Не твоя прислужка

— Ах она сучка крашеная! — взвилась Ксюха так, что я представила, как она подпрыгнула. — Соус она пролила! Да я бы ей эту пиалу в задницу засунула! Сашка, ну ты ей врезала хоть?!

— Я выше этого, Ксюнь. — тихо усмехнулась я. — Если буду поддаваться на их провокации, то мигом потеряю работу... Ладно, хоть Владислав Николаич и Игорь относятся ко мне нормально...

В трубке повисла короткая пауза. А затем Леся заговорщицки протянула:

— М-м-м Игорь, говоришь? Что у вас там с ним? Зашуримуришь его?

— Лесь, издеваешься? — застонала я, утыкаясь лицом в подушку. — У него Алина, и вообще - мы в разных галактиках. Я здесь прислуга, забыли?

— Прислуга с характером и аппетитьками, — отрезала Леся. — Короче, Савельева. Первый день ты выстояла. Но расслаблять булки рано. Этот гадюшник ещё подкинет тебе сюрпризов. Если что - ты знаешь план: мы приедем, зальёмся шампанским, а потом обблюём им всё шиммером!

— Фууу! — синхронно выдохнули мы с Ксюхой в динамик. — Не упоминай это шампанское! Нас одновременно замутило от воспоминаний о недавнем похмелье, и мы вновь дружно, от души расхохотались на всю каморку.

— Ладно, девчат, — я вытерла выступившие от смеха слёзы. — Пойду я спать. Завтра подъём ранний. Бабуле звонила, она стабильна, отдыхает. Ради неё я это лето отработаю так, что эти рублёвские снобы будут ещё долго меня вспоминать.

— Спокойной ночи, Сашуль. Мы с тобой. Целуем!

Я отключила вызов, положила телефон на тумбочку и повернулась на спину. За крошечным высоко расположенным окошком каморки шумели деревья, качая своими тёмными лапами на фоне звёздного неба.

Первый день в Рублёвском улье подошёл к концу. Я выстояла. Я защитила бабушку, сохранила лицо и приняла правила игры. Но внутри меня жило пугающее предчувствие: это лето изменит мою жизнь навсегда, и обратного пути из этого золотого капкана у меня уже не будет.

Глава 6: Один на один.

Уснула я, кажется, едва коснувшись головой подушки. Но поспать по-человечески мне было не суждено.

Примерно в три часа ночи сквозь сон до меня донеслись чьи-то крики-визги. Моя комнатушка (а точнее - бабушкина) на минус первом этаже располагалась аккурат неподалёку от служебной лестницы, ведущей в центральный холл, и звукоизоляция здесь явно уступала шумоизоляции хозяйских спален. Так что, можно было наслушаться кто где ходит и что делает.

— Да мне плевать, в каком клубе ты заливал свои зенки! — визжал до боли знакомый, капризный голос Алины, полностью утративший дневную томность. — Что там были за девки? Я видела сторисы твоих друзей! Ты меня позоришь!

— Закрой рот, Алина, — глухо, на пределе контролируемой ярости отозвался Игорь. Его голос рокотал, содрогая стены. — Ты устроила сцену там, ты устроила сцену тут. Может, тебе стоит уже пойти на кастинг в кино? Раз ты такая актриса! Уймись!

— Не уймусь! Пошёл ты к чёрту! Ненавижу тебя! — Сама Алина, судя по звукам, уже вовсю топала шпильками по мрамору, попутно катя чемоданчик на колёсиках. — Я уезжаю! И не вздумай мне звонить!

Грохот тяжёлой входной двери заставил меня подпрыгнуть. Наверху послышались испуганные шаги - кажется, на этот концерт сбежался весь проснувшийся персонал, включая Нусю и дежурных охранников. Весело тут у них.

Я вздохнула, понимая, что сон улетел безвозвратно. В комнате было душно, и я, всё в той же свободной бомжатской футболке и коротких шортах, решила тихонько выскочить в сад через чёрный ход - глотнуть ночной прохлады. Подумаешь, экономка дышит воздухом. Имею право.

