Не твоя прислужка

— О мой бог... — только и подумала я, пока Нуся переводила дух.

Колоссальный, просто запредельный уровень ответственности за каждую чёртову мелочь! Как моя бабушка за двадцать пять лет здесь не сошла с ума и не заработала дёргающийся глаз? И главное, Нуся выдавала эти инструкции с таким видом, будто у меня за плечами был как минимум десятилетний стаж управления персоналом в пятизвёздочном отеле. Она реально думала, что навыки экономки передаются по наследству воздушно-капельным путём или закодированы у меня в ДНК?

Жуть. Теперь я до глубины души понимала людей, которые плотно сидят на антидепрессантах и транквилизаторах. Мой собственный уровень тревоги сейчас пробил крышу особняка и улетел куда-то в стратосферу. И знаете, что было самым обидным? Я не имела права стушеваться. Не могла врубить заднюю, выбрать себя и сбежать через те самые кованые ворота. Не могла, потому что уже пообещала ба, что подстрахую её.

И это была вторая, самая паршивая причина, почему внутри меня всё клокотало от паники: я до усрачки боялась её опозорить. Бабушка наживала свой авторитет четверть века, а я могу помножить его на ноль за одно утро.

Надо будет тихонько поинтересоваться у Нуси, есть ли в местной аптечке валерьянка, пустырник или что-нибудь позабористее. Иначе я либо окочурюсь от инфаркта прямо на безупречном лазаревском мраморе, либо - что ещё хуже - знатно накосячу, и тогда нас с бабулей вышвырнут отсюда со свистом.

Мы спустились на огромную, сияющую хромом и белым мрамором кухню, чтобы проверить, как идёт подготовка к банкету. Там уже вовсю шуршал шеф-повар, с криками распекая своего помощника за неправильно нарезанную "сырные юбочки". Прелесть какая... Сырные юбочки!

— Так, Саш, смотри, — Нуся решительно похлопала меня по плечу, прерывая мои мысли, и достала из тонкий, дорогой планшет в кожаном чехле. — С персоналом я тебя сейчас познакомлю, тут как раз на кухне утренний сбор, но сначала посмотри сюда. Это твоё главное оружие.

Она ткнула пальцем в экран, и там открылась сложная интерактивная программа.

— Смотри, это интерфейс управления домом. Вот вкладка «Персонал». Здесь у тебя списки на сегодня. Тапаешь на имя и видишь зону ответственности на день и время. Горничные Марина и Света сегодня работают, шеф-повар Франсуа и его помощник Борька - здесь, на кухне. Три садовника отмечаются на воротах, их трекеры тоже тут. Если задача горит красным - значит, кто-то филонит, иди и давай нагоняй. Поняла?

Я сглотнула, глядя на замысловатую табличку с разными иконками. Выглядело это как пульт управления космическим кораблём.

— Примерно... — прошептала я.

— Отлично, а теперь... — Нуся повернулась к кухонному острову, где у огромных плит уже вовсю гремели кастрюлями повара, а у дверей переминались с ноги на ногу две девушки в одинаковых серых платьях с белыми фартуками как у меня. — Минутку внимания всем! Знакомьтесь, это Александра. Внучка Анны Степановны. На ближайшие два месяца она - исполняющая обязанности экономки. Все распоряжения Саши выполняются беспрекословно, отчёты о закупках и уборке - строго через неё.

Персонал синхронно повернулся в нашу сторону. Повар Франсуа - плотный мужчина, окинул меня оценивающим взглядом и потеребил свои карикатурные кучерявые усики. Ну, ё-моё! Само собой... Как канонично... Ну какие же усики ещё иметь французу, правда? Шеф - француз... Так оригинально! Я как будто попала в дешманский роман! Горничные вежливо поздоровались, хотя в их глазах я отчётливо прочитала скепсис: «Прислали какую-то пигалицу нами командовать». Но открыто спорить с авторитетом Нуси и моей бабушки никто не рискнул. Вот и хорошо.

