда меня одели в платье, я почувствовала его немаленький вес. Волосы мне собрали и вплели в них живые цветы. После Ткачихи немного поколдовали над моим лицом, и я была готова.

Я ждала пока все гости соберутся в своей комнате. Как только императрица пошлет за мной, я прибуду на бал и буду публично ей представлена гостям. После моего представления бал будет официально начат.

Рене составляла мне компанию, пока я ждала в своей комнате. Она рассказывала мне про гостей и их положения в обществе, но это был крик в пустоту, я физически не смогла бы все это запомнить.

Я вздохнула.

- Неужели ты не пойдешь со мной на бал? – с надеждой в голосе осведомилась я - Ты могла бы на ухо подсказывать мне кем является тот, кто вручает мне подарок.

Рене лишь посмеялась и покачала головой.

- Мне там не место. Я простая служанка, мое присутствие может оскорбить высший свет.

- А мне плевать. По мне так все они вместе взятые и ногтя твоего не стоят.

Рене снова посмеялась.

- Даже я?

Мы с Рене синхронно обернулись и увидели улыбающегося Мариуса стоящего в дверях. Он был одет в белоснежные брюки и рубашку.

- Время пришло. – он протянул мне руку.

Последний раз взглянув на Рене, я взяла Мариуса за руку. Он отвел меня к входу в бальный зал, который был занавешен гигантским золотым занавесом, но не спешил входить внутрь. Вскоре я услышала, что голоса с другой стороны зала замолкли, и в этой тишине зазвенел голос императрицы.

- А теперь поприветствуйте ту, в чью честь мы все собрались, бриллиант в короне рода Светлых – Серафима.

Прежде чем я успела что-либо осознать, Мариус толкнул меня в спину и, по инерции, я сделала несколько шагов вперед за занавес. Первые несколько секунд свет ослепил меня. Сощурившись, я застыла. Лишь мгновение длилась тишина после моего появления, а потом по моим ушам ударил гром тысяч аплодисментов. Как только зрение прояснилось, я увидела всех магов, что приветствовали меня.

Оказывается, сейчас я находилась, примерно, на расстоянии нескольких метров над уровнем пола. Вниз с постамента с двух сторон вели полукруглые лестницы с украшенными живыми цветами перилами. Над потолком красовались огромные люстры, украшенные прозрачными камнями, отражающими свет, от чего люстры больше походили на сгустки света. Повсюду были живые цветы: они свисали с потолка, стояли в горшках и просто украшали костюмы присутствующих.

Императрица сидела на троне, расположенном в другом конце зала на небольшом постаменте. Сегодня она превзошла саму себя: шлейф платья был таким длинным, что полностью не помещался на постаменте, а голову украшала настоящая золотая корона, украшенная драгоценными камнями, отражающими свет. Это не была легкая женская диадема, это был могучий символ власти.

Рядом с постаментом стояло три трона поменьше. Они расположены в порядке старшинства, как мне сказала Рене. Тот, что ближе всех к трону принадлежит Мариусу, следующий – Кассандре, а последний мой. Туда я и направилась. Толпа гостей, продолжая хлопать, расступалась передо мной, кто-то даже кланялся. Пройдя к своему месту, я уселась на трон, правда сделать это было не так уж и легко: пышное платье мешало. Как только я села, гости перестали аплодировать мне. Мариус, как-то обогнал меня, и уже восседал на своем месте. Кассандры поблизости не было.

Императрица встала со своего трона и, озарив присутствующих своей улыбкой, провозгласила «Время отдать дань уважения новому члену рода Светлых». Рядом с моим троном тут же выстроилась очередь из гостей. Все они оставили свои подарки еще при входе во дворец и сейчас только распинались в комплиментах и пожеланиях мне, пытаясь обойти по степени оригинальности друг друга.