Ночной сад Лазаревых встретил меня оглушительной тишиной и запахом влажной травы. Луна ярко подсвечивала безупречные дорожки. Я прошлась вдоль живой изгороди и свернула к декоративному пруду. И замерла.

На кованой лавке у самой кромки тёмной воды сидел Игорь. Он был в расстёгнутой на верхние пуговицы голубой рубашке, бежевых кюлотах, и сидел, низко наклонившись, буквально сжимая голову ладонями с проступающими венами. От его привычного лоска не осталось и следа. Он выглядел... разбитым.

Я замялась, соображая, не сбежать ли обратно, пока не поздно, но подошва моих домашних тапочек хрустнула на гравии. Игорь вздрогнул, оторвался от своего самобичевания и удивлённо посмотрел на меня.

— А, Саш... это ты? — Его голос был уставшим.

— Что? Не задалась ночка? — Ответила вопросом на вопрос я.

Он поправил растрёпанные волосы и горько усмехнулся, глядя на то, как я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

— Да, как видишь... Садись. Давай поболтаем, как в старые добрые.

Я сделала пару шагов вперёд, обняв себя руками за плечи. Ночной воздух приятно холодил кожу через тонкую ткань футболки.

— В старые добрые мы с тобой были детьми, Игорь, — произнесла я, останавливаясь у края лавки. — А теперь ты - знать, а я - челядь.

Игорь поморщился и поднял на меня свои красивые стальные глаза:

— Ну хоть ты-то не начинай, Саш!

Я посмотрела на его поникшие плечи. И правда, чего это я? Беру и несу чушь какую-то... Выгляжу сама жалкой. Ладно, исправим ситуацию.

— Ну ладно, давай посидим. Двигай задом! — буркнула я, сбрасывая маску строгой экономки.

Игорь неожиданно тепло, открыто улыбнулся, совсем как тот мальчишка из детства, и послушно подвинулся, освобождая мне место на лавке. Я села рядом, поджав под себя одну ногу.

— Как бабушка? — спросил он, глядя на воду, где в лунном свете шевелились тени жирных, невероятно красивых карпов кои.

— Хорошо... Спасибо тебе и твоему отцу, что помогли. Если бы не вы...

— Перестань, это такие пустяки, — перебил он меня, повернув голову. — Главное - чтобы она поправилась. Анна Степановна для меня святой человек, она для меня как родная...

Мы помолчали. Пауза была тёплой, но у меня на языке вовсю зудел вопрос, который не давал покоя после ночного лая на весь особняк.

— И часто вы вот так бурно выясняете отношения? — осторожно спросила я, кивнув в сторону дома.

— В последнее время - часто, — Игорь тяжко вздохнул и запустил пальцы в волосы. — Если не постоянно... Ей всё не так. Клубы, друзья, шмотки, внимание... Я просто хотел отдохнуть без неё в этот раз... Я устал, Саш. Реально устал.

— И как твой отец терпит её в своём доме? — вырвалось у меня прежде, чем я успела включить субординацию. — Она же сегодня на банкете чуть скандал не устроила на ровном месте.

Игорь резко выпрямился, и в его голосе прорезались жёсткие, мужские интонации:

— А что мой отец? Я мужчина и я сам должен решать, как быть со своей... — он осёкся, горько усмехнулся и покачал головой, — сейчас даже язык не поворачивается так её назвать... со своей женщиной.

Когда он это сказал, меня словно молнией пронзило. Внутри, где-то в районе желудка, свернулся гадкий, склизкий и тяжёлый комок. Стало так тошно и неприятно, что мне захотелось встать и уйти. Но почему? Какое мне вообще дело до его личной жизни и его баб? Ревность? Да ну, бред... Было бы к чему ревновать.