— Ну вот и познакомились, — тихо подмигнула мне Нуся. — Планшет держи при себе.

Не успели мы сделать и шага в сторону кладовой, как двери, ведущие из жилой зоны распахнулись. Из коридора, шаркая подошвами дорогих шлёпанцев, выплыло нечто.

Это была высокая, невероятно худая девушка в шёлковом халате цвета пыльной розы. На её лице белела густая тканевая маска с прорезями для глаз и губ, а на голове красовалась забавная чалма из махрового полотенца. Из-за маски её мимика казалась резиновой и застывшей, но высокомерие, буквально источаемое её фигурой, не смогла бы скрыть даже маска.

— М-м-м это что, новая любовница Владислава? — процедила она, изящно икнув. — Неплохо, неплохо. Старик держит марку, выбирает помоложе.

— Здравствуйте, Алина. — Без улыбки проговорила Нуся. Было видно, что девушка ей совсем не нравится. — Это наша экономка...

— Да мне пофиг... — небрежно махнула та рукой.

Пепельная блондинка взяла из двухкамерного холодильника холодную минералку без газа и уплыла обратно восвояси.

Я осталась стоять на месте, чувствуя, как у меня от такой наглости медленно закипает кровь. Нуся тут же сокрушённо вздохнула, схватила меня за локоть и увлекла в угол кухни, зашептав прямо на ухо:

— Ой, Сашенька, ради бога, не обращай ты внимания на эту дурную девку! Это Алина, пассия Игоря, сына Лазарева. Светская львица, прости господи, блогерша и инфлюэнсер. Вся Москва её знает. Она несколько лет в эскорте числилась, практиковала так называемый «яхтинг» - ну, это когда богатые папики вывозят красивых девок на яхтах покутить за деньги. Вот там она с Игорем и спуталась, окрутила парня... Сейчас строит из себя приличную модель. Но надо отдать ей должное - все косметические бренды от неё просто пищат, контракты миллионные подписывают из-за её идеальной кожи и волос. А она-то на внешности повёрнутая, круглые сутки то в масках, то на процедурах. Зато характер - дрянь, высокомерная, ленивая, но ты с ней просто не связывайся, целее будешь!

Не успела Нуся закончить свой экспресс-инструктаж по поводу рублёвской фауны, как на кухню вошёл тот, о ком только что шла речь. Сама судьба сегодня решила выдать мне комбо.

По лестнице небрежно спускался Игорь Лазарев. На нём были пижамные серые штаны, подчёркивающие его высокий рост, а голый, великолепно прокачанный рельефный торс прикрывал распахнутый халат из точно такой же дорогой серой ткани. От него приятно, свежо пахло ментолом, зубной пастой и дезодорантом, а каштановые волосы были ещё влажными после утреннего душа.

В ту же секунду на меня нахлынула такая бешеная лавина воспоминаний и эмоций, что в глазах на мгновение потемнело, а в груди спёрло дыхание. Я узнала его мгновенно, хоть он и чертовски, просто до неузнаваемости изменился. Куда делся тот угловатый, худой, прыщавый мальчуган с дурацкими брекетами, которого я помнила из детства? Передо мной стоял породистый, статный красавец с широким разворотом плеч, идеальной линией подбородка и уверенным, хозяйским взглядом мужчины, который знает себе цену.

— Нусь, привет, а где мой утренний протеиновый коктейль? — спросил он, проходя к холодильнику, но тут его взгляд случайно упал на меня. Игорь резко остановился. — Доброе утро. А вы?..

У меня окончательно перехватило дыхание. Воздух из лёгких просто испарился, я стояла как дура и не могла вымолвить ни единого слова, завороженно глядя на его безупречное лицо и серые, внимательные глаза. Какая же я дура, господи, соберись!

Нусе пришлось срочно спасать ситуацию. Она мягко улыбнулась и сделала шаг к нему:

— Игорь Владиславович, это Александра. Внучка Анны Степановны. Она временно приняла все дела и заменит её на посту экономки, пока Анна Степановна в больнице.

Игорь буквально открыл рот от изумления. Его брови взлетели вверх, а в глазах вспыхнул искренний, неподдельный интерес.

— Ты?! Сашка?! — он сделал два быстрых шага ко мне, внимательно, с ног до головы вглядываясь в мои черты. — Да ладно! Ого! Какая ты... Я ж до сих пор помню, как ты меня за руку со всей дури грызанула, когда я не захотел делиться с тобой фигуркой Супермена! С ума сойти, Саш, я бы тебя ни за что в жизни не узнал. Ты так изменилась. Выросла. Настоящая красавица.

Он улыбнулся. И улыбнулся тепло, открыто, совершенно без высокомерия и пафоса, которых я подсознательно ждала от избалованной рублёвской золотой молодежи. Но тут же его лицо посерьёзнело, а в голосе проступили мягкие, сочувственные нотки:

— Саш, я искренне, от всей души сочувствую по поводу Анны Степановны. Это ужасный случай. Она ведь для меня как бабушка, как родная

И тут же внутри меня от этих приторных слов мгновенно вскипела глухая, яростная, обжигающая злость.

— Ах ты ж лицемерная скотина! — пронеслось в голове. Как родная?! Если она для вас как родная, какого фига твой личный цербер и управляющий Аркадий вчера звонил мне и прямым текстом угрожал вышвырнуть её метлой поганой, если я не подпишу этот кабальный контракт и не выйду работать?!

И тут же меня снова обожгла та самая мысль, которая не давала мне покоя с самого утра: стоп, если они такие жестокие и расчётливые, то кто тогда пожертвовал те огромные деньги на экстренную операцию? Ответ упорно не сходился с реальностью. Но устраивать скандал и выяснять отношения в первый же рабочий день было нельзя - на кону стояло слишком много. Я изо всех сил сжала зубы, подавляя вспышку гнева, заставила себя нацепить вежливую маску и лишь холодно кивнула Игорю:

— Спасибо, Игорь Владиславович. Я ценю ваши слова. А теперь, извините, мне нужно работать, дел очень много.

Игорь непонимающе посмотрел на меня, в его глазах промелькнуло удивление от моей внезапной холодности. Ну а что он ожидал?! Что я буду с ним фамильярничать и тоже на "ты" обращаться? Нет. Не получится. Мы с ним боле не друзья... Прошли те времена и давно прошли. Он отошёл к кухонному острову, а я поспешила скрыться в коридоре. Но странное чувство - моё сердце просто как бешеное билось...

— Сашка! — Догнала меня Нуся.

— М?

— Саш... — Женщина замялась, посмотрела в сторону кухни, а потом бросила на меня укоризненный взгляд. — Впредь общайся с хозяевами хотя бы с дежурной улыбкой, хорошо? Всё-таки работодатели наши... Не чужие уж люди!

— Что-то ты, Нуся, не шибко Алине улыбалась...

— Это да... Но она мне и не хозяйка! — Нуся сделала смешную мину, и я чуть не расхохоталась.

Но расслабляться было некогда, время поджимало, и я с головой зарылась в свои новые обязанности, стараясь доказать самой себе, что справлюсь. На правах экономки я быстро распределила горничных по этажам и пошла лично проверять готовность VIP-зон особняка к приезду старших Лазаревых и их гостей. Поблажек себе давать нельзя - малейший косяк, и Аркадий сожрёт меня живьём. Спасибо Нусе, что таскалась со мной везде и помогала как могла... Без неё я бы точно пропала.