— А Алиса так вообще её крёстная мать и во всём поддерживает, — добавил Игорь, не заметив моей внутренней бури.

Я удивлённо моргнула, переваривая информацию:

— Ммм, так они родственницы? Ясно.

— Да нет, — Игорь забавно наморщил лоб. — Алина - просто крестница Алисы. Когда-то давным-давно Алиса была замужем за покойным партнёром моего отца по бизнесу. И у того был родной брат. Вот Алина - это дочка этого брата. Получается, Алиса ей как бы тётка, но не по крови... Ой, блин, я сам запутался...

Я не выдержала и рассмеялась на весь сад. Игорь вдруг замер, посмотрел на меня, и его лицо тоже озарилось широкой улыбкой. Он рассмеялся в ответ, качая головой.

— И тебя запутал, да? — спросил он, придвигаясь чуточку ближе.

— Да ничего, я поняла всё как надо, — отсмеявшись, ответила я, поправляя край шорт.

— Не ладятся у нас с ней отношения, Саш, — вдруг всерьёз признался он. Его взгляд снова ушёл к пруду. — Мы с ней слишком разные, и я это с каждым днём понимаю всё чётче. Но... ничего поделать не могу. Точнее - просто не знаю, что мне делать.

Я посмотрела на его чёткий профиль, на упрямый подбородок. Мне-то со стороны всё казалось очевидным до неприличия: бросать эту алчную, хабалистую сучку, заблокировать везде и перекреститься! Но у Игоря, видимо, была какая-то дурацкая привычка к ней. Богатые тоже плачут и жуют кактус, классика. Почему кактус? Ну вы помните, эту поговорку про мышки плакали, но... жевали кактус? Вот я о ней.

— А как давно вы вместе? — поинтересовалась я.

— Два года.

Я аж присвистнула про себя. Ничего себе. Обычные люди после двух лет отношений уже вовсю свадьбы планируют или совместные ипотеки берут, а он эту принцессу только за ручку по заведениям водит да капризы терпит. Вот Алина и бесится, понимает, что её «золотой билет» застрял на этапе компостера.

— А у тебя... есть кто-то? — вдруг спросил Игорь, повернувшись ко мне.

Он посмотрел на меня так внимательно, глубоко, что у меня аж дыхание перехватило. И по его глазам - вот руку на отсечение дам! - я прочитала, что он всей душой надеется услышать отрицательный ответ. Ага, сейчас, разбежался, Игорь Владиславович! Не буду я перед тобой все карты на стол выкладывать! Не-а!

— Может быть... — загадочно улыбнулась я и неопределённо пожала плечами.

Игорь заметно сник, его плечи снова немного опустились, но он попытался удержать улыбку:

— Пока всё несерьёзно, да? Видимо, недавно познакомились... Понимаю. Счастливчик этот парень. Ты очень красивая девушка, Саш. Образованная, умная... и ценности у тебя правильные.

У меня всё так и так ёкнуло. Откуда тебе знать, мальчик мой, про мои правильные ценности? Вспомнила я, как давеча фонтанировала дешёвым дынным шиммером во все стороны, празднуя закрытие сессии. Эксперт по ценностям нашёлся... тоже мне...

— Откуда тебе знать? — удивилась я, выгнув бровь. — С чего это ты взял, что они правильные?

— По тебе видно, что ты хорошая девчонка, — упрямо повторил Игорь, глядя мне прямо в лицо. — Ты не изменилась с тех пор, как мы были детьми. В тебе нет этой... фальши... и ушлости...

В этот интимный момент тишину сада бесцеремонно разрезал резкий, громкий звонок. Смартфон в кармане Игоря зажужжал, взрываясь неоновой подсветкой.

— Прошу прощения, — виновато обратился он ко мне, кривясь так, будто у него разболелся коренной зуб.

Он достал трубку и окончательно скуксился, глядя на экран. Я, как вежливая девушка, не стала косить глазом в чужой телефон, а демонстративно отвернулась к пруду, делая вид, что меня до глубины души увлекло поведение ленивого жирного карпа, копошащегося в водорослях.