Первым делом я поднялась на верхнюю открытую террасу, где располагалась огромная спа-зона. Мне нужно было лично проверить, подготовлено ли джакузи для Алисы Игоревны (жены старшего Лазарева) и самого Владислава Николаевича. Бабушка в своих записях отдельно отмечала этот пункт: температура воды в джакузи к моменту их приезда должна быть строго 35 градусов, ни больше, ни меньше. Писец просто. Мне б их проблемы. Алиса Лазарева была помешана на бьюти-протоколах и устраивала дикие скандалы, если вода была слишком горячей. Типа это старит кожу. А я вот лично кайфую от забористого кипятка! Но всё же призадумалась... Я подошла к сенсорной панели «умного дома», встроенной в мраморный бортик. Так, автоматика выдавала 40 градусов. Пришлось настраивать температуру, её поддержку и ждать, пока система выровняет её, попутно проверяя чистоту свежих белоснежных полотенец, разложенных на шезлонгах. Снова спасибо Нусе, я совсем не смыслила в этих электронных штучках.

Убедившись, что на террасе всё идеально, я бегом спустилась в сад. Солнце уже припекало вовсю. Мне нужно было проконтролировать работу садовников. Повар передал, что для банкета потребуется крытый гриль - мангал, установленный в беседке, гости пожелали блюда на углях. Я нашла рабочих у хозблока, проверила, вычищен ли мангал до блеска, заготовлены ли специальные фруктовые дрова и премиальный уголь. Садовники вяло огрызались, но под моим строгим взглядом быстро зашевелились. М-да, всё же какие-то вещи передаются по крови...

Напоследок я отправилась к самой важной точке сегодняшнего дня - к огромной беседке из тёмного дерева, расположенной в тени сосен. Первоначально хозяева планировали парадный обед в столовой, но в последний момент Владислав Николаевич переиграл всё, пожелав провести встречу на свежем воздухе. Здесь уже заканчивали сервировку. Я придирчиво осмотрела длинный стол: льняная скатерть лежала идеально ровно, приборы из серебра блестели, а хрустальные бокалы были выстроены как солдаты на параде.

Ровно в двенадцать часов дня тишину рублёвского поместья нарушил рокот мощного мотора. К главным воротам, плавно шурша шинами по гравию, подкатил роскошный длинный «Майбах» угольно-чёрного цвета.

Сердце внутри меня сделало бешеный кульбит и ударилось о грудную клетку. Из машины с водителем вышли полноправные хозяева этого маленького закрытого государства. Владислав Николаевич Лазарев - представительный, импозантный мужчина с благородной сединой на висках, от одного взгляда которого веяло непререкаемой властью и миллиардными оборотами бизнеса. И его супруга Алиса Игоревна - ухоженная до кончиков ногтей, но заносчивая женщина в элегантном светлом костюме. Лицо у Аи - теперь я буду называть её так, выглядело так, будто ей говна на лопате подсунули... Она как-то по-крысиному топорщила скулы и брыли.

Мы с Нусей уже стояли у парадного входа, вытянувшись по струнке, как полагается персоналу. Наше столкновение взглядами с Алисой произошло мгновенно. Она посмотрела на меня в упор... её взгляд был ледяным, колючим и оценивающим. После того как она меня увидела, окрысилась ещё больше! Она прошлась своим гнусным взглядом по моей фигуре, по волосам, и в этих глазах плескалось столько недовольства тем, что вместо привычной и покорной Анны Степановны перед ней стоит какая-то молодая девчонка... Ууу, вы бы только видели! Я прям ощутила себя помойкой на ножках... Очень неприятный взгляд, но улыбку мне из себя вымучить пришлось. Не буду же я огрызаться на кормящую руку.

Нуся сделала полшага вперёд, вежливо склонив голову в полупоклоне:

— Владислав Николаевич, Алиса Игоревна, добро пожаловать домой. Позвольте представить вам Александру, внучку Анны Степановны. Она временно приняла все дела и будет управлять домом, пока Анна Степановна на реабилитации.

Я внутренне сжалась, приготовившись к ледяному игнору или сухому кивку, но произошло то, что полностью выбило почву у меня из-под ног.

Владислав Николаевич вдруг остановился, перевёл взгляд на меня, и его строгое лицо неожиданно смягчилось. Он сделал шаг мне навстречу, протянул свою огромную руку, мягко, но очень крепко сжал мои дрожащие пальцы и посмотрел мне прямо в глаза с глубоким, искренним сочувствием.

— Александра, здравствуйте. Примите мои самые глубокие соболезнования по поводу этого ужасного несчастного случая с Анной Степановной, — его раскатистый, бархатный баритон звучал весомо и удивительно человечно. — Но вы, деточка, главное - не волнуйтесь и ни о чем не переживайте. Я уже оплатил её экстренную операцию и уже забронировали для неё лучший реабилитационный центр в Подмосковье. Анна Степановна отдала нашему особняку четверть века, она для нас не просто персонал, мы своих в беде не бросаем! Я буду очень ждать, пока она поправится и вернётся к нашей семье! И я надеюсь, что вам у нас понравится. Нуся и ребята будут вам помогать!

У меня челюсть едва не вывалилась на ступеньки. В мыслях воцарился такой хаос, что я на секунду позабыла, как дышать. Мартышка с блинами начала колбасить на полную мощность, а потом через секунду до меня дошло. Он оплатил?! ОН?! Владислав Николаевич сделал это добровольно, по велению души, считая бабушку чуть ли не членом семьи?!

Я на автопилоте скользнула взглядом чуть в сторону, за плечо старшего Лазарева. Там, чуть позади четы хозяев, прямо рядом с уже вовсю ревнующей Алисой Игоревной стоял управляющий Аркадий Валерьевич. В руках он покорно и бережно держал раскрытый солнцезащитный зонтик, закрывая хозяйку от полуденных лучей.

Поймав мой ошарашенный, дикий взгляд, Аркадий Валерьевич вдруг как-то странно, неловко переступил с ноги на ногу. Его лицо на мгновение пошло бледными пятнами, а по лбу скатилась капля пота. Он быстро метнул взгляд от меня к Владиславу Николаевичу, а затем обратно, словно умоляя меня молчать. В этом одном мимолётном движении глаз читался страх быть пойманным с поличным. Сама же Алиса в этот момент лишь демонстративно поджала свои идеально накрашенные губы и высокомерно отвернулась.

И тут внутри меня перевернулся весь мир. Пазл с грохотом сложился, явив изнанку мерзкой кулуарной рублёвской интриги.

Владислав Николаевич вообще не знал, что его помощник устроил мне телефонный террор! Шеф просто по-человечески, благородно оплатил экстренную операцию своей преданной экономке. А вот Аркадий Аркадий вчера намеренно разыграл передо мной жёсткого цербера. Он шантажировал меня и выставил этот ультиматум с одной целью - заставить меня выйти на работу немедленно. Но зачем? Не понятно...

Пока в моей голове с грохотом рушились старые догадки и выстраивались новые, пугающие логические цепочки, я заставила себя держать лицо. С потрохами сдавать Аркадия сейчас было нельзя - мы в одной лодке, получается? Или я навыдумывала? Я изо всех сил сжала кулаки за спиной, чтобы унять дрожь, тяжело выдохнула и через силу выдавила из себя вежливую, но искреннюю фразу, глядя прямо на старшего Лазарева:

— Спасибо вам огромное, Владислав Николаевич Спасибо за вашу безграничную доброту и щедрость. Моя семья этого никогда не забудет.

Аркадий Валерьевич, кажется, едва слышно выдохнул и незаметно оттёр платком пот со лба.

Владислав Николаевич благосклонно, по-отцовски улыбнулся, мягко похлопал меня по плечу и тепло добавил, направляясь к дому:

— И тебе спасибо, Сашенька, что не подвела, проявила характер и заняла место бабушки в такой сложный для всех нас момент. Ну, веди, показывай, как там наш обед в беседке? Гости вот-вот с минуты на минуту приедут, всё должно быть на высшем уровне.