— Да? — процедил Игорь в динамик. Голос его мгновенно стал ледяным.

Из трубки - даже без громкой связи, в тишине ночи, раздался приторный, мерзкий и абсолютно пьяный голос Алины:

— И-и-горёооша! Йик! Я вернулась... Я в такси... Встреть меня-я-я!

Игорь терпеливо выдохнул через нос. Я боковым зрением увидела, как на его скулах заиграли яростные желваки. Гнев от него исходил буквально физическими волнами.

В трубке тем временем пьяно заканючили, переходя на ультразвук:

— Ну коти-и-к... Ну неужели ты меня больше не любииишь? Ты меня бросишь тут одну?!

— Где ты? — сквозь зубы выдавил Игорь, полностью растеряв всю ту мягкость, с которой говорил со мной секунду назад. Мне от этого контраста почему-то стало жутко.

— У вороо-о-от! Охрана меня не пускает, прикинь?!

— И правильно делают, умнички мои, — мысленно погладила я парней из ЧОПа, но вслух, разумеется, промолчала, сохраняя нейтралитет.

— Сейчас буду, — коротко оборвал её Игорь и нажал отбой, даже не дослушав, что там ещё собиралась намотать на уши его нетрезвая пассия.

Он убрал телефон в карман, повернулся ко мне и посмотрел с такой искренней, щемящей грустью, что и мне она передалась.

— Саш... спасибо, что поговорила со мной, — и его рука на секунду зависла в воздухе, словно он хотел коснуться моего плеча, но вовремя отдёрнул её. — Мне правда было очень приятно, что ты меня выслушала... Я рад, что мы снова общаемся.

И мне самой стало так чертовски приятно от этих слов, что я, неожиданно для самой себя, глупо улыбнулась и почувствовала, как щёки заливает жар. Стопроцентно покраснела как розовый поросёнок. Надеюсь, при лунном свете это было не так заметно.

— Ладно... мне надо идти, — Игорь поднялся с лавки, расправляя плечи.

— Удачи... — напутствовала я его, оставаясь сидеть.

— И тебе.

Я подождала пару минут, пока его высокая, широкоплечая фигура скроется за поворотом дорожки в сторону ворот, и только потом поднялась. Ноги после сумасшедшего дня были словно налиты свинцом, каменные, неподъёмные. Идти обратно в дом не хотелось до судорог. Внутри меня всё протестовало, но надо было идти досыпать... Хотя я уже на все сто процентов понимала: завтра утром я буду чувствовать себя как тухлый, вялый огурец.

Когда я заходила через стеклянную дверь малого холла, в уши снова ударили отголоски разборок. Только теперь сцена поменялась: девушка уже не истерила, а наоборот - была послушной кошечкой, вот только парень выплёвывал слова как пули.

Я повернулась у лестницы и замерла. В центре холла Алина, разящая за версту алкашкой, буквально повисла на широкой шее Игоря, пытаясь поймать его губы своими. Её руки бесстыдно блуждали по его рельефным плечам под тонкой рубашкой.

Я невольно засмотрелась на его фигуру. Господи, надо будет как-нибудь ненароком у Нуси спросить, не увлекается ли он плаванием? Потому что плечи и спина у него были точь-в-точь как у профессионального пловца... (И нет, я сейчас не про любителя плова).

В этот момент Игорь, отстраняя от себя цепкую "серебряную" блондинку, вскинул голову и встретился со мной взглядом. На его лице мгновенно отразилась дикая, жгучая неловкость. Ему было стыдно, что я вижу этот позор.

Алина, уловив, куда направлен его взгляд, резко обернулась. Её пьяные глаза с размазавшейся тушью сфокусировались на мне.