Глава 5: Пакт о ненападении.

Как только Нуся повела чету вводить в курс дела, напряжение, повисшее над гравийной дорожкой, сгустилось до консистенции дёгтя. Садовники, до этого испуганно изображавшие бурную деятельность у кустов штамбовых роз, мгновенно испарились. А я на секунду осталась один на один с главным кукловодом этого цирка.

Аркадий Валерьевич опустил солнцезащитный зонтик. Весь его покорный, согбенный вид верного слуги слетел за долю секунды, уступив место уверенности топ-менеджера. Он достал из кармана безупречно отутюженного пиджака белоснежный платок, неторопливо промакнул лоб, на котором всё ещё поблескивали капли пота, и только после этого посмотрел на меня.

— Ну, полно тебе, Александра, — негромко, но поразительно чётко произнёс он, аккуратно складывая платок пополам. — Не смотри на меня так, словно я у тебя последнюю копейку отобрал. Твоя бабушка в лучшей палате, её кости собирает профессор медицины, а не коновал по ОМС. Ты должна мне в ноги поклониться за то, как оперативно всё решилось...

Я аж прифигела от таких речей. Вся паника, сковывавшая меня последние два часа, испарилась, уступив место ярости. Я сделала шаг, чувствуя, как под каблуками дешёвых туфель хрустит гравий.

— Поклониться? — процедила я сквозь зубы, изо всех сил стараясь говорить тихо, чтобы голос не долетел до открытых окон второго этажа. — Вы по телефону смешали меня с грязью. Вы угрожали выбросить мою бабушку на улицу, зная, что Владислав Николаевич уже всё оплатил! Вы врали мне, глядя в глаза, Аркадий Валерьевич! Шантажировали меня! Это, по-вашему, называется «оперативно решилось»?

Аркадий даже не поморщился. Зато на его губах появилась тонкая, едва заметная, почти жалостливая ухмылка. Так смотрят на детей.

— Я не врал тебе, Александра. Я лишь сместил акценты, — он сделал шаг навстречу, и его голос упал до едва различимого шёпота, от которого у меня поползли мурашки по спине. — А теперь включи свои мозги и послушай, как устроен этот мир, раз уж ты решила поиграть во взрослую жизнь. Владислав Николаевич - святой человек. Он знает цену добру, он благороден, он оплатил операцию Анне Степановне в ту же секунду, как узнал о беде. Но Владислав Николаевич бывает в этом доме от силы два дня в неделю. А то и реже. И в остальное время здесь безраздельно властвует Алиса Игоревна...

Он выразительно посмотрел на окна особняка и продолжил, чеканя каждое слово:

— Знаешь, что произошло бы, если бы я не прижал тебя к стене? Если бы я не заставил тебя выйти сюда сегодня в семь утра? Я тебе скажу. Ещё вчера вечером Алиса Игоревна притащила бы сюда Тамару - подругу своей дражайшей матушки. Склочную, хапучую бабу! И к сегодняшнему полудню место экономки было бы занято уже не тобой.

Аркадий подошёл ещё ближе, я уловила дорогой запах его парфюма с нотками табака.

— И как только толстозадая, прошу простить мне мой французский, Тамара влезла в твою форму, — тихо продолжил управляющий, — твоя бабушка была бы уволена «по состоянию здоровья». Автоматически. Нусю вышвырнули бы на следующий день, повара Франсуа заменили бы на какого-нибудь кулинарного блогера из подписок хозяйки, а весь этот дом превратился бы в клоаку. Я защищал интересы Владислава Николаевича. И, как ни странно, твоей бабушки. Мне нужен был свой, проверенный, лояльный человек на этой позиции. Человек, который не станет воровать серебряные ложки и сливать компромат на шефа жёлтой прессе. Ты - идеальный кандидат. Внучка Анны Степановны, девочка с хорошей историей и понятной мотивацией.