И тут до меня дошёл весь ужас ситуации. Я стояла в домашней тонкой майке и коротких шортах. Без лифчика. А ночь у пруда была, мягко говоря, прохладной. Мои соски под тонкой тканью футболки естественным образом превратились в два твёрдых стеклореза, рельефно выпирая вперёд.

Пьяная, но шкурно-ревнивая Алина сообразила всё за долю секунды. Её лицо перекосило от бешеной злости.

— А ты чё тут вылупилась, шлюха прислужливая?! — взвизгнула она на весь холл, пытаясь ткнуть в меня пальцем с длинным ногтем. — Пошла вон с глаз моих! Уволена! Пошла вон, тварь!

Я застыла, но Игорь среагировал молниеносно. Лицо его потемнело от ярости. Он перехватил Алину за локоть и с такой силой рванул её на себя, оттаскивая от лестницы, что Алина аж пронзительно взвизгнула.

— Не тебе решать, кого увольнять в моём доме!

— Ау-у-у! Больно! Отпусти! — заныла она.

Я ахнула, прижав ладонь к груди - рывок действительно был грубым, и ей явно было чертовски больно. Чисто по-человечески мне стало не по себе.

— Игорь, не надо! — громко окликнула я его, делая шаг назад к ступенькам.

Он тяжело дышал, удерживая брыкающуюся девицу цепкой хваткой. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его голосе звенел металл:

— Всё в порядке, Саш. Иди отдыхать. Всё в порядке, я сам разберусь.

Я кивнула и буквально слетела по лестнице, а точнее спикировала вниз, в свой подвал, закрывая дверь бабулиной комнаты на замок.

Уснуть мне удалось от силы за час до будильника, блин. Организм устроил мне настоящую подлянку. Стоило мне закрыть глаза, как из головы наотрез отказывался уходить Игорь. Его широкая шея, сильные руки с выступающими под кожей прожилками вен, этот его взгляд у пруда...

Я позорно взмокла от собственных мыслей о хозяйском сыне, ворочаясь на узкой кровати. Внутри всё горело. В итоге я не выдержала, побежала среди ночи в ванную и приняла контрастный душ, чтобы хоть как-то смыть это наваждение. Немного помогло и я кое-как забылась рваным сном.

Но мой организм надо мной просто издевался! Когда в пять утра прозвенел будильник, я проснулась с таким колоссальным, пульсирующим напряжением между ног, что хоть на стену лезь. Я сладко потянулась и поняла: никакой душ мне больше не поможет. Мне жизненно, кровь из носу нужен был секс. Прямо здесь и сейчас. Но с кем, чёрт возьми, заняться этим на Рублёвке?! Парня у меня нет, а моя одна-единственная верная жужжащая игрушка осталась дома, в тумбочке. Вот же засада!

Кое-как подавив эту дикую волну внезапного утреннего возбуждения и мысленно отругав себя всеми неприличными словами, я натянула свежую серую форму, завязала безупречный фартук и выперлась в основою часть дома - на обход этажей. Работать, Савельева, работать! Меньше думай о пловцах, лучше думай о плове!

***

После обхода с третьего на первый и выписки всех замечаний, я отправилась в пристанище для голодяев. На кухне вовсю кипела жизнь. У горничных как и у экономок в доме Лазаревых был чёткий график: девушки работали посменно, два через два. Вчерашние Света и Марина сдали пост, и сегодня на дежурство заступила новая пара - Настя и Ира.

Когда я вошла, девчата как раз пили кофе у раздаточного стола. Настя оказалась милой, слегка полноватой шатенкой с добрыми глазами и мягким говором - сразу видно, простая, открытая девчонка из провинции, которая приехала покорять столицу честным трудом.

А вот вторая... На Ире я натурально залипла на пару секунд. Длинноногая, статная брюнетка с такой невероятной, красотой, что у меня аж дух перехватило. Густые тёмные волосы волной падали на плечи, точёный носик, пухлые губы без всяких филлеров и глаза - огромные, с поволокой. Мне даже искренне странно стало: какого хрена такая сногсшибательная красотка делает в прислугах у богатеев? Ей бы на подиумах в Милане блистать или обложки журналов украшать с её внешностью, а она тут унитазы моет и салфетки крутит. Странно это всё.

— О! Александра? Привет! — Настя приветливо улыбнулась мне и сразу протянула кружку с ароматным кофе. — Я - Наська, а это Иришка. Нам Нуся всё рассказала про Анну Степанну... Ты держись, мы очень сочувствуем! Твой бабусёк - золотой человечек! Держим за неё кулачки! Ну и... будем тебе помогать как сможем!

Ира деликатно кивнула, одарив меня мягкой, но какой-то оценивающей улыбкой:

— Да, Саш, не переживай. Мы всю рутину знаем, дом подготовим к завтраку в лучшем виде.

— Спасибо, девочки, — мне от их тепла даже как-то легче стало. — Завтрак хозяева попросили на девять утра, в большой столовой. Франсуа уже колдует над омлетами?

— О-о, француз с пяти утра у плиты матерится, всё в порядке, — хихикнула Наська.

Ровно в девять утра стол в столовой был накрыт по высшему разряду. Я стояла у раздаточного комода, контролируя подачу.

За столом собралось всё семейство: Владислав Николаевич с планшетом и свежей прессой, Алиса Игоревна в утреннем шёлковом халате, Игорь в пижаме и... Алина. К моему глубочайшему изумлению, Алина выглядела так, будто никакой ночной драмы, пьяных воплей и выкручивания рук не было в помине! На ней был безупречный нежно-розовый костюм, свежий макияж и ни следа похмелья.

Более того, между ней и Игорем витала полная идиллия. Коза буквально светилась: она постоянно, словно невзначай, поглаживала Игоря по широкой шее, перебирала пальцами его короткие волосы на затылке и томно смотрела ему в глаза. Игорь сидел со спокойным, непроницаемым лицом, нехотя ковыряя вилкой омлет и вяло отвечая на её воркование.

Но куда больше меня зацепило другое. Я краем глаза заметила, как у стола крутится Ира, подливая Владиславу Николаевичу свежий кофе. Ира двигалась потрясающе грациозно. Но её взгляд... Она смотрела на Игоря. Не просто как горничная на хозяина, а хищно, будто бы с затаённой страстью. И Игорь - я заметила это! - пару раз поймал её взгляд в ответ, и между ними проскочила какая-то немая искра. Они переглянулись так, будто у них тут своя, тайная программа. У меня внутри аж опять всё перекосило от злости. Ну и гадюшник! Значит ночью комплиментами мне сыпал и на «правильные ценности» намекал, а сам с горничной зыркается в присутствии своей эскортницы! Мужики - козлы, теорема доказана.

***

Спустя час, когда завтрак завершился, мне нужно было спуститься в розарий, чтобы проверить работу садовников. Путь пролегал через крытую галерею у лаундж-зоны, скрытую густыми кустами декоративного плюща и высокими панорамными простенками.

Проходя мимо одной из глухих ниш, я вдруг услышала приглушённый, прерывистый шёпот и странное шебуршение. Я притормозила, вжимаясь в тень за раскидистым кустом роз. Любопытство - мой грех, знаю.

Я осторожно заглянула в просвет между листьями и едва не ахнула, вовремя зажав себе рот ладонью.

В нише стояли Игорь и Ира. Длинноногая брюнетка буквально прижала наследника Лазаревых спиной к стене! Её руки были заброшены ему на шею, и она с дикой, несдерживаемой страстью целовала его в подбородок, губы, шумно и прерывисто дыша. Но самое шокирующее - Ира бесстыдно запустила руку Игоря себе под юбку, прижимаясь к нему всем телом!

У меня внутри всё похолодело. Сердце замерло, а потом застучало как сумасшедшее.

Игорь пару секунд поддавался этому напору, но затем с явным усилием перехватил её запястья и решительно отстранил Иру от себя. Он нахмурился, недовольно помотал головой и отошёл на шаг, поправляя футболку.