— И поэтому нужно было действовать как бандит из девяностых? — я упрямо вскинула подбородок, хотя внутри меня его слова, как это ни парадоксально, отзывались горькой, железной логикой. Пазл, который сложился у меня в голове при хозяевах, теперь обретал пугающие, осязаемые детали.

— Времени на сантименты и уговоры у меня не было, — сухо отрезал Аркадий, пряча платок обратно в карман. — Если бы я начал плакаться тебе в трубку и просить «Сашенька, выручай», ты бы нашла тысячу отговорок. У тебя сессия, у тебя подружки, у тебя лето. А так - ты здесь. Моя задача выполнена. Шеф доволен, место сохранено за вашей семьёй, Алиса Игоревна кусает локти от злости, но сделать ничего не может! Что сделано, то сделано. Тем более, ты одобрена хозяином дома.

Он замолчал, внимательно вглядываясь в моё лицо, словно прощупывая глубину моего сопротивления.

— Ну так что, Александра? — спросил он, протягивая руку ладонью вверх, словно предлагая сделку. — Будем дальше губы дуть и изображать оскорблённую невинность, или примем правила игры? Будешь работать идеально, я стану твоим лучшим другом, прикрою перед хозяйкой, помогу с чем смогу и выплачу тебе такие премиальные по итогам лета, что ты сможешь закрыть ипотеку или что там у вас, простых людей, сейчас в приоритете. Что скажешь?

Я смотрела на его протянутую ладонь. Внутри всё клокотало от унижения - меня разыграли втёмную, использовали как пешку в чужой войне, а теперь предлагали за это деньги. Но, господи, как же он был прав в одном: мне нужны эти деньги. Я всё равно бы пошла на подработку летом, снова делать ногти в салон красоты... А тут побольше заплатят хотя бы, и ба место не потеряет... Хотя о чём я думаю? Хватает же мне совести ещё и думать, что бабуля будет работать после таких-то травм! Эх. Моя гордость сейчас стоила ровно ноль рублей ноль копеек. Если я развернусь и уйду - я подставлю бабушку, подставлю Нусю, но если останусь - то этот рублёвский улей сожрёт нас и не поморщится.

Я через силу протянула руку и коротко, чисто символически пожала его сухие, холодные пальцы.

— Я остаюсь ради бабушки, — тихо, но твёрдо сказала я. — Но не думайте, Аркадий Валерьевич, что я забыла тот звонок.

— И прекрасно, — Аркадий удовлетворённо кивнул, его глаза на секунду блеснули торжеством. — Память - отличный инструмент для работы. А теперь марш на кухню, Александра. Гости будут с минуты на минуту, а у Франсуа, как мне доложили, опять экзистенциальный кризис из-за нарезки сыра. Иди и покажи, чего ты стоишь, пока Алиса Игоревна не нашла повод смешать тебя с придорожной пылью.

Стоило мне толкнуть маятниковую дверь кухонного блока, как на меня обрушился оглушительный грохот посуды, шипение раскалённого масла и густой, приторно-сладкий запах запекаемого мяса в маринаде.

В эпицентре, раскинув руки в стороны, стоял Франсуа. Его белоснежный китель был расстёгнут на верхние пуговицы, а карикатурно-кучерявые усики на кончиках буквально подрагивали от негодования. Перед ним, втянув голову в плечи и судорожно сжимая в руках металлический нож для карвинга, стоял бледный помощник Борька.

— Это не юбочки! — гремел Франсуа на всю кухню, мешая французские ругательства с отборным русским матом. Господи... Да сколько можно?! Реально что ли он так завёлся?! — Мизерабль! Это порнография! Я просил тончайшее, воздушное кружево из пармезана для конфитюра, а ты нарезал мне бревна для плотины! Сакраблё! Владислав Николаевич будет есть это и думать, что я нанял на кухню тракториста!