— Ира, стоп, — глухо и строго произнёс он. — Не надо. Я же просил.

Ира мгновенно расстроилась, её пухлые губы обиженно надулись, а в глазах промелькнула настоящая буря.

Но мой взгляд опустился чуть ниже его пояса. На тонких пижамных штанах Игоря совершенно недвусмысленно выделялся внушительный, эрогированный орган. Против физиологии не попрёшь - эта невероятная красотка Ира ему явно очень даже нравилась, раз организм выдал такую бурную реакцию на её ласки.

В этот момент меня накрыла такая лавина горькой обиды и разочарования, что дышать стало трудно. Расстроилась я вдвойне. Значит, ночные разговоры про «ты особенная» и «в тебе нет фальши» - это просто лапша для ушей наивной экономки, пока он тут по углам зажимает длинноногих прислуг? Кабель несчастный!

Ира тем временем снова попыталась придвинуться к нему и поцеловать, но Игорь легонько, но твёрдо опять отстранил её, развернулся и быстрым шагом пошёл прочь по коридору в сторону спортзала.

Оставшись одна в нише, Ира изменилась в лице за секунду. Вся её ангельская красота испарилась. Лицо перекосило от злости, она сжала кулаки, и её глаза цвета ночи буквально метали яростные, убийственные молнии вдогонку парню. Настоящая фурия.

Я поняла, что если сейчас выдам себя - меня закопают прямо в этих розах. Судорожно сжав планшет, я на цыпочках, едва дыша, начала пятиться назад, а затем буквально припустила через колючие кусты розария, молясь об одном: чтобы Игорь не обернулся и никто не понял, что Сашка Савельева только что подглядывала за чужой изменой.

Глава 7: Зверинец.

Спустя ещё два часа в главном холле зародился лёгкий предвыездной хаос. У огромных дверей уже красовались три гигантских чемодана из крокодиловой кожи - личная артиллерия Алисы Игоревны. Сама хозяйка, благоухая убойным шлейфом дорогих селективных духов, застёгивала на запястье массивный золотой браслет, попутно раздавая указания Нусе. Не мне... Нусе! Меня тут то настойчиво игнорируют, то унижают. А так, чтобы беседы вести... не, не заслужила я такого уважения. Ну и ладно, всё равно Нуська в планшет все поручения внесёт или же мне их передаст. В любом случае мимо меня они не пройдут.

Владислав Николаевич стоял чуть поодаль, просматривая что-то в телефоне и изредка поглядывая на часы. Лазаревы улетали в Париж на целых три дня - какая-то важная бизнес-встреча, совмещённая с культурной программой для супруги. Вроде только приехали, а теперь отчаливают.

Игорь спустился последним. Он был в простых тёмных джинсах и свободной чёрной футболке, подчёркивающей его широкие плечи. Лицо у него было серое, хмурое, под глазами залегли едва заметные тени. Он даже не посмотрел в сторону столовой, где Алина, судя по звукам, уже вовсю гоняла горничных, требуя «правильный» детокс-смузи.

— Ну, сынок, снова оставляем дом на тебя, — Владислав Николаевич убрал телефон в карман пиджака и похлопал Игоря по плечу. На губах старшего Лазарева заиграла редкая, шутливая усмешка. Он поднял указательный палец и погрозил им сыну: — Веди себя хорошо. Дружков своих сильно не балуй, дом не громить, антиквариат не бить!

Игорь вымученно улыбнулся, запустив руку в растрёпанные волосы:

— Пап, ну брось. Мне двадцать три, а не тринадцать. Всё будет чинно-благородно. Посидим спокойно, хаммам потопим, в басике поплаваем.

— Знаю я твоё «чинно-благородно», — хохотнул отец, а затем резко обернулся в мою сторону. Его цепкий, проницательный взгляд остановился на мне. — Сашка! Иди-ка сюда.